решение

 в окончательной форме изготовлено 16 октября 2017 года

дело №: 2-4231/2017

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 25 сентября 2017 года

Октябрьский районный суд Санкт – Петербурга в составе

Председательствующего судьи Николаевой Е.В.

при секретаре Дышленко Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации, УФССП России по Санкт – Петербургу, Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации о взыскании убытков, причинённого незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

В производстве судебного пристава-исполнителя Петроградского районного отдела судебных приставов УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО2 находится исполнительное производство №4105/15/78014-ИП от 29.01.2015, возбужденное на основании исполнительного листа ВС №058621782 от 29.09.2017, выданного мировым судьёй судебного участка №151 Санкт-Петербурга по делу №2-336/2014-151, предмет исполнения: алименты на содержание родителей в размере 3000 руб. в твёрдой денежной сумму ежемесячно, в отношении должника ФИО3, взыскатель ФИО4

В рамках указанного исполнительного производства приставом были приняты следующие постановлении: постановление о временном ограничении права должника на выезд из РФ от 16.03.2015, постановление о расчёте задолженности от 16.03.2015, постановление о временном ограничении права должника на выезд из РФ от 15.12.2015, постановление об отмене временного ограничения права должника на выезд из РФ от 18.02.2016, постановление о расчёте задолженности от 09.02.2016, согласно которому сумма задолженности составила 54000 руб., постановление о расчёте задолженности от 28.03.2017, согласно которому сумма задолженности составила 38068,98 руб., постановление о временном ограничении права должника на выезд из РФ от 28.03.2017, постановление об отмене постановления о временном ограничении права должника на выезд из РФ от 20.04.2017.

ФИО1, полагая действия судебного пристава-исполнителя в части ограничения её права на выезд за пределы Российской Федерации незаконными и необоснованными, обратилась в суд с иском, требования о взыскании материального ущерба и морально вреда по основаниям положений статей 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России в счёт компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., убытки в размере 79786,93 руб.убытки в виде расходов на оказание юридической помощи в размере 21350 руб.; судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 20000 руб. 

Свои требования истица мотивировала тем, что о наличии постановления от 28.03.2017 ничего не знала; 18.04.2017 по причине ограничения выезда не смогла осуществить выезд за пределы Российской Федерации, в связи с чем понесла убытки в сумме 12352,80 руб. – за билеты на поезд; 62074,13 руб. – утраченный заработок; стоимость приема врача – 3900 руб., расходы на приобретение лекарственных средств – 1160 руб., расходы по переводу справки с работы – 300 руб., расходы, связанные с обращением за юридической помощью 21350 руб. и судебные расходы по оплате услуг адвоката по настоящему делу в сумме 20000 руб. 

Представитель истца в заседание суда явилась, уточнённые исковые требования поддержала.

Представитель ответчиков Управления Федеральной службы судебных приставов по Санкт – Петербургу и Федеральной службы судебных приставов России ФИО5 в заседание суда явилась, просила отказать в удовлетворении заявленного иска, письменный отзыв на исковое заявление поддержала.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель ФИО2 в заседание явилась, просила отказать в удовлетворении иска. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд не находит оснований к удовлетворению заявленного иска по следующим основаниям.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Аналогичная норма о возмещении за счет казны Российской Федерации вреда, причиненного государственными органами, а также их должностными лицами при указанных условиях, содержится и в ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (п. 3 ст. 125, ст. 1071 ГК РФ, пп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ).

Ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная ст. ст. 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего неблагоприятными последствиями.

По смыслу действующего гражданского законодательства (ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ) и обязанность компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть возложена только на лицо, виновное в причинении такого вреда, за исключением случаев, перечисленных в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Более того, моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации лишь в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, для взыскания материального и компенсации морального вреда лицо, требующее его возмещения, должно доказать наличие состава правонарушения: противоправность действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц, наступление вреда (возникновение убытков), причинно-следственную связь между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Согласно статье 12 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "О судебных приставах" в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель обязан принимать меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

В силу пункта 1 статьи 36 Федерального закона от 02 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены судебным приставом-исполнителем в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.

Установленный двухмесячный срок не является пресекательным, но установлен в интересах взыскателя и гарантирует ему возможность реализации права на удовлетворение его требований к должнику, в силу чего судебный пристав-исполнитель обязан в течение двух месяцев со дня поступления к нему исполнительного документа принять все установленные меры для исполнения названного документа.

В соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе устанавливать временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 67 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при неисполнении должником-гражданином или должником, являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный для добровольного исполнения срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, сумма задолженности по которому превышает десять тысяч рублей, или исполнительном документе неимущественного характера, выданных на основании судебного акта или являющихся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.

Постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации утверждается старшим судебным приставом или его заместителем. Копии указанного постановления направляются должнику, в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и в пограничные органы (ч. 3 ст. 67 ФЗ N 229-ФЗ).

Статьей 2 Федерального закона от 15.08.1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" предусмотрено, что гражданин Российской Федерации не может быть ограничен в праве на выезд из Российской Федерации иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Федеральным законом.

Право гражданина Российской Федерации на выезд из Российской Федерации может быть временно ограничено, в частности, если он уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом, - до исполнения обязательств либо до достижения согласия сторонами (пп. 5 ст. 15 ФЗ N 114-ФЗ).

Судебный пристав-исполнитель, принимая постановление об ограничении выезда из Российской Федерации, изложил в нём мотивы и основания, по которым он пришёл к выводу о необходимости применения указанной меры, что соответствует положениям ст. 14 Федерального закона "Об исполнительном производстве", содержащей перечень требований предъявляемых к постановлению как процессуальному документу. Изложенные в постановлении от 28.03.2017 обстоятельства ограничения выезда истца из Российской Федерации подтверждены надлежащим доказательствами и основаны на материалах исполнительного производства.

Оценивая отсутствие сведений о перечислении денежных средств с целью погашения задолженности в добровольном порядке в целях исполнения требований судебного акта, а также, учитывая сумму, подлежащую взысканию, и срок нахождения исполнительного документа на исполнении, суд приходит к выводу о том, что у судебного пристава-исполнителя при решении вопроса о вынесении постановления об ограничении выезда должника из Российской Федерации были достаточные основания для применения в отношении истца таких ограничений с целью понудить её к исполнению требований исполнительного документа. 

Системное толкование приведенных выше норм права в совокупности с установленными обстоятельствами настоящего дела, позволяет суду прийти к выводу, что поскольку исполнительный документ содержит требование о денежном взыскании, которое добровольно истцом исполнено не было, действия судебного пристава-исполнителя по вынесению постановления об ограничении выезда направлены на понуждение должника к совершению исполнительных действий, в связи с чем применение мер принудительного исполнения является правомерным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что судебный пристав-исполнитель при вынесении постановления о временном ограничении права должника на выезд из Российской Федерации действовал в пределах своих полномочий и в соответствии с нормами действующего законодательства.

Доводы истца о том, что на момент принятия постановления о временном ограничении задолженности по исполнительному производству не имелось, опровергается материалами дела, из которых достоверно следует, что квитанции о погашении задолженности в адрес пристава должником представлены не были. То обстоятельство, что должник реализовывала свою обязанность по погашению задолженности чего банковский счёт своей матери ФИО6 не может быть принято во внимание судом, поскольку такие сведения в установленном законом порядке не были доведены до пристава-исполнителя. Более того, распоряжение матери истца о перечислении денежных средств на счёт взыскателя не имеет указания платежа, в связи с чем не представляется возможным установить, что со счёта матери истицы производилось погашение задолженности истца по алиментным обязательствам. Кроме того, как следует, из материалов исполнительного производства ранее должник представляла квитанции от своего имени о перечислении денежных средств взыскателю. В то же время копии документов, подтверждающих то, что погашение долга производилось через мать истицы, были представлены уже после вынесения приставом оспариваемого постановления. 

Довод иска о том, что копия постановлений о возбуждении исполнительного производства не направлялась и не вручалась должнику, не свидетельствует о незаконности действий судебного пристава-исполнителя по вынесению постановления о временного ограничении права на выезд из Российской Федерации. Материалами дела подтверждено, что о возбужденном исполнительном производстве истица знала, самостоятельно частично погасила задолженность, перечислив денежные средства на счёт взыскателя. 

При таких обстоятельствах, в случае своевременного представления приставу информации о порядке погашения задолженности, истица имела бы возможность реализовать своё право на перемещение за пределы Российской Федерации. Следовательно, настоящее положение истца является следствием её безразличного поведения к имеющемуся на территории Российской Федерации исполнительному производству, что, по мнению суда, исключает возможность к удовлетворению заявленных в иске требований. 

Поскольку в силу статей 2-4 Гражданского процессуального кодекса РФ целью гражданского судопроизводства является защита лишь нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, суд первой инстанции, не установив наличие состава гражданского правонарушения, правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов. 

на основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 55, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт – Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт – Петербурга.

Судья –