УИД 31RS0002-01-2020-003588-61 Дело № 1-14/2021 (1-276/2020)

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Белгород 24 июня 2021 года

Белгородский районный суд Белгородской области

в составе: председательствующего судьи Петрова М.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Зарудней С.В.

с участием государственных обвинителей – Заздравных И.Э., Раевской О.А., 

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Макиева Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, (даные о личности)

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил в Белгородском районе и области незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере при следующих обстоятельствах.

12 февраля 2020 года во второй половине дня Е.В.А. (осужденный приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 1 февраля 2021 года) по просьбе и в интересах Ц.В.А. (постановлением Белгородского районного суда Белгородской области от 3 декабря 2020 года дело прекращено с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа) обратился к Ч.И.А. (осужденному приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 22 декабря 2020 года) с просьбой оказать содействие в поиске для личного употребления наркотического средства, содержащего (информация скрыта) 

Ч.И.А. на просьбу откликнулся, после чего, убедившись в возможности приобретения такого наркотика у своего знакомого ФИО1, перевел ему на лицевой банковский счет (номер обезличен) денежные средства в сумме 1 000 рублей, которые ранее поступили ему от Е.В.А., а тому от Ц.В.А.

После этого, 12 февраля 2020 года в период с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут в подъезде (номер обезличен) (адрес обезличен), имея умысел на незаконный сбыт наркотика, ФИО1, предварительно договорившись, встретился с Ч.И.А., которому за денежное вознаграждение в сумме 1 000 рублей, переведенных ему ранее как указано выше, незаконно сбыл находящееся в полимерном пакете с замком-фиксатором наркотическое средство, содержащее (информация скрыта) общей массой 0,45 грамма, что относится к значительному размеру.

Далее, приобретенное у ФИО1 наркотическое средство Ч.И.А. поместил в пачку из-под сигарет, которую положил перед входом в подвальное помещение, находящееся в арке между 8 и 9 подъездами (адрес обезличен) того же населенного пункта, сообщив Е.В.А. место размещения этого наркотика, предназначавшегося Ц.В.А. Вместе с тем, это наркотическое средство из места, куда его положил Ч.И.А., было изъято сотрудниками полиции в установленном процессуальном порядке в период с 17 часов 31 минуты по 17 часов 35 минут того же дня. 

В судебном заседании Юркевский вину не признал. Пояснил, что он является потребителем наркотического средства марихуаны, на почве чего общался с Ч. с которым периодически они оказывали друг другу помощь в её приобретении. Также утверждал, что 12 февраля 2020 года в период примерно с 15 часов и до 23 часов он находился дома у своего товарища Б. и в указанный период времени он не встречался с Б. и не сбывал ему наркотическое средство (информация скрыта). Подтвердил факты телефонных разговоров с Ч., утверждая, что в них последний просил помочь его приобрести наркотическое средство марихуану, а он в свою очередь согласился это сделать, поскольку она ему тоже была нужна. По просьбе Ч. он встречался со сбытчиком марихуаны по имени Леонид, у которого за свои деньги приобрел этот наркотик для себя и Ч. при этом последний, несмотря на то, что они договаривались о встрече 12 февраля 2020 года, так на неё и не пришел. Касаемо поступивших на его банковский счет от Ч. денежных средств в сумме 1000 рублей заявил, что они являлись возвратом долга, не связанного с наркотиками.

Примечательно, что давая подобные показания в суде об обстоятельствах произошедших 12 февраля 2020 года событий, на следствии Юркевский заявляя о хорошем самочувствии и готовности давать показания первоначально утверждал, что не помнит их (т. 1 л.д. 129-133, 233-236). 

В суде Юркевский объяснил это тем, что после задержания 27 февраля 2020 года по подозрению в незаконном сбыте наркотических средств он находился в стрессовом состоянии и не мог вспомнить, что происходило за две недели до этого – 12 февраля 2020 года. По утверждению подсудимого память о тех событиях, которые он сообщил суду, вернулась к нему примерно в конце мая 2020 года, когда он просматривал информацию о сделанных им ставках на спортивные события.

Вместе с тем, обращает на себя внимание факт того, что версию об алиби Юркевский выдвинул лишь при допросе 24 сентября 2020 года, то есть по прошествии 4 месяцев с момента предполагаемого восстановления памяти и спустя более 7 месяцев после инкриминируемых событий, при этом якобы вспомнил и то, что по просьбе Ч. 12 февраля 2020 года приобрел марихуану у некого Леонида (т. 2 л.д. 237-239). Восстановление памяти тогда Юркевский объяснил началом ведения здорового образа жизни, а не случайным обнаружением данных о ранее сделанной 12 февраля 2020 года ставке на спортивное событие.

Эти обстоятельства указывают на непоследовательность выбранной Юркевским позиции защиты и его процессуальную изворотливость.

Проанализировав как следственные, так и судебные показания Юркевского, суд приходит к выводу о том, что он не был искренен ни со следствием, ни с судом, поэтому суд относится к ним критически.

Показания Юркевского о непричастности к сбыту Ч. наркотического средства 12 февраля 2020 года опровергаются исследованными материалами уголовного дела, в числе которых и показания самого Ч. напрямую уличившего Юркевского в сбыте ему наркотика.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении установленного преступления доказана показаниями свидетелей, заключением судебной экспертизы, результатами следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, вещественными доказательствами.

Оперуполномоченный Д. сообщил, что УНК ОМВД России по Белгородскому району располагало информацией о причастности Д. к незаконному обороту наркотических средств. С целью проверки такой информации и документирования предполагаемой преступной деятельности последнего, в отношении Ч. было организовано проведение ряда оперативно-розыскных мероприятий. Так, в ходе прослушивания телефонных переговоров Ч. выяснилось, что к обороту наркотических средств может быть причастен также и Юркевский. Из смысла их разговоров было понятого, что Ч. собирается приобрести у Юркевского наркотик для его последующей передачи Ц. Связующим звеном при этом между Ч. и Ц. выступал Е. В день таких разговоров – 12 февраля 2020 года – в отношении Ч. было организовано наблюдение, в ходе которого установлено, что в шестом часу вечера он зашел в подъезд по месту жительства Юркевского, где последний передал Ч. некий сверток. Факт передачи Юркевским такого свертка Ч. он видел лично, однако упустил этот момент при последующем составлении акта наблюдения. После этого Ч. направился к себе домой, встретившись по пути с двумя неизвестными людьми, при этом никто никому ничего не передавал. Переговорив с этими людьми, Ч. ненадолго зашел к себе домой, а затем направился к арке (адрес обезличен), где спрятал синюю пачку из-под сигарет марки «Винстон», после чего ушел оттуда. Далее в установленном порядке это место было осмотрено его напарником М., который изъял помещенную Ч. в тайник пачку из-под сигарет, в которой находился сверток с неким порошкообразным веществом. В дальнейшем к этому месту прибыл Ц. предпринимавший безуспешные поиски сделанной Ч. закладки, выясняя при этом у Е. в ходе телефонных разговоров её точные координаты, при этом последний пытался уточнить их у Ч., который заверял собеседника, что сделал для Ц. закладку, конкретизируя её место расположения.

Допрошенный в суде М. подтвердил факт изъятия в присутствии двух понятых при осмотре места происшествия спрятанной Ч. пачки из-под сигарет, в которой находился сверток с неким порошкообразным веществом.

Эти показания подтверждаются результатами следственных действий, а также рассекреченными и предоставленными в установленном порядке органу следствия результатами оперативно-розыскных мероприятий.

Так, согласно акту (информация скрыта) 12 февраля 2020 года в 13 часов 44 минуты Ч. вышел из подъезда своего дома, расположенного по адресу: (адрес обезличен) встретился с Юркевским, переговорив с которым, в 13 часов 50 минут зашел обратно к себе домой, а Юркевский ушел в сторону (адрес обезличен) без дальнейшего наблюдения. Далее, в 17 часов 00 минут Ч. вновь вышел из своего подъезда и в 17 часов 10 минут зашел в подъезд, где находится (адрес обезличен) в (адрес обезличен), а в 17 часов 15 минут вышел из него и направился в сторону переулка (адрес обезличен) того же населенного пункта. В 17 часов 17 минут он подошел к подъезду своего дома ((адрес обезличен)), где встретился с неизвестными мужчинами, с которыми недолго переговорив, зашел к себе домой и в 17 часов 20 минут вышел из него, направившись через дворы в сторону (адрес обезличен). В 17 часов 24 минут Ч. зашел в арку (адрес обезличен) между подъездами 8 и 9 по (адрес обезличен), достал из кармана пачку из-под сигарет и положил её в тайник с левой стороны при заходе в указанную арку, после чего ушел в сторону ул. Олимпийская. После этого наблюдение было продолжено за тайником, к месту которого в 17 часов 36 минут подошли двое мужчин (одним их них Ц.В.А.), которые начали что-то искать. В 17 часов 52 минуты ничего не найдя они ушли (т. 1 л.д. 42-45). 

Момент того как Ч. бросил некий предмет синего цвета в арке (адрес обезличен), куда в последующем прибыл Ц. с неизвестным и что-то искал, разговаривая при этом по телефону, подтверждается осмотренными видеозаписями (информация скрыта) находящимися на признанном вещественным доказательством компакт диске (номер обезличен), хранящимся в т. 3 л.д. 185 уголовного дела (номер обезличен) в отношении Ч., рассмотренного Белгородским районным судом Белгородской области (т. 2 л.д. 1-5, 6).

Из протокола осмотра места происшествия, проведенного 12 февраля 2020 года в период с 17 часов 31 минуты по 17 часов 35 минут следует, что в арке, расположенной между 8 и 9 подъездами (адрес обезличен) у входа в подвальное помещение обнаружена и изъята пачка из-под сигарет «Winston» синего цвета с находящимся в ней полиэтиленовым пакетом с порошкообразным веществом белого цвета, которые соответствующим образом были упакованы и изъяты (т. 1 л.д. 14-19), а в последующем осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 134-139, 140-141; т. 2 л.д. 34-36, 37). 

К.А.Н. в суде подтвердил, что он и его товарищ – Ж.Д.А. принимали участие в качестве понятых в осмотре места происшествия, в ходе которого в арке дома была обнаружена пачка из-под сигарет, в которой находился сверток с неким порошком, который вместе с упомянутой пачкой были изъяты сотрудниками полиции. Детально описать события произведенного осмотра места происшествия К.А.Н. в суде не смог сославшись на плохую память, в связи с чем были оглашены его следственные показания, в которых он засвидетельствовал правильность фиксации в протоколе проведения процедуры осмотра места происшествия и его результатов, а также подтвердил, что все изъятые предметы и вещества изымались в их (К.А.Н. и Ж.Д.А.) присутствии, надлежащим образом упаковывались и опечатывались (т. 1 л.д. 155-156).

Оглашенные показания К.А.Н. подтвердил в полном объеме и пояснил, что не смог воспроизвести обстоятельства, имевшие место быть при осмотре места происшествия ввиду давности прошедших событий. Такие объяснения К.А.Н. с учетом того, что осмотр проводился в феврале 2020 года, представляются убедительными, а поэтому его вышеупомянутые следственные показания судом принимаются в качестве достоверных. Также К.А.Н. заверил оригинальность своих подписей как в протоколе осмотра места происшествия, так и на бирках, прикрепленных к пакетам с изъятыми при осмотре места происшествия предметами и веществами. 

По заключению эксперта (т. 1 л.д. 27-29) порошкообразное вещество белого цвета, изъятое при осмотре места происшествия, является наркотическим средством, (информация скрыта) (информация скрыта), общей массой 0,45 грамма (с учетом израсходованного при исследовании (т. 1 л.д. 23).

Суд считает выводы экспертизы правильными и научно обоснованными, сделанными компетентным лицом на основе непосредственного химического исследования в соответствии с утвержденными методическими рекомендациями.

Доводы о том, что при проведении экспертизы использовалось оборудование, не прошедшее сертификацию и не зарегистрированное как средство измерения несостоятельны.

Так, допрошенная эксперт О.Н.В., проводившая экспертизу материалов, веществ и изделий пояснила, что при проведении экспертизы (начата 25 февраля 2020 года; окончена 26 февраля 2020 года) ею использовался детектор масс-селективный Agilent 5975 (регистрационный номер (номер обезличен)) в составе газового хроматографа (номер обезличен), при этом составляя текст экспертного заключения ею была допущена техническая описка в части ошибочного указания на то, что ею использовался газовый хроматограф (номер обезличен) с массселективным детектором (номер обезличен) Также эксперт заверила, что (номер обезличен) это единый прибор, который прошел поверку в установленном порядке.

Эти данные в соответствующем ответе на запрос подтвердил и начальник ЭКЦ УМВД России по Белгородской области, представив суду сведения о внесении (информация скрыта) в Государственный реестр средств измерений под регистрационным номером (номер обезличен), из которых следует, что это средство измерения может работать с газовыми хроматографами (номер обезличен). Также суду представлено свидетельство (номер обезличен) о поверке этого средства измерения, действительного до 28 ноября 2020 года, в соответствии с которым 29 ноября 2019 года детектор масс-селективный (номер обезличен) (регистрационный (номер обезличен)) в составе газового хроматографа (номер обезличен) поверен в полном объеме.

Сведения о квалификации эксперта, а также уровень её профессиональной подготовки подтвержден в суде документально.

При таких обстоятельствах, оснований для признания указанной экспертизы недопустимым доказательством, как о том просила защита, не имеется.

Свидетель Ц. в отношении которого постановлением Белгородского районного суда Белгородской области от 3 декабря 2020 года уголовное дело по факту покушения на незаконное приобретение и хранение наркотического средства, (информация скрыта) общей массой 0,45 грамма, прекращено с назначением судебного штрафа, показал, что решив попробовать употребить наркотик, он в телефонном разговоре попросил своего знакомого Е., который периодически потреблял наркотики, помочь приобрести ему наркотическое средство «Соль». Е. согласился, после чего банковским переводом он отправил Е. 1000 рублей для покупки указанного наркотика. Через некоторое время Е. сообщил место в п. Северный, где можно забрать наркотик, однако, когда он приехал к этому месту со своим знакомым, то ничего не нашел и начал звонить с этим вопросом ФИО2, который говорил, что нужно лучше искать. Как позже ему стало известно, к тому времени предназначавшийся для него наркотик уже был изъят сотрудниками полиции.

Е. осужденный вступившим в законную силу приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 1 февраля 2021 года за пособничество в покушении Ц. на незаконное приобретение и хранение без цели сбыта упомянутого выше наркотического средства, подтвердил показания Ц.. Также пояснил, что оказывая Ц. помощь в приобретении наркотического средства «Соль», позвонил своему знакомому Ч., которого попросил помочь достать такой наркотик. Ч. ответил, что перезвонит ему, как узнает о такой возможности. Через некоторое время Ч. действительно перезвонил и сообщил, что для приобретения наркотика необходимы денежные средства. После того как он сообщил эту информацию Ц., последний перевел ему на банковский счет 1 000 рублей, которые в свою очередь он перевел Ч.. Далее последний сообщил ему о месте расположения наркотика (в арке дома у входа в подвал), сведения о котором он сообщил Ц.. Вместе с тем, Ц. впоследствии звонил ему и говорил, что наркотик в обозначенном месте найти не может. 

Ч., осужденный приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 22 декабря 2020 года за пособничество в приобретении наркотического средства для Ц., первоначально в суде заявлял, что не помнит обстоятельств, связанных с оказанием содействия в приобретении наркотического средства.

В этой связи были оглашены его следственные показания, согласно которым 12 февраля 2020 года ему на номер (номер обезличен) позвонил Е. и в завуалированной форме попросил помочь приобрести наркотическое средство «соль». Отозвавшись на такую просьбу, он позвонил своему знакомому Юркевскому, поскольку тот однажды говорил, что знает, где можно приобрести наркотическое средство «Соль». Тогда в разговоре он поинтересовался у Юркевского можно ли купить у него такой наркотик, назвав его нецензурным словом (информация скрыта)», поскольку именно таким словом в п. Северный называют наркотическое средство «соль». Юркевский ответил, что узнает и позже перезвонит. Через некоторое время они вновь созвонились с Юркевским, который сказал, что приобрести «Соль» можно. В этой связи он перезвонил Е. и дал ему знать, что поможет приобрести необходимый ему наркотик. Далее, Е. перевел ему на банковский счет 1 000 рублей, которые в свою очередь он перевел на счет Юркевского в качестве платы за наркотик. После этого он пришел к подъезду по месту жительства Юркевского, где последний передал ему находящееся в пакете наркотическое средство «Соль». Далее это наркотическое средство он положил в пачку из-под сигарет «Винстон», которую спрятал неподалеку в арке дома, о чем сообщил Е.т. 1 л.д. 104-107, 143-145, 181-185).

При проверке показаний на месте Ч. дал аналогичные показания, при этом указал на подъезд (адрес обезличен), где Юркевский передал ему наркотическое средство «Соль», а также на место в арочном проёме (адрес обезличен) того же населенного пункта, куда рядом с входом в подвальное помещение он (Ч.) поместил переданный Юркевским наркотик, сведения о котором сообщил Е. (т. 1 л.д. 237-243).

Такие следственные показания Ч. в суде подтвердил, заверив их достоверность. При этом пояснил, что не смог их сразу воспроизвести ввиду забывчивости и давности прошедших событий.

Поскольку такие показания, данные Ч. на следствии в присутствии своего адвоката, согласуются с иными исследованными доказательствами, суд принимает их в качестве достоверных.

Что касается акцентов защиты на то, что при проверке показаний на месте Ч. указал, что встретился с Юркевским у подъезда (номер обезличен) (адрес обезличен), в то время как обвинением Юркевскому инкриминирован сбыт наркотика в подъезде (номер обезличен) этого дома, где собственно и расположена квартира, в которой он проживает, то они не ставят под сомнения показания Ч. и основанные на совокупности иных доказательств выводы суда о сбыте Юркевским наркотика именно в (номер обезличен) подъезде. К тому же, как следует из протокола проверки показаний на месте (т. 1 л.д. 240 абз. 2), Ч. уточнил, что точно не помнит номер подъезда и возможно Юркевский проживает в (номер обезличен) подъезде.

При осмотре изъятого у Ч. мобильного телефона с сим-картой абонентского номера +(номер обезличен), зарегистрированного на его мать – Ч.И.А. (т. 1 л.д. 97), зафиксированы неоднократные соединения с Юркевским по номеру +(номер обезличен), записанным как «Саня малой». В памяти этого телефона также имеется смс-сообщение о банковском переводе Юркевскому 12 февраля 2020 года на сумму 1000 рублей, совершенном с помощью банковской карты Ч., а также входящее сообщение от Юркевского в 13 часов 16 минут следующего содержания: «сказал до 2 подождаьь ясности, а то и раньше скажет дадп нет нет (стилистика, орфография и пунктуация сохранены)» (т. 1 л.д. 88-91, 158-166, 167).

Свидетель Ч.О.И. в суде подтвердила, что абонентский номер +(номер обезличен) находился в пользовании её сына Ч.И.А., что не отрицал и последний.

Осмотром телефона, изъятого при личном досмотре у Юркевского установлено, что в нем имеется сим-карта с абонентским номером +(номер обезличен), зарегистрированным на его же имя (т. 1 л.д. 70-74, 95, 186-208, 210-211), а также сведения о многочисленных соединениях с Ч., в пользовании которого находился абонентский номер +(номер обезличен) (т. 1 л.д. 70-74, 186-208, 210-211).

Детализацией абонентского номера Ц. подтверждены состоявшиеся 12 февраля 2020 года в период с 12 часов 26 минут по 17 часов 46 минут многочисленные телефонные соединения с Е. (т. 1 л.д. 121-122). В свою очередь детализация абонентского номера Е. свидетельствует о том, что уже через 25 минут после первичного разговора Ц. с Е., последний звонит Ч. с которым у него также имелись многочисленные звонки вплоть до 18 часов 27 минут (т. 1 л.д. 17-22).

На основании судебного решения (т. 1 л.д. 46) в отношении Ч. разрешено прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи с абонентского номера (номер обезличен), находящегося в его личном пользовании.

Анализ многочисленных телефонных разговоров, состоявшихся в завуалированной форме между Ч. и Е., а также Ч. и Юркевским, позволяет констатировать, что 12 февраля 2020 года Е. обратился к Ч. за содействием в приобретении наркотического средства «Соль» для Ц.. Ч., откликнувшись на просьбу, с вопросом о возможности приобретения такого наркотика обратился к Юркевскому, предложив ему возможные варианты сделки. После того как Юркевский отказался обсуждать их по телефону, Ч. предложил сделать это при встрече у него дома, на что Юркевский согласился. Уже в 13 часов 54 минут Ч. позвонил Е. и сообщил, что через час ему нужно отдавать деньги, а позже в 15 часов 17 минут сказал, чтобы покупатель переслал деньги и выезжал. В разговоре, состоявшемся 16 часов 56 минут ФИО3 сообщает Юркевскому, что пришел к нему, при этом деньги уже у него (Юркевского) на карте, а покупатель в «Северном». В том же разговоре Ч. спрашивает: «У тебя уже все?», на что Юркевский отвечает «Да», после чего обещает спуститься. Далее, буквально через 2 минуты ФИО3 позвонил Е. и сообщил, что скоро можно будет забрать наркотик, который он спрячет в тайник. В 17 часов 19 минут Ч. сообщает ФИО2, что наркотик в известном им месте в пачке «Винстон» синий. Позже Е. говорит Ч., что Ц. не может найти его тайник, а Ч. в ответ уточняет его координаты «в арке…, как в подвальчик входить».

Содержание прослушанных в судебном заседании фонограмм, имеющихся на компакт диске (номер обезличен)с (т. 1 л.д. 180, 232), детально зафиксировано в текстовом виде как в стенограмме (т. 1 л.д. 49-55), так и в протоколах осмотра и прослушивания фонограмм (т. 1 л.д. 168-179, 214-231). Каких-либо расхождений прослушанных фонограмм и их текстового содержания, отраженного в протоколах и стенограмме не установлено.

Суд отмечает, что аудиозаписи таких телефонных переговоров соотносятся с их криминальным подтекстом. Они очевидно велись в завуалированной форме с настороженностью собеседников без излишней информации и конкретики.

Факты состоявшихся телефонных переговоров с ФИО4 не отрицал, однако заверял, что речь в них шла не о сбыте наркотического средства «Соль», а о приобретении им у некого Леонида марихуаны для себя и Ч. 

В то же время свидетель Ч. настаивал на том, что в разговорах с Юркевским они обсуждали наркотическое средство «Соль», которое в конечном итоге 12 февраля 2020 года Юркевский передал ему при встрече у него (Юркевского) в подъезде, а он (Ч.) в свою очередь спрятал этот наркотик в тайнике для Ц. Также Ч. утверждал, что в телефонных разговорах с Юркевским наркотическое средство «Соль» для конспирации они назвали нецензурным словом (информация скрыта). 

Приобщенное защитой заключение специалиста №31-19/2020 от 28 апреля 2020 года в области лингвистических исследований, такие показания Ч. под сомнение ни в коей мере не ставит. Во-первых, в таком заключении содержится вывод специалиста о том, что существует множество сленгизмов, которые используются потребителями наркотических и психотропных средств в немедицинских целях для описания (названия) наркотического средства альфа-пирролидинопентиофенон, в то время как по настоящему делу Юркевскому инкриминирован сбыт наркотического средства, содержащего (информация скрыта) (информация скрыта). Во-вторых, в заключении специалист приводит лишь самые распространенные сленгизмы обозначенного наркотического средства, не приводя их исчерпывающий перечень. В-третьих, даже наличие исчерпывающего перечня таких сленгизмов, не лишало Ч. и Юркевского возможности использовать любые слова конспирируя в разговорах те или иные наркотические средства.

Обстоятельства, обсуждаемые в разговорах, соотносятся с результатами оперативно-розыскного мероприятия (информация скрыта) зафиксированными в соответствующем акте, упомянутом выше. 

Что касается следственных показаний Ч. (т. 1 л.д. 181-185) в части того, что к моменту разговора с ФИО2 в 16:58:14 (фонограмма (номер обезличен), ошибочно названная в протоколе осмотра и прослушивания фонограмм как «(номер обезличен) т. 1 л.д. 168-179, стенограмма 16:58:14 т. 1 л.д. 49-55) наркотическое средство «Соль» он уже забрал, то суд относится к ним критически, поскольку они не соотносятся с иными доказательствами.

Так, сам Ч. в суде после прослушивания записи упомянутого разговора на вопрос защитника о том, имелся ли у него к моменту разговора наркотик, ответил, что этого не помнит. При этом Ч. последовательно настаивал на том, что именно Юркевский передал ему наркотик при встрече в подъезде, а такая встреча согласно акту наблюдения состоялась с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут. 

Более того, предположение защитника о том, что в 16 часов 58 минут у Ч. уже был наркотик, опровергается стенограммой указанного разговора, из которого следует, что последний говорит Е. «Все нормально, разбудил, сейчас я уже буду забирать и пойду сделаю…». В купе с иными доказательствами такой разговор свидетельствует о том, что к моменту его совершения у Ч. ещё не было наркотика, который он в период с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут получил от Юркевского.

Факты того, что в 12 часов 55 минут от Ц. к Е. банковским переводом поступили 1000 рублей, которые Е. в 15 часов 59 минут перевел Ч., а тот в свою очередь также банковским переводом в 16 часов 03 минуты перевел их Юркевскому, подтверждаются сведениями о движении денежных средств по счетам указанных лиц (т. 1 л.д. 99-101; т. 2 л.д. 10-11, 15-16, 153-159).

То обстоятельство, что между счетами Юркевского и Ч. помимо 12 февраля 2020 года имелись и иные переводы, вопреки утверждениям защиты не является свидетельством того, что переведенные в указанный день Ч. денежные средства являлись возвратом ранее взятого долга, а не оплатой наркотика, как на том настаивал Ч..

О том, что указанный перевод денег Юркевскому являлся платой за наркотическое средство «Соль» свидетельствуют также телефонные переговоры последнего с Ч., который в 16 часов 56 минут сообщил Юркевскому, что деньги уже у него на его карте, а покупатель в «Северном».

Анализируя исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Установленные в суде обстоятельства свидетельствуют о наличии у Юркевского умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений. Пресечение и документирование противоправных действий Юркевского посредством проведения оперативного наблюдения, а также прослушивания телефонных переговоров, исключало какую-либо инициативу со стороны сотрудников полиции: подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а, следовательно, не ставит под сомнение достоверность полученных результатов.

Все следственные и процессуальные действия проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

В ходе судебного разбирательства не установлено каких-либо нарушений процессуального законодательства, влекущих признание вышеизложенных доказательств недопустимыми. Суд проверил и оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. 

Оперативно-розыскные мероприятия проведены в полном соответствии с ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Их результаты рассекречены и предоставлены в полном соответствии с установленным порядком органу следствия (т. 1 л.д. 39-40, 41, 47, 48), т.е. соответствуют предъявляемым к доказательствам требованиям. 

Изложенные показания свидетелей (за исключением отдельно оговоренных выше) последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и иными приведенными выше доказательствами, оснований не доверять которым не имеется, поэтому суд признает их достоверными.

Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о наличии оснований для оговора подсудимого, не установлено.

Исследовав все представленные доказательства в совокупности, сопоставив их между собой, суд находит вину Юркевского в совершении инкриминируемого ему преступления доказанной.

Доводы Юркевского о непричастности к сбыту Ч. 12 февраля 2020 года в подъезде по месту своего жительства наркотического средства (информация скрыта)(информация скрыта) общей массой 0,45 грамма, которое впоследствии было изъято правоохранителями после того как Ч. поместил его в тайник для Ц., опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств и являются лишь способом защиты. 

Анализ телефонных переговоров Ч. и Юркевского также не оставляет сомнений в том, что деятельность последнего очевидно была связана с незаконным сбытом наркотического средства «Соль», а имеющаяся у правоохранителей оперативная информация в этом плане подтвердилась после реализации соответствующих мероприятий.

Расценивать действия Юркевского как пособника в приобретении наркотика Ч. оснований не имеется.

Установленные обстоятельства свидетельствуют в пользу того, что действия Юркевского были направлены на незаконное распространение и реализацию наркотических средств, то есть их сбыт. При этом установленный сбыт был возмездным, о чем свидетельствует факт перевода Ч. на счет Юркевскому 1 000 рублей, которые в свою очередь поступили ему от Е., а тому от Ц. Именно после поступления этой суммы в качестве оплаты наркотика, Юркевский сбыл его Ч.. 

Примечательно, что Юркевский, говоря в суде, что ранее периодически передавал Ч. лишь марихуану, косвенно подтверждал свою вовлеченность в распространение наркотических средств. 

Доводы Юркевского о том, что в телефонных разговорах с ФИО3 он вел речь о марихуане, которую собирался приобрести для себя и для ФИО3, не убедительны, они опровергаются показаниями последнего и не соотносятся с контекстом состоявшихся разговоров. 

Версия защиты о наличии у Юркевского алиби проверялась судом, однако не нашла своего подтверждения. 

Она, как собственно и показания свидетелей И. в суде и Б. на следствии (т. 3 л.д. 17-19) о том, что 12 февраля 2020 года в период с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут Юркевский был с ними по месту жительства Б., расположенного в (адрес обезличен), никуда в указанный период не отлучался и ни с кем, в том числе Ч., не встречался, опровергаются показаниями свидетеля Д. и Ч., результатами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», а также содержанием телефонного разговора Юркевского и Ч., состоявшегося в 16 часов 56 минут того же дня, в котором последний говорит Юркевскому «Я к тебе пришел».

Обращает на себя внимание и тот факт, что изначально Юркевский не заявлял о наличии у него алиби. Такую версию он выдвинул лишь в конце сентября 2020 года. Тогда же по инициативе защиты впервые были допрошены свидетели Б. и И. являющиеся друзьями подсудимого.

Принимая во внимание такие обстоятельства, суд расценивает показания названных свидетелей в оговоренной части, очевидно, озабоченных судьбой товарища, как неправдивые и относится к ним критически.

Акценты защиты на факт состоявшегося 12 февраля 2020 футбольного матча между футбольными командами «Интер» и «Наполи», трансляцию которого в 22 часа 45 минут якобы совместно смотрели Б., И. и Юркевский, не исключают виновность последнего в сбыте наркотического средства Ч., совершенного в период с 17 часов 10 минут до 17 часов 15 минут того же дня. 

Неубедительны и заверения Юркевского о том, что он обуславливался с Ч., что тот придет на встречу с ним к дому Б. ((номер обезличен) «а» по (адрес обезличен)) для того, чтобы якобы забрать у него марихуану, однако, несмотря на поступивший от него звонок, состоявшийся в 16 часов 56 минут, он так и не пришел, ввиду чего он (Юркевский) вместе с И. и Б., прождав некоторое время Ч. возле подъезда, вернулись обратно в квартиру. 

В этой связи обращает на себя внимание содержание упомянутого Юркевским телефонного разговора с Ч., в котором последний сообщает Юркевскому, что пришел к нему, а тот обещает вскоре спуститься. Такой разговор, очевидно, был без негативных оттенков и недопонимания между собеседниками не прослеживается. При этом после такого разговора более соединений между Юркевским и Ч. не было. Из этого следует, что встреча Юркевского и Ч. все же состоялась, как заверял последний, в подъезде по месту жительства Юркевского, что подтверждено результатами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» и показаниями свидетеля Д.. 

Обстоятельства того, что ни при личном досмотре Юркевского (т. 1 л.д. 70-74), ни при проведении обыска в его жилище (т. 1 л.д. 76-87), не были обнаружены наркотические средства, в том числе, содержащие (информация скрыта) не могут являться свидетельством непричастности Юркевского к сбыту Ч. такого вещества 12 февраля 2020 года.

Ссылки защитника на постановление старшего оперуполномоченного ОНК ОМВД России по Белгородскому району от 30 сентября 2020 года об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 307 УК РФ в отношении И. и Б. за отсутствием в их деянии состава преступления, бесперспективны, поскольку в установленном порядке такое постановление 21 июня 2021 года отменено заместителем прокурора Белгородского района, а соответственно не имеет юридической силы и выводы суда ни в коей мере под сомнение ставить не может.

Касаемо акцентов защитника на то, что в рапорте от 13 февраля 2020 года об обнаружении признаков преступления (т. 1 л.д. 13) оперуполномоченный Д. не отразил факта встречи Ч. с Юркевским в день обнаружения и изъятия фигурируемого по делу наркотика, суд отмечает, что согласно ст.ст. 141 и 143 УПК РФ рапорт об обнаружении признаков преступления является поводом для возбуждения уголовного дела. Следовательно, соответственно смыслу процессуального закона такой рапорт в принципе не может быть доказательством как вины, так и не виновности подсудимого, поскольку лишь содержит субъективное мнение его автора о наличии признаков преступления, а потому не может приниматься судом во внимание. Такой вывод в полной мере корреспондирует правовым позициям высших судебных инстанций. К тому же содержание упомянутого рапорта ни показания Д, в суде, ни выводы суда о виновности Юркевского под сомнение не ставит.

Суд квалифицирует действия Юркевского по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ – незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

С учетом положений постановления Правительства РФ от 01.10.2012 года №1002 в судебном заседании нашел свое подтверждение значительный размер наркотического средства, (информация скрыта) (информация скрыта), сбытого 12 февраля 2020 года Ч,.

Совершая такое преступление, подсудимый действовал с прямым умыслом, он осознавал общественную опасность своих действий, связанных с незаконным распространением наркотиков, желал наступления общественно опасных последствий и достиг преступного результата.

При назначении наказания суд учитывает, что Юркевский (данные о личности)

Свидетель Б. – мать подсудимого охарактеризовала Юркевского исключительно с положительной стороны как заботливого и отзывчивого сына (т. 1 л.д. 146-148).

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы (т. 2 л.д. 91-96) Юркевский (Данные о личности) Юркевский (данные о личности) 

Принимая во внимание выводы экспертов, а также поведение Юркевского в судебном заседании, когда он адекватно воспринимал сложившуюся ситуацию, понимал цель проводимых с его участием действий, правильно реагировал на поставленные вопросы, давал на них мотивированные ответы, не дав повода усомниться в своем психическом статусе, суд признает Юркевского вменяемым.

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание суд признает: (данные о личности)

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, признанные смягчающие обстоятельства, данные о личности виновного, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что исправление Юркевского невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы без дополнительного наказания. 

В то же время, признанные смягчающие наказание обстоятельства вкупе с положительными характеристиками подсудимого, суд признает исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного им преступления, что позволяет назначить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Оснований для применения правил ст. 73 УК РФ не имеется, поскольку без реального отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы цели наказания не будут достигнуты.

Оснований для освобождения Юркевского от уголовной ответственности или от отбывания наказания не имеется.

Обстоятельств, препятствующих отбыванию Юркевским наказания в условиях изоляции от общества, не установлено, соответствующих сведений суду не представлено.

Руководствуясь положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного Юркевским преступления, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также назначения ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, суд полагает возможным изменить его категорию с особо тяжкого на тяжкое преступление.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение Юркевскому наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора изменить ему меру пресечения на заключение под стражу, поскольку иная, более мягкая мера пресечения, не обеспечит реализацию целей судопроизводства в этой части.

Ранее Юркевский не отбывал лишение свободы, при этом с учетом измененной категории преступления на тяжкое, ему следует назначить отбывание наказания в ИК общего режима (п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ).

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время, проведенное Юркевским под стражей с 24 июня 2021 года до дня вступления приговора в законную силу, следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судом в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию совершенного ФИО1 преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ с особо тяжкого преступления на тяжкое преступление.

Назначить ФИО1 отбывать лишение свободы в исправительной колонии общего режима.

Изменить ФИО1 меру пресечения на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время, проведенное ФИО1 под стражей с 24 июня 2021 года до дня вступления приговора в законную силу, следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вещественные доказательства: 

- переданное на хранение в камеру хранения ОМВД России по Белгородскому району наркотическое средство, (информация скрыта) (т. 1 л.д. 140-141, 142) – уничтожить; 

- сотовый телефон «Honor 10 Lite» с сим-картами ПАО «ВымпелКом» и ПАО «МТС», хранящийся при настоящем уголовном деле – вернуть по принадлежности осужденному ФИО1 либо его доверенному лицу, подтвердившему свои полномочия на получение этого телефона (т. 1 л.д. 37);

- компакт-диск (номер обезличен) – хранить при настоящем уголовном деле (т. 1 л.д. 180, 232).

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В этот же срок осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья / М.С.Петров