. УИД: 60RS0003-01-2023-000195-04

производство № 1-38/2023

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Остров Псковской области 10 августа 2023 года

Островский городской суд Псковской области в составе председательствующего судьи Иванова Д.В.,

с участием государственного обвинителя - заместителя Островского межрайонного прокурора Беляевой Д.В., 

подсудимых ФИО1, ФИО2, 

защитников - адвоката Бондаренко И.И., представившего удостоверение хххх и ордер хххх от *****, адвоката Ахметовой М.В., представившей удостоверение хххх и ордер хххх от *****,

при секретарях Ефимовой О.А., Кучковой Н.В., Ивановой Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого 

***** ........ по ч. 1 ст. 228, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, неотбытая часть наказания на момент заключения под стражу по данному уголовному делу составляет 2 дня лишения свободы, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого

- ***** ........ по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ (8 преступлений), ч. 1 ст. 228 УК РФ к 6 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет;

- ***** ........ по п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ (12 преступлений), с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, неотбытая часть наказания на момент заключения под стражу по данному уголовному делу составляет 1 день лишения свободы, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил организацию деятельности иной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, которая не признана в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической, и сбор средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации, а подсудимый ФИО2 совершил участие в деятельности иной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, которая не признана в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической, и сбор средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации, при следующих обстоятельствах:

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 года по делу № АКПИ20-514с и дополнительным решением Верховного Суда Российской Федерации от 2 октября 2020 года, вступившими в законную силу 3 ноября 2020 года, международное общественное движение «Арестантское уголовное единство» (другие используемые наименования «Арестантский уклад един», «Арестантское уркаганское единство», АУЕ, А.У.Е., далее по тексту - АУЕ) признано экстремистским и его деятельность, которая представляет реальную угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, общественной безопасности и здоровью граждан, на территории Российской Федерации запрещена.

На основании ч. 6 ст. 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» международное общественное движение АУЕ 29 октября 2020 года включено Министерством юстиции Российской Федерации под № 78 в Перечень общественных и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности, размещенный в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте Министерства юстиции Российской Федерации по адресу: www.minjust.gov.ru, а сведения о принятом решении опубликованы в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации № 1420-р от 15 октября 2007 года в официальном периодическом издании - общественно-политической газете «Российская газета».

Объединяющей основой экстремистской организации АУЕ является криминальная идеология, разрушающая моральные устои общества, нравственные ценности человека и формирующая базу для пополнения рядов криминального сообщества, а также экстремистская идеология, заключающаяся в возбуждении ненависти и вражды по отношению к представителям институтов власти (в первую очередь, к сотрудникам правоохранительных органов как социальной группе). 

Участниками АУЕ пропагандируются криминальные традиции, асоциальное поведение, престижность совершения преступлений, ненависть, агрессия и насилие в отношении сотрудников правоохранительных органов и членов общества, которые не поддерживают идеологию АУЕ. 

АУЕ является хорошо структурированной и управляемой организацией протестно-экстремистской направленности, включающей в себя не только исполнителей, но и организаторов. В АУЕ-сообществах четко распределены статусы, роли, права и обязанности, а также существует строгая субординация в межличностных отношениях, при которой «сходки» и «собрания» используются «верхами» для организации и координации работы. Движением продвигается идея создания «воровской» власти в качестве антипода действующей государственной власти, а также применения других законов («

<

данные изъяты>»). В рамках АУЕ формируется экстремистское мировоззрение молодежи во главе с протестным поведением, нацеленным на подрыв общепризнанных ценностей и государственных институтов власти. 

***** ........ ........ ФИО2 осужден по п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ (12 преступлений), с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, и с ***** отбывал наказание в Федеральном казенном учреждении Исправительная колония хххх Управления Федеральной службы исполнения наказания России по ........ (далее по тексту - ИК-2), являющемся исправительной колонией общего режима, обеспечивающей изоляцию от общества лиц, осужденных к лишению свободы, расположенной по адресу: ........ 

***** Серпуховским городским судом Московской области ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 228, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, и с ***** отбывал наказание в указанном выше исправительном учреждении.

Непосредственно после вступления в силу вышеназванного Решения Верховного Суда Российской Федерации от ***** по делу № АКПИ20-514с, сотрудниками ИК-2 до сведения осужденных ФИО1 и ФИО2 было доведено, что АУЕ признано экстремистским и его деятельность на территории РФ запрещена.

***** осужденный ФИО2 и ***** осужденный ФИО1 ознакомлены об уголовной ответственности по ст. ст. 210.1, 212, 282.1, 282.2, 313, 317, 318, 321 УК РФ.

В октябре 2020 года, точная дата не установлена, у ФИО1, отбывающего наказание в ИК-2, имеющего криминальное прозвище «Здравый», придерживающегося криминальных традиций и поддерживающего идеологию АУЕ, являющуюся экстремистской, достоверно знающего, что её деятельность на территории Российской Федерации запрещена, возник преступный умысел, основанный на экстремистских мотивах и целях, направленных на продвижение на территории ИК-2 криминальной идеологии, воровских и тюремных сводов и правил, выражающихся в отрицании общепринятых моральных принципов и главенствующей роли права, пропаганде насилия как способа достижения цели и вражды по отношению к представителям институтов власти, пренебрежении установленными в Российской Федерации законами.

В целях реализации задуманного, в октябре 2020 года, точная дата не установлена, ФИО1 для установления своего криминального влияния на территории ИК-2, являясь осужденным, признанным злостным нарушителем установленных законом правил отбытия наказания и содержащимся в помещении камерного типа ИК-2, провозгласил себя так называемым «смотрящим за крышей» - штрафным изолятором, помещениями камерного типа, едиными помещениями камерного типа (далее ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ), то есть лицом, занимающим более высокое положение в криминальном сообществе на территории данного исправительного учреждения относительно иных осужденных согласно идеологии АУЕ.

С целью распространения своего преступного влияния на максимальное количество осужденных, ведения среди них пропаганды движения АУЕ, осознавая, что для достижения своих целей ему понадобятся другие участники, которые будут заниматься контролем над осужденными, отбывающими наказание в ИК-2, ФИО1, используя присущие ему личностные лидерские качества, на добровольной основе вовлек в организованную преступную деятельность осужденных Д.А.С., отбывающего наказание в ИК-2 с *****, имеющего криминальное прозвище «

<

данные изъяты>» и ФИО2, отбывающего наказание в ИК-2 с *****, имеющего криминальное прозвище «

<

данные изъяты>», пользующихся его доверием и стремящихся к сохранению сферы влияния преступных традиций и обычаев на территории исправительного учреждения, и определил каждому из них роль и функциональные обязанности, тем самым создав отдельную организованную группу вышеуказанного АУЕ-сообщества. 

В период с ***** по *****, ФИО1, позиционируя себя в качестве лидера отдельной группы общественного международного движения АУЕ на территории ИК-2, имея неформальный криминальный статус «

<

данные изъяты>», то есть ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, следуя криминальной идеологии, выполнял следующие основные функции: осуществление управления лично и посредством подчиненных ему лиц, расположенных на нижестоящих уровнях преступной иерархии на подконтрольной ему территории колонии; назначение других лиц на нижестоящие уровни преступной иерархии с целью обеспечения эффективности управления преступной средой на подконтрольной ему территории колонии; осуществление контроля лично и посредством подчиненных лиц, занимающих нижестоящие уровни в преступной иерархии АУЕ, за соблюдением принятых в преступной среде криминальных традиций, воровских и тюремных сводов и правил, а также их пропагандой; выполнение функции третейского судьи при разрешении споров и конфликтных ситуаций, путем доведения своего решения до сведения назначенных им «смотрящих» для неукоснительной его реализации; организация финансирования и обеспечения деятельности организованного им АУЕ-сообщества путем сбора денежных средств с осужденных с использованием банковских карт и счетов третьих лиц.

Д.А.С. имел роль так называемого «

<

данные изъяты>», то есть лица, пользующегося высоким авторитетом среди осужденных отряда, выполняющего фактически организационно-распорядительные и бытовые функции в отряде колонии, осуществляющего пополнение общих средств воровского сообщества, необходимых для нужд осужденных, отбывающих наказание в ПКТ и ЕПКТ ИК-2. 

ФИО2 выполнял роль так называемого «смотрящего за общим крыши», то есть лица, ответственного перед ФИО1, как «смотрящим за крышей», за пополнением общих средств воровского сообщества осужденных, отбывающих наказание в ПКТ и ЕПКТ ИК-2 - «общего крыши», а также выполняющего отдельные поручения и фактически организационно-распорядительные функции, касающиеся сбора данных средств, необходимых осужденным, придерживающимся правил и обычаев криминального мира, их раздаче между ними по необходимости.

Сформированная в ИК-2 ФИО1 указанная отдельная группа экстремистской организации АУЕ отличалась сплоченностью и устойчивостью, заключающихся в согласованности совместных действий ее членов, объединении на основе их общих преступных замыслов, контроле за поведением, тесной взаимосвязи между участниками экстремистской группы, выработке единой ценностной ориентации, согласно которой члены организации взаимосвязаны и подчиняются общим принципам и нормам поведения – «понятиям», сформированным в результате ложного, вымышленного ими представления о собственном социальном превосходстве над другими членами гражданского общества. 

Реализуя задуманное, в период времени с ***** по ***** ФИО1, и ФИО2, находясь на территории ИК-2, действуя умышленно, по экстремистским мотивам, с целью распространения и поддержания криминальной идеологии, вопреки вышеуказанным решениям Верховного Суда Российской Федерации, используя личный авторитет среди осужденных, совершали умышленные действия, непосредственно относящиеся к продолжению деятельности движения АУЕ и направленные на бесперебойное функционирование на территории названного исправительного учреждения вышеуказанной, созданной им отдельной группы данного движения, а именно: организовали сбор денежных средств с осужденных ИК-2, в целях осуществления закупки на них и формирования общих средств воровского сообщества, так называемого «

<

данные изъяты>», включающих в себя табачные изделия, продукты питания и предметы первой необходимости, для нужд осужденных, отбывающих наказание в ПКТ и ЕПКТ ИК-2; вели учет и распределение между осужденными, содержащимися в ПКТ и ЕПКТ ИК-2, содержимого так называемого «общего крыши», то есть общих средств воровского сообщества, необходимых для нужд указанных осужденных. 

Помимо этого, ФИО1 разъяснял осужденным, что на территории ИК-2 действуют криминальные традиции, воровские и тюремные своды и правила, пропагандировал негативное отношение к сотрудникам администрации колонии, а также в ПКТ и ЕПКТ ИК-2, и с помощью Д.А.С. в помещениях общежитий режимной территории ИК-2, выступал в качестве третейского судьи при разрешении споров и конфликтных ситуаций касающихся быта и взаимоотношений между осужденными; в период с ***** года давал указания Д.А.С. на проведение личных бесед и регулярных общих собраний осужденных, отбывающих наказание в общежитиях режимной территории исправительного учреждения, в числе которых были: М.А.А., а также лица под псевдонимами П.И.С., Н.И.С., Г.Р.И., Е.И.А., М.М.С., и другие, на которых Д.А.С. по его указанию публично разъяснял идеологию АУЕ, высказывал различные лозунги, пропагандирующие данное движение, а также призывал в соответствии с идеологией АУЕ к неподчинению законным требованиям сотрудников администрации ИК-2 и совместным действиях и акциям, направленным на дезорганизацию деятельности администрации указанного исправительного учреждения; в период с октября 2021 года по март 2022 года, каждые 15 и 30 (31) числа месяца, действуя согласно идеологии АУЕ, проводил в здании ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ ИК-2 ритуалы, в ходе которых напоминал осужденным о необходимости желать здоровья живым и чтить память умерших криминальных авторитетов - «

<

данные изъяты>», то есть лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии.

В период времени с ***** по ***** ФИО1 и ФИО2 в целях организации финансирования отдельной группы АУЕ и обеспечения ее деятельности, вступили между собой в преступный сговор, направленный на сбор денежных средств, предназначенных для приобретения товарно-материальных ценностей и формирования из них общих средств, то есть так называемого «

<

данные изъяты>».

В этих целях, не позднее октября 2020 года, ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, привлек неосведомленную о их преступных намерениях ФИО3, которая не осознавая преступного характера своих действий, по указанию ФИО2 предоставила для осуществления финансовых услуг в виде транзакций (денежных электронных переводов) по перечислению денежных средств в интересах функционирующей на территории ИК-2 вышеуказанной отдельной группы АУЕ, открытые на ее имя в филиале ПАО «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: ........, расчетные банковские счета хххх и хххх.

После этого, в период времени с ***** по *****, находясь на территории ИК-2, реализуя совместный преступный сговор, ФИО1 и ФИО2, действуя умышленно, в целях бесперебойного функционирования на территории указанного исправительного учреждения деятельности отдельной группы АУЕ экстремистской направленности, используя расчетные счета вышеуказанных банковских карт, открытых на имя ФИО3, организовали поступление на них денежных средств от имени неосведомленных о их преступной деятельности третьих лиц из числа знакомых и родственников осужденных, а именно: Б.М.В. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.М.А. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Ч.С.П с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.В.А. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; П.Е.В. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.Е.Н. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; Б.А.М. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; Г.В.В.. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Р.Г.Д.л с расчетного банковского счета хххх на сумму №; А..Е.Ю. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Г.Г.И. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; С.В.Г. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; С.Я.В. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму № и других неосведомленных лиц, после чего ФИО3, действуя по указанию ФИО2 и иных лиц от имени последнего, будучи неосведомлённой о преступности совершаемых ею действий, осуществляла электронные переводы вышеуказанных денежных средств иным третьим лицам: М.С.Г. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Г.М.М. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Г.Е.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Л.И.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; С.М.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Р.С.В. на расчетный банковский счет хххх на сумму №; М.Л.Г. на расчетный банковский счет хххх на сумму №; Б.Ф.П. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Д.Л.А. на расчетный банковский счет хххх на сумму № и другим, также неосведомленным о их преступной деятельности лицам, всего на общую сумму не менее №, и приобретение в дальнейшем на указанные денежные средства, а затем последующую передачу в ПКТ и ЕПКТ, расположенные на режимной территории ИК-2, товарно-материальных ценностей: продуктов питания, табачных изделий и предметов первой необходимости, являющихся основой так называемого «

<

данные изъяты>», то есть общих средств воровского сообщества, необходимых для бесперебойного функционирования вышеуказанной отдельной группы АУЕ, являющейся экстремистской организацией.

Свою преступную деятельность в составе вышеуказанного сообщества АУЕ - отдельной группы международного общественного движения АУЕ, а также деятельность по ее финансированию ФИО1 и ФИО2 прекратили в связи с пресечением её сотрудниками правоохранительных органов *****.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 вину в совершении инкриминируемых им преступлений признали полностью, подтвердив их совершение при обстоятельствах, изложенных в предъявленном им обвинении, аналогично друг другу указав на раскаяние в содеянном, от дачи показаний отказались на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Вина подсудимых в совершении указанных выше преступлений подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

- показаниями Д.А.С., осужденного приговором Островского городского суда ........ от ***** по ч. 2 ст. 282 УК РФ, согласно которым, с ***** он отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК-2. Изначально был определен в отряд хххх, затем в отряд хххх. В колонии существовало деление осужденных на определенные статусы: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>». Наибольший авторитет имели осужденные, содержащие в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, под так называемой «

<

данные изъяты>». В конце 2019 года, будучи водворенным в ШИЗО, он познакомился с ФИО1 по прозвищу «

<

данные изъяты>» и ФИО2 по прозвищу «

<

данные изъяты>». Во время отбывания наказания он (Д.А.С.) приобрел прозвище «

<

данные изъяты>». Впоследствии он вновь водворялся в ШИЗО и их общение с ФИО1, а затем и ФИО2 стало более тесным. В 2020 году из колонии освободился «

<

данные изъяты>» и его место занял ФИО1 ФИО2 был «

<

данные изъяты>» ФИО1 и отвечал за так называемый «

<

данные изъяты>». Отбывая наказание в отряде хххх он общался с ФИО1 посредством записок («маляв»), в которых последний давал указания собирать с осужденных в жилой зоне определенные предметы первой необходимости, продукты питания, и отправлять их «

<

данные изъяты>». На основании этих «

<

данные изъяты>» он собирал предметы первой необходимости, продукты, сигареты, после чего через раздатчика пищи («

<

данные изъяты>») оправлял их «

<

данные изъяты>». По указаниям ФИО1 он собирал осужденных, разрешал между ними конфликтные ситуации, призывал сплочаться, о чем, а также об обстановке в отряде, сообщал последнему в записках. На основании записок, поступавших ему от ФИО2 он осуществлял телефонные звонки его матери, в ходе которых узнавал, сколько денежных средств находилось на ее банковской карте, сообщал информацию о том, какие продукты питания необходимо передать в колонию, о чем сообщал «

<

данные изъяты>» ФИО1 и ФИО2 Также, с середины 2021 года до конца этого года, по указанию ФИО1 он дважды в месяц, 15 и 30 (31) числа, проводил в отряде хххх так называемые «завары», на которых поднимал тост за упокой и за здоровье «воров в законе». 

- приговором Островского городского суда Псковской области от ***** в отношении Д.А.С., согласно которому, последний полностью признал свою вину в участии в деятельности отдельной группы АУЕ в ИК-2, при обстоятельствах, инкриминируемых ФИО1 и ФИО2 (т. 7 л.д. 143-148).

- собственноручно составленной Д.А.С. явкой с повинной от *****, в которой последний сообщил аналогичные приведенным выше сведения о его (Д.А.С.), ФИО1 и ФИО2 участии в ячейке АУЕ на территории ИК-2 (т. 5 л.д. 112-114).

- показаниями свидетеля под псевдонимом «Е.И.А.», согласно которым совместно с ФИО1, ФИО2 и Д.А.С. он отбывал наказания в ИК-2. В исправительном учреждении существовало разделение осужденных на статусы. Ему известно, что ФИО1 являлся «

<

данные изъяты>» - ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, где содержался, проводил «

<

данные изъяты>», его мнение имело обязательный характер. ФИО2 являлся его помощником, давал осужденным номер банковской карты, на которую переводились денежные средства на «

<

данные изъяты>». Вопросы в жилой зоне колонии ФИО1 решал посредством Д.А.С., которому через раздатчиков пищи передавал записки - «

<

данные изъяты>», с соответствующими указаниями, а тот в свою очередь доводил их до других осужденных, собирал деньги на «

<

данные изъяты>», на «крышу». Денежные средства также перечислялись родственниками на банковскую карту ФИО2 В жилой зоне Д.А.С. также проводил «завары».

- показаниями свидетеля под псевдонимом «К.С.В.» из которых следует, что вместе с ФИО1, ФИО2 и Д.А.С. он отбывал наказания в ИК-2. В исправительном учреждении существовало разделение осужденных на статусы. ФИО1 являлся «

<

данные изъяты>» - ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, разрешал конфликты между осужденными, с жилой зоной колонии общался посредством перекрикивания и записок - «

<

данные изъяты>», адресованных Д.А.С., который «

<

данные изъяты>» за жилой зоной. ФИО2 смотрел за «

<

данные изъяты>», вел учет и контролировал поступление на банковскую карту денежных средств от родственников осужденных. Также «

<

данные изъяты>» формировался за счет % денежных средств от азартных игр, сбора среди осужденных денег, продуктов, сигарет, которые собирал Д.А.С. и через раздатчиков пищи. Также Д.А.С. проводил в жилой зоне «

<

данные изъяты>». 

- показаниями свидетеля под псевдонимом «Н.И.С.», данными последним в ходе судебного следствия, а также на стадии предварительного расследования и подтвержденными в ходе судебного разбирательства (т. 3 л.д. 39-42), согласно которым отбывал наказание в ИК-2. В данном исправительном учреждении также отбывали наказание ФИО1 по прозвищу «

<

данные изъяты>» и ФИО2 по прозвищу «

<

данные изъяты>», которые содержались в помещении ПКТ/ШИЗО/ЕПКТ - «

<

данные изъяты>». Ему известно, что к ФИО1 можно было обратится за советом как правильно отбывать наказание согласно криминальным традициям, а также с целью решения спорных вопросов, возникающих в ходе отбывания наказания при взаимоотношениях между осужденными. ФИО1 являлся одним из самых опытных осужденных, кто разбирается и чтит криминальные традиции. В конце 2021 года, когда он находился в «

<

данные изъяты>», к нему подошел кто-то из осужденных, и передал записку от ФИО2, в которой был написан номер телефона, пин-код от таксофонной карты «

<

данные изъяты>», а также просьба позвонить по указанному телефону женщине по имени 

<

данные изъяты> и сообщить ей, что необходимо собрать передачу. В этой же записке был указан список продуктов и предметов первой необходимости, которые нужно было купить, а также данные осужденного, на имя которого необходимо было сделать указанную передачу. В записке также было указано кому именно из осужденных необходимо перевести денежные средства на личный счет (на «

<

данные изъяты>»). Он позвонил по указанному телефону, и убедившись, что разговаривает с женщиной по имени 

<

данные изъяты>, передал ей содержимое записки. После этого, от ФИО2 поступило еще около 4 записок аналогичного содержания. После каждой он звонил 

<

данные изъяты> и передавал ей содержащиеся в записках просьбы. Также ему известен Д.А.С. по прозвищу «

<

данные изъяты>», который отбывал наказание в отряде хххх. К последнему также можно было обратиться за советами как правильно отбывать наказание согласно криминальным традициям. Какие-либо спорные вопросы Д.А.С. самостоятельно не решал, а к кому-то обращался. Д.А.С. поддерживал общение с ФИО1, перекрикиваясь с последним во время прогулок, спрашивал у ФИО1, нужны ли какая-либо помощь и предметы первой необходимости. После данных разговоров, необходимые предметы Д.А.С. передавал ФИО1 через разносчика пищи. Д.А.С. постоянно интересовался у осужденных, кто и чем может помочь лицам, содержащимся под «

<

данные изъяты>», собирал продукты и предметы первой необходимости и передавал их в помещение ПКТ/ШИЗО/ЕПКТ. Были факты, когда Д.А.С. искал лиц, из числа осужденных, на которых можно было оформить передачи. В 2021 году, 15 и 30 (31) числа каждого месяца в отряде хххх Д.А.С. начал проводить «

<

данные изъяты>», на которых собирались осужденные, обсуждались насущные проблемы отряда, а также предлагалось выпить чай за здравие и за упокой авторитетов криминального мира. Насколько ему известно, подобные «

<

данные изъяты>» проводились и «

<

данные изъяты>». 

- показаниями свидетеля А.С.А., состоящего в должности заместителя начальника ФКУ ИК-2 по вопросам безопасности и оперативной работы, из которых следует, что после вступления в силу Решения Верховного Суда Российской Федерации от ***** о признании АУЕ экстремисткой организацией, до всех осужденных, отбывающих наказание в данном исправительном учреждении, в том числе до подсудимых, было доведено, что АУЕ является таковым и его деятельность на территории РФ запрещена. Во время отбывания наказания ФИО1 и ФИО2, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, придерживались идеологии АУЕ, ФИО1 являлся так называемым «

<

данные изъяты>», своим поведением противопоставлял себя администрации исправительного учреждения, пропагандировал деятельность АУЕ и «

<

данные изъяты>», 15 и 30 (31) числа каждого месяца проводил с осужденными так называемые «

<

данные изъяты>» - ритуалы в честь «

<

данные изъяты>», распределял так называемое «

<

данные изъяты>», привлек в данной деятельности осужденного Д.А.С., который в отряде хххх собирал «

<

данные изъяты>» и ухищренными способами передавал их в помещения ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, проводил «

<

данные изъяты>» на территории жилой зоны ИК-2. ФИО2 отвечал за финансовое обеспечение АУЕ, являлся смотрящим за так называемым «

<

данные изъяты>», вел тайную бухгалтерию. Родственники осужденных осуществляли переводы денежных средств на банковскую карту матери последнего, которая делала переводы третьим лицам, а те, в свою очередь, осуществляли в колонию передачи и посылки.

- показаниями свидетеля М.И.В., согласно которым в 2020-2022 годах он занимал должность младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ИК-2. ***** и *****, находясь на дежурстве в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ он являлся очевидцем того, как содержащийся там осужденный ФИО1 проводил «

<

данные изъяты>»- ритуалы в честь «

<

данные изъяты>», один из которых, проводимый *****, был зафиксирован им с помощью технического средства.

- показаниями свидетеля В.И.А., состоящего в должности младшего инспектора группы надзора отдела безопасности ИК-2, из которых следует, что в период с 2020 по 2022 года, осужденные ФИО1 и ФИО2 содержались в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, в том числе и в одной камере. Находясь на дежурстве он являлся свидетелем того, как оба подсудимых в разговорах с осужденными обсуждали вопросы осуществления в указанное помещение посылок и передач, в том числе через раздатчиков пищи и путем вбросов на прогулке, что запрещено, уточняли данные осужденного, на которого будут делать «лимит». Также, 3-4 раза он являлся свидетелем того, как ФИО1 проводил «завары» - ритуалы в честь «воров в законе».

- показаниями свидетеля Е.А.В., являющегося заместителем дежурного помощника начальника ИК-2, о том, что в 2020-2022 годах, осужденные ФИО1 и ФИО2 содержались в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, допускали нарушения режима содержания, вступали в конфликты с администрацией исправительного учреждения. ФИО2 обращался к нему с просьбой разрешить раздатчику пищи пронести из жилой зоны и передать в помещение ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ сигареты, что запрещено, в связи с чем он в данной просьбе отказал. После этого, ФИО1 и ФИО2 были высказаны угрозы об отказе от приема пищи, в том числе и других осужденных, нанесении себе телесных повреждений.

- показаниями свидетеля М.А.А., данными последним на стадии предварительного расследования *****, из которых следует, что с 2020 года он отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК-2. Весной 2021 года, за систематический отказ от работы, он был признан злостным нарушителем правил внутреннего распорядка и переведен в отряд СУОН, а впоследствии за допущенные нарушения периодически выдворялся в ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ - под так называемую «крышу». Находясь в ШИЗО, он познакомился с ФИО1 по прозвищу «

<

данные изъяты>» и узнал, что последний является «

<

данные изъяты>». Как он понял, ФИО1 отвечал за жизнь всех осужденных «

<

данные изъяты>», а также иногда разрешал проблемы и конфликты между иными осужденными, в том числе и жилой зоны. Под «

<

данные изъяты>» имелся сейф, в котором находились общие сигареты. Впоследствии, будучи переведенным в отряд хххх, он познакомился в Д.А.С. по прозвищу «

<

данные изъяты>», который фактически являлся правой рукой ФИО1, так как тот ему доверял и они периодически переписывались посредством «

<

данные изъяты>», общались путем перекрикивания. Д.А.С. по указанию ФИО1 организовывал в отрядах так называемые «

<

данные изъяты>», на которых доводил до осужденных полученную от ФИО1 информацию. Обычно после таких «заваров» Д.А.С. индивидуально подходил к каждому из осужденных и предлагал приобрести в магазине сигареты, а затем отправить их для «

<

данные изъяты>» «

<

данные изъяты>». При предъявлении ему видеозаписей с результатами оперативно-розыскных мероприятий от *****, ***** и *****, пояснил, что на них зафиксированы «завары», которые в помещении ШИЗО проводил ФИО1

Будучи допрошенным в ходе судебного следствия свидетель М.А.А. данные показания, за исключением его знакомства с ФИО1 и Д.А.С. не подтвердил, заявив, что вышеуказанные показания записаны не верно, а протокол допроса он внимательно не читал. 

Данные утверждения М.А.А. суд находит несостоятельными, поскольку протокол его допроса от ***** соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, в нем содержатся подписи допрошенного лица, а также собственноручно выполненные им записи о его личном прочтении и об отсутствии замечаний к нему. Изменение М.А.А., являющимся лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, своих показаний суд расценивает как стремление оказать подсудимым содействие в избежании уголовной ответственности, и, при вынесении приговора принимает за основу показания данного лица, данные им в ходе предварительного следствия, которые объективно согласуются с другими исследованными по делу доказательствами.

- показаниями свидетеля Ж.О.А., данными последним на стадии предварительного расследования *****, из которых следует, что с ***** года по ***** он отбывал наказание в ИК-2. По прибытии в исправительное учреждение, он был помещен в «карантин» на две недели и в это время к ограждению «карантина» пришел заключенный Д.А.С. по прозвищу «

<

данные изъяты>», который, подозвав его и других прибывших осужденных, находящихся на карантине, начал рассказывать им о порядках, которым они должны придерживаться во время отбытия наказания. В ходе разговора Д.А.С. расспросил прибывших осужденных, кто по какой статье осужден, будут ли они работать в «

<

данные изъяты>» или нет, будут ли работать в качестве уборщиков и как они относятся к сотрудникам администрации колонии и установленным правилам внутреннего распорядка. Ответив на все его вопросы, он указал каждому из осужденных к какому статусу каждый из них будет относиться («

<

данные изъяты>» или другими словами «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» или другими словами «

<

данные изъяты>»). Ему (Ж.О.А.) он назначил статус «

<

данные изъяты>», так как он ответил, что готов работать на администрацию колонии. При знакомстве с ними Д.А.С. озвучил, что он в жилой зоне в отрядах хххх и хххх является главным и все вопросы отрядов жилой зоны решает именно он. Свой социальный статус Д.А.С. озвучил как «

<

данные изъяты>», пояснив что «

<

данные изъяты>» это те осужденные, которые придерживаются и чтят «зоновские 

<

данные изъяты>» и криминальные традиции. Как пояснил Д.А.С., под «

<

данные изъяты>», т.е. в ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ есть «

<

данные изъяты>» ФИО1 по прозвищу «

<

данные изъяты>» и Д.А.С. «

<

данные изъяты>» за жилой зоной от его имени. После перевода его (Ж.О.А.) из «

<

данные изъяты>» в жилую зону, он стал отбывать наказание в отряде хххх. В данном отряде осужденные отрицали так называемые «

<

данные изъяты>» и отбывали наказание спокойно. Что касается отрядов №хххх и 7, в них, Д.А.С., действуя в интересах и по просьбам ФИО1, прививал осужденным «

<

данные изъяты>» и следил, что бы все осужденные их придерживались. Если кто-то из осужденных в данных отрядах отказывался подчиняться требованиям Д.А.С. и ФИО1, то Д.А.С. с данными лицами разбирался силовым способом. Часть из получаемых Д.А.С. посылок и чужих «

<

данные изъяты>» посылок и передач, Д.А.С. оставлял на жилой зоне в отрядах и формировал так называемый «

<

данные изъяты>» для проведения «

<

данные изъяты>», а часть отправлял в качестве «

<

данные изъяты>» под «крышу» для ФИО1 и по его указаниям. Д.А.С. на отрядах в помещении воспитательной работы с осужденными проводил так называемые «

<

данные изъяты>», в ходе которых осужденные решают определенные вопросы отряда. Кроме того, в ходе таких «заваров», в частности проводимых каждые 15 и 30 (31) числа каждого месяца, Д.А.С. перед осужденными поднимал тосты с кружкой крепкого чая и говорил речь за здравие и за упокой «воров в законе», а также говорил речь о том, что все осужденные должны придерживаться «

<

данные изъяты> законов». На данных «заварах» присутствовали только «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», осужденные с другими статусами, в том числе и он (Ж.О.А.), не допускались. Спустя некоторое время, администрацией колонии он (Ж.О.А.) был направлен на работу в столовую учреждения, а именно на должность раздатчика пищи («

<

данные изъяты>») в ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, то есть под «

<

данные изъяты>». Под «

<

данные изъяты>» он познакомился с самим «

<

данные изъяты>» - ФИО1, который сказал, что он (Ж.О.А.) будет выполнять его просьбы, а именно передавать его указания Д.А.С., а в случае отказа выполнить данные указания, к нему будет применена физическая сила. Вместе с ФИО1 в одной камере находился ФИО2 по прозвищу «

<

данные изъяты>». ФИО1 сказал ему, что просьбы ФИО2 он тоже обязан выполнять без обсуждения. Таким образом, указания ему всегда поступали либо от ФИО1, либо от ФИО2 Несколько раз, по просьбам ФИО1 и ФИО2, он звонил с логина телефонной карты ФИО2 его матери по имени Ирина Васильевна и уточнял, сколько денег находится на ее банковской карте и кому какую сумму нужно перевести. Данную информацию о количестве денежных средств он затем передавал ФИО1 и ФИО2 На телефонную карту ФИО2, которая, по словам последнего, использовалась для решения общих вопросов «крыши», осужденные по просьбам ФИО1, ФИО2 и Д.А.С. клали деньги. Через него ФИО1 и ФИО2 передавали Д.А.С. так называемые «

<

данные изъяты>» - записки, в которых сообщали последнему, что необходимо сделать на жилой зоне. В основном речь всегда шла о так называемом «

<

данные изъяты>», передаче под «крышу» определенных продуктов питания, сигарет и средств гигиены. Данные продукты питания, сигареты и средства гигиены он всегда получал от Д.А.С. Что касается «маляв», ФИО1 ему было строго указано, что в случае если данные «

<

данные изъяты>» будут обнаружены сотрудниками администрации, к нему будут применены меры физического воздействия. Также, под «

<

данные изъяты>» ФИО1, как и Д.А.С. на отрядах, проводил «

<

данные изъяты>» за здравие или за упокой «воров в законе», а также за то, что всем необходимо не забывать воровские традиции и следовать им. (т. 3 л.д. 63-69).

Будучи допрошенным в ходе судебного разбирательства свидетель Ж.О.А. указанные выше показания подтвердил в части проведения Д.А.С. «заваров» в жилой зоне, на которых он не присутствовал, а также в части передачи им последнему «

<

данные изъяты>» от ФИО1 и ФИО2 и осуществления им телефонных звонков с карты ФИО2 для уточнения суммы денежных средств, заявив, что вышеуказанные показания с его слов записаны не верно. 

Данные утверждения Ж.О.А. суд не может признать состоятельными, поскольку протокол его допроса от ***** составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, им подписан, содержит собственноручно выполненные им записи о его личном прочтении и об отсутствии замечаний к нему. Изменение Ж.О.А., являющимся лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, своих показаний суд расценивает как стремление оказать подсудимым содействие в избежании уголовной ответственности, и, при вынесении приговора принимает за основу показания данного лица, данные им в ходе предварительного следствия, которые объективно согласуются с другими исследованными по делу доказательствами.

- показаниями свидетеля ФИО3, согласно которым с 2014 года по 2022 год в ИК-2 отбывал наказание ее сын ФИО2 Приезжая к сыну на свидания, она познакомилась с Г.М.М., посредством которого впоследствии стала осуществлять в ИК-2 передачи для сына и других осужденных. Примерно в 2018-2019 годах, на ее банковские карты, данные которых она сообщила сыну, стали поступать денежные средства от различных лиц, на которые, по просьбе сына, либо других осужденных, звонивших ей, она организовывала, в том числе посредством Г.М.М., приобретение и передачу в ИК-2 на имя осужденных, данные которых ей сообщали, сигарет, продуктов питания и других предметов, часть средств зачислялась на лицевые счета осужденных, переводилась иным лицам. Учет поступающих и расходованных денежных средств она вела в блокноте, который был у нее впоследствии изъят при обыске.

- показаниями свидетеля Г.М.М., согласно которым около 3-х лет назад он познакомился с ФИО3, которая приезжала на свидание к своему сыну ФИО2, отбывавшему наказание в ИК-2, которой оказал помощь в осуществлении последнему передачи. В дальнейшем, на банковскую карту его супруги Г.Е.Н., ФИО3 неоднократно переводила денежные средства, на которые он, по просьбе последней, приобретал необходимые продукты и иные предметы и передавал их в колонию на имя кого-либо из осужденных, обращался в бухгалтерию колонии и вносил деньги на лицевые счета лиц, отбывающих наказание. Несколько раз по вопросам оформления передач для осужденных ему из ИК-2 звонили ФИО1 и ФИО2, с которыми он лично никогда не встречался.

- показаниями свидетеля П.К.В., из которых следует, что в 2018-2021 годах он отбывал наказание в ИК-2, знаком с ФИО1, ФИО2 и Д.А.С. В данный период времени, он по просьбе ФИО2, сообщил своей супруге П.Л.И., номер банковской карты матери ФИО2 На карту его супруги приходили денежные переводы от родственников других осужденных.

- показаниями свидетеля П.Л.И., согласно которым в 2018-2021 годах ее супруг П.К.В. отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК-2. В указанный период, ввиду отсутствия у нее банковской карты, на карту ее матери М.С.Г., номер которой она сообщила супругу, несколько раз зачислялись денежные средства от неизвестных ей лиц, на которые она по списку, сообщенному ей П.К.В., приобретала продукты, хозяйственные принадлежности, которые предназначались для других осужденных, но передавались в ИК-2 на имя последнего.

- показаниями свидетеля С.В.Г. о том, что в 2019-2022 годах в ИК-2 отбывал наказание ее знакомый С.А.В. В данный период времени она, по просьбе С.А.В., неоднократно переводила денежные средства на банковские карты, номера которых присылал ей последний.

- показаниями свидетеля М.Л.Г., из которых следует, что в 2021-2022 годах в ИК-2 отбывал наказание в виде лишения свободы ее сын М.Н.Н. В указанный период в телефонном разговоре последний сообщил ей, что на ее карту поступят денежные средства, на которые нужно будет оформить посылку на имя осужденного, данные которого он сообщит. Впоследствии на ее банковскую карту поступили денежные средства в сумме №, на которые была собрана передача в ИК-2.

- будучи допрошенным в судебном заседании свидетель О.В.П. показал, что с 2018 года по апрель 2020 года он отбывал наказание в ИК-2, где познакомился с осужденными ФИО2 («

<

данные изъяты>») и ФИО1 («

<

данные изъяты>»). После освобождения он делал для осужденных передачи в ИК-2, на чье имя не помнит. Будучи допрошенным на стадии предварительного расследования также показал, что после освобождения, ему на мобильный телефон стали звонить осужденные ИК-2, и просить сделать передачи на имена различных лиц, отбывающих наказание под «

<

данные изъяты>», которым положен лимит передач, но они их получить не могут. Однажды передача была на имя «

<

данные изъяты>». Примерно в апреле 2021 года ему позвонил либо осужденный по имени «

<

данные изъяты>» либо «

<

данные изъяты>» и попросил сделать передачу на имя «

<

данные изъяты>», а также сообщить номер какой-либо банковской карты, на которую можно перевести деньги для приобретения передачи. Он дал номер банковской карты своей супруги, после чего на данную карту пришли денежные средства в общей сумме №, от держателя карты с именем «

<

данные изъяты>». На данные денежные средства он приобрел необходимые предметы первой необходимости и продукты питания, после чего отвез передачу в ИК-2 (т. 4 л.д. 225-227). В судебном заседании свидетель О.В.П. показания в данной части не подтвердил, пояснив, что таких событий не помнит.

При вынесении приговора суд принимает за основу показания данного свидетеля, данные им на стадии предварительного расследования, поскольку они являются более полными и подробными и объективно соотносятся с другими исследованными доказательствами по делу.

- показаниями свидетеля Л.И.Н., согласно которым с 2019 года по 2021 год в ИК-2 отбывал наказание его брат Л.И.Н. В указанный период на его банковскую карту несколько раз поступали денежные средства от неизвестных ему лиц, на которые он, по просьбам осужденных, звонивших ему от имени брата, сообщавших список необходимо, осуществлял в ИК-2 передачи, в том числе на имя других осужденных.

- показаниями свидетеля Е. (ранее - Л.) И.Н., из которых следует, что в 2019-2022 годах он отбывал наказание в ИК-2. В данный период времени он, по просьбам ФИО1 и ФИО2 обращался к своему брату Л.И.Н. по вопросам зачисления на его банковскую карту денежных средств для приобретения на них передач для осужденных.

- копиями актов от ***** и *****, согласно которым осужденные ФИО1, ФИО2 и Д.А.С. были предупреждены об уголовной ответственности за преступления экстремистской направленности, в том числе предусмотренной ст. 282.2 УК РФ, от подписи отказались (т. 1 л.д. 207, 213, 221).

- материалами оперативно-розыскной деятельности, предоставленными органу предварительного расследования на основании постановления начальника ИК-2 от *****, в том числе рассекреченными в соответствии с постановлением начальника данного исправительного учреждения от ***** (т. 1 л.д. 96-100, 140-141), а именно:

- рапортом начальника оперативного отдела ИК-2 А.С.А. от *****, согласно которому ***** при проведении внепланового обыска в общежитии отряда хххх обнаружены и изъяты 4 рукописные записки, содержащие информацию о деятельности на территории исправительного учреждения ячейки АУЕ (т. 1 л.д. 121). 

- заключением специалиста от *****, согласно которому представленные на исследование записки содержат основные идеи международного общественного движения АУЕ, в них присутствуют признаки деятельности указанного движения, содержатся сведения о принадлежности лица с кличкой «

<

данные изъяты>» к данному движению, сведения об организационно-распорядительных функциях лица с кличкой «

<

данные изъяты>» по отношению к другим категориям лиц. Представленные на исследование материалы содержат атрибутику и символику, сходные до степени смешения с атрибутикой и символикой международного общественного движения АУЕ. Признаки использования данных материалов, сходных до степени смешения с атрибутикой и символикой движения АУЕ, в целях формирования негативного отношения к идеологии экстремизма не выявлены, их публичная демонстрация может свидетельствовать о наличии признаков пропаганды или оправдания экстремистской идеологии (т. 1 л.д. 122-134). 

- оптическими компакт-дисками CD-R (хххх) с данными, полученными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (т. 3 л.д. 207, 209, т. 4 л.д. 110).

- рапортом начальника оперативного отдела ИК-2 А.С.А. от *****, согласно которому *****, в период *****, при проведении оперативно-розыскного мероприятия «

<

данные изъяты>», с использованием технических средств задокументировано, что осужденный ФИО1, находясь в камере хххх помещения ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2, проводил в соответствии с криминальными традициями так называемый «завар», преследуя цели и задачи АУЕ, вел пропаганду воровских традиций (т. 1 л.д. 137).

- справкой-меморандумом по результатам просмотра и прослушивания видеофайлов от *****, согласно которой на видеозаписи, содержащейся на оптическом компакт-диске CD-R (хххх), зафиксировано, как осужденный ФИО1, находясь в помещении камерного типа хххх ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, ***** проводит так называемый «

<

данные изъяты>», т.е. ритуал в честь «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 138-139).

- справкой-меморандумом по результатам просмотра и прослушивания видеофайлов от *****, согласно которому просмотрены видеозаписи, содержащиеся на оптическом компакт-диске CD-R (хххх) от *****, *****, *****, на которых зафиксировано, как осужденный ФИО1, находясь в помещении камерного типа хххх ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, проводит с осужденными в указанные дни «

<

данные изъяты>» - ритуалы в честь «воров в законе» (т. 1 л.д. 142-164).

- заключением специалиста от *****, согласно которому представленные на исследование материалы (видеозаписи оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в отношении ФИО1 в период с ***** по ***** в камерном помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2 (хххх) содержат основные идеи экстремистской организации АУЕ. Осужденный, обозначенный как ФИО1, является членом данной экстремистской организации. ФИО1, является одним из лидеров экстремистской организации АУЕ на территории исправительного учреждения по месту отбывания наказания. Его полномочия распространяются, как минимум, на помещения, предусмотренные для камерного содержания, то есть, он является «

<

данные изъяты>» в них, а как максимум на всё исправительное учреждение, то есть является «

<

данные изъяты>» или «

<

данные изъяты>» за учреждением. В представленных на исследование материалах содержатся высказывания, указывающие на деятельность экстремистской организации АУЕ (т. 1 л.д. 165-195). 

- протоколом исследования интернет-страницы сайта «

<

данные изъяты>» от *****, согласно которому была исследована интернет-страница названного сайта и из личного кабинета ИК-2 произведено копирование аудиофайлов, хранящихся на сервере программно-аппаратного комплекса «

<

данные изъяты>», расположенного в данном исправительном учреждении, в том числе фонограмм телефонных разговоров с абонентом, имеющим хххх, находящийся в пользовании ФИО3 (т. 1 л.д. 222-243).

- справкой-меморандумом по результатам прослушивания аудиофайлов, полученных в ходе исследования интернет-страницы сайта «

<

данные изъяты>» *****, согласно которой прослушанные фонограммы, содержащиеся на оптическом CD-R диске (хххх), содержат телефонные разговоры Д.А.С., ФИО1, ФИО2 с ФИО3, а также рядом других неустановленных лиц по вопросам осуществлении сбора денежных средств, передачи в ИК-2 товарно-материальных ценностей (т. 2 л.д. 1-32). 

- протоколом осмотра предметов от ***** - CD-R диска хххх, содержащего аудиофайлы, полученные в ходе исследования интернет-страницы сайта «хххх» *****, согласно которому прослушанные фонограммы содержат телефонные разговоры Д.А.С., ФИО1, ФИО2 и других лиц с ФИО3, а также рядом иных неустановленных лиц по вопросам осуществления сбора денежных средств для «

<

данные изъяты>», передачи в ИК-2 товарно-материальных ценностей (т. 4 л.д. 76-109). 

Данные файлы были исследованы в ходе судебного следствия путем прослушивания, установлено наличие в них указанной выше информации.

- материалами оперативно-розыскной деятельности, предоставленными органу предварительного расследования на основании постановления начальника УФСБ России по Псковской области от ***** (т. 2 л.д. 36-39), а именно:

- оптическим компакт-диском CD-R (хххх) с данными, полученными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (т. 3 л.д. 208).

- справкой-меморандумом по результатам просмотра и прослушивания видеофайлов от *****, согласно которому просмотрены видеозаписи, содержащиеся на оптическом компакт-диске CD-R (хххх) от *****, *****, *****, на которых зафиксировано, как осужденный ФИО1, находясь в помещении камерного типа хххх ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ, проводит с осужденными в указанные дни «завары» - ритуалы в честь «воров в законе» (т. 2 л.д. 66-85).

- заключением комиссии специалистов по результатам комплексного психолого-лингвистического исследования хххх от *****, согласно которому в материалах, представленных на исследование (видеозаписи на компакт-диске и тексты разговоров в справке-меморандуме по результатам просмотра и прослушивания видеофайлов от *****), имеются речевые указания на криминальную («

<

данные изъяты>») идеологию АУЕ. В качестве таких указаний (признаков) выступают слова и высказывания - идеологемы. Лица, чьи высказывания зафиксированы в исследуемых материалах, не высказываются прямо о своей принадлежности к движению АУЕ, положении в этом движении, участии в деятельности АУЕ. 

При этом, в материалах имеются указания на принадлежность ФИО1 к приверженцам криминальной идеологии, наличие у него более высокого (руководящего) статуса, чем у его собеседников, зафиксированы его коммуникативные действия, связанные с изложением адресату элементов этой идеологии, убеждением в необходимости положительного отношения, поддержки выражаемых им идей, соответствующих идеологии и практике движения АУЕ, а именно: ФИО1 обсуждает в разговорах с другими осужденными вопросы, относящиеся к криминальной идеологии (наличие у ФИО1 права «

<

данные изъяты>»; «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»; «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» как группы лиц, существующие в криминальной иерархии); высказывается о наличии у себя руководящих, распорядительных, контролирующих полномочий, даче указаний третьим лицам, о своем влиянии на мировоззрение собеседника («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>...», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», направляет совместную коммуникативную деятельность других осужденных в этой ситуации; использует речевые тактики поучения, совета, убеждения, разъяснения в личном общении с другими осужденными на темы, связанные с криминальной субкультурой.

Другие осужденные, чьи высказывания зафиксированы в исследуемых материалах, не выражают негативной реакции на высказывания ФИО1, участвуют в коллективной коммуникативной деятельности, направляемой им (отвечают на приветствия ФИО1, повторяют и заканчивают его высказывания). В высказываниях ФИО1 имеются лингвистические и психологические признаки пропаганды идей АУЕ, убеждения в правильности криминальной деятельности и идеологии. Коммуникативные действия ФИО1 направлены на формирование интереса, позитивного эмоционального отношения к криминальной идеологии и практике, готовности к участию в совместных действиях, создают психологические условия для вовлечения в идеологически мотивированную криминальную деятельность.

В представленных на исследование материалах не имеется лингвистических и психологических признаков возбуждения вражды и ненависти, унижения человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

В представленных на исследование указанных материалах не имеется лингвистических и психологических признаков побуждения (в том числе в форме призыва) к совершению действий, направленных против какой-либо религии, нации, расы, социальной группы (т. 2 л.д. 183-202). 

- протоколом осмотра предметов от *****, согласно которому были осмотрены результаты оперативно-розыскных мероприятий, содержащиеся на оптических компакт дисках, о проведении ФИО1, содержавшимся в камерном помещении хххх ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2, так называемых «

<

данные изъяты>». На видеозаписи от ***** зафиксировано, как осужденный ФИО1 произносит следующий текст: «

<

данные изъяты>». 

На видеозаписи от ***** зафиксировано, как осужденный ФИО1 произносит следующий текст: «

<

данные изъяты>!». 

На видеозаписи от ***** зафиксировано, как осужденный ФИО1 произносит следующий текст: «

<

данные изъяты>!». 

На видеозаписи от ***** зафиксировано, как осужденный ФИО1 произносит следующий текст: «

<

данные изъяты>!» (т. 3 л.д. 183-206). 

Указанные видеозаписи были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства путем просмотра, установлено наличие в них содержания, приведенного в протоколе осмотра предметов от *****. 

- заключением комплексной (психолого-лингвистической, исторической) судебной экспертизы от *****, согласно которой в представленных материалах (видеозапись оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в отношении ФИО1 ***** в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2) лингвистические факты, свидетельствующие о пропаганде идеологии, достижении целей и выполнении задач криминального сообщества имеются. В анализируемом тексте имеются лозунги и выражения, утверждающие единство криминальных элементов, стремление следовать своим законам и понятиям, пожелания удачи в криминальных действиях. Он использует устойчивые фразы, символизирующие образ жизни и деятельности членов преступного сообщества. Все это говорит о приверженности автора высказываний и лиц, поддерживающих его, к идеологии преступного мира, стремлении их реализовать цели и задачи своей криминальной деятельности. В высказываниях ФИО1 содержатся пожелания благополучия уголовному сообществу, поддержания уклада жизни, установленного этим сообществом, что будет способствовать его дальнейшему существованию и продолжению его деятельности. При этом представители этого сообщества, по его мнению, являются «порядочными» людьми, которые заслуживают уважения, почтения и создания для них комфортных условий незаконными средствами. Автор высказываний (ФИО1) и неизвестные лица, которые ему отвечают, своими словами подтверждают и декларируют принадлежность к криминальному сообществу (АУЕ), так как содержание данных высказываний в основном представляет ритуальное повторение сложившихся в данном сообществе устойчивых фраз и формул. ФИО1 принадлежит к этому сообществу, поскольку соблюдает ритуал, принятый в нем, и ждёт подтверждения со стороны заключенных, поскольку это является признанием его статуса в этой среде. Автор высказываний и лица, которые ему отвечают, принадлежат к криминальному сообществу (АУЕ). На основании представленных материалов можно сказать, что данное приветствие свидетельствует о том, что ФИО1 разделяет идеологию уголовного сообщества, соблюдает его ритуалы, и, следовательно, принадлежит к нему. Анализируемые высказывания обозначают принадлежность говорящего и лиц, ему отвечающих, к криминальному сообществу (АУЕ), их приверженность его идеям и лозунгам. Информации о деятельности в составе данного сообщества в анализируемых высказываниях не содержится. Приветствие ФИО1 можно считать ритуалом, подтверждающим его принадлежность к уголовному сообществу. Тот факт, что он громко обращается к другим заключенным и ожидает их ответа, свидетельствует о его намерении продемонстрировать свою принадлежность к АУЕ и обозначить свой статус в среде заключенных. Высказывания говорящего (ФИО1) можно расценивать как пропаганду криминального сообщества (АУЕ), таким образом, данные высказывания можно трактовать как воздействие на аудиторию, которое призвано в том числе привлечь к деятельности АУЕ новых членов. Приветствие ФИО1 можно считать продвижением идеологии уголовного сообщества с целью формирования положительного и уважительного отношения к нему. В представленных материалах идеология и практика АУЕ подается как правильная, заслуживающая подражания. Пропагандируется «воровской ход», т.е. правила, установленные криминальным сообществом, криминальная деятельность («

<

данные изъяты>»), стабильность и преемственность правил, установленных ворами (Как сказано и написано ворами, да будет так). В приветствии ФИО1 содержатся лозунги соблюдать правила, установленные уголовным сообществом, поскольку это гарантирует «

<

данные изъяты>» жизни в тюремном заключении. При этом «процветание воровского хода» означает, что у этого сообщества есть определённая власть и свои законы (т. 3 л.д.126-139).

- заключением комплексной (психолого-лингвистической, исторической) судебной экспертизы от *****, согласно которой в представленных материалах (видеозаписи оперативно-розыскного мероприятия, проводимого в отношении ФИО1 в период с ***** по *****в камерном помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2) лингвистические факты, свидетельствующие о пропаганде идеологии, достижении целей и выполнении задач криминального сообщества (АУЕ) имеются. В анализируемом тексте имеются лозунги и выражения, утверждающие единство криминальных элементов, стремление следовать свои законам и понятиям, пожелания удачи в криминальных действиях. Он использует устойчивые фразы, символизирующие образ жизни и деятельности членов преступного сообщества. Все это говорит о приверженности автора высказываний и лиц, поддерживающих его, к идеологии преступного мира, стремлении их реализовать цели и задачи своей криминальной деятельности. ФИО1 демонстрирует существование параллельной официальной властной структуры, основанной на «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», демонстрирует свои полномочия, высокое положение в данной иерархии; дает оценку различным категориям заключенных, их месту в тюремной иерархии, дает советы, как следует себя вести в тех или иных ситуациях; утверждает, что принадлежность к «

<

данные изъяты>», поддерживающим «

<

данные изъяты>» заключенным, выгодна им, приносит блага, что это наилучшая форма организации. Напрямую АУЕ в высказываниях ФИО1 не встречается, однако в них содержатся идеи создания своих норм законности, т.е. норм поведения, присущих преступному миру - антиподу государственной власти. Являясь заключенным и обращаясь к представителю власти (младшему инспектору), открыто заявляет о своих решениях и указаниях: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>)», т.е. принимает на себя функции распорядителя и противопоставляет себя законной власти. На экстралингвистическом уровне это проявляется в том, что ФИО1 намеренно говорит громко, чтобы слышали заключенные и знали, что в ШИЗО представлена и другая, незаконная, власть. Употребление местоимения «

<

данные изъяты>» говорит о принадлежности к группе людей, которые разделяют общие интересы. Цель ФИО1 - заявить о своей принадлежности к уголовному сообществу, обращаясь к заключенным на жаргоне, принятом в тюремной среде, и подтвердить свой статус в этой среде. При этом намеренно обращается громко, чтобы заключенные дали ответ, поскольку это часть ритуала, показывающая общность интересов. Подобные ритуалы сплачивают, позволяют ощутить единство и выразить принадлежность к уголовному сообществу. Задача ФИО1 убедить других заключенных, что принадлежность к уголовному сообществу гарантирует более комфортные условия отбывания наказания и более высокий статус в среде заключенных. Он объясняет различия в условиях содержания; дает разрешение на «

<

данные изъяты>», демонстрируя возможности своего статуса. Заявляет о том, что условия создаются именно их сообществом. Автор высказываний (ФИО1) своими словами подтверждает и декларирует принадлежность к криминальному сообществу (АУЕ), так как содержание данных высказываний в основном представляет ритуальное повторение сложившихся в данном сообществе устойчивых фраз и формул. В своих высказываниях он: строит позитивный образ криминального сообщества, декларирует свою власть в данной криминальной структуре, разъясняет правила поведения, принятые в данной среде, обсуждает принадлежность заключенных к различным категориям, выделяемым с точки зрения криминального сообщества. Иные участники разговоров признают его авторитет в областях, по которым он высказывается, не спорят с ним. Таким образом, они признают и свою принадлежность к криминальному сообществу (АУЕ). На основании представленных материалов, можно заключить, что ФИО1 принадлежит к уголовному сообществу, поскольку на всех трех представленных видео файлах он громко обращается к заключенным с приветствием, принятым в тюремной среде, и ждёт ответа, т.е. придерживается соблюдения ритуала - пожелания благополучия «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>». Очевидно, что он разделяет взгляды этой системы ценностей. ФИО1 также обсуждает с заключёнными иерархию уголовного сообщества, занимает доминирующую позицию «опытного» - разбирающегося в тонкостях распределения заключенных по категориям. ФИО1 также проявляет осведомлённость об укладе уголовного сообщества: об особенностях отправки сообщений, передач - «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» и т.п. - о том, что является нарушением режима отбывания наказания Заключенные также обращаются к ФИО1 по кличке - «

<

данные изъяты>», а не по имени, что определяет его принадлежность к уголовному сообществу. На основе высказываний ФИО1 («

<

данные изъяты>»), который: несколько раз является зачинателем здравицы в честь криминального образа жизни, которую подхватывают иные заключенные; декларирует наличие параллельной официальной властной структуры, основанной на «воровском ходе», и свое руководящее место в данной структуре; разъясняет иным заключенным криминальную иерархию, место различных категорий заключенных в ней; разъясняет правила поведения, соответствующие статусу «порядочных» заключенных, можно сделать вывод, что он занимает более высокое положение в криминальной структуре, нежели его собеседники. Статус иных заключенных определить на основе данного материала затруднительно. Можно предположить, что заключенные, с которыми ФИО1 вступает в коммуникацию, пользуются его доверием, являются его приближенными, таким образом, их статус выше нежели у других заключенных. По тому, как заключенные обращаются к ФИО1 - повторяют не расслышанные им вопросы, отвечают на его приветствия, выполняют его указания, обращаются за разъяснением уклада жизни тюремного сообщества - можно сделать вывод, что заключенные признают его высокий статус в их среде. В анализируемых диалогах имеются свидетельства того, что ФИО1 и другие заключенные участвуют в деятельности криминального сообщества (АУЕ). Данная деятельность проявляет себя в следующих фактах: по утверждению ФИО1, относительно спокойное и комфортное существование заключенных было достигнуто благодаря влиянию криминального сообщества (АУЕ) как источника негласной структуры управления жизнью заключенных, в которой ФИО1 видит себя как одного из руководителей; ФИО1 ведет пропагандистскую, разъяснительную и консультативную деятельность непосредственно во время, когда ведется видеозапись. Он разъясняет правила поведения, структуру криминального сообщества, отличия различных групп заключенных друг от друга; ФИО1 и иные заключенные участвуют в деятельности незаконной, неофициальной системы связи между заключенными («

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»). ФИО1 заявляет, что более комфортные условия заключения были организованы благодаря усилиям уголовного сообщества. К ФИО1 обращаются как к авторитету, разбирающемуся в укладе жизни уголовного сообщества. Высказывания ФИО1, который является основным рупором выражения криминальной идеологии, можно рассматривать как пропаганду данной идеологии, представления ее как правильной, позитивной. Так как деятельность криминального сообщества, по утверждению ФИО1, направлена на благо заключенных, то это должно являться стимулом для участия в его деятельности, то есть вовлечение в деятельность криминального сообщества через пропаганду, создание положительного образа налицо. В анализируемых высказываниях: выражена позитивная оценка идеологии (через использование устойчивых формул единства криминального мира, одобрение его деятельности, пожелания успехов в данной деятельности); демонстрация ФИО1 его отношения к криминальной идеологии: убеждение адресата в правильности этой идеологии; создается впечатление максимальной вовлеченности, единства заключенных (через образы «порядочный людей», «воровского хода»; общая положительная оценка понятий «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>»; правильности разделения групп заключенных в соответствии с их статусом («

<

данные изъяты>»); формула прославления воров и воровского образа жизни периодически повторяется, причем таким образом, чтобы ее было хорошо слышно, с расчетом на ответ; пропагандистская, агитационная информация распространяется за пределы единичной камеры, доводится до всех заключенных. В представленных видеозаписях присутствуют признаки убеждения ФИО1 других заключенных, что принадлежность к уголовному сообществу гарантирует более комфортные условия отбывания наказания. При этом ФИО1: апеллирует к фактам, которые известны заключенным на уровне разговоров; формирует положительное отношение к данному сообществу, высказывая пожелания благополучия в его адрес, приравнивая «

<

данные изъяты>» к «

<

данные изъяты>»; объясняет иерархию, разделяя «порядочных» и «непорядочных». В целом он формирует представление об уголовном сообществе как привилегированной касте, у которой имеется определённая власть. В представленных материалах идеология и практика АУЕ подается как правильная, заслуживающая подражания. Пропагандируется «

<

данные изъяты>», т.е. правила, установленные криминальным сообществом, криминальная деятельность («

<

данные изъяты>»), стабильность и преемственность правил, установленных ворами (Как сказано и написано ворами, да будет так). К средствам формирования указанной идеологии относятся: неоднократное повторение устойчивой формулы восхваления криминального сообщества, их идей, деятельности, пожелание успеха в криминальной деятельности; убеждение окружающих в нерушимости и полезности деятельности параллельной структуры власти, основанной на «воровском ходе», в том числе в личной принадлежности ФИО1 к данной структуре; убеждение в правильности криминальной иерархии и выделения групп заключенных, которые определяют их место. Высказывания о признании идеологии и практики АУЕ правильными, нуждающимися в поддержке и подражании в материалах содержатся. Для доказательства своих идей ФИО1 прибегает к тактике убеждения. Психологические признаки, которые говорят о наличии элементов убеждения в речи ФИО1, можно свести к следующему: тема: внимание адресата привлекается к тому, что «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» (как относиться к криминальной деятельности и идеологии АУЕ); отношение: предлагаемый адресату взгляд на проблему преподносится как единственно верный, правильный; цель: формирование интереса, эмоционального отношения к криминальной деятельности и идеологии, совместным действиям осужденных, готовности к принятию этой идеологии, участию в совместных действиях. В анализируемых высказываниях представители официального руководства ИТУ («

<

данные изъяты>») изображаются как враждебная сила, с которой необходимо бороться. Также заключенные особых разрядов («

<

данные изъяты>») изображаются как чуждые, мешающие жизни «

<

данные изъяты>» заключенных, основанной на «

<

данные изъяты>». Данные высказывания можно рассматривать как содержащие негативную социальную характеристику, отражающие враждебность к данным категориям лиц. В предоставленных на исследование материалах содержатся высказывания, унижающие достоинство представителей власти («

<

данные изъяты>») и заключенных по признаку принадлежности к низшей категории уголовного сообщества («

<

данные изъяты>») (т. 3 л.д.149-178). 

- протоколом осмотра предметов от ***** с фототаблицей, согласно которому осмотрена записка («малява») состоящая из 4 фрагментов страниц с рукописным текстом следующего содержания: «

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 236-239).

- заключением почерковедческой судебной экспертизы хххх от ***** согласно которому рукописный текст в указанной выше записке выполнен ФИО1 (т. 4 л.д. 9-17).

- заключением комплексной (психолого-лингвистической, исторической) судебной экспертизы от *****, в соответствии с которым в представленных материалах (записках, выполненных ФИО1) лингвистические факты, свидетельствующие о пропаганде идеологии, достижении целей и выполнении задач криминального сообщества (АУЕ) имеются. Данные признаки касаются следующих сторон деятельности и идеологии АУЕ: Так называемый «

<

данные изъяты>», а именно пропаганда и внедрение законов, обычаев, традиций, нравов преступного мира. Это выражается в инструкциях относительно так называемого «

<

данные изъяты>», сбора, распределения, учета и контроля денежных средств, продуктов питания, других повседневных товаров внутри криминального сообщества. Информация об иерархии преступников (криминальная стратификация). В рамках данного письма лица, занимающие более высокое положение в криминальном сообществе, дают инструкции лицам, занимающим более низкое положение, а также требуют от них отчета. Использование элементов уголовного, блатного жаргона, условных сокращений и обозначений, что должно скрыть смысл высказываний от посторонних лиц, прежде всего представителей власти. Использование ритуализированных в криминальном сообществе способов ведения переписки, в частности начала и конца письма. Для обозначения адресатов и самообозначения используются клички, что характерно для криминальных сообществ. В анализируемом тексте указываются следующие клички: «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>». Использование характерных для криминального сообщества способов передачи информации (малява, воровской карман, использование для передачи важной информации лица, принимающего условия криминальной среды («

<

данные изъяты>»). В представленных записях содержатся признаки продвижения идеологии, целей и задач международного общественного движения. Речь идет о нарушении закона - переправке денег заключенным на поддержание установленных ими норм поведения и аудита расходов. При этом отчетность по расходам должен передать заключенный известным в их сообществе способом. Инициаторами аудита являются «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». В записях содержатся прямые угрозы за несоблюдение норм уголовного сообщества. Отдаются прямые распоряжения, что делать с деньгами, и как отчитываться за сигареты и продукты – все, что запрещено законом. Лингвистические факты, говорящие о привлечении лиц к деятельности АУЕ, в представленных материалах имеются. В анализируемом письме ряду его адресатов предлагается совершить действия в интересах криминального сообщества, а именно: наладить сбор, распределение, учет, контроль в отношении денег и материальных ценностей, находящихся в распоряжении криминального сообщества; также наладить связь и передачу информации с использованием людей, разделяющих установки и ценности криминального сообщества; также найти нелегальные способы выведения денежных средств, имеющихся в распоряжении криминального сообщества, на банковскую карту. В предложенных на исследование материалах имеются признаки склонения и вовлечения в деятельность АУЕ. Заключенным «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» предлагают подготовить отчетность по расходам, передать деньги, т.е. совершить правонарушение, тем самым продемонстрировать лояльность и уважение к уголовному сообществу. Более того, им предлагается найти заключенного, который передаст эти документы адресантам записки («

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>»), т.е. речь идет о вовлечении этого человека в деятельность АУЕ. Анализируемое письмо представляет собой инструктивный документ, в котором лица, стоящие выше в иерархии преступного сообщества, требуют от лиц, стоящих в данной иерархии ниже, осуществления действий в соответствии с принципами и обычаями, принятыми в криминальной среде, а именно: наладить учет и контроль, сбор и распределение денежных средств, других материальных ценностей в обход официальной администрации, создание каналов связи внутри криминального сообщества. Коммуникативная цель и смысловая направленность в представленных записях - распоряжения о составлении и передаче отчетности по расходу денег и продуктов, а также требование денег. В записях также содержатся угрозы за невыполнение изложенных требований. В представленных материалах имеются побуждения к осуществлению определенных действий в интересах криминального сообщества: налаживание учета, контроля, распределения денег и материальных ценностей, имеющихся в распоряжении криминального сообщества; создание каналов связи в обход официальных структур; поиск способов вывода имеющихся денежных средств за пределы ИТУ (банковская карта); требование передать ранее обещанные денежные средства (заключенным Сковородой) под угрозой негативных последствий. Представленные записи содержат признаки побуждения к передаче отчетности по расходам АУЕ и денег (т. 3 л.д. 220-231).

- актом изъятия документов от *****, согласно которому в ходе обыска в камерном помещении хххх режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области, проведенного сотрудниками данного учреждения была обнаружена и изъята рукописная записка (т. 3 л.д. 243).

- протоколом осмотра предметов от ***** - вышеуказанной записки, в ходе которого в ней установлено наличие текста следующего содержания: «…

<

данные изъяты>….» (т. 3 л.д. 244-247).

- заключением почерковедческой судебной экспертизы хххх от ***** согласно которому рукописный текст в указанной выше записке выполнен ФИО2 (т. 4 л.д. 9-17).

- материалами оперативно-розыскной деятельности, предоставленными органу предварительного расследования на основании постановления начальника УФСИН России по Псковской области от ***** (т. 4 л.д. 24-25), а именно:

- оптическими компакт-дисками CD-R (хххх) и DVD-R (хххх) с данными, полученными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий (т. т. 4 л.д. 57-58).

- справкой-меморандумом по результатам просмотра и прослушивания видеофайлов от *****, согласно которому просмотрены видеозаписи, содержащиеся на оптическом компакт-диске CD-R (хххх) и на оптическом компакт-диске DVD-R (хххх), на которых зафиксировано, как в период с ***** по *****, осужденный Д.А.С., находясь в помещении камерного типа ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ........, в процессе общения с другими осужденными высказывает информацию о его, а также ФИО1 и ФИО2 участии в деятельности АУЕ, поддержании им криминальных идеологии и традиций, проведении им в жилой зоне ИК-2 «заваров» (т. 4 л.д. 28-38).

- протоколом осмотра предметов от ***** - указанных выше оптических дисков с видеозаписями, на которых зафиксирована приведенная выше информация в отношении Д.А.С. (т. 4 л.д. 39-56).

Указанные выше видеозаписи были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства путем просмотра, установлено наличие в них приведенного выше содержания. 

- протоколом осмотра места происшествия от ***** с фототаблицей, которыми зафиксирована обстановка в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ ИК-2, помещении камерного типа хххх, где содержались ФИО1 и ФИО2, помещение камерного типа (ШИЗО) хххх, в котором содержался Д.А.С., подсобном помещении для хранения постельных принадлежностей осужденных ПКТ. Участвующий в осмотре свидетель А.С.А. в ходе данного следственного действия также указал место, где ранее находился специальный шкаф, предназначенный для хранения личных вещей осужденных, в котором хранился так называемый «

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д. 233-242). 

- протоколом осмотра места происшествия от ***** с фототаблицей, которыми зафиксирована обстановка в здании общежития отряда хххх ИК-2, в том числе в помещении проведения воспитательной работы с осужденными (ПВР), в котором Д.А.С. проводил с осужденными так называемые «завары» (т. 3 л.д.1-10).

- протоколом обыска от *****, проведенного по месту жительства ФИО3, расположенному по адресу: ........, в ходе которого изъяты открытые в ПАО «

<

данные изъяты>» на имя ФИО3 банковские карты хххх платежной системы «

<

данные изъяты>» и хххх платежной системы «

<

данные изъяты>»; блокнот, содержащий финансовые записи (т. 4 л.д. 141-145).

- протоколом осмотра предметов от ***** - указанных выше банковских карт (т. 4 л.д. 146-148).

- протоколом осмотра предметов от ***** - изъятого у ФИО3 блокнота, в котором содержатся сведения о поступлении на ее банковские карты денежных средств и их расходовании (т. 4 л.д. 150-160). 

- сведениями, предоставленными ПАО «

<

данные изъяты>» о принадлежности вышеуказанных банковских карт ФИО3 и движении по ним денежных средств (т. 4 л.д. 169-174, 192-195).

- протоколом осмотра предметов от ***** - СD-R диска со сведениями о движении денежных средств по банковским картам ФИО3, в ходе которого установлено, что в период с ***** по *****, на вышеуказанные банковские карты поступили денежные средства от следующих лиц: Б.М.В. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.М.А. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Ч.С.П с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.В.А. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; П.Е.В. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Б.Е.Н. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; Б.А.М. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; ФИО4 с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Р.Г.Д.л с расчетного банковского счета хххх на сумму №; А..Е.Ю. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; Г.Г.И. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №; С.В.Г. с расчетного банковского счета хххх на сумму №; С.Я.В. с расчетного банковского счета хххх на общую сумму №.

Также установлено, что в период с ***** по ***** с вышеуказанных банковских карт (счетов), были осуществлены денежные переводы следующим лицам: М.С.Г. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Г.М.М. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Г.Е.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Л.И.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; С.М.Н. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Р.С.В. на расчетный банковский счет хххх на сумму №; М.Л.Г. на расчетный банковский счет хххх на сумму №; Б.Ф.П. на расчетный банковский счет хххх на общую сумму №; Д.Л.А. на расчетный банковский счет хххх на сумму №, а всего на общую сумму № (т. 4 л.д.181-187). 

- протоколом осмотра предметов от *****, в ходе которого было осмотрено личное дело осужденного ФИО1, установлено, что в период отбывания наказания в ИК-2, ***** последний был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, многократно переводился для содержания в помещение камерного типа (т. 6 л.д. 53-69).

- протоколом осмотра предметов от *****, в ходе которого было осмотрено личное дело осужденного ФИО2, установлено, что в период отбывания наказания в ИК-2, ***** последний был признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, многократно переводился для содержания в помещение камерного типа (т. 7 л.д. 19-51).

В процессе судебного следствия в качестве свидетеля стороны обвинения также был допрошен Д,А.А., показавший, что с 2018 года по 2021 год он отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК-2, в связи с чем, знаком с ФИО1 и ФИО2, вместе с которыми содержался в помещении ШИЗО/ПКТ/ЕПКТ. О противоправной деятельности указанных лиц, связанных с их участием в АУЕ, ему что-либо не известно. Ввиду отсутствия в показаниях данного свидетеля какой-либо информации относительно инкриминируемых подсудимым преступлений, показания данного лица не принимаются судом в качестве доказательства виновности либо невиновности ФИО1 и ФИО2 и не учитываются при вынесении приговора.

Оценив исследованные в ходе судебного следствия доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и достоверности, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимых в совершении указанных выше преступлений полностью и объективно доказана. 

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2020 года по делу № АКПИ20-514с и дополнительным решением Верховного Суда Российской Федерации от 2 октября 2020 года, вступившими в законную силу 3 ноября 2020 года, международное общественное движение АУЕ признано экстремистским и его деятельность, которая представляет реальную угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, общественной безопасности и здоровью граждан, на территории Российской Федерации запрещена (т. 2 л.д. 163-171, 172-174).

29 октября 2020 года АУЕ включено Министерством юстиции Российской Федерации под № 78 в Перечень общественных и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности, размещенный в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте Министерства юстиции Российской Федерации по адресу: www.minjust.gov.ru (т. 2 л.д. 176-177), а сведения о принятом решении опубликованы в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации № 1420-р от 15 октября 2007 года в официальном периодическом издании - общественно-политической газете «Российская газета».

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности" под организацией деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято и вступило в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности (ч. 1 ст. 282.2 УК РФ), следует понимать действия организационного характера, направленные на продолжение или возобновление противоправной деятельности запрещенной организации (например, созыв собраний, организация вербовки новых членов, шествий, использование банковских счетов, если это не связано с процедурой ликвидации).

Под участием в деятельности экстремистской организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ) понимается совершение лицом умышленных действий, непосредственно относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации (проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации, непосредственное участие в проводимых мероприятиях и т.п.).

При рассмотрении уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 282.2 УК РФ, суду следует устанавливать, какие конкретные действия совершены виновным лицом, каково их значение для продолжения или возобновления деятельности организации, в отношении которой судом принято и вступило в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремизма, а также какими мотивами руководствовалось лицо при совершении данных действий.

При совершении организатором (руководителем) или участником экстремистской организации конкретного преступления его действия подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1, 2 или 3 ст. 282.2 УК РФ и соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации (например, частью 1 или 2 ст. 282.3 УК РФ об ответственности за финансирование экстремистской деятельности).

Признание подсудимыми вины в совершении инкриминируемых им деяний объективно подтверждается и согласуется с исследованными в судебном заседании показаниями свидетелей, результатами оперативно-розыскных мероприятий, заключениями судебных экспертиз и специалистов, проведенных по делу следственных действий и всеми материалами уголовного дела в их совокупности. 

Имевшие в отношении подсудимых, а также Д.А.С., место оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", результаты ОРД представлены в материалы дела в соответствии с положениями данного Закона, а также Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной приказом МВД России N 776, Минобороны России N 703, ФСБ России N 509, ФСО России N 507, ФТС России N 1820, СВР России N 42, ФСИН России N 535, ФСКН России N 398, СК России N 68 от 27 сентября 2013 года, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам, согласуются с другими материалами дела, и в соответствии со ст. 89 УПК РФ подлежат использованию в процессе доказывания.

Органом предварительного расследования действия ФИО1 и ФИО2 по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ квалифицированы как сбор средств и оказание финансовых услуг, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации.

В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель Беляева Д.В. заявила об исключении из квалификации действий подсудимых по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ указания на «оказание финансовых услуг», как не нашедший свое подтверждение.

В связи с этим, исходя из позиции государственного обвинения и установленных при рассмотрении дела обстоятельств, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ как организация деятельности иной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, которая не признана в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической, и по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ как сбор средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации, а действия ФИО2 по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ как участие в деятельности иной организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, которая не признана в соответствии с законодательством Российской Федерации террористической, и по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ как сбор средств, заведомо предназначенных для обеспечения деятельности экстремистской организации.

Согласно заключению первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы хххх от *****, ФИО1 каким-либо психическим расстройством, в том числе хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемых ему деяний не страдал и не страдает ими в настоящее время, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (т. 6 л.д. 138-147).

Каких-либо оснований не доверять выводам указанных выше экспертного заключения у суда не имеется, ФИО1 полностью ориентирован во времени и пространстве, вопросах собственной личности и биографии, в ходе предварительного расследования и в процессе судебного следствия каких-либо странностей в поступках и высказываниях подсудимого не отмечается, в связи с чем, вменяемость подсудимого у суда сомнений не вызывает, а потому он подлежит уголовной ответственности за совершенные им преступления. 

Вменяемость подсудимого ФИО2 также у суда сомнений не вызывает, поскольку последний на специализированных медицинских учетах, в т.ч. у врача-психиатра не состоял и не состоит, применение к нему принудительных мер медицинского характера места не имело, ФИО2 полностью ориентирован во времени и пространстве, вопросах собственной личности и биографии, в ходе предварительного расследования и в процессе судебного следствия каких-либо странностей в поступках и высказываниях данного подсудимого не отмечено, в связи с чем он подлежит уголовной ответственности за совершенные им преступления. 

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные о их личности и состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

ФИО1 ранее судим, совершил два умышленных преступления, относящиеся к категории тяжких, в период отбывания наказания по приговору ........ по Псковской области характеризуется отрицательно, имеет заболевания в виде хронического вирусного гепатита С, остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника. 

В качестве смягчающих наказание подсудимому ФИО1 за каждое из преступлений, суд учитывает полное признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья, обусловленное наличием у него указанных выше заболеваний, а также состояние здоровья его матери Ш.Л.П., ***** года рождения, являющейся пенсионеркой и страдающей рядом хронических заболеваний. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 за каждое из преступлений, является в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений. 

Совокупность указанных выше смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признает исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного подсудимым, в связи с чем, полагает возможным при назначении ему наказания за каждое из преступлений применить ст. 64 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкциями ч. 1 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ. 

Положения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ не подлежат применению при назначении ФИО1 наказания, поскольку в его действиях наличествует опасный рецидив преступлений, оснований для применения к нему альтернативных реальному лишению свободы наказаний не имеется.

Наказание по совокупности преступлений ФИО1 суд назначает в соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний.

Преступления совершены ФИО1 в период отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору ........ от ***** 2016 года.

Как разъяснено в абз. 3 п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", в случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершенное преступление. 

На момент избрания ФИО1 по данному уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу неотбытая им часть наказания по указанному выше приговору составила 2 дня лишения свободы.

В связи с этим, окончательное наказание суд назначает ФИО1 в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору ........ от ***** года.

В силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ФИО1 наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу суд до вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, полагает необходимым оставить без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 ранее дважды судим, совершил два умышленных преступления, относящиеся к категории тяжких, в период отбывания наказания по приговору ........ от *****, по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Псковской области и по месту содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области характеризуется отрицательно, имеет заболевания в виде хронического вирусного гепатита С, хронической постгеморрагической анемии легкой степени.

В качестве смягчающих наказание подсудимому ФИО2 за каждое из преступлений, суд учитывает полное признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья, обусловленное наличием у него указанных выше заболеваний. 

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 за каждое из преступлений, является в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений. 

Совокупность указанных выше смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд признает исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного подсудимым, в связи с чем, полагает возможным при назначении ему наказания за каждое из преступлений применить ст. 64 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкциями ч. 2 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ. 

Положения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ не подлежат применению при назначении ФИО2 наказания, поскольку в его действиях наличествует особо опасный рецидив преступлений, оснований для применения к нему альтернативных реальному лишению свободы наказаний не имеется.

Назначая ФИО2 наказание по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ суд полагает возможным не применять к нему дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Наказание по совокупности преступлений ФИО2 суд назначает в соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний.

Преступления совершены ФИО2 в период отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору ........ от *****, неотбытая часть наказания по которому на момент избрания ФИО2 по данному уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу составила 1 день лишения свободы.

В связи с этим, окончательное наказание ФИО2 суд назначает в соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по указанному выше приговору суда.

В силу п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ФИО2 наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии особого режима.

Избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу суд до вступления приговора в законную силу, в целях обеспечения его исполнения, полагает необходимым оставить без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ признанные по делу вещественными доказательствами CD-R- и DVD-R- диски, записки и блокнот следует хранить при уголовном деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ, и назначить ему наказание: 

по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с участием в работе общественных объединений и организаций сроком на 3 (года) года, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации;

по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании частей 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с участием в работе общественных объединений и организаций сроком на 3 (три) года, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Серпуховского городского суда Московской области от ***** назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 3 (трех) лет 2 (дней) лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с участием в работе общественных объединений и организаций сроком на 3 (три) года, с ограничением свободы сроком на 1 (один) год, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения подсудимому ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу. 

Срок отбывания ФИО1 наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания время содержания его под стражей с ***** до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Дополнительные наказания исполнять после отбытия основного наказания в виде лишения свободы. В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с участием в работе общественных объединений и организаций, распространяется на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 282.2, ч. 1 ст. 282.3 УК РФ, и назначить ему наказание: 

по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, в виде 1 (одного) года 6 (шести) месяцев лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации;

по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, в виде 1 (одного) года 10 (десяти) месяцев лишения свободы.

На основании частей 3, 4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем полного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Дмитровского городского суда Московской области от ***** назначить ФИО2 окончательное наказание в виде 2 (двух) лет 1 (одного) дня лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком на 6 (шесть) месяцев, с установлением в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения подсудимому ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу. 

Срок отбывания ФИО2 наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания ФИО2 наказания время содержания его под стражей с ***** до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. 

Дополнительное наказание исполнять после отбытия основного наказания в виде лишения свободы. 

Вещественные доказательства: CD-R- и DVD-R- диски, записки, блокнот хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Островский городской суд Псковской области в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 15 суток со дня провозглашения приговора, а осужденный, содержащийся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Председательствующий Иванов Д.В. 

Приговор не обжалован, вступил в законную силу.

.