Дело № 2-2489/2023

64RS0045-01-2023-002564-77

Решение

Именем Российской Федерации

21 сентября 2023 года город Саратов

Кировский районный суд г. Саратова в составе председательствующего судьиПугачева Д.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Жарун А.Р.,

с участием 

помощника прокурора Кировского района г. Саратова Рябихина М.О.,

истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя ответчиков Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, войсковой части № 3419, войсковой части № 3111, третьего лица Управления Федеральной службы войск национальной гвардии по Саратовской области ФИО3,

представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, третьего лица Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области ФИО4,

представителя третьего лица Главного управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Московской области А.О.ОА.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к войсковой части № 3419, войсковой части № 3111, Российской Федерации в лице Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (ГЮ обратился в суд с иском к войсковой части № 3419 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указаны следующие обстоятельства.

В 2013 г. истец проходил военную службу в войсковой части № 3419. Врезультате некачественной медицинской помощи в период с сентября по октябрь 2013г. со стороны должностных лиц медицинского пункта указанной войсковой части у него развилась 

<

данные изъяты>

Факт оказания истцу некачественной медицинской услуги подтверждается письмом из Московской городской военной прокуратуры от 28 августа 2015 г. №2/5902.

В ходе лечения сотрудниками ФГКУЗ «Главный военный клинический госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации» было принято решение 

<

данные изъяты>.

Оказание некачественной медицинской услуги, 

<

данные изъяты> ужасные боли при восстановлении стали для истца сильнейшим стрессом, кроме того, он испытал глубокие моральные и нравственные страдания, выражавшиеся в депрессии и плохом настроении, у него появилось чувство ущербности в связи с 

<

данные изъяты>. 

По ходатайству истца войсковая часть № 3111, Российская Федерация в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации привлечены к участию в деле в качестве соответчиков.

В связи с изложенным, с учетом принятых судом уточнений к исковому заявлению, истец, просил взыскать солидарно с Российской Федерации в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также войсковой части №3111, войсковой части № 3419 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 990000руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральное государственное каченное учреждение здравоохранения «Главный военный клинический госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации», Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Московской области, Главное управление Министерств внутренних дел Российской Федерации по Саратовской области, Главное управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Московской области, Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Саратовской области, ФИО5, ФИО6, ФИО7

От представителя войсковой части № 3419 поступили возражения на иск. Всоответствии с позицией представителя ответчика, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью может быть возложена на государственные органы и должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда, компенсация морального вреда, причиненного правомерными действия причинителя вреда, должна быть прямо предусмотрена законом. В войсковой части по факту оказания истцу некачественной медицинской помощи было проведено разбирательство, в ходе которого было установлено, что причиной оказания некачественной медицинской помощи явилось невыполнение в полном объеме своих должностных обязанностей должностными лицами войсковой части № 3419. 

Однако проведенным разбирательством причинно-следственная связь между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и непосредственно причинением вреда здоровью истца установлена не была. В ходе проведения разбирательства правильность выбранной тактики лечения, причины возникновения заболевания, отсутствие эффекта от проводимого лечения и осложнения течения заболевания истца не анализировались и им надлежащая оценка дана не была. При этом в соответствии с историей болезни истец после 

<

данные изъяты> и оказания соответствующей медицинской помощи был выписан из медицинского пункта в удовлетворительном состоянии. В ходе проведения разбирательства также не был рассмотрен вопрос о надлежащем исполнении истцом обязанностей, предусмотренных Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, в соответствии с которыми об был обязан заботиться о сохранении своего здоровья и соблюдать правила личной гигиены, однако в нарушение указанных требований своевременно за медицинской помощью не обращался, для осуществления перевязок после 

<

данные изъяты> в медицинский пункт в установленном порядке и в установленное время не прибывал. В связи с изложенным представитель ответчика полагает, что должностными лицами медицинского пункта войсковой части № 3419 медицинская помощь истцу оказана надлежащим образом и не находится в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью, вина войсковой части № 3419 отсутствует, просит суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

От представителя ответчика войсковой части № 3111 поступили письменные возражения на исковые требования, содержащие аналогичные доводы.

От представителя ответчика Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации поступили письменные возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми исковые требования являются необоснованными и не соответствующими действующему законодательству. Обязанность по возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих, возникает только в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. В соответствии с позицией ответчика, в исковом заявлении не приведены убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что вред здоровью истца был причинен в результате противоправных действий должностных лиц Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации. В отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих совершение противоправных действий должностными лицами и их вину в непосредственном причинении вреда жизни и здоровью истца, вынесение судебного акта об удовлетворении заявленного к войсковой части № 3419 иска является невозможным. Ответчик непосредственным причинителем вреда здоровью истца не является, каких-либо противоправных действий по отношении к нему не совершал, доказательств его вины в причинении вреда здоровью истца не представлено. Представитель ответчика указывает, что 27 декабря 2013 г. истец был освидетельствован ВВК ГВКГ ВВ МВД России, признан А-годным к военной службе, инвалидность истцу не установлена, что указывает на отсутствие оснований для компенсации якобы причиненного вреда здоровью. Также представителем ответчика приводятся доводы, аналогичные доводам, изложенным в возражениях представителей войсковой части № 3419 и восковой части № 3111. В связи с изложенным, представитель ответчика просит суд в удовлетворении исковых требований отказать.

От представителя ответчика Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации поступили дополнительные возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации выступает в гражданских правоотношениях как обособленный, самостоятельный субъект права. Истцом не представлено доказательств того, что какими-либо действиями (бездействием) Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, либо ее должностными лицами, ФИО1 был причинен моральный вред, истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью ФИО1 и Федеральной службой войск национальной гвардии Российской Федерации, либо ее должностными лицами. В связи с изложенным, представитель ответчика полагает, что Федерльная служба войск национальной гвардии Российской Федерации не может являться ответчиком по настоящему гражданскому делу, просит исключить Федеральную службу войск национальной гвардии Российской Федерации из числа ответчиком, в удовлетворении заявленных истцом требований отказать в полном объеме. 

От представителя ответчика МВД России и третьего лица ГУ МВД Российской Федерации по Саратовской области поступили возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми материалами гражданского дела установлено, что причинение вреда ФИО1 повлекли действия (бездействие) военнослужащих войсковой части № 3419. Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации является правопреемником Министерства внутренних дел Российской Федерации в отношении передаваемых ей органов управления, объединений, соединений, воинских частей, военных образовательных организаций высшего образования и иных организаций внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также в отношении органов управления, подразделений, специальных отрядов, отрядов мобильных особого назначения, Центра специального назначения и авиационных подразделений, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений. В связи с чем МВД России является ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу. Принимая во внимание обстоятельства дела, сложность, отсутствие расчетов и детального анализа законодательства, заявленная истцом сумма за представление интересов в суде представителем является несоразмерной и неразумной. В связи с изложенным, представитель ответчика, третьего лица просит суд в удовлетворении требований ФИО1 к МВД России отказать в полном объеме.

От представителя третьего лица ФГКУЗ «Главный военный клинический госпиталь войск национальной гвардии Российской Федерации» поступила письменная позиция, в соответствии с которой требования истца не подлежат удовлетворению. Истец пропустил срок на обжалование действий (бездействий) должностных лиц; факт причинения морального вреда истцом не доказан, утверждение истца о причинении ему вреда здоровью ни медицинскими документами, ни иными материалами дела не подтверждаются, поэтому доказанными не являются. В связи с изложенным третье лицо просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

От представителя третьего лица Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Саратовской области поступили пояснения на исковое заявление, в соответствии с которыми исковое заявление ФИО1 не содержит каких-либо требований к Министерству финансов Российской Федерации, в какие-либо правоотношения с истцом Министерство финансов Российской Федерации, как самостоятельное юридическое лицо, не вступало, следовательно, требования ФИО1 не затрагивают интересов Министерства финансов Российской Федерации и не могут создавать для него каких-либо обязанностей. Причиненный вред истец связывает с незаконными действиями должностных лиц медицинского пункта войсковой части № 3419, Министерство финансов Российской Федерации в соответствии с действующим законодательством не отвечает по обязательствам Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, МВД России, а также за какие-либо действия (бездействие) должностных лиц войсковых частей. В соответствии с позицией представителя третьего лица, истцом не доказаны обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, в частности обязательное наличие элементов состава правонарушения (наличие незаконных действий со стороны должностного лица, вины соответствующего должностного лица, нравственных и физических страданий истца, причинной связи между незаконными действиями должностного лица и нравственными и физическими страданиями ФИО1), являющегося основанием для наступления ответственности; принимая во внимание обстоятельства дела, степень сложности дела, отсутствие расчетов и детального анализа законодательства, заявленная истцом сумма расходов не отвечает критериям разумности. 

От представителя третьего лица Главного управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Московской области поступили письменные возражения на исковое заявление, в соответствии с которыми исковые требования являются необоснованными и не соответствующими действующему законодательству, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов только при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда, если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. В связи с изложенным представитель третьего лица просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковое заявление по изложенным в нем доводам, просили иск удовлетворить в полном объеме. Истец ФИО1 также просил не распределять судебные расходы, в том числе расходы на оплату юридических услуг, ввиду наличия у него намерения обратиться в суд с отдельным заявлением по данному вопросу с приложением соответствующих доказательств их несения.

В судебном заседании представитель ответчиков Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, войсковой части № 3419, войсковой части № 3111, третьего лица Управления Федеральной службы войск национальной гвардии по Саратовской области ФИО3 поддержал письменные возражения на исковое заявление, на основании изложенных в них доводах просил суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, третьего лица ГУ МВД России по Саратовской области ФИО4 поддержала письменные возражения на исковое заявление, просила в удовлетворении исковых требований к МВД России отказать в полном объеме. 

В судебном заседании представитель третьего лица Главного управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Московской области ФИО8 поддержала письменные ворожения на исковое заявление, просила суд в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В судебном заседании помощник прокурора Кировского района г.Саратова Рябихин М.О. дал заключение о том, что исковые требования являются подлежащими удовлетворению за счет надлежащего ответчика.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали. 

Суд на основании частей 3 и 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав объяснения истца и его представителя, представителей ответчиков, представителей третьих лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Обосновах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Обосновах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 и статьями 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «Опрактике применения судами норм о компенсации морального вреда», далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33).

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 12 Постановление Пленума ВС РФ № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

В силу разъяснений в пункте 15 Постановления Пленума ВС РФ № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В силу разъяснений, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума ВС РФ № 33, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям в пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ № 33 по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего).

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 Постановления Пленума ВС РФ № 33).

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 27 Постановления Пленума ВС РФ № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 Постановления Пленума ВС РФ №33).

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 29 Постановления Пленума ВС РФ № 33, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

В пункте 30 Постановления Пленума ВС РФ № 33 отражено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно системному анализу вышеуказанных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации относительно их применения моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда в каждом конкретном случае определяется судом индивидуально.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в соответствии с приказом командира войсковой части № 3419 от 27 июня 2013 г. № 139 «По строевой части» рядовой ГЮ 

<

данные изъяты>) зачислен в списки личного состава войсковой части № 3419 и назначен на воинскую должность стрелка 2 отделения 1 взвода 3 роты оперативного назначения 1батальона оперативного назначения (на бронетранспортерах и автомобилях).

Приказом командира войсковой части № 3419 от 24 июня 2014 г. № 143 «Построевой части» рядовой ГЮ уволен в запас Вооруженных Сил Российской Федерации по окончанию срока военной службы и исключен из списков личного состава войсковой части № 3419.

В период прохождения военной службы ГЮ 3 октября 2013 г. был госпитализирован в медицинский пункт войсковой части № 3419 с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Находясь на стационарном лечении в медицинском пункте войсковой части №3419 ГЮ предъявил жалобу на боль в 

<

данные изъяты>, после проведения осмотра ГЮ был выставлен сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты> В условиях медицинского пункта войсковой части № 3419 ГЮ было проведено 

<

данные изъяты>

18 октября 2013 г. ГЮ был направлен в отдельный медико-санитарный батальон (войсковая часть 3532), где по результатам медицинского осмотра ему выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

21 октября 2013 г. для оперативного лечения ГЮ из отдельного медико-санитарного батальона (войсковая часть 3532) был переведен в Главный военных клинический госпиталь ВВ МВД России (войсковая часть 3178), где в ходе проводимого лечения 6 ноября 2013 г. ГЮ проведена 

<

данные изъяты>

20 ноября 2013 г. ГЮ выписан из Главного военного клинического госпиталя ВВ МВД России (войсковая часть 3178).

20 ноября 2013 г. проведена военно-врачебная комиссия о категории годности к военной службе ГЮ по результатам которой комиссия вынесла письменное заключение, в соответствии с которым ГЮ выставлена категория годности «Г» - временно не годен к военной службе, и ему необходимо предоставить полное освобождение от исполнения обязанностей военной службы сроком на 15 суток и частичное освобождение от исполнения обязанностей военной службы на 30 суток.

В декабре 2013 г. в адрес командования войсковой части № 3111 с жалобой на некачественное оказание медицинской помощи ГЮ обратилась его мать.

В период с 12 по 18 декабря 2013 г. в войсковой части по факту оказания рядовому ГЮ некачественной медицинской помощи в медицинском пункте войсковой части № 3419 проведено разбирательство.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. 

В соответствии с заключением разбирательства по факту оказания некачественной медицинской помощи в медицинском пункте войсковой части №3419 от 18 декабря 2013 г., утвержденным командиром войсковой части № 3111 генерал-майором ФИО9, случившееся стало возможным вследствие невыполнения должностными лицами медицинской службы войсковой части № 3419 в полном объеме своих должностных обязанностей. Так, капитан медицинской службы ФИО5 – начальник медицинской службы войсковой части № 3419, в нарушение положений Руководства по медицинскому обеспечению внутренних войск МВД России, утвержденного приказом главнокомандующего внутренними войсками МВД России от 5 октября 2012 г. № 444, контроль за организацией работы должностных лиц медицинского пункта должным образом не осуществил. Старший лейтенант медицинской службы ФИО7 – начальник медицинского пункта войсковой части № 3419 в нарушение положений Руководства по медицинскому обеспечению внутренних войск МВД России, утвержденного приказом главнокомандующего внутренними войсками МВД России от 5 октября 2012 г. №444, контроль за качеством оказываемой медицинской помощи рядовому К.Г.ЮА. не осуществил, лично не осмотрел рядового ФИО10 при поступлении на стационарное лечение в медицинский пункт воинской части. Сержант П.А.ОБ. – врач-терапевт медицинского пункта в нарушение положений Руководства по медицинскому обеспечению внутренних войск МВД России, утвержденного приказом главнокомандующего внутренними войсками МВД России от 5 октября 2012 г. № 444, врачебную помощь рядовому ГЮ оказал в неполном объеме. 

Приказом командира войсковой части № 3111 от 18 декабря 2013 г.: за оказание врачебной помощи больному ГЮ в неполном объеме врачу-терапевту медицинского пункта войсковой части № 3419 сержанту ФИО6 объявлен строгий выговор; за отсутствие в своевременном и квалифицированном обследовании и лечении больного начальнику медицинского пункта войсковой части №3419 старшему лейтенанту медицинской службы ФИО7 объявлен выговор; за отсутствие контроля за организацией работы должностных лиц медицинского пункта начальнику медицинской службы войсковой части №3419 капитану медицинской службы ФИО5 объявлен выговор.

В соответствии с ответом Московской городской военной прокуратуры от 28августа 2015 г. № 2/5902, по факту 

<

данные изъяты> ГЮ 

<

данные изъяты> 51 военной прокуратурой гарнизона в 2013 г. проводилась проверка, по результатам которой выявлены нарушения закона при оказании ему медицинской помощи должностными лицами медицинской службы воинской части № 3419. Проверкой было установлено, что 

<

данные изъяты> явилась необходимым элементом лечения в связи с некачественным оказанием медицинской помощи должностными лицами медицинского пункта воинской части № 3419, что привело к развитию 

<

данные изъяты>, по результатам проверки в адрес командования воинской части № 3419 внесено представление, в ходе реализации которого командованием части было проведено служебное разбирательство, по результатам которого должностное лица медицинской службы воинской части № 3419 были привлечены к дисциплинарной ответственности. Кроме того установлено, что отсутствие у ГЮ 

<

данные изъяты> не является основанием для получения страховых выплат. 27 декабря 2013 г. ГЮ был освидетельствован ВВК ГВКГ ВВ МВД России и на основании графы II Расписания болезней и ТДТ признан А – годным к военной службе. В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи он вправе требовать компенсации причиненного вреда в судебном порядке.

Согласно справке Федерального казенного учреждения «Главный военный клинический госпиталь внутренних войск» МВД России от 27 декабря 2013 г. № 80 ГЮ установлена категория годности к военной службе «А» - годен к военной службе; определен диагноз – 

<

данные изъяты> заболевание получено в период военной службы.

Фактические обстоятельства, связанные с оказанием медицинской помощи сотрудниками медицинского пункта войсковой части № 3419 и последующим лечением истца, сторонами не оспаривались. 

В суд от представителей ответчика и третьих лиц поступило ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы в целях проверки доводов истца о наличии причинно-следственной связи между действиями сотрудником медицинского пункта войсковой части № 3419, качеством оказания медицинской помощи и причинением вреда здоровью истца.

Определением Кировского районного суда г. Саратова от 24 мая 2023 г. судом назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «СДСЭ».

В экспертном заключении ООО «СДСЭ» от 29 июня 2023 г. №0123/2023 отражено, что согласно представленным материалам дела и медицинским документам ФИО1 в период с 3 октября 2013 г. по 10 октября 2013 г. находился на стационарном лечении в лазарете медицинского пункта в/ч №3419 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий: 

<

данные изъяты>. 04.10.2013 г. ему было выполнено хирургическое вмешательство: 

<

данные изъяты> 

С 11 октября 2013 г. по 18 октября 2013 г. ФИО1 находился на амбулаторном лечении в лазарете медицинского пункта в/ч № 3419 с диагнозом: 

<

данные изъяты>

18 октября 2013 г. при обращении к врачу-терапевту в/ч 3532 и госпитализации в терапевтическое отделение отдельного медико-санитарного батальона Л.Г.ЮБ. выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

После консультации хирурга выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> 

С 21 октября 2013 г. по 20 ноября 2013 г., ФИО1 находился на стационарном лечении в отделение гнойной хирургии и ожоговой травмы ГВКГ ВВ МВД России с диагнозом: 

<

данные изъяты>. ему была выполнена хирургическая операция: 

<

данные изъяты>

В целом, хирургическую тактику операции, выполненной ФИО1 в МПв/ч № 3419, следует признать обоснованной и соответствующей Приказу Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» (Зарегистрировано в Минюсте России 17 апреля 2013 г. № 28161). 

При этом, в Историях болезни №1193 и №1209 МП в/ч № 3419, на имя Л.Г.ЮВ. отсутствует детальное описание клинических показаний к оперативному вмешательству в виде 

<

данные изъяты> 

Не описана детально процедура местного обезболивания (

<

данные изъяты> и ход операции.

Представляется важным, что при оказании хирургического пособия Л.Г.ЮБ. не была дана оценка возникшей сразу после введения новокаина полной анестезии (утрата чувствительности) 

<

данные изъяты>, которая сохранялась впоследствии, в течение нескольких дней. 

После выписки из лазарета медпункта в/ч № 3419 10 октября 2013 г. Л.Г.ЮГ. приступил к несению службы в подразделении, с рекомендацией: ежедневная явка на перевязки в медпункт. В период с 11 по 18 октября продолжал ходить на перевязки в медицинский пункт воинской части, за исключением двух дней (15 и 16 октября), когда он находился на занятиях по боевой подготовке. 

В представленных материалах дела и медицинской документации отсутствует детальное описание локального статуса 

<

данные изъяты> ФИО1 в данный период (

<

данные изъяты>.), несмотря на то, что в период с 11 октября 2013 г. по 18 октября 2013 г. он находился под медицинским наблюдением практически ежедневно.

После осмотра ФИО1 хирургом 18 октября 2013 г., описывался следующий локальный статус: 

<

данные изъяты>; отмечается 

<

данные изъяты>; кожа 

<

данные изъяты> отсутствует, некротические 

<

данные изъяты> не в полном объеме.

Хирургическую тактику операции, выполненной ФИО1 в МП в/ч №3419 (

<

данные изъяты> следует признать обоснованной и соответствующей Приказу Минздрава России от 15 ноября 2012 г. №922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» (Зарегистрировано в Минюсте России 17 апреля 2013 г. № 28161).

В рассматриваемом случае точно определить конкретную причину развития 

<

данные изъяты> у ФИО1 не представляется возможным, однако в представленных данных усматривается причинно-следственная связь между выполнением хирургического вмешательства по 

<

данные изъяты>) и последующим развитием 

<

данные изъяты>

О наличии такой причинной связи свидетельствует острое начало патологического процесса, проявившегося 

<

данные изъяты>; сам характер некроза – 

<

данные изъяты>); типичная клиника и течение 

<

данные изъяты>

При этом, в представленных материалах дела и медицинских документах усматриваются следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 на этапе ее оказания в медицинском пункте в/ч № 3419 в период с 4 октября 2013 г. по 18 октября 2013 г.:

1. В Историях болезни №1193 и №1209 МП в/ч № 3419, на имя Л.Г.ЮВ. отсутствует клиническое обоснование выставленного ему диагноза 

<

данные изъяты> нет детального описания характерной клинической картины 

<

данные изъяты>.); отсутствуют данные 

<

данные изъяты>

2. В Историях болезни №1193 и №1209 МП в/ч № 3419, на имя Л.Г.ЮВ. отсутствует детальное описание клинических показаний к оперативному вмешательству в виде 

<

данные изъяты>; не описана детально процедура местного обезболивания (

<

данные изъяты> и ход операции;

3. При оказании хирургического пособия ФИО1 не была дана оценка возникшей сразу же после введения новокаина анестезии 

<

данные изъяты> которая подтверждается полным отсутствием болевых ощущений после операции 

<

данные изъяты>

4. Не было своевременно распознано послеоперационное осложнение в виде 

<

данные изъяты>, по поводу которого медицинская помощь ФИО1 своевременно не оказывалась (в период с 4октября2013 г. по 18 октября 2013 г.), что привело в последующем к необходимости ампутации 

<

данные изъяты>

Между установленными дефектами оказания медицинской помощи Л.Г.ЮБ. на этапе ее оказания в медицинском пункте в/ч № 3419, и наступившими неблагоприятными последствиями усматривается причинно-следственная связь.

Отмеченные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 на этапе ее оказания в медицинском пункте в/ч № 3419 подтверждаются данными медицинской документации (Истории болезни №1193 и №1209 МП в/ч № 3419), а также материалами гражданского дела № 2-2489/2023. 

Так, в Заключении разбирательства по факту оказания некачественной медицинской помощи в медицинском пункте войсковой части № 3419, в Приказе командира войсковой части № 3111 №510 от 18 декабря 2013 г. «О привлечении к дисциплинарной ответственности» военнослужащих войсковой части № 3419, в Ответе Московской городской военной прокуратуры №2/5902 (АЯ № 019520) от 28августа2015, - указывается на некачественное оказание медицинской помощи ФИО1 на этапе ее оказания в медицинском пункте в/ч № 3419 (ФИО5 - начальник медицинской службы в/ч № 3419 – нарушение контроля за организацией работы должностных лиц медицинского пункта; ФИО7 - начальник медицинского пункта в/ч № 3419 – нарушение контроля за качеством оказываемой медицинской помощи, лично не осмотрел пациента при поступлении на стационарное лечение; ФИО6 врач-терапевт медицинского пункта - врачебную помощь пациенту оказал не в полном объеме).

Правовая оценка действий (бездействий) конкретных лиц не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17августа 2007 г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целости и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психогенных факторов внешней среды. 

В тех случаях, когда пострадавший обследовался или лечился по поводу причиненной травмы в амбулаторных или стационарных медицинских учреждениях (как это наблюдалось у ФИО1), о характере первичного (исходного) нарушения анатомической целости и физиологической функции судят опосредованно, по записям в медицинских документах. 

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24апреля2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью (пункт 25 указанного Приказа МЗСР РФ № 194н), при этом установление степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека производится в соответствии с медицинскими критериями (пункт 26 указанного Приказа МЗСР РФ № 194н).

В соответствии с «Таблицей процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин» (Приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24апреля 2008 г. № 194н), отсутствие одного пальца стопы на уровне основной фаланги рассматривается как стойкая утрата общей трудоспособности 5%, что соответствует легкой степени тяжести вреда здоровью (согласно подпункту 8.2. Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

В то же время, по поводу хирургического лечения 

<

данные изъяты> и наступивших неблагоприятных последствий этого лечения в виде некроза

<

данные изъяты>, у ФИО1 имела место временная нетрудоспособность продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), что соответствует средней степени тяжести вреда здоровью (согласно подпункту 7.1. Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Согласно пункту 11. Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24апреля2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», при наличии нескольких Медицинских критериев тяжесть вреда, причиненного здоровью человека, определяется по тому критерию, который соответствует большей степени тяжести вреда.

Таким образом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью ФИО1 должна оцениваться как средняя, согласно подпункту 7.1. Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н «Обутверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Правовая оценка действий (бездействий) конкретных лиц не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона «Огосударственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31мая 2001 г. № 73-ФЗ по поручению суда ООО «СДСЭ» в соответствии с профилем деятельности, заключение содержит необходимые выводы, ссылки на методическую литературу, использованную при производстве экспертизы, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ, он также предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ, экспертиза проведена компетентным лицом, обладающим специальными познаниями и навыками в области экспертного исследования, что подтверждается соответствующими дипломом и свидетельством, в пределах поставленных вопросов, входящих в его компетенцию.

Заключение судебной экспертизы отвечает требованиям статей 85, 86 ГПК РФ, аргументировано, не содержит неясности в ответах на поставленные вопросы, оно принимается судом в качестве допустимого доказательства по делу.

От сторон доводов о несогласии с проведенным экспертным исследованием, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не поступало. 

Учитывая, что заключение эксперта является полным, ясным и непротиворечивым, суд также не усматривает оснований для назначения по делу дополнительной или повторной экспертизы.

В этой связи указанное заключение экспертов принимается судом за основу, и оценивается по правилам статьи 86 ГПК РФ в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, в том числе объяснениями сторон, свидетельскими показаниями, письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, включая медицинскую документацию, заключения проведенных проверок, приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности сотрудников медицинского пункта войсковой части 3419, заключение судебно-медицинской экспертизы, суд признает установленным, что ФИО1 в связи с некачественным оказанием медицинской помощи причинен вред здоровью средней тяжести.

Оценив имеющиеся доказательства в соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, суд находит требования ФИО1 о необходимости компенсации морального вреда законными и обоснованными, поскольку истцу было оказано некачественное лечение, в результате которого ему был причинен вред здоровью средней тяжести. 

Доводы представителя ответчиков об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями сотрудников войсковой части и причинением вреда здоровью ФИО1, являются несостоятельными и опровергаются материалами дела, включая результатами служебной проверки, проверки военной прокуратуры и заключением судебно-медицинской экспертизы.

Позиция о наличии вины ФИО1 в причинении ему вреда здоровью средней тяжести своего подтверждения в ходе рассмотрения спора не нашла.

Доводы об отсутствии оснований для компенсации морального вреда ввиду установления истцу категории «А» годности к военной службы после перенесенного лечения не опровергают фактические обстоятельства, связанные с некачественным оказанием медицинской помощи и причинении истцу средней тяжести вреда здоровью, а также не свидетельствует об отсутствии у последнего физических и нравственных страданий в связи с вышеуказанными обстоятельствами. 

Иные доводы ответчиков также не являются основаниями для отказа в компенсации морального вреда истцу, не влекут отказ в иске.

В этой связи суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между данными действиями (бездействием) сотрудников медицинского пункта войсковой части № 3419 и перенесенными потерпевшим нравственными переживаниями, в виде негативных эмоций в результате происшедших событий и наступивших для него неблагоприятных последствий, что является основанием для компенсации морального вреда.

При разрешении вопроса о надлежащем ответчике суд учитывает следующие обстоятельства. 

В соответствии со статьей 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ.

Правила компенсации морального вреда определяются гражданским законодательством (статья 151 и глава 59 ГК РФ).

Для возложения ответственности по основаниям статьи 151 ГК РФ необходимо наличие полного состава гражданско-правового нарушения, а именно, наступление вреда, противоправность поведения ответчика, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда, вина причинителя вреда.

Исходя из изложенного, обязательным условием возмещения вреда на основании статей 1069, 1070 ГК РФ является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда.

Вместе с тем, какого-то перечня доказательств, которыми может быть установлена такая вина, подлежащее применению законодательство не содержит, поэтому наличие вступившего в законную силу судебного акта о виновных действиях сотрудника полиции необязательно.

Как было указано выше, в настоящем деле основанием для компенсации морального вреда является оказание ФИО1 некачественной медицинской помощи сотрудниками медицинского пункта войсковой части № 3419, повлекшее причинение вреда здоровью средней тяжести сопряженное с потерей 

<

данные изъяты>

На момент причинения вреда войсковые части № 3111 и 3419 находилась в ведомственном подчинении Министерства внутренних дел Российской Федерации. 

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 5 апреля 2016г. № 157 «Вопросы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации» (далее – Указ № 157) постановлено в целях обеспечения государственной и общественной безопасности, защиты прав и свобод человека и гражданина, руководствуясьстатьей 80Конституции Российской Федерации и впредь до принятия соответствующего федеральногозакона, образовать Федеральнуюслужбувойск национальной гвардии Российской Федерации (пункт 1); преобразовать внутренние войска Министерства внутренних дел Российской Федерации в войска национальной гвардии Российской Федерации (пункт 2).

Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации является правопреемником Министерства внутренних дел Российской Федерации в отношении передаваемых ей органов управления, объединений, соединений, воинских частей, военных образовательных организаций высшего образования и иных организаций внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, а также в отношении органов управления, подразделений, специальных отрядов, отрядов мобильных особого назначения, Центра специального назначения и авиационных подразделений, названных впункте 4настоящего Указа, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений (пункт 11 Указа № 157).

Указ № 157 вступил в законную силу с даты его подписания.

На момент разрешения спора войсковые части № 3111 и 3419 находятся в ведомственном подчинении Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, которая в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ является учредителем данных юридических лиц. 

Данные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно разъяснениям, отраженным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 13) исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Неправильное определение в исковом заявлении государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения, оставления без движения. Суд при подготовке дела к судебному разбирательству определяет в судебном акте ответчиком Российскую Федерацию в лице надлежащего федерального органа государственной власти, наделенного полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде.

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

В силу разъяснений, отраженных в пункте 15 Постановления Пленума ВС РФ №13, если орган государственной власти, уполномоченный на основании подпункта 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ отвечать в судах от имени Российской Федерации по искам о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, имеет территориальные органы с правами юридического лица и вред причинен гражданину или юридическому лицу действиями (бездействием) должностных лиц такого территориального органа, то иск к Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств о возмещении вреда подлежит рассмотрению в суде по месту нахождения его территориального органа, действиями должностных лиц которого причинен вред (статья 28 ГПК РФ, статья 35 АПК РФ), если иное не предусмотрено законодательством.

При этом в любом случае выступать от имени Российской Федерации в суде будет федеральный орган государственной власти. Судам следует привлекать к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора и выступающего на стороне ответчика, территориальный орган, действиями должностных лиц которого причинен вред истцу (статья 43 ГПК РФ, статья 51 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ № 13, исходя из содержания подпункта 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ критерием определения главного распорядителя бюджетных средств, выступающего в суде от имени публично-правового образования по искам о возмещении вреда, является ведомственная принадлежность причинителя вреда (органа государственной власти, государственного органа, органа местного самоуправления или должностных лиц этих органов) независимо от источника его финансирования.

Следовательно, в случае, когда государственный (муниципальный) орган, являвшийся на момент возникновения спорных правоотношений главным распорядителем бюджетных средств тех государственных (муниципальных) органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред, утратил данный статус (при передаче полномочий иному органу, в связи с ликвидацией), в качестве представителя Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования суду следует привлекать орган, наделенный такими полномочиями главного распорядителя бюджетных средств на момент рассмотрения дела в суде. Сведения о главных распорядителях бюджетных средств содержатся в приложении «Ведомственная структура расходов федерального бюджета», утверждаемом Федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий год, а также в Положении о соответствующем государственном (муниципальном) органе.

При отсутствии либо невозможности определить орган, наделенный полномочиями главного распорядителя бюджетных средств, от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования в суде выступает соответственно Минфин России, финансовый орган субъекта Российской Федерации, финансовый орган муниципального образования (статья 1071 ГК РФ).

Таким образом, в соответствии с нормами действующего законодательства по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействий) сотрудников воинской части, определяется ведомственной принадлежностью этой части на момент разрешения спора. 

Поскольку соответствующие полномочия на момент разрешения спора перешли к Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, компенсация морального вреда в рассматриваемом случае подлежит взысканию с Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, действующей от имени Российской Федерации, как главного распорядителя бюджетных средств за счет средств казны Российской Федерации. 

Предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска к остальным ответчикам не имеется.

Доводы об отсутствии оснований для удовлетворения иска к Федеральной службе войск национальной гвардии, поскольку войсковая часть 3419 является юридическим лицом, которое должно самостоятельно нести ответственность за причиненный вред, противоречат вышеуказанным положениям закона и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации относительно их применения. 

Истец просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 990000руб.

Согласно объяснениям истца в судебном заседании, он испытал сильные нравственные страдания и переживания, поскольку на момент причинения ему вреда здоровью он в возрасте 20 лет проходил военную службу вдали от дома, в результате некачественного лечения он утратил часть фаланги пальца, что перенес очень тяжело, испытывал сильную физическую боль в течение всего периода лечения, а также после него. Утрата фаланги пальца, как указал истец, воспрепятствовала ему начать военную службу по состоянию здоровью. До настоящего момента он испытывает физическую боль, когда задевает пострадавший палец. Также он чувствует дискомфорт из-за наличия увечья, которое могут увидеть другие люди, стесняется 

<

данные изъяты> После 2013 г. он за медицинской помощью не обращался, косметические операции не переносил. 

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает индивидуальные особенности, включая возраст, ФИО1, которому был причинен вред здоровью средней тяжести при исполнении им воинской обязанности в условиях, когда ответственность за состояние его здоровья была возложена на соответствующих должностных лиц воинской части, фактические обстоятельства причинения вреда здоровью, связанные с некачественным оказанием медицинской помощи и характер и тяжесть физических и нравственных страданий истца, которые он испытывал в этой связи; степень тяжести причиненного истцу вреда здоровью и влияние данного повреждения здоровья на дальнейший образ жизни истца; период нахождение истца в лечебном учреждении; переживания истца по поводу частичной утраты фаланга пальца на ноге; степень вины причинителя вреда, обусловленного ненадлежащим исполнением служебных обязанностей сотрудниками медицинского пункта войсковой части №3419. 

На основе учета изложенных выше обстоятельств, руководствуясь положениями 151, 1051 ГК РФ с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации относительно их применения, и исходя из принципа разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, в сумме 350 000 руб.

Компенсация морального вреда в вышеуказанном размере наиболее полно отвечает характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий.

В связи с чем компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 350000 руб.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ с надлежащего ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

Как было указано выше, судом по ходатайству сторон была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ООО«СДСЭ». 

Согласно заявлению о взыскании расходов за проведенную экспертизу и счету от 29июня 2023г. № 424, стоимость проведенной экспертизы составила 70000 руб.

В связи этим, учитывая, что экспертное исследование было проведено по инициативе участников процесса, принимая во внимание значение экспертного исследования для разрешения спора, с расходы по оплате судебной экспертизы подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО1 к войсковой части № 3419, войсковой части № 3111, Российской Федерации в лице Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серия №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет казны Российской Федерации в пользу общества с ограниченной ответственностью «СДСЭ» (ИНН

<

***>) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 70000руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Кировский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Д.В. Пугачев

Решение в окончательной форме принято 28 сентября 2023 г.

Председательствующий Д.В. Пугачев