Дело № 12-89/2017

Р Е Ш Е Н И Е

3 августа 2017 года г. Каменск-Уральский

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области

в составе: судьи Лобановой Н.С.,

при секретаре Столбовой Г.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 4 Красногорского судебного района г. Каменска-Уральского от 29.05.2017 года, которым 

ФИО1, * 

- привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год девять месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 Красногорского судебного района г. Каменска-Уральского Свердловской области от 29.05.2017 года ФИО1 признан виновным в том, что 11.04.2017 года в 23 часа 49 минут в районе дома № 86 по ул. Алюминиевой в г.Каменске-Уральском Свердловской области, являясь водителем транспортного средства «*», государственный регистрационный знак *, не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом его действия не содержат уголовно наказуемого деяния. 

Действия ФИО1 квалифицированы по ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, по которой назначено наказание в виде штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок один год девять месяцев. 

ФИО1 не согласился с указанным постановлением и подал жалобу, в которой просил постановление мирового судьи отменить, поскольку оно вынесено с нарушением норм процессуального и материального права. 

В обоснование жалобы указал, что судья не дала оценку показаниям понятых, из которых следует, что они не чувствовали запах алкоголя изо рта ФИО1, однако этот признак указан в материалах дела, что свидетельствует о фиктивности привлеченных понятых, которые не читали дело и не знали, что подписывают.

Было нарушено право на защитнику ФИО1, который заявлял ходатайство о привлечении защитника, которое не было рассмотрено.

Не дана оценка противоречиям в показаниях понятых, которые указали, что до приезда защитника ни один документ не составлялся, а ИДПС заявляли, что все материалы были составлены до приезда защитника.

ФИО1 документы на подпись не передавались, хотя он находился на улице, что видно из видеозаписи, представленной ГИБДД, что опровергает доводы ИДПС о том, что он мог испортить бланки, находясь в своей машине.

Судья неверно сослалась на ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого резолюцией 2200 А (ХХ1) Генеральной ассамблеи ООН от 16.12.1966 года, поскольку согласно п.3 указанной статьи каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения – иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и сноситься с выбранным им самим защитником.

Ожидание защитника 11.04.2017 в 23.30 часов в течение 20 минут является достаточным временем, административные процедуры должны быть приостановлены.

Также на основании указанной нормы права, если лицо не имеет защитника, то оно должно быть уведомлено о данном праве.

ИДПС пояснял в мировом суде, что права разъяснили в процессе ознакомления с материалами дела 12.04.2017 в 1.30 часов.

Все неустранимые сомнения должны трактоваться в их пользу.

Мировой судья не учла, что фактически ФИО1 не отказывался от освидетельствования, поскольку ИДПС расценили его бездействие как отказ. В связи с чем, п.9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.10.2006г №18 не могло быть применено.

Из видеозаписи следует, что ФИО1 находится на улице и ему предлагают пройти освидетельствование на состояние опьянения, прямого отказа ФИО1 не заявлял, что также следует из показаний понятых А.А. и И.А., что также следует из представленной защитником видеозаписи, где также отсутствует отказ заявителя от прохождения мед. освидетельствования, напротив он выражает намерение его пройти.

Просил постановление отменить, вынести частное постановление.

В судебном заседании заявитель ФИО1 доводы жалобы поддержал, суду дополнительно показал, что 11.04.2017 он двигался на своей автомашине по ул.Суворова в сторону ул.Алюминиевой за автобусом. Проехав круговое движение, остановился на ул.Алюминиевой, чтобы осуществить звонок.

Затем от стоявшей невдалеке патрульной автомашины подошел ИДПС ФИО2 и потребовал предъявить документы.

Поскольку он не был остановлен инспектором, в момент выдвижения требования о передаче документов стоял, соответственно, он уже не являлся водителем, не был участником дорожного движения, а был пассажиром на водительском месте. Кроме того, вне стационарного поста инспектор не имел право требовать документы. В виду изложенного, он отказался передать документы.

Он стал звонить своему сыну С.С., тот подтвердил, что позиция ИДПС неверна.

Затем подошли еще два инспектора ФИО3 и ФИО4 На их совместные требования он также отказался передать документы.

ИДПС привели двух понятых и продолжали требовать документы, угрожая, что разобьют стекло в машине и вытащат его. Он в это время консультировался по телефону со своим сыном С.С.

Потом он все же приоткрыл окно и передал документы, понятые были отпущены.

Затем ИДПС ФИО2 заявил, что он него исходит запах алкоголя, предложил продуть прибор в трубку. Он заявил ему, что требует помощи защиты.

В это время ИДПС остановили другую машину. Подошли двое понятых. При них ИДПС ФИО2 потребовал, чтобы он вышел из машины и пошел продувать прибор. Он говорил, что сейчас выйдет. Ему пришлось тянуть время, чтобы приехал его сын С.С., который бы выступил защитником, он стал снимать обувь, т.к. босиком он бы не смог выйти.

Потом ИДПС ФИО2 и ФИО3 открыли дверь машины и стали тянуть его из машины. Он вышел, потребовали передать ключи от машины, он отдал их своей пассажирке.

Они и трое ИДПС стояли на улице, ожидая приезда его защитника. Пройти медицинское освидетельствование ему не предлагали.

Через 3-5 минут приехал С.С. и стал вести видеосъемку, он заявил ходатайство устно о допуске защитника, но ИДПС ФИО4 отказал ему в этом, ссылаясь, что сын не имеет удостоверения адвоката и доверенности и не имеется письменного ходатайства.

Он после приезда сына - своего защитника -С.С. заявлял сотрудникам полиции, что не отказывается пройти медицинское освидетельствование и дышать в трубку.

ФИО4 ответил, что его бездействие ранее уже было расценено как отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что он не должен был ждать защитника, а идти с понятыми к патрульному автомобилю.

После этого были составлены процессуальные документы, при этом документы составлял ФИО2, а протокол о задержании транспортного средства и объяснения с понятых взял ФИО3, которому полномочия никто не делегировал.

Он потребовал вызвать ответственного по ГИБДД города. В его присутствии он с участием защитника С.С. ознакомился с документами, которые также были зачитаны ИДПС ФИО2, также он написал под диктовку защитника объяснения в протоколе об административном правонарушении.

Позже он прошел медицинское освидетельствование, которое не установило у него состояние опьянения.

Понятой А.А. дал ложные показания с целью отомстить ему.

Считает, что было нарушено его право на защиту, а также он не отказывался от медицинского освидетельствования, требовал подождать приезда защитника.

ФИО5 указал, что фактически ФИО1 не отказывался от медицинского освидетельствования. Указание в протоколе о том, что ФИО1 «со слов отказался и от подписи отказался» не соответствуют действительности. ФИО1 не были разъяснены его права. Не дали воспользоваться услугами защитника. 

ИДПС ФИО2, начав оформлять процессуальные документы, незаконно без поручения и приказа, распоряжения делегировал право на составление протокола о задержании транспортного средства и опроса понятых ИДПС ФИО3, который при опросе понятых на обороте оставил много свободного места и туда могли быть внесены иные сведения, о которых понятые не говорили.

В постановлении мирового судьи неверно указано время, т.к отстранен ФИО1 был в 23.40 часов, а указано 23.49 часов, нарушение п.2.3.2 ПДД РФ указано внизу, после описания деяния в протоколе об административном правонарушении.

ФИО6 показал, что в процессе оформления процессуальных документов они не были составлены в ходе процедуры направления на мед. освидетельствование, а составлены потом пачкой, что является нарушением процедуры направления на мед. освидетельствование. Доказательства были получены с нарушение закона.

ФИО7 заявил о нарушении процессуальных прав ФИО1

ФИО8 суду пояснил, что заявителю не дали собственноручно написать в протоколе о том, что он отказывается от освидетельствования и мед. освидетельствования, фактически заявитель не отказывался, таковых слов не произносил.

Понятые запах алкоголя не чувствовали, а этот признак был указан ИДПС в процессуальных документах.

ФИО1 выходил из машины и возможность передать ему документы на подпись имелась.

Ни один процессуальный документ не составлялся до приезда защитника, чем была нарушена процедура направления на мед. освидетельствование. 

Все процессуальные документы были переданы ФИО1 на подпись пачкой единовременно. При этом понятые уже отсутствовали и достоверно установить, что они писали в объяснениях было невозможно. В их объяснениях оставлено пустое место на обороте, куда могли быть внесены иные данные ИДПС.

Не был представлен при ознакомлении с делом рапорт, видеозапись.

Задержание транспортного средства было произведено с нарушением, поскольку постановление о задержании транспортного средства было составлено в момент составления иных процессуальных документов, в машине находилась девушка и машина не могла быть помещена на эвакуатор, а водитель эвакуатора не имел доверенности от ООО «Право».

Было нарушено право заявителя на защиту, поскольку тот сразу заявил о необходимости участия защитника, однако не дожидаясь прибытия защитника, процессуальные действия были продолжены.

ФИО1 не были разъяснены его права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ, ст.48, 51 Конституции РФ. Не выдали лист бумаги для подачи письменного ходатайства о допуске защитника. Отказали ему в его допуске, ссылаясь на то, что он не является адвокатом и не имеет доверенности на представление интересов.

После приезда защитника требования о прохождении освидетельствования и мед. освидетельствования не выдвигалось ФИО1

Мировая судья не проявила беспристрастности, поскольку отказала в обязательном участии в деле прокурора, ФИО2 не предупреждался об ответственности, предусмотренной ст.17.9 КоАП РФ. 

Мировая судья не сообщила в соответствующие органы о совершенных ИДПС преступлениях, предусмотренных ст.285,286,330 УК РФ, совершенных ими фальсификациях.

Свидетель А.А. суду показал, что 11.04.2017 он находился на дежурстве с ФИО4 и ФИО3 Около 24 часов он заметил машину, которая двигалась с ул.Суворова на круговое движение. Маневр водителя показался подозрительным, поскольку тот сперва хотел проехать по круговому движению, а потом съехал с него и остановился, не доезжая до них. 

Он подошел, представился и попросил водителя, которым оказался ФИО1, предъявить документы, тот отказался их передать. Он сказал, что если он не откроет машину и не передаст документы, они применят физическую силу, выломают окно машины и составят протокол по ст.19.3 КоАП РФ. Для этого остановили понятых. После этого водитель приоткрыл окно и передал документы.

В ходе беседы с ФИО1 он выявил у него признаки опьянения: запах алкоголя изо рта, покраснение кожных покровов, несвязную речь, нарушение речи.

Он остановил других двух понятых и в их присутствии предложил водителю пройти освидетельствование на состояние опьянения посредством прибора «*», водитель отказался. Он предложил ему пройти также в присутствии двух понятых медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и проехать в наркологию. 

ФИО1 стал тянуть время, снимал и одевал обувь длительное время, игнорировал его требования, из машины не выходил. Бездействие продолжалось 40-50 минут. Он расценил действия как отказ от мед. освидетельствования. В протоколах в связи с этим он написал, что водитель «со слов отказался, от подписи отказался». Права водителю разъяснял.

Документы составил, в них расписались понятые. Он не передал их ФИО1 на подпись, т.к. тот не выходил из машины и только приоткрывал окно, полагал, что тот может испортить документы.

Потом приехал защитник С.С. и в его присутствии водитель был ознакомлен со всеми документами, под диктовку защитника написал объяснения. Рапорт не был им составлен сразу и не приложен к материалам дела, т.к. он может составить его в течение 24-х часов.

Свидетель И.А. суду показал, что 11.04.2017 находился на службе с ФИО2, ФИО3 в районе Байновского моста. ФИО2 сообщил ему, что водитель остановившейся машины не передает документы. Он также подошел, водитель ФИО1 пояснил, что его никто не останавливал, он не управляет автомобилем и не должен передавать документы. Они остановили двух понятых, полагая, что, возможно, потребуется применение физической силы, т.к. водитель из машины не выходил, документы не передавал.

Потом водитель передал документы. Из машины доносился запах алкоголя. ФИО2 остановил понятых, отстранил водителя от управления, предложил водителю пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. ФИО1 пояснил, что нужно подождать, не поясняя, чего ждать. В присутствии понятых был зафиксирован отказ от освидетельствования.

Потом водителю было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, но водитель из машины не вышел и не пошел в патрульный автомобиль для доставления в наркологию. Он снимал-одевал обувь, тянул время. Все это было в присутствии понятых при видеосъемке. Может быть ФИО1 что-то и говорил о защитнике.

Потом водитель вышел. Приехал С.С., сказал, что хочет защищать права водителя. Он ошибочно отказал ему, поскольку С.С. не предъявил удостоверения адвоката и доверенности.

Свидетель Ж.Д. суду показал, что 11.04.2017 нес службу у Байновского моста. С ул.Суворова спускалась машина и остановилась, не доезжая до них 50 метров. ФИО2 прошел проверить документы у водителя. Тот документы не передавал. Остановили понятых и после этого водитель ФИО1 передал документы.

Потом ФИО2 выявил признаки опьянения у водителя, отстранил от управления, ФИО1 не выходил из машины, отказался пройти освидетельствование и медицинское освидетельствование в присутствии других остановленных понятых. Говорил, что сейчас приедет защитник и снимал обувь, из машины не выходил, двери не открывал.

ФИО2 ознакомил водителя с правами, составил протоколы в присутствии приехавшего защитника.

Он отбирал объяснения у понятых. Никаких изменений в их объяснения не вносил. Составил протокол о задержании транспортного средства по просьбе ФИО2

Свидетель Ю.А. суду показал, что 11.04.2017 был ответственным по ГИБДД, приехал к Байновскому мосту, поскольку у экипажа ДПС возник конфликт с водителем, когда прибыл, там находился водитель ФИО1, его защитник С.С., который производил видеосъемку. 

От инспекторов узнал, что водитель сперва отказался передать документы для проверки инспектору, затем отказался выходить из машины, отказался пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, о чем были составлены документы.

В его присутствии на капоте машины водитель с участием защитника подписали все процессуальные документы. 

Свидетель А.А. суду пояснил, что 11.04.2017 с дочерью И.А. были понятыми в районе Байновского моста на *, их подвели к автомашине, где находился ФИО1 Запаха алкоголя он не чувствовал.

ИДПС спросил, выйдет ли он из машины, тот сказал, что выйдет и стал снимать обувь, водителю предложили пройти освидетельствование, тот согласился, потом отказался. Потом водителю предложили пройти медицинское освидетельствование, водитель отказался. Все продолжалось очень долго, водитель тянул время, пил воду, чего-то боялся.

Потом водитель сказал, что ждет защитника и поэтому не выходит. Потом приехал С.С. и стал снимать все на телефон. Потом его и дочь пригласили в патрульную машину и дали прочитать документы, он все прочитал и подписал. Дочь также подписала и они уехали.

У него на машине плохо горела фара, но сотрудники полиции никакую сделку ему не предлагали в виде дачи показаний в обмен на непривлечение к административной ответственности за плохо горевшую фару. Его письменные объяснения полностью соответствуют фактически данным, к ним ничего не дописано.

Свидетель И.А. ранее у мирового судьи показала (л.д.82-83), что 11.04.2017 ее и А.А. остановили и пригласили быть понятыми. Подвели к водителю другой машины, тот сидел в ней, снимал и одевал обувь, на просьбы ИДПС из машины не выходил. Потом вышел, его глаза были кранными, язык заплетался.

ИДПС предложили водителю продуть прибор, но тот не пошел, говорил, что пойдет, но не шел. Стояла далеко и запах алкоголя не чувствовала.

Потом приехал молодой человек, представился защитником. Не помнит предлагали ли в присутствии защитника пройти освидетельствование. Разъясняли водителю права или нет, не помнит. Просил ли мужчина подождать защитника - не помнит. После приезда защитника водитель отказался пройти мед. освидетельствование. Она подписала документы, читала протоколы мельком. Предлагали ли мужчине пройти медицинское освидетельствование -не помнит.

Заслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, просмотрев видеозапись, суд приходит к следующим выводам.

Статья 12.26 ч.1 КоАП РФ предусматривает, что за невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния - влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В соответствии с п.2.3.2 ПДД РФ водитель транспортного средства обязан: по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

В соответствии с частью 1.1 статьи 27.12 КоАП Российской Федерации, требование о направлении водителя на медицинское освидетельствование является законным, если у должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имелись достаточные основания полагать, что лицо, управляющее транспортным средством, находится в состоянии опьянения.

Указанное лицо подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи, согласно которой освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года №475 утверждены «Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов».

В соответствии с п.2.1, 2.1.1 ПДД РФ водитель механического транспортного средства обязан: иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство.

Закон не связывает выполнение данного требования с фактом остановки именно инспектором водителя, в связи с чем, несмотря на то, что водитель ФИО1 сам остановился на ул.Алюминиевой, он был обязан по требованию сотрудников ГИБДД передать им указанные документы по их требованию.

Доводы ФИО1 о том, что он с момента остановки перестал быть водителем и не являлся участником дорожного движения связаны с неверной трактовкой им п.1.2 ПДД РФ, согласно которого "Водитель" - лицо, управляющее каким-либо транспортным средством. Факт управления автомашиной перед остановкой ФИО1, не оспаривал. Из видеозаписи (л.д.16-17) следует, что он находится на водительском месте.

Доводы защиты о том, что у сотрудников ГИБДД не было законных оснований для проверки документов вне станционарного поста ДПС, не могут повлечь отмену состоявшегося по делу судебного постановления, поскольку обстоятельства остановки автомобиля правового значения для настоящего дела не имеют и на правильность выводов мирового судьи о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, не влияют.

Из анализа представленных материалов следует, что законным основанием полагать, что водитель находится в состоянии опьянения было наличие внешних признаков опьянения, отраженных в акте (л.д.6), что согласуется с пунктом 3 Правил освидетельствования.

Доводы защиты о том, что запах алкоголя изо рта заявителя не уловили понятые, суд не принимает, поскольку эти признаки должно выявить должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, а не понятым. Кроме того, из видеозаписи видно, что они находились дальше, чем инспектор ДПС.

Поскольку у инспектора ДПС, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, имелись достаточные основания полагать, что заявитель управляет транспортным средством в состоянии опьянения, он обоснованно отстранил его от управления транспортным средством и предложил пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения (л.д.6) с применением технического средства измерения «*», от чего водитель отказался, что понятые А.А. и И.А. подтвердили.

В соответствии с требованиями подпункта "а" пункта 10 Правил освидетельствования при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения заявителю было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения (л.д.7). 

Направление заявителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию было осуществлено уполномоченным должностным лицом ГИБДД. 

ФИО1 в присутствии понятых отказался от прохождения медицинского освидетельствования, что подтверждено протоколом (л.д.7), видеозаписью (л.д.16-17).

Доводы ФИО1 в судебном заседании о том, что ему не предлагали пройти медицинское освидетельствование опровергаются видеозаписью (л.д.16-17), представленной как сотрудниками ГИБДД, так и видеозаписью, представленной защитником С.С. (л.д.94-95), из которой следует, что на вопрос защитника ФИО1 подтвердил, что ему предлагали пройти медицинское освидетельствование. 

Доводы о предвзятости понятых суд не принимает, поскольку они ранее с ФИО1 знакомы не были, никаких отношений с ним не имели, как и конфликтов, доказательств обратного в суд не представлено. 

Свидетель А.А. категорически опроверг доводы защиты о том, что он дал изобличающие ФИО1 показания в обмен на не составление протокола об административном правонарушении за неработавшую фару. Также свидетель А.А. настаивал, что прочитал все предоставленные ему на подпись документы.

ФИО9 о том, что она не слышала, что водителю предлагали пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения суд не принимает, поскольку из видеозаписи (л.д.16-17) однозначно следует, что в ее присутствии было высказано ИДПС законное требование водителю ФИО1 о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Понятые, которым были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подписав составленные по делу процессуальные документы, подтвердили факт совершения в их присутствии соответствующих действий, их содержание и результаты, кроме того, указали в письменных объяснениях, полученных с соблюдением требований ст. 17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, что ФИО1 имеющий признаки опьянения в их присутствии от освидетельствования и медицинского освидетельствования, отказался (л. д.9, 10).

Доводы защиты о том, что ФИО1 фактически не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования, не произносил слов отказа, не делал записи лично об этом в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения - суд не принимает, поскольку показаниями свидетелей сотрудников ГИБДД ФИО2 и ФИО4, а также понятого А.А. установлено, что в течении 40-50 минут ФИО1 формально выражая согласие на прохождение освидетельствования, медицинского освидетельствования, из машины не выходил, никаких фактических реальных действия для выполнения возложенных на него п.2.3.2 ПДД РФ обязанностей не предпринимал.

В Определении от 26 апреля 2016 года N 876-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что проведение медицинского освидетельствования водителя транспортного средства на состояние опьянения предполагает добровольное участие в этом данного лица; отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица о прохождении такого освидетельствования может выражаться любым способом - как в форме действия, так и в форме бездействия, которые свидетельствуют о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование, в частности предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения.

Суд, изучив представленную видеозапись (л.д.16-17), приходит к выводу, что ФИО1 своим бездействием на протяжении значительного длительного промежутка времени, обозначенного свидетелями интервалом в 40-50 минут, продемонстрировал, что не желает и не намерен проходить указанную процедуру, поскольку не выходил из машины.

Доводы о том, что право на защиту ФИО1 было нарушено, поскольку он ожидал защитника, заявлял ходатайство об ожидании защитника, суд не принимает, поскольку из представленной видеозаписи (л.д.16-17) следует, что он указывал, что сейчас приедут люди, он вызвал защиту. Никаких ходатайств в четкой и определенной форме о том, что он нуждается в услугах защитника, просит допустить защитника к участию в деле до фактического приезда защитника даже в устной форме заявлено не было. О том, что имеется необходимость приостановить процессуальные действия до приезда защитника ФИО1 не заявлялось.

Кроме того, суд учитывает, что из системного толкования части 1 статьи 25.1 и частей 1, 2 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что в целях реализации гарантий права указанного выше лица на получение юридической помощи в производстве по делу об административном правонарушении может участвовать защитник, в качестве которого допускается адвокат или иное лицо.

При этом если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, изъявит желание иметь для оказания юридической помощи защитника, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены к участию в деле при условии соблюдения требований, перечисленных в части 3 статьи 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которой полномочия адвоката удостоверяются ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием. Полномочия иного лица, оказывающего юридическую помощь, удостоверяются доверенностью, оформленной в соответствии с законом.

Таким образом, поскольку правонарушение было совершено в ночное время на проезжей части, лицо, привлекаемое к административной ответственности, в соответствии с требованиями ст.24.4 ч.2 КоАП РФ имело право заявить ходатайство, подлежащее обязательному рассмотрению должностным лицом, при этом ходатайство должно было быть заявлено в письменной форме. 

Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, изъявит желание иметь для оказания юридической помощи защитника, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены к участию в деле при условии соблюдения требований, перечисленных в ч. 3 ст. 25.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, т.е. полномочия иного лица, оказывающего юридическую помощь, должны быть удостоверены доверенностью, оформленной в соответствии с законом.

Таким образом, на основании изложенного суд не принимает доводы о необходимости приостановления процессуальных действий, поскольку таковое КоАП РФ не предусмотрено.

Суд принимает во внимание, что, несмотря на позицию и ИДПС ФИО4, возражавшего против допуска защитника С.С. к участию в деле, фактически С.С. участвовал при ознакомлении заявителя с составленными процессуальными документами, что подтверждается представленной защитником видеозаписью (л.д.94-95), из которой следует, что каждый процессуальный документ был представлен на ознакомление и С.С.., и ФИО1, прочитан инспектором ФИО2 вслух. 

Суд приходит к выводу, что право на защиту ФИО1 было реализовано в ходе производства по делу, поскольку ФИО1 не был лишен возможности заявлять ходатайства, знакомиться с материалами дела, давал объяснения относительно обстоятельств правонарушения, писал их под диктовку своего защитника, участвовал в исследовании доказательств по делу, в том числе в мировом и районном суде, реализовав процессуальные права, предоставленные КоАП РФ, что свидетельствует об отсутствии нарушений гарантированного ст.46 ч.1 Конституции РФ права каждого на судебную защиту.

Суд также не принимает ссылки защиты на п.3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966г, поскольку в п.3 указанной статьи речь идет об уголовном обвинении, тогда как рассматриваемое дело является административным.

Доводы о том, что ФИО1 не был предоставлен на подпись протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения до составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование – суд не принимает, поскольку не оспаривалось самим заявителем, что он из машины не выходил, а из видеозаписи следует, что он окно приоткрывал чуть-чуть и фактически не давал возможности ознакомить его с документами.

Доводы о том, что перед предложением пройти медицинское освидетельствование не был составлен акт освидетельствование на состояние алкогольного опьянения суд не принимает, поскольку его составление не является обязательным в силу положений абзаца 2 п.9 «Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов».

Доводы о не разъяснении прав, предусмотренных ст.25.1 КоАП РФ, 48,51 Конституции РФ опровергаются показаниями ИДПС ФИО2, настаивавшего в судебном заседании о разъяснении прав. Оснований не доверять данным показаниям сотрудника ГИБДД, находившегося при исполнении служебных обязанностей по обеспечению безопасности дорожного движения, у суда не имеется. Заинтересованности в его действиях в момент совершения процессуальных действий суд не усматривает, доказательств обратного в суд не представлено.

Доводы о том, что понятые на момент подписания документов уже уехали, суд не принимает, поскольку КоАП РФ не устанавливает присутствие понятых при подписании водителем процессуальных документов, учитывая, что ранее водитель отказывался выходить из машины, а ФИО2 не стал передавать ему в приоткрытое окно машины документы на подписание.

Доводы о том, что часть процессуальных документов была составлен ИДПС ФИО3 без поручения инспектора ФИО2 суд не принимает, поскольку наличие такого поручения КоАП РФ не предусмотрено, сотрудники ГИБДД имеют равные права при оформлении правонарушения и действуют в соответствии с ФЗ РФ «О полиции».

Доводы о том, что ФИО1 лично не написал в протоколе факт отказа, не поставил свою подпись, суд не принимает, поскольку таковой возможности он не был лишен, знакомился с процессуальными документами в присутствии защитника.

Доводы о формулировке отказа, указанного ИДПС ФИО2 в акте освидетельствования и протоколе о направлении на медицинское освидетельствование «со слов отказался, от подписи отказался» носят формальный характер, поскольку факт отказа был установлен в судебном заседании.

Также не может являться основанием к отмене обжалуемого постановления ссылка на отсутствие в деле об административном правонарушении рапорта инспектора ГИБДД, выявившего правонарушение на момент ознакомления с делом, поскольку Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит какого-либо перечня минимальных либо необходимых доказательств, прилагаемых к протоколу об административном правонарушении при производстве по делу об административном правонарушении, а указание на наличие рапорта в протоколе при его фактическом отсутствии при ознакомлении с делом не влияет на доказанность вины ФИО1

Доводы о том, что актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения №210 от 12.04.2017, установлено отсутствие состояние опьянения на квалификацию содеянного не влияет, поскольку ст.12.26 ч.1 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за факт невыполнения водителем требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояния опьянения независимо от нахождения лица в состоянии опьянения или трезвом состоянии.

Доводы о необходимости участия прокурора при рассмотрении настоящего дела суд не принимает, поскольку обязательное участие предусмотрено ст.25.11 ч.2 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении, совершенного несовершеннолетним, а также дела, возбужденного по инициативе прокурора. В связи с чем, суд доводы о предвзятости мирового судьи не принимает.

Доводы о не сообщении мировым судьей о факте совершения уголовных преступлений по настоящему делу суд не принимает, поскольку в рамках административного дела суд не может устанавливать постановлением суда вину иных лиц, кроме лица, привлекаемого к административной ответственности.

Таким образом, основанием привлечения к административной ответственности является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения.

Заявитель не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения, административная ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 12.26 КоАП Российской Федерации.

Доводы защиты о необходимости повторного предложения пройти освидетельствование и мед. освидетельствование в присутствии защитника не основаны на нормах закона.

Событие административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП Российской Федерации, и виновность заявителя в его совершении подтверждаются совокупностью представленных доказательств, в частности: протоколом об административном правонарушении *, в котором изложено существо правонарушения (л.д. 4); актом * освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколом * (л.д.6-7) из содержания которых следует, что заявитель отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с применением технического средства измерения и отказался от медицинского освидетельствования; протоколом о задержании транспортного средства (л.д. 8); рапортом инспектора ДПС ФИО2 (л.д.11) и его показаниями данными им в судебном заседании из которых следует, что в указанные в протоколе об административном правонарушении время и месте, заявитель, находясь в месте его остановки, выразил несогласие проходить медицинское освидетельствование, что подтверждено также и видеозаписью (л.д.16-17), объяснениями понятых (л.д.9-10), показаниями свидетелей И.А., Ж.Д., Ю.А., А.А. и И.А. 

Вывод мирового судьи о том, что водитель ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, основан на исследованных им доказательствах, в том числе на протоколе об отстранении от управления транспортным средством, составленном в присутствии понятых, с соблюдением требований ст. 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л. д. 5).

Все процессуальные документы подписаны понятыми и не содержат каких-либо замечаний относительно содержащихся в них сведений.

При таких обстоятельствах, доводы жалобы о процессуальных нарушениях нельзя признать состоятельными.

Оценив все имеющиеся по делу доказательства в их совокупности мировой судья обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения предусмотренного ст.12.26 ч.1 КоАП РФ не установлено.

Наказание ему назначено справедливое, с учетом характера совершенного правонарушения, степени его общественной опасности, данных о личности, в пределах, установленных санкцией указанной статьи.

Доводы жалобы о нарушении принципов полноты, всесторонности и объективности при рассмотрении дела фактически сводятся к переоценке доказательств, исследованных и оцененных судьей.

Таким образом, существенных нарушений процессуальных требований, влекущих отмену постановления, при производстве по делу не допущено.

При этом суд в соответствии с п.2 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ считает необходимым изменить постановление мирового судьи в части указания времени совершения правонарушения, поскольку при этом не усиливается административное наказание и иным образом не ухудшается положение лица в отношении которого вынесено постановление по делу, из протокола о направлении на медицинское освидетельствование усматривается, что время отказа 23 часа 53 минуты, тогда как в постановлении указано 23.49 часов, что явно является технической ошибкой.

Руководствуясь п.2 ч.1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка №4 Красногорского судебного района г. Каменска-Уральского от 29.05.2017 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год девять месяцев – изменить, считать временем совершения правонарушения 11.04.2017 в 23.53 часов, в остальной части указанное постановление - оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение вступает в силу со дня его вынесения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в порядке ст.30.12-30.14 КоАП РФ.

Судья Красногорского районного суда

Каменска-Уральского Свердловской области Н.С. Лобанова 

В случае обжалования результат размещен на сайте: www.ekboblsud.ru