Судья Михайлова О.В. № 33-421/2026

24RS0027-01-2025-000696-04

2.219

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 февраля 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего Макаровой Ю.М.,

судей Гавриляченко М.Н., Потехиной О.Б.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Дозорцевой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чеглаковой Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гавриляченко М.Н. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, ФИО2, Федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 13» с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю о возмещении расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного смертью сына при исполнении трудовых обязанностей,

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО3,

на решение Кежемского районного суда Красноярского края от 09 октября 2025 года, которым постановлено:

«Взыскать с федерального казенного учреждения «Колония-поселение № 13 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) расходы на погребение в размере 113365 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, а всего 3113365 (три миллиона сто тринадцать тысяч триста шестьдесят пять) рублей.

ФИО1 (

<

данные изъяты>) в удовлетворении исковых требований к главному управлению федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю (ОГРН 

<

***>), ФИО2 (

<

данные изъяты>) о возмещении расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного смертью сына при исполнении трудовых обязанностей - отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском о возмещении расходов на погребение и компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что в результате несчастного случая на производстве погиб сын ФИО1 - ФИО4, отбывающий наказание в виде лишения свободы в колонии-поселения №29 ФКУ ОУИ №8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, трудоустроенный подсобным рабочим на ремонтно-строительный участок котельной №2, расположенной на территории учреждения, В исковом заявлении истец ФИО1 просил взыскать с ответчика расходы на погребение сына в размере 113 365 руб., компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю просит решение суда отменить, принять новое, которым в удовлетворении иска отказать, поскольку вина работодателя в несчастном случае не установлена, а причиной гибели сына истца явилось нарушение требований охраны труда самим ФИО4

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, принимавший участие посредством видеоконференц-связи, с решением суда первой инстанции согласен, представитель ответчика ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО5, принимавшая участие посредством видеоконференц-связи, доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, о причинах неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного разбирательства не обратились, в связи с чем, судебная коллегия, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В силу п. 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) предусмотрено, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде (ч. 1 ст. 104 УИК РФ).

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец ФИО1 является отцом ФИО4, который в соответствии с приговором Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 25.09.2015 был осужден к лишению свободы сроком на 5 лет и с 20.07.2017 отбывал наказание в ФКУ КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю.

На основании приказа ФКУ КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю №32 от 01.08.2017 ФИО4 был привлечен к оплачиваемому труду на должность подсобного рабочего 1 разряда на ремонтно-строительной участок в указанной колонии поселении.

Согласно заключению № 38/8-2880-19-И/12-12461-И/68-78 государственного инспектора труда по несчастному случаю со смертельным исходом, проведенному на основании приказа от 5.11.2019 установлено, что 13.10.2017 по поручению ФИО2, являвшегося заместителем начальника колонии ФКУ КП-29 ОИУ-8 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФИО4 совместно с другими осужденными выполнял работы по утеплению крыши котельной, в ходе выполнения работ под ногой ФИО4 обломилась доска и он упал с крыши котельной с высоты около 7 метров, при выполнении работ он не был обеспечен СИЗ, работодателем безопасные условия труда не обеспечены, контроль за выполнением работ отсутствовал. Причинами несчастного случая указаны неудовлетворительная организация работ работодателем.

Вступившим в законную силу приговором Кежемского районного суда Красноярского края от 13.12.2024 ФИО2 осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Истцом подтверждены доказательства несения расходов на погребение сына в соответствии с заказ-нарядом от 05.11.2017 в общем размере 113 365 руб., которые отвечают требованиям разумности и являются необходимыми (подготовка могилы, доставка принадлежностей в морг, услуги бригады похоронной службы, услуга по изготовлению гроба, креста, изготовление памятника, портрета и гравировки, подготовка тела к погребению, ритуальные принадлежности на погребение)

Поскольку смерть ФИО4 произошла при выполнении им трудовых обязанностей и по причине нарушения работником ответчика норм охраны труда, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО1 как отец погибшего имеет право на возмещение морального вреда и расходов на погребение, обязанность по возмещению которого лежит на ФКУ КП-13 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю как на учреждении, в котором ФИО4 отбывал наказание и в момент несчастного случая был привлечен к труду.

С указанными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается, однако доводы жалобы о несогласии с присужденным размером компенсации морального вреда, заслуживают внимания, по следующим основаниям.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (ст. ст. 12, 151 ГК РФ).Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 46 приведенного Постановления работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 руб. ограничился лишь формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в названных нормативных положениях, однако их надлежаще не применил, не обосновал свой вывод о взыскании компенсации морального вреда в сумме, заявленной истцом, при этом, суд не выяснял из чего складывается указанный истцом размер компенсации причиненных нравственных страданий в связи со смертью сына, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер определенной к взысканию в пользу истца суммы компенсации морального вреда, а также взаимоотношения сына и отца.

При этом, согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу положений ст. ст. 67, 71, 195 - 198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные объяснения ФИО1, согласно которым истец длительное время проживает в г. Усть-Илимске, его сын до осуждения проживал в г. Красноярске. При этом, истец обосновывает сумму компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., в том числе тем, что достигнув пенсионного возраста, вынужден работать, а не получать помощь от сына. Указанные пояснения ФИО1 также подтвердил в суде апелляционной инстанции.

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции исходит из того, что невосполнимой потерей родного человека истцу ФИО1 бесспорно причинены нравственные страдания. Кроме того, судебная коллегия учитывает взаимоотношения между отцом и сыном, проживание ФИО4 до его осуждения и последующей гибели отдельно от ФИО1 в другом населенном пункте, а также семейное положение истца, наличие у него детей, которые могут оказывать финансовую помощь по его содержанию.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, а также требования разумности и справедливости с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда сумма в размере 1 500 000 руб. Указанный размер компенсации согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ, характером и степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека, что является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

При этом, довод апелляционной жалобы о наличии вины в действиях самого ФИО4, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку данный факт опровергается вступившим в законную силу приговором суда от 13.12.2024, которым в смерти ФИО4 установлена вина только сотрудника ответчика ФИО2

Таким образом, в целом доводы апелляционной жалобы истца сводятся к переоценке выводов суда, в то время как оснований для такой переоценки судебная коллегия не усматривает. Допустимых доказательств, опровергающих указанное заключение, стороной ответчика, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что постановленное судом первой инстанции решение в целом соответствует требованиям ст. 195 ГПК РФ, является законным, обоснованным и не подлежит дальнейшему изменению или отмене.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кежемского районного суда Красноярского края от 09 октября 2025 года изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, а также в части общей суммы взысканий.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Колония-поселение № 13 с особыми условиями хозяйственной деятельности Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., а всего 1 613 365 руб.

В остальной части решения Кежемского районного суда Красноярского края от 09 октября 2025 года оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Председательствующий судья: Ю.М. Макарова

Судьи: М.Н. Гавриляченко

О.Б. Потехина

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 05.03.2026