Дело № 22-1842 

Судья Миронова Н.Б.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

8 сентября 2020 года г. Чебоксары 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Лазарева Э.Г., 

при секретаре Яковлевой А.В.,

с участием прокурора Тимофеева А.В.,

осужденного ФИО16, 

осужденного ФИО24,

адвоката Павловой А.Н.,

адвоката Пилипенко К.Н.,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшей ФИО25

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО16, адвоката Новиковой О.Р. на приговор Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 6 июля 2020 года, которым

ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч. 2 ст. 266 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колониях-поселениях.

Мера пресечения в отношении ФИО16 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, гражданин 

<

данные изъяты>, несудимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в колониях-поселениях и с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, ФИО24 постановлено исполнять самостоятельно.

Мера пресечения ФИО24 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Зачтено ФИО24 в срок отбывания наказания по настоящему приговору время отбывания наказания по приговору Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 25 декабря 2017 года в период с 26 апреля по 15 ноября 2018 года.

ФИО26 и ФИО24 постановлено самостоятельно следовать до места отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, срок отбывания наказания обоим исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, в срок отбывания наказания зачесть время их следования в соответствии с предписанием к месту отбывания наказания из расчета один день, за один день.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лазарева Э.Г., выступление осужденного ФИО16, адвоката Павловой А.Н., поддержавших доводы жалоб, мнение осужденного ФИО24, адвоката Пилипенко К.Н., просивших изменить приговор, выступление прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Тимофеева А.В., потерпевшей ФИО1 и ее представителя ФИО25, просивших оставить приговор без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО16 осужден за выпуск в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства лицом, ответственным за техническое состояние транспортного средства, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

ФИО24 осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Инкриминируемые преступления совершены 20 января 2017 года ФИО16 в 

<

адрес>, а ФИО24 на 

<

данные изъяты> км автодороги 

<

данные изъяты> возле 

<

адрес> при подробно изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В судебном заседании ФИО16 и ФИО24 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО16 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным.

Полагает, что при рассмотрении дела судом грубо нарушен принцип презумпции невиновности. 

Указывает, что в суде он заявил о самооговоре, подробно рассказал о причинах. Свидетели защиты ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, подтвердили его алиби о том, что действительно 20 января 2017 года он находился в служебной командировке в 

<

адрес>, выехал из дома в 3 часа утра. В подтверждение алиби суду предоставлены копии приказов о направлении его и водителя ФИО2 20 января 2017 года в командировку.

Отмечает, что необоснованно судом отказано в удовлетворении ходатайства о запросе из ПАО «Мегафон» информации о биллинговых соединениях абонентского номера № за период с 19 января по 20 января 2017 года с привязкой к базовой станции для определения местоположения абонента.

Считает, что уголовное дело в отношении него возбуждено незаконно, то есть при наличии вступившего в законную силу Определения инспектора ГИБДД от 1 июня 2017 года об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.31 КоАП РФ.

Указывает, что после отмены обвинительного приговора от 25 декабря 2017 года и возвращения уголовного дела прокурору, органу следствия необходимо было выполнить требования суда, указанные в постановлении от 9 ноября 2018 года, то есть провести процессуальные действия, учитывая незаконность возбуждения уголовного дела и прекратить в отношении него уголовное преследование. При этом не требовалось проведения каких-либо дополнительных следственных действий.

Отмечает, что вместе с тем, по делу проведено дополнительное расследование, выполнены новые следственные действия с нарушением установленных сроков следствия. Вместо устранения нарушений следователь назначал дополнительные экспертизы, повторно проводил выемки и осмотр предметов, устанавливал и допрашивал новых свидетелей, привлекал новых специалистов, приобщал новые вещественные доказательства, по которым проводил экспертизу, приобщал дополнительные доказательства. Руководитель следственного органа, незаконно возвращая дело на дополнительное расследование, продлевала незаконно срок следствия, давала незаконные указания о восполнении неполноты следствия. 

Полагает, что органом следствия собраны новые доказательства, восполняющие неполноту произведенного предварительного расследования, которые нашли отражение в новом обвинительном заключении с увеличением его прежнего содержания, что является недопустимым и нарушающим его права на защиту.

Указывает, что в уголовном деле отсутствуют доказательства о его причастности к инкриминируемому деянию, суд необоснованно отказывал в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного преследования в отношении него.

Отмечает, что ряд экспертиз проводилась по фотографиям, вещественные доказательства: сцепное устройство и автомобиль 

<

данные изъяты>, при выполнении ст. 217 УПК РФ органом следствия не представлены им для ознакомления и осмотра. 

Полагает, что суд не дал надлежащую оценку тому обстоятельству, что следствием воспроизведена неполнота предварительного следствия, поскольку все доказательства, приобщенные к материалам дела после возвращения его в порядке ст. 237 УПК РФ, добыты органом следствия с нарушением требований УПК РФ, и являются недопустимыми доказательствами. Судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, решение судом в указанной части не мотивировано. Обвинительное заключение, утвержденное 8 ноября 2019 года зам. прокурора Чувашской Республики Кондратьевым А.А., не имеет юридической силы. Обвинительное заключение, ранее утвержденное прокурором, также составлено с нарушением требований закона, что установлено заключением прокурора Республики от 10 октября 2018 года и постановлением Президиума Верховного Суда Чувашской Республики от 9 ноября 2018 года, в связи с чем считает, что в деле отсутствовал итоговый документ, составленный в соответствии с требованиями закона.

Считает, что дело подлежало возвращению прокурору для устранения указанных нарушений. 

Отмечает, что при повторном рассмотрении дела суд не дал надлежащую оценку имеющимся в деле показаниям потерпевшей ФИО1, которые содержат неустранимые противоречия. Так, она указала, что после вступления приговора в отношении ФИО24 и ФИО16 в законную силу, она решила продать автомашину марки 

<

данные изъяты>. 27 мая 2018 года между ее 

<

данные изъяты> и покупателем ФИО6 заключен договор купли-продажи автомашины. В ходе осмотра автомобиля до его продажи она обнаружила в салоне видеорегистратор, из которого извлекла флэш-карту, которую выдала органу следствия. Полагает, что показания потерпевшей опровергаются исследованными доказательствами: протоколом выдачи, осмотра и изъятия предметов диска и флэш-карты, договором купли-продажи, из которых следует, что продажа автомобиля состоялась 27 мая 2017 года, сохранной распиской.

Указывает, что анализ доказательств ставит под сомнение достоверность в целом всех показаний потерпевшей ФИО1, которая, не обеспечив сохранность вещественного доказательства со следами ДТП, срочно продала переданный на хранение автомобиль задолго до вынесения 25 декабря 2017 года приговора.

Кроме того полагает, что в деле имеет место фальсификация доказательств. Так, допрошенный в ходе судебного следствия свидетель ФИО7 указал, что на допрос приглашался дважды, 5 января 2019 года он находился дома, протокол допроса не подписывал. Данным фактам суд не дал надлежащую оценку.

Отмечает, что ряд вещественных доказательств не предоставлены в суд.

Указывает, что суд не мотивировал, по какой причине пришел к выводу о том, что цель наказания - исправление может быть достигнута в отношении него лишь в случае лишения свободы и не указал, по какой причине не может быть назначено наказание, не связанное с лишением свободы.

Полагает, что при отсутствии отягчающих обстоятельств, наличия ряда смягчающих обстоятельств, у суда имелись все основания изменить категорию преступления на менее тяжкую и применить положения ст. 73 УК РФ.

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения обстоятельств, препятствующих вынесению законного и обоснованного решения по делу.

В апелляционной жалобе адвокат Новикова О.Р. приводит аналогичные доводы, которые осужденный ФИО16 указал в своей апелляционной жалобе.

Считает, что приговор вынесен с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства без оценки доводов стороны защиты.

Полагает, что вина в инкриминируемом ФИО16 деянии не нашла своего подтверждения в суде. 

Указывает, что суд не дал надлежащую оценку показаниям свидетелей стороны защиты ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о том, что ФИО16 20 января 2017 года отсутствовал на работе, так как находился в командировке, необоснованно подверг их критической оценке. 

Полагает, что один лишь факт близкого родства ФИО2, ФИО3 и ФИО16 не является основанием для признания их показаний недостоверными, поскольку они предупреждены за дачу заведомо ложных показаний, их показания не опровергнуты. В связи с чем вывод суда в указанной части считает ошибочным. Выводы суда в отношении свидетелей ФИО4, ФИО5 считает противоречивыми. 

Отмечает, что в судебном заседании выявлен факт фальсификации протокола допроса свидетеля ФИО7 Суд не дал этим данным обстоятельствам и доказательству надлежащей оценки.

Указывает, что при оглашении показаний свидетеля ФИО8, данных ею на предварительном следствии, судом нарушены нормы ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку они возражали об оглашении указанных показаний.

Считает, что суд не дал оценку доводам подсудимого ФИО16, что его ввели в заблуждение, что он, как физическое лицо, будет подвергнут лишь к административному наказанию и убедили его оговорить себя в том, чего он фактически не совершал.

Указывает, что в ходе судебного следствия не устранены противоречия, не опровергнуты доводы подсудимого ФИО16 и алиби о том, что он 20 января 2017 года находился в служебной командировке в 

<

адрес>, не осматривал и не выпускал в рейс транспортное средство, путевой лист не выписывал.

Отмечает, что незаконно судом отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании у оператора сотовой связи 

<

данные изъяты> сведений о входящих и исходящих телефонных соединениях абонентского номера № за период с 19 января по 20 января 2017 года с привязкой к базовой станции для определения местоположения абонента.

Остальные доводы жалобы аналогичны доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО16

Просит приговор в отношении ФИО16 отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности ФИО16 и ФИО24 в совершении указанных выше преступлений подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность судебного решения, в ходе предварительного следствия допущено не было.

Судебное разбирательство по данному делу проведено в соответствии с установленной процедурой уголовного судопроизводства и с соблюдением прав, гарантированных сторонам. 

Вывод о доказанности вины ФИО16 в преступном деянии, за совершение которого он осужден, суд сделал в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, подробно изложенных и объективно проанализированных в приговоре.

Так, вина осужденного ФИО16 в выпуске в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства лицом, ответственным за техническое состояние транспортного средства, повлекшее по неосторожности смерть человека, подтверждается:

- показаниями подсудимого ФИО24, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ, из которых следует, что с 9 января 2017 года он работал водителем в 

<

данные изъяты>. За ним был закреплен автомобиль модели 

<

данные изъяты> №, с прицепом модели 

<

данные изъяты> №. 20 января 2017 года утром он прошел предрейсовый инструктаж и медосмотр. Перед выездом исполнительный директор Общества, также исполняющий обязанности механика, ФИО16 произвел предрейсовый осмотр автопоезда. Механик произвел осмотр ходовой части, тормозной и рулевой системы, световых и вспомогательных приборов, отсутствие утечки воздуха, исправность прицепного устройства и наличие страховочного троса, герметичность рукавов высокого давления между прицепом и автомобилем. Перед выездом прицеп был прикреплен к автомобилю при помощи дышла, прицеп с автомобилем были соединены при помощи троса, который был обмотан за дышло и прикреплен к раме при помощи запорного устройства в виде троса с карабином. Около 11 часов вместе с менеджером ФИО9 приехал в 

<

адрес> на 

<

данные изъяты>. Перед заездом на завод отцепил прицеп от автомобиля на стоянке. Загрузив автомобиль ломом черного металла весом 6 тонн, выехал за территорию завода и на стоянке перегрузил в прицеп. Затем вновь заехал на завод и загрузил в автомобиль лом черного металла весом около 6 тонн. При выезде на стоянке зацепил к автомобилю прицеп при помощи дышла, а также прицеп с автомобилем соединил при помощи троса. Визуальных повреждений на сцепном устройстве не было. Выехал обратно около 17 часов. Около 18 часов 40 минут следовал по 

<

адрес> со скоростью около 60-70 км/час, дорожное покрытие было покрыто снегом и обработано песчано-солевой смесью. Не доезжая до 

<

адрес>, увидел, что во встречном направлении по левой полосе движется легковая автомашина. Для избегания столкновения принял правее, к обочине. После того, как разъехались, в зеркале заднего вида увидел, как мелькнул свет фар. Подумав, что со встречной автомашиной что-то случилось, остановился. Посмотрев назад, увидел, что на встречной полосе, на обочине стоит автомашина, с которой он только что разминулся. Подойдя к задней части автомобиля, увидел, что прицеп отсутствует. Развернувшись на ближайшем перекрестке, приехал на место, где на обочине остановилась легковая автомашина 

<

данные изъяты>, увидел, что она была разбита. Возле нее остановилось несколько автомашин, и кто-то помогал пассажиру вылезти с переднего пассажирского сиденья. Водитель автомашины 

<

данные изъяты> признаков жизни не подавал. Прицеп находился в кювете, лежал на левом боку. Из-за чего произошло разрушение сцепного устройства, не знает. При выпуске автомобиля в рейс, так и при выезде с 

<

данные изъяты> сцепное устройство было в исправном состоянии и каких-либо механических повреждений не имело. При зацеплении к автомобилю прицепа резких поворотов не делал, вмятин на трубах не было;

- оглашенными показаниями подсудимого ФИО16, данными им в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля (с участием адвоката), которые он подтвердил в качестве подозреваемого и обвиняемого, из которых следует, что с ноября 2014 года по 31 января 2017 года он работал в должности заместителя директора и исполнительного директора 

<

данные изъяты>. На него возложены обязанности механика, он назначен лицом ответственным за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств. На предприятии были заведены специальные журналы. В марте 2016 года он прошел дополнительное обучение и получил квалификацию «Технический эксперт». 

9 января 2017 года в 

<

данные изъяты> на работу в качестве водителя был принят ФИО24 За ним был закреплен автомобиль модели 

<

данные изъяты> № в сцепке с прицепом модели 

<

данные изъяты> №. Указанный автомобиль и прицеп были в технически исправном состоянии. 

20 января 2017 года ФИО24 получил путевой лист, задание на работу, прошел медосмотр, а затем пришел к нему для инструктажа и предрейсового осмотра транспортного средства. Перед выездом из гаража указанный выше автомобиль и прицеп были осмотрены. Он (ФИО27) осмотрел, ходовую часть, тормозную и рулевую системы, световые и вспомогательные приборы, отсутствие утечки воздуха, исправность прицепного устройства и наличие страховочного троса, герметичность рукавов высокого давления между прицепом и автомобилем. Только после данного осмотра он (ФИО27) в путевом листе поставил свою подпись, в подтверждение того, что транспортное средство допущено к эксплуатации. О приемке транспортного средства в исправном состоянии водитель ФИО24 тоже поставил свою подпись в путевом листе. Повреждения на дышле прицепа при выезде 20 января 2017 года не было, иначе он бы запретил эксплуатацию данного прицепа. Около 19 часов 20 января 2017 года к нему позвонил ФИО24 и сообщил о ДТП; 

- показаниями 

<

данные изъяты> ФИО10, из которых следует, что с выездом в места расположения автомобиля 

<

данные изъяты> № и прицепа 

<

данные изъяты> № им проведено исследование сцепного устройства прицепа. Были изъяты для исследования с автомобиля отделенная передняя часть сцепного устройства прицепа и отрезанные концы труб его дышла. В результате исследования он пришел к выводу, что при запредельном изгибе автопоезда из-за силового воздействия на сцепные устройства произошло разрушение стенки левой трубы дышла вдоль сварных швов в продольном направлении, далее в процессе эксплуатации под действием знакопеременной в поперечном направлении оставшейся части сечения. Отделение левой трубы привело к нештатной работе всего дышла и быстрому разрушению в течение короткого времени правой трубы из-за изгиба об конец правого лонжерона рамы тягача при дальнейшей эксплуатации автопоезда. Дефект сцепного устройства можно было визуально обнаружить. Разрушение сцепного устройства произошло из-за запредельного изгиба автопоезда, в частности при подаче назад, и силового воздействия на сцепное устройство в результате эксплуатации автопоезда. При даче выводов в заключениях ссылался не только на фотографии, сделанные на месте происшествия, но и на характер разрушения на местах излома обеих труб. На концах левой трубы имелись сглаженные истертые поверхности в местах их соприкосновения, что указывает на неодновременность разрушения. Какая-то часть сечения труб, где проходит сварочный шов, была разрушена до дня ДТП (до 20.01.2017) и это место разрушения имело притертости, а свежий излом произошел в день совершения ДТП. Изгиб верхней и нижней накладок с левой стороны передней части дышла произошел при запредельном, возможно неоднократном, изгибе автопоезда ранее 20.01.2017. То есть, на 20.01.2017 часть дышла прицепа уже была повреждена, в частности фланец, левые накладки, сцепная петля, частичное разрушение сечения левой трубы, эти деформации дышла визуально определялись. Правая труба дышла сломалась в день ДТП 20 января 2017 года и характер ее повреждений говорит о том, что деформация произошла от неправильной работы дышла - произошел разрыв левой трубы и далее прицеп эксплуатировался на одной правой трубе, которая при поворотах автопоезда неоднократно соприкасалась с углом правого лонжерона рамы автомобиля 

<

данные изъяты>. Правая труба в месте соприкосновения изгибалась, и сечение трубы стало полукруглым. Правая труба в процессе эксплуатации прицепа изгибалась, выправлялась и вытягивалась под действием осевой нагрузки. Такое неоднократное воздействие на правую трубу повлекло частичное разрушение стенки трубы и в дальнейшем к полному его разрушению. Страховочный трос на автомобиле и на прицепе он не видел. Сварные соединения дышла соответствуют чертежам завода-изготовителя. Деформация была, ее можно было заметить;

- показаниями свидетеля ФИО7, данные им в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, из которых следует, что в 

<

данные изъяты> он работает водителем. 22 декабря 2016 года на автомобиле 

<

данные изъяты> № с прицепом 

<

данные изъяты> №, он выезжал за отходами лома. При выезде на указанном прицепе визуально были видны деформации снаружи с вогнутостью вовнутрь на поверхности труб дышла данного прицепа. То есть это были поврежденные части на обеих трубах дышла прицепа в виде изгибов боковых частей труб, которые были направлены с боков во внутреннюю часть прицепного устройства. На месте изгибов была ржавчина. Но он не знал, что данные повреждения на дышле являются неисправностью прицепа, никому про них не говорил. При поездке 22 декабря 2016 года деформацию труб на дышле прицепа он не делал, задним ходом не разворачивался; 

- оглашенными в судебном заседании с согласия сторон показаниями свидетеля ФИО8, из которых следует, что в должности 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> она работала с 20 января 2016 года. На предприятии имеется свой автотранспорт. С конца 2015 года по конец января 2017 года на предприятии механиком работал ФИО16 В Обществе строго велся учет путевых листов, журнал предрейсового медосмотра, которые были возложены на механика ФИО16 За ФИО24 были закреплены - автомобиль 

<

данные изъяты> № и прицеп модели 

<

данные изъяты> №. 20 января 2017 года утром указанный автомобиль с прицепом в рейс выпустил механик ФИО16;

- оглашенными в судебном заседании с согласия сторон показаниями свидетеля ФИО11, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, из которых следует, что они выпускают продукцию для леса, для лома, в том числе ломовозы, прицепы. На предприятии работает система менеджмента качества, которая соответствует международным стандартам. Среди продукции Общества присутствует автомобиль-ломовоз модели 

<

данные изъяты> с гидроманипулятором на базе автомобиля 

<

данные изъяты>. На данный автомобиль устанавливается технологическое оборудование, включающее в себя надрамник, самосвальный кузов и т.д., а также устанавливается гидроманипулятор по требованию заказчика. Все технологическое оборудование изготавливается на собственной производственной базе и имеет все сертификаты соответствия. Ознакомившись с представленной ему на обозрение передней частью дышла с разрушенными концами труб от прицепа, попавшего в ДТП 20 января 2017 года, может сказать, что все сварные соединения в нем выполнены в соответствии с конструкторской документацией завода-изготовителя. Заводского брака в изготовлении передней части дышла прицепа нет. Для изготовления дышла используют специальный трубный прокат из стали марки В20. Изготавливаемый предприятием прицеп сертифицирован. Образование разрушения передней части дышла прицепа не связано с конструктивной недоработкой или расчетов при проектировании. Минимальный радиус разворота автопоезда составляет 12,5 метров при длине автопоезда 19 метров. Претензий к качеству изготовления прицепа, в том числе и дышла, не было. В руководстве по эксплуатации, в требованиях безопасности (п. 2.7) указывается, что при маневрировании необходимо избегать складывания прицепа до упора дышла, в торец лонжерона рамы автомобиля. Несоблюдение данного требования может привести к повреждению дышла. 

На представленном ему на обозрение разрушенной передней части дышла от прицепа модели 

<

данные изъяты> действительно обнаруживаются визуально выпуклости накладок на левой трубе дышла. Считает, что выпуклость данных накладок образовалась в результате запредельного складывания прицепа относительно тягача, при котором произошел упор трубы дышла в торец лонжерона рамы автомобиля. При данном контакте также образуется характерная деформация торца лонжерона рамы автомобиля в виде отпечатка деформированной трубы дышла прицепа. Заводом-изготовителем страховочные тросы на прицеп не устанавливаются.

Кроме вышеперечисленных доказательств вина ФИО16 в полном объеме подтверждается письменными материалами уголовного дела:

- путевым листом 

<

данные изъяты> № от 20 января 2017 года на автомобиль 

<

данные изъяты> №, согласно которому выезд технически исправного автомобиля разрешен 

<

данные изъяты> ФИО16, подписи водителя, механика и диспетчера и печать Общества имеются;

- приказом 

<

данные изъяты> № от 9 января 2017 года, согласно которому за водителем ФИО24 закреплена автомашина 

<

данные изъяты> № и прицеп специальный 

<

данные изъяты>;

- приказом 

<

данные изъяты> № от 5 ноября 2014 года о принятии на работу ФИО16 на должность 

<

данные изъяты>;

- приказом 

<

данные изъяты> № от 28 декабря 2015 года, которым на 

<

данные изъяты> ФИО16 возложено исполнение обязанностей 

<

данные изъяты>; 

- приказом 

<

данные изъяты> № от 21 января 2016 года, согласно которому исполняющий обязанности механика ФИО16 назначен лицом, ответственным за техническое состояние и эксплуатацию транспортных средств;

- должностной инструкцией механика 

<

данные изъяты>, подписанная ФИО16, согласно которой механик обязан обеспечить технически правильную эксплуатацию и поддержание приборов и оборудования в работоспособном состоянии; организует своевременный технический контроль за состоянием и содержанием оборудования; определяет устаревшее оборудование и механизмы, требующие капитального ремонта; несет ответственность за непринятие мер по пресечению выявленных нарушений техники безопасности;

- выпиской из журнала контроля технического состояния при выпуске и возвращении автомобилей с линии 

<

данные изъяты>, согласно которому 20 января 2017 года автомобиль 

<

данные изъяты> № под управлением ФИО24 вышел в рейс в 8 часов в технически исправном состоянии;

- выпиской из журнала учета движения путевых листов, согласно которому 20 января 2017 года ФИО24 выдан путевой лист на автомобиль с №; 

- выпиской из журнала регистрации инструктажа на рабочем месте за 2017 год, согласно которому 20 января 2017 года с водителем ФИО24 внеплановый инструктаж провел ФИО16;

- протоколом осмотра транспортного средства от 14 февраля 2017 года, согласно которому осмотрен автомобиль модели 

<

данные изъяты> №. На сцепном устройстве данного тягача имеется передний конец дышла со сцепной петлей прицепа;

- заключением эксперта № 589/03-5 от 20 марта 2017 года, согласно которому механизм разрушения сцепного устройства прицепа заключается в следующем: при запредельном изгибе автопоезда из-за силового воздействия на сцепные устройства произошло разрушение стенки левой трубы дышла вдоль сварных швов в продольном направлении, далее в процессе эксплуатации, под действием знакопеременной нагрузки в поперечном направлении оставшейся части сечения. Отделение левой трубы привело к нештатной работе всего дышла и быстрому разрушению в течение короткого времени правой трубы из-за изгиба об конец правого лонжерона рамы тягача при дальнейшей эксплуатации автопоезда;

- заключением эксперта № 2081/03-1 от 28 июля 2017 года, согласно которому разрушение левой трубы дышла прицепа проходило не одномоментно, а длительно после деформации сцепного устройства и ранее 20 января 2017 года; следы потертости металла, на внешней стороне цилиндрической втулки со стороны крепления левой трубы сцепного устройства образовались из-за взаимного их истирания после раздвоения конца трубы; на момент выезда указанного прицепа 20 января 2017 года утром с территории предприятия 

<

данные изъяты> 

<

адрес> деформация элементов сцепного устройства имела место;

- заключением эксперта № 851 от 4 февраля 2019 года, согласно которому с технической точки зрения наиболее вероятное место столкновения прицепа 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> находится на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> (в направлении 

<

адрес>). В результате отрыва дышла прицеп 

<

данные изъяты> № двигался в неуправляемом состоянии в сторону полосы движения встречных транспортных средств (исходя из установленного механизма). Механизм дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля модели 

<

данные изъяты> № в сцепке с прицепом модели 

<

данные изъяты> № и автомобиля марки 

<

данные изъяты> № определяется в наиболее вероятной форме следующим образом: при движении автомобиля 

<

данные изъяты> в сцепке с прицепом 

<

данные изъяты>, направлении 

<

адрес>, происходит отрыв дышла прицепа. После этого автомобиль 

<

данные изъяты> продолжает свое движение без изменения первоначального направления, а прицеп движется отдельно от автомобиля №, и под некоторым углом выезжает на полосу движения встречных транспортных средств, где совершает столкновение своей передней левой частью с передней левой частью автомобиля 

<

данные изъяты>; в процессе столкновения происходит смещение тележки прицепа и «подъезд» автомобиля 

<

данные изъяты> под прицеп с образованием характерных повреждений капота и следов утыкания на крыше. Так как масса прицепа значительно больше массы автомобиля 

<

данные изъяты> при приблизительно равных первоначальных (до столкновения) скоростях движения, под действием возникших при столкновении сил и моментов происходит изменение направления движения автомобиля 

<

данные изъяты> и его отброс с разворотом влево, относительно первоначального движения, после чего он занимает свое конечное положение, зафиксированное на схеме ДТП; после столкновения, прицеп, продолжая свое движение, съезжает с проезжей части в левый кювет (относительно своего первоначального движения) и, перевернувшись на левый бок, занимает конечное положение;

- заключением экспертов № 267(3201)/03-1 от 11 февраля 2019 года, согласно которому до 20 января 2017 года были деформированы сцепная петля и элементы передней части дышла. Самое заметное при визуальном осмотре прицепа - деформация левых накладок дышла в виде изгибов. Разрушение дышла прицепа носило длительный характер и вызвано неоднократными складываниями автопоезда в обе стороны. Дышло прицепа 

<

данные изъяты> № изготовлено в соответствии с чертежами завода - изготовителя. Материал левой трубы дышла, фрагмент которой предоставлен на исследование, относится к группе конструкционных углеродистых качественных сталей, используемых в промышленности для изготовления труб согласно ГОСТ 8733-87. По содержанию примесей химических составов удовлетворяет требованиям марки сталь 20, указанной на чертеже прицепа;

- заключением эксперта № 005 от 17 февраля 2017 года, из которого следует, что причиной смерти ФИО12 является 

<

данные изъяты>. Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни в момент причинения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью. Могли образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия 20 января 2017 года.

Помимо вышеуказанных доказательств вина осужденного также подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1, свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, а также протоколами осмотра места происшествия и предметов, заключениями экспертов, актом выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги и другими письменными доказательствами.

Все выводы суда о наличии в действиях ФИО16 указанного выше состава преступления являются правильными. Вина осужденного в содеянном полностью доказана. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, бесспорны, достоверны, полностью согласуются между собой и с другими материалами дела. Оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей и письменным материалам дела, нет. Показания потерпевшей и свидетелей обвинения, заключения судебных экспертиз, логически последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга, объективно подтверждены письменными документами. 

Протоколы допросов подсудимых, потерпевшей, свидетелей, заключения судебных экспертиз, иные письменные документы составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и, вопреки доводам жалоб, являются допустимыми доказательствами. 

Показания самих осужденных, потерпевшей, свидетелей, как не противоречащие другим, приведенным в приговоре доказательствам, судом обоснованно положены в основу обвинительного приговора в качестве доказательств, подтверждающих вину осужденных в содеянном.

Как видно из материалов дела, вышеназванные экспертизы по делу назначены и проведены в установленном законом порядке с изучением предметов исследования. В связи с чем являются несостоятельными и неубедительными доводы жалоб о том, что ряд экспертиз проводилась по фотографиям. 

Выводы экспертов в заключениях мотивированы и научно обоснованы. Данные заключения экспертиз сомнений не вызывают. 

При изложенных доказательствах суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО16 и доказанности его вины в инкриминированном ему деянии.

В связи с чем, судебная коллегия считает, что с учетом имеющихся доказательств вина ФИО16 в выпуске лицом, ответственным за техническое состояние транспортного средства, в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства, повлекшее по неосторожности смерть человека, судом первой инстанции установлена правильно, а его действия верно квалифицированы по ч. 2 ст. 266 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, нарушений прав ФИО16 на защиту в ходе судебного разбирательства не было допущено. Как усматривается из протокола судебного заседания показания свидетеля ФИО8 (т. 2 л.д. 121), данные ею в ходе предварительного следствия, оглашены по ходатайству государственного обвинителя с согласия стороны защиты (т. 10 л.д. 62). В связи с чем несостоятельны доводы жалоб о том, что они возражали в удовлетворении ходатайства об оглашении показаний свидетеля ФИО8

Все вещественные доказательства в ходе предварительного следствия были предъявлены обвиняемым для ознакомления. В связи с чем доводы жалоб о том, что вещественные доказательства: сцепное устройство и автомобиль 

<

данные изъяты>, при выполнении ст. 217 УПК РФ органом следствия не представлены им для ознакомления и осмотра, являются несостоятельными.

Доводы жалоб, показания подсудимого ФИО16 о самооговоре, показания свидетелей защиты ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о том, что 20 января 2017 года ФИО16 не был на работе, а выезжал в командировку в 

<

адрес>, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе оглашенными показаниями подсудимого ФИО24, письменными материалами дела, а также оглашенными показаниями самого ФИО16, данными им в ходе предварительного следствия с участием защитника. 

Представленные суду копии приказов о направлении ФИО16 и водителя ФИО2 в командировку не свидетельствует о том, что они выезжали в командировку. Доводы стороны защиты в указанной части опровергнуты стороной обвинения исследованными в судебном заседании доказательствами. Стороной защиты суду не предоставлены достоверные доказательства в подтверждения того, что абонентский номер, указанный в ходатайстве, был закреплен за ФИО16 В связи с чем у суда первой инстанции не было оснований для запроса о биллинговых соединениях с привязкой к базовым станциям для определения местоположения абонента указанного в жалобе абонентского номера. 

Вопреки доводам жалоб настоящее уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ.

Отмена приговора в связи с наличием неотмененного определения инспектора ОГИБДД УМВД России по г. Чебоксары от 1 июня 2017 года, в котором сделан вывод об отсутствии доказательств вины ФИО16 в выпуске в рейс технически неисправного транспорта, не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела. К тому же данное определение инспектора отменено решением суда, и решение суда вступило в законную силу до вынесения оспариваемого приговора.

Вопреки доводам жалоб судебная коллегия не установила нарушения процессуального закона при продлении срока предварительного следствия. Также являются несостоятельными доводы жалоб о незаконности собирания новых доказательств, восполняющих неполноту следствия, поскольку нормы ст. 237 УПК РФ не содержат таких ограничений. Кроме того, у суда не было оснований для возврата дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку судебная коллегия не установила таких препятствий, нарушений.

Изучение материалов дела показало, что отсутствуют нарушения со стороны следственных органов при продлении срока следствия. Срок следствия продлевался каждый раз надлежащим руководителем следственного органа в строгом соответствии с нормами ст. 162 УПК РФ. 

Показания потерпевшей ФИО1, вопреки доводам жалоб, являются допустимым доказательством, поскольку никаких противоречий не содержит. В судебном заседании потерпевшая ФИО1 подтвердила, что автомашина 

<

данные изъяты> продана 27 мая 2017 года, в протоколе допроса имеется описка в указании года. Автомобиль продан с разрешения следователя и страховой компании. В связи с чем неубедительными являются доводы жалоб в указанной части. 

Также являются несостоятельными и неубедительными доводы жалоб о фальсификации доказательств, и о том, что 5 января 2019 года свидетель ФИО7 не подписал протокол его допроса.

Так из протокола судебного заседания (т. 9 л.д. 251 - оборотная сторона) следует, что после оглашения показаний от 5 января 2019 года, находящихся на л.д. 99-103 т. 6, свидетель ФИО7 подтвердил их, пояснив, что они аналогичны показаниям, данным им во второй раз, соответствуют действительности, подписаны им. 

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей защиты ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Показания данных свидетелей о том, что 20 января 2017 года ФИО16 не был на работе, судом первой инстанции проверены и признаны несостоятельными. Противоречивость выводов в приговоре по свидетелям защиты ФИО4 и ФИО5 судебной коллегией не установлена. В связи с чем судебная коллегия несостоятельными и неубедительными находит доводы жалоб в указанной части.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела обстоятельства, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона.

Доводы стороны защиты о составлении обвинительного заключения в нарушении уголовно-процессуального закона являются необоснованными, так как обвинительное заключение составлено с соблюдением требований, предусмотренных ст. 220 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб нарушений уголовно-процессуального закона в процессе расследования и в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено, уголовный закон при квалификации применен правильно.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.19 УПК РФ если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а апелляционные жалоба или представление принесены только одним из них либо в отношении некоторых из них, суд апелляционной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных.

Установленные по делу фактические обстоятельства преступления, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО24, а также квалификация его действий сомнений у судебной коллегии не вызывают и сторонами не оспариваются.

Все выводы суда о наличии в действиях ФИО24 указанного выше состава преступления являются правильными. Вина осужденного в содеянном полностью доказана. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, бесспорны, достоверны, полностью согласуются между собой и с другими материалами дела. Действия ФИО24 по ч. 3 ст. 264 УК РФ судом квалифицированы правильно, сомнений не вызывает. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в части назначения ФИО16 и ФИО24 наказания изменить в связи со следующим.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Эти требования закона судом при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО16 и ФИО24 выполнены не в полной мере.

При назначении ФИО16 и ФИО24 наказания судом первой инстанции учтены обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, смягчающие обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Суд принял во внимание, что ФИО16 и ФИО24 на учете врача-нарколога и врача-психиатра не состоят, по месту жительства и работы характеризуются положительно, ранее не судимы. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО16 и ФИО24 суд признал наличие у них малолетних детей, дополнительно ФИО16 - добровольное возмещение им имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых ФИО16 и ФИО24, не установлено.

Тем не менее, суд признал необходимым назначить ФИО16 и ФИО24 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, сославшись в обоснование таких выводов лишь на тяжесть наступивших последствий и на положения ст. 43 УК РФ о целях наказания.

Однако достижение целей наказания предполагает исполнение предписаний не только ст. 43 УК РФ, но и иных норм уголовного закона, в том числе ст. 6 УК РФ, в силу которой о справедливости наказания, применяемого к лицу, совершившему преступление, речь может идти лишь при условии его соответствия характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Восстановление социальной справедливости невозможно, если применяемое в отношении осужденного наказание является избыточным, выходящим за рамки необходимого в конкретном случае принуждения.

Ссылка суда на тяжесть наступивших последствий, не основаны на законе, поскольку такие последствия, выразившиеся в данном случае в наступлении смерти потерпевшего, предусмотрены диспозицией как ч. 2 ст. 266 УК РФ, так и ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При таких обстоятельствах, приговор суда в части назначения ФИО16 и ФИО24 наказания в виде лишения свободы именно на 2 года, нельзя признать справедливым, и наказание подлежит смягчению.

Фактические обстоятельства совершенных преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности, в связи с чем оснований для применения ст. 15 ч. 6 УК РФ не имеется.

Обстоятельства, характер, степень общественной опасности преступлений и данные о личности осужденных свидетельствуют о нецелесообразности применения ст. 64, ст. 73 УК РФ, а также назначения иного вида наказания.

Вид исправительного учреждения определен судом в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Оснований для прекращения уголовного дела, уголовного преследования, так и для возврата дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ судебная коллегия не находит.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора либо его изменение, судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК Российской Федерации, судебная коллегия 

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 6 июля 2020 года в отношении ФИО16, ФИО24 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания суда на тяжесть наступивших от преступления последствий, учитываемые при назначении ФИО16 и ФИО24 наказания. 

Смягчить назначенное осужденному ФИО16 наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

Смягчить назначенное осужденному ФИО24 основное наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО16, ФИО24 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК Российской Федерации.

Председательствующий: