Дело № 2-291/2017

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

22 июня 2017 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.В.

при секретаре Гайнановой Н.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, установлении факта принятия наследства, разделе наследственного имущества, признании преимущественного права на получение в собственность наследственной доли, взыскании денежной компенсации, признании права собственности на наследственное имущество, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит: 

признать завещание от 26 февраля 2013 года, составленное В.П.П., ДАТА рождения, удостоверенное нотариусом ФИО3 недействительным;

установить, что ФИО2, ДАТА рождения, и ФИО4 приняли наследство по закону наследство, открывшееся после смерти В.П.П., умершего ДАТА, в том числе право собственности на земельный участок общей площадью 969 кв.м с кадастровым № и ? доли в праве собственности на дом, расположенный по АДРЕС

разделить наследство В.П.П., умершего ДАТА, признав за истцом и ФИО2 право наследования на ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым № каждому и на ? и ? доли соответственно в праве собственности на дом по АДРЕС

признать за истцом преимущественное право на получение в собственность наследственной доли, причитающейся ФИО2 в ? доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 969 кв.м с кадастровым № и в ? доли в праве собственности на дом по АДРЕС с выплатой денежной компенсации за доли в наследственном имуществе, взыскав ФИО1 в пользу ФИО2 647 000 руб.;

признать за истцом право собственности на земельный участок общей площадью 969 кв.м с кадастровым № и право собственности на 3/4 доли в праве собственности на дом по АДРЕС

В качестве основания иска указала, что решением Сосновского районного суда Челябинской области от 10 октября 2016 года из наследственной массы В.П.П. выделена и включена в наследственную массу его супруги В.Н.Ф., умершей ДАТА, супружеская доля виде 1/2 доли в праве собственности на до по АДРЕС, установлено, что В.П.П., умерший ДАТА. и ФИО1 приняли в равных долях наследство, открывшееся после смерти В.Н.Ф., включена в наследственную массу В.П.П. 1/4 доли в праве собственности на спорный дом, за ФИО1 признано право собственности в порядке наследования на указанную 1\4 доли. Наследственное дело после смерти отца В.П.П., умершего ДАТА, заведено нотариусом ФИО3 по заявлению истца от 24 февраля 2016 года. О наличии завещания отца истец узнала от нотариуса после подачи заявления о принятии наследства, само завещание увидела только в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу №. Согласно указанному завещанию В.П.П. завещал ответчику все свое имущество. Завещание считает недействительным, поскольку с 2009 года у В.П.П. начались проблемы со здоровьем, он мог закурить в доме, лежа на диване, зайти в уличной обуви домой, мог беспричинно начать ругать окружающих матов и внучку, грозился вызвать участкового, что выселить из дома незнакомых детей. Прятал свои вещи, забывал об этом, потом обвинял в воровстве окружающих, в больницу идти наотрез отказался, ругался. В 2012 году В.П.П. в первый раз ушел из дома и заблудился. Его привел домой родной брат А.А.С. Впоследствии подобные случаи стали повторяться с периодичностью раз в месяц. Его приводили домой соседи, он им не сопротивлялся, хотя некоторых даже знал. В.П.П. мог привести в дом местных цыган, алкоголиков, при этом всегда способен назвать свои фамилию, имя, отчество и год рождения. После получения копии завещания, истец обратилась за консультацией к врачу-психиатру М.Г.В., согласно заключению которого В.П.П. поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, сделан вывод о том, что В.П.П. обнаруживал признаки психического расстройства, которое на момент составления завещания не давало ему возможности понимать значение своих действий и руководить ими. Истец считает, что В.П.П. в момент совершения завещания не был полностью дееспособным, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Оспариваемым завещанием нарушены права и законные интересы истца как наследника отца В.П.П., поскольку как дочь имела право на половину наследства. Так как и истец, и ответчик обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства отца в установленные законом сроки, считает возможным установить факт принятия наследства В.П.П. Также считает, что при разделе наследства доля истца подлежит увеличению, так как в период проживания в нем с 2000 года истцом произведены неотделимые улучшения дома на общую сумму 1 372 530 руб. (67 % 2/3 стоимости дома). В связи с чем считает, что доля ответчика должна быть уменьшена в 2/3 раза составлять ?. Доля истца в жилом доме в порядке наследования составит ? (3/8 + (3/8 – ?). Истец проживала в спорном жилом доме с отцом с 2000 года, проживала на день смерти отца и проживает в настоящее время, имеет право собственности на ? доли указанного дома. Ответчик в доме не проживал, имеет отдельный жилой дом в собственности, где проживает своей семьей, в жилом помещении не нуждается, на спорный дом никогда не претендовал, выписался из дома в 1977 году и больше в доме не проживал. Жилой дом расположен на спорном земельном участке, который необходим для использования дома и выделялся изначально для строительства дома, поэтому с учетом пп. 5 п. 1 ст. 1, а также п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации за истцом необходимо признать преимущественное право на получение в собственность в порядке наследования как ? доли дома, так и земельного участка, на котором они расположены. Исходя их экспертной стоимости за ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, на которые имеет право ответчик, истец в силу ст. 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации обязана выплатить ответчику в счет его наследственной доли денежные средства в сумме 647 000 руб.

Определением суда от 25 ноября 2017 года отказано в принятии искового заявления в части требований об установлении факта принятия наследства ФИО2 наследства после смерти В.П.П., умершего ДАТА. 

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО5 в судебном заседании поддержали исковые требования.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал.

Третье лицо нотариус ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. 

Суд, выслушав стороны, представителя истца, оценив показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела суд установил, что 14 октября 2015 года умер В.П.П., ДАТА рождения (л.д. 33). После его смерти нотариусом ФИО3 заведено наследственное дело, с заявлениями о принятии наследства в шестимесячный срок обратились дети наследодателя - истец ФИО6 и ответчик ФИО2, то есть в установленном порядке приняли наследство (л.д. 129-161).

Вступившим в законную силу решением Сосновского районного суда Челябинской области от 10 октября 2016 года (л.д. 206), решено:

выделить из наследственной массы В.П.П., ДАТА рождения, умершего ДАТА и включить в наследственную массу его супруги В.Н.Ф., умершей ДАТА, супружескую долю виде 1\2 доли в праве собственности на дом, общей площадью 44,3 кв.м., расположенный по АДРЕС.

установить, что В.П.П. ДАТА рождения, умерший ДАТА и ФИО1, ДАТА рождения, приняли в равных долях наследство, открывшееся после смерти В.Н.Ф., умершей ДАТА, где бы оно ни находилось и в чем бы ни заключалось, в том числе и в виде 1\2 доли в праве собственности на дом, общей площадью 44,3 кв.м., расположенный по АДРЕС

включить в наследственную массу В.П.П. ДАТА рождения, умершего ДАТА 1\4 доли в праве собственности на дом, общей площадью 44,3 кв.м., расположенный по АДРЕС, принятых им в порядке наследования.

признать за ФИО1 право собственности в порядке наследования на 1\4 доли в праве собственности на дом, общей площадью 44,3 кв.м., расположенный по АДРЕС.

26 февраля 2013 года нотариусом ФИО3 удостоверено завещание, согласно которому В.П.П. все свое имущество завещает ФИО2, ДАТА рождения, текст завещания записан нотариусом со слов завещателя, завещание прочитано до подписания и собственноручно подписано В.П.П. в присутствии нотариуса (л.д. 134-161).

Истец оспаривает указанное завещание на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Свидетель И.Н.С. ранее в судебном заседании показала, что является соседкой истца с 2004 года, знает, что В.П.П. забор ломал в 2010 году, поджигал свой сарай (взял угли из бани и подложил под сарай). В 2012 году видела его на улице около магазин, он не знал куда идет, поэтому И.Н.С. с мужем его домой отвели. В.П.П. сидел дома, смотрел телевизор, а телевизор был выключен. В 2012 году он ходил в туалет под себя, потом вешал одежду на батарею сушить. В.П.П. зятя своего вором обзывал за то, что он книжку своровал «Тихий Дон», это было после 2010 года. Он всегда знал, сколько у него кусочков сахара в сахарнице, это было в 2014 году. В 2013 году В.П.П. завел к себе в дом цыган и чаем их поил. Бывало, что он дом оставлял открытым. К врачам он не обращался.

Свидетель З.И.Д. (сестра жены ФИО2) ранее в судебном заседании показала, что В.П.П. раньше был адекватный, но неразговорчивый, с 2011 года уже было видно, что у него памяти нет, он не узнавал свидетеля. Был случай летом 2012 года, когда В.П.П. шел в зимней одежде: шапке, фуфайке. С. (истец) просила присматривать за В.П.П., если что, то довозить его до дома. В гостях у В. свидетель не была, так как «у них и так семья большая была». В 2013, 2014 годы свидетель не общалась с В.П.П. Знает, что В.П.П. читать любил, обращался к мужу свидетеля и просил привезти что-нибудь почитать.

Свидетель З.В.Л. ранее в судебном заседании показал, что с В.П.П. общался последний раз в 2012 году, видел его в 2014 году. В 2012 году тот перестал узнавать свидетеля, а раньше всегда узнавал. Замечал странности у В.П.П.: стал плохо ходить, видеть, забывал многое, спрашивал свидетеля в 2011 году, как его теща поживает, хотя она умерла в 2010 году. А. (ответчик) один раз в месяц забирал отца в баню, на день рожденье приглашал. В.П.П. в 2010 году просил у свидетеля почитать военные книжки.

Свидетель Х.А.Н. ранее в судебном заседании показал, что является другом сына истца с 2006 года, П.П. знал, после тренировок приходил к нему домой. Последний раз общались в 2013-2014 годах, когда свидетель помогал делать крышу. П.П. кричал на них, что они бомбят дом и разворовывают, говорил, что милицию вызовет. Летом 2010 года поднял П.П. с земли, так как тот упал и не мог встать, он плохо ходил. В.П.П. свидетеля не узнал. Свидетель два раза его домой привозил, еще раз было такое через год или два. Летом В.П.П. мог выйти в фуфайке, в валенках, в ватниках. В.П.П. жил в доме в одной комнате с внуком А., в доме три комнаты. Раньше В.П.П. книги читал, телевизор смотрел.

Свидетель Т.С.И. ранее в судебном заседании показал, что является другом А.К., с его дедом общались, последний деда видел в 2015 году. В то время разбирали гараж у А., дед вышел, сидетель с ним поздоровался, а дед отвернулся и домой пошел. До этого в 2012 году у них во дворе разложили ключи и ушли, а дед подошел и забрал инструменты, думая, что это его инструменты. Последнее время В.П.П. не узнавал никого.

Свидетель К.А.С. (сын истца) ранее в судебном заседании показал, что жил с дедом (В.П.П.) в одной комнате. Когда свидетель стал постарше, у деда началось меняться состояние, стал больше ругаться, стал недовольным. Например, когда пришли гости, он мог уйти на сеновал и там спал, а все его искали. Телевизор дед смотрел без звука, перестал читать книжки. Это было примерно в 2009, 2010 годах. Дед часто уходил, говорил, что на работу, хотя он не работал. Дед ел много, «только поест и опять приходит на кухню», говорил, что готовят мало. Когда свидетель уходил на перерыв, потом возвращался, то инструментов уже не было, дед их забирал, это было в 2013 году. Дед плохо спал, разговаривал во сне. Он забывал чьи - то имена, а то, что было давно, все помнил. Он целый день сидел дома и смотрел телевизор. Дед себе ничего не покупал, пенсию ему приносил почтальон домой. Дед знал, когда ему принесут пенсию. Он выходил, открывал ворота, почтальон сам считал деньги, дед расписывался. Дед был недоволен, что делают крышу, гараж. Когда сарай разбирали, говорил, что ему все нужно, а там были старые тряпки, ковры. Это было в 2015 году.

Свидетель Н.А.А. ранее в судебном заседании показала, что работает врачом – терапевтом в Сосновской ЦРБ с 2013 года. В.П.П. знала. Последний раз его видела летом 2015 года, наблюдала его как пациента в частном порядке по просьбе родственников. В 2011 году к ней обращалась внучка П.П.. При первом визите его состояние было добродушное, было лето, свидетель начала задавать вопросы про времена года, он начал нервничать, одевать зимнюю одежду, разговор не состоялся. Свидетель порекомендовала родственникам обратиться к психиатру. Второй раз приходила к нему через полгода, зимой 2012 года, но разговор не состоялся. Он поздоровался сквозь зубы, отказался от общения и от какой-либо помощи. 

Свидетель Т.Е.Г. (зять истца) ранее в судебном заседании показал, что деда (В.П.П.) знал с 2005 года. Он был нормальный, общаться желания у него не было. Он занимался огородом, курил, читал книги. С годами стал многое забывать, это было примерно с 2008-2009 года. В туалет стал ходить там, где попало. Жил с ним в одном доме с 2005 года до 2014 года. Летом он ходил в баню мыться, говорил, что холодно, зимой говорил, что жарко. Дед жил с К.А. все время, отдельной комнаты у деда не было, но он не жаловался что жил с внуком, у них нормальные отношения были. У деда было занятие наблюдать за кем-то, когда снег чистили. Раньше он книги читал, потом только телевизор смотрел. Перед смертью он стал закрытым, общался редко. Дед мог не узнать людей, это было редко после 2010 и 2011 года, в 2013 году стало чаще. Дед сам получал пенсию до 2014 года, куда он деньги девал, не знает.

Дед занимался огородом (поливал, полол, картошку окучивал) либо на лавочке сидел, телевизор смотрел, двор мел, зимой снег чистил. Потом в 2008 - 2009 году перестал заниматься огородом, в 2012-20013 году только курил и сидел на лавке. Дед в магазин мог сходил за сигаретами.

Свидетель В.Е.Ю. (дочь истца) ранее в судебном заседании показала, что дедушка (В.П.П.) жил с ее братом в одной комнате, так как комната была большая, стояло 2 кровати. Дед не высказывал по этому поводу недовольство, так как отношения были хорошие с внуком. Дед перестал принимать свидетеля с 2009 года, говорил, что она чужая, в 2010 году не пошел к ней на свадьбу, сказал, что гостей надо разогнать. Радовался, что она поступила в медицинский институт, но потом появилась озлобленность, перестал принимать помощь. После 2010 года дед мог зайти в уличной обуви в дом, его просили переобуться, он агрессивно реагировал. Он говорил: «Как хочу, так и веду себя». Он забывал как включать микроволновую печь, это было в 2012, 2013 году, говорил, что специально так делают, чтобы его кормить холодным. Мог включить горелку газовую с чайником и забыть. Пенсию ему домой почтальон приносил, у деда в календаре дата выдачи пенсии отмечена была. Деньги он не тратил, в этот же день приезжал дядя Саша и забирал пенсию, дед сказал, что так надо. На продукты он не давал деньги маме, сам ходил в магазин за сигаретами. У деда образование 4 класса. Книжки он любил читать, с 2011- 2012 года у него появилась апатия к чтению. Он целыми днями был дома, смотрел телевизор, читал книги и газеты, курил около дома. Последнее время он ничем не интересовался. С соседями дед постоянно ругался, говорил, что они мусор ему перекидывают через забор на его участок, он мог испражняться, где хотел, соседи ему делали замечания. Другим соседям говорил, что они камни кидают на его участок, и кидал их обратно. Пенсию он получал на дому. Дед с утра открывал ворота и ждал, он знал дату (20 число), переодевался в чистую одежду и ждал почтальона.

Свидетель Р.Е.Д. ранее в судебном заседании, показала, что ФИО2 (ответчик) муж ее родной сестры. Знает его с 1978 года. В.П.П. очень часто был у своего сына А., который его привозил к себе один раз в неделю, он его возил в магазин за покупками, в баню 1 раз неделю и на праздники. Последний раз В.П.П. видела перед смертью за месяц возле магазина. Его состояние для своих лет было нормальное. На вопросы отвечал адекватно, нормально, свидетеля всегда узнавал. Вместе с П.П. были у него на юбилее, А.П. отмечал 85 – летие П.П., приглашал гостей, привез отца. П.П. вел себя нормально, был адекватный. Он спрашивал у свидетеля книжки почитать года два назад. П.П. был недоволен, что с ним живет дочь с семьей. П.П. отвечал про здоровье, что у него все хорошо, он все помнил. В больнице с воспалением легких в 2015 году лежал один, он был на самостоятельном лечении, сам себя обслуживал. 

Свидетель Д.М.Н. ранее в судебном заседании, показал, что общался с В.П.П. примерно 1 раз в год, последний раз его видел за год перед смертью, он был адекватный, нормальный, узнавал всех, на здоровье он не жаловался, жаловался на родственников. В.П.П. занимался садом, любил телевизор смотреть.

Свидетель Д.Л.Н. (тетя истца и ответчика) ранее в судебном заседании показал, что с В.П.П. общались примерно раз в полгода, приходили к нему домой. Последний раз его видал за полгода до смерти, он встретил их у ворот, был довольный, сели с ним на лавку, разговаривали, он не жаловался ни на кого, на здоровье не жаловался, бредовых идей не высказывал. В 2013, 2014 годах навещали его. За последние 5 лет странностей не было в его поведении, всех всегда узнавал, всегда был доволен, улыбался. В больницах он не часто лежал, свидетель приходила и проведывала его в Сосновской ЦРБ, он нормально себя вел, при нем сиделки не было, он был там один.

Свидетель К.А.А. (дочь ответчика) ранее в судебном заседании показала, что с дедушкой (В.П.П.) часто общались, он часто бывал у родителей в гостях, он пешком сам приходил, иногда папа (ответчик) его привозил. В 2015 году дед сам приходил в гости, он был абсолютно здоровый человек, всегда всех узнавал, сам себя обслуживал, в магазин сам ходил, папа (ответчик) иногда ему привозил продукты. Дед сам пенсию получал, тратил пенсию на продукты, на коммунальные услуги. Отмечали юбилей дела 85 лет у родителей. Дедушка очень дружелюбный был, много читал, на юбилее употреблял спиртные напитки. С.П. не было на юбилее, так как у деда не очень хорошие отношения с ней были. Они жили вместе, но дед на них часто обижался, что они его даже по имени не называли. Про завещание дед сам говорил свидетелю летом в год юбилея, сказал, что хочет, чтобы все принадлежало сыну. Сестра Л. знала об этом. Дед сказал это после составления завещания. Дед говорил, что он живет у дочери как квартирант, жаловался, что все комнаты закрыты, жил в комнате с внуком. Дед был адекватный, потери памяти у него не было, он все даты помнил, даже правнучек поздравлял, про прошлую жизнь дед все помнил, где работал, с кем служил. Дед был добрый человек, агрессии не было, нормально ходил, до магазина ходил, по дому, он сам выбирал и покупал себе, продукты себе.

Свидетель Б.Е.В. ранее в судебном заседании показала, что является другом семьи ответчика, была В.П.П. на юбилее (85 лет), С. не было на юбилее, сегодня ее первый раз видит. П.П. себя вел адекватно, бредовых идей не высказывал, муж с ним беседовал о политике. Про завещание ей было известно. Когда были на юбилее, он сказал ей, что все завещал сыну. Свидетель поняла так, что у него не очень отношения были с дочерью, он холодно о ней отзывался. В марте 2015 года он попал в больницу с легкими, в больнице он лежал один. Он мог сам себя обслуживать, он сам ходил в магазин. Заблудиться он не мог, провалов в памяти не было, он всех узнавал. После юбилея он попросил книгу почитать «Архипелаг». П.П. отзывался с обидой о дочери, агрессии не было. Он был обижен, что дома шум, беспорядок его раздражал. О своих заболеваниях он не рассказывал.

Свидетель Я.Л.А. (дочь ответчика) ранее в судебном заседании показала, что дед (В.П.П.) сам приходил к ней в гости, это было в 2013 и 2014 годах. Потом он заболел в 2015 году, приходил к родителям, так как они ближе живут. На юбилее 85 лет свидетель была, он себя вел нормально, бредовых идей не высказывал, всех узнал. Дед всегда читал с внучками книги. Про завещание узнала от деда в 2013 году, после того как он его составил. Это было летом при всех, там также была ее сестра К.А.А., он сказал всем, что так захотел. Про дочь С. дед говорил, что его обижали, никто с ним не общался, не с кем было поговорить, поэтому он приходил в гости. Дед сам мог себя обслуживать, пенсию ему приносили, деньги тратил на свои нужды. К внучкам приходил, покупал шоколадки. Дед книги читал, это было до 2015 года, до смерти. Провалов в памяти не было, заблудиться не мог. В больнице он лежал, так как у него что-то было с легкими, других заболеваний не было, лекарства дед не принимал. Дед сам покупал продукты, иногда просил свозить его. 

Свидетель Б.М.Ф. ранее в судебном заседании показал, что является другом ответчика, истца видит в первый раз. В.П.П. встречал не часто, состояние здоровья его было нормальное. В 2013, 2014 годах он был тихий, спокойный, неадекватно себя не вел, он всегда узнавал свидетеля, разговаривали с ним, детство и юность обсуждали, это было 5 лет назад. Уйти и потеряться В.П.П. не мог, он мог сам дойти от дома до дома сына. В магазин сам мог сходить, адекватно относился к денежным суммам. П.П. любил читать книжки, любил поговорить о казачестве. На юбилее 85 лет свидетель был, П.П. был слабеньким, он уставал, не танцевал, песни не пел. Психическое здоровье было хорошее, он был адекватный, спокойный, тихий, он не выпивал, не курил. Про завещание он говорил на своем юбилее, говорил, что завещал свое имущество сыну. В.П.П. любил, чтобы все его вещи лежали на месте. Жаловался в основном на дочь и внучку, говорил, что дочь злая. У него не хватало духа выгнать дочь из дома. Когда он стал старый, дочь с семьей ему стали мешать. Он говорил, что дочь не называла его папой или по имени.

В суд представлена медицинская карта В.П.П. из МБУЗ «Сосновская центральная районная больница», согласно которой В.П.П. находился на лечении с 10 марта 2015 по 01 апреля 2015 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». Какие-либо иные медицинские карты, истории болезни В.П.П. за период до 2015 года по запросам суда не обнаружены (л.д. 178, 208, 210). 

В.П.П. на учете у психиатра, нарколога при жизни не состоял (л.д. 117, 198). Согласно записи акта о смерти причина смерти В.П.П. – дыхательная недостаточность, хроническая обструктивная болезнь легких (л.д. 195).

По ходатайству истца судом назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза по следующим вопросам: В каком психическом состоянии находился В.П.П. на момент составления завещания ДАТА? Мог ли В.П.П. в момент составления завещания ДАТА понимать значение своих действий и руководить ими?

Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1».

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 29 мая 2016 года однозначно ответить на поставленные перед экспертом вопросы не предоставляется возможным в связи с отсутствием в медицинской документации данных о психическом состоянии В.П.П. в юридические значимый период, а также разными описаниями состояния и поведения подэкспертного в свидетельских показаниях.

У суда нет оснований подвергать сомнению заключение экспертов, которые имеют специальные познания в области психиатрии, являются квалифицированными специалистами. 

Истцом представлено в суд заключение специалиста врача-психиатра, доцента, кандидата мед.наук М.Г.В. от ДАТА (л.д. 68-75), согласно которому В.Е.Ю. обратилась на предмет состояния психического здоровья ее деда В.П.П., ДАТА рождения, умершего ДАТА на момент составления им завещания в феврале 2013 года. По мнению врача-психиатра, у В.П.П. имелись психические нарушения, которые соответствуют диагнозу: старческое слабоумие (деменция) F 03.2, данное расстройство носит необратимый характер, быстро и неуклонно прогрессирует вплоть до распада психической деятельности. Специалист также отметил, что В.П.П. никогда не получал противодементной терапии. Исходя из изложенного, специалист пришел к выводу, что В.П.П. обнаруживал признаки психического расстройства, которые на момент составления завещания (февраль 2013 года) не давало возможности ему понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд не принимает указанное заключение специалиста в качестве допустимого доказательства психического состояния В.П.П. на февраль 2013 года, поскольку заключение основано исключительно со слов В.Е.Ю. (внучки В.П.П.) и письменных свидетельств соседей В. – Н.А.А. и И.Н.С. Самого В.П.П. при его жизни специалист никогда не обследовал, медицинские документы В.П.П. специалисту предъявлены не были.

В суд также представлена консультативная карта на В.П.П., подписанная врачом-психиатром МБУЗ «Сосновская центральная районная больница» Д.А.В. 01 декабря 2016 года, согласно которой В.П.П. на учете не состоял, получил консультативную помощь по поводу сосудистой деменции (л.д. 180).

Допрошенный ранее в судебном заседании в качестве специалиста Д.А.В. пояснил, что вышеуказанную консультативную карту выдавал, но В.П.П. не был его пациентом, на учете В.П.П. никогда не состоял, на приеме у Д.А.В. не был. Д.А.В. с детства знаком с сыном В.П.П. (ответчиком), поэтому когда возникла проблема со здоровьем у В.П.П. в 2015 году, А. приехал к Д.А.В., рассказал, что его отец перестал спать, отказывается от пищи, плохо ориентируется. В.П.П. лично Д.П.П. не видел и не знаком с ним. А. обращался к Д.А.В. за консультацией, поэтому Д.А.В. так в карте и написал. О состоянии здоровья В.П.П. Д.А.В. ничего пояснить не мог, только посоветовал вызвать участкового терапевта, чтобы тот решил, вызывать ли специалиста. Указанный в карте препарат прописал, чтобы наладить сон, его назначают при любых заболеваниях при нарушении сна. Диагноз в карте указал со слов А., медицинские документы ему не показывали. Через месяц Д.А.В. узнал, что В.П.П. скончался. Консультативную карту Д.А.В. составил по запросу суда. 

С учетом изложенного, суд не принимает консультативную карту от 01 декабря 2016 года в качестве допустимого доказательства психического состояния В.П.П.

Согласно письменным пояснениям нотариуса ФИО3 (л.д. 207) В.П.П. 26 февраля 2013 года в нотариальную контору привез сын А.П. на автомашине. В кабинет к нотариусу В.П.П. зашел один, сообщил, что желает завещать свое имущество сыну А.П. Когда документ был напечатан, В.П.П. своей рукой подписал завещание. На вид В.П.П. вел себя адекватно. Отвечал на вопросы четко и ясно, никаких сомнений в его психическом состоянии не возникло.

Оценив в совокупности пояснения сторон, показания свидетелей, заключение экспертизы, письменные документы, учитывая, что допустимых доказательств того, что в момент составления завещания 26 февраля 2013 года В.П.П. не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, оснований для признания завещания недействительным на основании п. 1 ст. 177 ГК РФ не имеется.

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований необходимо отказать в полном объеме.

Согласно ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Учитывая, что определением судьи от 25 ноября 2016 (л.д. 4) были приняты меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия в отношении спорного имущества, исковое заявление удовлетворению не подлежит, указанные меры по обеспечению иска подлежат отмене.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, установлении факта принятия наследства, разделе наследственного имущества, признании преимущественного права на получение в собственность наследственной доли, взыскании денежной компенсации, признании права собственности на наследственное имущество отказать в полном объеме.

Отменить принятые определением Сосновского районного суда Челябинской области от 25 ноября 2016 года меры по обеспечению иска в виде запрета нотариусу нотариального округа Сосновского муниципального района Челябинской области ФИО3 совершать действия по выдаче свидетельства о праве на наследство в рамках наследственного дела №, открывшегося после смерти В.П.П., умершего ДАТА.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: