Судья Тушнова И.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовн. 

№ 22-745/2018

г.Астрахань

26 апреля 2018г.

Суд апелляционная инстанция Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Фролова Ю.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Каштановым М.В.,

с участием прокурора Исламова В.В.,

осужденного Сокуренко И.Д.,

адвоката Гончарова В.Ж.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Гончарова В.Ж., в интересах осужденного Сокуренко И.Д., на постановление Трусовского районного суда г.Астрахани от 19 февраля 2018г. по ходатайству об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Октябрьского районного суда г.Краснодара от 18 ноября 2015 г. Сокуренко И.Д. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По состоянию на 19 февраля 2018г. ФИО1 отбыл 2 года 4 месяца и 13 дней срока назначенного наказания, неотбытый срок наказания составляет 7 месяцев 17 дней.

Адвокат Гончаров В.Ж., действующий в интересах осужденного, обратился в Трусовский районный суд г.Астрахани с ходатайством об условно-досрочном освобождении ФИО1 от дальнейшего отбывания наказания.

Постановлением Трусовского районного суда г.Астрахани от 19 февраля 2018г. в удовлетворении ходатайства отказано.

На вышеуказанное судебное решение адвокатом Гончаровым В.Ж. подана апелляционная жалоба, в которой он, не соглашаясь с постановлением, ставит вопрос о его отмене, полагая, что судебный акт является необоснованным по причине неправильного толкования судом первой инстанции норм уголовно-исполнительного закона и норм международного права.

При этом ссылается на то, что отказ суда в удовлетворении ходатайства основан на «отсутствии у осуждённого ФИО1 гарантий его трудоустройства, социальной адаптации и социального устройства в случае удовлетворения ходатайства об условно-досрочном освобождении», что противоречит имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим наличие украинского статуса индивидуального предпринимателя у ФИО2 (отец ФИО1). Кроме того, является очевидным для суда и тот факт, что гражданин Украины ФИО1 не может легально находиться на территории РФ после освобождения по причине отсутствия у него правоподтверждающих документов, просроченного паспорта гражданина Украины и нежелательности его пребывания на территории РФ, что в совокупности предопределяет необходимость его принудительной депортации в страну, гражданином которой он является, а потому сомнения суда первой инстанции, в части того, на территории какого государства имеет статус индивидуального предпринимателя ФИО2, являются надуманными.

Просит суд апелляционной инстанции учесть и наличие не устранённых судом первой инстанции противоречий в представленных администрацией колонии характеристиках от 29 и 31 января 2018г. Все сомнения и противоречия должны толковаться в пользу осуждённого ФИО1

Защитник полагает, что осужденный ФИО1 достиг необходимой степени исправления, позволяющей сделать обоснованный вывод о том, что он твёрдо встал на путь исправления и более не нуждается в дальнейшем отбытии назначенного наказания. Суд первой инстанции, по мнению защитника, не учёл характер допущенного нарушения, за которое ему объявлено взыскание в виде «выговора», то есть его незначительность и незлостность (отсутствие светоотражающих полос на «робе»).

Считает, что обжалуемое постановление нельзя признать мотивированным и обоснованным в том правовом смысле, который сформулирован в разъяснениях, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009г. № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», положения которого непосредственно применимы к настоящему предмету судебного разбирательства.

Полагает, что ссылка суда, как основание отказа, на то, что «не добыто сведений о том, каким именно уполномоченным специализированным органом должен осуществляться контроль за условно-досрочно освобожденным, убывшим на проживание в Республику Украина», не может иметь юридического значения, по оценке защиты, при разрешении ходатайства, так как передача ФИО1 «украинской стороне» и его «приём» на территории Украины в любом случае будет осуществляться в принудительном «конвойном» порядке уполномоченными на то государственными органами России и Украины.

Отмечает, что не соответствует представленным защитой доказательствам суждение суда первой инстанции о том, что «копия гарантийного письма о возможности трудоустройства от ИП «ФИО2» не несет в себе информации о том, на территории какого государства - Российской Федерации или Республики Украина осужденный собирается быть трудоустроенным».

На основании изложенного просит отменить постановление суда и удовлетворить заявленное ходатайство.

На апелляционную жалобу защитником прокурором Кузнецовым И.В. принесены возражения, в которых он указывает, что постановление суда является законным и обоснованным, вынесено в соответствии с действующим законодательством, оснований для удовлетворения жалобы не имеется, в связи с чем просит оставить судебное решение без изменения.

Изучив материалы дела и проверив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Гончарова В.Ж., поддержавших жалобу по изложенным основаниям, мнение прокурора Исламова В.В., полагавшего, что постановление суда является законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного решения.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 УК РФ основанием для условно-досрочного освобождения от отбывания наказания является вывод суда о том, что для своего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного наказания.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от № 8 от 21 апреля 2009г. "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания", условно-досрочное освобождение от отбывания наказания может быть применено только к тем осужденным, которые, по признанию суда, для своего исправления не нуждаются в полном отбывании назначенного судом наказания и отбыли предусмотренную законом его часть.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 1 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство имеет своими целями исправление осужденных и предупреждение совершения ими новых преступлений.

В силу ст. 9, ч. 3 ст. 108, ч. 2 ст. 109, ч. 4 ст. 112 УИК РФ под исправлением осужденных следует понимать формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития, осознанного критического отношения к своему деянию, полное и добровольное возмещение ущерба, причиненного преступлением, а также стимулирование правопослушного поведения, примерное выполнение ими своих обязанностей, соблюдение установленного порядка исполнения и отбывания наказания, получение основного общего, среднего (полного) общего, начального профессионального образования, повышение профессиональной подготовки и культурного уровня, совершение ими иных полезных поступков.

По смыслу закона, основанием для применения условно-досрочного освобождения является не только исправление осужденного, заключавшееся в его примерном поведении и честном отношении к труду, а и признание судом того обстоятельства, что для своего исправления такое лицо не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

При этом такой вывод суда должен быть основан на всестороннем учёте данных о его поведении за весь период отбывания наказания, а не только за время, непосредственно предшествующее рассмотрению ходатайства, также суду следует учитывать мнение представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания.

Согласно п. "г" ч. 3 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение может быть применено после фактического отбытия осужденным не менее 3/4 срока наказания, назначенного за тяжкое преступление, связанное с незаконным оборотом наркотических средств. При этом учитывается поведение осужденного за весь период отбывания наказания.

Из материалов дела следует, что осужденным отбыта предусмотренная законом часть срока наказания, необходимая для решения вопроса об условно-досрочном освобождении.

Из представленных материалов следует, что администрацией учреждения осужденный ФИО1 характеризуется отрицательно, согласно имеющимся в характеристике выводам нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, имеет 2 поощрения за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду, и 1 взыскание, не трудоустроен в связи с отсутствием свободных рабочих мест.

В суде первой инстанции представитель исправительного учреждения не поддержал ходатайство адвоката Гончарова В.Ж. об условно-досрочном освобождении ФИО1, пояснив, что после наложения дисциплинарного взыскания осужденный стал характеризоваться отрицательно.

Отказывая ФИО1 в условно-досрочном освобождении от отбывания оставшейся части наказания, суд учел поведение осужденного за весь период отбывания наказания, признав его нестабильным, и пришел к выводу о том, что оно не позволяет признать осужденного не нуждающимся в дальнейшем отбытии назначенного наказания.

Сведения о возможной социальной адаптации после освобождения от наказания не имеют определяющего значения при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Кроме того, в соответствии с п. 11 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при рассмотрении судом ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в отношении иностранного гражданина, не имеющего постоянного места жительства на территории Российской Федерации, наряду с другими сведениями, характеризующими осужденного, подлежат также оценке данные, свидетельствующие о наличии либо отсутствии со стороны осужденного или иностранного государства гарантий исполнения приговора в части гражданского иска, достигнутого соглашения о передаче осужденного на условиях, предусмотренных международным договором Российской Федерации для осуществления контроля за поведением осужденного и возможности возложения на него дополнительных обязанностей, подлежащих исполнению в период условно-досрочного освобождения на территории иностранного государства.

При разрешении ходатайства суд дал оценку ответу Генерального консульства Украины на запрос адвоката, указав, что он не содержит сведений, указывающих на конкретный специализированный орган государственной власти, уполномоченный осуществлять контроль за поведением условно-досрочно освобожденного.

В связи с чем доводы адвоката, изложенные в апелляционной жалобе не влияют на законность, обоснованность и справедливость принятого судом решения.

Судебное разбирательство по ходатайству адвоката об условно-досрочном освобождении осужденного ФИО1 проведено полно и объективно. В ходе судебного разбирательства были созданы все необходимые условия для исполнения участниками процесса их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Судебное решение отвечает требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену постановления суда, суд апелляционной инстанции не усматривает и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Трусовского районного суда г.Астрахани от 19 февраля 2018г. об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката Гончарова В.Ж. об условно-досрочном освобождении осужденного ФИО1 от отбывания наказания - оставить без удовлетворения, а апелляционную жалобу адвоката Гончарова В.Ж. - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.