№ 44г-30/2019

1 инстанция – судья Блейз И.Г. 

2 инстанция – судьи Володина Л.В., Ваулина А.В. (докл.), Балацкий Е.В. 

Постановление

Президиума Севастопольского городского суда

г. Севастополь 14 августа 2019 года

Президиум Севастопольского городского суда в составе: 

председательствующего Золотых В.В.

членов президиума: Бабича В.В., Жиляевой О.И., Решетняка В.И., Устинова О.И. 

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, третьи лица: Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, Товарищество собственников недвижимости «Садовое некоммерческое товарищество «Зеленстрой», Сотников Ю,В. о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, аннулировании записи, признании права собственности, 

переданное в суд кассационной инстанции на основании определения судьи Макаровой Е.В. от 26 июля 2019 года, вынесенного по кассационным жалобам ФИО3 на решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 октября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 28 февраля 2019 года,

заслушав доклад судьи городского суда Устинова О.И.,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в котором указала, что она является собственником земельного участка № площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенного по адресу: г. 

<

адрес> Право собственности истицы на указанный земельный участок возникло на основании договора купли-продажи от 11 июля 2005 года и прошло государственную регистрацию в ЕГРН. 

В январе 2018 года после получения выписок из ЕГРН истице стало известно, что право собственности на данный земельный участок было 29 декабря 2016 года зарегистрировано на имя ФИО2 на основании договора купли-продажи земельного участка от 14 декабря 2016 года, а затем 20 февраля 2017 года – на имя ФИО3 

Утверждая, что никаких договоров на отчуждение своего земельного участка в пользу ФИО2 она не заключала и не подписывала, ФИО1 просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка № № от ДД.ММ.ГГГГ года и применить последствия недействительности сделки, признать недействительными государственную регистрацию права собственности на участок на имя ФИО2 и на имя ФИО3, а также аннулировать запись в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на участок на имя ФИО3

Также истица просила признать за нею право собственности на указанный земельный участок № прекратив право собственности ФИО3 на данное имущество и истребовать этот участок из незаконного владения последней в пользу ФИО1

Одновременно ФИО1 обратилась к суду с аналогичным исковым заявлением в отношении соседнего земельного участка № №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенного по адресу: г. 

<

адрес>». Право собственности истицы на указанный земельный участок возникло на основании договора купли-продажи от 12 июля 2005 года и прошло государственную регистрацию в ЕГРН. 

В январе 2018 года после получения выписок из ЕГРН истице стало известно, что право собственности на данный земельный участок было 29 декабря 2016 года зарегистрировано на имя ФИО2 на основании договора купли-продажи земельного участка от 14 декабря 2016 года, а затем 16 февраля 2017 года – на имя ФИО3 

Утверждая, что никаких договоров на отчуждение своего земельного участка в пользу ФИО2 она не заключала и не подписывала, ФИО1 просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка № № от ДД.ММ.ГГГГ года и применить последствия недействительности сделки, признать недействительными государственную регистрацию права собственности на участок на имя ФИО2 и на имя ФИО3, а также аннулировать запись в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на участок на имя ФИО3

Также истица просила признать за нею право собственности на земельный участок № № прекратив право собственности ФИО3 на данное имущество и истребовать этот участок из незаконного владения последней в пользу ФИО1

Определением Гагаринского суда города Севастополя от 19 марта 2018 года указанные гражданские дела объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Решением Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 октября 2018 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд признал недействительным заключенный ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО1 и ФИО2 договор купли-продажи земельного участка, согласно которому в собственность ФИО2 передан земельный участок №№ (кадастровый номер №), площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенный в границах землепользования 

<

адрес>

Этим же решением суд истребовал в собственность ФИО1 из незаконного владения ФИО3 земельный участок № № прекратив право собственности на него ФИО3

В удовлетворении иных требований ФИО1 отказано.

Суд взыскал с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 8.200 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 28 февраля 2019 года решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года земельного участка № № площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенного в городе Севастополе в границах ТСН «СНТ «Зеленстрой», истребовании этого участка из чужого незаконного владения – отменено.

В указанной части принято новое решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Суд признал недействительным договор купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ земельного участка № № площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенного в городе Севастополе в границах ТСН «СНТ «Зеленстрой», заключенный между ФИО1 и ФИО2

Суд истребовал земельный участок №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенный в границах 

<

адрес>» из незаконного владения ФИО3 в собственность ФИО1

Суд второй инстанции указал, что апелляционное определение является основанием для внесения сведений в Единый государственный реестр недвижимости.

С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскано 8.275 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

С ФИО3 в пользу ФИО1 взыскано 8.275 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, ссылаясь на то, что судами обеих инстанций допущены существенные нарушения норм процессуального и материального права, а выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

Определением судьи Севастопольского городского суда от 21 мая 2019 года дело истребовано из суда первой инстанции, и 11 июня 2019 года дело поступило в городской суд.

Определением от 26 июля 2019 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в президиум Севастопольского городского суда.

Ответчик ФИО2 и представители третьих лиц: Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, ТСН «СТ «Зеленстрой» в – ФИО4 в заседание президиума Севастопольского городского суда не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте слушания дела.

В силу статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте рассмотрения кассационных жалобы, представления с делом, однако неявка указанных лиц не препятствует их рассмотрению.

Принимая во внимание, что лица, участвующие в деле, извещены о дате рассмотрения настоящей кассационной жалобы с делом в порядке главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а их неявка согласно гражданскому процессуальному закону не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы, то президиум Севастопольского городского суда на основании положений статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав кассатора ФИО3, представителя ФИО2 – ФИО5, третье лицо – ФИО6, настаивавших на доводах жалобы, ФИО1 и её представителя – ФИО7, полагавших апелляционное определение законным и обоснованным, а касационную жалобу не подлежащей удовлетворению, президиум приходит к следующему.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Разрешая спор, суд первой инстанции, дав оценку представленным доказательствам, признал установленными следующие обстоятельства:

- ФИО1 являлась собственником земельных участков № № расположенных в границах 

<

адрес>», 16 декабря 2015 года право собственности истицы на указанное недвижимое имущество было зарегистрировано в ЕГРН;

- на основании договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ право собственности на земельные участки № перешло к ФИО2, которая, в свою очередь, 6 февраля 2017 года продала эти участки ФИО3, чье право собственности зарегистрировано в ЕГРН 20 февраля 2017 года;

- ФИО3 осуществлено благоустройство земельных участков, они фактически объединены в один участок, вокруг которого возведено ограждение, а в границах участка № № построен жилой дом, право собственности на который зарегистрировано в ЕГРН за ФИО3 в установленном законом порядке 19 декабря 2017 года.

Кроме того, судом установлено, что договоры купли-продажи земельных участков от ДД.ММ.ГГГГ не были подписаны ФИО1, о чем свидетельствует заключение судебной почерковедческой экспертизы № 40-18 от 9 августа 2018 года, согласно которому подписи в договорах выполнены не ФИО1, а другим лицом с подражанием подписи истицы.

При таких данных суд первой инстанции пришел к выводу о том, что воля ФИО1 как собственника спорных участков не была направлена на продажу этих участков ФИО2, таким образом, истица принадлежащие ей участки по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не продавала.

Удовлетворяя иск ФИО1 в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка № № и истребования его из владения ответчика ФИО3, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 166, 168, 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и при правовой квалификации правоотношений сторон исходил из следующего.

Поскольку волеизъявления ФИО1 на отчуждение земельного участка № № по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 в судебном порядке установлено не было, указанная сделка является недействительной с момента ее совершения.

Кроме того, суд первой инстанции сослался на статью 302 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве собственника истребовать имущество у добросовестного приобретателя, если имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В обоснование своих выводов суд привел правовую позицию, изложенную в пункте 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в частности, о том, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

По выводу суда, сам факт подписания сделки купли-продажи не собственником, а иным лицом с подражанием подписи собственника, свидетельствует о том, что спорное имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, что создает основания для истребования участка № 63 из владения ФИО3 и прекращения ее права собственности на спорный участок.

Что касается земельного участка № №, на котором возведен жилой дом, то суд, отказывая в истребовании этого участка из владения ФИО3, принял во внимание, что истица в течение всего времени строительства дома против этого не возражала, имуществом не интересовалась, имела намерение заключить договор купли-продажи земельного участка, в связи с чем спорный договор купли-продажи участка № № порока воли продавца не содержит.

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда, рассматривая дело в апелляционном порядке, указала на то, что при тождественных обстоятельствах заключения договоров купли-продажи земельных участков № № суд пришел к противоположным выводам относительно наличия воли собственника на продажу участков, что недопустимо.

Суд второй инстанции согласился с решением районного суда в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка №63, признав выводы суда в этой части соответствующими обстоятельствам дела, собранным по делу доказательствам и подлежащему применению закону.

По этим же основаниям судом второй инстанции признан недействительным договор купли-продажи земельного участка № 64, учитывая, что обе спорные сделки заключались в один день в отношении соседних участков при одинаковых обстоятельствах, в связи с чем выводы районного суда о наличии воли собственника на распоряжение земельным участком № 64 являются ошибочными.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными постановлениями, кассатор ссылается на то, что она является добросовестным приобретателем спорных земельных участков, в связи с чем истребование у нее этих участков по иску собственника возможно только при доказанности истицей, что имущество выбыло из ее владения помимо ее воли. При этом недействительность сделки сама по себе не означает выбытие имущества из владения собственника помимо его воли.

Президиум полагает, что изложенные выше доводы кассационной жалобы заслуживают внимания, а выводы судов обеих инстанций постановлены без учета фактических обстоятельств по делу в силу следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с пунктом 35 и пункту 39 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

По мнению кассатора, суды неверно применили положения статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку ФИО3 является добросовестным приобретателем земельных участков, и данное обстоятельство никем под сомнение поставлено не было, ее права должны охраняться наравне с правами первоначального собственника. При этом, как указывает заявитель, суды хотя и сослались на положения статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, но допустили ошибку при распределении бремени доказывания юридически значимых обстоятельств.

Исходя из приведенных выше нормативных положений и акта их разъяснения, именно на истице (поскольку приобретатель ссылался на свою добросовестность) лежит процессуальная обязанность представить доказательства в подтверждение того, что спорные земельные участки выбыли из ее владения помимо ее воли. Признание договоров от 14 декабря 2016 года недействительными не является достаточным для того, чтобы считать данное условие установленным.

Ответчик, как добросовестный приобретатель имущества, не лишен права представлять доказательства в подтверждение осуществления собственником действий, связанных с передачей этого имущества. Однако непредставление им таких доказательств или признание судом представленных ответчиком доказательств неубедительными само по себе не влечет для ответчика негативных процессуальных последствий в виде установленности факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли. Установление такого факта может быть основано только на представленных истцом доказательствах, отвечающих требованиям относимости и допустимости.

Между тем, истица никаких доказательств в подтверждение данного юридически значимого обстоятельства не предоставила, ограничившись лишь тем утверждением, что договоры ею не подписаны. Заявитель полагает, что признания сделок от ДД.ММ.ГГГГ года недействительными не является достаточным для того, чтобы считать данное обстоятельство установленным.

Владение имуществом представляет собой фактическое обладание им, но применительно к объектам недвижимого имущества следует предполагать, что наличие у лица регистрации прав на недвижимость означает, пока не доказано иное, и осуществление этим лицом постоянного владения данной недвижимостью (в отличие от временного владения, основанного на обязательственных правоотношениях).

Как усматривается из материалов дела, заключению спорных договоров купли-продажи предшествовала выдача истицей 3 декабря 2015 года доверенности своей знакомой ФИО8, которая осуществляла деятельность по оказанию риэлторских услуг. Перечень полномочий, которыми ФИО1, как собственник спорных двух земельных участков и соседних четырех земельных участков, наделила своего представителя, охватывает все вопросы, связанные с оформлением, регистрацией, перерегистрацией права собственности на эти земельные участки, а также вопросы регистрации перехода права собственности на данные земельные участки к покупателям по заключенным истицей договорам купли-продажи спорных земельных участков. 

Таким образом, сам характер предоставленных ФИО1 своему представителю ФИО9 полномочий таков, что свидетельствует об их направленности на передачу будущему покупателю земельного участка и владения этим участком. Косвенно это подтверждается и тем, что единственное исключение, специально указанное в доверенности, в отношении объема полномочий, заключалось в том, что представителю не было дано право распоряжения (продажи, дарения, мены и т.д.) имуществом. 

Суды, давая правовую оценку представленным доказательствам, оставили невыясненным вопрос о том, кем непосредственно совершены действия по передаче спорных земельных участков во владение покупателя, не исследованы фактические обстоятельства появления договоров от ДД.ММ.ГГГГ года с ФИО2, и то обстоятельство являлась ли последняя хорошей знакомой истицы. Оставлено без внимания и отсутствие в материалах дела сведений, подтверждающих доводы истицы о том, что документы на участки у нее похитили. Кассатор указывает, что судами не учтено, что, будучи собственником соседних земельных участков, истица, разумно осуществляя контроль за своей собственностью, должна была заметить, что земельные участки оказались переданы во владение посторонним, по утверждению истицы людям, которые проводят работы по благоустройству участков, ведут строительство жилого дома. Между тем, со стороны истицы никаких возражений относительно этого выражено не было, что, по мнению заявителя, может свидетельствовать не только об осведомленности собственника относительно перехода фактического владения участками к иным липцам, но и об отсутствии у собственника возражений против такого перехода.

При таких обстоятельствах, исходя из предмета и оснований исковых требований, с учетом характера правоотношений, возникших между сторонами, президиум считает, что при рассмотрении настоящего дела судами обеих инстанций допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными и непреодолимыми, а их исправление возможно только посредством отмены обжалуемых судебных постановлений.

С учетом изложенного президиум полагает, что решение суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда подлежат отмене, поскольку признать их законными и обоснованными нельзя.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390, 391 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Севастопольского городского суда,

постановил:

отменить решение Гагаринского районного суда города Севастополя от 24 октября 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 28 февраля 2019 года, гражданское дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий В.В. Золотых