Дело № 2а-909/17 02 мая 2017 года 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего Гусаровой А.А.,

при секретаре Пономаревой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Экогазсервис» к Государственной инспекции труда в городе Санкт-Петербурге об оспаривании предписания,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Экогазсервис» обратилось в суд с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в городе Санкт-Петербурге (далее – ГИТ) об оспаривании предписания, воспользовавшись предусмотренным ч. 1 ст. 46 КАС РФ правом, просило признать незаконными пункты 4, 6, 8, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 77, 79, 81, 83, 84, 85, 87 предписания Государственной инспекции труда в городе Санкт-Петербурге от 01.03.2017 №8-ПП/2017-2/82/664/13/3.

Определением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 02.05.2017 производство по делу в части требований об оспаривании пункта 84 названного предписания прекращено в связи с отказом от иска в данной части.

В обоснование административного иска указано, что в результате проведенной в отношении общества ГИТ проверки был составлен акт и выдано предписание об устранении нарушений трудового законодательства, отдельные пункты которого являются незаконными. В обоснование довода об их незаконности административный истец указал на то, что отдельные сотрудники, в отношении которых приведены нарушения, были уволены до момента проверки; в отношении отдельных сотрудников инспектору протоколы проверки знаний и навыков в области охраны труда не предоставлялись, в связи с чем безоснователен вывод о нелигитимности проведенной в отношении них проверки знаний, в отношении одного сотрудника такой протокол был представлен, и нарушение отсутствует, в отношении отдельных сотрудников действует приказ об утверждении перечня должностей, освобожденных от первичного инструктажа на рабочем месте; в отдельных пунктах предписания в нарушение п. 87 Административного регламента, утвержденного приказом Минтруда России от 30.10.2012 № 354н, отсутствует указание конкретных статей и пунктов законодательных и нормативных правовых актов, требования которых нарушены (указанные в предписании пункты отсутствуют в соответствующих актах и т.п.); вопреки выводам инспектора в трудовых договорах с названными в предписании работниками имеются данные о трудовой функции, должностные инструкции имеются на рабочих местах; отсутствуют нарушения в части выдачи средств индивидуальной защиты работникам, проводилась специальная оценка условий труда; журнал выдачи направлений на медицинский осмотр в обществе ведется и был представлен инспектору в ходе проверки.

В судебное заседание явился представитель административного истца, поддержал заявленные требования.

Также явился главный государственный инспектор ФИО1, возражавший против удовлетворения административного иска, поскольку указанные в предписании нарушения были установлены, при этом часть нарушений, действительно, отсутствовала, однако, какие-либо права административного истца в этой части не нарушаются, поскольку по таким пунктам вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении не решался.

В представленном отзыве административный ответчик указывает, что с требованиями об отмене пунктов предписания под номерами 19, 21, 25, 27, 28, 31, 32, 37, 38, 39, 41, 43, 46, 47, 49, 51, 53, 59, 60, 66 ГИТ согласна, поскольку указанные в названных пунктах нарушения отсутствовали, так как сотрудники были уволены, в отношении пункта 60 – были представлены документы о прохождении сотрудником обучения и проверки знаний по охране труда. В отношении иных пунктов выражено несогласие по тем основаниям, что доказательств прохождения надлежащего обучения членами комиссии, которые провели проверку знаний сотрудников, представлено не было, в связи с чем проверка не может являться лигитимной; в трудовых договорах работников не отражены условия о конкретном виде поручаемой работнику работы, должностные инструкции не являются неотъемлемыми частями договоров; выдача средств индивидуальной защиты предусмотрена нормами действующего законодательства, единственным документом, подтверждающим обеспечение такими средствами, является карточка учета их выдачи; в предписании имеются необходимые ссылки на нормы федерального законодательства и иных актов, требования Административного регламента соблюдены.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Административный регламент исполнения Федеральной службой по труду и занятости государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права утвержден приказом Минтруда России от 30.10.2012 № 354н (далее – Административный регламент). Государственная инспекция труда в городе Санкт-Петербурге является территориальным органом Роструда (приложение № 1), в силу п. 2 регламента исполняет государственные функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. В силу п. 86 регламента при выявлении в результате проведения надзорных мероприятий допущенных работодателем нарушений обязательных требований уполномоченные должностные лица Роструда или его территориальных органов в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в каждом конкретном случае непосредственно по завершению надзорных мероприятий обязаны: выдать работодателю предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований с указанием сроков их устранения; принять исчерпывающие меры по контролю за устранением выявленных нарушений обязательных требований, их предупреждению, предотвращению возможного причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, а также меры по привлечению лиц, допустивших выявленные нарушения, к ответственности в соответствии с действующим законодательством.

Из материалов дела следует, что 12.01.2017 ГИТ принято распоряжение о проведении плановой выездной проверки ООО «Экогазсервис». В данном распоряжении указаны основания, срок, цель и предмет проведения проверки, а также указано на документы, которые необходимо предоставить юридическому лицу. Распоряжение направлено ООО «Экогазсервис» с сопроводительным письмом от 12.01.2017, где также указано на порядок представления документов.

16.02.2017 руководителю ООО «Экогазсервис» направлено уведомление о назначении времени и места составления акта проверки.

01.03.2017 составлен акт проверки № 8-ПП/2017-2/82/664/13/2, на основании которого ООО «Экогазсервис» выдано предписание № 8-ПП/2017-2/82/664/13/3 с указанием перечня подлежащих устранению нарушений.

В частности, в пункте 4 предписания указано, что не организован учет выдачи направлений на прохождение медицинских осмотров. 

Административный истец, не соглашаясь с данным пунктом, указал, что такой журнал ведется и был представлен в момент проверки. Копия журнала представлена в материалы дела (л.д. 132-139).

Вместе с тем, административный ответчик факт представления документа до составления предписания какими-либо доказательствами не подтвердил.

Необходимость представления такого журнала была приведена в подп. 46 пункта 13 направленного в адрес административного истца распоряжения. В сопроводительном письме было разъяснено, что документы подлежат представлению в срок до 10.02.2017 по указанному в нем адресу. Доказательств того, что указанный журнал был представлен административным истцом ГИТ до указанной даты, после нее или непосредственно в момент проведения проверки, не имеется, в связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения требования об оспаривании пункта 4 предписания. При этом суд отмечает, что у ГИТ отсутствует какая-либо процессуальная возможность доказывания факта неполучения документа вне зависимости от распределения бремени доказывания по данному делу, возможность доказывания представления документа существует лишь у лица, которое его представляет. Административный истец при этом не был лишен возможности представления документа в срок, указанный в предписании.

В пунктах 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17 предписания указано, что работодатель не обеспечил своевременную и в полном объеме выдачу прошедших в установленном порядке сертификацию или декларирование соответствия средств индивидуальной защиты работникам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, занятым на должности «машинист компрессорных установок»; ФИО6, ФИО7, занятым на должности «мастер НКО»; ФИО8, занятому на должности «токарь».

Административный истец указывает, что в предписании имеется ссылка на пункт 4 приказа Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 № 290н, в котором не имеется пункта под таким номером, а также ссылка на пункт 5.5 и пункт 7 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности средств индивидуальной защиты», тогда как пункт 5.5 отсутствует, а пункт 7 определяет форму подтверждения средств индивидуальной защиты головы (касок защитных), в то время как в предписании указано на необеспечение защитными очками и средствами индивидуальной защиты органов дыхания. Указанные обстоятельства, по его мнению, свидетельствуют о нарушении п. 87 Административного регламента.

В силу п. 87 регламента в предписании излагаются необходимые мероприятия по устранению выявленных нарушений обязательных требований со ссылками на конкретные статьи и пункты законодательных и нормативных правовых актов, требования которых нарушены (абз. 1).

Проанализировав пункты 11-17 оспариваемого предписания, суд приходит к выводу, что требования абз. 1 п. 87 регламенты были соблюдены, поскольку в данных пунктах имеются ссылки на статьи 212 и 221 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), являющегося федеральным законом.

Согласно ст. 212 ТК РФ работодатель, в частности, обязан обеспечить применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

В силу ст. 221 ТК РФ на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, работникам бесплатно выдаются прошедшие обязательную сертификацию или декларирование соответствия специальная одежда, специальная обувь и другие средства индивидуальной защиты, а также смывающие и (или) обезвреживающие средства в соответствии с типовыми нормами, которые устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (ч. 1). Работодатель за счет своих средств обязан в соответствии с установленными нормами обеспечивать своевременную выдачу специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, а также их хранение, стирку, сушку, ремонт и замену (ч. 3).

На соответствующие обязанности работодателя было указано в предписании с учетом установленных по отдельным работникам нарушений.

Само по себе то обстоятельство, что имеется ссылка на п. 4 приказа Минздравсоцразвития РФ от 01.06.2009 № 290н, не свидетельствует о незаконности предписания в части рассматриваемых пунктов. Так, действительно, непосредственно текст приказа не имеет пункта 4, однако соответствующий требованиям предписания пункт 4 имеется в Межотраслевых правилах обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, которые утверждены данным приказом, являющимися его частью. 

В пунктах 9, 17 приложения 4 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности средств индивидуальной защиты» (Решение Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 878, ТР ТС 019/2011) определены средства индивидуальной защиты от механических воздействий: очки защитные, средства индивидуальной защиты от химических факторов: средства индивидуальной защиты органов дыхания фильтрующие (СИЗОД). Пунктом 5.5 раздела 5 (подтверждение соответствия) определено, что при выборе форм подтверждения соответствия средства индивидуальной защиты классифицируются по степени риска причинения вреда пользователю на первый и второй классы.

Таким образом, названные нормативные акты содержат нормы, на которые ссылался инспектор в предписании. Допущенные при составлении предписания неточности с учетом ссылок на нормы ТК РФ не могли обусловить невозможность исполнения данного пункта и не свидетельствуют о каких-либо нарушениях прав административного истца. Нарушений п. 87 регламента не усматривается.

Пунктом 77 приложения к приказу Минздравсоцразвития от 09.12.2014 №997н предусмотрена выдача защитных очков и СИЗОД машинисту компрессорных установок, пунктом 29 – токарю. То есть выдача средств индивидуальной защиты регламентируется нормативным правовым актом, в связи с чем ссылка на выполненную ООО «Центр аттестации и экспертизы» специальную оценку условий труда является безосновательной. Довод о том, что в момент утверждения отчета о проведении СОУТ действовал приказ Минздравсоцразвития РФ от 01.10.2008 № 541н, не может быть основанием для признания предписания незаконным, поскольку приказ Минздравсоцразвития от 09.12.2014 №997н действовал на момент вынесения предписания и подлежал исполнению.

Представленные в ГИТ личные карточки учета СИЗ работникам не подтверждают надлежащее исполнение обязанности по выдаче всех необходимых СИЗ.

При этом на основании анализа п. 13 приложения к приказу Минздравсоцразвития от 01.06.2009 № 290н суд приходит к выводу о том, что фиксация выдачи средств индивидуальной защиты должна осуществляться именно в карточке учета выдачи средств индивидуальной защиты с соблюдением предусмотренной данным приказом формы, то есть иные документы не могут удостоверять выдачу таких средств. 

С учетом изложенного требования иска в соответствующей части не подлежат удовлетворению.

В пунктах 19, 21, 25, 27, 28, 31, 32, 37, 38, 39, 41,42, 43, 46, 47, 49, 51, 53, 59, 66 предписания указано, что к работе допущены и не отстранены сотрудники организации ФИО9, ФИО10, ФИО11, Ф., ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, З.А., ФИО25, не прошедшие в установленном порядке обязательное психиатрическое освидетельствование или обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда.

Однако, в материалы дела представлены доказательства увольнения названных сотрудников до момента проведения проверки (л.д. 71-95), что не оспаривалось административным ответчиком, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что установление нарушений в отношении данных сотрудников, которые не состоят с административным истцом в трудовых отношениях, не может быть признано законным, при этом включение таких пунктов в предписание нарушает права административного истца, поскольку при неисполнении требований предписания в отношении него может быть возбуждено дело об административном правонарушении. Учитывая изложенное, исковые требования в данной части подлежат удовлетворению.

В пунктах 26, 36, 40, 50, 52, 54, 55, 58 предписания указано, что к работе допущены и не отстранены сотрудники ФИО26, ФИО27, Б.Л., ФИО28, ФИО29, ФИО30, С.К., ФИО31 как не прошедшие в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда.

Административный истец указал, что документы о проверке знаний указанных работников не представлялись, в связи с чем указанный вывод инспектора незаконен.

Суд полагает, что такая позиция административного истца безосновательна, поскольку само по себе непредставление им документов о проведенной проверке знаний работников при наличии устанавливающий соответствующие требования норм ст.ст. 76, 212 ТК РФ, постановления Министерства труда и социального развития РФ и Министерства образования РФ от 13.01.2003 № 1/29, свидетельствует о невыполнении такой проверки. 

При этом представитель административного истца ссылался на то, что такая проверка проводилась, что не оспаривалось административным ответчиком, вместе с тем, представитель административного истца подтвердил, что члены комиссии по ее проведению не обладали необходимыми знаниями. Как указал представитель административного истца, члены комиссии прошли необходимое обучение после проведенной проверки.

Учитывая изложенное, суд не находит оснований для вывода о незаконности данных пунктов предписания.

Вместе с тем, суд полагает подлежащим признанию незаконным пункт 60 предписания аналогичного содержания в отношении работника ФИО32, поскольку, как подтвердили стороны, в ходе проверки были представлены доказательства проверки знаний указанного сотрудника. В отзыве административного ответчика указано, что данное лицо названо ошибочно.

В пунктах 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74 предписания указано, что к работе допущены и не отстранены сотрудники ФИО2, ФИО4, ФИО33, ФИО7, ФИО5, ФИО28, ФИО8, ФИО31 как не прошедшие в установленном порядке обязательное психиатрическое освидетельствование, предусмотренное ТК РФ.

Постановление Правительства РФ от 23.09.2002 № 695 регламентирует вопросы прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками, осуществляющими отдельные виды деятельности, в том числе деятельность, связанную с источниками повышенной опасности (с влиянием вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов), а также работающими в условиях повышенной опасности. Действительно, само постановление не имеет пунктов 4 и 5, однако такие пункты имеются в Правилах прохождения обязательного психиатрического освидетельствования работниками указанных категорий, которые данным постановлением утверждены и являются его неотъемлемой частью.

Постановление Правительства РФ от 28.04.1993 № 377 «О реализации Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» утверждает Перечень медицинских психиатрических противопоказаний для осуществления отдельных видов профессиональной деятельности и деятельности, связанной с источником повышенной опасности, имеющее графу 2.

Таким образом, названные нормативные акты содержат нормы, на которые ссылался инспектор в предписании. Допущенные при составлении предписания неточности с учетом ссылок на нормы ТК РФ (ст.ст. 76, 212, 213) не могли обусловить невозможность исполнения данного пункта и не свидетельствуют о каких-либо нарушениях прав административного истца. Нарушений п. 87 регламента не усматривается. При таком положении оснований для удовлетворения административного иска в данной части суд не усматривает.

В пунктах 77, 79, 81, 83, 85, 87 предписания указано, что в трудовых договорах с работниками ФИО27, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38 не указана трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретный вид поручаемой работнику работы).

Оспаривая данные пункты, административный истец указал, что соответствующие сведения имеются в трудовых договорах.

Судом проанализировано содержание трудовых договоров названных лиц (которые представлены) (л.д. 96-106) и установлено, что сведений о конкретном виде поручаемой работникам работе они не содержат.

Как указал представитель истца, такие условия отражены в должностных инструкциях, работники с ними ознакомлены.

Действительно, в трудовых договорах имеется запись о получении должностных инструкций, представлены должностные инструкции в соответствии с должностями названных работников (л.д. 107-121).

Вместе с тем, суд полагает в данном случае необходимым руководствоваться положениями ст. 57 ТК РФ, согласно которым обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). То есть, указанные условия должны быть включены именно в трудовой договор, то есть в силу ст. 56 ТК РФ - в соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым (помимо прочего) работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию. Статьей ст. 67 ТК РФ определена письменная форма трудового договора. 

В силу положений ст. 56 ТК РФ если при заключении трудового договора в него не были включены какие-либо сведения и (или) условия из числа предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, то это не является основанием для признания трудового договора незаключенным или его расторжения. Трудовой договор должен быть дополнен недостающими сведениями и (или) условиями. При этом недостающие сведения вносятся непосредственно в текст трудового договора, а недостающие условия определяются приложением к трудовому договору либо отдельным соглашением сторон, заключаемым в письменной форме, которые являются неотъемлемой частью трудового договора. 

Из содержания представленных трудовых договоров и должностных инструкций не следует, что последние являются неотъемлемым приложением к трудовому договору, должностные инструкции характеру соглашения не отвечают, что следует из их содержания, поскольку они утверждены решением генерального директора работодателя и представлены работнику исключительно для ознакомления, то есть выступают актом работодателя.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что названные пункты предписания являются законными.

Требования об оспаривании пунктов 6, 8, 20, 22, 23, 24, 29, 30, 33, 34, 35, 44, 45, 48, 56, 5, 83 предписания предъявлены в суд 03.04.2017. Предписание датировано 01.03.2017, генеральный директор получил его в тот же день.

В соответствии с ч. 2 ст. 357 ТК РФ в случае обращения профсоюзного органа, работника или иного лица в государственную инспекцию труда по вопросу, находящемуся на рассмотрении соответствующего органа по рассмотрению индивидуального или коллективного трудового спора (за исключением исков, принятых к рассмотрению судом, или вопросов, по которым имеется решение суда), государственный инспектор труда при выявлении нарушения трудового законодательства или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, имеет право выдать работодателю предписание, подлежащее обязательному исполнению. Данное предписание может быть обжаловано работодателем в судебном порядке в течение десяти дней с момента его получения работодателем или его представителем.

Таким образом, положения данной нормы устанавливают специальный срок для оспаривания работодателем предписаний государственной инспекции труда, который и подлежит применению судом.

Срок обращения в суд, установленный ч. 1 ст. 256 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дел указанной категории применению не подлежит (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года).

Суд, основываясь на вышеизложенном, приходит к выводу о том, что установленный нормами КАС РФ общий срок обращения в суд в данном случае не подлежит применению (3 месяца, ч. 1 ст. 219 КАС РФ).

Поскольку с требованиями дополнения к административному исковому заявлению административный истец обратился за пределами десятидневного срока, то суд, руководствуясь положениями п. 2 ч. 9 ст. 226 КАС РФ, ч. 7 и ч.8 ст. 219 КАС РФ приходит к выводу о пропуске срока обращения в суд. При этом представитель административного истца пояснил, что требования об оспаривании данных пунктов были заявлены лишь 03.04.2017, поскольку предписание содержит большой объем и нарушения прав административного истца были установлены последним только к указанному времени. Иных уважительных причин пропуска срока не заявлено, ходатайство о восстановлении срока также не заявлялось. Позиция представителя административного истца о том, что срок не пропущен ввиду своевременного обращения в суд с требованиями об оспаривании иных пунктов, отклоняется как не основанная на нормах процессуального права.

Вместе с тем, суд также полагает необходимым указать следующее.

Пунктом 6 предписания указано на непредставление и не утверждение списка контингентов работников, подлежащих предварительным (периодическим) медицинским осмотрам (ст. 212 ТК РФ, приказ Минздравсоцразвития № 302н от 12.04.2011). Доказательств представления списка ГИТ суду не представлено. Довод о том, что в предписании указан пункт приложения названного приказа № 302н, который отсутствует в нем, не может быть основанием для отмены данного пункта предписания, поскольку пунктом 8 приложения 3 предусмотрено, что направления на медицинский осмотр выдаются на основании утвержденного списка контингентов. Пункт имеет ссылки на положения нормативных правовых актов, п. 87 Административного регламента соблюден.

Пункт 8 предписания указывает на то, что проводимые проверки знаний работниками требований охраны труда не являются легитимными ввиду того, что членами комиссии по проверке знаний требований охраны труда не пройдено обучение по охране труда в установленном порядке. Факт непрохождения данного обучения подтвержден представителем административного истца в ходе судебного разбирательства. Ссылка в данном пункте на п. 3.5 Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 № 1/29 не свидетельствует о допущенном ГИТ существенном нарушении норм права, повлиявшем на права административного истца, поскольку данный пункт регламентирует вопросы проверки знаний работодателем, из объяснений и административного искового заявлений (дополнений) которого усматривается, что требования иных пунктов постановления ему были известны, при этом административный истец подтвердил факт указанного в этом пункте предписания нарушения и также указал, что приняты меры к прохождению необходимого обучения после даты вынесения предписания.

Пункты 20, 22, 23, 24, 26, 29, 30, 33, 34, 35, 36, 40, 45, 48, 50, 52, 54, 55, 56, 57, 58 предписания, связанные с нарушениями по допуску к работе и не отстранению от нее работников, не прошедших обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, оспариваются также административным истцом по тому основанию, что в них имеются ссылки на пункты 1.2 и 1.5 названного постановления от 13.01.2003 № 1/29, которые в нем отсутствуют. Однако, данные пункты имеются в приложении к приказу, являющемуся его неотъемлемой частью, и допущенный неточности не свидетельствуют о каких-либо нарушениях прав истца, в том числе с учетом наличия ссылок на нормы ТК РФ в данных пунктах предписания.

Довод о том, что приказом генерального директора ООО «Экогазсервис» от 28.11.2014 № 143 утвержден перечень должностей, освобожденных от первичного инструктажа на рабочем месте, не может быть положен в основу вывода о незаконности пунктов 40, 52, 54, 55, 57 предписания, поскольку проведение первичного инструктажа и проведение обучения и проверки знаний и навыков в области охраны труда не тождественны, что следует из норм приказа от 13.01.2003 № 1/29. В силу п. 1.5 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного данным приказом, обучению по охране труда и проверке знаний требований охраны труда в соответствии с Порядком подлежат все работники организации, в том числе ее руководитель, тогда как круг лиц, проходящих первичный инструктаж назван в разделе II Порядка.

Учитывая изложенное, не имеется предусмотренной процессуальным законодательством совокупности обстоятельств, обуславливающих удовлетворение заявленных исковых требований, помимо требований об оспаривании пунктов 19, 21, 25, 27, 28, 31, 32, 37, 38, 39, 41, 42, 43, 46, 47, 49, 51, 53, 59, 60, 66 предписания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.175-180, 227 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконными пункты 19, 21, 25, 27, 28, 31, 32, 37, 38, 39, 41, 42, 43, 46, 47, 49, 51, 53, 59, 60, 66 предписания Государственной инспекции труда в городе Санкт-Петербурге от 01 марта 2017 года № 8-ПП/2017-2/82/664/13/3 незаконными.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца дней со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга.

Председательствующий 

Решение в окончательном виде принято 02.05.2017.