58RS0027-01-2025-006047-76

Дело № 2-456/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 февраля 2026 г. г. Пенза

Октябрьский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Иевлевой М.С.,

при секретаре Бельденковой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО3, ФИО1 обратились в суд с вышеназванным исковым заявлением, указав, что они являются потерпевшими в рамках уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Гражданский иск, заявленный в рамках уголовного дела, выделен в отдельное производство. Действиями ФИО2 им причинен материальный ущерб. Согласно заключению эксперта досудебно автотехнической экспертизы № от 02.02.2025 стоимость автомашины марки BMW 520D XDRIV, регистрационный знак №, составляет 3 376 300 руб. Как следует из отчета об оценке № от 03.02.2025, стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, составляет 10 031 000 руб. Согласно отчету об оценке № от 02.02.2025, стоимость жилого помещения, кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и 1/4 часть земельного участка, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, составляет 9 989 300 руб.

ФИО3 просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет компенсации имущественного ущерба 13 407 300 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

ФИО1 просит взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет компенсации имущественного ущерба 9 989 399 руб., компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб.

Определением Октябрьского районного суда г. Пензы от 29.01.2026 исковые требования ФИО3 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, оставлены без рассмотрения на основании абз. 4 ст. 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена своевременно, надлежащим образом. В письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковое заявление поддержал, просил его удовлетворить, пояснив, что ФИО2 совершил мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Не позднее 17.09.2020 ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью приобретения права на чужое имущество, а именно на незаконное завладение жилым помещением с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес> и ? доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащих ФИО1

Приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии. Указанным же приговором разрешена судьба жилого помещения с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> и ? доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу 

<

адрес> указанное имущество оставлено по принадлежности ФИО7

Положениями ч. 3 ст. 42 УПК РФ предусмотрено обеспечение потерпевшему возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

На основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 71 ГПК РФ приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела,

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абз.2 п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении»).

Таким образом, по делу о взыскании ущерба, причиненного преступлением факт причинения такого ущерба в результате хищения имущества и его размер устанавливается вступившим в законную силу приговором суда, что по правилам ч. 4 ст. 61 ГПК РФ не подлежит оспариванию.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», размер имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, определяется, исходя из цен, сложившихся на момент вынесения решения по предъявленному иску.

В свою очередь, положения п. 23 Постановления применяются и рамках гражданского иска.

Так, по смыслу положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении (абз.2 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из положений статьи 15 пункт 1 названного кодекса лицо право которого нарушено может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Требования возмещения имущественного ущерба исходят из рыночной стоимости жилого помещения общей площадью 135.30 кв. м., с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес> и ? доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Согласно отчету об оценке № от 02.02.2025 по определению рыночной стоимости жилого помещения, общей площадью 135,30 кв. м., с кадастровым номером № расположенное по адресу: г Пенза, 

<

адрес>, помещение 3, с ? долей земельного участка, площадью 690 кв, м. кадастровый помер: №, расположенный по адресу: 

<

адрес> составляет 9 989 300 руб.

В связи с чем, требование истца о взыскании с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 9 989 300 руб. в счет компенсации имущественного вреда, подлежит взысканию как причиненные убытки, согласно пункта 2 статьи 15, ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку в результате преступных действий ответчика, истец лишена жилища и права пользования им на протяжении более 5 лет, в связи с чем испытала сильное нервное потрясение. Совершенным преступлением ответчиком нарушено гарантированное ст. 40 Конституции Российской Федерации право истца на жилье, согласно которой каждый имеет право на жилище.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом. В судебном заседании, состоявшемся 06.02.2026, и участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, ФИО2 пояснил, что согласен с исковыми требованиями в части суммы ущерба, установленной приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025. Поскольку между ним и ФИО3 имели место гражданско-правовые отношения, с требованиями о взыскании компенсации морального вреда не согласен.

Представитель ответчика – адвокат Агафонов А.В. в судебном заседании пояснил, что в пользу истца подлежат взысканию денежные средства, установленные приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025, в остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Представитель ответчика – ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что требования истца в части взыскания с ФИО2 материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 9 989 300 руб. являются завышенными, не основанными на фактических обстоятельствах дела и противоречащими вступившему в законную силу приговору суда, которым установлен размер материального ущерба. Приговор Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025 основан на совокупности доказательств, которые были проверены судом и признаны достоверными, относимыми и допустимыми. Так, приговор суда в части материальной оценки ущерба основан на заключениях экспертов, в том числе на заключении № от 28.06.2024. В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 Октябрьским районным судом г. Пензы от стороны потерпевшей ФИО1 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела отчета об оценке № от 02.02.2025. Суд первой инстанции приобщил данный документ, однако во внимание его не принял и отнесся к нему критически, указав, что представленные потерпевшим в обоснование размера исковых требований отчеты об оценке недвижимого имущества и транспортного средства получены вне рамок рассмотрения настоящего уголовного дела. Потерпевшей ФИО1 приговор Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025 в апелляционном порядке не обжаловался, что указывает на ее согласие с установленными фактическими обстоятельствами дела, в том числе и в части оценки стоимости жилого помещения по адресу: 

<

адрес> и 1/4 доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый номер: №, расположенного по адресу: г. 

<

адрес> Таким образом, ФИО2 признается требование ФИО1 в части компенсации материального ущерба, причиненного преступлением, в размере 5 463 999 руб., установленного приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025. Требования ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 900 000 руб. ФИО2 не признается по следующим основаниям. Истцом не представлено никаких доказательств того, что в результате совершенного преступления ей были причинены какие-либо нравственные страдания. Ни в ходе предварительного расследования уголовного дела, ни в ходе судебного заседания по рассмотрению уголовного дела ФИО1 не давала показания в части причинения ей морального вреда. Напротив, как следует из приговора Октябрьского районного суда г.Пензы от 19.06.2025, потерпевшая ФИО1 поясняла, что право на распоряжение жилым помещением по адресу: 

<

адрес> помещение 3 и 1/4 доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес> ей было предоставлено своему супругу ФИО3 на основании нотариальной доверенности. К концу сентября 2020 г. она узнала, что ФИО3 для бизнеса необходимо продать вышеуказанное жилое помещение и долю земельного участка. Осенью 2020 г. она узнала от ФИО3, что его обманули и похитили ее имущество. Это все, что ей было известно. Никаких отношений с ответчиком ФИО2 она не имела, с ним знакома не была. Применительно к преступлениям против собственности Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что причинение в результате такого рода преступления конкретного материального ущерба не исключает выяснения того, нарушены ли содеянным иные, помимо экономически значимых, права и интересы, охраняемые законом. Соответственно, при оценке последствий подобного преступления за пределами стоимости утраченного имущества - могут учитываться и признаваться существенными такие обстоятельства, как эстетическое, фамильное, социально-статусное значение вещей и имущественных прав, использование потерпевшим этого имущества в качестве единственно возможного в конкретной жизненной ситуации способа удовлетворить потребность в жилище и др. (постановление от 24.05.2021 № 21-П). Вместе с тем, на момент совершения преступления потерпевшая ФИО1 имела постоянное место жительства в другом жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, и, следовательно, жилое помещение по адресу: 

<

адрес> не являлось для нее единственным возможным способом удовлетворить потребность в жилище. Более того, данное жилое помещение на момент совершения преступления было непригодно для проживания ввиду отсутствия ремонта, мебели и т.д. Преступление, совершенное в отношении ФИО1, относится к преступлениям против собственности и не затронуло личных неимущественных прав потерпевшей, равно как в рассматриваемой ситуации отсутствует посягательство на принадлежащие ей нематериальные блага.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.07.2017 N 1442-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», Конституция Российской Федерации устанавливает, что признаваемые и гарантируемые в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина, каждому обеспечивается право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, а решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 17, часть 1; статьи 18 и 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Право на судебную защиту, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты, обеспечивающей эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации), вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Следовательно, факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, имеющие значение для разрешения вопроса о возмещении вреда, причиненного преступлением, впредь до их опровержения должны приниматься судом, рассматривающим этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 по состоянию на 17.09.2020 на праве собственности принадлежали жилое помещение, кадастровый №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, и 1/4 доля в праве общей долевой собственности на земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

17.09.2020 между ФИО1 (продавец), от имени и в интересах которой по доверенности от 10.02.2017 действует ФИО3, и ФИО11 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого помещения и земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил помещение, назначение: жилое, общая площадь 135,3 кв.м., этаж 1,2, адрес (местонахождение) объекта: 

<

адрес>, кадастровый №, и 1/4 доли земельного участка, кадастровый №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: блокированные жилые дома с количеством блоков не более 4-х, общая площадь 690 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: 

<

адрес> кольцо, 15, за 5 000 000 руб. (пп. 1, 4 договора).

Приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025, вступившим в законную силу 19.07.2025, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 350 000 руб.

Из приговора Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025 следует, что в период с 17.09.2020 по 29.09.2020 ФИО2, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием, пользуясь доверительными и деловыми отношениями с ФИО3, посредством привлечения подконтрольных ему лиц – ФИО10, ФИО11, ФИО12 для оформления в его фактическое пользование и распоряжение принадлежащего ФИО3 и ФИО1 имущества, незаконно приобрел право на объекты недвижимости (жилое помещение, площадью 135,3 кв.м., кадастровый №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, пом.3, и 1/4 доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащие ФИО1; нежилое помещение, площадью 86,4 кв.м., кадастровый №, с земельным участком кадастровый № (доля в праве общей долевой собственности на земельный участок пропорциональна размеру общей площади помещения), расположенное по адресу: 

<

адрес>, принадлежащее ФИО3) и транспортное средство марки BMW 520D XDRIVE, VIN №, принадлежащее ФИО3, взятые на себя перед ФИО3 обязательства по организации поставки строительного материала – асфальта от ...» в интересах ФИО3 и ...» умышленно не исполнил, причинив своими умышленными действиями ФИО3 материальный ущерб на общую сумму 8 419 864 руб., ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 5 463 999 руб., а всего ФИО3 и ФИО1 материальный ущерб на общую сумму 13 883 863 руб., то есть, в особо крупном размере, лишив ФИО1 прав на жилое помещение.

В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО3 и ФИО1 признаны потерпевшими и за ними признано право на удовлетворение гражданских исков о возмещении вреда, причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» указано, что в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Следовательно, приговор при разрешении вопроса о взыскании ущерба, причиненного преступлением, имеет преюдициальное значение при разрешении вопросов о том, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом, а размер ущерба подлежит доказыванию в рамках рассмотрения гражданского спора.

Как разъяснено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», размер имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, определяется, исходя из цен, сложившихся на момент вынесения решения по предъявленному иску.

Согласно отчету об оценке № от 02.02.2025 рыночная стоимость жилого помещения площадью 135,3 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, в том числе 1/4 доли земельного участка, общей площадью 690 кв.м., кадастровый №, по состоянию на 01.02.2025 составляет округленно 9 989 300 руб.

Суд принимает в качестве допустимого доказательства вышеуказанный отчет об оценке при определении размера ущерба, поскольку данное заключение в ходе рассмотрения дела ответчиком не оспорено, о назначении по делу судебной экспертизы с целью предоставления доказательств либо оспаривания представленного отчета об оценке ответчик не ходатайствовал.

Таким образом, суд полагает возможным при определении размера ущерба, причиненного истцу, исходить из отчета об оценке № от 02.02.2025 в размере 9 989 300 руб., поскольку истец вправе требовать реального возмещения убытков, сумма, неполученная истцом от ответчика своевременно, должна быть возвращена с сохранением ее покупательной способности, что соответствует принципу полного возмещения убытков установленного статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что ущерб истцу был причинен в результате преступных действий ответчика, вина которого установлена приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 19.06.2025, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерб в размере 9 989 300 руб.

Доводы представителя ФИО2 – ФИО5 о том, что при рассмотрении уголовного дела суд не принял во внимание отчет об оценке № от 02.02.2025 и отнесся к нему критически, суд считает несостоятельными, поскольку гражданский иск ФИО1 передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в связи с необходимостью решения вопроса о размере возмещения.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (часть первая статьи 151, статья 1099 ГК РФ и часть 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее - УПК РФ).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства.

В силу п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу разъяснений, приведенных в пунктах 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом - (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В постановлении от 26.10.2021 N 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами

В ст. 40 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на жилище. Никто не может быть производно лишен жилища.

Принимая во внимание, что право на жилище прямо указано в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации как нематериальное благо, охраняемое законом, требования истца о компенсации морального вреда, в связи с причинением преступлением, предусмотренным ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, подлежат удовлетворению.

Как следует из пояснений представителя истца, данных в судебном заседании, ФИО1 на момент совершения сделки в спорном помещении не проживала, фактически проживала в 

<

адрес>, но имела намерение в нем проживать. Сделка была совершена более пяти лет назад, ФИО1 лишилась единственного жилого помещения, в связи с чем испытала нервное потрясение. В отношении нее было совершено преступление, вынесен приговор.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика и нравственных страданий истца, а также то, что ответчиком в отношении истца было совершено преступление, предусмотренное ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в результате которого ФИО1 лишилась жилого помещения, длительность судебных разбирательств, вместе с тем, учитывая, что на момент совершения преступления истец в спорном жилом помещении не проживала, суд считает возможным удовлетворить данное требование частично и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 80 000 руб., о взыскании компенсации морального вреда в большем размере надлежит отказать.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

По смыслу пп. 4 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации размер подлежащей взысканию с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины в данном случае составляет 89 963 руб. (86 963 руб. (исходя из удовлетворенной части исковых требований в размере 9 989 300 руб.) + 3 000 руб. (за требование неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда)).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина Российской Федерации №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) ущерб в размере 9 989 300 (девять миллионов девятьсот восемьдесят девять тысяч триста) руб., компенсацию морального вреда в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) руб.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина Российской Федерации №) государственную пошлину в доход бюджета г. Пензы в размере 89 963 (восемьдесят девять тысяч девятьсот шестьдесят три) руб.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд города Пензы в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 11.03.2026.