Дело № 2- 1614/17

подлинник

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Красноярск 01 июня 2017 г.

Железнодорожный районный суд г.Красноярска 

в составе председательствующего - судьи Хвалько О.П.,

при секретаре – Дорониной Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 24 ФСИН» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству Финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 80 000 руб. Требования мотивировал тем, что 06.02.2015 года ему при оказании медицинской помощи в ФГУЗ «Туберкулезная больница №1» МСЧ-24 ФСИН был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>. Установленный диагноз был включен в выписные документы от 20.02.2015 года.

Вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26.11.2015 года по гражданскому делу № 2-3294 были признаны незаконными действия ФГУЗ «Туберкулезная больница №1» МСЧ-24 ФСИН по установлению ему (ФИО2) указанного выше диагноза. 

По мнению ФИО2, незаконными действиями сотрудников ФГУЗ «Туберкулезная больница №1» МСЧ-24 ФСИН ему был причинен моральный вред, выражающийся в том, что он испытывал душевное потрясение, чувство страха, беспокойство и тревоги, опасения за свою жизнь, здоровье. В течение длительного периода времени психическая нагрузка в виде страха и опасения, в том числе за отсутствие в исправительном учреждении средств для приобретения необходимого лекарства с целью проведения адекватного лечения по выставленному диагнозу, подорвала его физическое и психическое здоровье.

Определением суда от 09.01.2017 года по делу произведена замена ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю на надлежащего ответчика ФСИН России.

Кроме того, к участию в деле в деле в качестве соответчика судом привлечено ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 24 ФСИН», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований: ГУФСИН России по Красноярскому краю и Министерство финансов РФ.

Истец ФИО2 надлежаще уведомленный о дате и времени судебного разбирательства в суд не явился, в телефонном режиме заявил об отложении слушания по делу в связи с невозможностью явки в судебное заседание, со ссылкой нахождения на работе за пределами г.Красноярска.

Разрешая ходатайство истца об отложении судебного заседания на другое время и дату, суд с учетом мнения участников процесса, пришел к выводу об отсутствии к тому законных оснований, признав при этом наличие со стороны ФИО2 злоупотребления своими процессуальными правами.

В силу положений ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которым, злоупотребление правом не допускается. Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Кроме того, по смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

Так, по заявлению ФИО2, находящегося в период поступления материалов настоящего гражданского дела в суд Железнодорожного района г.Красноярска, с целью обеспечения прав истца на личное участие при рассмотрении спора о компенсации морального вреда, 11.05.2017 года судом была организована видеоконференцсвязь с ИК 34 ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю. В ходе судебного заседания ФИО2 ходатайствовал об отложении слушания по делу со ссылкой на принятое судом решение об его условно-досрочном освобождении 16.05.2017 года, в связи с чем, как сторона истца ФИО2 желал принять личное непосредственное участие при рассмотрении дела в суде, а также ознакомиться с материалами дела, в том числе и с доказательствами, представленными в дело 11.05.2017 года представителем ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 24 ФСИН», кроме того ФИО2 отказался назвать суду место своего жительства, куда ему необходимо направить судебное извещение, обязавшись явиться в суд 17.05.2017 года для ознакомления с материалами дела и получением повестки на судебное заседание. Указанные обстоятельства отражены в протоколе судебного заседания от 11.05.2017 года.

То обстоятельство, что ФИО2 надлежаще уведомлен о рассмотрении заявленного им спора 01.06.2017 года подтверждает и его звонок в суд, имевший место в 09.15 часов. 01.06.2017 года, о чем специалистом суда составлена соответствующая телефонограмма.

Таким образом, ФИО2, будучи надлежаще и своевременно уведомленным о дате и времени судебного разбирательства, освободившись из мест лишения свободы 16.05.2017 года, 17.05.2017 года (как и в последующие дни до судебного заседания) в суд для ознакомления с материалами дела не явился, доказательств, достоверно свидетельствующих о трудоустройстве за пределами г.Красноярска суду не предоставил, в связи с чем, у суда отсутствую законные основания для отложения слушания по делу. Поскольку представителя ответчиков, явившиеся в суд настаивали на рассмотрении дела по существу, судом принято решение рассмотреть исковое заявление ФИО3 о компенсации морального вреда в отсутствие истца.

Представитель ответчика ФСИН России и третьего лица ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО4 (полномочия проверены) исковые требования ФИО5 не признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, пояснив, что признание судом незаконными действий лечебного учреждения по выставлению диагноза 

<

данные изъяты> не повлекло для истца каких бы то ни было последствий, связанных с его психическим и физическим здоровьем, что следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках ранее рассматриваемого дела. В силу имеющихся у ФИО6 заболеваний, последний является агровантом (искусственно пытающимся продлить свою болезнь). ФИО7 периодически обращался к медицинским работникам учреждения с головными болями, спровоцированными стойкими последствиями ЧМТ от 2005 года. При этом его психическое состояние не состоит в причинно-следственной связи с выставленным ему спорным диагнозом.

Представитель ФКУЗ МСЧ №24 ФСИН – ФИО8 (полномочия проверены) также не согласилась с доводами иска ФИО9 со ссылкой на отсутствие доказательств причинения истцу нравственных и физических страданий выставлением диагноза 

<

данные изъяты> Также пояснила, что ФИО2 страдает рядом заболеваний, по которым проводилось лечение в соответствии с утвержденными стандартами. Доводы последнего об отсутствии в лечебном учреждении денежных средств на приобретение дорогостоящего лекарства ничем не подтвержден, доказательств тому, что истцу было отказано в лечение по причине отсутствия лекарственных препаратов не представлено. Истец в иске указывает, что судебным решением от 26.11.2015, было установлено нарушение его прав на охрану здоровья и медицинскую помощь, он испытывал страх в течении длительного времени за свое здоровье. Нарушение сна, частые головные боли и сердечные боли, учитывая склонность к самоповреждению, создавали угрозу жизни и здоровью. Однако данные доводы не подтверждаются какими-либо доказательствами. Медицинским персоналом МСЧ осужденному назначено необходимое лечение. Доказательств оказания ненадлежащей медицинской помощи не предоставлено. Кроме того, истец длительное время с ноября 2015 года не обращался с жалобами на действия сотрудников МСЧ-24, что свидетельствует о низкой значимости для истца перенесенных страданий. Просила в удовлетворении заявленных требований отказать.

Третье лицо - Министерство финансов РФ, надлежаще извещенное о дате, времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в суд не направило, о причинах его неявки суд не уведомило, об отложении слушания по делу не просило.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя Министерства финансов РФ 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО2 о компенсации морального вреда в силу следующего. 

Статьей 53 Конституции РФ каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Статьей 16 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность государственных органов или должностных лиц за незаконные действия.

Статьями 1069 - 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответствующей казны. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган.

Для возмещения вреда в соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие как общих оснований возмещения вреда, таких как: а) наступление вреда; б) действие либо бездействие, приведшее к наступлению вреда; в) причинная связь между двумя первыми элементами; г) вина причинителя вреда; так и наличие специальных оснований: а) вред причинен в процессе осуществления властных полномочий, б) противоправность поведения причинителя вреда, "незаконность его действий (бездействия)".

При этом, возмещение вреда в порядке 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть лишь при наличии всех оснований в совокупности.

Истец просит компенсировать причиненный ему моральный вред в сумме 80 000 руб.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная N свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Часть 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная N и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Пунктом 1 постановления разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Вместе с тем, вступившим в законную силу решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 26.11.2015 года установлено, что в период нахождения ФИО2 в Туберкулезной Больнице №1 с 26.01.2015 года по 05.03.2015года неврологом ФИО7 06.02.2015 года ему был выставлен диагноз 

<

данные изъяты>» и назначено лечение. 

В связи с возникшим спором о правильности диагноза и лечения выставленным врачом ФИО7, судом была назначена по делу экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов №, диагноз выставленный врачом ФИО ДД.ММ.ГГГГ был неправильным, поскольку достоверно не подтвержден, т.к. отсутствуют в медицинских документах данные, подтверждающие диагноз и клиническую картину данного заболевания. Вместе с тем, как установлено заключением судебной экспертизы, лечение ФИО2 было назначено правильно в соответствии с выставленными диагнозами.

При таких обстоятельствах, сам по себе факт признания незаконными действия ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН об установлении ФИО2 диагноза 

<

данные изъяты>» безусловным основанием для компенсации морального вреда не является.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что в период с момента выставления ФИО2 спорного диагноза – 06.02.2015 года и до признания его решением суда недействительным - 26.11.2015 года, последний неоднократно обращался к медико-санитарную часть исправительного учреждения, однако все его обращения были связаны исключительно с имеющимися у него заболеваниями: 

<

данные изъяты> 

Как следует из пояснений ФИО10 – начальника филиала МЧ № 13 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, давшей пояснения по делу в качестве специалиста, согласно анализу медицинской карты ФИО2, в2015 году последний получал сосудистую терапию (ФИО11, Пирацетам, Глицин), витаминотерапию группы В, нестероидные противовоспалительные препараты, анальгетики, седативные препараты. Данные препараты используются при лечении указанных заболеваний в соответствии со стандартами и порядками оказания медицинской помощи. Посещение ФИО12 психиатра не было связано с его обращениями относительно ухудшения психического состояния, а носило профилактический характер в соответствии с необходимость проведения плановых осмотров. При этом назначенное осужденному лечение соответствовало имеющимся у него диагнозам. 

Анализ установленных по делу обстоятельств, дает суду основания прийти к выводу об отсутствии доказательств причинения ФИО2 морального вреда в результате незаконных действий ФКУЗ МСЧ-24, как элемента условия наступления деликтной ответственности. Отсутствуют также доказательства, достоверно подтверждающие факт того, что в результате действий ФКУЗ МСЧ-24 были нарушены личные неимущественные права истца либо принадлежащие ему иные нематериальные блага.

Доказательства причинения истцу физических и нравственных страданий в результате неправильно выставленного диагноза, в нарушение ст. 55, 56 ГПК РФ, со стороны истца суду не представлены, а судом в ходе разрешения спора – не добыто.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков в пользу ФИО2 компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 24 ФСИН» о взыскании компенсации морального вреда в размере 80 000рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в апелляционном порядке через Железнодорожный районный суд г.Красноярска в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 07 июня 2017 года.

Судья О.П. Хвалько