Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

16 октября 2018 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Храменкова П.В., при секретаре судебного заседания Бекирове Э.Б., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, заинтересованных лиц ФИО3 и ФИО4, представителя начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЮРУЖО) - ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, административное дело № 2а-283/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части (номер) (изъято) ФИО1 об оспаривании решения начальника ЮРУЖО, связанного с отказом в принятии в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма (далее – жилищный учет), членов семьи административного истца,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просит признать незаконным решение начальника ЮРУЖО от 23 августа 2018 г. № 377/сев в части касающейся отказа в принятии на жилищный учет супруги истца ФИО3 и его сына ФИО4, а также обязать упомянутое должностное повторно рассмотреть вопрос о принятии их на этот учет. 

В обоснование своих требований ФИО1 в своем заявлении и в ходе судебного заседания отметил, что начальник ЮРУЖО, сославшись в решении от 23 августа 2018 г. № 377/сев на то, что его супруга и сын, в 2018 г. снялись с регистрационного учета по адресу жилого помещения: Республика Крым, (адрес), собственником которого соответственно является отец и дедушка тех, необоснованно отказал в принятии на жилищный учет его супруги и сына, так как последние с собственником упомянутого жилого помещения совместно не проживают, а проживают с ним и с его дочерью по адресу: Республика Крым, (адрес). Как пояснил ФИО1, его сын ФИО4 с момента рождения никогда не проживал в доме своего дедушки, а его супруга ФИО3 после заключения в 1995 г. брака выехала из дома своего отца. По мнению административного истца, вопрос о принятии на жилищный учет его супруги и сына подлежит начальником ЮРУЖО повторному рассмотрению, поскольку приходящаяся на каждого из них общая площадь в жилом помещении, расположенном по адресу: (адрес), является менее учетной нормы общей площади жилого помещения установленной в избранном им месте жительства г. Санкт-Петербург для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях. 

Представитель административного истца в ходе судебного заседания настаивал на удовлетворении требований, изложенных в административном исковом заявлении, и пояснил, что супруга и сын ФИО1 в соответствии с п. 5 ст. 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 31 и 51 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) являются членами семьи военнослужащего и подлежат принятию на жилищный учет, так как все они проживают совместно в жилом помещении по адресу: (адрес), в котором на каждого члена семьи административного истца приходится общая площадь размером менее учетной нормы общей площади жилого помещения установленной для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях в г. Санкт-Петербурге. 

Заинтересованное лицо ФИО3 в ходе судебного заседания пояснила, что с 1987 г. по 1995 г. она проживала в жилом помещении по адресу: (адрес), собственником которого является ее отец, и вплоть до 2018 г. она продолжала сохранять регистрацию по данному адресу. При этом с 1998 г. она с детьми и мужем проживает в принадлежащем последнему жилом помещении, расположенном по адресу: (адрес). ФИО3 также пояснила, что её сын ФИО4 никогда не проживал в жилом помещении расположенном по адресу: (адрес), а регистрация последнего в доме дедушки носила формальный характер.

Заинтересованное лицо ФИО4 в суде пояснил, что в доме дедушки по адресу: (адрес) он никогда не проживал, а его регистрация по данному адресу в период с 27 апреля по 24 мая 2018 г., носила формальный характер. Также ФИО4 пояснил, что с момента рождения он всегда проживал с родителями по адресу: (адрес).

Свидетель ФИО показал, что его дочь ФИО3 до 1995 г. проживала с ним в его доме по адресу: (адрес). После заключения брака его дочь в 1995 г. выехала из его дома и стала проживать с мужем ФИО1 Также ФИО отметил, что регистрация его дочери и внука ФИО4 по вышеупомянутому адресу происходила с его согласия, при этом его внук с ним никогда не проживал, а проживал с родителями по адресу: (адрес). Кроме того ФИО показал, что всеми вопросами связанными с регистрацией по адресу местонахождения его дома занималась его дочь ФИО3, регистрация же внука была формальной с целью оформления каких-то документов.

Представитель начальника ЮРУЖО в суде требования административного истца не признал и просил суд в их удовлетворении отказать, при этом пояснил, что исходя из поданных ФИО1 в ЮРУЖО документов, супруга административного истца до 20 января 2018 г. и сын до 24 мая 2018 г. были зарегистрированы и проживали в жилом помещении соответственно своего отца и дедушки по адресу: (адрес), в котором на каждого из них общей площади приходилось более учетной нормы общей площади жилого помещения установленной для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях в г. Санкт-Петербурге. При таких обстоятельствах, по мнению представителя, у начальника ЮРУЖО не имелось оснований для принятия супруги и сына административного истца на жилищный учет, так как последние являясь обеспеченными жилым помещением по установленным нормам, снявшись в 2018 г. с регистрационного учета по вышеупомянутому адресу, - заведомо ухудшили свои жилищные условия, что в силу требований ст. 53 ЖК РФ исключает возможность принятия их на жилищный учет ранее истечения пятилетнего срока с момента совершения таких действий.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд находит установленным следующее.

Согласно справкам командира войсковой части (номер) от 18 июля 2018 г. № 875 - № 877, свидетельству о заключении брака от 13 июня 2015 г. календарная выслуга ФИО1 на военной службе составляет более 20 лет, в его личном деле в качестве членов семьи записаны супруга ФИО3, сын ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и дочь ФИО6 (дата)., а брак с ФИО3 им заключен в 1995 г.

Согласно копиям паспортов административного истца и членов его семьи, справкам о регистрации от 12 декабря 2017 г. № 186 и от 16 июля 2018 г. № 1396, справки администрации Зеленогорского сельского поселения от 6 июля 2018 г. № 1323: ФИО1 с 2007 г. по 20 января 2018 г. был зарегистрирован по адресам воинских частей, а с 20 января 2018 г. он зарегистрирован по адресу (адрес); ФИО3 с 5 октября 1994 г. по 20 января 2018 г. была зарегистрирована по адресу (адрес), а с 20 января 2018 г. она зарегистрирована по адресу (адрес); ФИО4 с 27 января 2000 г. по 27 апреля 2018 г. был зарегистрирован по адресу (адрес), с 27 апреля по 24 мая 2018 г. – по адресу (адрес), а с 24 мая 2018 г. – по адресу (адрес); ФИО6 с 20 марта 2007 г. по 19 августа 2017 г. была зарегистрирована по адресу воинской части, а с 20 января 2018 г. она зарегистрирована по адресу (адрес).

Исходя из акта райисполкома Белогорского района от 25 ноября 1986 г., свидетельства о рождении от 11 ноября 1976 г., договора купли-продажи от 18 сентября 1998 г., выписок из ЕГРН от 13 ноября 2017 г., от 19 декабря 2017 г. от 17 января 2018 г. и от 15 августа 2018 г. жилое помещение общей площадью 30,8 кв.м. расположенное по адресу: (адрес) с 1998 г. принадлежит административному истцу, а жилое помещение общей площадью 101,3 кв.м. расположенное в том же селе по (адрес) с 1986 г. принадлежит отцу супруги административного истца.

При этом исходя из пояснений административного истца, заинтересованных лиц, показаний свидетеля усматривается, что ФИО3 с 1998 г., а ФИО4 с 1999 г. проживают совместно с ФИО1, а с 2005 г. с ФИО6 в жилом помещении расположенном по адресу: (адрес)

24 июля 2018 г. ФИО1 обратился в ЮРУЖО с заявлением в котором просил принять его и членов его семьи на жилищный учет по избранному месту жительства г. Санкт-Петербург, указав что он и члены его семьи проживают по адресу: (адрес).

Решением начальника ЮРУЖО от 23 августа 2018 г. № 377/сев ФИО1 и его дочь были приняты на жилищный учет, однако его супруге и сыну в принятии на этот учет было отказано. Сославшись в своем решении на п. 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ жилищный орган отметил, что административным истцом были предоставлены документы, которые не подтверждают право ФИО3 и ФИО4 состоять на жилищном учете, а именно в связи с тем, что до 2018 г. они были зарегистрированы в жилом помещении по адресу: (адрес), принадлежащем соответственно их отцу и дедушке, и на каждого из них в этом доме приходилось более 25 кв. м общей площади жилого помещения, что больше учетной нормы установленной в г. Санкт-Петербурге для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях. С 20 января 2018 г. супруга административного истца и с 24 мая 2018 г. сын административного истца зарегистрировались по адресу: (адрес) и в этом жилом помещении на каждого из них стало приходиться, с учетом ФИО1 и его дочери, по 7,7 кв. м., что при разрешении вопроса о принятии ФИО3 и ФИО4 на жилищный учет должностным лицом было отнесено к действиям намеренного ухудшения жилищных условий, с момента совершения которых не истек предусмотренный ст. 53 ЖК РФ пятилетний срок. 

Из установленных обстоятельств суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

Социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены указанным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются военнослужащим и членам их семей, к которым относится супруга, несовершеннолетние дети, а также дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения.

В свою очередь военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, в порядке, утверждаемом Правительством России.

Такой порядок установлен Правилами признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащих - граждан Российской Федерации, утверждёнными постановлением Правительства России от 29 июня 2011 г. № 512 (далее – Правила).

В п. 2 Правил установлено, что в целях признания военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях применяется учетная норма площади жилого помещения, установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации по месту прохождения военной службы, а при наличии в соответствии с абз. 3 и 12 п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» у военнослужащего права на получение жилого помещения по избранному месту жительства - по избранному постоянному месту жительства.

В свою очередь ч. 1 ст. 51 ЖК РФ предусмотрены основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, в том числе: 1) не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; и 2) являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы.

Таким образом, одним из условий признания гражданина нуждающимся в жилом помещении является обеспеченность его общей площадью жилого помещения для постоянного проживания на одного члена семьи менее учетной нормы, либо отсутствие такого жилого помещения. 

Пунктом 2 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ определено, что отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

В силу ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

В соответствии с п. 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учётом конкретных обстоятельств каждого дела. 

Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства (например, бабушки, дедушки, братья, сестры, дяди, тети, племянники, племянницы и другие) и нетрудоспособные иждивенцы как самого собственника, так и членов его семьи, а в исключительных случаях иные граждане (например, лицо, проживающее совместно с собственником без регистрации брака), если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи. 

При этом, учитывая положения ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу (ст. 67 ГПК РФ)/ (ст. 84 КАС РФ).

В силу ч. 2 ст. 31 ЖК РФ члены семьи собственника жилого помещения имеют равное с собственником право пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Таким соглашением, в частности, в пользование членам семьи собственника могут быть предоставлены отдельные комнаты в квартире собственника, установлен порядок пользования общими помещениями в квартире, определен размер расходов члена семьи собственника на оплату жилого помещения и коммунальных услуг и т.д.

Наряду с этим при разрешении споров, связанных с осуществлением членами семьи собственника жилого помещения права пользования жилым помещением, необходимо иметь в виду, что ч. 2 ст. 31 ЖК РФ не наделяет их правом на вселение в данное жилое помещение других лиц. Вместе с тем, учитывая положения ст. 679 ГК РФ о безусловном праве нанимателя по договору найма и граждан, постоянно с ним проживающих, на вселение в жилое помещение несовершеннолетних детей, а также ч. 1 ст. 70 ЖК РФ о праве родителей на вселение в жилое помещение своих несовершеннолетних детей без обязательного согласия остальных членов семьи нанимателя по договору социального найма и наймодателя, по аналогии закона (ч. 1 ст. 7 ЖК РФ) с целью обеспечения прав несовершеннолетних детей за членами семьи собственника жилого помещения может быть признано право на вселение своих несовершеннолетних детей в жилое помещение.

По смыслу закона при решении вопроса о нуждаемости военнослужащего и членов его семьи в жилом помещении в целях обеспечения жильём, необходимо также исходить из уровня обеспеченности этих лиц жилой площадью.

Учетная норма в избранном ФИО1 месте жительства – городе Санкт-Петербурге, согласно закону г. Санкт-Петербурга от 30 июня 2005 г. № 407-65, составляет 9 кв.м. общей площади жилого помещения на человека. 

Статьей 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» (далее – Закон) определено, что регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Из материалов дела видно, что супруга и сын административного истца до 2018 г. были зарегистрированы в доме принадлежащем соответственно их отцу и дедушке. При этом в 1995 г. супруга административного истца из этого дома выехала, а сын административного истца в этот дом не вселялся. 

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, суд относит супругу административного истца, которая до 1995 г. проживала в доме своего отца по адресу: (адрес), с 5 октября 1994 г. по 20 января 2018 г. сохраняла регистрацию по указанному адресу, а с 20 января 2018 г. зарегистрировалась в жилой дом меньшей площадью, в связи с чем на неё стало приходиться общей площади жилого помещения менее учетной нормы установленной в г. Санкт-Петербурге, к гражданам, которые в соответствии со ст. 53 ЖК РФ не могут быть приняты на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

В тоже время совместное проживание супруги с истцом в доме последнего на указанный вывод суда не влияет, поскольку это не исключало возможности пользования ФИО3 вплоть до 20 января 2018 г. жилым помещением отца.

При таких обстоятельствах начальником ЮРУЖО при вынесении оспариваемого решения было обоснованно отказано в принятии на жилищный учет супруги административного истца в связи с чем требования ФИО1 в части касающейся ФИО3 удовлетворению не подлежат.

Что же касается требований административного истца относительно ФИО4, то суд приходит к следующим выводам.

Отказывая в принятии на жилищный учет сына истца начальник ЮРУЖО исходил из того, что Никита в связи с регистрацией с 27 апреля по 24 мая 2018 г. в доме своего дедушки был обеспечен жилым помещением в качестве члена семьи собственника жилого помещения, а зарегистрировавшись в дом своего отца – ухудшил свои жилищные условия.

Однако с таким выводом согласиться нельзя, поскольку данных о вселении сына истца в жилое помещение, принадлежащее дедушке, судом, исходя из представленных сторонами доказательств, не установлено.

Напротив, Никита с рождения фактически проживал с отцом по адресу: (адрес).

В свою очередь регистрация, являющаяся административным институтом учета места нахождения гражданина, при отсутствии указанных в ст. 31 ЖК РФ отношений с собственником жилого помещения не может свидетельствовать о возникновении у такого гражданина жилищных прав, связанных с пользованием этого жилого помещения. Исходя из разъяснений упомянутого выше п. 11 постановления Пленума Верховного Суда России от 2 июля 2009 г. № 14, наличие или отсутствие у лица регистрации в жилом помещении является одним из доказательств по делу, подлежащих оценке судом наряду с другими доказательствами.

Следовательно, состояние родства в силу приведенных выше норм права и регистрация по спорному адресу не могут служить достаточным основанием для вывода о том, что сын истца являлся членом семьи собственника жилого помещения, имел право пользования домом дедушки, а затем намеренно ухудшил свои жилищные условия.

С учетом изложенного решение ЮРУЖО в указанной части подлежит отмене, поскольку оно основано на неправильном истолковании закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Признавая в этой части незаконным решение ЮРУЖО, военный суд полагает необходимым возложить на начальника упомянутого жилищного органа обязанность повторно рассмотреть вопрос о принятии сына истца на жилищный учет.

Руководствуясь ст. 175 - 180 и 227 КАС РФ,

решил:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным решение начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» от 23 августа 2018 г. № 377/сев в части отказа в принятии на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, сына ФИО1 – ФИО4, (дата).

Обязать начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации в течение месяца со дня получения для исполнения копии вступившего в законную силу решения суда отменить свое решение от 23 августа 2018 г. № 377/сев в части отказа в принятии на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, сына ФИО1 – ФИО4, (дата), и повторно рассмотреть вопрос о принятии ФИО4 на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, о чем в тот же срок сообщить в суд и административному истцу.

В удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконным решения начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 23 августа 2018 г. № 377/сев в части отказа в принятии на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, супруги ФИО1 – ФИО3, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий П.В. Храменков