24RS0002-01-2018-003203-98

Дело № 2-2971/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 ноября 2018 года г. Ачинск Красноярского края,

ул. Назарова, 28-Б

Ачинский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Попова А.В.

с участием: истца ФИО1 и её представителя – ФИО2, допущенной к участию в процессе по устному ходатайству,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 02.08.2018 сроком по 01.08.2025 (л.д.35),

при секретаре Локтишевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, включении квартиры в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО3 с исковым заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 23.05.2016 между Ф.И.О. и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки, включив данную квартиру в наследственную массу имущества Ф.И.О., умершего ДД.ММ.ГГГГ, с одновременным исключением из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на указанное имущество, мотивируя тем, что спорная квартира принадлежала её родному деду Ф.И.О. на основании договора безвозмездной передачи жилья в собственность от 18.03.1993, заключенного с АГМПО ЖКХ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ в Ачинском БТИ за №4478. ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О. умер. По состоянию здоровья Ф.И.О. не мог самостоятельно себя обслуживать, решать бытовые и иные жизненные вопросы, в связи с чем, истец ухаживала за ним. Так, в апреле 2018 года, когда истец осуществлявшая уход за Ф.И.О., занималась оформлением опеки, выяснилось, что указанная квартира ему не принадлежит, собственником квартиры на основании договора купли-продажи от 23.05.2017 является его двоюродная сестра – ФИО3, проживающая в г. Красноярске. Согласно условиям договора купли-продажи квартиры продавец Ф.И.О.. получил за проданную квартиру 

<

данные изъяты> руб., хотя, в действительности Ф.И.О. указанные денежные средства не получал, их у него не было. Сам Ф.И.О. утверждал, что он договор купли-продажи не подписывал, квартиру не продавал и денег не получал, когда и при каких обстоятельствах был составлен договор ему не было известно. В спорной квартире Ф.И.О. проживал до своей смерти, состоял в ней на регистрационном учете, оплачивал жилищные и коммунальные услуги, нес расходы по её содержанию. ФИО3 в квартиру не вселялась, не содержала её, ключи ей не передавались, её вещей в квартире нет. Ф.И.О, сообщил, что ФИО3 куда-то возила его подписывать документы неизвестного содержание, он документы не читал, доверяя своей сестре. Ф.И.О. подписывая договор купли-продажи квартиры, не понимал значение своих действий и не руководил ими, а также был введен в заблуждение ФИО3 относительно природы сделки и её последствий, у него отсутствовала воля на продажу квартиры, являющейся его единственным жильем, фактически сделка не исполнялась. Решением Ачинского городского суда от 29.05.2018 по заявлению КГБУЗ «ККПНД №1» Ф.И.О. был признан недееспособным. Учитывая заключение судебно-психиатрической экспертизы, личностные особенности Ф.И.О., страдавшего с 2014 года 

<

данные изъяты>, его преклонный возраст на дату заключения сделки (85 лет), на момент подписания договора купли-продажи квартиры 23.05.2016 он не мог понимать значение своих действий и руководит ими. При жизни Ф.И.О. не вправе была обращаться в своих интересах в суд с иском о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, поскольку не являлась его опекуном, решение о признании его недееспособным вынесено лишь 29.05.2018, а Ф.И.О. умер ДД.ММ.ГГГГ. Истец является наследником первой очереди после смерти Ф.И.О. по праву представления своего отца Ф.И.О., умершего ДД.ММ.ГГГГ, приходившегося Ф.И.О. родным сыном. Других наследников первой очереди не имеется. Со своей женой Ф.И.О. Ф.И.О. расторг брак ДД.ММ.ГГГГ, родители Ф.И.О. умерли задолго до его смерти. Истец, являясь единственным наследником первой очереди, в установленный законом срок обратилась с заявлением о принятии наследства после смерти Ф.И.О. Поскольку в едином государственном реестре недвижимости произведена запись о переходе права собственности на подлежащую включению в наследственную массу квартиру в пользу ответчика, истец вынуждена обратиться в суд с настоящими требованиями (л.д.4-11).

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по изложенным в иске основаниям, в ходе судебного разбирательства поясняла, что проживала рядом с дедом, часто к нему заходила, с 2012 года в его поведении появились странности, он беспричинно обвинял кого-то в воровстве, менял замки на входной двери, относился ко всем с подозрением. С января 2016 года он перестал выходить на улицу, у него сильно болели ноги, за ним присматривала соседка, покупала ему еду, сигареты и прочее, также к нему приезжал его племянник, сама она заходила по возможности после работы. Он стоял на учете в поликлинике, к нему на дом приходила фельдшер, участковая врач к нему ходить отказалась, так он её оскорблял. С 2017 года она стала ходить к деду по три раза в день, так как он нуждался в уходе. Со своей двоюродной сестрой ФИО3 он последнее время не общался, она проживает в г. Красноярске, о том, что она приезжала к нему в 2016 году, он рассказывал, но зачем она приехала, так и не сказал. Впоследствии когда она (ФИО1) нашла договор купли-продажи он отрицал продажу своей квартиры, деньги за квартиру он не получал, у него таких денег не было, крупных покупок он не делал.

Представитель истца ФИО2. исковые требования поддержала по аналогичным основаниям, полагает, что сделка заключена с пороком воли, Ф.И.О. до смерти проживал в своей квартире, оплачивал коммунальные платежи, квитанции приходили на его имя. Денежные средства по расписке от 23.05.2016 он не получал, на его счетах таких денежных средств не было, крупных покупок он не совершал. Расписка не может являться бесспорным доказательством передачи денег, поскольку как при подписании договора купли-продажи, так и денежной расписки, он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Возражения предстваителя ответчика относительно выводов комиссии судебно-медицинской экспертизы считает не обоснованными, экспертиза проведена на основании медицинских документов, экспертами с соответствующей квалификацией. Кроме того, со слов свидетеля ФИО5 им была составлена другая расписка, рукописная, которая в материалы дела не представлена. Также вопреки доводам ответчика ни расписка, ни сам договор не составлялись у нотариуса, и тем более не удостоверены нотариусом. Доводы о пропуске истицей срока исковой давности считает не обоснованными, поскольку права истца были нарушены только после смерти наследодателя Ф.И.О. и с даты его смерти следует отчитывать сок исковой давности. При жизни Ф.И.О обращаться в суд от его имени она не могла. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом (л.д.234), ранее представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, с участием её представителя ФИО4 (л.д.185). Согласно письменным возражениям, поданным от её имени представителем ФИО4, с исковыми требованиями не согласна, договор купли-продажи квартиры от 23.05.2016, заключенный ею с двоюродным братом Ф.И.О. был составлен у нотариуса в установленной законом форме, за квартиру переданы денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> руб., договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Красноярскому краю. Свое желание продать ей квартиру Ф.И.О. начал изъявлять с лета 2015 года, периодически связывался с ней по телефону, объясняя это нежелание оставлять квартиру в наследство ни своему сыну Ф.И.О. ни своей внучке ФИО1 в связи с отсутствием добрых отношений и какой-либо помощи и ухода с их стороны. При этом в силу добрых отношений на протяжении всей жизни он мог быть уверен в том, что после продажи квартиры не будет выписан из неё и сможет проживать в квартире до своей кончины, оплата коммунальных услуг в связи с этим возлагалась на него. На момент совершения сделки Ф.И.О. был дееспособным, присутствовал у нотариуса, где они вместе оговаривали составление договора, нотариус ФИО6 беседовала с ними обоими, он лично подписал договор и расписку, а также лично присутствовал в управляющей компании, где получил выписку из домовой книги доля регистрации сделки и дважды являлся в орган госрегистрации сделок с недвижимостью, сначала для подачи документов на регистрацию 23.05.2016, затем для получения документы 01.06.2016. Все эти действия им были совершены самостоятельно и осознано. Ф.И.О. проживал один, самостоятельно себя обслуживал, готовил еду, ходил в магазин, совершал покупки, оплачивал коммунальные расходы, вызывал врача или скорую медицинскую помощь. С его слов до сентября 2017 года его внучка ФИО7 его не навещала, помощь не оказывала, отношений с ним не поддерживала. Поскольку сделка была совершена 23.05.2016, то на момент обращения с настоящим иском в суд истцом пропущен установленный ч. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок исковой давности. На основании изложенного просит в удовлетворении иска отказать (л.д.36-39).

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании против исковых требований также возражала, по аналогичным основаниям. В ходе судебного разбирательства поясняла, что Ф.И.О. с ФИО3 поддерживали связи по телефону, он сам изъявил желание продать ей свою квартиру, она долго не соглашалась, в течение около года продолжались эти разговоры. Уточнила, что договор составлялся не нотариусом, а находящимся в одном офисе нотариусом юрист. Договор подписывался в квартире у Ф.И.О., там же ему переданы денежные средства, однако куда он их дел не видели и не спрашивали. Необходимая для покупки квартиры сумма была собрана ФИО3 вместе со своей дочерью ФИО5, которая также получила два кредита на эти цели. Поскольку ФИО3 планировала вернуться в проживать в г. Ачинск, она согласилась купить данную квартиру на будущее. Также заявила о применении последствий пропуска истцом установленного годичного срока исковой давности, поскольку истец обратилась в суд по истечении более 2 лет после совершения оспариваемой сделки (л.д.211). 

Третье лицо нотариус Ачинского нотариального округа ФИО6, будучи извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.233).

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Красноярскому краю в судебное заседание также не явился, извещен надлежащим образом (л.д.229), ранее представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя (л.д.60).

Выслушав участников, допросив свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. (п. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что 23 мая 2016 года между Ф.И.О. (продавцом) и ФИО3 (покупателем) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, расположенной на втором этаже трехэтажного кирпичного дома, состоящей из двух комнат, общей площадью 52,8 кв.м. Отчуждаемая квартира принадлежала Ф.И.О. на праве собственности на основании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 3 указанного договора стоимость квартиры определена сторонами в сумме 

<

данные изъяты> руб., которые продавец получил полностью при подписании договора. Право собственности на квартиру за новым собственником ФИО3 зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ до настоящего времени (л.д.12-14,24,41-42).

Согласно выписке из домовой книги в спорной квартире зарегистрирован по месту жительства Ф.И.О, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, по день смерти ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18,20,43). Из пояснений сторон также следует, что Ф.И.О. фактически проживал в спорной квартире до своей смерти, оплачивал коммунальные услуги, нес расходы по её содержанию.

Наследником первой очереди после смерти Ф.И.О.. по праву представления своего отца Ф.И.О., умершего ДД.ММ.ГГГГ, является внучка наследодателя Аскаленко (до вступления в брак – Ф.И.О.) И.В. (л.д.19,21-23). 

Согласно сообщению нотариуса с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону 12.06.2018 обратилась ФИО1, сведениями о других наследниках по состоянию на 31.10.2018 не располагает (л.д.230). На момент смерти Ф.И.О. в браке не состоял (л.д.17), другие наследники первой очереди судом не установлены.

Как следует из пояснений ответчика оспариваемый договор купли-продажи был подписан между ФИО3 и Ф.И.О. в квартире у последнего, там же Ф.И.О. переданы денежные средства в сумме 1 500 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи, в подтверждение чего им подписана расписка, после чего в этот же день они обратились за государственной регистрацией заключенного между ними договора купли-продажи в регистрирующий орган. В последствии Ф.И.О. самостоятельно обращался в регистрирующий орган за получением копии зарегистрированного договора.

Решением Ачинского городского суда от 29.05.2018 Ф.И.О. по иску КГБУЗ ККПНД № признан недееспособным, решение обжаловано не было, вступило в законную силу 05.07.2018 (л.д106).

Оспаривая заключенный договор купли-продажи от 23.05.2016, истец указывает, в том числе, что Ф.И.О. хотя и не был на момент заключения сделки признан недееспособным, но находился в состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

Указанное обстоятельство подтверждено заключением посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 14.09.2018 №1377, проведенной комиссией экспертов филиала № КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №» (л.д.161-166), согласно которому у Ф.И.О.. на момент заключения сделки 23.05.2016 определялись 

<

данные изъяты> лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими во время заключения договора купли-продажи квартиры, составленного 23.05.2016, о чем свидетельствуют данные гражданского дела и исследованной медицинской документации на имя Ф.И.О. Так, у Ф.И.О. на фоне 

<

данные изъяты> в течение последних лет возникло 

<

данные изъяты> приведшие к снижению навыков, приобретенных в процессе жизнедеятельности, значительное снижение способности к самообслуживанию, в связи с чем экспертная комиссия пришла к выводу о наличии у 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Давая оценку данному заключению экспертов, суд считает, что оснований не доверять заключению не имеется, поскольку оно составлено в установленном законом порядке, является мотивированным, содержит последовательные и логичные выводы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимую квалификацию и не заинтересованы в исходе дела.

Согласно дополнительным пояснения врача-эксперта ФИО8, допрошенного в судебном заседании 29.10.2018, психическое расстройство проявлялось у Ф.И.О. с 2006 года, что следует из записей в его медицинской карте, отсутствие в программе реабилитации 2016 года заключения врача психиатра не свидетельствует о психическом здоровье Ф.И.О.., заключение судебной экспертизы носит ретроспективный предположительный характер, сделано на основании не только медицинских документов. но и показаний допрошенных судом свидетелей, на основании чего комиссия пришла к выводу, что Ф.И.О. при заключении договора купли-продажи квартиры не мог понимать значения своих действий и руководить ими, он также понимая что такое деньги, не мог отдавать себе отчет об их ценности (л.д.213-214). 

Из показаний свидетеля Ф.И.О. также следует, что она, проживая по соседству с Ф.И.О. помогала ему, покупала для него продукты питания, оплачивала коммунальные расходы, сотовую связь, совершала для него прочие повседневные покупки, денежные средства на что ей давал Ф.И.О. при этом сам Ф.И.О.. не мог оценить какую сумму необходимо было её передать, часто давал намного меньшую от необходимой сумму. 

Возражая против заявленных требований ответчик и её представитель указали, что Ф.И.О. осознавал значение своих действий, желал распорядиться своей квартирой, выручив от её продажи денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> руб., при этом по устному соглашению сторон сделки Ф.И.О. остался проживать в проданной им квартире с условием самостоятельной оплаты им коммунальных услуг. 

Между тем, как установлено судом, на открытые на имя Ф.И.О. банковские счета денежные средства от продажи квартиры не вносились, о чем свидетельствуют представленные по запросу суда банковские выписки (л.д.150-159,168-170,173), затраты Ф.И.О. были соразмерны получаемой им пенсии, крупных покупок не делал, обстоятельство наличия у него после продажи своей квартиры крупной денежной суммы не установлено. 

Данные обстоятельства были объективно подтверждены показаниями свидетелей Ф.И.О, допрошенных в судебном заседании 29.08.2018 (л.д.108-115), согласно которым Ф.И.О. проживал в квартире с бедной обстановкой, ничего дорогого себе не приобретал, жил по средствам от получаемой пенсии, собирал стеклотару, бумажные и металлические отходы, чтобы сдавать их во вторсырье, полагая, что выручает от этого значительную выгоду. Из показаний свидетелей также следует, что Ф.И.О неоднократно предлагал им отписать свою квартиру в обмен на уход за собой. 

На основании совокупности доказательств, установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, учитывая преклонный возраст Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие у него хронических заболеваний, лишающих его возможности самостоятельно ухаживать за собой, нуждаемость в посторонней помощи и стремление распорядиться своей квартирой в обмен на надлежащий уход за собой, что подтверждено показаниями свидетелей, а также наличие признаков наличия у него прогрессирующего психического расстройства в 

<

данные изъяты> в результате чего он был признан решением суда от 29.05.2018 недееспособным, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения договора купли-продажи 23 мая 2016 года истец находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем на основании п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ считает необходимым признать оспариваемый договор недействительным и применить последствий его недействительности, прекратив право собственности ответчика на спорную квартиру и включв спорную квартиру в наследственную массу после смерти Ф.И.О.

Заявление ответчика и её представителя о пропуске истицей срока исковой давности суд считает не подлежащим применению по следующим основаниям.

В силу положений п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, является оспоримой.

При этом в соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании такой оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение которого начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Там же в абзаце 2 указанного пункта изложено, что вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, в данном случае срок исковой давности начинает течь с момента, когда наследодатель узнал или должен был узнать о том, что его право нарушено. 

Вместе с тем, поскольку Ф.И.О. умер ДД.ММ.ГГГГ, с этого момента открылось наследство. Так как наследодатель при жизни не обращался в суд с иском об оспаривании сделки, с момента открытия наследства это право перешло к его наследникам.

Из пояснений истца следует, что о совершении её дедом Ф.И.О.. оспариваемой сделки ей стало известно только в апреле 2018 года, когда она начала оформлять опекунство в отношении деда. Указанное обстоятельство ответчиком, либо её представителем не опровергнуто, довод о том, что в кассовых чеках об оплате коммунальных услуг, начиная с июня 2017 года, была указана фамилия плательщика ФИО3, при том, что фактически оплата коммунальных услуг производилась на средства Ф.И.О. указанное истцом обстоятельство не опровергает. Напротив, Ф.И.О. продолжал проживать в проданной квартире, самостоятельно оплачивать коммунальные услуги, при этом, как следует из пояснений свидетеля Ф.И.О. оплату коммунальных услуг производила она, квитанции и чеки отдавала Ф.И.О. Ответчик ФИО3 мер к вселению в приобретенную квартиру не предпринимала, на регистрационный учет по месту жительства в спорной квартире не вставала. Иные обстоятельства, свидетельствующие о дате, когда истец могла или должна была узнать о совершенной Ф.И.О. оспариваемой сделки, судом не установлены, доказательства суду не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на день обращения с настоящим иском в суд 12.07.2018 годичный срок исковой давности истцом пропущен не был. Сторона ответчика, заявившая о пропуске срока исковой давности, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не представила доказательств, опровергающих вышеприведенные доводы истца и доказательств пропуска ею срока исковой давности.

Согласно п. 3 ст 177 ГК РФ в случае, если сделка признана недействительной по указанным основаниям, применяются правила, предусмотренные абз. 2 п. 1 ст. 171 ГК РФ.

Данные правила закрепляют обязанность каждой из сторон такой сделки возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Таким образом, при удовлетворении требования одной стороны о признании недействительной сделки и о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Согласно п. 4 ст. 167 ГК РФ суд вправе не применять последствия недействительности сделки в случае, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Как установлено выше судом, денежные средства за проданную квартиру в сумме 

<

данные изъяты> руб. по оспоренной сделке Ф.И.О. не получал. При этом, расписка от 23.05.2016, согласно которой Ф.И.О. в указанный день получил от ФИО3 в счет оплаты по договору купли-продажи от 23.05.2016 деньги в сумме 

<

данные изъяты> руб., не является достаточным доказательством, подтверждающим передачу указанной суммы Ф.И.О. поскольку как установлено указанным выше заключением судебной экспертизы на момент заключения договора 23.05.2016 Ф.И.О. в силу своего психического состояния не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, а потому и расписка, датированная 23.05.2016, то есть выполненная в период его нахождения в болезненном состоянии, не может свидетельствовать о фактическом получении им денежных средств от ФИО3 То обстоятельство, что на момент совершения сделки у ФИО3, являющейся пенсионером, имелась в наличии необходимая денежная сумма также не подтверждено.

В свою очередь к показаниям свидетеля ФИО5, приходящейся ответчику родной дочерью, о том, что необходимая денежная сумма в размере 1 500 000 руб. была собрана ею для соей мамы ФИО3, в том числе за счет полученных ею (ФИО5) кредитных средств и была передана в полном объеме Ф.И.О. в день подписания договора купли-продажи в её присутствии, суд относится критически, поскольку данный свидетель является явно заинтересованной в исходе дела, обстоятельство получения кредитных средств именно для приобретения спорной квартиры не подтверждает и противоречит другим установленным судом приведенным выше обстоятельствам. Кроме того, из показаний свидетеля ФИО5 следует, что расписка была составлена лично Ф.И.О. рукописно, в то время как в материалы дела представлена расписка от 23.05.2016, изготовленная машинописным текстом, содержащая лишь подпись от имени Ф.И.О. (л.д.44).

При таких обстоятельствах, оснований для применения двусторонней реституции и взыскания в пользу ответчика стоимости квартиры, проданной по признанному недействительному договору купли-продажи от 23.05.2016, в размере 

<

данные изъяты> руб. суд не усматривает.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Исходя из изложенного, за счет ответчика в пользу истца подлежат возмещению понесенные ею расходы по оплате государственной пошлины за обращение с иском в суд в размере 16 000 руб. (л.д.2-3). 

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда..

С учетом требований закона, принятые определением суда от 17.07.2018 меры обеспечения иска о наложении ареста на спорную квартиру, принадлежащую ФИО3 (л.д.26) суд считает необходимым сохранить до вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Россия, 

<

адрес>, с кадастровым номером №, заключенный 23 мая 2016 года между Ф.И.О. и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки, включив в наследственную массу имущества Ф.И.О. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, квартиру, расположенную по адресу: Россия, 

<

адрес>, с кадастровым номером №, с одновременным исключением из Единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ФИО3 на указанное имущество, сделанной 01 июня 2016 года за №. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 16 000 (шестнадцать тысяч) рублей.

Меры обеспечения иска в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: Россия, 

<

адрес>, с кадастровым номером №, принятые на основании определения Ачинского городского суда Красноярского края 17 июля 2018 года, отменить со дня вступления в силу настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца путем подачи жалобы через Ачинский городской суд.

Судья А.В. Попов

Мотивированное решение изготовлено 13 ноября 2018 года