Дело № 2-6/2025

УИД 50RS0042-01-2024-000563-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2025 года г. Сергиев Посад МО

Сергиево-Посадский городской суд Московской области в составе 

председательствующего судьи Андреевой Н.В., 

с участием помощника Сергиево-Посадского городского прокурора Куренкова А.А., 

при секретаре судебного заседания Нефёдовой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница», ФИО3, ФИО4 о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница», ФИО3, ФИО4 о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда.

Из искового заявления следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в родильном отделении ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» родила мальчика ФИО9 массой 4520 гр., ростом 55 см, по шкале Апгар 1/3/5, который не дышал, не кричал, после проведения первичной реанимации был направлен в ОРИТН ГБУЗ МО «МОПЦ» г.Балашиха Московской области – на 7-е сутки – в ОРИТН ШБУЗ г.Москвы «Детская городская больница им.Сперанского Г.Н.», где, находясь в коме, через 1 месяц 1 день ДД.ММ.ГГГГ скончался. ДД.ММ.ГГГГ Со по 

<

адрес> ГСУ СК РФ по 

<

адрес> по данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. В ходе расследования врачам ФИО3, ФИО4, принимавшим роды у ФИО2, было предъявлено обвинение по ч.2 ст.124 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ Сергиево-Посадским городским судом по уголовному делу № был вынесен приговор, согласно которому ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ, им назначено наказание в виде лишения свободы условно с испытательным сроком с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком 1 год. За потерпевшими ФИО1 и ФИО2 признано право на предъявление гражданских исков о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ Согласно установленным судом обстоятельствам смерть новорожденного ФИО9 наступила от 

<

данные изъяты>. Между 

<

данные изъяты> и наступлением смерти ФИО9 имеется прямая причинно-следственная связь. Также было установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» были установлены дефекты ведения медицинской документации, дефекты диагностики, дефекты тактики – непроведении операции кесарево сечение при наличии крупного плода и длительности первого периода родов более 12 часов на фоне постоянного введения окситоцина с увеличивающейся дозой, которые относятся к категории бездействия. Вина медицинских работников подтверждается также актом проверки врачебной комиссии Министерства здравоохранения Московской области от ДД.ММ.ГГГГ №, приняты меры дисциплинарного воздействия в отношении ФИО3, ФИО4, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №. Оказание ФИО2 некачественной медицинской помощи является нарушением ее личного неимущественного права на охрану здоровья и медицинскую помощь, закрепленного в Конституции РФ. ФИО1 и ФИО2 потеряли своего первого ребенка по вине врачей, которые не обеспечили правильную и своевременную медицинскую помощь. Истцы считали срок на подачу искового заявления непропущенным, т.к. обратились с иском ДД.ММ.ГГГГ в рамках уголовного дела, однако исковые требования оставлены без рассмотрения. Истцы испытали физические и нравственные страдания в связи со смертью первенца. После рождения сына они были лишены возможности взять его на руки, т.к. он находился на искусственной вентиляции легких, в коме, в перинатальном центре, куда он был переведён, ему делали операции. Затем в связи с ухудшением состояния здоровья ребенок был направлен в больницу г.Москвы. Истцы навещали его ежедневно, переживали за его состояние, в течение месяца ФИО2 сцеживала молоко и привозила сыну, выполняла все рекомендации, надеясь на его выздоровление. Истцы тяжело перенесли эти поездки, истерики, нарушение сна. ФИО1 не мог работать, был вынужден взять внеочередной отпуск. Смерть ребенка сильно повлияла на душевное состояние истцов, которые были выбиты из колеи и подавлены длительное время. На почве полученного стресса у ФИО2 ухудшилось здоровье, развилась плаксивость, участились истерики, начались сильные головные боли. Ответчики длительное время не оказывали материальной помощи, не приняли меры к компенсации морального вреда, не принесли извинений. Врачи не признали своей вины в смерти сына истцов. Переживания истцов продолжаются до настоящего времени из-за длительного ведения следствия по уголовному делу, необходимости участия в допросах, поездок к следователю и в суд в другой город. Причиненный моральный вред ФИО1 и ФИО2 оценивают в размере по 9000000 руб. каждому. В обоснование материального ущерба указано, что ребенок родился живым и был крещен в соответствии с христианскими обычаями. Сын похоронен в 

<

адрес>. Расходы ФИО2 на погребение составили 18050 руб., в том числе гроб – 1100 руб., покрывало в гроб – 300 руб., трафарет – 250 руб., крест на могилу – 50 руб., корзина – 1000 руб., лента с надписью -150 руб., копка могилы 2000 руб., погребение (бригада выноса) – 1200 руб., доставка тела из морга 

<

адрес> к месту захоронения в 

<

адрес> – 12000 руб. Поминальный обед ДД.ММ.ГГГГ в день похорон оплачен ФИО1 в размере 4920 руб. Расходы на установление памятника оплачены ФИО2 в размере 41630 руб., в том числе изготовление памятника – 16720 руб., укладка бордюра – 600 руб., параизол – 220 руб., бетонная плита – 8000 руб., бордюр 1200 руб., пилка бордюра, песок – 50 руб., ваза – 2500 руб., цемент – 240 руб., поребрики – 220 руб., уголок – 4100 руб., сверление вазы – 500 руб., монтаж памятника – 2500 руб., доставка к месту захоронения – 1200 руб., монтаж поребрика – 1600 руб. ФИО2 и ФИО1 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, они ведут общее хозяйство, расходы понесены из общего бюджета. Истцы просят взыскать с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 3000000 руб. каждому, с ФИО3 в счет компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов по 3000000 руб., с ФИО4 в счет компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов по 3000000 руб., взыскать с ФИО4 и ФИО3 в равных долях материальный ущерб (расходы на погребение) в пользу ФИО2 59680 руб., в пользу ФИО1 – 4920 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр» г.Балашиха, ГБУЗ г.Москвы «ДГКБ № 9 им.Сперанского Г.Н.».

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал. Ранее в судебных заседаниях представитель по доверенности ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что ФИО3, ФИО4 являлись врачами ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» на момент случившегося. В рамках уголовного дела больница участия в деле не принимала, была лишена возможности задавать вопросы экспертам, считал, что дефектов при оказания медицинской помощи ФИО2 и новорожденному ФИО9 допущено не было.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности адвокат Назаров И.Ю. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что вины больницы в рамках уголовного дела не устанавливалось, больница в рассмотрении уголовного дела не участвовала, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и смертью ребенка не установлено.

Ответчик ФИО4 и ее представитель по доверенности адвокат Цацин М.П. в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, считали врачей не надлежащими ответчиками, т.к. согласно ст.ст.1068, 1079 ГК РФ за вред, причиненный работниками организации, несет ответственность организация. Прямой причинно-следственной связи между действиями врачей и смертью ребенка экспертам не установлено. 

Представители третьих лиц ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр» г.Балашиха, ГБУЗ г.Москвы «ДГКБ № 9 им.Сперанского Г.Н.» в судебное заседание не явились, представлены заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд на основании ст.167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения сторон, изучив письменные материалы дела и представленные доказательства, допросив эксперта, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования к ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что законом гарантировано оказание гражданам на бесплатной основе медицинской помощи в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда. 

При установлении опосредованной (косвенной) причинно-следственной связи между дефектами (недостатками) оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи, которые могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и ограничить его право на получение отвечающего установленным стандартам лечения оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда не имеется. 

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (несвоевременность оказания медицинской помощи, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается. 

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем. Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п. 26 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30).

Из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при определении размера компенсации морального вреда действует принцип «свободного усмотрения суда», основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений.

В силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 состоят в браке с ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.34).

ФИО3 назначена на должность врача акушера-гинеколога ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, уволена приказом от ДД.ММ.ГГГГ № на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

ФИО4 назначена на должность врача акушера-гинеколога ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» приказом от ДД.ММ.ГГГГ №, работает по настоящее время.

ДД.ММ.ГГГГ в 08-00 ч. ФИО3 и ФИО4 заступили на суточное дежурство в родильном отделении роддома ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница».

Из отделения патологии беременности для индуцированных родов ими была принята ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ в 02 ч. 25 мин. ФИО2 родила ФИО9 в состоянии тяжелой асфиксии с оценкой по шкале Апгар 1 балл.

ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов 42 мин. ФИО9 переведен в ГБУЗ МО «Московский областной перинатальный центр», где находился до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 ввиду нахождения в крайне тяжелом состоянии и необходимости проведения специализированной медицинской помощи переведен в ГБУЗ «ДГКБ № 9 им.Г.Н. Сперанского ДЗМ», где ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 50 минут умер.

По данному факту Министерством здравоохранения Московской области была проведена служебная проверка, по итогам которой ДД.ММ.ГГГГ в адрес ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» вынесено предписание о недопустимости нарушения клинических рекомендаций. Проверкой установлено, что ФИО2 в процессе родов не проводилась непрерывная запись КТГ плода, перед родами не было выполнено УЗИ, не диагностирован крупный плод. 

Врач ФИО4 была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Сергиево-Посадского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО3, ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.124 УК РФ, а именно: в том, что они, в период времени с 10 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 2 часов 15 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: 

<

адрес>, являясь врачами акушерами-гинекологами, не исполнили должностные обязанности в нарушение требований ст.ст.4, 70, 71, 73 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст.сст.3, 4, 10, 11, 18, 34 Кодекса этики, пунктов 1, 3, 6, 12, 13, 28, 29, 30 ч.2, пунктов 3.4, 3.5, 3.6, 3.7 ч.3 должностной инструкции, клинического протокола «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение», клинических рекомендаций «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», заведомо зная о наличии крупного плода, слабости родовой деятельности, на фоне постоянно увеличивающейся дозы окситоцина, умышленно без уважительных причин не провели операцию кесарево сечение ФИО2, а также не проводили постоянную кардиотокографию, и, как следствие, несвоевременно диагностировали гипоксию плода, предвидя возможность возникновения гипоксии и наступления смерти ФИО9 от интранатальной асфиксии с аспирацией меконием, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывали, что его смерть не наступит.

Апелляционным определением Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Сергиево-Посадского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В приговоре от ДД.ММ.ГГГГ суд сослался на заключение комиссии экспертов ГБУЗ МО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что смерть ФИО9 наступила от 

<

данные изъяты>, что вызвало 

<

данные изъяты>, которые осложнились полиорганной недостаточностью. Между 

<

данные изъяты> и наступлением смерти ФИО9 имеется прямая причинно-следственная связь. При оказании медицинской помощи ФИО2 в родильном доме ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ все необходимые обследования были проведены в полном объеме, установлен дефект диагностики – не рассчитана предполагаемая масса плода по формулам. При оказании медицинской помощи ФИО2 в родильном доме ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты ведения медицинской документации: отсутствие расчетов ПВП, перед установкой катетера Фоллея ДД.ММ.ГГГГ нет записи влагалищного исследования и обоснования использования именно этого метода, в медицинской карте записи об удалении катетера Фоллея, при проведении операции вакуум-экстракции плода в протоколе не описаны анатомические ориентиры головки плода и костного таза матери (стреловидный шов, плоскость, где располагалась головка, характер ее вставления), исправление срока беременности в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ;, дефекты диагностики: непроведение УЗИ при поступлении при подозрении на крупный плод и давности проведения предыдущего УЗИ более 7 дней назад, во время I и II периода родов запись КТГ проводилась не постоянно; дефект тактики: непроведение операции кесарево сечения при наличии крупного плода и длительности I периода родов более 12 часов на фоне постоянного введения окситоцина с увеличивающейся дозой. Указанные дефекты относятся к категории бездействия. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО9 в родильном доме ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» не установлено. Вред здоровью ФИО2 и ФИО9 при оказании медицинской помощи причинен не был. План ведения родов был правильным, ведение родов через естественные родовые пути допустимо с учетом функциональной оценки таза роженицы в родах. С учетом затянувшегося I периода индуцированных родов более 12 часов на фоне непрерывного введения окситоцина, с учетом выставленного диагноза «Крупный плод» целесообразно было выполнить экстренное кесарево сечение, что было возможно до 02-00 ч., когда согласно дневниковым записям головка плода находилась еще во входе в малый таз. При своевременном проведении операции кесарево сечения развитие асфиксии и аспирации меконием можно было избежать. Определить время начала кислородного голодания плода в родах не представляется возможным из-за непроведения постоянного КТГ в родах. Причиной аспирации у ФИО9 явилось состояние гипоксии/асфиксии в родах, последствиями аспирации - развитие пневмонии. 

Кроме того, судом при рассмотрении уголовного дела была проведена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза ГБУЗ г.Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗМ». Согласно заключению экспертов № дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в родильном доме ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» не выявлено. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО2 указана предполагаемая масса плода, однако каким образом это определено, не указано. УЗИ не выполнено, в диагнозе нет указания на крупный плод. Роды обоснованно решено вести через естественные родовые пути. Перед началом преиндукции не проведено влагалищное исследование с определением степени зрелости шейки матки в соответствии со шкалой Бишопа. Начальным препаратом при наличии незрелой шейки матки является мифепристон согласно клиническим рекомендациям «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение», 2012 года. Однако ДД.ММ.ГГГГ в 14-00 ч. ФИО2 был установлен катетер Фоллея, обоснования его применения не имеется. Во время родов КТГ проводилось не постоянно в нарушение клинического протокола «Оказание медицинской помощи при околоплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», 2014 года. С момента развития регулярной родовой деятельности каких-либо отклонений в течение родов до ДД.ММ.ГГГГ 02-15 ч. не было. ДД.ММ.ГГГГ в 02-00 ч. зафиксированы схватки потужного характера, сердцебиение ясное, ритмичное. В 02-15 ч. потуги ослабли, сердцебиение урежается до 80 в минуту, вне потуги 110-115 в минуту. Состояние расценено как начавшаяся внутриутробная гипоксия плода, проведение кесарева сечения в тот момент технически было невозможным, в связи с чем принято решение о применении вакуум-экстрактора. В медицинской документации отсутствует запись, за сколько транзакций извлечен плод, не описаны анатомические ориентиры головки плода и костного таза матери, что является дефектом заполнения медицинской документации. Таким образом, медицинская помощь ФИО2 оказана не в соответствии с приказом Минздрава России от 01.11.2012 г. № 572н, клиническими рекомендациями «Подготовка шейки матки к родам и родовозбуждение», 2012 года, клиническим протоколом «Оказание медицинской помощи при околоплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде», 2014 года. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 не установлено. Зарегистрированных показаний к операции кесарева сечения в истории родов ФИО2 не значится. Дефектов оказания медицинской помощи ФИО9 не установлено. Смерть ФИО9 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 13-50 ч. от 

<

данные изъяты>, что вызвало 

<

данные изъяты> и осложнилось развитием полиорганной недостаточности. Причиной аспирации является внутриутробная (интранатальная) асфиксия. 

В связи с тем, что при проведении экспертизы в рамках уголовного дела представитель ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» участия не принимал, вопросов экспертам задавать не мог, не соглашался с заключением экспертизы, судом ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, порученная экспертам ООО «Институт судебной медицины и патологии».

ООО «Институт судебной медицины и патологии» представлено два экспертных заключения: № в отношении ФИО2, № в отношении ФИО9

В соответствии с заключением комиссии № при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» были допущены следующие дефекты: на стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ: дефекты диагностики: отсутствие данных о наличии отеков беременных с 33 недели беременности в анамнезе, отсутствие исследования состояния молочных желез, лонного сочленения, нервной и эндокринной систем при осмотрах, отсутствие определения индекса массы тела при антропометрии, отсутствие вынесения в заключительный диагноз 

<

данные изъяты>; дефекты лечения: отсутствие в выписном эпикризе рекомендаций по лечению отеков, вызванных беременностью; дефекты ведения медицинской документации: отсутствие указания формул, по которым производился расчет предполагаемой массы плода; на стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ: дефект диагностики: отсутствие непрерывного кардиотокографического мониторирования роженицы с 10-30 ч. ДД.ММ.ГГГГ (момент начала инфузии окситоцина) по 02-25 ч. ДД.ММ.ГГГГ; отсутствие мониторинга уровня артериального давления, ЧСС роженицы, контроля за опорожнением мочевого пузыря 1 раз в час, мониторинга родовых схваток с занесением в партограмму данных каждые 30 минут, аускультации плода после каждой схватки во II периоде родов, оценки изменения ЧСС плода по отношению к пульсу матери, отражения в партограмме продвижения предлежащей части плода по мере прогрессии родов; дефекты ведения медицинской документации: отсутствие указания формул, по которым производился расчет предполагаемой массы плода, наличие исправлений срока родов без заверения и даты их внесения в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ; отсутствие описания влагалищного исследования ДД.ММ.ГГГГ перед установкой катетера Фоллея; отсутствие указаний количества тракций в протоколе операции при выполнении вакуум-экстракции плода. Течение родового процесса у ФИО2 осложнилось развитием вторичной слабости родовой деятельности, что было вызвано совокупностью таких индивидуальных особенностей роженицы и клинической ситуации, как утомление в процессе родов, крупный плод и пр. Каких-либо признаков того, что слабость родовой деятельности развилась вследствие гиперстимуляции матки уретоническими средствами (окситоцином) за время индуцированных родов выявлено не было, дозировки вводимого окситоцина за время родоразрешения ФИО2 оставались в пределах допустимых значений. Роды завершились рождением доношенного ребенка, находящегося в крайне тяжелом состоянии с оценкой по шкале Апгар (1-3-4 баллов). Причинами такого тяжелого состояния новорожденного явилась перенесенная гипоксия плода в процессе родов. На развитие неблагоприятных последствий у плода влияет длительность времени его нахождения в состоянии гипоксии. При развитии подострой гипоксии она требует коррекции. В то же время зафиксированные вовремя признаки подстрой гипоксии с незамедлительным изменением ведения родов и дальнейшим выполнением оперативного родоразрешения не гарантируют абсолютной вероятности отсутствия гипоксических последствий у новорожденного, т.к. переносимость гипоксии индивидуальна у всех плодов. Экспертная оценка возможности предотвращения неблагоприятного исхода выполняется исходя из того, сколько времени прошло с момента фиксации признаков гипоксии у плода до момента рождения. В клинической практике действует правило незамедлительности – когда оперативное родоразрешение выполняется так быстро, как это возможно в конкретной медицинской организации и клинической ситуации. Для вакуумной экстракции этот период обычно составляет 10-15 минут. На момент оказания медицинской помощи в 2019 г. критерии оценки данных кардиотокографии отличались от современных представлений. Для оценки КТГ в соответствии с требованиями на 2019 г. необходима была регистрация маточных сокращений при записи данных ленты КТГ, чего сделано не было. Кроме того, не осуществлялась непрерывная запись данных КТГ, не позволяющая достоверно определить время возникновения гипоксии плода. Анализируя течение родов и данные имеющихся лент КТГ с учетом современных представлений об интерпретации КТГ, экспертная комиссия пришла к выводу о том, что плод ФИО2 находился в состоянии подстрой гипоксии как минимум с 01-40 ч. ДД.ММ.ГГГГ до момента рождения 02-20 ч., т.к. около 45 минут. Такое длительное нахождение в состоянии подострой гипоксии обуславливало повреждения структур головного мозга плода за счет развивавшегося ацидоза. В случае выполнения родоразрешения ранее, это позволило бы повысить благоприятный исход для плода, однако оснований для изменения тактики ведения родов в соответствии с подходами в 2019 г., не имелось. Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» до 00-30 ч. ДД.ММ.ГГГГ, не могли и не оказали какого-либо влияния на развитие неблагоприятного исхода. Тактика ведения беременности была выбрана верно, проведение оперативного родоразрешения в указанный период не было показано. Между ними и рождением ребенка в крайне тяжелом состоянии отсутствует причинно-следственная связь (прямая, косвенная). Причиной рождения ФИО9 в крайне тяжелом состоянии явилась подострая гипоксия плода, перенесенная им в родах, что было обусловлено патологией родов у ФИО2 Медицинская помощь в таком случае и дефекты ее оказания являются только условием, которые могли прервать, снизить риск развития осложнений при их отсутствии. В данном случае это могло сделать только сокращение времени страдания плода, вследствие более раннего изменения тактики родов с попыткой коррекции состояния консервативными методами, а при их неэффективности – изменение тактики родов на оперативные. На момент оказания помощи в 2019 г. подобных рекомендаций о действиях в развившейся клинической ситуации не было. Пересмотр тактики родов в 02-15 ч. ДД.ММ.ГГГГ был выполнен врачами, когда зафиксированы признаки гипоксии плода с учётом нормативно-правовых документов, действующих на момент оказания медицинской помощи. В связи с чем комиссия пришла к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 и развитием неблагоприятного исхода в виде рождения ребенка с признаками перенесенной тяжелой гипоксии. При оказании медицинской помощи ФИО2 выявлены дефекты, которые относятся к категории бездействия, не подпадают под определение вреда, причиненного здоровью человека, в связи с чем вред здоровью ФИО2 причинен не был.

Как усматривается из заключения комиссии № вследствие перенесенной в процессе родов гипоксии с аспирацией околоплодных мекониальных вод у ФИО9 имела место тяжелая асфиксия с развитием 

<

данные изъяты>. Также имело место реализация внутриутробной инфекции неустановленной этиологии с явлениями сепсиса. Аспирация околоплодных мекониальных вод сопровождалась развитием двусторонней полисегментарной деструктивной пневмонии. Совокупность всех вышеописанных патологических факторов привела к развитию полиорганной недостаточности (дыхательной, сердечно-сосудистой, почечной), которая явилась непосредственной причиной смерти. У ФИО9 мело место развитие внутриутробной инфекции, причиной которой явилось внутриутробное инфицирование плода, наиболее вероятно произошедшее в процессе родов (интранатально). Этиология возбудителя не определена в связи с отсутствием роста патогенной микрофлоры при выполняемых посевах крови ребенка. Причиной полиорганной недостаточности в данном случае явилось сочетание двух тяжелых патологических состояний: тяжелой гипоксии, перенесенной в родах с явлениями тяжелой асфиксии, осложнившейся аспирацией мекония с тяжелым поражением головного мозга (гипоксически-ишемической энцефалопатией 3 степени) и реализацией внутриутробной инфекции с дальнейшим развитием сепсиса, обусловленной влиянием инфекционного фактора во внутриутробном периоде (интранатально). При оказании медицинской помощи ФИО9 в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская районная больница» дефектов не установлено. 

Оценивая данные экспертные заключения, суд принимает их в качестве надлежащих доказательств, поскольку они соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержат подробное описание проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ссылку на использованные правовые акты и литературу, ответы на поставленные судом вопросы, являются последовательными, мотивированными и обоснованными, ясными и полными, выводов, допускающих неоднозначное толкование, противоречащих иным материалам дела, не содержат, не противоречат иным доказательствам по делу.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен эксперт ООО «Институт судебной медицины и патологии» ФИО6, которая поддержала экспертные заключения и пояснила, что этиология внутриутробной инфекции, обнаруженной у ФИО9 не определена, хотя анализы брались неоднократно. Передача данной инфекции от матери к ребенку исключена, т.к. у матери она не обнаружена, инфицирование произошло во время родов. Ранее обнаруженная во время беременности матери инфекция была успешно пролечена до родов. Действия врачей акушеров-гинекологов, принимавших роды у ФИО2, не повлекли последствий в виде смерти ребенка. Показаний к кесареву сечению у ФИО2 не было. В 02-15 ч. ДД.ММ.ГГГГ была зафиксирована гипоксия плода, однако головка находилась в малом тазу, в связи с чем технически выполнять операцию кесарево сечение было невозможно. Острая гипоксия является основанием для немедленного перехода к родам путем кесарева сечения. Однако острой гипоксии у плода не было. В рамках современной методики выделена подострая гипоксия. Согласно указанной методики у плода была зарегистрирована согласно записям КТГ подострая гипоксия около 45 минут до родоразрешения. Если бы современные рекомендации действовали в 2019 г., тактика ведения родов ФИО2 была бы изменена раньше. Изменения у новорожденного были слишком серьезные, не могли развиться за 15 минут. Отсутствие записей КТГ не позволяет провести оценку времени начала гипоксии плода. Врачами выполнены все действия в соответствии с клиническими рекомендациями для защиты матери, т.к. жизнь матери важнее жизни плода. В отношении ребенка дефектов оказания медицинской помощи не установлено.

Таким образом, установлено и подтверждается доказательствами по делу, что при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» имели место дефекты оказания медицинской помощи, которые относятся к категории бездействия, а именно: на стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ: дефекты диагностики: отсутствие данных о наличии отеков беременных с 33 недели беременности в анамнезе, отсутствие исследования состояния молочных желез, лонного сочленения, нервной и эндокринной систем при осмотрах, отсутствие определения индекса массы тела при антропометрии, отсутствие вынесения в заключительный диагноз ожирения 1 степени; дефекты лечения: отсутствие в выписном эпикризе рекомендаций по лечению отеков, вызванных беременностью; дефекты ведения медицинской документации: отсутствие указания формул, по которым производился расчет предполагаемой массы плода; на стационарном этапе в период с ДД.ММ.ГГГГ: дефект диагностики: отсутствие непрерывного кардиотокографического мониторирования роженицы с 10-30 ч. ДД.ММ.ГГГГ (момент начала инфузии окситоцина) по 02-25 ч. ДД.ММ.ГГГГ; отсутствие мониторинга уровня артериального давления, ЧСС роженицы, контроля за опорожнением мочевого пузыря 1 раз в час, мониторинга родовых схваток с занесением в партограмму данных каждые 30 минут, аускультации плода после каждой схватки во II периоде родов, оценки изменения ЧСС плода по отношению к пульсу матери, отражения в партограмме продвижения предлежащей части плода по мере прогрессии родов; дефекты ведения медицинской документации: отсутствие указания формул, по которым производился расчет предполагаемой массы плода, наличие исправлений срока родов без заверения и даты их внесения в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ; отсутствие описания влагалищного исследования ДД.ММ.ГГГГ перед установкой катетера Фоллея; отсутствие указаний количества тракций в протоколе операции при выполнении вакуум-экстракции плода.

При этом отсутствие непрерывного кардиотокографического мониторирования роженицы с 10-30 ч. ДД.ММ.ГГГГ (момент начала инфузии окситоцина) по 02-25 ч. ДД.ММ.ГГГГ не позволило своевременно диагностировать момент начала гипоксии плода и при необходимости изменить тактику ведения родов ФИО2, а инфицирование плода внутриутробной инфекцией неизвестной этиологии эксперт однозначно установил как произошедшее в процессе родов и исключил передачу инфекции от матери к ребенку.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что имеющиеся в материалах дела доказательства указывают на ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница», в связи с чем истцы имеют право на компенсацию морального вреда.

Факт причинения невосполнимых нравственные страданий (морального вреда), причиненных истцам в связи со смертью ребенка ответчиками не оспаривался, является очевидным и не нуждался в доказывании.

Поскольку ФИО3 и ФИО4 являлись сотрудниками больницы, обязанность по возмещению вреда истцам должно нести ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница». При таких обстоятельствах требования истцов к ФИО3 и ФИО4 о компенсации морального вреда и взыскании материального ущерба удовлетворению не подлежат.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница», суд учитывает, что в результате смерти сына ФИО9, истцы как родители претерпели глубокую психологическую травму, связанную с потерей первенца. Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. В результате трагедии и связанного с этим эмоционального потрясения, они в течение длительного периода времени испытывали и испытывают глубокие нравственные страдания, испытывают душевные переживания о случившемся, неизгладимой является боль утраты близкого человека.

Учитывая характер нравственных страданий, причиненных истцам, отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врачей и смертью ребенка, характер допущенных дефектов при оказании медицинской помощи ФИО2, наличие у истцов второго ребенка, принцип справедливости и разумности, суд считает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2 - 600 000 руб., в пользу ФИО1 – 400000 руб.

Разрешая требования о взыскании расходов на погребение, суд, руководствуясь статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 3, 9 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", исходит из того, что расходы на погребение являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, ответчиком не оспаривались, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» расходов на погребение в пользу ФИО1 в размере 4920 руб. (поминальный обед), в пользу ФИО2 в размере 59680 руб., в том числе гроб – 1100 руб., покрывало в гроб – 300 руб., трафарет – 250 руб., крест на могилу – 50 руб., корзина – 1000 руб., лента с надписью -150 руб., копка могилы 2000 руб., погребение (бригада выноса) – 1200 руб., доставка тела из морга 

<

адрес> к месту захоронения в 

<

адрес> – 12000 руб., изготовление памятника – 16720 руб., укладка бордюра – 600 руб., параизол – 220 руб., бетонная плита – 8000 руб., бордюр 1200 руб., пилка бордюра, песок – 50 руб., ваза – 2500 руб., цемент – 240 руб., поребрики – 220 руб., уголок – 4100 руб., сверление вазы – 500 руб., монтаж памятника – 2500 руб., доставка к месту захоронения – 1200 руб., монтаж поребрика – 1600 руб.

Указанные расходы подтверждаются представленными в суд доказательствами.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного государственная пошлина за рассмотрение дела подлежит взысканию с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» в доход Сергиево-Посадского городского округа Московской области в размере 3038 руб. (300 руб. за требование неимущественного характера, 2738 руб. за требование о взыскании расходов на погребение).

Руководствуясь ст.ст.56, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, расходы на погребение в размере 4920 рублей, а всего взыскать 404920 (четыреста четыре тысячи девятьсот двадцать) рублей.

Взыскать с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей, расходы на погребение в размере 59680 рублей, а всего взыскать 659680 (шестьсот пятьдесят девять тысяч шестьсот восемьдесят) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере свыше, установленного судом, отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ГБУЗ МО «Сергиево-Посадская больница» государственную пошлину в размере 3038 (три тысячи тридцать восемь) рублей в доход Сергиево-Посадского городского округа Московской области.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Сергиево-Посадский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.В. Андреева

Решение принято в окончательной форме 20.03.2025 года.

Судья Н.В. Андреева