УИД 73RS0021-01-2024-000120-33

Дело 2-1-150/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 апреля 2024 года г. Сенгилей

Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в составе:

судьи Кузнецовой М.С. 

при секретаре судебного заседания Бессольцевой Ю.В.

с участием прокурора Сенгилеевского района Ульяновской области Бакшева А.А. 

а также с участием истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, представителя ответчика АО «Воркутауголь» – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь», акционерному обществу «Шахта Воргашорская» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в Сенгилеевский районный суд Ульяновской области с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства по делу, к АО «Воркутауголь» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указал, что 31.05.2008г. в период работы в ЗАО «Шахта Воргашорская 2» им была получена производственная травма. 09.06.2008г. был составлен акт о несчастном случае на производстве, в соответствии с которым была установлена степень вины пострадавшего в размере 10%, с которым он не был согласен. 01.07.2009г. Воркутинским городским судом Республики Коми было вынесено решение, которым установлено 100% вины ЗАО «Шахта Воргашорская 2» в несчастном случае на производстве. По заключению МСЭ от 26.01.2009г. ему было установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности. Приказом ФСС от ДД.ММ.ГГГГ №-В ему была назначена ежемесячная страховая выплата. Помимо полученной на работе производственной травмы в 2008г., он, работая в ОАО «Шахта Воргашорская» в 2009г. повредил здоровье вследствие профессионального заболевания. 19.05.2009г. МУЗ «Центр профессиональной патологии» 

<

адрес> был составлен акт о случае профессионального заболевания. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ. Непосредственной причиной заболевания послужило длительное действие на опорно-двигательный аппарат физических нагрузок. По заключению учреждения МСЭ установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 18.01.2013г. бессрочно. В связи с этим ему была назначена 2 группа инвалидности. Фонд социального страхования РФ ежемесячно выплачивает ему страховую выплату в связи с профессиональным заболеванием. Считает, что ему причинены физические и нравственные страдания.

Просит, с учетом уточнения исковых требований, взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание в размере 150 000 рублей, компенсацию морального вреда за несчастный случай на производстве в размере 50 000 руб., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 23 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Шахта Воргашорская».

В судебное заседание представитель соответчика, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

Судом в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено дело в отсутствие не явившегося лица.

В судебном заседании истец ФИО1 на уточненных исковых требованиях настаивал, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал. 

В судебном заседании представитель истца – ФИО2, действующая по заявлению истца на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, уточненные исковые требования поддержала.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Воркутауголь» – по доверенности ФИО3, участвовавший посредством системы видеоконференц-связи, с уточненными исковыми требованиями не согласился, доводы, изложенные в возражении и дополнении к возражению на исковое заявление, поддержал.

В письменном возражении и дополнении к возражению на исковое заявление представитель ответчика АО «Воркутауголь» – по доверенности ФИО3 просил отказать в удовлетворении исковых требований к АО «Воркутауголь», указав следующее. 18.03.2009г. по инициативе ответчика было заключено соглашение о компенсации морального вреда, причиненного вследствие трудового увечья, произошедшего 31.05.2008г., согласно которому истцу была выплачена оговоренная сторонами соглашения компенсация морального вреда в размере 30 000 руб. Данная сумма в счет компенсации морального вреда была выплачена ФИО1 18.03.2009г. Тогда эта сумма имела значительную покупательскую способность в сравнении с сегодняшним днем. Также истцом не представлено доказательств степени физических и нравственных страданий, понесенных им в связи с получением 31.05.2008г. травмы, что истец в настоящее время испытывает физические и нравственные страдания, являющиеся последствием полученной им травмы, а также наличия причинно-следственной связи между получением истцом травмы и состоянием здоровья истца в настоящее время. 

В письменном возражении на исковое заявление представитель соответчика АО «Шахта Воргашорская» - генеральный директор ФИО4 просил отказать в удовлетворении исковых требований к АО «Шахта Воргашорская», указав следующее. 19.05.2009г. МУЗ «Центр профессиональной патологии» 

<

адрес> был составлен акт о случае профессионального заболевания. На основании результатов расследования установлено, что выявленное заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия на организм вредных производственных факторов в период работы ФИО1 во вредных условиях труда в ОАО «Шахта Воргашорская» в период с августа 1980 г. по март 2008 г. и в период работы в АО «Воркутауголь» с апреля 2008 г. по май 2009 г. По заключению учреждения МСЭ ФИО1 установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. Согласно п.17 постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», действующих на дату установления ФИО1 10% утраты трудоспособности впервые, диапазон утраты трудоспособности от 10% до 30% утраты трудоспособности устанавливается, если пострадавший может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде. В настоящее время согласно п.4 приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» диапазон утраты трудоспособности от 10 до 30% относится к I степени нарушений функций организма человека и устанавливается при стойком незначительном нарушении функций организма человека, обусловленные несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием. Исходя из п. 17 указанных критериев 10% утраты профессиональной трудоспособности устанавливается если пострадавший может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, при снижении квалификации и/или объема (тяжести) работ, но без изменения условий труда. Таким образом, последствия полученного ФИО1 профессионального заболевания, выраженного в установлении 10% утраты трудоспособности, являются стойкими, но незначительными нарушениями функций организма. Ссылка истца на установление ему № группы инвалидности не обоснована по вышеуказанным основаниям, а также ввиду того, что согласно предоставленной справки серии МСЭ-2012 № от 24.04.2013г. причиной установления № группы инвалидности является общее заболевание. Соответственно, заявленные требования о компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. существенно завышены. Также обязанность возместить моральный вред, причиненный гражданину, при наличии вины причинителя вреда впервые была предусмотрена в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от ДД.ММ.ГГГГ, вступившими в действие на территории Российской Федерации с 03.08.1992г. В силу ч. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Таким образом, за период работы во вредных производственных факторах ФИО1 с августа 1980 г. по 03.08.1992г. АО «Шахта Воргашорская» не может нести ответственность в виде возмещения морального вреда. Согласно приказу АО «Шахта Воргашорская» №-ю от 10.11.2009г. истцу произведена выплата единовременного пособия в связи с установленным профессиональным заболеванием в размере 68 399,24 руб. Данная выплата не была предусмотрена законодательством, выплачивалась в связи с установлением утраты профессиональной трудоспособности, и ее следует рассматривать как способ возмещения морального вреда. Такой подход был реализован в Отраслевом тарифном соглашении по угольной отрасли на 2010-2012 годы в п. 5.4, которым единовременное пособие назначалось в счет компенсации морального вреда. Такое применение единовременного пособия в Федеральном отраслевом соглашении по угольной отрасли реализовано и в настоящее время. Кроме того, представитель соответчика не согласился с требованиями о компенсации морального вреда солидарно с ответчиков в связи с полученной истцом травмой 31.05.2008г., так как АО «Шахта Воргашорская» не является причинителем вреда, полученного ФИО1 в результате производственной травмы. На дату травмы истец состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Шахта Воргашорская-2», которое впоследствии реорганизовано путем присоединения к АО «Воркутауголь». Поскольку требования о взыскании судебных расходов являются производными от основных требований, то такие требования удовлетворению также не подлежат.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, участвовавшего в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1, оставив разрешение вопроса о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда, а также исследовав материалы настоящего гражданского дела и медицинскую карту амбулаторного пациента ГУЗ «

<

адрес> больница» №, оформленную на имя истца, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного, в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 в период с 01.04.2008г. по 26.01.2009г. работал в должности проходчика 5 разряда в АО «Воркутауголь» (ранее ЗАО «Шахта Воргашорская 2») (т. 1 л.д. 180-182, 184). 

31.05.2008г. в период с 19-00 до 1-00 в третью смену заместитель начальника участка № *** выдал наряд проходческому звену третьей смены, в состав которого входил ФИО1, на проведение и крепление забоя выработки Монтажная камера 513-

<

адрес> выдаче наряда горный мастер *** провел инструктаж по охране труда с записью в книге нарядов и ознакомление со ст. 214 ТК РФ. После получения наряда работники переоделись в спецодежду и установленным маршрутом направились к месту ведения работ. Прибыв на рабочее место, звено рабочих приступило к выполнению работ по проходке и креплению забоя выработки МК 513-

<

адрес> 22 часов 30 минут рабочие произвели выемку горной массы с левой стороны выработки заходкой шириной 3 метра и длинной 2,8 м, после чего ФИО5 отогнал комбайн от забоя на 1,3 м и обобрал кровлю выработки. В 22 часа 50 минут ФИО1, стоя на рабочем органе комбайна 1ГПКС, на который была уложена доска шириной 30 см, производил крепление кровли выработки анкерной крепью совместно с проходчиком *** В это время произошло отслоение породы от кровли и кусками породы, сошедшими по металлическим подхватам, ударило ФИО1 по правой стороне туловища, при падении с рабочего органа комбайна 1ГПКС ФИО1 вывихнул правое бедро. 

Данный факт подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от 09.06.2008г. (т. 1 л.д. 126-129).

Вступившим в законную силу решением Воркутинского городского суда Республики Коми от 01.07.2009г. по делу № отменено заключение комиссии по расследованию несчастного случая ЗАО «Шахта Воргашорская 2» об установлении степени вины пострадавшего ФИО1 в размере 10%; установлена 100% вины ЗАО «Шахта Воргашорская 2» в несчастном случае на производстве, произошедшем 31.05.2008г. с ФИО7; возложена на ГУ – региональное отделение Фонда социального страхования РФ по 

<

адрес> через филиал № обязанность производить ФИО1 с 01.07.2009г. ежемесячную страховую выплату за 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с трудовым увечьем от 31.05.2008г. в сумме 12 254,21 руб. до даты очередного переосвидетельствования (январь 2010г.), но не позднее 01.02.2010г., с последующим увеличением в порядке, предусмотренном действующим законодательством, а также с указанного ответчика в пользу истца взыскано: 6 364,28 руб. – доплата ежемесячной страховой выплаты за период с 26.01.2009г. по июнь 2009г. включительно, 42,15 руб. – индексация, 1 000 руб. – расходы на оплату услуг представителя (т. 1 л.д. 211-216).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Учитывая изложенное выше, принимая во внимание ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что указанные в приведенном выше решении суда обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

Указанный несчастный случай привел к причинению вреда здоровью истца.

Кроме того, 19.05.2009г. МУЗ «Центр» профессиональной патологии» 

<

адрес> был составлен акт о случае профессионального заболевания (т. 2 л.д. 51-52).

Согласно приведенному акту выявленное у ФИО1 заболевание – 

<

данные изъяты> является профессиональным и возникло в результате следующего: конструктивные недостатки машин, механизмов, несовершенство технологических процессов, несовершенство рабочих мест; непосредственной причиной заболевания послужило физическое напряжение, охлаждающий микроклимат; лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, - ОАО «ФИО6» (ш. «Воргашорская» ПО «Воркутауголь»), ЗАО «ФИО6 2»; стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 28 лет 9 месяцев (с августа 1980г. по март 2008г. – ОАО «ФИО6» (ш. «Воргашорская» ПО «Воркутауголь»), с апреля 2008г. по дату составления акта – ЗАО «ФИО6 2».

По заключению учреждения МСЭ ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 10% на срок с 18.01.2013г. бессрочно, а также истцу установлена вторая группа инвалидности бессрочно (т. 1 л.д. 114). 

Согласно сведениям, поступившим в суд из ГУЗ «

<

адрес> клинический медицинский центр оказания помощи лицам, пострадавшим от радиационного воздействия, и профессиональной патологии им. Героя РФ ****», ФИО1 с 2010г. проходит ежегодное обследование и лечение в ГУЗ «УОКМЦ ОПЛПРВ и ПП им. ***» как пациент, имеющий профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>, установленную в 2009г. в МУЗ «ЦПП» 

<

адрес>. С 26.04. по 11.05.2010г. получал стационарное лечение в терапевтическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 07.09. по 21.09.2011г. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 30.10. по 13.11.2012г. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 01.11. по 13.11.2013г. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 06.10. по 20.10.2014г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 21.10 по 05.11.2015г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 08.09. по 23.09.2016г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с 

<

данные изъяты> помощи. С 03.05. по 18.05.2017г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № 

<

данные изъяты> С 09.06. по 26.06.2018г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 22.04. по 07.05.2019г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты> С 29.01. по 14.02.2020г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты> С 10.02. по 25.02.2021г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 27.01. по 11.02.2022г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С 24.03. по 07.04.2023г. находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № с диагнозом: 

<

данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении в профпатологическом отделении № указанного учреждения здравоохранения (т. 2 л.д. 1-8). 

Согласно сведениям и медицинской документации, имеющейся в медицинской карте № на имя истца, поступившим в суд из ГУЗ «

<

адрес> больница», ФИО1 в период с 2012 года по 2024 год неоднократно обращался по месту жительства в 

<

адрес>, в том числе, со следующими заболеваниями: 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 26-31, 166-175).

Ходатайств о назначении судебной медицинской экспертизы стороны не заявили.

Также согласно пояснениям истца, данным им в ходе рассмотрения данного дела, и показаниям его супруги ***., допрошенной в качестве свидетеля, истец продолжает испытывать боль в области позвоночника, его движения затруднены, работать он не может, поскольку имеются ограничения по здоровью.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с точки зрения относмости, допустимости и в своей совокупности достаточности, суд приходит к выводу о том, что производственная травма была получена истцом по вине АО «Воркутауголь», а профессиональное заболевание получено истцом в период его работы у обоих ответчиков – АО «Шахта Воргашорская» и АО «Воркутауголь».

Согласно п. 8.1.2 территориального соглашения по организациям угольной промышленности 

<

адрес> на 2008 – 2010 годы, которое продлевалось и действует на момент рассмотрения настоящего дела в суде, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью актом расследования профессионального заболевания возложена на несколько предприятий, организация несет ответственность только за вред, причиненный здоровью в период работы в данной организации (долевая ответственность); стаж определяется пропорционально времени, отработанному во вредных условиях у каждого причинителя вреда согласно акту расследования профессионального заболевания (т. 1 л.д. 136-173).

Следовательно, моральный вред, причиненный повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, должен быть возмещен истцу ответчиком АО «Воркутауголь», а моральный вред, причиненный повреждением здоровья в результате установления профессионального заболевания, должен быть возмещен истцу ответчиками АО «Шахта Воргашорская» и АО «Воркутауголь» в долевом порядке.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства получения истцом вреда здоровью, степень тяжести вреда здоровью, длительное нахождение истца на стационарном и амбулаторном лечении, возраст истца, невозможность продолжать работать, вести привычный образ жизни, а также характер и объем причиненных истцу нравственных и физических страданий, наличие и степень вины ответчиков, периоды работы истца у каждого из ответчиков, оказание ответчиками истцу материальной помощи, в том числе выплату АО «Воркутауголь» по соглашению от 18.03.2009г. компенсации морального вреда в размере 30 000 руб., имущественное и финансовое положение ответчиков.

С учетом изложенного, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с АО «Воркутауголь» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 60 000 рублей.

С учетом изложенного, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что с АО «Шахта Воргашорская» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 140 000 рублей.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 к АО «Воркутауголь», АО «Шахта Воргашорская» о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы истца по оплате услуг представителя составили 23 000 рублей, из которых: 10 000 руб. за подготовку искового заявления в суд, 13 000 руб. за назначение представителя, юридическое сопровождение, представительство в суде первой инстанции, что подтверждается договорами об оказании юридических услуг № и № от 08.10.2023г. и квитанциями № и № от 08.10.2023г. соответственно (т. 2 л.д. 63-72).

Учитывая изложенное выше, конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание сложность дела, объем оказанных истцу его представителем ФИО2 юридических услуг (подготовка искового заявления в суд, участие представителя в досудебной подготовке (беседе) 22.03.2024г. и в судебных заседаниях 11.04.2024г, 26.04.2024г., 27.04.2024г.), а также принимая во внимание размер гонорара за ведение гражданских дел, установленный Инструкцией о порядке определения минимальных ставок оплаты труда адвокатов 

<

адрес> по соглашению с доверителями об оказании им юридической помощи, утвержденной Решением Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от 08.06.2009г. (с изм. от 21.01.2019г.), удовлетворение судом исковых требований в полном объеме, а также материальное и семейное положение истца, имущественное и финансовое положение ответчиков, суд находит разумной и подлежащей взысканию в пользу истца сумму расходов по оплате услуг представителя в размере 23 000 руб., а именно по 11 500 руб. с каждого ответчика.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с АО «Воркутауголь» и АО «Шахта Воргашорская» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при предъявлении исковых требований в суд, в размере 300 руб. с каждого ответчика.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь», акционерному обществу «Шахта Воргашорская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» (ИНН №, ОГРН № в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 11 500 рублей, всего 71 500 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Шахта Воргашорская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 140 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 11 500 рублей, всего 151 500 рублей.

Взыскать с акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Шахта Воргашорская» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда – с 3 мая 2024 года.

Судья М.С. Кузнецова