Судья первой инстанции Чечнев А.Н. Дело №22-2361/2025 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 г.Томск 15 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кина А.Р.,

судей Уткиной С.С., Репецкого Е.Н.,

при секретаре Каличкине С.Н.,

с участием осужденной ФИО1,

ее защитника – адвоката Данилиной О.В.,

прокуроров Ананьиной А.А., ФИО2,

представителя потерпевшего ФИО3

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Данилиной О.В. на приговор Советского районного суда г.Томска от 14 июля 2025 года, которым

ФИО1, /__/; несудимая,

осуждена по ч.3 ст.160 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденной, являться в указанный орган один раз в месяц для регистрации.

Заслушав доклад судьи Уткиной С.С., выступление осужденной ФИО1 и ее защитника адвоката Данилиной О.В. в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение представителя потерпевшего ФИО3, полагавшей, что доказательств, подтверждающих предъявленное ФИО1 обвинение, не имеется, возражение прокурора Ананьиной А.А. о необоснованности жалобы, законности, обоснованности и справедливости приговора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором суда ФИО1 признана виновной в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, с использованием служебного положения.

Преступление совершено в г.Томске в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признала.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 указывает о незаконности и необоснованности приговора, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Считает, что судом не дано надлежащей оценки имеющимся по делу доказательствам, не учтены существенные обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда о ее виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ. Утверждает, что преступления не совершала, никакой корыстной заинтересованности у нее не имелось, она добросовестно и честно руководила организацией, а инспектор по кадрам Б. в июне 2018 года, по ее собственной инициативе была фактически, а не фиктивно трудоустроена на 0,5 ставки социального педагога в /__/, Б. добросовестно исполняла обязанности в качестве социального педагога, за что получала заработную плату. При этом указывает, что никаких распоряжений Б. о передаче полученных ею денежных средств за работу в качестве социального педагога не давала и денежные средства от нее не получала. Поясняет, что в связи с уходом социального педагога Ф. в декретный отпуск, Б. обратилась с просьбой о назначении ее на эту должность на постоянной основе, причиной стало желание Б. перейти на более высокооплачиваемую должность, руководство согласилось на ее трудоустройство на 0,5 ставки по совместительству из-за отсутствия у нее необходимого образования. Также указывает, что Б. использовала возможность получить специальность социального педагога в /__/ за счет федерального бюджета, после обучения она успешно выполняла обязанности социального педагога, включая работу с документацией и отчетами, заработную плату за социального педагога Б. получала не ежемесячно, а когда выполняла работу. Считает, что Б. оговорила ее, так как в результате проверки, проведенной /__/ в /__/, обнаружено много нарушений в работе Б. в качестве инспектора по кадрам, и она решила переложить вину на нее (ФИО1). Также отмечает, что у нее сложились напряженные отношения с родственниками Б. – ее сестрой М. и матерью М., в отношении которых неоднократно собирались конфликтные комиссии для разрешения возникающих проблем. Считает, что факты неприязненного к ней отношения со стороны Б. и М. подтверждаются их показаниями, данными на предварительном следствии, в части характеристики ее личности и стиля управления, что противоречит положительным характеристикам, данным большинством работников коллектива. Полагает, что показания Б. не соответствуют фактическим обстоятельствам и опровергаются показаниями свидетелей Н., К., М., К., Ф., а также исследованными в судебном заседании письменными материалам дела. Указывает, что в периоды ее отсутствия (отпуск, больничный) обязанности директора исполняли Ф., К. и Н., которые подписывали табели рабочего времени Б. Помимо этого, отмечает, что Б., кроме основного оклада и компенсаций, получала стимулирующие выплаты, которые распределяет соответствующая комиссия, куда не входит директор. Далее обращает внимание, что в заявлениях от 01.06.2018 и 01.08.2018, приказе №176/3 от 01.08.2018, трудовом договоре от 04.06.2018 и табелях учета рабочего времени за июнь, июль, сентябрь 2018 года и май, сентябрь 2019 года ее подпись подделана Б. Приводя показания свидетелей Н., К., М., К., Ф., считает, что судом не в полной мере дан объективный анализ и оценка этих показаний. Опровергает утверждение Б., что та не нуждалась в деньгах. Указывает, что Б., отвечая на вопросы, пояснила, что в периоды отсутствия М. она выполняла работу в качестве социального педагога. Также отмечает, что работу по профессии социального педагога она знала, в период работы в /__/ Б. прошла очное обучение в /__/ по программе «Социальная работа», получила соответствующий диплом магистра, на основании которого могла работать социальным педагогом. Указывает, что Б. не обращалась с заявлениями о расторжении трудового договора о внутреннем совместительстве должности социального педагога, который был расторгнут в 2023 году, тогда как она с декабря 2021 года прекратила деятельность в качестве директора, кроме того, Б. с заявлениями в правоохранительные органы о принуждении к формальному трудоустройству в качестве социального педагога не обращалась, заявление о преступлении было написано на основании проверки /__/ /__/. При этом отмечает, что по мнению представителя потерпевшей ФИО3, она (ФИО1) преступления не совершала, так как Б. реально работала на 0,5 ставки в качестве социального педагога. Также указывает, что, согласно характеристике из /__/, она в течение длительного времени занималась педагогической деятельностью, имеет большой опыт работы с детьми разного возраста, а также опыт работы с детьми-инвалидами и детьми, оставшимися без попечения родителей, в своей деятельности всегда показывала высокий уровень профессионализма, в должности директора зарекомендовала себя как добросовестный, ответственный, честный, грамотный руководитель, имеет множество грамот и благодарственных писем /__/, /__/, а также благодарственные письма /__/. С учетом указанного просит приговор Советского районного суда г.Томска от 14 июля 2025 года отменить, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Данилина О.В. в защиту осужденной ФИО1 указывает о незаконности и необоснованности приговора, считая, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Считает, что положенные в основу приговора показания свидетелей Б., М., Б., М. недостоверны, поскольку свидетели М. и Б. являются заинтересованными лицами. При этом поясняет, что М. родная сестра Б., а свидетель Б. состоял в период его допроса в ходе предварительного следствия в юридическом браке с Б., совместно проживал с ней, воспитывает и содержит их общих детей, в суде Б. не допрашивали, его показания, данные в ходе предварительного следствия, оглашены судом. Также отмечает, что свидетелю М. об обстоятельствах трудоустройства Б. на должность социального педагога, получения ею и передачи денежных средств ФИО1 известно из пояснений Б. Приводит показания свидетеля Б. на предварительном следствии, считая, что они, а также показания свидетелей М., Б. и М. опровергаются совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела. Указывает, что в судебном заседании и в ходе предварительного следствия ФИО1 вину не признала. Ссылаясь на показания осужденной, данные ею в судебном заседании, заявляет, что не имеется оснований им не доверять, поскольку они подробны, последовательны, аналогичны показаниям данным ею на предварительном следствии в качестве подозреваемой и обвиняемой, подтверждаются письменными материалами дела, а также показаниями свидетелей Н., К., М., К., Ф. При этом приводит показания указанных свидетелей. Ссылаясь на показания свидетеля Б., считает, что они не получили надлежащей оценки суда. Дает им собственную оценку в совокупности с письменными доказательствами по делу. Обращаясь к Положению о выплатах стимулирующего характера работникам /__/ от 22 августа 2016 года, отмечает, что судом не принято во внимание то, что за работу в качестве социального педагога Б. получала стимулирующие выплаты, которые распределяются соответствующей комиссией, в состав которой директор учреждения не входит. Далее приводит сведения о получении свидетелем Б. высшего образования по программе «Социальная работа» в /__/. Считает, что полученным дипломом подтверждается инициатива Б. в трудоустройстве ее в качестве социального педагога в учреждении, ее желание и стремление работать в данной должности. Отмечает, что Б. не обращалась с заявлениями о расторжении с нею трудового договора о внутреннем совместительстве должности социального педагога в то время, как ФИО1 в декабре 2021 года прекратила деятельность в качестве директора в /__/, трудовой договор с Б. был расторгнут лишь в 2023 году по заявлению Б. Указывает, что Б. с заявлениями в правоохранительные органы о принуждении директором /__/ ФИО1 к формальному трудоустройству в качестве социального педагога, передаче ей денежных средств, полученных Б. якобы за фиктивную работу, не обращалась. Также отмечает, что факт того, что между ФИО1, Б. и М. сложились напряженные отношения, подтверждается показаниями последних, данными на предварительном следствии. Далее приводит сведения о положительной характеристике личности ФИО1, а также показания представителя потерпевшего ФИО3, которая в прениях выразила свою позицию по предъявленному ФИО1 обвинению, полагая, что преступление та не совершала. В заключении настаивает на том, что ФИО1 подлежит оправданию, так как фиктивно в /__/ никаких лиц она не трудоустраивала, Б. на должность социального педагога была трудоустроена реально, денежные средства на общую сумму /__/ рублей /__/ копеек Б. были получены законно за работу в качестве социального педагога, которую она действительно выполняла, ФИО1 денежных средств Б. не передавала. С учетом изложенного, просит приговор Советского районного суда г.Томска от 14.07.2025 в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Екименко Е.О., настаивает на законности и обоснованности приговора, считая назначенное наказание справедливым, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и ее защитника – без удовлетворения.

Заслушав выступление сторон, изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне исследованных, получивших надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.88 УПК РФ и полно отраженных в приговоре.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1, ее виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной оценки содеянного.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признала, пояснив, что обвинение в ее адрес сфабриковано. Она была директором /__/ с 1 декабря 2015 года по 29 декабря 2021 года. Б. хотела перейти на ставку социального педагога во время декрета Ф. Несмотря на то, что у Б. не было нужного образования, они договорились о приеме ее на работу на 0,5 ставки. В документах, которые составляла Б. за 14 месяцев на должности социального педагога ее подписи в документах стоят только за 4 месяца, остальные документы подписывала за нее Б. без получения на то разрешения. Приказ о приеме Б. на работу и трудовой договор подписаны не ею. В большинстве случаях табели учета рабочего времени за 2018-2019 годы подписывали другие лица, так как она была на больничном и в отпуске. Б. не передавала ей деньги, так как сама нуждалась в них. Также Б. получала стимулирующие выплаты, как и другие сотрудники. Она (ФИО1) не участвовала в формировании стимулирующего фонда, он утверждался комиссией.

Процессуальная позиция защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов, опровергающих доводы стороны защиты.

Из оглашенных на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что с 1 декабря 2015 года по 29 декабря 2021 года она работала директором в /__/. В октябре 2021 года решила уйти с должности директора. Во время работы трудоустроила Б. на ставку инспектора по кадрам. Летом 2018 года у нее с Б. не было разговора о том, чтобы та стала социальным педагогом, при этом Б. хотела работать социальным педагогом. Она согласилась взять Б. на эту должность на полставки, Б. действительно выполняла часть работы социального педагога, за что получала зарплату. Позже Б. заявила, что она (ФИО1) заставляла ее работать на этой должности и передавать ей полученные в качестве заработной платы деньги, что не соответствовало действительности. Она (ФИО1) никогда не просила Б. передавать деньги. Б. получала зарплату не каждый месяц, а только за фактически выполненную работу (т.3 л.д.116-126, 162-166, 169-175).

Несмотря на непризнание вины осужденной, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно приведен в приговоре.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО3 в ходе предварительного следствия следует, что учредителем /__/ является /__/. С декабря 2015 года по декабрь 2021 года директором /__/ была ФИО1 Заработная плата сотрудников /__/ формируется на основании штатного расписания и включает должностной оклад, стимулирующие выплаты и надбавки. Штатное расписание разрабатывается главным бухгалтером и директором, утверждается /__/. В период с июля по август 2022 года была проведена внеплановая проверка, выявившая трудоустройство Б. на 0,5 ставки социального педагога и инспектора по кадрам без необходимого образования. В ходе проверки из пояснений Б. установлено, что фактически обязанности социального педагога она не выполняла, а полученные средства передавала ФИО1 Размер сумм, полученных Б. и переданных ФИО1 составил 145666, 28 рублей. По результатам проверки материалы направлены в правоохранительные органы. Для должности социального педагога требуется высшее или среднее профессиональное образование в области педагогики или социальной педагогики. Б. имела квалификацию инженера и магистра по социальной работе, что не соответствовало требованиям (т.1 л.д.154-160, 166-168).

Из показаний свидетеля К. в суде и в ходе предварительного следствия следует, что с 01.12.2015 года по 30.12.2021 директором /__/ была ФИО1 Б. трудоустроена в учреждении на должности инспектора по кадрам с 2012 года. С 03.08.2020 Б. находилась в отпуске по уходу за ребенком. Свои обязанности по должности инспектора по кадрам Б. выполняла добросовестно. С июля по август 2022 года комиссией, состоящей из сотрудников /__/, проведена внеплановая служебная проверка. В ходе проверки, выявлено, что Б. некоторое время была трудоустроена на должности социального педагога. По результатам проведенной проверки комиссией подготовлено заключение, которое представили на ознакомление директору, бухгалтеру и ей (К.), как исполняющей обязанности инспектора по кадровой работе. В декабре 2022 года ФИО1 уволилась из /__/. Лично к ней (К.) ФИО1 с предложением формального трудоустройства на ту или иную ставку в /__/ не обращалась (т.2 л.д.191-197).

Из показаний свидетеля Ф., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных с согласия сторон, следует, что с 01.10.2016 по 03.12.2018 она работала в /__/ воспитателем, затем переведена на должность социального педагога. О внеплановой проверке деятельности учреждения в 2022 году ей известно. ФИО1 не предлагала ей формальное трудоустройство (т.2 л.д.201-206).

Из показаний свидетеля М. в суде следует, что она работает в /__/ с сентября 2015 года социальным педагогом. С 2015 года по 2022–2023 годы центр возглавляла ФИО1 Б. работала инспектором по кадрам и училась в /__/ на социального работника. В разговоре Б. высказывала желание перейти на ставку социального педагога.

Из показаний свидетеля К. в суде следует, что она работает директором /__/, ранее указанную должность занимала ФИО1 Б. работала инспектором по кадрам, училась в /__/, на время отсутствия социального педагога Б. исполняла обязанности социального педагога на 0,5 ставки. По результатам проверки /__/ выяснилось, что Б. фиктивно устроена социальным педагогом, на момент трудоустройства не имела соответствующего образования, зарплату не получала, деньги передавала ФИО1 Личной ей (К.) ничего не известно о передаче Б. денежных средств ФИО1

Из показаний свидетеля Н. в суде следует, что она работала главным бухгалтером в /__/. Ранее руководителем центра была ФИО1 Б. занимала должность инспектора по кадрам, а также была трудоустроена по совместительству как социальный педагог с лета 2018 года по сентябрь или октябрь 2019 года. У Б. не было оконченного педагогического образования, позволяющего занять должность социального педагога.

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что в период времени с 2010 года по октябрь 2022 года она была трудоустроена в /__/». Исполняла трудовые обязанности воспитателя, дефектолога, последнее время работала на должности педагога дополнительного образования. Директором учреждения была ФИО1 После рассмотрения ее (К.) жалобы /__/ инициирована проверка деятельности учреждения. По итогам проверки выявлены нарушения, касающиеся управления учреждением ФИО1 Обращалась ли ФИО1 к Б. с предложением формального трудоустройства по совместительству на должность социального педагога, она не знает. Лично к ней (К.) ФИО1 с предложением формального трудоустройства на ту или иную ставку /__/ никогда не обращалась (т.2 л.д.175-180).

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного расследования, следует, что с 04.02.2022 она занимает должность председателя комитета правового обеспечения организационно-кадровой работы и государственного заказа /__/. По распоряжению /__/ от 27.07.2022 №201-р проведена внеплановая проверка /__/. В ходе проверки, в числе прочего установлено, что Б. на период отпуска по беременности и родам, и отпуска по уходу за ребенком принята как внутренний совместитель на 0,5 ставки социального педагога Ф. В нарушение требований ст.68 ТК РФ, содержание приказа об этом не соответствовало трудовому договору от 04.06.2018 о внутреннем совместительстве. В итоге Б. не была уволена по окончании срока действия трудового договора, новый срочный трудовой договор с Б. заключен не был, в связи с чем, в соответствии со ст.58 ТК РФ условие о срочном характере трудового договора утратило силу и трудовой договор считался заключенным на неопределенный срок, в связи с чем увольнение Б. с 0,5 ставки социального педагога по инициативе работодателя при выходе на работу Ф. стало невозможным. В процессе установления указанных обстоятельств проверялись табели учета рабочего времени, по которым установлено, что фактически Б. приступила к работе с 04.06.2018. Оплату труда за совместительство Б. получала не каждый месяц. Кроме того, при приеме на работу в качестве социального педагога на условиях внутреннего совместительства на 0,5 ставки Б. не соблюдены требования ст.195.1 ТК РФ, поскольку высшее профессиональное образование или среднее профессиональное образование по направлениям подготовки «Образование и педагогика», «Социальная педагогика» у данного сотрудника отсутствовали. Выявив указанные обстоятельства, она (М.) созвонилась с Б. и в ходе разговора установила, что фактически трудовые функции по указанной должности Б. не исполняла, а приказ на внутреннее совместительство оформлен по предложению директора учреждения К., по указанию последней Б. заполнялся табель учета рабочего времени, полученные в период времени с 2018 года по 2019 год в качестве оплаты труда социального педагога денежные средства Б. передавала в кабинете директора лично в руки ФИО1 Эти же обстоятельства Б. подтвердила в письменных пояснениях. Как установлено в ходе проверки, размер сумм, полученных Б. и переданных директору, составил 145666,28 рублей. По указанию руководителя /__/ материалы были направлены для проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ в правоохранительные органы. Денежные средства, похищенные у /__/ предоставлены учреждению из областного бюджета на финансовое обеспечение уставной деятельности, и совершенное хищение причинило ущерб именно /__/ (т.1 л.д.210-214, 217-220).

Из показаний свидетеля Б., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что с 01.03.2012 она работала инспектором по кадрам в /__/. В период с 01.12.2015 по 30.12.2021 директором учреждения была ФИО1 Летом 2018 года к ней (Б.) обратилась ФИО1 и сказала, что намерена трудоустроить ее (Б.) на 0,5 ставки Ф. на время декретного отпуска последней по внутреннему совместительству. При этом она (Б.) возразила, сказав, что не может занимать данную должность в связи с отсутствием опыта, необходимых знаний и навыков. ФИО1 пояснила, что от нее не требуется выполнения действительной работы по должности социального педагога. Также ФИО1 сообщила, что трудоустройство по внутреннему совместительству будет формальным в целях начисления заработной платы, которую она (Б.) должна будет передавать ФИО1 в наличной форме. Для каких целей ФИО1 намеревалась использовать денежные средства, полученные таким образом, не пояснила. На возражения Б. ФИО1 стала морально «давить», делала акцент на своем положении директора, убеждала, что она (Б.) окажет большую услугу учреждению, в котором работала много лет. Она (Б.) согласилась с требованиями ФИО1 формально трудоустроиться по совместительству на должность социального педагога на 0,5 ставки. В июне 2018 года подготовила трудовой договор о занятии должности социального педагога в учреждении, который удостоверила сама и директор ФИО1 01.08.2018, находясь в своем рабочем кабинете, оформила приказ о назначении себя (Б.) на 0,5 ставки на должность социального педагога по внутреннему совместительству в учреждении, который также удостоверила со своей стороны и стороны директора. С указанного времени, по распоряжению ФИО1 заполняла табель учета рабочего времени в отношении себя как социального педагога по совместительству, хотя в действительности никакой реальной работы по данной должности не выполняла. «Табелировалась» как социальный педагог не ежемесячно, а только тогда, когда ФИО1 требовались дополнительные денежные средства. После составления табеля она передавала его лично ФИО1 для утверждения. Согласовав табель, ФИО1 возвращала документы, и она (Б.) относила их в бухгалтерию учреждения, где данный табель использовался в качестве основы для расчета и начисления заработной платы. Денежные средства зачислялись на счет ее (Б.) банковской карты. После зачисления денежных средств снимала их через банкомат в полном размере и передавала их лично ФИО1, никаких расписок, документов по поводу передачи денежных средств, не составляли. Каким образом ФИО1 использовала полученные денежные средства, ей неизвестно. О том, что по настоянию ФИО1 формально трудоустроена в учреждении на 0,5 ставки социального педагога, лично рассказала своей сестре М. Находясь в декретном отпуске, узнала от коллег, что в отношении ФИО1 подана жалоба в /__/. После чего с июля по август 2022 года /__/ инициирована внеплановая проверка деятельности учреждения. В ходе проверки выявлены нарушения, в том числе, касающиеся ее (Б.) формального трудоустройства по должности социального педагога в учреждении. Ей звонила член проверяющей комиссии М., которой она сообщила фактические обстоятельства формального устройства на должность социального педагога по требованию ФИО1 (т.1 л.д.232-242).

Из показаний свидетеля М., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных с согласия сторон, следует, что с декабря 2011 года она работает социальным педагогом в /__/. В 2012 году ее сестра Б. устроилась в центр инспектором по кадрам. Летом 2018 года Б. рассказала о требовании ФИО1 оформить внутреннее совместительство на 0,5 ставки социального педагога, фактически не выполняя работу. Б. согласилась из-за характера директора и возможных негативных последствий отказа. Б. работала инспектором по кадрам и архивариусом, но не выполняла обязанности социального педагога. Б. получала деньги и передавала их ФИО1 Летом 2022 года /__/ провел проверку, выявив нарушения, включая формальное трудоустройство Б. на должность социального педагога (т.2 л.д.143-150).

Также виновность осужденной ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля Б., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными с согласия сторон, о том, что его супруга Б. работала в /__/ с 2012 года инспектором по кадрам. Летом 2018 года директор учреждения ФИО1 предложила ей формально устроиться на 0,5 ставки социального педагога во время декретного отпуска другой сотрудницы. Б. должна была оформлять документы и передавать ФИО1 начисленные деньги. Б. согласилась на это, так как опасалась потерять работу. В 2022 году началась проверка учреждения, материалы проверки передали в правоохранительные органы (т.2 л.д.135-142).

Показания указанных свидетелей получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными, согласуются между собой и подтверждены другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, показания свидетелей Н., К., М., К., Ф. не опровергают показания свидетелей Б., Б., М. о том, что деньги за фиктивное трудоустройство Б. передавала ФИО1 по ее указанию. Из показаний Н., К., М., К., Ф. следует, что они не располагали информацией о судьбе денежных средств, перечисленных на счет Б. в связи с ее принятием на ставку социального педагога.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Б., Б., М. у суда не имелось, поскольку их допросы проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, показания даны ими после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Причин для оговора осужденной свидетелями не установлено. Оглашение показаний указанных свидетелей проведено в судебном заседании с согласия сторон в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ. Кроме того, показания Б. подтверждаются показаниями свидетеля М., которой Б., давая объяснения по результатам проведенной поверки, сообщила обстоятельства, о которых в своих показаниях указали свидетели Б. и М.

Также вывод суда о виновности ФИО1 подтверждается показаниями свидетеля Ч., пояснившей порядок движения бюджетных денежных средств, а также письменными доказательствами, исследованными в суде, в том числе справкой о начислении оплаты Б., принятой на должность социального педагога в порядке совмещения должностей на 0,5 ставки на период отпуска основного сотрудника за 2018-2019 годы с приложенными ксерокопиями расчетных листков о выплате заработной платы работнику (т.1 л.д.23-35); копией приказа от 04.06.2018 № 126 о приеме на работу Б. на должность социального педагога в /__/ в порядке внутреннего совместительства (т.1 л.д.59); копией приказа от 01.08.2018 №176/3 о приеме на работу Б. на должность социального педагога в /__/ (т.1 л.д.60); копией трудового договора от 04.06.2018 №Б/Н (т.1 л.д.61-64); копией распоряжения /__/ от 01.12.2015 №50-л, согласно которому, ФИО1 назначена директором /__/ с 01.12.2015 с заключением трудового договора сроком на 5 лет (т.1 л.д.94); копией трудового договора от 01.12.2015 №70, заключенного между /__/ и ФИО1 о принятии на работу по должности директора (т.1 л.д.95-98); копией должностной инструкции директора /__/ от 01.12.2015 (т.1 л.д.101-102); копией распоряжения Администрации Томской области от 27.11.2020 №751-ра о назначении ФИО1 на должность директора /__/ (т.1 л.д.104); заключением эксперта №265 от 09.03.2023, согласно которому, общая сумма денежных средств, начисленная в качестве заработной платы Б. по должности социального педагога /__/, за период времени с 04.06.2018 по 31.10.2019 составила /__/ рублей; сумма заработной платы, подлежащая к выплате Б. по должности социального педагога /__/, за вычетом НДФЛ составила /__/ рублей, которая перечислена на счет /__/ в Банк ГПБ (АО) в полном размере в общей сумме /__/ рублей (за вычетом НДФЛ), в составе общей суммы начисленной и подлежащей выплате по должностям (т.2 л.д.218-225); а также другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и получившими оценку в приговоре.

На основании указанных и других исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом деянии.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, положенные в основу обвинительного приговора доказательства полно и правильно приведены в приговоре, были проверены и объективно исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными. Не согласиться с приведенной в приговоре оценкой доказательств у судебной коллегии оснований не имеется.

Все исследованные судом доказательства последовательны, логичны и взаимно дополняют друг друга. Совокупность доказательств, приведенных в приговоре в обоснование виновности осужденной ФИО1, не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, и позволила суду первой инстанции принять обоснованное и объективное решение по делу.

Доводы апелляционных жалоб осужденной и ее защитника о том, что Б. законно получала денежные средства за работу социальным педагогом, опровергаются положенными в основу приговора доказательствами, и в первую очередь показаниями самой Б., пояснившей, что никакой работы как социальный педагог она не выполняла. Кроме того, в силу отсутствия у нее необходимого образования быть трудоустроенной в качестве социального педагога и реально выполнять его функции Б. не могла.

Доводы стороны защиты о том, что трудоустроена на должность социального педагога Б. была по ее инициативе и перечисленные денежные средства по этой ставке Б. ФИО1 не передавала, были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, так как опровергаются показаниями свидетелей Б., Б., М. и М. Тот факт, что ФИО1 не обращалась с предложением формального трудоустройства к иным сотрудникам, что следует из показаний свидетелей К., Ф., М., К., не опровергают показания указанных выше свидетелей о том, что инициатива трудоустройства Б., как социального педагога без выполнения соответствующих обязанностей, исходила от ФИО1

Наличие напряженных отношений в трудовом коллективе, возглавляемом ФИО1, не свидетельствует о заинтересованности каких-либо свидетелей в оговоре осужденной, поскольку факты, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, были выявлены в результате проверки, проведенной комиссией, в которую члены коллектива не входили.

Давая оценку доводам стороны защиты о том, что ФИО1 были подписаны не все табели учета рабочего времени, а также о том, что она не состояла в комиссии по распределению стимулирующих выплат, суд первой инстанции обоснованно указал, что преступность действий ФИО1 заключалась в фиктивном трудоустройстве Б. и получении от нее денежных средств. То, что ряд документов, на основании которых Б. перечислялись денежные средства, был подписан другими лицами, а также то, что стимулирующие выплаты начислялись Б. комиссией на основании представленных ей документов, не свидетельствует о невиновности осужденной ФИО1, так как трудоустроена в отсутствие законных на то оснований Б. была ФИО1, и документы, на основании которых на счет Б. поступали денежные средства, последняя составляла по указанию ФИО1

Получение Б. соответствующего образования в последующем не может свидетельствовать о законности ее трудоустройства как социального педагога, и фактическом выполнении ею обязанностей по этой должности.

Факт того, что Б. не обращалась в правоохранительные органы в связи с принуждением ее к фиктивному трудоустройству ФИО1, также не свидетельствует о невиновности последней.

Расторжение трудового договора с Б. о совместительстве должности социального педагога в период, когда ФИО1 уже не являлась директором учреждения, также не влияет на выводы суда о виновности осужденной, поскольку в вину ФИО1 этот период времени не вменяется.

Ссылка осужденной ФИО1 и ее защитника на мнение представителя потерпевшего ФИО3 о невиновности осужденной не может повлиять на выводы суда, поскольку из показаний ФИО3 следует, что трудоустроена в /__/ она была в период, когда ФИО1 директором данного учреждения не являлась, и проверка, выявившая факты, послужившие основанием возбуждения уголовного дела, проводилась до ее (ФИО3) трудоустройства в учреждении.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые подлежали доказыванию, судом установлены верно, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Выводы суд о квалификации действий осужденной ФИО1 надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Учитывая характер действий осужденной, связанных с хищением денежных средств, суд первой инстанции дал верную юридическую оценку действиям осужденной, которые с учетом мотивированной позиции государственного обвинителя квалифицированы по ч.3 ст.160 УК РФ.

Квалифицирующий признак «с использованием служебного положения» нашел свое подтверждение, чему в приговоре дана надлежащая оценка.

Размер причиненного ущерба судом установлен с учетом предъявленного ФИО1 обвинения и на основании экспертного заключения.

Таким образом, судебная коллегия не усматривает оснований для иной правовой оценки содеянного осужденной, либо ее оправдания.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства в ходе предварительного расследования и в суде, влекущих отмену приговора, не допущено. Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденной, ее возраст, состояние здоровья, наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Судом при назначении наказания принято во внимание, что ФИО1 совершила тяжкое преступление, при этом ранее не судима, впервые привлекается к уголовной и административной ответственности, на учетах в специализированных диспансерах не состоит, имеет регистрацию и место жительства, где участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, положительно характеризуется свидетелями К., Н., Ф., К., М.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признал наличие на иждивении ФИО1 совершеннолетнего ребенка, а также то, что ФИО1 в качестве волонтера ведет групповые занятия для родителей, имеет многочисленные дипломы, сертификаты, благодарственные письма, в том числе, за достигнутые результаты в социальной сфере и личный вклад в развитие Томской области.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, из материалов дела не усматривается.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства в совокупности с данными о личности осужденной, а также правовую позицию, изложенную в п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года №29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», суд пришел к выводу о том, ФИО1 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ, не найдя оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, а также для применения ст.53.1 УК РФ, мотивировав свое решение в приговоре.

Исходя из того, что судом первой инстанции учтены все данные о личности осужденной ФИО1, в том числе сведения о положительной характеристике осужденной, указанные в апелляционных жалобах, а также иные обстоятельства, влияющие на наказание, судебная коллегия находит назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления, личности виновной, и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Советского районного суда г.Томска от 14 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Данилиной О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев через суд первой инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Кин А.Р.

Судьи Уткина С.С.,

Репецкий Е.Н.