РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с.Красный Яр Астраханской области 13 июня 2017г

Красноярский районный суд Астраханской области в составе судьи Камзенова Е.Б.

с участием помощника Аксарайского прокурора по надзору за соблюдением законов на АГКК ФИО1

истца ФИО2 и его представителя адвоката Данилиной Г.Х. 

представителя ответчика ФИО3 

при секретаре Исмукановой Д.Т.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2 к ООО «Газпром энерго» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился с иском об отмене приказа директора Южного филиала ООО «Газпром энерго» № 50-к от 10 марта 2017г о прекращении трудового договора и восстановлении его на работе в прежней должности инженера по безопасности движения 1 категории Службы автотранспорта и спецтехники Южного филиала ООО «Газпром энерго». Истец также просит взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула за период с 11 марта 2017г по 13 июня 2017г в размере 114446 рублей 54 копейки (за минусом подоходного налога) и компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

ФИО2 и его представитель иск поддержали и в его обоснование сослались на следующие доводы и обстоятельства. Поводом к увольнению послужило не исполнением истцом распоряжения ФИО4 № 99 от 18 августа 2015г ежемесячно предоставлять данные и отчет с анализом по установленным тахографам не позднее 5 числа следующего за отчетным месяца по режиму труда и отдыха, соблюдении правил дорожного движения и фактического использования транспортных средств на линии. По их мнению увольнение является незаконным по нескольким причинам. В соответствии со ст.57 ТК РФ трудовая функция это конкретный вид поручаемой работнику работы. В 2015г на 16 машин были установлены тахографы. В трудовой договор и должностную инструкцию истца не были внесены изменения, согласно которым на него возлагались дополнительные трудовые функции в виде снятия данных с тахографов, их анализ и предоставление ежемесячной отчетности. В этой части распоряжение № 99 от 18 августа 2015г возлагает на истца выполнение обязанностей, выходящих за пределы его трудовых функций по трудовому договору. По поводу невозможности выполнения данного поручения и необходимости создать ему условия для выполнения поручения и пройти обучение по получению навыков обращения с тахографами в учебном центре, истец подал руководству несколько служебных записок, которые остались без ответа. Проверка фактического использования транспортных средств на линии не относится к компетенции инженера по безопасности движения. Путем анализа данных тахографа невозможно установить соблюдение водителями правил дорожного движения во время движения по маршруту. С 30 августа 2016г истец является членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса по Трусовскому району г.Астрахани. О чем он дважды письменно уведомил работодателя 1 декабря 2016г и 13 февраля 2017г. В нарушение ст.29 п.19 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» в истолковании данной нормы закона, данном Конституционном Суде РФ в определении от 16.01.2007 № 160-О-П, ответчик уволил истца, зная, что он член избирательной комиссии, не за грубое нарушение трудовых обязанностей. За грубые нарушения трудовых обязанностей, предусмотрено увольнение по одному из оснований, указанных в п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ. Истец уволен на основании п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. то есть, не за грубое нарушение трудовых обязанностей. Увольнение истца по их мнению является результатом преследования, которое организовал работодатель в его отношении за то, что он ранее посмел защищать свои трудовые права в судебном порядке. 

Представитель ООО «Газпром энерго» иск не признал, в его удовлетворении просил отказать в полном объеме. В возражениях на иск сослался на следующие доводы и обстоятельства. Поводом к увольнению послужило не исполнением истцом распоряжения ФИО4 № 99 от 18 августа 2015г ежемесячно предоставлять данные и отчет с анализом по установленным тахографам не позднее 5 числа следующего за отчетным месяца по режиму труда и отдыха, соблюдении правил дорожного движения и фактического использования транспортных средств на линии. Выполнение данных действий входит в трудовые обязанности истца, предусмотренные его должностной инструкцией. В частности, истец обязан организовывать в службе профилактическую работу по предотвращению дорожно-транспортных происшествий (п.2.1), проводить проверку работы Службы в части, касающейся безопасности движения, предупреждения дорожно-транспортных происшествий и вносить руководству предложения для принятия действенных мер по устранению выявленных нарушений и недостатков (п.2.8), вести учет и установленную отчетность по безопасности движения (п.2.14). Приказом № 242 от 10 марта 2015г ФИО2 был назначен лицом, ответственным за получение, хранение и использование карты предприятия. Необходимость пройти специальное обучение в учебном центре, чтобы научиться правильно обращаться с тахографами, является надуманным истцом поводом и оправданием, чтобы не исполнять распоряжение руковолителя. В частности, механик ФИО5, которые в отличие от истца, имеющего высшее техническое образование, имея только среднее-специальное техническое образование, изучив лишь инструкцию, самостоятельно научился навыкам как правильно снимать и пользоваться данными тахографов. Увольнение истца не нарушает ст.29 п.19 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» и определение Конституционного Суда РФ от 16.01.2007 № 160-О-П. Членство в избирательной комиссии не является личной привилегией, а носит публично-правовой характер, который должен ограждать члена избирательной комиссии от незаконного преследования в связи с осуществлением им полномочий члена избирательной комиссии. Увольнение ФИО2 не связано с осуществлением им деятельности члена избирательной комиссии. Увольнение истца связано исключительно с халатным отношением истца к исполнению своих трудовых обязанностей. Возможность увольнения таких работников подтверждает судебная практика. В частности, апелляционное определение Московского городского суда от 04.06.2015 № 33-17076/15. По жалобе ФИО2 инспекция труда по Астраханской области проводила проверку законности лишения истца премии за неисполнение вышеуказанного распоряжения руководителя и актом проверки от 11 апреля 2017г подтвердила законность решения работодателя о лишении премии. 

Прокурор в заключении полагает иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению. Поскольку, исполнение распоряжения непосредственного руководителя по снятию и анализу данных тахографов по соблюдению водителями автомобилей режима труда и отдыха, входило в круг должностных обязанностей истца. Истец был уволен ответчиком не в связи с исполнением истцом публичных функций члена избирательной комиссии.

На основании представленных сторонами доказательств, суд установил по делу следующие обстоятельства.

ФИО2 имеет не снятые дисциплинарные взыскания в виде замечания на основании приказа директора филиала № 9-кн от 24 июня 2016г и выговора на основании приказа директора филиала № 10-кн от 7 июля 2016г. ФИО2 оспаривал законность применения данных дисциплинарных взысканий в судебном порядке. Однако, решением Красноярского районного суда астраханской области от 25 ноября 2016г, суд отклонил иск ФИО2 и признал законными применение к нему данных дисциплинарных взысканий.

Приказом директора Южного филиала ООО «Газпром энерго» № 50-к от 10 марта 2017г трудовой договор с ФИО2 прекращен на основании п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. Сам приказ о прекращении трудового договора не содержит описания обстоятельств допущенного ФИО2 нарушения и его вины, которое послужило причиной для принятия работодателем такого решения. 

Непосредственным поводом для применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основанию, предусмотренному п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ послужила докладная записка начальника СА и СТ ФИО4 от 13 декабря 2016г.

Докладная записка ФИО4 допущенное истцом нарушение описывает следующим образом. 18 августа 2015г ФИО4 издал письменные распоряжения № 98 и № 99, которыми обязывал ФИО2 предоставлять до 5-го числа за отчетный период ежемесячные отчеты с анализом по установленным на автотранспорте тахографам. С августа 2015г до декабря 2016г отчеты ФИО2 не оформлялись и не предоставлялись.

Само распоряжение № 99 от 18 августа 2015г содержит служебное поручение ФИО2 следующего содержания. С целью контроля режима труда и отдыха водителей и фактического использования автотранспорта ФИО4 поручил ФИО6 предоставлять заместителю начальника СА и СТ ежемесячно данные и отчет с анализом по установленным тахографам на автотранспорте СА и СТ за отчетный период не позднее 5 числа следующего за отчетным месяцам, а за июль не позднее 17 часов 19 августа 2015г по режиму труда и отдыха, с соблюдением ПДД и фактическое использование транспортных средств на линии.

Как следует из объяснений сторон, примерно с июля 2016г 16 автомобилей СА и СТ были оборудованы тахографами.

Приказом № 242 от 10 марта 2015г лицом, ответственным за получение, хранение и использование карты предприятия был назначен ФИО2 Приказом № 817 от 31 июля 2015г лицом, ответственным за получение, хранение и использование карты предприятия был назначен механик СА и СТ ФИО5 Стороны и свидетель ФИО5 пояснили, что последний был назначен ответственным в отношении второй карты предприятия. За первую карту предприятия ответственным остался ФИО2 

12 октября 2015г ФИО2 направил ФИО4 служебную записку в которой сообщал, что механики по выпуску имеют возможность одновременно с проведением предрейсового технического осмотра, один раз в месяц снимать показания с тахографов и формировать данные в отчет. В связи с чем, просил отменить распоряжение № 99 от 18 августа 2015г возлагающего на него данные обязанности. Одновременно, ФИО2 предложил ФИО4 организовать обучение лиц, ответственных за использование карты предприятия в специализированном учебном центре.

Перед подачей 13 декабря 2016г докладной записки ФИО4 8 декабря 2016г запросил у ФИО2 письменные объяснения о причинах, обстоятельствах и условиях неисполнения им распоряжения № 99 от 18 августа 2015г по предоставлению ежемесячных данных по тахографам.

В служебной записке ФИО4 от 12 декабря 2016г ФИО2 изложил по этому поводу свои письменные объяснения, в которых повторил предложение организовать обучение по программам, связанным с работой с тахографами в учебном центре ООО «Газпром добыча Астрахань».. А также сообщил, что распоряжение № 99 от 18 августа 2015г не пересекается с его функциональными обязанностями.

С 30 августа 2016г ФИО2 является членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса по Трусовскому району г.Астрахани. О чем он дважды письменно уведомил работодателя 1 декабря 2016г и 13 февраля 2017г.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются представленными сторонами документами: вышеназванными приказами, докладными и служебными записками, уведомлениями, частично совпадающими объяснениями сторон по обстоятельствам дела.

На основании установленных по делу обстоятельств, суд пришел к следующим выводам.

Положение ст.81 ч.1 п.5 ТК РФ предусматривает расторжение трудового договора по инициативе работодателя в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

По смыслу ст.192 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется за совершение дисциплинарного проступка, под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске (ст.193 ТК РФ).

Под днем обнаружения дисциплинарного проступка следует считать день, когда работодатель узнал или должен был узнать о фактах лежащих в основе дисциплинарного проступка. Дисциплинарный проступок выражается в совершении работником конкретного действия или бездействия. Днем обнаружения дисциплинарного проступка является день когда о нем стало известно непосредственному руководителю работника (в данном случае ФИО4), а не день, когда о нем стало известно должностному лицу, обладающего правом расторжения трудового договора (директору филиала). 

День совершения дисциплинарного проступка зависит от специфики должностных или трудовых обязанностей. Ежемесячные анализы и отчеты предусматривают выполнение периодических действий: один раз в месяц до 5 числа следующего за отчетным периодом месяца. ФИО4 не могло быть неизвестно о ежемесячном не исполнении ФИО2 его распоряжения о предоставлении ежемесячных сведений до 5-го числа каждого месяца. Доказательств обратного, на основании ст.56 ч.1 ГПК РФ, ответчик не предоставил. По наступлении 6-го числа каждого следующего месяца, ФИО4 не мог не знать, что запрашиваемые им сведения ФИО2 за истекший месяц не предоставлены по причине их фактического отсутствия. 

Следовательно, месячный срок давности по ст.193 ТК РФ, по бездействию, то есть, неисполнению распоряжения о предоставлении ежемесячных отчетов с анализом за период с июля 2015г по октябрь 2016г, - истек ко дню применению дисциплинарного взыскания. С учетом времени болезни и пребывания в отпуске ФИО2 в период с января 2017г до 10 марта 2017г. Срок давности применения дисциплинарного взыскания не истек лишь за факт не предоставления отчета с анализом за ноябрь 2016г, которое ФИО2 должен был предоставить до 5 декабря 2016г. О нарушении (не предоставлении отчета с анализом) за ноябрь 2016г ФИО4 стало известно или должно было стать известно 6 декабря 2016г. 

Таким образом, привлечение ФИО2 к дисциплинарной ответственности по приказу № 50-к от 10 марта 2017г является необоснованным за период не предоставления отчетов с анализом с июля 2015г по октябрь 2016г по одному лишь факту пропуска работодателем срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности. По этой причине бездействия ФИО2 за отчетные периоды с июля 2015г по октябрь 2016г далее не будут предметом рассмотрения судом на предмет наличия его вины.

Относительно наличия состава дисциплинарного проступка и наличия вины истца по факту не предоставления отчета с анализом за ноябрь 2016г в срок до 5 декабря 2016г, суд исходит из следующего.

Согласно ст.192 ТК РФ дисциплинарным проступком признается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине только возложенных на него трудовых обязанностей. Не исполнение, либо не надлежащее исполнение трудовых обязанностей, которые на работника не возлагались в установленном трудовом законодательством порядке, состава дисциплинарного проступка и соответственно вины работника, не образуют. То есть, под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или не надлежащее исполнение, не любых, а только возложенных на работника трудовых обязанностей.

Как видно из табеля учета рабочего времени за декабрь 2016г ФИО2 находился на работе 1,2 и 5 декабря 2016г. 3 и 4 декабря 2016г являлись выходными днями. Таким образом, отсутствуют такие уважительные причины как отсутствие на работе по причине болезни или нахождения в отпуске, для не исполнения обязанности составить и предоставить отчет с анализом в период с 1 до 5 декабря 2016г. 

Между сторонами возник спор о том, входит ли исполнение распоряжения № 99 от 18 августа 2015г в трудовые обязанности истца. Истец считает, что это не является его трудовой обязанностью. Ответчик полагает, что это является трудовой обязанностью истца в силу его должностной инструкции.

Само по себе не исполнение распоряжения № 99 от 18 августа 2015г, как нарушение п.3.1 Правил внутреннего трудового распорядка, обязывающего работника исполнять распоряжения руководства, недостаточно для вывода о не исполнении работником трудовых обязанностей. Работник обязан исполнять только трудовые обязанности, предусмотренные трудовым договором. Работодатель связан трудовым договором и не вправе издавать распоряжения и требовать их исполнения, которые требуют от работника выполнения работы, не относящейся к его трудовым функциям по трудовому договору. 

По смыслу ст.56 ТК РФ относительно соглашения о трудовых функциях, по трудовому договору работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию. Обязанность работодателя предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, имеет две стороны. С одной стороны работодатель обязан предоставить работнику именно ту работу, которая определена ими по трудовому договору как трудовая функция работника. С другой стороны работодателю запрещается предоставлять работнику работу, которая трудовым договором не обусловлена в качестве трудовой функции работника.

Согласно ст.22 ТК РФ работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором. В силу ст.60 ТК РФ работодателю запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами.

По смыслу ст.57 ТК РФ под трудовой функцией понимается работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы. Таким образом, трудовая функция это конкретный вид поручаемой работнику работы в рамках его квалификации и специальности по занимаемой им должности по штатному расписанию.

В силу ст.56 ч.1 ГПК РФ в рамках бремени доказывания вины работника на работодателя возлагается обязанность доказать, что не исполненная или ненадлежащим образом исполненная работником трудовая обязанность, возложена на работника трудовым договором как его трудовая функция.

По смыслу ст.20 п.1 ФЗ «О безопасности дорожного движения» юридические лица обязаны оснащать транспортные средства такими техническими средствами контроля, как тахографы, с целью контроля за соблюдением водителями транспортных средств режима труда и отдыха, регистрации информации о скорости и маршруте движения транспортных средств. Таким образом, соблюдение водителями транспортных средств режима труда и отдыха относится к вопросам безопасности дорожного движения.

Тот факт, что законом режим труда и отдыха водителей транспортных средств отнесен к одному из элементов безопасности дорожного движения, еще не означает, что контроль за режимом труда и отдыха водителем посредством использования тахографов трудовым договором возложен на инженера по безопасности дорожного движения ФИО2

В соответствии с п.2.2 трудового договора от 1 апреля 2006г ФИО2 обязан добросовестно выполнять свои трудовые обязанности в соответствии с должностной инструкцией по занимаемой должности и трудовым договором. 

Круг должностных обязанностей истца очерчен должностной инструкцией инженера по безопасности движения 1 категории.

Ответчик сослался на нарушение истцом п.2.1 должностной инструкции, возлагающей обязанность организовать в службе профилактическую работу по предотвращению дорожно-транспортных происшествий. Однако, под профилактической работой понимается принятие предупреждающих мер. Согласно, п.1 п/п.2 Правил использования тахографов, установленных на транспортные средства, утвержденных Приказом Минтранса России от 13.02.2013 № 36, использование тахографов осуществляется транспортными средствами в целях контроля за соблюдением водителями режимов труда и отдыха. Таким образом, тахограф это технический прибор контроля, а не профилактики.

Ответчик сослался на нарушение истцом п.2.14 должностной инструкции, возлагающей обязанность вести учет и установленную отчетность по безопасности движения. Согласно, п.13 п/п.5 и п/п.6 Правил использования тахографов, установленных на транспортные средства, утвержденных Приказом Минтранса России от 13.02.2013 № 36, на транспортные предприятия возлагается обязанность выгружать данные с карты водителя каждые 28 дней. А также, хранить данные, выгруженные с карты водителя, в базах данных предприятия в течение одного года и обеспечивать их доступность для проверки. Обязанность предприятиям составлять ежемесячные отчеты по анализу данных с тахографов, законодательством не предусмотрены.

Ответчик сослался на нарушение истцом п.2.8 должностной инструкции, возлагающей обязанность проводить проверку работы Службы в части, касающейся безопасности движения и предупреждения совершения дорожно-транспортных происшествий и вносить руководству Службы предложения для принятия действенных мер по устранению выявленных нарушений и недостатков.

Нормативные правовые акты, регулирующие правила использования тахографов, не содержат норм, на основании которых можно прийти к выводу, что транспортные предприятия с помощью данных тахографов могут выявлять и фиксировать нарушение водителями во время маршрута требований Правил Дорожного Движения. Данные полномочия относятся к исключительной компетенции государственной инспекции безопасности дорожного движения, как государственного органа. Тахографы предназначены для контроля скорости и маршрута движения транспортного средства, соблюдения водителями во время маршрута режима труда и отдыха. Тахографы не предназначены для фиксации и профилактики дорожно-транспортных происшествий.

Распоряжение № 99 от 18 августа 2015г в части возложения на ФИО2 обязанности составить отчет на основании данных тахографов по фактическому использованию транспортных средств на линии, не относится к сфере безопасности дорожного движения.

Должностная инструкция была принята 8 августа 2013г и не содержит конкретных обязанностей относительно использования данных тахографов в деятельности инженера по безопасности движения 1 категории по контролю над режимом труда и отдыха водителей. Тахографами автомобили были оснащены позднее летом 2015г. Поэтому, ссылки ответчика, что не исполнив конкретный вид порученной ему распоряжением № 99 от 18 августа 2015г работы, истец нарушил свои должностные обязанности, предусмотренные п.2.1, п.2.8 и п.2.14 должностной инструкции, - это искусственное натягивание под данные весьма общие, абстрактные и расплывчатые формулировки должностной инструкции, которые можно истолковать многозначно для любого случая.

Суд еще раз напоминает, что согласно ст.57 ТК РФ под трудовой функцией понимается конкретный вид поручаемой работнику работы. Установка летом 2015г на автомобили тахографов изменило для водителей и иных работников, которые должны обслуживать тахографы, технологические условия труда (произошли изменения в технике). В силу ст.74 ТК РФ изменение технологических условий труда должно являться основанием для изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Поэтому, после установки летом 2015г на автомобили тахографов, ответчик прежде всего должен был достичь с истцом соглашения о внесении изменений в трудовой договор с истцом от 1 апреля 2006г и (или) должностную инструкцию истца от 8 августа 2013г, чтобы включить в них трудовую обязанность истца выполнять данный конкретный вид поручаемой ему работы с тахографами. И только после этого работодатель имел право требовать от работника выполнения данной работы и применять дисциплинарные взыскания за его неисполнение.

Таким образом, работа с тахографами в форме снятия с них данных и их анализа для контроля за соблюдением водителеми режима труда и отдыха, правил дорожного движения и фактического использования автомобилей на линии, не предусмотрено трудовыми обязанностями истца, содержание которых определялось сторонами трудового договора еще до введения на предприятии таких технических средств, как тахографы. Соответственно, отсутствует состав дисциплинарного проступка, вина истца в нарушении трудовых обязанностей, предусмотренных трудовым договором и работодатель не вправе был применять дисциплинарное взыскание за неисполнение распоряжения № 99 от 18 августа 2015г.

Увольнение истца произведено также с нарушением ст.29 п.19 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» в том истолковании, которой дано данной норме закона, Конституционным Судом РФ в определении от 16.01.2007 № 160-О-П.

Данная норма закона запрещает увольнение с работы по инициативе работодателя работника, который является членом избирательной комиссии с правом решающего голоса до окончания срока его полномочий.

В определении от 16.01.2007 № 160-О-П Конституционный Суд РФ определил, что данное положение закона не исключает возможности увольнения по инициативе работодателя лица, исполняющего полномочия члена избирательной комиссии с правом решающего голоса, по такому предусмотренному законом основанию для расторжения трудового договора, как грубое нарушение трудовых обязанностей, в случае если увольнение не является результатом преследования лица за исполнение возложенных на него публично-значимых функций.

Оправдывая законность увольнения истца, ответчик ссылается только на один критерий, указанный Конституционным Судом РФ, - увольнение не является результатом преследования лица за исполнение возложенных на него публично-значимых функций члена избирательной комиссии.

Однако, Конституционный Суд РФ установил еще один критерий, позволяющий признать увольнение законным, - это увольнение за грубое нарушение трудовых обязанностей.

Основания, увольнения за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, предусмотрены ст.81 ч.1 п.6 и п.10 ТК РФ.

Истец уволен по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. Суд отклоняет возражение ответчика, что апелляционное определение Московского городского суда от 04.06.2015 № 33-17076/2015 допускает возможность увольнения работника по ст.81 ч.1 п.5 ТК РФ, являющегося членом избирательной комиссии. Суд не руководствуется правовыми позициями судов, изложенных судами по другим делам. Поскольку, каждое дело имеет индивидуальный характер и каждый суд формирует свою правовую позицию по толкованию закона, исходя из неповторимых индивидуальных фактических обстоятельств каждого дела.

Суд руководствует толкованиями закона, данными Конституционным Судом РФ в постановлениях и определениях и Верховного Суда РФ, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (п.38). Применительно к увольнению по п.10 ч.1 ст.81 ТК РФ, Верховный Суд РФ разъяснил, что в качестве грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями следует, в частности, расценивать неисполнение возложенных на этих лиц трудовым договором обязанностей, которое могло повлечь причинение вреда здоровью работников либо причинение имущественного ущерба организации (п.49).

Однократное грубое нарушение трудовых обязанностей не следует смешивать и отождествлять с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей.

Вместе с тем, отказ судом в восстановлении работника, уволенного по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ, являющегося членом избирательной комиссии, при условии, что увольнение не является результатом преследования лица в связи с исполнением им обязанностей члена избирательной комиссии, допустим на таком общем основании, как установление факта злоупотребления права работником. Если работник злоупотребляет своим правом невозможности его увольнения, например, по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ. Суд, вправе отказать ему в иске о восстановлении на работе.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (п.27).

По настоящему делу, ответчик, на основании ст.56 ч.1 ГПК РФ, не доказал факт злоупотребления ФИО2 правом, предоставленным ему ст.29 п.19 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», как члену избирательной комиссии с правом решающего голоса.

Согласно ст.394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным, работник должен быть восстановлен на прежней работе и принимается решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. А также принимается решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда. Размер этой компенсации определяется судом.

Таким образом, иск ФИО2 о восстановлении на работе в прежней должности и взыскании заработка за время вынужденного прогула со следующего дня после увольнения до дня принятия судом решения о восстановлении на работе (то есть, с 11 марта 2017г по 13 июня 2017г) подлежит удовлетворению.

Расчеты истца в день судебного заседания о размере среднего заработка за время вынужденного прогула на основе данных о размере заработка истца до увольнения, предоставленных ответчиком и с учетом дополнительного взыскания решением суда от 13 февраля 2017г дополнительных сумм оплаты труда за период до увольнения, в общем размере 114446 рублей 54 копейки (за минусом подоходного налога), суд признает правильными. С ответчика следует взыскать указанную сумму в качестве среднего заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, суд признает завышенным размер денежной компенсации морального вреда за незаконное увольнение, оцененного истцом в сумме 50000 рублей.

Учитывая установленные судом обстоятельства и основания незаконности увольнения, суд признает справедливым и разумным взыскание денежной компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

На основании ст.211 ГПК РФ решение о восстановления на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению.

На основании ст.103 ч.1 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета МО «Красноярский район» следует взыскать государственную пошлину в размере 3788 рублей, пропорционально удовлетворенной части имущественного требования о взыскании среднего заработка и неимущественного требования о компенсации морального вреда, по ставкам, установленным ст.333.19 п.1 п/п.1 и п/п.3 НК РФ. По трудовым спорам истцы на основании ст.333.36 п.1 п/п.1 НК РФ освобождены от уплаты государственной пошлины. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194,198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ООО «Газпром энерго» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Отменить приказ директора Южного филиала ООО «Газпром энерго» № 50-к от 10 марта 2017г о прекращении трудового договора с ФИО2.

ФИО2 с 11 марта 2017г восстановить на работе в должности инженера по безопасности движения 1 категории Службы автотранспорта и спецтехники Южного филиала ООО «Газпром энерго».

Взыскать с ООО «Газпром энерго» в пользу ФИО2 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 11 марта 2017г по 13 июня 2017г в размере 114446 рублей 54 копейки (за минусом подоходного налога).

Взыскать с ООО «Газпром энерго» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей. Во взыскании остального объема денежной компенсации морального вреда, ФИО2, - отказать. 

Взыскать с ООО «Газпром энерго» в доход бюджета Муниципального образования «Красноярский район» Астраханской области государственную пошлину в размере 3788 рублей 93 копейки.

На основании ст.211 ГПК РФ решение суда в части восстановления на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Астраханский областной суд, через Красноярский районный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 19 июня 2017г. 

Судья: Камзенов Е.Б.