Дело № 2-1454/18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 20 июня 2018 года

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Левиной Е.В.,

прокурора Верещагина Д.Г.,

при секретаре Хайретдиновой А.Х.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания, незаконным и его отмене, признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, невыплаченной премии, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания, незаконным и его отмене, признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, невыплаченной премии, компенсации морального вреда, указывая, что она состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 01 августа 2000 года. На основании соглашения № 11об изменении условий трудового договора от 25 сентября 2015 года с 01 октября 2015 года истец была переведена на должность руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела с окладом 43 506, 38 рублей и ежемесячным денежным поощрением в размере 36 493, 62 рублей. Структурные подразделения «Научно-редакционный отдел, «сектор музейной педагогики», «Сектор по работе с маломобильными посетителями» находились в ведении истца. На совещании руководителей музея № 2, состоявшегося 31 мая 2017 года, истец узнала о том, что планируется выпуск приказа о выводе из подчинения истца двух секторов – «Сектор музейной педагогики», «Сектор по работе с маломобильными посетителями», о чем истец не была предупреждена и не была ознакомлена с данным приказом. Кроме этого, из-за вывода данных структурных подразделений из ведения научно-редакционного отдела, по мнению истца, возникал риск срыва сроков работ, установленных Планом работы СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» на 2017 года, в котором истец самостоятельно изменять ничего не могла. На требования истца ознакомить ее с приказом о выводе из-под подчинения ФИО1 двух секторов, ответчик не реагировал. После написания истцом служебной записки от 16.10.2017 года о предоставлении сведений и документов по вопросу подчинения «Сектора музейной педагогики», «Сектора по работе с маломобильными посетителями», 19.10.2017 года начальник отдела кадров выдала истцу ответ на служебную записку за подписью первого заместителя директора ФИО2, к которой прилагался протокол совещания № 2 от 31 мая 2017 года, при этом истцу было повторно предложено подписать новую должностную инструкцию. Однако данные документы истца не удовлетворили, поскольку был выдан протокол совещания, а не приказ, который требовала истец. После чего начальник отдела кадров Свидетель 1 выдала истцу выписку из приказа об изменении штатного расписания от 31.05.2017 года № 323-к и предъявила требование от 18.10.2017 года за № 1027/01. Как указывает истец, ей был предложен выбор между подписанием новой должностной инструкцией и получением требования от 18.10.2017 года за № 1027/01. В связи с тем, что ответчик в нарушение ст. 74 ТК РФ не уведомил истца о внесении существенных изменений в должностную инструкцию в редакции от 31 мая 2017 года, истец отказалась расписываться в листе ознакомления с новой должностной инструкцией. При этом истец указывает, что имеются противоречия п. 2.2.2 и п. 2.2.10 новой должностной инструкции сведениям о выводе из подчинения истца двух секторов. На почве указанных событий у истца начались конфликты с руководством ответчика, было оказано давление на истца с целью ее уволить, что привело к ухудшению состоянию здоровья. После выхода истца на работу после болезни и отпуска, истцу предъявили уведомление о сокращении штата с последующим увольнением. В требовании от 18.10.2017 года за № 1027/01 ответчик затребовал от истца сведения о ее работе в период с 01 июня 2017 года по 18 октября 2017 года, на что в ответ истцом была составлена служебная записка от 20 октября 2017 года. 15 ноября 2017 года истцу было передано новое требование № 1080/1, в котором ответчик указывает, что истец не дала конкретные ответы на предыдущие вопросы и потребовал предоставить в письменной форме ряд документов. На что 17 ноября 2017 года истцом была представлена ответчику служебная записка, в которой она ответила на поставленные вопросы и в которой указала на неверное прочтение ранее данного ответа от 18 октября 2017 года и то, что ответчик требует документ, на который она не ссылалась. По мнению истца, ею не было допущено нарушений должностной инструкции от 31 мая 2017 года, с которой она отказывалась ознакомиться, поскольку с приказом об изменении штатного расписания ее не ознакомили. На основании приказа № 701-К от 17 ноября 2017 года к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания в связи с невыполнением п. 2.1.3, 2.1.10, 2.2.1 должностной инструкции. Истец считает, что данный приказ не соответствует действующему законодательству (не учитывалась тяжесть проступка; не представлены достоверные доказательства его совершения; приказ имеет общие фразы о ненадлежащей организации работы истца и об исполнении своих трудовых обязанностей), а также в приказе не отражено, учитывалось ли предыдущее поведение работника при наложении дисциплинарного взыскания, безукоризненная работа в течение 18 лет. По мнению истца, обвинения ответчика вызваны исключительно желанием помешать работе истца, «выжить» ее с работы. 

10 октября 2017 года истцу было вручено уведомление об увольнении в связи с сокращением штата с отметкой о том, что вакантных должностей не имеется. Приказом от 09 января 2018 года истец была уволена по сокращению штата, при этом ответчик также утверждал об отсутствии вакантных должностей. Истец считает, что в нарушение положений закона ей не предлагались вакантные должности, которые имелись и могли освободиться с период с 10 октября 2017 года по 09 января 2018 года, а также то, что ответчиком при принятии решения об увольнении истца не учтено, что истец обладает уникальной квалификацией, является единственным штатным сотрудником, имеющим степень доктора наук, в 2014 года единственная из сотрудников научно-редакционного подразделения, прошедших аттестацию, опыт работы истца в различных должностях. 

В связи с чем истец просила признать приказ о применении дисциплинарного взыскания № 701-к от 17 ноября 2017 года незаконным и отменить его; признать приказ об увольнении в связи с сокращением штата от 09 января 2018 года и отменить его; восстановить ее на работе в должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 80 000 рублей за январь 2018 года, взыскать компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец уточнила заявленные требования, указывая, что за отказ от ознакомления с должностной инструкцией от 31 мая 2017 года ответчик к дисциплинарной ответственности ее не привлекал, пропустил срок для совершения данного действия, и не мог включать в основание приказа от 17 ноября 2017 года акт от 06 июня 2017 года; требования от 18 октября 2017 года и от 15 ноября 2017 года сводятся к пересмотру ранее утвержденных Планов работы музея; истцом были предоставлены развернутые ответы на указанные требования; все научно-инновационные проекты, утвержденные директором музея, включались в общий План работы музея; истец не самовольно разрабатывала любые проекты и мероприятия, делала исключительно по поручению и в рамках подчинения директору музея; в обязанности истца не входило разрабатывать, согласовывать именно научно-инновационные проекты; в требовании от 18 октября 2017 года содержится требование о предоставлении объяснений о выполнении должностных обязанностей фактически за период болезни истца и нахождении в отпуске. Также истец указывает, что наложение дисциплинарного взыскания повлияло на премирование истца за октябрь и ноябрь 2017 года, в связи с чем истец полагает, что лишение премий за указанный период, а также вознаграждения по результатам работы за год является незаконным и необоснованным. Дополнительно истец указала, что увольнение является незаконным ввиду того, что сокращение должности, которую занимала истец, являлось мнимым; основание увольнения истца было связано именно с личностью работника, а не в связи с производственной необходимостью; ответчик не предложил истцу временно вакантную должность ФИО 1 и иные имеющиеся вакантные должности; не было учтено мнение выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке ст. 373 ТК РФ; в нарушение требований ТК РФ ответчик не направил в адрес профсоюза служебное письмо ФИО 2 от 20 сентября 2017 года, послужившее основанием для сокращения должности и увольнения истца. 

В окончательной редакции требований истец просила:

- признать приказ о применении дисциплинарного взыскания № 701-к от 17 ноября 2017 года незаконным и отменить его; 

- признать приказ об увольнении в связи с сокращением штата от 09 января 2018 года и отменить его; 

- восстановить ее на работе в должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела с 10 января 2018 года;

- взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 943 839 рублей, 

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей,

- взыскать с ответчика невыплаченную премию за октябрь 2017 года – 29 090, 9 рублей, за ноябрь 2017 года – 22 857, 14 рублей, вознаграждение по итогам работы за 2017 год – 60 600, 76 рублей.

Истец и ее представители в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Представители ответчика в судебное заседание явились, возражали по заявленным требованиям по основаниям, указанным в письменных возражениях. 

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению в части отмены приказа об увольнении, восстановлении истца на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, и указавшего, что сумма компенсации морального вреда, указанная истцом, является завышенной, изучив материалы дела, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно Конституции РФ труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию (ст. 37 ч.1).

В соответствии со ст.ст. 9, 56 ТК РФ регулирование трудовых отношений осуществляется путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, трудовых договоров. Трудовой договор, прежде всего соглашение между работодателем и работником, основанное на добровольном волеизъявлении участников трудовых правоотношений, при котором добросовестность заключивших его лиц предполагается.

Свобода труда, вместе с тем, предполагает обеспечение каждому возможности на равных с другими лицами условиях и без какой-либо дискриминации вступать в трудовые отношения (ст. ст. 3, 64 ТК РФ).

В силу ст. 22 ТК РФ работодатель вправе заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; а также требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. 

Как следует из материалов дела, в соответствии с приказом № 43-к от 25 августа 2000 года ФИО1 была принята на работу в «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» на должность младшего научного сотрудника с 22 августа 2000 года (л.д. 157-158 том 1).

01 декабря 2003 года между сторонами был заключен трудовой договор, по условиям которого истец занимает должность старшего научного сотрудника с присвоением ему 11 квалификационного разряда ЕТС по оплате труда (л.д. 159 том 1). 

На основании соглашения № 1 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 25 августа 2006 года истец была освобождена от должности старшего научного сотрудника научного отдела 30 сентября 2016 года и с 01 октября 2016 года назначена на должность старшего научного сотрудника научно-фондового отдела на неопределенный срок с должностным окладом 3 900 рублей и персональной надбавкой 25 % (л.д. 160 том 1). 

В соответствии с соглашением № 2 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 26 ноября 2007 года истец была назначена с 01.01.2008 года на должность старшего научного сотрудника научно-фондового отдела с должностным окладом 15 115, 50 рублей (л.д. 161 том 1).

На основании соглашения № 3 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 29 апреля 2008 года истцу установлен с 01 мая 2008 года должностной оклад в размере 19 031 рубль (л.д. 162 том 1).

На основании соглашения № 4 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 27 декабря 2008 года работнику был установлен с 01 января 2009 года должностной оклад в размере 20 794 рубля (л.д. 163 том 1). 

В соответствии с соглашением № 5 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 27 февраля 2009 года работнику был установлен с 01 марта 2009 года должностной оклад в размере 22 000 рублей (л.д. 164 том 1).

В соответствии с соглашением № 6 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 26 августа 2009 года работник переводится в научно-редакционный отдел с 01 сентября 2009 года, с установлением должностного оклада в размере 22 000 рублей (л.д. 165 том 1).

В соответствии с соглашением № 7 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 01 марта 2011 года работнику был установлен с 01 марта 2011 года должностной оклад в размере 23 000 рублей (л.д. 166 том 1).

На основании соглашения № 8 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 30 декабря 2013 года работнику был установлен с 01 января 2014 года должностной оклад в размере 30 880, 20 рублей (л.д. 167 том 1).

На основании соглашения № 9 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 25 декабря 2014 года работнику был установлен с 01 января 2015 года должностной оклад в размере 32 884, 80 рубля (л.д. 168 том 1). 

На основании соглашения № 10 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 01 июля 2015 года стороны дополнили п. 3, 8 трудового договора, п. 9 трудового договора изложили в иной редакции, дополнили трудовой договор п. 15, п. 16, п. 17 (л.д. 169 том 1). 

На основании соглашения № 11 об изменении условий трудового договора от 01.12.2003 года № 150 от 25 сентября 2015 года работник с 01 октября 2015 года переводится на должность руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела, с установлением должностного оклада в размере 39 208, 80 рублей и ежемесячным денежным поощрением в размере 36 493, 62 рублей (л.д. 170 том 1). 

Ст. 2 ТК РФ предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора.

В соответствии с ч.2 ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором. 

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание, 2) выговор, 3) увольнение по соответствующим основаниям.

При этом в силу положений ст. 192 ч.5 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт. 

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. 

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. 

Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004 года «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). 

Учитывая, что решение работодателя о наложении на работника дисциплинарного взыскания может быть проверено в судебном порядке, при этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд должен действовать не произвольно, а исходить из общих принципов юридической ответственности и, руководствуясь нормами трудового законодательства, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований во взаимосвязи с другими его положениями, должен установить или опровергнуть факт совершения работником дисциплинарных проступков, оценить всю совокупность конкретных обстоятельств дела, тем самым проверить законность и обоснованность применения к работнику дисциплинарных взысканий.

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» от 17 марта 2004 года обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых РФ как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. 

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч.5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Как усматривается из материалов дела, а именно приказа директора СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» № 701-к от 17 ноября 2017 года к ФИО1 было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания, основанием которого было невыполнение истцом п. 2.1.3, п. 2.1.10, п. 2.2.1 должностной инструкции, а именно за уклонение от выполнения своих служебных обязанностей в части разработки и реализации основных направлений научно-инновационной работы Музея, представления плана работы научно-редакционного отдела и предоставления отчета (л.д. 240-241 том 1). 

С данным приказом истец была ознакомлена 09 января 2018 года, в первый рабочий день после выхода на работу по истечении периода временной нетрудоспособности и отпуска. 

В соответствии с п. 4 трудового договора работник обязуется выполнять обязанности, предусмотренные должностной инструкцией.

В силу п. 7 трудового договора работодатель вправе требовать от работника надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей, привлекать его в установленном законом порядке к дисциплинарной и материальной ответственности. 

Как следует из объяснений ответчика, а также справки начальника отдела кадров СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» № 19 от 05 апреля 2018 года должность руководителя научно-инновационных проектов была включена в штатное расписание СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» с 01 октября 2015 года на основании приказа № 607-к «Об изменении штатного расписания» от 25.09.2015 года; в период с 01 октября 2015 года по 30 мая 2017 года должностная инструкция указанной должности не была утверждена, и ФИО1 не была ознакомлена с ней под роспись; должностная инструкция руководителя научно-инновационных проектов утверждена 31 мая 2017 года, от ознакомления с которой истец отказалась, о чем был составлен акт от 06 июня 2017 года. Проекты должностных инструкций визируются начальником юридического отдела, до 30 мая 2017 года должностная инструкция руководителя научно-инновационных проектов не была представлена в юридический отдел на согласование (л.д. 115 том 2).

Согласно сведениям, предоставленным председателем первичной профсоюзной организации СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор», от 09 апреля 2018 года, до 01 января 2017 года в соответствии с установленным СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» порядком, должностные инструкции сотрудников музея утверждались директором музея и профкомом первичной профсоюзной организации музея в лице его председателя. За период с 01 октября 2015 года по настоящее время должностная инструкция руководителя научно-инновационных проектов музея в профком не направлялась и профкомом не утверждалась. Все ранее до 01 января 2017 года, утвержденные профкомом должностные инструкции переданы в отдел кадров музея (л.д. 116 том 2). 

Указанные обстоятельства также подтвердили Свидетель 1, Свидетель 2, допрошенные в качестве свидетелей. 

При этом суд критически относится к показаниями свидетеля Свидетель 3, который показал о том, что должностная инструкция по должности истца была издана в августе-сентябре 2015 года, согласована юридическим отделом в октябре 2015 года, а также была согласована с профкомом, поскольку данные показания противоречат материалам дела, в том числе сведениям, предоставленным председателем первичной профсоюзной организации СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор», показаниям свидетелей Свидетель 1, Свидетель 2, кроме этого суд учитывает, что должность руководителя научно-инновационных проектов была включена в штатное расписание СПб ГБУК «Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» только с 01 октября 2015 года на основании приказа № 607-к «Об изменении штатного расписания» от 25.09.2015 года.

Иных достоверных доказательств, подтверждающих наличие у истца должностной инструкции, действующей до 31 мая 2017 года, суду не представлено. 

Должностная инструкция руководителя научно-инновационных проектов была утверждена директором СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» 31 мая 2017 года (л.д. 148-153 том 2). 

Как следует из акта об уклонении подписания должностной инструкции от 06 июня 2017 года, ФИО1 01 июня 2017 года было предложено ознакомиться с должностной инструкцией руководителя научно-инновационных проектов, ФИО1 просила дать один рабочий день для ознакомления, а затем подписать. По состоянию на 06 июня 2017 года после повторного предложения подписать должностную инструкцию ФИО1 уклонилась от подписания инструкцией руководителя научно-инновационных проектов (л.д. 147 том 2). 

Свидетели Свидетель 1, Свидетель 2 подтвердили факт того, что истец ознакомилась с должностной инструкцией в июне 2017 года, однако подписать должностную инструкцию отказалась. Показаниям данных свидетелей у суда не имеется не доверять, поскольку они последовательны и не противоречат другим добытым по делу доказательствам. 

При этом суд принимает во внимание, что истец не оспаривала факт того, что она отказалась расписываться в листе ознакомлении с должностной инструкцией. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что с 01 июня 2017 года истец обязана была выполнять должностную инструкцию, утвержденную директором СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» 31 мая 2017 года. 

Должностные обязанности руководителя научно-инновационных проектов указаны в разделе 2 данного документа.

На основании п. 2.1.3 должностной инструкции истец обязана подготавливать и согласовывать у непосредственного руководителя перспективные и текущие планы развития подчиненного отдела.

В силу п. 2.1.10 должностной инструкции истец обязана в установленные сроки представлять на рассмотрение руководства Музея отчеты о выполненной работе, а также иную необходимую документацию.

В разделе 2.2 должностной инструкции содержатся специальные обязанности руководителя научно-инновационных проектов.

Согласно п. 2.2.1 должностной инструкции истец обязана разрабатывать основные направления научно-инновационной работы Музея с обоснованием их целей и задач; определять значение и необходимость их проведения путем определения тематики самих проектов, утверждения планов их реализации у непосредственного руководителя, с обязательным определением конкретных исполнителей и сроков выполнения каждого из пунктов плана и ежеквартальным заслушиванием хода их исполнения на совместном заседании ученого и методического советов. Руководить работой по текущему и перспективному планированию научно-инновационной деятельности и ее выполнению.

Как усматривается из материалов дела, 18 октября 2017 года и.о. директора СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» ФИО2 истцу было предъявлено требование № 1027/1-01, согласно которому истцу было предложено представить объяснительную записку о выполнении ею служебных обязанностей за период с 01 июня 2017 года по настоящее время по следующим вопросам:

- какие именно направления научно-инновационной работы разработаны истцом лично,

- указать темы этих проектов, их цели и задачи,

- представить их утвержденные планы,

- указать исполнителей и сроки исполнения каждого из пунктов плана,

- кто и на основании каких распорядительных документов исполнял обязанности истца в период болезни и отпуска,

- почему до настоящего времени истцом не подписана должностная инструкция (либо не представлены разногласия), переданная ей лично 01.06.2017 года зав.сектором Свидетель 2, на согласование которой истец просила предоставить один день.

Также истцу было предложено указать темы научных справок, подготовленных лично истцом и ее сотрудниками за период с января 2016 года по настоящее время, а также их даты составления (л.д. 70 том 1).

20 октября 2017 года истец представила ответчику служебную записку, в которой сообщила, что вся работа в научно-редакционном отделе проводится согласно Плану музея, который на 2017 года был сформирован в конце 2016 года, написание научных справок планом отдела на 2017 год не предусмотрено. Также в данном документе истец дала пояснения по вопросу, почему не была подписана должностная инструкция, с указанием того, что с середины июня по начало октября 2017 года она находилась на длительном больничном и в отпуске (л.д. 73-76 том 1).

15 ноября 2017 года директором СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» ФИО3 истцу было предъявлено требование № 1080/1, в котором было указано, что 01 ноября 2017 года на приеме у директора ей было предложено представить план работ научно-редакционного отдела на 2017 год и отчет работы отдела за 3 квартал 2017 года; на требование № 1027/1-01 от 18.10.2017 года о предоставлении объяснительной записки по 6 поставленным вопросам, истцом не даны конкретные ответы. В соответствии со ст. 193 ТК РФ истцу предложено в течение 2 рабочих дней в письменной форме предоставить:

- копию утвержденного плата работы научно-редакционного отдела за 2017 г., о котором указано в служебной записке от 20 октября 2017 года,

- отчет о проведенных мероприятиях, указанных в плане работы научно-редакционного отдела на 2017 год,

- какие именно проекты научно-инновационной работы разработаны лично истцом, указать темы этих проектов, их цели и задачи, планы реализации исполнителей и сроки,

- план работы научно-редакционного отдела до конца 2017 года, о котором истцу было сказано 01 ноября 2017 года,

- отчет о проведенной 02 ноября встрече с руководителем фонда «Мастер-класс» ФИО4 (л.д. 77 том 1).

17 ноября 2017 года ответчику от истца поступила служебная записка в ответ на требование № 1080/1 от 15 ноября 2017 года (л.д. 46-48 том 2). 

С учетом положений ст. 22 ТК РФ и положений устава СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор», а также должностной инструкции истца, суд полагает, что ответчик вправе требовать от истца информацию относительно именно работы истца и ее отдела. 

Исходя из изложенного, оценивая пояснения истца, содержащиеся в служебной записке от 20 октября 2017 года, служебной записке от 17 ноября 2017 года, суд приходит к выводу о том, что истец не выполнила в полном объеме требования ответчика от 18 октября 2017 года, от 15 ноября 2017 года, уклонившись от ответов на предъявленные требования. 

Суд не может согласиться с доводами истца о том, что требования ответчика сводятся к пересмотру ранее утвержденного Плана работы СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» на 2017 год, поскольку данный план не содержит мероприятий как научно-инновационных проектов.

Также суд не находит оснований согласиться с доводами истца о том, что в указанных требованиях имеются противоречия в части предоставления научно-инновационных проектов с учетом того, что в должностной инструкции до 31 мая 2017 года не было такой обязанности истца, а также того, что в требовании от 18 октября 2017 года от истца требовали отчитаться о проделанной работе фактически за период нетрудоспособности и в период отпуска, поскольку как ранее судом было установлено, что должностная инструкция истца до 31 мая 2017 года отсутствовала, кроме этого согласно данным требованиям у истца были затребованы сведения о выполнении ею служебных обязанностей за период с 01 июня 2017 года по настоящее время, за период нетрудоспособности и в период отпуска ответчик не требовал отчитаться истца о проделанной работе.

Ссылку истца на то, что ответчиком нарушена процедура применения дисциплинарного взыскания, а именно то, что в основание применения дисциплинарного взыскания положен акт от 06 июня 2017 года об уклонении от подписания должностной инструкции, по которому срок привлечения к дисциплинарной ответственности истек 21.07.2017 года, суд находит несостоятельной, поскольку из приказа № 701-к от 17 ноября 2017 года не усматривается, что истец привлекается к дисциплинарной ответственности за отказ от подписания должностной инструкции от 31 мая 2017 года.

Таким образом, в отношении дисциплинарного взыскания в виде замечания, наложенного на истца приказом № 701-к от 17 ноября 2017 года, материалами дела установлено, что дисциплинарный проступок имел место, процедура применения взыскания и срок применения работодателем были соблюдены, оснований для признания данного приказа незаконным и его отмены не имеется. При этом суд принимает во внимание, что при наложении дисциплинарного взыскания ответчиком учитывались тяжесть дисциплинарного проступка, фактические обстоятельства его совершения. 

Также суд полагает, что срок, предусмотренный ст. 193 ТК РФ, ответчиком не нарушен. 

Кроме этого, суд полагает необходимым отменить, что в случае если истец считает, что в данном случае произошли изменения определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, в частности при выводе из ее подчинения двух секторов – «Сектора музейной педагоги» и «Сектора по работе с маломобильными посетителями», а объем обязанностей научно-редакционного отдела остался прежнем, и нагрузка на данный отдел существенно возросла, в результате чего были нарушены ее права, то истец не была лишена возможности оспорить действия работодателя в установленном законом порядке. 

Суд также не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика невыплаченной премии за октябрь 2017 года – 29 090, 9 рублей, за ноябрь 2017 года – 22 857, 14 рублей, вознаграждения по итогам работы за 2017 год – 60 600, 76 рублей в силу следующего.

В обоснование данных требований истец указывает, что наложение дисциплинарного взыскания в виде замечания на основании приказа от 17 ноября 2017 года повлияло на премирование истца за октябрь и ноябрь 2017 года, вознаграждения по результатам работы за год, однако в приказе о наложении дисциплинарного взыскания от 17.11.2017 года отсутствуют какие-либо указания на лишение истца премий за вынесенное ей замечание. 

Однако данное утверждение истца противоречит положениям ст. 192 ТК РФ, согласно которым за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Кроме этого, в силу ст. 192 ч.4 ТК РФ не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

В силу ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Согласно п. 2.3 Положения об оплате труда и премировании работников СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор», утвержденного директором СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» 01 марта 2013 года и согласованного с председателем профсоюзного комитета, премиальная система оплаты труда предполагает выплату работникам дополнительно к заработной плате материального поощрения за надлежащее выполнение трудовых функций при соблюдении работниками условий премирования в виде регулярных и/или единовременных (разовых) премий в соответствии с трудовым договором, в том числе:

- премии, начисленной по итогам хозяйственной деятельности музея за месяц; размер премии определяется работодателем; 

- работнику, совершившему нарушение трудовой дисциплины, неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей за отчетный период премия не начисляется в полном размере или начисляется частично по представлению руководителя подразделения;

- вознаграждения по результатам работы за год.

Согласно п. 3.4 данного положения механизм выплаты премии частично или невыплаты полностью применяется к работникам только в случае предъявления служебной записки руководителя подразделения с четко прописанными претензиями в адрес работника.

На основании п. 6.9 указанного положения за допущенные нарушения трудовой дисциплины и производственные упущения работники могут быть лишены вознаграждения по итогам работы за год полностью или частично (л.д. 15-22 том 2).

Как следует из представленных приказов о премировании № 681-к от 03 ноября 2017 года, № 734-к от 07 декабря 2017 года, а также сообщения директора СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» от 11.01.2018 года премия за спорный период истцу не начислялась в связи с невыполнением истцом должностных обязанностей (л.д. 68-70 том 2). 

Отказывая в удовлетворении иска в указанной части суд исходит из положений ст. ст. 129, 191 ТК РФ, положения об оплате труда и премировании работников о том, что ежемесячная премия и вознаграждение по итогам за год не входят в заработную плату, а являются поощрительной выплатой по усмотрению работодателя и выплачивается при условии соблюдения работниками своих трудовых обязанностей. При этом суд принимает во внимание, что установление и изменение размера премии является субъективным правом работодателя, и указанное решение принимается исключительно работодателем в пределах его полномочий при наличии достаточных к тому оснований, с учетом сложности и оперативности выполнения работ соответствующими работниками.

Что касается требований истца о признании приказа об увольнении в связи с сокращением штата от 09 января 2018 года, его отмене; восстановлении на работе в должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела, что суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 или 3 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Статьей 179 ТК РФ установлено, что при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Коллективным договором могут предусматриваться другие категории работников, пользующиеся преимущественным правом на оставление на работе при равной производительности труда и квалификации

В силу ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 настоящего Кодекса.

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

На основании ч.ч. 1, 2 ст. 82 Трудового кодекса РФ при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее, чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий.

В силу ч.ч. 1, 2, 5 ст. 373 Трудового кодекса РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с п. п. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. В указанный период не засчитываются периоды временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске и другие периоды отсутствия работника, когда за ним сохраняется место работы (должность).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В п. 29 настоящего Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (ст. 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (ч. 2 ст. 180 ТК РФ).

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Вместе с тем, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 34; ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного ТК РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (ч. 1 ст. 179, ч. 1 и 2 ст. 180, ч. 3 ст. 81 ТК РФ).

При этом работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у работодателя в данной местности работу (вакантную должность) в той же организации, соответствующую квалификации работника, а при отсутствии такой работы - иную имеющуюся в организации вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую работник может выполнять с учетом его образования, квалификации, опыта работы и состояния здоровья.

Как усматривается из материалов дела, 10 октября 2017 года с целью совершенствования организационной структуры и оптимизации деятельности СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» директором СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» было принято решение об исключении из штатного расписания должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела с 15 декабря 2017 года, о чем был издан приказ № 622-к от 10 октября 2017 года (л.д. 210 том 1).

10 октября 2017 года ФИО1 было вручено уведомление об увольнении в связи с сокращением штата работников № 1009/1 от 10 октября 2017 года. при этом в данном уведомлении указано о том, что вакантных должностей соответствующих квалификации истца отсутствуют (л.д. 153-154 том 1).

12 октября 2017 года ответчиком в адрес председателя профкома СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» было направлено уведомление о проведении мероприятий по сокращению штата работников на основании приказа № 622-к от 10 октября 2017 года (л.д. 152 том 1). 

12 октября 2017 года ответчиком было составлено сообщение, адресованное руководителю агентства занятости населения Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, о предстоящем увольнении работников, в том числе и ФИО1 14 декабря 2017 года на основании ст. 81 ч.1 п.2 ТК РФ. В этот же день указанное уведомление было получено агентством занятости населения Адмиралтейского района Санкт-Петербурга (л.д. 145-146 том 1).

14 ноября 2017 года в адрес председателя профкома СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» ответчиком было направлено обращение о дате мотивированного мнения выборного профсоюзного органа в отношении увольнения ФИО1 по сокращению штата (л.д. 147 том 1).

В дальнейшем работодателем было получено мотивированное мнение, оформленное выпиской из решения профкома первичной профсоюзной организации от 15 ноября 2017 года по принятию приказа об увольнении, в соответствии с которым профком счел возможным принятие работодателем решения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата работника ФИО1 (л.д. 148-151 том1). 

Приказом директора СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» № 742-к от 14 декабря 2017 года «О новой дате увольнения в связи с сокращением штата» было принято решение о переносе даты расторжения трудового договора по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ с ФИО1 с 14 декабря 2017 года на дату фактического выхода на работу после временной нетрудоспособности и оного дня ежегодного оплачиваемого отпуска, представленного в связи с пересечением отпуска с листком нетрудоспособности (в соответствии с приказом от 31.10.2017 года № 669-к). Этим же приказом отложен ввод в действие нового штатного расписания с учетом сокращения должности «руководитель научно-инновационных проектов» (приказ от 10 октября 2017 года № 622-к); новая дата – день, следующий за днем расторжения трудового договора с ФИО1 (л.д. л.д. 222 том 1).

Приказом № 1-к от 09 января 2018 года прекращено действие трудового договора № 150 от 01 декабря 2003 года, ФИО1 уволена с должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников организации (л.д. 155 том 1).

Частью 2 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что с приказом работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись, по его требованию работодатель обязан выдать ему копию указанного приказа. В случае, когда приказ невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе производится соответствующая запись.

С приказом об увольнении истец была ознакомлена 09 января 2018 года, что подтверждает ее подписью на данном документе.

Факт сокращения штата, в частности должности руководителя научно-инновационных проектов научно-редакционного отдела, подтверждается представленными штатным расписанием по состоянию на 01 октября 2017 года, штатным расписанием по состоянию на 01 января 2018 года, штатным расписанием по состоянию на 10 января 2018 года, из которых усматривается, что должность истца не сохранилась (л.д. 203-209, 225-231 том 1, л.д. 15-21 том 3). 

Представленные штатные расписания соответствуют унифицированной форме № Т-3, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года № 1.

Доводы истца о том, что сокращение должности, которую занимала истец, являлось мнимым, поскольку согласно штатному расписанию, утвержденному приказом директора от 28 декабря 2017 года, сокращена не была, а также о том, что в данном случае ответчик сокращал определенного работника, а не должность, суд находит несостоятельными ввиду того на момент рассмотрения спора должность истца в штатном расписании отсутствует, что истцом не оспорено. При этом суд учитывает, что имели место значительные организационные изменения в структуре ответчика, вызванные организационной оптимизации структуры, повлекшие за собой освобождение работников, в том числе и истца. Кроме этого, основанием для увольнения истца служебное письмо ФИО 2 от 20 сентября 2017 года не являлось, что подтверждается приказом об увольнении истца от 09 января 2018 года. 

Одновременно с этим, суд полагает отметить то, что в соответствии со статьей 8, частью 1 статьи 34, частями 1, 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность, принимает кадровые решения (подбор, расстановку, увольнение персонала).

Введение в штатное расписание новых должностей, а также решение вопросов о замещении данных должностей теми или иными работниками, оценка трудовых качеств работника является исключительной прерогативой работодателя.

В силу положений действующего трудового законодательства, издание приказа о сокращении работников и проведение соответствующих мероприятий по сокращению штата работников относится к компетенции работодателя, как хозяйствующего субъекта, вследствие чего суд не вправе вмешиваться в вопросы расстановки кадров и законности изменения штатного расписания работодателем.

Ссылку истца на то, что надлежащим образом мнение выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке ст. 373 ТК РФ учтено не было ввиду того, что профсоюз вынес решение по поводу сокращения численности, а не штата, суд находит несостоятельной и противоречащей представленной выписке из решения профкома первичной профсоюзной организации от 15 ноября 2017 года по принятию приказа об увольнении, в соответствии с которым профком счел возможным принятие работодателем решения о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата работника ФИО1 с учетом того, что проект приказа соответствует требованиям, установленными ст. ст. 81, 82, 178-180, 373 ТК РФ, п. 15.7, 15.10, 15.11, 15.12 коллективного договора. 

И в данном случае указание в мотивированном мнении профкома ППО ГУК «ГМП Исаакиевский собор» о сокращении штата работников от 16 ноября 2017 года № 3, что было принято решение о том, что процедура сокращения численности производится работодателем без нарушения действующего законодательства, в связи с чем оснований для возражений не имеется, является технической ошибкой при написании мнения профкома в письменной форме. 

Суд также не может согласиться с мнением истца о том, что ответчик в нарушение положений ст. 373 ТК РФ не направил в профком ППО ГУК «ГМП Исаакиевский собор» служебное письмо ФИО 2 от 20 сентября 2017 года, которое, по мнению истца, послужило основанием для сокращения должности и увольнения истца, поскольку как ранее судом было указано служебное письмо ФИО 2 от 20 сентября 2017 года не являлось основанием для увольнения истца. 

По доводам истца о том, что истцу не были предоставлены все имеющиеся вакантные должности в течение все процедуры увольнения в связи с сокращением штата, суд считает необходимым указать следующее.

Как следует из уведомления об увольнении в связи с сокращением штата работников № 1009/1 от 10 октября 2017 года вакантные должности, соответствующие квалификации истца отсутствуют (л.д. 153 том 1).

Уведомлением № 03/1 от 09 января 2018 года ответчик уведомил истца об отсутствии вакантных должностей. Данное уведомление было получено истцом в этот же день (л.д. 236 том 1). 

Утверждение истца о том, что истцу не была предложена вакантная должность методиста в сектор музейной педагогики, на которую был принят ФИО 3, суд находит несостоятельным, поскольку как следует ФИО 3 был принят на указанную должность на основании приказа от 14 августа 2017 года (л.д. 201 том 1), то есть до принятия решение ответчика о сокращении должности истца. 

Предположение истца о том, что в указанный период у ответчика имелись вакантные должности, которые ему предложены не были, опровергается материалами дела.

Согласно приказу о внесении изменений в штатное расписание № 629-к от 13 октября 2017 года была создана ставка подсобного рабочего 1 разряда в отделе эксплуатации и текущего ремонта (л.д. 211 том 1). 

Исходя из представленной производственной инструкции подсобного рабочего 1 разряда в обязанности данного сотрудника входит в том числе, производить погрузку, разгрузку хозяйственных и строительных материалов, внутрискладскую сортировку книг, брошюр и сувениров; участвует в работах, связанных с текущей эксплуатацией и ремонтом зданий музея; в зимнее время участвует в работах по очистке кровель соборов и офисов от снега и наледи. 

В соответствии с разъяснениями Минтруда отдельных положений правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом Минтруда России от 28 марта 2014 года № 155н, работники, выполняющие работы на высоте, должны иметь квалификацию, соответствующую характеру выполняемых работ. Уровень квалификации подтверждается документом о профессиональном образовании (обучении) и (или) о квалификации (п. 7 правил). Все работники, выполняющие работы на высоте, в случаях указанных в п. 9 указанных Правил, а также работники, отнесенные к определенной группе по безопасности работ на высоте, проходят соответствующее обучение в организации, осуществляющей образовательную деятельность в соответствии с ФЗ от 29.12.2012 года № 272-ФЗ, по разработанной этой организацией программе. 

Кроме этого в приложении 2 приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12.04.2011 года № 302н установлены дополнительные медицинские показания к работе на высоте.

Исходя из чего, суд полагает, что указанная должность не соответствует квалификационным требованиям, опыту работы, состоянию здоровья с квалификацией, оптом работы и состоянием здоровья истца.

На основании приказа № 777-к от 28 декабря 2017 года было утверждено и введено в действие с 01 января 2018 года штатное расписание, согласно которому в штате ответчика была создана должность – помощник директора по вопросам антитеррористической защищенности объекта (л.д. 224 том 1).

На данную должность на основании приказа № 781-к от 29 декабря 2017 года был принят на работу ФИО 4 с 02 января 2018 года (л.д. 233 том 1).

Довод истца о том, что ей не была предложена данная должность, суд не принимает во внимание, так как занятие указанной должности было предложено другому сотруднику, который данное предложение принял и приступил к исполнению трудовых обязанностей. При этом суд полагает, что когда на вакантную должность претендует несколько высвобождаемых работников, право выбора конкретного работника на замещение имеющихся вакантных должностей принадлежит работодателю. Кроме этого, суд учитывает то обстоятельство, что на момент принятия на работу ФИО 4 истец была временно нетрудоспособна, что подтверждается листком нетрудоспособности от 05.12.2017 года.

Согласно приказу № 437-к от 28 июля 2017 года об изменении штатного расписания с 11 октября 2017 года из штатного расписания были исключены должности концертного отдела: главный дирижер, старший администратор, администратор, ассистент главного режиссера, машинист сцены, инженер по техническому надзору, контролер билетов, при этом в штатное расписание была включена должность начальник концертного отдела – с 11 октября 2017 года (л.д. 180 том 1).

На основании приказа о переводе работника на другую работу № 615-к от 09 октября 2017 года ФИО 5 был переведен с должности главного режиссера концертного отдела на должность начальника концертного отдела с 11 октября 2017 года (л.д. 118 том 2).

Согласно приказу № 460-к от 01 августа 2018 года об изменении штатного расписания с 10 октября 2017 года из штатного расписания было исключено структурное подразделение – сектор интернет-публикаций, а также должности заведующий сектором, специалист; при этом в штатное расписание были включены должности главный специалист по интернет-публикациям, специалист с структурном подразделении «информационно-аналитический отдел» - с 10 октября 2017 года (л.д. 181-182 том 1).

На основании приказа о переводе работника на другую работу № 614-к от 09 октября 2017 года ФИО 6 была переведена с должности заведующего сектором интернет-публикаций на должность главный специалист по интернет-публикациям в информационно-аналитический отдел с 11 октября 2017 года; ФИО 7 был переведен с должности специалиста сектора интернет-публикаций на должность специалиста в информационно-аналитический отдел с 11 октября 2017 года (л.д. 117 том 2).

Перевод указанных лиц на должности, которые, по мнению истца, ответчик должен был ей предложить, был осуществлен 09 октября 2017 года, то есть до исключения из штата должности истца, и правового значения не имеет, так как указанное решение относится к исключительной компетенции работодателя. Кроме того, на момент направления уведомления указанные должности (начальник концертного отдела, главный специалист по интернет-публикациям и специалист в информационно-аналитическом отделе) были заняты иными сотрудниками, то есть не были вакантными, и не могли быть предложены истцу.

Также рассматривая доводы истца о непредложении ей ответчиком должности специалиста научно-редакционного отдела, которую занимает ФИО 1, находящаяся в отпуске по беременности и родам с 16.12.2017 года (приказ № 747-к от 15 декабря 2017 года – л.д. 114 том 2), суд не может признать их состоятельными, поскольку исходит из того, что данная должность не является вакантной, поскольку занимавший ее работник находится в отпуске по беременности и родам. С учетом положений ст. ст. 81, 255 ТК РФ должности, занимаемые лицами, находящимися в отпуске по беременности и родам, вакантными не являются, в связи с чем у работодателя не имеется обязанности предлагать такую должность увольняемому работнику. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ст. 123 п.3 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая обстоятельства данного спора и на основании ст. 67 ГПК РФ представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт сокращения штата работников в СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор» имел место, а должность, которую занимала истец, не сохранилась, в связи с чем у работодателя имелись основания для расторжения с истцом трудового договора по п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, поскольку принятие решения об изменении структуры, штатного расписания относится к компенсации работодателя, который при принятии такого решения вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением штата работников организации при условии соблюдения установленного законом порядке увольнения и предоставления работнику соответствующих гарантий. Увольнение истца произведено с соблюдением установленной процедуры увольнения, истец была предупреждена в установленный законом срок об увольнении, нарушений прав истца в указанной части судом не установлено. Таким образом суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа об увольнении незаконным и его отмене, восстановлении истца на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Учитывая, что неправомерные действия со стороны работодателя по отношению к истцу не установлены, оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья