Дело 66RS0007-01-2024-011094-38 

Производство № 2-1258/2025

Мотивированное 

решение

 изготовлено 10 февраля 2025 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 27 января 2025 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Шириновской А.С. при помощнике судьи Лопаткиной А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование требований указано, что истец был осужден приговором мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга от 29.10.2020 по ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 месяцев (по эпизоду от 06.04.2019) по каждому из четырех преступлений по ч.1 ст. 158 УК РФ (эпизоды от 20.10.2019, 26.10.2019, 27.11.2019, 29.11.2019) наказанию в виде обязательных работ на срок 250 часов за каждое из четырех преступлений. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу от 08.04.2021 на основании Апелляционного постановления Ленинского районного суда г. Екатеринбург, которым вышеуказанный приговор в отношении истца оставлен без изменения. Вместе с тем, апелляционное постановление подлежало изменению на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ ввиду допущенного судом апелляционной инстанции существенного нарушения уголовного закона, повлиявшего на исход дела. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ возбужденное уголовное дело подлежало прекращению по истечении сроков давности уголовного преследования. Из приговора следует, что кража имела место 06.04.2019. Судом апелляционной инстанции данное уголовное дело рассмотрено 08.04.2021. Учитывая отсутствие данных об уклонении ФИО1 от уголовной ответственности, на день вынесения апелляционного постановления сроки, предусмотренные п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истекли. При таких данных, апелляционным постановлением осуждённый подлежал освобождению от наказания за преступление, совершённое 06.04.2019 в связи с истечением срока давности. Кассационным определением от 26.08.2021 Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, приговор мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга от 29.10.2020 и апелляционное постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 08.04.2021 в отношении ФИО1 изменено: истец освобожден от наказания за преступление, совершенное 06.04.2019 в связи с истечением срока давности, а также из-под стражи. Истец был освобожден из мест лишение свободы 03.09.2021 из ФКУ ИК-12 г. Нижний Тагил Свердловской области в связи с вынесением кассационного определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.08.2021. Таким образом, истец на основании незаконного Апелляционного постановление от 08.04.2021 Ленинского районного суда г. Екатеринбурга с 08.04.2021 по 03.09.2021, то есть в течении 148 дней незаконно был лишен свободы и содержался в условиях СИЗО камерной системы с 08.04.2021 по 18.05.2021. В последующем, в связи с ухудшением здоровья был этапирован на обследование и лечение в ОБ-2 при ФКУ ИК-2 г. Екатеринбурга где содержался до 29.06.2021. Затем с 30.06.2021 до освобождения 03.09.2021 отбывал наказание в ИК-12 г. Н-Тагил Свердловской строгого режима. Истец испытывал душевные и физические страдания в связи с ограничением прав: испытал сильный стресс, а также его мать, которая умерла 24.06.2021. Истец лишился возможности ухаживать за мамой, а также в прощании с мамой и в ее похоронах. Не имел возможности вести активный образ жизни, учиться, работать, строить карьеру, не удалось воссоединиться с любимой женщиной, в результате отношения разладились. Также причинен вред здоровью: ухудшение физического состояния, выраженная асимметрия лица, образовалась невропатия лицевого нерва слева, частые головные боли, нарушение сна, повышенная раздражительность и тревожность. 

На основании изложенного, просит суд взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда и вреда, причиненного здоровью в размере 665500 руб. из расчета 4500 руб. за один день.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивали на удовлетворении иска в полном объеме, дополнительно суду пояснили, что в результате незаконного отбывания наказания произошли серьезные изменения в состоянии здоровья истца. В СИЗО истцу было назначено лечение, но его не возможно было получить, также на данный момент восстановить нерв возможно только трансплантацией. Истец пояснил, что обращался в медсанчасть СИЗО, поскольку не чувствовал лица. 

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований в полном объеме, предоставила суду письменные возражения указав, что ФИО1 на законных основаниях был подвергнут уголовному преследованию, в следствие истечения срока привлечения к уголовной ответственности на законном основании с согласия ФИО1 освобожден от нее. Законодатель связывает требование о возмещении вреда с незаконностью уголовного преследования, по нереабилитирующим основаниям. Уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ осуществлено на законных основаниях в соответствии со ст. 21 УПК РФ, в порядке ст. 125 УПК РФ действия правоохранительных органов судом незаконными не признаны. Возмещение морального вреда возможно только в случае, когда истцу были бы причинены физические или нравственные страдания. Доказательств наличия причинно-следственной связи заболевания «неврит лицевого нерва» с лишением свободы в материалы дела не представлено. 

В судебном заседании помощник прокурора Пахомова А.М. дала заключение о наличии оснований для удовлетворения исковых требований. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшего требования истца в части компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В ст. 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса (часть 2).

Судом установлено, что истец был осужден приговором мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга от 29.10.2020 по ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 месяцев (по эпизоду от 06.04.2019) по каждому из четырех преступлений по ч.1 ст. 158 УК РФ (эпизоды от 20.10.2019, 26.10.2019, 27.11.2019, 29.11.2019) наказанию в виде обязательных работ на срок 250 часов за каждое из четырех преступлений. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 16-21). 

На основании апелляционного постановления Ленинского районного суда г. Екатеринбург от 08.04.2021 приговор мирового судьи судебного участка №2 Ленинского судебного района г. Екатеринбурга от 29.10.2020 в отношении истца оставлен без изменения (л.д. 22-23). 

Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.08.2021 апелляционное постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 08.04.2021 в отношении ФИО1 изменено.

Судом кассационной инстанции определено освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 158 УК РФ (по преступлению от 06.04.2019), на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Считать ФИО1 осуждённым по ч. 1 ст. 158 УК РФ (по преступлениям от 20.10.2019, 26.10.2019, 27.11.2019, 29.11.2019), за каждое к наказанию в виде обязательных работ на срок 250 часов. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний, назначенных за четыре преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде обязательных работ на срок 450 часов. ФИО1 освобожден из мест лишения свободы в связи с отбытием наказания (л.д. 24-25).

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 28.06.2022) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается по следующим основаниям: прекращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 УПК РФ. 

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечение сроков давности уголовного преследования.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 28.06.2022) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Согласно п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст.12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно справке серии № от 03.09.2021, выданной ФКУ ИК-12 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения отбывал наказание в местах лишения свободы с 08.04.2021 по 03.09.2021 (л.д. 74). 

Как следует из кассационного определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 26.08.2021, судом кассационной инстанции установлено, что на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции 08.04.2021 срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступление, совершенное ФИО1 06.04.2019 истек, в связи с чем, он подлежал освобождению от наказания за данное преступление. Вместе с тем, судом апелляционной инстанции данные обстоятельства оставлены без внимания.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец отбывал наказание в виде ограничения свободы в период с 08.04.2021 по 03.09.2021 по эпизоду, срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступление по которому уже истек, что противоречит действующему законодательству.

В период с 18.05.2021 по 29.06.2021 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился на лечении в Б-2 ФКУ МСЧ-66 ФСИН России с диагнозом невропатия лицевого нерва слева, лагофтальм слева, артериальная гипертензия (л.д. 15,78). Как следует из выписного эпикриза (л.д. 15) в указанном медицинском учреждении истец прошел лечение, после которого состояние, после которого состояние улучшилось, на момент выписки было стабильным. Врачами истцу рекомендовано диспансерное наблюдение.

Согласно справке от 21.03.2022 ФИО1 поставлен диагноз невропатия левого лицевого нерва, парез лицевого нерва слева (л.д. 79), лечение которого проводится истцу до настоящего времени.

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств, соответствующих принципам относимости и допустимости, подтверждающих причинно-следственную связь между нахождением его в местах лишения свободы и наступившим заболеванием невропатии левого лицевого нерва, пареза лицевого нерва. Кроме того, истцом не представлено доказательств отсутствия оказания ему в спорный период медицинской помощи лекарствами, рекомендованными вречами.

Как следует из материалов дела, в период отбывания истцом наказания у его умерла мать И, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 28). При этом доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь наступления смерти и нахождением истца в местах лишения свободы в материалы дела также не представлено. Согласно справке о смерти № от 25.06.2021 смерть И наступила в результате синдрома респираторного расстройства (дистресса) у взрослого (л.д. 26).

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в период нахождения истца в исправительном учреждении по эпизоду, срок давности привлечения по которому истек ФИО1 был лишен реальной возможности проститься с близким человеком, проводить достойно в последний путь мать. В результате чего, безусловно, испытал нравственные страдания, причинившие истцу моральный вред.

С учетом исследованных доказательств, установив факт незаконного уголовного преследования в отношении истца, учитывая длительность уголовного преследования и период отбывания наказания с 08.04.2021 по 03.09.2021 (148 дней), а также с учетом личности истца, его индивидуальных особенностей, характера причиненных нравственных страданий, нарушения личных неимущественных прав истца и, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом этих обстоятельств, полагает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 74 000 руб. (148 дней *500 руб.)

Исходя из совокупности установленных судом обстоятельств, исследованных доказательств, анализа норм права, регулирующих спорные правоотношения, суд считает возможным частично удовлетворить требования истца о взыскании компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 (ИНН №) к Министерству финансов Российской Федерации (ИНН 

<

***>) в лице Управления Федерального Казначейства по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Свердловской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 74 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде с подачей жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья А.С. Шириновская