РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 августа 2019 г. г. Дербент

Дербентский районный суд Республики Дагестан в составе председа-

тельствующего судьи Сурхаева М.Р., при секретаре Рабадановой А.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в 

<

адрес> гражданское дела №2-476/19 г. по иску ФИО1, проживающего по адресу: 

<

адрес> к ФИО3, проживающему по адресу: 

<

адрес>, о взыскании задолженности по арендным платежам по договору аренды спецтехники, процентов за пользование чужими денежными средствами, о взыскании компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью средней тяжести и судебных расходов, 

установил:

12.07.2019 года ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, о взыскании задолженности по арендным платежам по договору аренды спецтехники, процентов за пользование чужими денежными средствами, о взыскании компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью средней тяжести и судебных расходов. 

Указывая на то, что 05.04.2016г. между ФИО1 (Арендодатель) и ФИО3 (Арендатор) был заключён Договор №1 (далее - Договор) на аренду камнерезной машины 1ЭМС.15Т (Комбайн). 

Согласно Договору аренды спецтехники, Арендатор обязался уплатить за аренду камнерезной машины 1ЭМС.15Т 20% от стоимости добытого (распиленного) камня арендуемой машиной 1 ЭМС.15Т. По настоящий момент расчёта по Договору не произошло. 

Согласно заключению специалиста ООО «Республиканский центр судебной экспертизы», № 27/17, общий объём распиленного камня в карьере составляет 4200,0 куб.м, и рыночная стоимость распиленного камня в карьере на землях 

<

адрес> составляет: 11760000 рублей. Следовательно, вознаграждение причитающееся Арендодателю по Договору составляет 20% от 11 760 000 руб. - 2 352 000 рублей. 

Также, арендатор не вернул часть оборудования, а именно: железнодорожные рельсы (5 х I2,5м.; 2 х I2 м.; l х 4 м.; l х 9 м.); кабель СИП - 250 м., КГ-50 м; пилы комплект - 3 шт. и захваты для забора камня - 1 шт., стоимость 270 000 рублей. Камнерезная машина 1ЭМС.15Т была возвращена Арендодателю в поврежденном состоянии, ущерб составил -120 000 рублей. Вознаграждение выплаченное арендодателю по договору составляет - 99 000 рублей. 

Сумма основного долга Арендатора перед Арендодателем, в соответствии с Договором, составляет: 2352000 + 270 000 + 120000 - 99 000 = 2 643 000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами составляют, в размере 457130 рублей. 

03 октября 2016 года в ОМВД России по Дербентскому району зарегистрирован материал по заявлению ФИО1 о мошенничестве со стороны Джафарова Ю.3. и высказывании угроз физической расправы в отношении ФИО1 

25 января 2017 года примерно в 13:15 в Дербентском районе в каменном карьере возле 

<

адрес>, ФИО3 учинил скандал, при этом хватал за одежду на груди, выталкивал его, хватал и выкручивал пальцы правой кисти. 25 января 2017 года он обратился в ОМВД России по Дербентскому району с заявлением по факту причинения телесных повреждений в виде перелома пальца. 

11 июля 2017 года принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст.. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Джафарова Ю.3. состава преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ. 

20 июля 2018 года постановлением прокурора г. Дербент Казиахмедовым С.Ш. его жалоба удовлетворена о несогласии с постановле-нием дознавателя ОД отдела МВД России по Дербентскому району ФИО4 Г.3. от 11.07.2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутс-твием в действиях Джафарова Ю.3. состава преступления, предусмо-тренного ст. 112 УК РФ, и постановлением дознавателя ОД отдела МВД России по Дербентскому району ФИО5 от 25.02.2018 об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Джафарова Ю.3. составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 119 и 159 УК РФ. 

Согласно Акту медицинского обследования № 217 от 30 января 2017 года по заключению у ФИО1 обнаружено повреждение закрытый оскольчатый перелом 2-ого пальца правой кисти без смещения отломков. Это повреждение причинено воздействием тупого твердого предмета, возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных обследуемым, и, как влекущее длительное расстройство здоровью, по степени тяжести квалифицируются как СРЕДНИЙ вред здоровью. 

12 апреля 2019 года он направил в адрес ответчика претензию с просьбой вернуть денежную сумму в размере 3 144515 руб. на счёт. N2 40817810840014162141 в ПАО Сбербанк, которое получено ФИО3 17 апреля 2019 года. 

Попытка договориться миром и решить данный спор в досудебном порядке увенчалась провалом, ответчик денежную сумму до настоящего времени не вернул, на претензию никак не отреагировал. 

Просит взыскать с ФИО3 в его пользу задолженность по арендным платежам по Договору аренды спецтехники от 05 апреля 2016 года в размере 20% - 2352 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 457130 рублей; компенсацию морального вреда за вред средней тяжести, причиненный преступлением в размере 500 000 рублей; стоимость невозвращенного оборудования, в размере 270 000 рублей; ущерб, причиненный имуществу арендодателя в размере 120 000 рублей, судебные расходы: по оценке ущерба, размере 75 250 рублей, по оплате юридических услуг, по составлению претензии - 4000 рублей, составление искового заявления 5 000 рублей, по оплате госпошлины в размере 25651 рубль, по отправке претензии в размере 283,92 рубля. 

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал, по доводам изложенным в исковом заявлении. Пояснил, что все указанное в иске, действительно. Возражения со стороны ответчика необоснованные и незаконны. Представитель ответчика говорит о том, что акт приема-передачи не подписан, чтобы отрицать, что он получил комбайн и комплектующие. ФИО3 вводит суд в заблуждение. Он говорит в своих возражениях, что он (ФИО1) сам забирал комбайн. Позже выяснилось, что его там не было. Представитель ответчика ссылается на то, что договор не составлен в соответствии ГК РФ. 34 глава ГК РФ предусматривает, если в договоре не указано, какими документами подтверждается факт подписания договора, акт приема – передачи указан, но не подписан ФИО3 с момента пользования, переданного имущества, считается договор заключенным. Нет ни одного нюанса, кото-рый бы противоречил закону. Да, может быть есть упущения. Договор подписан и вступил в силу. Эту машину изобрел он и дал наименование 1 ЭМС 15Т (первый экспериментальный модернизированный самоход 15-ти тонный). ФИО6 сертификацию не прошла, еще он не успел получит патент. 

В судебном заседании ответчик ФИО3 иск не признал, просил в его удовлетворении отказать. Пояснил, что комбайн ответчика назвать таковым нельзя. ФИО1 заварил его из двух железок, и ломался два раза в день. Он сказал ФИО1, забери свой комбайн, и его брату тоже звонил, чтобы забрал. ФИО1 попросил оставить, чтобы выручить хотя бы 10 000 рублей, которые они израсходовали на доставку комбайна, и не забирал свой комбайн. ФИО8 сказал, ладно, спили камни и меня не забывай, и потом заберите. Акт приема-передачи он не подписывал, ФИО1, умолял подписать его, но он не подписал. Его комбайн специфический и поэтому работал его брат на комбайне. Он все перепутал, на карьере было три комбайна, не только его. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 по ордеру № 243 от 25.07.2019 года адвокат Пирова О.К. иск не признала, в подтверждение своих доводов привела обстоятельства, изложенные в возра-жениях. Пояснила, что договор аренды, содержит много несоответствий гражданскому законодательству.

Нет сведений об арендодателе и арендаторе, и о передаваемой машине. Акт приема-передачи камнерезной машины не был составлен. ФИО6 изобретена ФИО1, не имеет подтверждающих документов, не указана для каких целей она используется. Акт приема-передачи не был подписан, поскольку сам ФИО1 не давал гарантии на свою машину, как она будет работать, поскольку не утверждена никакими гостами. На нее не распространяются никакие нормативные акты, стандарты. Поэтому специалисты с обеих сторон должны проверить на испытание машину. Если данная спецтехника проходит испытание и сторона соглашается на технику, нет недостатков, подписывают акт приема-передачи предварительный, а потом уже окончательный акт приема-передачи, но не был составлен при заключении договора ни предварительный, ни окончательный акт приема-передачи. Так как машина не показала должных результатов ФИО3 отказался подписывать. ФИО6 все время ломалась и не работала. Если акт приема-передачи не подписан, а это является существенным условием договора, то он считается неподписанным. В договоре не указано, что за машина, где будет работать, цель работы. Истец этого не доказал, ни факт передачи, ни факт работы. Истец обязан был это доказать. Заключения, приложенные к материалам дела, они недопустимы и не имеют доказательственного значения. Любой договор заключают в соответствии с требованиями ГК РФ. И все существенные условия договора обязательно должны соответствовать законодательству гражданского. 

Просила суд, отказать в удовлетворении исковых требований в пол-ном объеме. 

В судебном заседании свидетель ФИО18. (племянник истца ФИО1) показал, что был передан комбайн, был спор, не возвращали деньги за комбайн. После телефонного разговора с ФИО3, последний предлагал ему свой карьер за 20 000 000 рублей. Он поднялся на карьер, там было два комбайна. Комбайнер который работал у ФИО3 говорил, что доставили комбайн. Это было в 2017 -2018 году, он точно не помнит все конкретно, но производили они запись. По просьбе ФИО1 он разговаривал по телефону ФИО3, чтобы собрать доказательственную базу. 25 января 2016 года, точно не помнит, они поднялись на карьер, посмотреть, как работает комбайн. Там был конфликт между ФИО3 и ФИО1, в ходе этого конфликта, ФИО3 сломал палец ФИО1, после они поехали в больницу. 

В судебном заседании свидетель ФИО19. (брат истца ФИО1) показал, что 5 апреля они подняли комбайн, 11 числа установили рельсы и 12 числа начали работать. Он работал до 23 июня 2016 г. и ушел. Были незначительные поломки комбайна, «зубы» и мелкие детали. С ним были ребята, которые работали во вторую смену. Когда он обратно пришел в карьер Игорь работник карьера, сказал ему, чтобы быстрее ушел, он позвонил ФИО2, испугался и ушел. 

В судебном заседании свидетель ФИО20. (брат истца ФИО1) показал, что они поднимали комбайн. 25 января 2017 года они подъехали к краю карьера, и вышли с машины. ФИО3 начал говорить, не подходите, кто вы зачем приехали? Потом толкнул ФИО2. В один момент ФИО2, сказал, что палец сломал. Потом начал отходить, и ругаться с экспертом. Они сели в машину и уехали в ЦГБ г. Дербент. Когда забирали комбайн, ФИО3 присутствовал, не отдал кабель и рельсы, хотели участкового поднять, не пришел. 

В судебном заседании свидетель ФИО21. (брат истца ФИО1) показал, что не помнит точно какого числа они поднялись на карьер с экспертом посмотреть, их не пускал на карьер ФИО3, держал руку и сломал палец ФИО2, он услышал хруст. Потом они поехали в больницу, в какую, не помнит. 02 апреля, когда забирали комбайн ФИО1, не было. 

Выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со статьей 632 Гражданского кодекса РФ по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Согласно статье 633 Гражданского кодекса РФ договор аренды транспортного средства с экипажем должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из статьи 607 Гражданского кодекса РФ, в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Как следует из материалов дела, 05.04.2016 года между ФИО1 (арендодатель) и Джафаровым Ю.3. (арендатор) был заключен договор аренды №1, по условиям которого арендодатель за оплату предоставляет во временное пользование камнерезной машины 1ЭМС.15Т. 

Согласно п. 1.2. договора при сдаче камнерезной машины в аренду стороны составляют акт приема-передачи, который подписывают уполномоченные представители сторон. 

Арендодатель, как следует из пункта 2.1 договора, обязан передать Арендатору камнерезную машину 1ЭМС.15Т. в технически исправном состоянии, пункт 2.2 с предоставлением необходимого экипажа (квалифи-цированные комбайнеры) для управления сдаваемой в аренду техникой. 

Арендатор в соответствии с пунктом 3.1 проводит все необходимые согласования на проведение работ по добыче (распилки) камня. Единолично несет ответственность за сохранность камнерезной машины 1ЭМС.15Т; пунктом 3.2 назначает со своей стороны уполномоченное лицо, которое дает распоряжение комбайнерам; пунктом 3.3 несет полную материальную ответственность за сохранность полученной в аренду камнерезной машины в случае ее порчи полностью возмещает ущерб. По окончании срока действия договора арендатор возвращает камнерезную машину 1ЭМС.15Т арендода-телю в целости и сохранности. 

Согласно пункту 4.1 ставки на аренду камнерезной машины 1ЭМС.15Т, определяется с расчетом, от общей стоимости добытого (распиленного) камня арендуемой камнерезной машиной 1ЭМС.15Т. Расчет денег выпол-няется с момента отправки камня с карьера с учетом рыночной стоимости. Арендодатель получает 20%, арендатор 80%. Срок действия договора определен до 1 год. 

По мнению истца, ответчик ФИО3 должен был произвести оплату за весь период с 05 апреля 2016 года по 04 апреля 2017 года, нахождения камнерезной машины 1ЭМС.15Т в карьере, на землях 

<

адрес>.

Представленный истцом договор №1 на аренду спецтехники не содержит сроков начала и окончания выполнения работ, что является существенным условием договора.

Кроме того, предусмотренные п. 1.2 Договора акт приема-передачи во временное пользование камнерезной машины 1ЭМС.15Т с экипажем между ФИО1 и ФИО3, не подписывались и не составлялись.

Поскольку данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды, в самом договоре аренды спец.техники от 05.04.2016 года отсутствуют, позволяющие определить наименование, комплектацию, спец. техники, передаваемой в аренду, район эксплуатации, специалистов для работы на технике, истцом также не представлены, объект, подлежащий передаче в аренду по спорному договору, не может считаться согласованным, а спорный договор - заключенным.

Кроме того, обязанность по внесению платы за владение и пользование имуществом возникает у арендатора с момента передачи ему арендодателем имущества во владение и пользование. При отсутствии в материалах дела акта приема-передачи специальной техники от арендодателя к арендатору начало срока пользования арендованным имуществом и, соответственно, время работы арендованной техники, за которое подлежит выплате арендная плата, определить невозможно.

В соответствии с ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Доводы истца о том, что переданная им камнерезная машина 1ЭМС.15Т, (самодельная установка по распилке камня), действительно находилась в каменном карьере, фактически принадлежащем ответчику ФИО3, и это обстоятельство является основанием для взыскания арендных платежей, по договору аренды, исходя из заключение специалиста № 27/17, ООО «РЦСЭ», согласно которому общий объем распиленного камня в карьере на землях 

<

адрес> составляет 4200,0 куб.м. и рыночная стоимость распиленного в карьере на землях 

<

адрес>, составляет 11 760 000 рублей, суд считает необоснованными. 

Как следует из материалов дела, приказом Комитета по лесному хозяйству Республики Дагестан от 19.05.2016 г. №102 ИП ФИО7 предоставлен в аренду сроком до 10.05.2026 г. лесной участок площадью 2.0 га, в квартале 44 выдел 16 Дербентского участкового лесничества Дербентского лесничества (Дербентский район) для разработки месторождений полезных ископаемых и размещения объектов, связанных с выполнением указанных работ.В то же время из указанного заключения №27/17 следует, что осмотрен карьер по распилению камня, с общей площадью 3500 кв.м., при этом в заключении не указано, за какой временный период проведено исследование карьера, на землях 

<

адрес>, и кому принадлежит указанный карьер.

Однако из заключения специалиста №27/17 следует, что 16.01.2017 г. в ООО «РЦСЭ» поступило заявление ФИО1 с просьбой дать заключение об объемах и стоимости распиленного камня в карьере, находящегося на землях 

<

адрес>. 

Доказательства, надлежащего извещения экспертом-строителем ФИО9 представителя ИП ФИО7 о месте и времени проведения осмотра, а также фактического участия данного представителя в осмотре, в материалах дела отсутствуют.

Истцом никаких имущественных требований к ИП ФИО7 в рамках настоящего гражданского дела не предъявлено.

В заключении не содержится ссылка на принадлежность обследуемого имущества заказчику либо другому лицу.

При таких обстоятельствах, представленное истцом в обоснование требований о взыскании размера арендных платежей заключение специа-листа N 27/17, выполненное ООО «РЦСЭ» (эксперт ФИО9) по заяв-лению ФИО1, не отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, как общем объеме распиленного камня, так и рыночной стоимости распиленного камня в карьере на землях 

<

адрес>, является не более чем независимым суждением специалиста, носящим рекомендательный характер и, в соответствии со ст. 55 ГПК РФ, не имеет юридической силы и не может быть положено в основу решения суда.

Доводы истца ФИО1 о том, что арендатор не вернул ему часть оборудования, а именно: железнодорожные рельсы (5 х I2,5м.; 2 х I2 м.; l х 4 м.; l х 9 м.); кабель СИП - 250 м., КГ-50 м; пилы комплект - 3 шт. и захваты для забора камня - 1 шт., стоимостью 270 000 рублей, суд считает не обоснованными.

Никаких достоверных и допустимых доказательств того, что указанное оборудование было передано истцом к ответчику, суду не представлено. 

Доводы истица о том, что камнерезная машина 1ЭМС.15Т была возвращена Арендодателю в поврежденном состоянии, и согласно заключению специалиста №191/17, причиненный ущерб составил -120 000 рублей, также суд считает необоснованными. 

Как следует из заключения специалиста 20.02.2017 года в ООО «РЦСЭ» поступило заявление ФИО1 «Определить стоимость ремонтных работ по восстановлению камнерезного комбайна 1ЭМС-15Т, по представленным данным».

А исследование проводилось с 02.02.2017 г. по 27.02.2017 г., т.е. за 18 дней до обращения истца с заявлением.

Предметом исследования являлось имущество, промышленное оборудование Камнерезный комбайн 1ЭМС-15Т, принадлежащее истцу ФИО1, переданный на правах аренды ФИО3, а также причиненные этому имуществу повреждения, вменяемые в вину ответчику ФИО3, однако исследование проводилось по инициативе ФИО1, без приглашения ответчика для участия, в натурном осмотре и фотосъемке спорного имущества.

Кроме того, в заключении специалиста №191/17 не содержится сведений о том, что при расчете расходов, необходимых для восстановления поврежденного имущества, учитывались именно повреждения имущества, полученные по вине ответчика ФИО3 В данном отчете специалиста вообще не содержится ссылка на обстоятельства, повлекшие причинение исследуемых повреждений.

При таких обстоятельствах, представленное истцом в обоснование требований о возмещении убытков заключение специалиста N 191/17, выполненное ООО «РЦСЭ» (эксперт ФИО10) по заявлению ФИО1, не отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, как в части выявленного специалистом перечня повреждений камнерезного комбайна 1ЭМС -15Т., причинение которых вменяется в иске ответчику ФИО3, так и в части размера причиненного вреда, то есть восстановительной стоимости ремонта поврежденного имущества. Оно не обладает статусом заключения специалиста, получено не во исполнение определения суда в рамках рассмотрения дела по существу, специалист не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, что исключает достоверность утверждения о его независимости и объективности. 

При таких обстоятельствах, заключения специалиста ФИО14 являются не более чем его независимым суждением, носящим рекомендательный характер.

В силу ст. 55 ГПК РФ, указанное исследование специалиста не имеет юридической силы и не может быть положено в основу решения суда.

В силу ст. 59 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ст. 77 Гражданского процессуального кодекса РФ лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Из представленных истцом аудио записей между ним и ответчиком, между свидетелем ФИО11 и ответчиком, прослушанных в судебном заседании, данные аудио записи не подтверждают возникновение между истцом и ответчиком каких-либо договорных правоотношений. В судебном заседании ответчик ФИО3 не отрицал, что истец доставил в карьер самодельную камнерезную машину, но он отказался подписать акт приема передачи, указанного имущества, в связи с тем, что часто выходила из строя. На его предложения забрать камнерезную машину ФИО1 не забирал свою машину. 

Иных достоверных доказательств получения и использования самодельной камнерезной машины истца за весь оспариваемый период непосредственно ответчиком ФИО3, и передачи истцом железнодорожных рельсов кабель СИП - 250 м., КГ-50 м; пилы комплект - 3 шт. и захваты для забора камня - 1 шт., и причинения ущерба имуществу истца ФИО1 ответчиком ФИО3, суду не представлено. 

Свидетельские показания ФИО11- племянника истца, ФИО12, ФИО13 и ФИО15 – братьев истца, нельзя признать достоверными доказательствами получения и использования ФИО3 камнерезной машины 1ЭМС.15Т. по договору аренды от 6.04.2016 г., поскольку как племянник и братья истца, они безусловно заинтересованы в исходе дела в его пользу.

При изложенных обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика в его пользу задолженности по арендным платежам по Договору аренды спецтехники от 05 апреля 2016 года, в размере 20%, в размере 2352 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 457130 рублей; стоимости невозвращенного оборудования, в размере 270 000 рублей и ущерб, причиненный имуществу арендодателя в размере 120 000 рублей, подлежат отклонению.

В соответствии с ч.1 ст. 56 ГПК РФ. каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Исходя из данных правовых норм, истец, обратившийся с требованием о возмещении вреда, обязан доказать факт вреда и причинную связь между указанным вредом и действиями (бездействием) ответчика, а последний должен доказать отсутствие своей вины.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть3).

Как следует из искового заявления и объяснений истца ФИО1 25 января 2017 года примерно в 13:15 в Дербентском районе в каменном карьере возле 

<

адрес>, ФИО3 учинил с ним скандал, при этом хватал за одежду на груди, выталкивал его, хватал и выкручивал пальцы правой кисти. 

25 января 2017 года он обратился в ОМВД России по Дербентскому району с заявлением по факту причинения телесных повреждений в виде перелома пальца. 

11 июля 2017 года принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст.. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Джафарова Ю.3. состава преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ. 

20 июля 2018 года постановлением прокурора г. Дербент Казиахмедовым С.Ш. его жалоба удовлетворена о несогласии с постановлением дознавателя ОД отдела МВД России по Дербентскому району ФИО4 Г.3. от 11.07.2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Джафарова Ю.3. состава преступления, предусмотренного ст. 112 УК РФ, и постановлением дознавателя ОД отдела МВД России по Дербентскому району ФИО5 от 25.02.2018 об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях Джафарова Ю.3. составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 119 и 159 УК РФ. 

Из Акта медицинского обследования № 217 от 30 января 2017 года, следует, что у ФИО1 обнаружено повреждение, закрытый оскольчатый перелом 2-ого пальца правой кисти без смещения отломков. Это повреждение причинено воздействием тупого твердого предмета, возможно, в срок и при обстоятельствах, указанных обследуемым, и, как влекущее длительное расстройство здоровью, по степени тяжести квалифицируются как «средний» вред здоровью. 

Из возражений на иск, представленных ответчиком ФИО3, следует, что 24 января 2017 года (а не 25 января 2017) на территорию каменного карьера, расположенного в 

<

адрес>, где он (ФИО3) являлся управляющим, вторглись четверо неизвестных ему, лиц в сопровождении ФИО1, с угрозами о физической расправе и вымогательством денежных средств, якобы которые он ему должен. Затем, ФИО1, ударив его в грудь, схватился рукой за большой палец правой руки и стал его из-за всей силы скручивать. Пальцами другой руки также схватился за пальцы и выворачивал их. На следующий день он обратился к врачу, поскольку рука отекла, не мог шевелить пальцем, врачом была оказана помощь. По данному факту, он обращался к прокурору г. Дербента и ОМВД РФ по Дербентскому району РД. 

ФИО1 обратился лишь 30 января 2017г., заключение составлено на основании представленного ФИО1, рентгеновского снимка от 25.01.2017 г. и справки №32 от 27.01.2017 г. 

Выкручивание пальцев не означает воздействие тупого твердого предмета, а также врач считает возможным, что значит неточным установление срока повреждения и при каких обстоятельствах. Данное заключение, не подтверждает довод ФИО1 о причинении ему ФИО3 телесных повреждений. 

Истец ФИО1 пояснил, что по факту причинения ему вреда здоровья ФИО3, органом дознания решение еще не принято и находится на стадии рассмотрения. 

ФИО3 пояснил, что палец ФИО1, не сломал, никаких ударов ему не наносил, он просил его уйти с карьера, вместе людьми, с которыми пришел.

Свидетели ФИО11, ФИО13 и ФИО15 показали, что ФИО3 их не пускал в карьер, потом толкнул ФИО1, последний сказал, что сломал палец. При этом ни один из указанных свидетелей не показал, что ФИО3 ударил ФИО1 

Показаниям свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО15, о том, что ФИО3 сломал палец ФИО1, суд относится критически, поскольку указанные лица в силу семейных отношений с истцом заинтересованы в исходе дела и, к тому же, их показания не подтверждаются объективными доказательствами. 

Кроме того, акт судебно-медицинского обследования № 217 от 30.01.2017 г., на которое ссылается ФИО1 о причинении ФИО3 ему телесных повреждений, содержит выводы о том, что закрытый оскольчатый перелом 2-го пальца правой кисти без смешения отломков. Это повреждение причинено под воздействием тупого твердого предмета, возможно, в срок и обстоятельствах, указанных обследуемым. 

При этом данное медицинское обследование ФИО1 проведено спустя пять дней после произошедших событий в МЗ РД ГУ "Республикан-ское бюро судебно-медицинской экспертизы", а не в день произошедших событий, то есть 25.01.2017 г.

Из представленного истцом ФИО1 видеозаписи на флешке, которая обозревалась в судебном заседании, также усматривается, что в словесном конфликте с ФИО3 роль ФИО1 более активна, он, несмотря на неоднократные просьбы ФИО3 покинуть территорию карьера, шел навстречу ФИО3, а последний его не пускал на территорию карьера, при этом ФИО3 никаких ударов не наносил. 

Из той же видеозаписи следует, что после того как ФИО1 сказал, что сломал палец, он также не реагировал на просьбы ФИО3 покинуть территорию карьера, наоборот упорно пытался спровоцировать конфликт, пытаясь пройти на территорию карьера. 

Таким образом доводы ФИО3 о том, что он ФИО1 никаких ударов не наносил, в ходе судебного разбирательства фактически не опровергнуты, перечисленные доказательства не содержат сведений, позволяющих сделать безусловный вывод о том, что ФИО3 на почве конфликта, сломал палец ФИО1 

При изложенных обстоятельствах суд считает, что не установлена причинная связь между противоправным поведением ответчика и полученным ФИО1 повреждения в виде закрытого оскольчатого перелома 2-го пальца правой кисти без смешения отломков. 

Истец ФИО1 указывая, на незаконность результатов комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении него, по факту причинения ему телесных повреждений, а также тот факт, что обращался к врачу, проходил обследования у эксперта по направлению дознавателя, никаких доказательству суду не представил. 

При изложенных обстоятельствах суд считает, что ФИО1 не представлено доказательств в обоснование своих требований, обстоятельства, изложенные истцом по факту причинения ему телесного повреждения, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, показаниями свидетелей факт причинения именно ответчиком истцу телесных повреждений, также не подтвердились.

Поскольку истцу следовало доказать: факт получения телесных повреждений именно в результате действий ответчика, причинение нравственных и физических страданий, их степень; фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда, по приведенным истцом основаниям не имеется, поэтому требования иска в этой части не подлежит удовлетворению.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ при отказе в иске не имеется оснований для возмещения истцу понесенных им судебных расходов, в связи с чем требования о взыскании расходов по оценке размера ущерба, размере 75 250 рублей, по оплате юридических услуг, по составлению претензии - 4000 рублей, составление искового заявления 5 000 рублей, по оплате госпош-лины в размере 25651 рубль и по отправке претензии в размере 283,92 рубля, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, о взыскании с ответчика ФИО3, в его пользу задолженности по арендным платежам по договору аренды спецтехники от 05 апреля 2016 года, в размере 20% - 2352 000 (два миллиона триста пятьдесят две тысячи) рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 457130 (четыреста пятьдесят семь тысяч сто тридцать) рублей; компенсацию морального вреда за вред средней тяжести, причиненный преступлением в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей; стоимость невозвращенного оборудования, в размере 270 000 (двести семь-десят тысяч) рублей; ущерб, причиненный имуществу арендодателя в раз-мере 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей, расходов: по оценке ущерба, размере 75 250 (семьдесят пять тысяч двести пятьдесят) рублей, по оплате юридических услуг, по составлению претензии – 4000 (четыре тысячи) рублей, составление искового заявления 5000 (пять тысяч) рублей, по оплате госпошлины в размере 25651 (двадцать пять тысяч шестьсот пятьдесят один) рубль, по отправке претензии в размере 283(двести восемьдесят три) рубля 92 копеек, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Дагестан через Дербентский районный суд РД в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья М.Р. Сурхаев 

Решение в окончательной форме принято 20.08.2019 г.

Судья М.Р. Сурхаев