Мир.судья Шерстобитова А.В.

Дело 10-7/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

г. Можга УР 09 октября 2020 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего - судьи Алексеева В.Д.,

с участием частного обвинителя (потерпевшей) Ш.В.А.,

представителя частного обвинителя – адвоката Туманского А.М., представившего удостоверение № 1275 и ордер № 008654,

осуждённой Имбирёвой Т.П.,

защитника - адвоката Желнина С.Е., представившего удостоверение № 150 и ордер № 000283,

при секретарях Алексеевой О.С., Афанасьеве А.Е.,

рассмотрев апелляционную жалобу осуждённой Имбирёвой Т.П. на приговор исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 г.Можги – мирового судьи судебного участка № 1 Можгинского района Удмуртской Республики от 03 августа 2020 года, которым: 

ИМБИРЁВА ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА, 

<

данные изъяты>,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, к штрафу в размере 5 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Приговором исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 г.Можги – мирового судьи судебного участка № 1 Можгинского района Удмуртской Республики от 03 августа 2020 года Имбирёва Т.П. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, по факту умышленного причинения лёгкого вреда здоровью Ш.В.А., вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, при следующих обстоятельствах:

21 июня 2019 г. около 16 часов Ш.В.А., находясь в подъезде №2 по адресу: УР, 

<

***>, стала подниматься к себе в квартиру, находящуюся на втором этаже, из квартиры №№*** вышла ФИО1, между ними возник словесный конфликт. В этот момент у подсудимой ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник преступный умысел на причинение легкого вреда здоровью потерпевшей Ш.В.А.

Реализуя свой преступный умысел, 21 июня 2019 года около 16 часов подсудимая ФИО1, находясь на площадке второго этажа подъезда №2 по адресу: УР, 

<

данные изъяты> из личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения телесных повреждений, нанесла удары в грудь руками не менее 3 раз, после этого, продолжая реализацию своего преступного умысла, когда Ш.В.А. зашла к себе в квартиру и стала закрывать дверь, ФИО1 толкнула ее в грудь, от ее толчка Ш.В.А. не удержалась и упала, ударившись затылочной и боковой частью головы об тумбочку, находящуюся в прихожей квартиры. Затем, продолжая реализацию своего преступного умысла, ФИО1 нанесла удары ногами не менее 4 раз по левому колену Ш.В.А.

Своими преступными действиями ФИО1 причинила Ш.В.А. физическую боль и телесные повреждения характера закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, кровоподтека левого коленного сустава, квалифицируемые как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Этим же приговором с ФИО1 в пользу Ш.В.А. в счет компенсации морального вреда взыскано 5 000 рублей. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала.

Осуждённая ФИО1 обратилась в Можгинский районный суд Удмуртской Республики с апелляционной жалобой на указанный приговор с требованиями об отмене приговора и о вынесении оправдательного приговора, в связи с несоответствием изложенного в обжалуемом приговоре вывода суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Изложенные в жалобе требования осуждённая ФИО1 мотивировала тем, что преступление она не совершала, удары Ш.В.А. не наносила, телесных повреждений не причиняла; ссылается на наличие давних неприязненных отношений с Ш.В.А., указывает, что Ш.В.А. сама упала в дверях своей квартиры, также ссылается на показания свидетеля ФИО2, являющегося её сыном, которые не были приняты во внимание судом. Также ФИО1 указывает на то, что суд самостоятельно, без выяснения причин, не принял во внимание имеющийся в акте медицинского обследования № 492 вывод о том, что по давности образования имеющиеся у Ш.В.А. телесные повреждения можно отнести к 21 июня 2019 года, отказав в ходатайстве подсудимой и её защитника о вызове в суд эксперта для его допроса. Осуждённая указывает на то, что ей известно, что потерпевшая неоднократно падала на своей грядке. Также ФИО1 указывает на то, что суд отказал в удовлетворении заявленного ей и её защитником ходатайства о производстве повторной комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы с включением в состав экспертной комиссии невролога, окулиста, участкового терапевта и других необходимых специалистов.

В судебном заседании осуждённая ФИО1 и её защитник поддержали доводы жалобы, просили удовлетворить изложенные в ней требования.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение частного обвинителя (потерпевшей) и её представителя, полагавших необходимым приговор мирового судьи оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом в приговоре, 21 июня 2019 года около 16 часов ФИО1, находясь на лестничной площадке второго этажа подъезда № 2 дома № 

<

***> Удмуртской Республики, не менее четырёх раз толкнула Ш.В.А. руками в область груди, в результате одного из таких толчков Ш.В.А. упала в прихожую своей квартиры, при этом ударилась затылочной и боковой частью головы о находящуюся в прихожей тумбу, после чего ФИО1 нанесла несколько ударов ногами в область левого колена Ш.В.А..

Согласно приговору суда первой инстанции указанные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшей Ш.В.А., показаниями свидетелей В.Я.Г., Т.И.Е., О.Г.Д., картой вызова скорой медицинской помощи, заключением эксперта № 805 от 15 октября 2019 года, содержание которых приведено в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

Судом апелляционной инстанции были проверены доказательства, положенные в основу обвинительного приговора.

Так, из показаний потерпевшей Ш.В.А. следует, что 21 июня 2019 года она зашла в подъезд, где увидела чужую кошку и стала ее выгонять. Когда открывала дверь своей квартиры, расположенной на втором этаже, из своей квартиры вышла ФИО1, которая сразу подошла к ней и нанесла ей не менее 3 ударов обеими руками в грудь. Ш.Т.П. зашла в свою квартиру, повернулась, чтобы закрыть дверь, после чего Имбирёва толкнула её в грудь, от чего Ш.Т.П. упала и ушиблась головой о край тумбочки, находящейся в прихожей. От удара почувствовала физическую боль, потемнело в глазах. Затем ФИО1 ногами не менее 4 раз пнула лежащую Ш.Т.П. по колену. Затем прибежали сосед В.Я.Г. с внучкой, внучка подняла Ш.Т.П., вызвали скорую помощь, в больнице сделали снимки. 24 июня 2019 года назначили лечение.

Из показаний свидетеля В.Я.Г. следует, что 21 июня 2019 года с внучкой услышали, как кто-то закричал, вышли на площадку, поднялись на второй этаж и увидели, что перед порогом квартиры сидит на полу Ш.В.А. и ревет. Дверь была открыта, на площадке больше никого не было, внучка подняла Ш.Т.П., затем они ушли домой. Через некоторое время Ш.В.А. попросила ФИО4 закрыть дверь, потому что за ней приехала «скорая помощь». Сама Ш.Т.П. осталась на первом этаже, а ФИО4 поднялся на второй этаж, закрыл дверь квартиры Ш.Т.П., затем передал ей ключ.

Из показаний свидетеля Т.И.Е. следует, что 21 июня 2019 года она вышла в подъезд, услышала, как плачет Ш.В.А.. Зашла к ней домой, дверь квартиры была открыта, Ш.Т.П. сидела за столом на кухне и плакала, на вопрос Т.И.Е. Ш.Т.П. ответила, что соседка ФИО1 толкнула её и она ударилась головой.

Из ответа на запрос с БУЗ УР «ФИО5 МЗ УР» и справки из приемного отделения следует, что 21 июня 2019 года в 17 часов 06 минут в приемное отделение за оказанием медицинской помощи обращалась Ш.В.А., поставлен диагноз: ушиб мягких тканей головы. Под вопросом указано о наличии закрытой черепно-мозговой травмы и сотрясения головного мозга (л.д. 13, л.д.64).

Из копии талона осмотра врача-невролога от 24 июня 2019 года, следует, что Ш.В.А. поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение головного мозга. 

Согласно акту судебно-медицинского обследования № 491 от 24 июня 2019 г. у Ш.В.А. имеются телесные повреждения характера закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, кровоподтека левого коленного сустава, квалифицируемые как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (л.д.15).

Из карты вызова скорой медицинской помощи № 41/18560 от 21 июня 2019 года следует, что 21 июня 2019 г. в 16 час. 18 мин. был осуществлен выезд скорой помощи по вызову Ш.В.А. по адресу: 

<

***>, жалобы: головная боль, головокружение, трясет, 21 июня 2019 г. около 16 часов ударилась об край тумбочки, толкнула соседка. На момент осмотра в области затылка гематома, гиперемия. Доставлена в травматологическое отделение, выставлен диагноз: ушиб мягких тканей головы; под вопросом наличие закрытой черепно-мозговой травмы и сотрясения головного мозга.

Из заключения эксперта № 805 от 15 октября 2019 года следует, что у Ш.В.А. имелись телесные повреждения характера закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга, кровоподтёка левого коленного сустава, которые квалифицируются как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; давность образования повреждений можно отнести к дате 21 июня 2019 года, они образовались от действия тупых предметов и могли образоваться при обстоятельствах, изложенных в материалах уголовного дела.

Перечисленные доказательства не содержат каких-либо существенных противоречий, ставящих под сомнение их достоверность, оснований не доверять им у суда не имелось, они согласуются между собой.

Доказательств получения потерпевшей телесных повреждений в иное время и при иных обстоятельствах, нежели те, которые были установлены судом первой инстанции, в судебное заседание не представлено, таким образом доводы апелляционной жалобы о возможности получения Ш.В.А. телесных повреждений при иных обстоятельствах, нежели те, которые были установлены в судебном заседании суда апелляционной инстанции не нашли своего подтверждения.

Из показаний свидетеля О.Г.Д. следует, что о конфликте между ФИО1 и Ш.В.А. ей известно со слов иных лиц, подробности конфликта ей не известны. При этом конкретный источник получения сведений о конфликте между ФИО1, и Ш.В.А. О.Г.Д. назвать не смогла. Суд первой инстанции принял показания свидетеля О.Г.Д. в качестве допустимых доказательств, при этом не учел, что согласно положениям п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, относятся к недопустимым доказательствам.

Судом дана оценка заключению эксперта. Само заключение признано соответствующим требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выполнено лицом, обладающим специальными знаниями и назначенным в порядке, предусмотренном УПК РФ. Эксперту были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, квалификация эксперта у суда сомнений не вызывает. В то же время суд первой инстанции не учёл, то обстоятельство, что установленные в результате проведённой судебной медицинской экспертизы два различных повреждения у Ш.В.А. (характера закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга и характера кровоподтёка левого коленного сустава) имеют различный механизм образования и были причинены в результате различных воздействий.

Из заключения эксперта № 914 от 29 сентября 2020 года, вынесенного по результатам проведения дополнительной судебной медицинской экспертизы, назначенной судом апелляционной инстанции, следует, что имевшееся у Ш.В.А. телесное повреждение характера закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга квалифицируется как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья; имевшееся у Ш.В.А. телесное повреждение характера кровоподтёка левого коленного сустава вреда здоровью не причинило, в связи с чем квалификации по степени тяжести вреда здоровью не подлежит.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что ФИО1, нанеся толчок в область груди потерпевшей, от которого последняя упала и при падении ударилась головой о тумбу, действовала умышленно по отношению к наступившим последствиям, и мотивом её действий явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения к потерпевшей, вызванные возникшим словесным конфликтом.

Согласно ст.25 УК РФ преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилось к ним безразлично.

Таким образом, исходя из содержания ст.25 УК РФ, совершение преступления с умыслом предполагает предвидение виновным возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий.

Исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства подтверждают причастность ФИО1 к причинению лёгкого вреда здоровью Ш.В.А., однако они с достоверностью не подтверждают вывод суда о наличии у ФИО1 умысла на причинение лёгкого вреда здоровью человека, поскольку не содержат сведений, подтверждающих в сложившейся обстановке факт предвидения ФИО1 возможности или неизбежности причинения лёгкого вреда здоровью Ш.В.А. как последствия действий ФИО1, выразившихся в толчке руками в область груди Ш.В.А., повлёкшего падение последней с последующим ударом головой о тумбу. Иными словами, имеющиеся в деле доказательства не указывают на то, что ФИО1 толкнула Ш.В.А. руками, рассчитывая на неизбежность или возможность удара последней головой о тумбу при падении, повлёкшего причинение лёгкого вреда здоровью.

В соответствии со ст.14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

По мнению суда апелляционной инстанции, из анализа исследованных судом содержащихся в материалах уголовного дела доказательств следует вывод о том, что ФИО1 в имевшейся обстановке, находясь на лестничной площадке, не предвидела неизбежности или возможности причинения лёгкого вреда здоровью Ш.Т.П. от удара последней головой о находящуюся в прихожей квартиры тумбу, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия своих действий.

Состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ включает в себя наличие вины в форме умысла. Таким образом, принимая во внимание отсутствие у ФИО1 умысла на причинение лёгкого вреда здоровью Ш.В.А., в её действиях отсутствуют признаки состава указанного преступления.

В результате умышленных действий ФИО1, выразившихся в толчках руками в область груди и ударов ногами в область левого колена Ш.В.А., последней была причинена физическая боль, при этом указанные действия не повлекли последствий, указанных в ст.115 УК РФ.

Статьёй 116 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нанесение побоев или иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ, совершенных из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Статьёй 116.1 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нанесение побоев или иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст.115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние.

В судебном заседании установлено, что вышеуказанные насильственные действия, причинившие Ш.В.А. физическую боль, совершены ФИО1 по мотивам личной неприязни. Каких-либо доказательств того, что эти действия совершены ФИО1 из хулиганских побуждений, а равно по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, равно как и сведений о том, что ФИО1 по состоянию на 21 июня 2019 года имела статус лица, подвергнутого административному наказанию за нанесение побоев (л.д.50), суду представлено не было.

С учётом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ст.116 УК РФ и ст.116.1 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в связи с отсутствием в деянии ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст.115 УК РФ, ст.116 УК РФ и ст.116.1 УК РФ обвинительный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене, а ФИО1 – оправданию в соответствии с п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в её деянии состава преступления. На основании п.1 ч.2, ч.2.1 ст.133 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

В связи с оправданием ФИО1 в соответствии с п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции гражданский иск Ш.В.А. оставляет без рассмотрения.

Мера пресечения по делу в отношении ФИО1 не избиралась.

Меры по обеспечению конфискации имущества, а также меры по обеспечению возмещения вреда по делу не принимались.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, п. 2 части 1 ст.389.20, ст.389.23, ст.389.28 УПК РФ,

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 3 г.ФИО6 – мирового судьи судебного участка № 1 Можгинского района от 03 августа 2020 года в отношении ФИО1 по ч.1 ст.115 УК РФ отменить.

Оправдать ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в её деянии состава преступления.

Гражданский иск Ш.В.А. к ФИО1 о компенсации морального вреда оставить без рассмотрения.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию, предусмотренное главой 18 УПК РФ, и разъяснить ей порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Настоящий апелляционный приговор вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: судья В.Д.Алексеев