Судья Каракулов Т.Г. № 22-2573/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Томск 17 декабря 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фадеева Е.Н.,

при секретарях Дроздове Д.А., Чайниковой О.Д.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Буэль И.В.,

осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвокатов Кулешова С.В., Захарова С.С., Мелкозерова С.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвоката Кулешова С.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, осужденного ФИО1 на приговор Чаинского районного суда Томской области от 28 августа 2025 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по ч. 5 ст.264УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 28.08.2025 до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ постановлено, что срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбытия основного вида наказания, при этом его срок исчисляется с момента отбытия основного наказания.

Изучив материалы дела, заслушав выступление адвокатов Кулешова С.В., Захарова С.С., Мелкозерова С.П. в защиту интересов осужденного ФИО1, осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Буэль И.В., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц.

Преступление совершено 24.12.2019 в Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, указал, что ехал по своей полосе движения, не совершая обгон, не более 50 км в час.

В апелляционной жалобе в защиту интересов осужденного ФИО1 адвокат Кулешов С.В. выражает несогласие с приговором суда, приводит исследованные судом доказательства, дает им собственный анализ, указывая, что выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии являются необоснованными. Полагает, что из совокупности исследованных доказательств следует, что Ю., управляя автомобилем не допускал выезд на полосу встречного движения, двигался по своей полосе, со скоростью до 50 км в час при плохих метеоусловиях – снег и метель. Выезд на встречную полосу под углом 177 градусов по неосторожности в условиях нулевой видимости из-за непогоды, совершил водитель автомобиля «Скания» с прицепом, который попал в снежное завихрение, оставленное «Камазом», двигавшимся ему во встречном направлении, в результате чего и наступило столкновение с автомобилем «Тойота Хайс» под управлением ФИО1, который двигался прямолинейно. Просит признать недопустимым доказательством схему ДТП, ввиду отсутствия в ней подписи инспектора Б., который проводил осмотр места происшествия, а также экспертное заключение от 14.03.2025, поскольку полагает, что оно проведено некомпетентными экспертами, которые должным образом и в полном объеме не исследовали необходимые материалы и, кроме того, подлежали отводу, выводы экспертов имеют существенные противоречия относительно самого дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, считает, что суд необоснованно назначил ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы, исправительную колонию общего режима, не приведя мотивов своего решения. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 за отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду его незаконности и несправедливости. Указывает, что из материалов уголовного дела, заключений экспертиз следует, что автомобиль «Тойота» двигался прямолинейно по полосе своего движения, а автомобиль «Скания» выполнял маневр, двигаясь в условиях нулевой видимости под углом относительно проезжей части на полосу движения автомобиля «Тойота». Обращает внимание, что схема места ДТП была составлена сотрудниками полиции неверно, а именно в схеме не указана основная осыпь осколков, местоположение выпавшего груза, не зафиксированы крупные отломки автомобиля «Тойота», не указано расположение передней правой фары и разлив охлаждающей жидкости автомобиля «Тойота», находящееся на его полосе перед автомобилем, не зафиксированы следы прицепа автомобиля «Тойота», не зафиксированы следы автомобиля «Тойота», которые свидетельствуют о его движении назад после столкновения. Данные обстоятельства просматриваются на фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, однако в схеме не отражены. В этой связи все экспертизы, проведенные по уголовному делу – противоречивы, выводы экспертов носят предположительный характер о месте, где произошло ДТП, при этом эксперты указывали на недостаточность представленных им данных. Просит признать недопустимым доказательством экспертное заключение от 14.03.2025, поскольку экспертами Г. и Б. было проигнорировано заключение эксперта фототехника К., который по фото и видео материалам восстановил схему ДТП, эксперты фактически скопировали заключение эксперта Г. от 24.02.2021, высказали свои собственные необоснованные суждения относительно места столкновения и механизма самого ДТП, а также проведения на месте спасательных работ, которые были опровергнуты в ходе судебного следствия. Выводы экспертов ненаучны и противоречивы. При этом отмечает, что из заключения эксперта К. следует, что в момент столкновения автомобиль Скания находился на полосе встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Тойота. В подтверждение своих доводов просит исследовать постановление Чаинского районного суда Томской области о назначении экспертизы по восстановленной схеме ДТП, а также диск, протоколы допросов экспертов Б. и Г.. Просит приговор суда отменить, по предъявленному обвинению его оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника прокурор Чаинского района Томской области Зыков М.В. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Несмотря на позицию осужденного и его защитников, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно:

- показаниях потерпевшей С. пояснившей, что 24.12.2019 погода была плохая, водитель С. ехал не быстро, они обгоняли большой автомобиль, когда она почувствовала резкий удар (т. 1 л.д. 146-150);

- показаниях свидетеля К. – водителя автомобиля «Скания», данных им в судебном заседании, из которых следует, что он двигался по своей полосе со скоростью 70-80 км в час, навстречу ему двигался автомобиль «Камаз», за ним был большой ком снежной пыли, и сразу из-за «Камаза» на него вышел встречный автомобиль, в этот момент произошло столкновение. У его автомобиля была повреждена рулевая сошка, он потерял возможность управлять автомобилем, который ушел в кювет, а газовая бочка осталась на своей полосе. Указал, что ДТП произошло потому, что водитель микроавтобуса пошел на обгон «Камаза». Место ДТП до приезда дорожников никто не огораживал (т. 10 л.д. 62-63);

- показаниях свидетеля К., который проезжая, в районе /__/, увидел газовоз и разбитую иномарку, остановился, вызвал скорую и полицию. Совместно с Ж. они помогали пострадавшей женщине. Движение по трассе до приезда полиции не перекрывалось, автомобили продолжали двигаться, разнося мелкие осколки, однако все крупные фрагменты оставались на своих местах (т. 1 л.д. 212-215, 216-18, т. 4 л.д. 156-159, т. 7 л.д. 5-15);

- показаниях свидетеля Ч. – водителя ГУП ТО «Областное ДРСУ», который 24.12.2019 занимался расчисткой трассы Томск-Каргала-Колпашево, показавшего, что микроавтобус стоял поперек дороги и имел значительные повреждения левой части, на левой стороне дороги находился газовоз, кабина которого находилась на проезжей части и была завернута в сторону микроавтобуса, а цистерна находилась на обочине. Осыпь осколков была по всей дороге. Движение не останавливалось, проезжающие мимо машины двигались по этой осыпи, следов торможения он не видел (т. 4 л.д. 171-174, т. 7 л.д. 30-32);

- показаниях свидетелей Т. и Ш. – дорожных мастеров ГУП ТО «Областное ДРСУ», которые проезжая по трассе видели место ДТП, пояснивших о месте расположения автомобилей, наличии у них повреждений (т. 10 л.д. 54-57, т. 1 л.д. 227-229, т. 4 л.д. 160-162, т. 6 л.д. 246-250);

- показаниях свидетеля Ч. – инспектора ГИБДД ОМВД России по Чаинскому району Томской области, который изучал место ДТП на наличие дорожных условий, недостатков в эксплуатационном состоянии дороги. Претензий к содержанию дороги у него не было, дорога была покрыта коркой спрессованного снега, дорожная разметка проглядывала местами. По следам осыпи и юза грузового автомобиля предположил, что место ДТП находилось на полосе движения газовоза. Движение на месте ДТП не перекрывалось (т. 4 л.д. 141-143, 197-200, т. 7 л.д. 18-22);

- показаниях свидетеля Б. – начальника ОГИБДД ОМВД России по Чаинскому району, из которых следует, что он был в составе следственно-оперативной группы, участвовал в проведении замеров. Место ДТП было засыпано снегом, разметка не просматривалась, до приезда группы, движение по трассе не блокировалось. Предположив, что имел место скользящий удар, после которого автомобили продолжили движение каждый в своем направлении, исходя из концентрации осколков, которые были разбросаны по всей ширине дорожного полотна, но по большей части по центру дороги, объяснений водителя автомобиля «Скания», следу скольжения, сделали вывод о месте столкновения на полосе движения автомобиля «Скания» (т. 4 л.д. 167-170, т. 6 л.д. 236-245,);

- показаниях свидетеля П., данных им в судебном заседании, показавшего, что на место ДТП он выехал в составе следственно-оперативной группы в качестве сотрудника ДПС, и составлял схему места происшествия. На дороге была осыпь осколков, фрагменты кузовов автомобилей, бамперов, осыпь стекла. Больше всего следов скольжения было от автомобиля «Скания», а большая концентрация осколков возле микроавтобуса. По осыпи осколков, по следам, со слов очевидцев, водителя «Скании» определил, что столкновение произошло на полосе движения «Скании». Указал, что в схеме отражаются наиболее поврежденные части автомобиля, а в протоколе осмотра подробно описываются все детали (т. 10 л.д. 65-70);

- показаниях свидетеля З. – следователя, который в составе следственно-оперативной группы выезжал на место ДТП 24.12.2019, показавшего, что он составлял протокол осмотра места происшествия, производил замеры с помощью поверенной измерительной рулетки, обстановку фиксировал на свой фотоаппарат и телефон. Границы осыпи им были определены по месту наибольшей концентрации осколков. Крупные обломки автомобиля «Тойота» находились на месте ДТП (т. 7 л.д. 55-66);

- а также показаниях потерпевшей Б., свидетелей М., А., Ж., Ж., Б. (т. 1 л.д. 178-180, т. 5 л.д. 123-126, т. 4 л.д. 186-188, т. 4 л.д. 177-179, т. 6 л.д. 251-254, т. 1 л.д. 221-224, т. 7 л.д. 15-18, т. 1 л.д. 232-234, т. 7 л.д. 22-30, т. 10 л.д. 59-61).

Показания потерпевших и свидетелей объективно подтверждаются иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 24.12.2019, в котором зафиксирована общая обстановка происшествия, отражено месторасположения автомобилей – участников ДТП, их повреждения, схемой происшествия, где также отражено месторасположение автомобилей, обозначено место столкновения (т. 1 л.д. 41-66, 71);

- заключениями экспертов № 268 от 20.01.2020, № 269 от 12.02.2020 в соответствии с которыми установлены телесные повреждения у потерпевших Б. и Т., их характер, расположение и множественность, которые в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни в момент их причинения, и привели к смерти потерпевших (т. 1 л.д. 239-242, т. 2 л.д. 1-5), а также заключением эксперта № 29м от 11.02.2020 и № 60 Доп. от 10.03.2020, которым установлены телесные повреждения у потерпевшей С., дана оценка телесным повреждениям, которые в своей совокупности повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (т. 2 л.д. 13-14, 20-22);

- а также иными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе заключениями судебных автотехнических экспертиз, приведенными ниже.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе виновность осужденного в совершении преступления, судом установлены.

Все изложенные в приговоре доказательства были исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Суд проверил все представленные стороной защиты доказательства, а также в полной мере обеспечил стороне защиты возможность исследования всех доказательств по делу. При этом суд указал основания и мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

Оснований для признания собранных по делу доказательств недопустимыми и их исключения, в частности протокола осмотра места происшествия от 24.12.2019 и схемы места ДТП, судом апелляционной инстанции не установлено.

Осмотр проводился с применением средств фотофиксации, о чем имеется соответствующая отметка, к протоколу приложена фототаблица, которая соответствует содержанию протокола. Протокол осмотра места происшествия составлен и подписан должностным лицом – следователем, а также участвующими лицами: начальником и инспектором ОГИБДД ОМВД России по Чаинскому району Томской области – свидетелями по делу Б., П. В протоколе осмотра места происшествия зафиксирована общая обстановка места дорожно-транспортного происшествия, месторасположение автомобилей «Тойота» и «Скания», отражено их предполагаемое место столкновение, общие повреждения автомобилей, месторасположение отломков и фрагментов запчастей, а также отражены размеры проезжей части, состояние дорожного покрытия, установленный дорожный знак на данном участке дороги, т.е. отражены все значимые обстоятельства, имеющие значение, подлежащие доказыванию по делу в соответствие со ст. 73 УПК РФ. Вопреки утверждениям стороны защиты, протокол отвечает требованиям, предъявляемым к его оформлению, требования ст. 164, 176 и 177 УПК РФ не нарушены.

Схема дорожно-транспортного происшествия была составлена и подписана, работавшим на месте ДТП инспектором ГИБДД П., который пояснил, что отраженные данные в схеме соответствовали реальной обстановке на месте и произведенным замерам. При этом указал, что в схеме делается акцент на расположение и наиболее поврежденные части автомобилей, подробная обстановка и детали отражаются в протоколе осмотра места происшествия. Схема была составлена инспектором с участием водителя автомобиля «Скания» К., а также двух понятых – свидетелей по делу Ш., Т., которые заверили правильность схемы своими подписями, а в судебном заседании свидетель Т. указал, что замеры, производимые сотрудниками ГИБДД на месте ДТП демонстрировались им, как понятым, вопросов и замечаний по ходу процессуальных действий и составленным по итогам документам, у них не возникло.

То обстоятельство, что схема происшествия была составлена инспектором П., а не инспектором ГИБДД Б., составившим протокол осмотра места происшествия административного правонарушения (т.1, л.д. 67-70), не может служить основанием для признания данного доказательства недопустимым.

Каждый процессуальный документ был подписан составившим его должностным лицом, что в судебном заседании подтвердили, как свидетель Б., так и свидетель П. Незначительные допущенные неточности в протоколе осмотра места происшествия, и схеме места ДТП, не влияют на общую объективную фиксацию места ДТП, и не влечет признания данных доказательств недопустимыми.

Судом обоснованно были положены в основу приговора первоначальные показания потерпевшей С., в которых она указала, что автомобиль «Тойота» под управлением ФИО1 выезжал на полосу встречного движения для обгона другого автомобиля, а также показания свидетелей К., Ч., Т., Ш., Ч., Б., П., З., М., А., Ж., Б., К., Ж.

Оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется, требования уголовно-процессуального закона при допросе указанных лиц, как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного производства, нарушены не были.

Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц, в том числе свидетеля К., при даче ими показаний, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, не установлено, а названные осужденным в качестве таковых являются надуманными.

Вопреки заявлениям осужденного в суде апелляционной инстанции, не усматривается и чьей-либо заинтересованности среди сотрудников правоохранительных органов в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, фактов фальсификации материалов дела, доказательств и намеренного использования таковых.

Потерпевшая С. фактически указала на то, что ФИО1 выезжал на полосу встречного движения для совершения обгона большого автомобиля, когда произошло столкновение, оснований не доверять показаниям потерпевшей в этой части не имеется, поскольку они полностью согласуются с показаниями второго участника ДТП – водителя газовоза «Скания» - свидетеля К. о том, что автомобиль под управлением ФИО1 выехал на полосу встречного (для ФИО1) движения, когда он (К.) двигался по своей полосе движения со скоростью 70-80 км в час, а навстречу ему двигался «Камаз», сразу из-за которого на него вышел встречный автомобиль под управлением ФИО1, и в этот момент произошло столкновение.

К показаниям потерпевшей С. о том, что столкновение произошло после обгона стоящего на обочине большого автомобиля и в момент возвращения на свою полосу, следует отнестись критически, поскольку они объективно не подтверждаются материалами дела, а кроме того, потерпевшая будучи неоднократно допрошенной меняла свои первоначальные показания.

Свидетели Ч., Б., П. – сотрудники ГИБДД, находившиеся непосредственно на месте ДТП пояснили, что после исследования места дорожно-транспортного происшествия, осмотра автомобилей и их повреждении, оценки их места расположения после столкновения, оценив внешнюю обстановку места ДТП в совокупности, по следам осыпи осколков, юза и следа скольжения грузового автомобиля «Скания», фрагментов деталей автомобилей, пришли к выводу о том, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля «Скания».

Первоначальные показания потерпевшей, а также свидетелей о том, что автомобиль «Тойота» под управлением ФИО1 допустил выезд на полосу встречного движения, где и произошло столкновение с автомобилем «Скания» подтверждаются и заключениями экспертиз.

Так, согласно заключению экспертов № 263 от 05.02.2020 (автотехническая судебная экспертиза, выполненная экспертами ЭКЦ УМВД по Томской области Л. и К., т. 2 л.д. 47-50) и заключению эксперта № 10058 от 24.03.2020 (дополнительная автотехническая судебная экспертиза, выполненная экспертом Л., т. 2 л.д. 59-65) столкновение автомобиля «Тойота» и автопоезда «Скания», вероятнее всего произошло на полосе движения автопоезда «Скания». В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «Тойота» следовало руководствоваться п.10.1 ПДД РФ избрать скорость движения не превышающую установленного ограничения, при выполнении обгона попутно движущегося транспортного средства, требованиями п. 11.1 ПДД РФ, а именно убедиться, что полоса движения на которую он собирается выехать свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создает опасности движения другим участникам дорожного движения, а также в соответствии с п. 1.4 и 9.1 ПДД РФ, двигаться по своей полосе движения и не выезжать на полосу движения, предназначенную для встречного движения.

Согласно заключению эксперта № 00843/06-1; 00842/06-1 от 24.02.2021 (дополнительная автотехническая судебная экспертиза, выполненная экспертом ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России Г., т.5 л.д. 21-65), с учетом анализа характера и локализации повреждений, направления их образования, движения и конечного положения транспортных средств, а также следов от бокового скольжения, зафиксированных на полосе движения автомобиля «Скания», место столкновение автомобилей «Тойота» и «Скания» произошло перед началом образования следов «бокового скольжения» вероятно на полосе движения автомобиля «Скания». Столкновение автомобилей произошло передними левыми частями. В данной дорожно-транспортной ситуации техническая возможность у водителя автомобиля «Тойота» предотвратить столкновения транспортных средств целиком и полностью зависела от выполнения им требований п. 1.4, 9.1, ч. 1 п. 10.1, п. 11.1 ПДД РФ.

Выводами заключения эксперта № 2700/8-1 от 30.09.2022 (эксперт ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России К., т.7 л.д. 132-149) подтверждается, что в последние секунды перед столкновением движение автомобиля «Скания» происходило прямолинейно траектории. Датчик позиционирования, установленный в автомобиле «Скания», находился на полосе движения автомобиля «Скания».

Вопреки утверждениям в доводах жалобы осужденного, в выводах вышеуказанного заключения эксперта не содержится данных о том, что в момент столкновения автомобиль «Скания» находился на полосе встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Тойота».

Из заключения эксперта № 2701, 2702/7-1 от 10.10.2022 (эксперт ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России Щ., т.7 л.д. 151-159) следует, что представленными на исследование материалами зафиксированы признаки, не противоречащие месту столкновения указанному в схеме происшествия.

Заключение эксперта № 1603/6-1-24, 1609/6-1-24 от 14.03.2025 (дополнительная автотехническая экспертиза, выполненная экспертами Г. и Б., т. 10 л.д. 141-166) также содержит выводы о том, что место столкновения автомобилей «Скания» и «Тойота» находится на полосе движения автомобиля «Скания».

При этом, вопреки утверждениям осужденного и стороны защиты, выводы приведенных выше судебных экспертиз не противоречат друг другу и согласуются между собой, поскольку эксперты ЭКЦ УМВД по Томской области и эксперты ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России пришли к одинаковому выводу о том, что место столкновение автомобилей «Тойота» и «Скания» находится на полосе движения автомобиля «Скания», а заключением эксперта ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России Щ. подтверждено соответствие места столкновения, указанного в схеме происшествия, материалам дела, которое в свою очередь, как следует из схемы происшествия, расположено на полосе движения автомобиля «Скания», что полностью согласуется с первоначальными показаниями потерпевшей С. и свидетеля К. о выезде автомобиля «Тойота» под управлением ФИО1 на полосу встречного движения, где и произошло столкновение.

Оснований сомневаться в правильности выводов приведенных заключений экспертов, суд апелляционной инстанции не усматривает, равно как и оснований для признания данных экспертных исследований недопустимыми доказательствами.

Экспертные заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73, являются мотивированными, в их исследовательской части приведены ссылки на материалы дела, указаны используемые источники. Экспертные исследования проведены в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, перед началом проведения экспертиз эксперты были предупреждены об уголовной ответственности.

Автотехническая экспертиза № 263 от 05.02.2020, дополнительные автотехнические судебные экспертизы № 10058 от 24.03.2020, № 00843/06-1; 00842/06-1 от 24.02.2021, № 1603/6-1-24, 1609/6-1-24 от 14.03.2025, с выводами которых не соглашается сторона защиты, проведены экспертами Г., Б., Л., К., имеющими большой стаж работы по экспертной специальности, их компетентность, сомнений не вызывает.

Вопреки утверждению стороны защиты, выводы экспертов непротиворечивы, компетентны и научно обоснованы, объективно подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, а также показаниями самих экспертов Г. и Б., которые были допрошены в ходе судебного разбирательства и свои выводы, изложенные в заключениях, подтвердили.

Эксперты указали, что при проведении исследований ими были изучены все материалы уголовного дела, ими учитывалась вся имеющаяся информация, в том числе и заключение эксперта № 2700/8-1 от 30.09.2022, проведенное экспертом К. О своем отношении к данному заключению эксперты подробно пояснили в судебном заседании.

При этом выводы заключения эксперта К. не содержат каких-либо противоречий с выводами заключения экспертов Г. и Б.

Эксперт Б. в судебном заседании подробно пояснил каким образом эксперты пришли к выводу, что столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля «Скания».

Оба эксперта указали, что дополнительную автотехническую судебную экспертизу № 1603/6-1-24, 1609/6-1-24 от 14.03.2025 проводили совместно, придя к общим выводам и заключению. Относительно данных о том, что детали автомобиля «Тойота» после ДТП могли перемещать спасатели, эксперты пояснили, что они носят предположительный характер и не повлияли и не могли повлиять на их заключение относительно механизма дорожно-транспортного происшествия, определения полосы, где произошло место столкновения, поскольку они руководствовались объективными данными и материалами уголовного дела, в частности схемой места ДТП, протоколом осмотра места происшествия и фотоматериалами, их выводы в данной части являются объективными.

Каких-либо оснований не доверять показаниям экспертов Г. и Б. у суда первой инстанции не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, осужденным ФИО1 и адвокатом Кулешовым С.В. заявлялся отвод эксперту Г. и всем экспертам автотехникам ФБУ «Томская лаборатория судебной экспертизы Минюста России», а также ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы в другое экспертное учреждение в г.Кемерово.

26.11.2024 постановлением Чаинского районного суда Томской области (т.10 л.д.123-124) в удовлетворении данного ходатайства было отказано с привидением соответствующих мотивов с которыми суд апелляционной инстанции не может не согласиться, поскольку также не усматривает никаких данных, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности кого-либо из экспертов ФБУ «Томская лаборатория судебных экспертиз Минюста России» в исходе дела. Доводы защиты об обратном являются надуманными.

Поскольку судом была назначена дополнительная автотехническая экспертиза, то в силу ч.1 ст. 207 УПК РФ проведение дополнительной экспертизы могло быть поручено тому же или другому эксперту, при этом выбор экспертного учреждения является исключительно прерогативой суда.

Несогласие стороны с тем или иным экспертным учреждением, в отсутствие представления объективных доказательств, свидетельствующих о нецелесообразности назначения экспертизы в конкретное экспертное учреждение, либо ставящие под сомнение законность проводимых данным учреждением исследований или конкретным экспертом, не может являться основанием для поручения экспертизы исключительно экспертному учреждению, предложенному стороной защиты.

При таких обстоятельствах, оснований для назначения и проведения повторной автотехнической экспертизы для выяснения механизма ДТП, с постановкой аналогичных вопросов, ответы на которые уже были даны экспертами с достаточной полнотой, о чем ходатайствовала сторона защиты, в том числе в суде апелляционной инстанции, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства на основании достаточной совокупности других доказательств, не имеется. Получение и исследование еще одного доказательства в данном случае с позиций принципа разумности, является избыточным.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, приведенных выше, либо ставящих под сомнение их выводы, не имеется. Несогласие стороны защиты с судебной оценкой данных заключений судебных экспертиз безосновательно и не дает оснований для признания их незаконными либо полученными с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам стороны защиты в суде апелляционной инстанции, к заключению специалиста В., на разрешение которого защитником ФИО1 был поставлен вопрос об установлении механизма дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 24.12.2019, акту экспертного исследования, подписанному, как это указано в данном документе, экспертомП., в соответствии с которым защитником ФИО1 на разрешение специалиста был поставлен вопрос о том, соответствует ли схема ДТП ГИБДД от 24.12.2019, в частности – место столкновения, обстоятельствам данного ДТП (т. 4 л.д. 233-241), а также заключению специалистаЕ.(т. 5, л.д. 209-231), в соответствии с которым данному специалисту защитником ФИО1 было представлено на рецензирование заключение эксперта № 00843/06-1, 00842/06-1, суд первой инстанции отнесся критически, исходя из того, что указанные заключения специалистов были произведены на платной основе во исполнение договоров, заключенных защитником ФИО1 с ООО «Судебная экспертиза», а также с индивидуальным предпринимателемП.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда, полагая, что данные заключения специалистов и их пояснения не могут быть приняты во внимание, в том числе, исходя из следующего.

В соответствиями положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

Из материалов дела следует, что В.,П.иЕ. к участию в деле в качестве специалистов в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, не привлекались. Указанные заключения специалистов были произведены на платной основе во исполнение договоров, заключенных защитником ФИО1, то есть были выполнены лицами не несущими какой-либо ответственности за изготовление и дачу заведомо ложных заключений, их выводы не основаны на всестороннем и полном исследовании материалов уголовного дела, носят предположительный характер.

Что касается показаний, допрошенных в судебном заседании в качестве специалистовП., В., то названные лица фактически дали собственную оценку заключениям экспертиз, проведенных по делу, отвечая на вопросы, являющиеся предметом экспертных исследований, оценку доказательствам, представленным стороной обвинения, тем самым вышли за пределы полномочий, предоставленных им уголовно-процессуальным законом.

Кроме того, сведения, изложенные в заключении указанных специалистов, а также их пояснения относительно механизма ДТП и места столкновения автомобилей, полностью опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, анализ которых приведен выше.

Таким образом, приведенная совокупность доказательств подтверждает факт нарушения ФИО1 при управлении транспортным средством, требований п.п. 2.1.2, 9.1, 10.1 ПДД РФ, судом установлены все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, подлежащие доказыванию, сделан обоснованный вывод о том, что именно нарушение ФИО1 правил дорожного движения повлекло за собой дорожно-транспортное происшествие и причинение потерпевшим Т., Б. телесных повреждений, несовместимых с жизнью, и повлекшими их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а также причинение потерпевшей С. телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Суд на основании совокупности исследованных доказательств, установил в достаточной степени обстоятельства произошедшего, пришел к мотивированному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке, действия осужденного ФИО1 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Каких-либо не устраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в положенных в основу приговора доказательствах, не имеется. Суд оценил все исследованные доказательства и указал мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

При таких обстоятельствах, версия стороны защиты о невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, является несостоятельной и обоснованно была отвергнута судом первой инстанции.

Фактически, доводы стороны защиты, сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступном деянии, а равно о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятого судом решения по уголовному делу.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, верно квалифицировав его действия по ч.5 ст.264 УК РФ.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда.

Доводы осужденного о его ограничении в ознакомлении с материалами уголовного дела, нарушении в этой связи его права на защиту, проверялись судом апелляционной инстанции и получили свою оценку в апелляционном постановлении Томского областного суда от 27.11.2025 (№ 22-2708/2025).

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного ФИО1 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает, требования ст.15 УПК РФ судом не нарушены.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание, отсутствия отягчающих, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд учел, что ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести против безопасности дорожного движения и эксплуатации транспорта, не судим, характеризуется положительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд учел наличие у ФИО1 малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья ФИО1, перевод денежных средств потерпевшей С. в качестве оказания помощи.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, при отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы при отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст. 64, 73, ст. 53.1 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено в пределах санкции статьи.

Выводы суда о наказании в приговоре мотивированы.

Все известные суду и имеющие значение для назначения наказания обстоятельства, касающиеся личности осужденного, были учтены судом при назначении наказания.

Назначенное осужденному наказание нельзя признать чрезмерно суровым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Оснований для снижения назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п.2 постановления от 29.05.2014 № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», по правилам, предусмотренным пунктом «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, следует назначать вид исправительного учреждения в случае осуждения, в том числе лица за преступления, совершенные по неосторожности, независимо от категории преступления, срока наказания и предыдущих судимостей. Если суд придет к выводу о необходимости назначения осужденному для отбывания наказания исправительной колонии общего режима вместо колонии-поселения, он должен мотивировать принятое решение. При этом нужно учитывать обстоятельства совершения преступления и личность виновного, в частности характер и степень общественной опасности (форму вины, тяжесть наступивших последствий, степень осуществления преступного намерения, способ совершения преступления, роль осужденного в нем, иные существенные обстоятельства дела); поведение до и после совершения преступления, в том числе отношение к деянию, возмещение вреда, причиненного преступлением, поведение в следственном изоляторе, в исправительном учреждении, если ранее лицо отбывало лишение свободы; наличие судимости; данные об употреблении алкоголя, наркотических и других одурманивающих средств, о состоянии здоровья, наличии иждивенцев и др.

Определив ФИО1 вид исправительного учреждения на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительную колонию общего режима, в нарушение приведенных норм закона, суд первой инстанции надлежащим образом не мотивировал свое решение. Отсутствие у ФИО1 места жительства в /__/ и /__/, его фактическое проживание в отдаленном /__/, нельзя признать основанием для назначения ему для отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы исправительную колонию общего режима. При этом судом не приведены ни данные о личности осужденного, ни обстоятельства совершенного преступления, которые давали бы суду основания для назначения данного вида исправительного учреждения.

Принимая во внимание, что ФИО1 совершил неосторожное преступление средней тяжести, ранее не судим и не отбывал лишение свободы, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в этой части изменить и назначить ФИО1 для отбывания лишения свободы колонию-поселение.

Учитывая, что на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденный содержится под стражей, к месту отбывания наказания в колонию-поселение, его следует направить под конвоем в силу положений ч. 5 ст. 75.1 УИК РФ.

Кроме того, в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ осужденному следует зачесть в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 28.08.2025 до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Иных нарушений, влекущих изменение приговора либо его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Чаинского районного суда Томской области от 28 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначить ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы колонию-поселение. К месту отбывания наказания ФИО1 направить под конвоем в соответствии с ч. 5 ст. 75.1 УИК РФ в порядке, предусмотренном ст. 75, 76 УИК РФ;

- на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 в период с 28.08.2025 до вступления приговора в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения, апелляционную жалобу защитника удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, то есть с 17 декабря 2025 года, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления через суд первой инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий