Дело № 2-469/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 15 января 2020 года

Центральный районный суд г. Челябинска в составе председательствующего Резниченко Ю.Н.,

при секретаре Волосковой Т.С.,

с участием прокурора Осадчей О.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урал-Сервис-Групп» о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Урал-Сервис-Групп» о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве в размере 1000000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указала, что является родной сестрой ФИО5, который работал дорожным рабочим в ООО «Урал-Сервис-Групп». ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 погиб выполняя свои трудовые обязанности по строительству дороги в 

<

адрес> в результате наезда легкового а/м «№. Полагает, что причиной смерти ФИО5 на производстве явилось отсутствие контроля за применением средств индивидуальной защиты работника при непосредственном выполнении работ ответчиком как работодателем. Потерей родного брата ей причинены нравственные и физические страдания, которые она рассматривают как моральный вред, в связи с чем, просит взыскать его компенсацию в размере 1000000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, будучи извещена о времени и месте его проведения, просила о рассмотрении дела без ее участия. 

Представитель истца – ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме. 

Представитель ответчика ООО «Урал-Сервис-Групп» - ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения иска в заявленном размере требований возражала, указав, что причинно-следственной связи нет, просила снизить размер компенсации морально вреда в случае установления вины работодателя до 100000 рублей. 

Третьи лица ФИО4, ФИО6, ФИО7, привлеченные к участию в деле определением суда протокольной формы от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, будучи извещены о времени и месте его проведения, представили письменные отзывы на исковое заявление, просили о рассмотрении дела без их участия, указав, что против удовлетворения исковых требований не возражают, на компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО5 не претендуют, самостоятельные требования не заявляют. 

Прокурор, принимавший участие в деле, считал иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению, размер компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда. 

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, но не явившихся в судебное заседание.

Суд, заслушав стороны свидетелей, заключение прокурора, исследовав представленные в материалы письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО1 (до смены фамилии ФИО15) М.Ф. является родной сестрой ФИО5, что подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о рождении ФИО5 серии IV-ИВ № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 серии II-ЧУ № от ДД.ММ.ГГГГ, где в графе родители указаны: отец: ФИО8, мать ФИО14 

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Урал-Сервис-Групп» и ФИО5 был заключен трудовой договор №.3, согласно которому ФИО5 принимается на работу в ООО «Урал-Сервис-Групп» с ДД.ММ.ГГГГ на должность дорожного рабочего в соответствии со штатным расписанием в обособленное подразделение «Челябинский участок-3» Управление эксплуатации автомобильных дорог на неопределенный срок, что подтверждается представленными в материалы дела копиями трудового договора№.3 от ДД.ММ.ГГГГ, приказа о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в 03:30 минут ДД.ММ.ГГГГ в ходе производства работ по ремонту покрытия асфальтированной дороги в 

<

адрес> пео 

<

адрес>, после пересечения с 

<

адрес>, в направлении от Свердловского тракта к 

<

адрес>, в результате наезда а/м «№ был смертельно травмирован дорожный рабочий ООО «Урал-Сервис-Групп» ФИО5 

Установлено, что в 03:30 часов а/м «№, двигаясь на большой скорости по обочине, сбив ограждение и дорожного рабочего ФИО5, совершил столкновение с а/м БЦМ-186 на шасси Камаз 65115-62, принадлежащим ООО «Урал-Сервис-Групп». По прибытию на место бригада скорой помощи констатировала смерть дорожного рабочего ФИО5

Согласно свидетельству о смерти серии IV-ИВ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

Постановлением о признании потерпевшей от ДД.ММ.ГГГГ следователя отдела по расследованию ДТП ГСУ ГУМВД России по 

<

адрес>, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении водителя а/м «№ возбуждено уголовное дело при признакам преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 Уголовного кодекса РФ. Учитывая, что ФИО5 преступлением причинен физический вред, в результате которого он скончался, а ФИО1 является его близким родственником (родной сестрой), ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу. 

В пункте 9 акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ «Причины несчастного случая» указано, что несчастный случай со смертельным исходом с дорожным рабочим ООО «Урал-Сервис-Групп» ФИО5 произошел в результате нарушения правил дорожного движения водителем а/м «№. Также в акте отмечены и допущенные работодателем нарушения, выраженные в отсутствие контроля за применением средств индивидуальной защиты работником при выполнении работ. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзацы первый и второй пункта 2 названного постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 названного постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац первый пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года № 6 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляются случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Что касается указания истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска о компенсации морального вреда, то это не является определяющим при решении судом вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Истец, в обоснование заявленных требований ссылается на положения ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, полагая, что причиной смерти ФИО5 на производстве явилось отсутствие контроля за применением средств индивидуальной защиты работника при непосредственном выполнении работ ответчика как работодателя.

Разрешая спор, суд соглашается с доводами истца, поскольку, в силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами международного права и нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации членам семьи работника вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составление актов по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника.

Основываясь на приведенных положениях закона, а также п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения, данные в п. 2 и п. 8 абзац 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив обстоятельства причинения и характер вреда истцу, степень вины ответчика, степень разумности и справедливости, а так же тот факт, что непосредственной причиной несчастного случая, приведшей к смерти ФИО5 являются действия третьего лица – водителя а/м «№, показания допрошенных в ходе судебного заседания в качестве свидетелей ФИО9, ФИО10, являющихся соседями истца, которые засвидетельствовали тесные отношения между сестрой и погибшим братом, а так же оказание постоянной помощи сестре – истцу ФИО1 погибшим братом в уходе за престарелой матерью, которой после несчастного случая истец лишилась, суд приходит к выводу о причинении истцу физических и нравственных страданий и наличия тем самым оснований для компенсации морального вреда с ответчика, как работодателя погибшего работника, в размере 150000 рублей. 

Для взыскания суммы компенсация морального вреда в заявленном истцом размере 1000000 рублей суд оснований не усматривает, в связи с чем, в оставшейся сумме исковых требований (1000000-150000) 850000 рублей следует отказать. 

Согласно п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с удовлетворением иска, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Сервис-Групп» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью близкого родственника вследствие несчастного случая на производстве в размере 150000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Урал-Сервис-Групп» о взыскании компенсации морального вреда в размере 850000 рублей – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Урал-Сервис-Групп» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

На настоящее решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Центральный районный суд г. Челябинска.

Председательствующий: п/п Ю.Н.Резниченко

Мотивированное решение составлено 24 января 2020 года. 

Копия верна.

Решение не вступило в законную силу.

Судья Центрального районного суда г. Челябинска: Ю.Н. Резниченко

Помощник судьи: Т.С. Шалупова 

2-469/2020 

74RS0002-01-2019-008004-78

Центральный районный суд г. Челябинска