Дело № 2-202/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

04 февраля 2019 года г. Чита

Ингодинский районный суд г. Читы в составе председательствующего судьи Венедиктовой Е.А., при секретаре Елисеевой Е.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, 

Установил:

ФИО1 обратился с вышеназванным иском, ссылаясь на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере 

<

данные изъяты>. При этом, камера 

<

данные изъяты> находилась под видеонаблюдением, которое осуществлялось оператором –женщиной. О применении в камере 

<

данные изъяты> средств надзора и контроля по поступлении его в СИЗО-1 администрацией СИЗО он не предупреждался, что, по его мнению, является нарушением федерального закона об исполнении уголовных наказаний, предусматривающего обязанность уведомления под роспись о применении средств контроля и надзора. В результате чего, условия его содержания в данном учреждении не соответствовали требования Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», так как при осуществлении видеонаблюдения лицом женского пола было допущено вмешательство в его личную жизнь путем участия в интимных её сторонах, поскольку ему приходилось одеваться, умываться, совершать иное действие личного характера, сон, прием пищи. Указанные обстоятельства, по не обеспечению оператора видеонаблюдения одного пола с лицом, содержащимся в камере, нарушали права истца и причиняли ему нравственные и физические страдания. В связи с чем, просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Истец ФИО1 содержащийся в местах лишения свободы, о дате судебного заседания извещен надлежаще. При подготовке дела к слушанию истцу разъяснены его права и обязанности, в том числе право на ведение дела через представителя. Истец к судебному заседанию представителя не направил, дополнений, пояснений не поступало.

Учитывая, что действующее гражданское процессуальное законодательство не предоставляет лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, безусловное право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел и не возлагает на суд обязанность обеспечить явку осужденного в судебное заседание, так же как и ведение судебного заседания посредством конференцсвязи с осужденным, при этом позиция истца подробно изложена в исковом заявлении, иных дополнений не направлено, суд находит возможным в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие истца. 

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Забайкальскому краю ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, представила письменные возражения, доводы которых поддержала, просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ФСИН России ФИО3 исковые требования не признал, поддержал возражения СИЗО-1, также указал на законность производства видеонаблюдения и отсутствие доказательств причин6ения морального вреда, просил в удовлетворении требований отказать.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 содержался в ФКУ «СИЗО № 1» УФСИН России по Забайкальскому краю в камере 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ года до 12 ДД.ММ.ГГГГ. 

Данная камера, в соответствии с положениями ст. 83 Уголовно исполнительного кодекса РФ, ст. 34 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» оборудована видеокамерой. При этом, согласно справке ФКУ СИЗО-1 от 23.01.2019 установленная видеокамера не направлена на туалет-юстировка видеокамеры произведена таким обьразом, чтобы исключить охват места для исполнения заключенным естестве5нных надобностей.

Также представителем СИЗО-1 в судебном заседании указана на то, что в связи с длительным временным периодом с момента нахождения истца в учреждении и предъявлением иска в суд, в настоящее время не возможно установить личность, и тем более пол сотрудника, который осуществлял контроль посредством видеокамеры в указанный истцом период. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. (ст. 21 Конституции РФ).

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Статьей 6 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, осужденные пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации режим в исправительных учреждениях представляет собой установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

Согласно части первой статьи 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

В соответствии с частью первой статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Осуществление такого постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы, а право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора закреплено в приведенных выше статье 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", части первой статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых и осужденных, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Таким образом, круглосуточное наблюдение посредством видеокамер за поведением осужденных в камерах не может рассматриваться как нарушающие права осужденных.

Кроме того, в материалы дела представлена расписка и акт, из которого следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 часов отказался подписать расписку о применении в отношении него технических средств надзора и контроля, предусмотренных ст. 83 УИК РФ, оснований подвергать сомнению указанный акт у суда не имеется.

Указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии нарушений прав истца.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещение вреда, за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшим вредом, а также его размер.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, по общим правилам, для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо наличие его вины и причинно-следственной связи между наступившим вредом и действиями ответчика.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из анализа вышеуказанных правовых норм следует, что статья 151 ГК РФ, устанавливает ответственность в виде компенсации морального вреда лишь в случае причинения его действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, либо в иных случаях, прямо предусмотренных законом.

Обстоятельств, которые по своей сути подпадают под признаки нравственных или физических страданий, указанных в статье 151 ГК РФ в данном случае не имеется.

Доказательств вины ответчика в причинении ФИО1 морального вреда, причинно-следственной связи между действиями ответчика и физическими и нравственными страданиями, если таковые были реально ему причинены, в материалы дела не представлено.

Безусловным основанием для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда одна лишь ссылка на осуществление видеоконтроля сотрудником учреждения противоположного пола, являться не может. Тем более указанный факт не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Исковое заявление ФИО1 поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более четырех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. Более того, согласно справке СИЗО-1 в период нахождения в СИЗО-1 в спорный период от истца обращений с вопросами на условия содержания не поступало. 

Таким образом, подача истцом искового заявления по истечении длительного периода времени после периода его содержания в СИЗО-1, по мнению суда, свидетельствует о его недобросовестном поведении.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Ингодинский районный суд г. Читы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.А. Венедиктова 

Мотивированное решение изготовлено 15 февраля2019 года.