П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Абакан 3 июля 2019 г.

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Сиротинина М.П.,

при секретаре Хлыщевой Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя – начальника отдела Прокуратуры Республики Хакасия ФИО1,

потерпевших: Б.Н.В., М.И.А., Ф.П.М., Ч.Т.А., Ш.И.Е.

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката адвокатского кабинета Абдуллаева Д.А., представившего удостоверение № и ордер 

<

данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого:

- приговором 

<

данные изъяты> суда Республики Хакасия от 5 сентября 2011 г. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев;

- приговором 

<

данные изъяты> суда Республики Хакасия от 18 сентября 2013 г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 3 месяца. Освобожден ДД.ММ.ГГГГ по постановлению 

<

данные изъяты> городского суда Алтайского края от 13 мая 2016 г. условно-досрочно на неотбытый срок 6 месяцев 11 суток;

Содержащегося под стражей с 4 августа 2018 г., -

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 с особой жестокостью, общеопасным способом умышленно причинил смерть пяти лицам, то есть совершил убийство ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7

Данное преступление совершено им в 

<

адрес> Республики Хакасия 4 августа 2018 г. при следующих обстоятельствах.

В ночь на 4 августа 2018 г. в одноэтажном деревянном жилом помещении (далее по тексту - времянке), расположенном на территории домовладения по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 совместно с М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. распивал спиртное.

С 9 до 10 часов 4 августа 2018 г. во дворе вышеназванного домовладения у находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО2, после высказанных ему З.Т.Г. претензий по поводу частого распития спиртного и требований выгнать находящихся у него во времянке лиц, из неприязни, возник умысел на убийство М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., которое он решил совершить с особой жестокостью и общеопасным способом, путем поджога вышеназванной времянки с находившимися внутри людьми.

ФИО2 в вышеуказанное время, реализуя умысел на убийство вышеперечисленных лиц, подошел к названной времянке и взял из находившегося рядом ящика пластиковую емкость с легковоспламеняющейся (горючей) жидкостью.

Затем, достоверно зная о нахождении внутри времянки М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., осознавая, что возгорание может привести к их гибели в огне, понимая, что, сжигая заживо, он причинит указанным лицам невыносимую физическую боль и особые страдания, которые они испытают в результате воздействия высокой температуры открытого огня и угарного газа, заведомо понимая, что огонь с подожженной времянки представляет опасность для жизни не только названых лиц, но и проживавших в рядом стоящем доме З.Т.Г. и И.Д.Г., а также жителей соседних домов, поскольку может распространиться на стоящий рядом жилой дом и далее, с учетом плотности застройки, на соседние жилые дома, зная, что дверной проем являлся единственным открытым выходом, поджог которого его блокирует и лишит находившихся внутри лиц возможности покинуть помещение, ФИО2, действуя умышленно, из неприязни, с особой жестокостью, облил данной жидкостью дверной проем жилого помещения, а затем имевшейся при себе зажигалкой поджег вылитую жидкость. 

В результате вышеописанных умышленных действий ФИО2 в вышеуказанное время произошло возгорание и полное уничтожение огнем вышеописанного жилого помещения, вследствие чего М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. от вдыхания возникших в ходе пожара токсичных продуктов горения и термического разложения отравились окисью углерода, что вызвало угрожающее их жизни состояние, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека, от чего они скончались на месте происшествия.

М.А.Ю. удалось разбить окно жилого помещения и выбраться наружу, но ему были причинены телесные повреждения: 

- комплекс термических ожогов туловища и верхних конечностей II-III Б степени общей площадью около 70% тела: в лобной области, на спинке носа, в щечных областях, затылочной области, на задней поверхности шеи, на передней поверхности шеи, на передней и задней поверхности грудной клетки, на передней поверхности брюшной стенки справа до уровня реберных дуг, слева до уровня подвздошной кости, на спине до уровня I поясничного позвонка, циркулярно расположенные на верхних конечностях, за исключением ладонных поверхностей (целы), дефекты прогорания мягких тканей до уровня ярко-розовой дермы, местами до уровня подлежащей подкожно-жировой клетчатки, покрытые струпом серого цвета, квалифицирующийся как тяжкий вред здоровью по признаку вреда, опасного для жизни человека;

- резаные раны, располагающиеся на левом предплечье, левой кисти, квалифицирующиеся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком менее 21-го дня;

- ссадины на внутренней поверхности основной фаланги I пальца правой стопы, на наружной поверхности правой стопы, не причинившие вред здоровью человека.

В результате действий ФИО2 смерть М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. наступила от острого отравления окисью углерода ДД.ММ.ГГГГ в период с 9 часов до 10 часов в подожженном им одноэтажном деревянном жилом помещении, расположенном по вышеуказанному адресу, а М.А.Ю. был доставлен в ГБУЗ РХ «Абаканская межрайонная клиническая больница», где 5 августа 2018 г. в 5 часов 10 минут скончался от ожоговой болезни с развитием полиорганной недостаточности и ожогового шока в результате термических ожогов туловища и верхних конечностей II-III Б степени общей площадью около 70% тела.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, заявив, что обороняясь от потерпевших, высказавших угрозы лишить его и его близких жизни, пытался путем поджога времянки лишь напугать потерпевших.

Несмотря на избранную подсудимым позицию защиты суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, проанализировав показания подсудимого, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, находит, что событие преступления, а также вина ФИО2 в его совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается помимо собственных показаний подсудимого показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями судебных экспертиз и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия.

Будучи допрошенным в суде, ФИО2 по существу предъявленного ему обвинения показал, что в период со 2 по 4 августа 2018 г. он с погибшими в разных местах 

<

адрес> неоднократно употреблял спиртные напитки.

При этом в ходе распития спиртного он услышал, как потерпевшие рассказывали о совершении ими в 

<

адрес> нескольких убийств.

Кроме того, подсудимый показал, что в ночь на 4 августа 2018 г. он вместе М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. распивал спиртное в принадлежащей ему времянке, расположенной около дома его матери, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

В ходе распития спиртного М.А.Ю., М.С.Ю., П.С.Ю. и Ш.Е.Е. сообщили, что решили его убить из-за того, что он узнал о совершенных ими преступлениях. Также названные лица обсуждали возможность, с целью хищения имущества, убийства его матери З.Т.Г. и племянницы И.Д.Г.

Желая предупредить мать об опасности, он ночью стучался в окно дома, но предупредить З.Т.Г. не смог, так как рядом с ним находился М.А.Ю. Из-за того, что он не мог остаться один, он лишь просил у матери денег.

Утром 4 августа 2018 г., он вновь стучался в дом матери, но из-за того, что рядом с ним вновь находился М.А.Ю., снова не смог предупредить мать, а лишь вновь попросил у нее денег. Обращаясь с этой просьбой, он надеялся, что З.Т.Г. не откроет дверь, и тем самым он спасет ее. 

Однако З.Т.Г. неожиданно открыла дверь, оттолкнула его и выбежала в ограду дома, где начала кричать, сообщив о намерении его выселить и сжечь его времянку. З.Т.Г. вначале потребовала от него выгнать его гостей, а затем сказала, что сделает это самостоятельно, а потому подошла ко входу времянки. Ш.Е.Е. ответила его матери, что сейчас они все выйдут. 

Он, опасаясь за жизнь матери и племянницы, а также за свою жизнь, зная о том, что находившиеся во времянке лица высказывали угрозы их убить, отодвинул З.Т.Г. в сторону, взял из ящика литровую бутылку, которая на половину была наполнена бензином, и вылил бензин на дверной проем времянки. Затем он достал зажигалку и поджог разлитый бензин. В результате произошел пожар.

Он, опасаясь за то, что сгорит дом его матери, попытался затушить пожар, но из-за отсутствия нужного напора воды сделать этого не смог.

Он видел, как через некоторое время из окна времянки вылез М.А.Ю.

Спустя нескольку минут к дому приехали пожарные. 

В тоже время в связи с существенными противоречиями между вышеприведенными показаниями и показаниями ФИО2, данными им на досудебной стадии производства по делу, в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 276 УПК РФ, были оглашены его показания, данные при допросе в качестве подозреваемого.

Из содержания оглашенного протокола допроса подозреваемого, проведенного 4 августа 2018 г., то есть непосредственно в день рассматриваемых событий, следует, что утром 3 августа 2018 г. ФИО2 вместе с М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В. и Ш.Е.Е. пришел к себе в вышеназванную времянку, где находилась Ч.В.С., и в дальнейшем до 3 часов 4 августа 2018 г. употреблял спиртные напитки. 

Утром 4 августа 2018 г. они проснулись, продали имевшуюся у него плиту и на вырученные деньги продолжили употребление спиртного. 

Около 9 часов его мать З.Т.Г. вышла из дома и начала высказывать претензии по поводу его поведения, а именно о частом распитии спиртного со своими знакомыми, пригрозив вызвать сотрудников полиции. Во время разговора с матерью, он стоял на улице возле входа во времянку, в которой находились вышеназванные лица. Он сильно разозлился, сказал, что не может никого выгнать. З.Т.Г. в ответ сказала, что выпишет его и сожжет времянку.

После этого он не выдержал, взял из ящика с инструментами литровую пластиковую бутылку, в которой находилось около 700 мл бензина и, зная, что во времянке находятся М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., начал поливать бензином дверной проем и помещение времянки.

Вылив около половины имевшегося бензина, он поставил бутылку около входной двери, а затем достал из кармана зажигалку, поднес ее к дверному проему и зажег. Моментально поднялось сильное пламя, которое охватило дверной проем и пол за порогом. 

Он из-за сильного огня отбежал в сторону.

Рядом с времянкой лежал поливочный шланг. Он поднял шланг и несколько раз прыснул водой на дверной проем, но к этому моменту огонь охватил уже почти всю времянку, начал трескаться шифер, а из помещения пошел черный дым. 

Он бросил шланг и выбежал за территорию ограды дома и со стороны стал наблюдать, как горит времянка. 

Спустя несколько минут он увидел, что М.А.Ю. разбил окно времянки и вылез наружу.

Через некоторое время к дому начали подъезжать пожарные машины.

Затем он, опасаясь ответственности за содеянное, подошел к матери и попросил ее сообщить о коротком замыкании, приведшем к пожару, но она ответила отказом.

После этого он приобрел спирт, который сидя на улице распивал до того, как к нему подошли сотрудники полиции, и он рассказал о им поджоге (т.№ л.д. №). 

При проверке показаний на месте, проведенной 5 августа 2018 г., ФИО2 полностью подтвердив показания, данные при допросе в качестве подозреваемого, точно указал место совершения им преступления (домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>), а также продемонстрировал, каким образом он совершил поджог времянки, причинив тем самым смерть М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. (т.№ л.д. №).

После оглашения указанных показаний подсудимый пояснил, что действительно давал их в ходе предварительного следствия, а также подтвердил их достоверность относительно описания своих действий по поджогу времянки. Вместе с тем подсудимый настаивал на том, что его действия были обусловлены лишь поведением потерпевших, высказавших ему угрозы убийством.

Оценивая вышеприведенные показания ФИО2, суд находит их достоверными в той их части, в которой они подтверждаются и соответствуют другим исследованным доказательствам.

В частности, показания подсудимого, данные им в настоящем судебном заседании, о совершении преступления в состоянии обороны либо при превышении ее пределов, о противоправном поведении потерпевших, явившемся поводом к совершению преступления, а равно о случайном стечении обстоятельств, приведших к наступлению смерти М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., суд находит недостоверными и расценивает их как реализованное право подсудимого на защиту с целью избежать уголовной ответственности за содеянные деяния.

При этом суд находит, что данные показания и заявления ФИО2 последовательно и достоверно опровергаются представленной стороной обвинения совокупностью исследованных судом доказательств.

Напротив, суд приходит к выводу о достоверности показаний подсудимого, данных им на первоначальной стадии предварительного следствия, в которых он подробно описал как обстоятельства, предшествующие преступлению, а именно то, что его действия по поджогу времянки были обусловлены лишь выказанными в его адрес претензиями со стороны матери, так и рассказал о месте, времени, способе совершения им поджога времянки и тем самым убийства М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е.

К выводу о достоверности указанных показаний суд приходит потому, что они детально соответствуют иным исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям З.Т.Г. и И.Д.Г., являвшихся непосредственными очевидцами преступления.

Рассматривая допустимость оглашённых в судебном заседании протоколов следственных действий, проведенных с участием ФИО2, суд находит, что из их содержания видно, что показания от подсудимого получены с участием защитника, что само по себе исключает оказание на него какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением ему прав в полном объёме. 

С оглашёнными в судебном заседании протоколами следственных действий подсудимый ознакомился и собственноручно удостоверил правильность изложения в них своих показаний, что подтверждено им в суде.

Допустимость оглашённых протоколов следственных действий сторонами не оспаривается.

Таким образом, оснований для признания оглашенных протоколов следственных действий, проведённых с участием подсудимого в ходе предварительного следствия, в качестве недопустимых или недостоверных не имеется.

Помимо вышеизложенных показаний ФИО2, его вина в совершении преступления при установленных и описанных судом обстоятельствах подтверждается иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, допрошенные судом потерпевшие Б.Н.В., М.А.Ю., Ф.П.М., Ч.Т.А. и Ш.Е.Е. дали показания о том, что 4 августа 2018 г. в результате происшедшего пожара в сгоревшей времянке, находившейся по адресу: 

<

адрес> погибли их родственники М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., а М.А.Ю. смог выбраться из огня и был доставлен в больницу, где наступила его смерть от полученных при пожаре ожогов.

Вместе с тем, из показаний Ш.Е.Е. известно, что 4 августа 2018 г. около 8 часов 30 минут он видел, как погибшие и подсудимый шли по 

<

адрес> по направлению к месту жительства ФИО2

Данные показания Ш.Е.Е. подтверждают достоверность показаний ФИО2, данных им на предварительном следствии, о том, что утром 4 августа 2018 г. он и потерпевшие уходили из дома, чтобы продать имевшуюся у него плиту и на вырученные деньги продолжить распитие спиртного.

Кроме того, Ш.Е.Е. фактически опроверг выдвинутую подсудимым версию о том, что потерпевшие высказывали ему угрозы убийством. 

Как следует из показаний потерпевшего, ФИО2 при встрече с ним утром 4 августа 2018 г. шел свободно, поздоровался с ним и поприветствовал его. 

Описанные Ш.Е.Е. обстоятельства указывают на то, что ФИО2, имея возможность, за какой-либо помощью не обращался, что соответственно указывает на то, что он не находился в каком-либо угрожающем его жизни состоянии. 

Напротив, из описанных потерпевшим обстоятельств следует, что не подсудимый, а погибшая Ш.Е.Е., которая, как утверждает ФИО2, якобы угрожала ему убийством, увидев потерпевшего, являвшегося ее братом, пряталась, поскольку опасалась того, что он будет ругаться из-за употребления ею спиртного.

Вина подсудимого в совершении вышеописанного преступления также подтверждаются показаниями свидетелей З.Т.Г. и И.Д.Г., являвшимися непосредственными очевидцами происшествия.

В частности, из показаний свидетеля З.Т.Г., матери подсудимого, данных ею как на предварительном следствии, в том числе при проверке показаний на месте (т.№ л.д. 1№), так в ходе судебного разбирательства дела, следует, что она с внучкой И.Д.Г. проживает в 

<

адрес>. Ранее во времянке, находившейся рядом с ее домом, проживал ФИО2 и Ч.В.С.

Кроме того, свидетель пояснила, что в ночь на 4 августа 2018 г. ФИО2 вместе со своими знакомыми в своей времянке распивал спиртное. 

Ночью ФИО2 дважды стучался к ней, обращаясь с просьбами дать ему корвалол и телефон. В его просьбах она отказала.

Утром 4 августа 2018 г. И.Д.Г. сообщила ей, что ФИО2 и М.А.Ю. уносят из огорода корпус от старой стиральной машинки.

После этого, она вышла из дома и увидела, как М.А.Ю. несет металлический корпус от стиральной машинки. Она стала ругаться на М.А.Ю., но тот ответил, что живет у ФИО2 с согласия последнего и зашел во времянку. В этот момент она увидела, что во времянке также находятся П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е.

Она потребовала от ФИО2 выгнать его гостей и прекратить употреблять спиртное. При этом она пригрозила выписать ФИО2 из дома и сломать или сжечь его времянку.

В ответ ФИО2 сказал, что сам сожжёт времянку. Он вытащил из стоявшего рядом ящика с инструментами пластиковую бутылку, в которой был бензин. Он облил дверной проем времянки бензином, поставил бутылку с остатками бензина в угольник, достал зажигалку и поджог пол времянки. В результате вспыхнул сильный огонь, который моментально распространился на всю времянку.

ФИО2 схватил лежавший рядом шланг и попытался поливать огонь, но из-за отсутствия напора воды не смог ничего сделать.

В это время одна из находившихся внутри женщин кричала ФИО2, что он делает? В ответ ФИО2 сказал находившимся внутри тушить пожар.

В связи с тем, что у З.Т.Г. не имелось телефона, она побежала к дому и сказала внучке вызвать пожарную охрану, но та ответила, что уже это сделала.

Вернувшись к времянке, З.Т.Г. сама попыталась начать тушить пожар, поскольку ФИО2 бросил шланг, но из-за отсутствия воды не смогла этого сделать.

Спустя некоторое время из окна времянки смог вылезти М.А.Ю., который подошел к ФИО2 и спросил, зачем он это сделал.

Через некоторое время она увидела, что огонь от времянки уже перекинулся на соседские постройки, а также на ее дом, находившийся в 4 метрах от времянки. Увидев, что горит ее дом, она забежала внутрь, забрала документы и вместе с внучкой через окно вылезла на улицу.

Спустя некоторое время приехали пожарные и потушили огонь. 

Когда она находилась на улице, ФИО2 подошел к ней и попросил сказать, что времянка загорелась из-за короткого замыкания электропроводки, но она отказала ему в его просьбе. 

После этого она по просьбе ФИО2 дала ему денег, и он ушел, намереваясь продолжить распитие спиртных напитков.

Свидетель И.Д.Г., племянница подсудимого, также являвшаяся очевидцем рассматриваемых событий, полностью подтвердив вышеприведенные показания З.Т.Г., пояснила, что в ночь на 4 августа 2018 г. ФИО2 дважды стучался в дом и просил у З.Т.Г. корвалол и телефон.

Около 9 часов утра 4 августа 2018 г. она вышла из дома и услышала, как ФИО2 и М.А.Ю. договаривались о сдаче металлолома, а затем увидела, как они прошли в огород, где находился корпус от старой стиральной машинки.

В это время из дома вышла З.Т.Г., а она, напротив, зашла внутрь. 

Подойдя к окну, она услышала, как З.Т.Г. требовала от ФИО2 выгнать гостей, сообщив о том, что в противном случае выпишет его из дома. В ответ ФИО2 сказал, что у него есть бензин и он сожжёт времянку. В этот момент она увидела, что в руках у ФИО2 находится пластиковая бутылка, которая наполовину наполнена жидкостью. Затем ФИО2 подошел к дверному проему времянки, вылил содержимое бутылки, достал зажигалку и поджог дверной проем времянки. Моментально вспыхнуло пламя. 

Увидев пожар, она сразу же позвонила в пожарную охрану и сделала соответствующе сообщение.

Свидетель также подтвердила, что когда она и З.Т.Г. во время тушения пожара находились на улице, к З.Т.Г. подошел ФИО2 и попросил сказать, что причиной пожара стало замыкание электропроводки.

Оценивая приведенные показания свидетелей, являющихся близкими родственниками подсудимого, суд находит их логичными, последовательными, а потому приходит к выводу об их достоверности. Каких-либо сведений, указывающих на заинтересованность свидетелей в исходе рассмотрения уголовного дела, поэтому на недостоверность их показаний, не представлено. Показания свидетелей не вызывают сомнений у суда.

При этом суд учитывает, что показания свидетелей относительно места и времени происшедшего, а также описания действий подсудимого по совершению преступления (способу совершения им преступления) детально согласуются не только между собой, но с показаниями ФИО2, данными им на досудебной стадии производства по дел подтверждая тем самым их достоверность и изобличая его в совершении рассматриваемого преступления.

По материалам дела не усматривается каких-либо оснований для признания недопустимыми протоколов следственных действий, проведенных с участием З.Т.Г. в ходе предварительного следствия, поскольку допросы свидетеля и проверка ее показаний на месте проведены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства.

Кроме того, З.Т.Г. и И.Д.Г. категорически опровергли надуманную подсудимым версию о совершении им преступления в состоянии обороны или при превышении ее пределов.

Свидетели, в частности, указали на то, что никто из потерпевших никогда не высказывал им каких-либо угроз, сам ФИО2 не обращался к ним с жалобами на поведение потерпевших.

И.Д.Г. однозначно заявила о том, что никогда не говорила ФИО2 о том, что М.А.Ю. и Ш.Е.Е. собираются их убить, опровергнув тем самым его утверждения об обратном.

Описанные свидетелями обстоятельства, предшествующие совершению ФИО2 преступления, указывают на то, что утром 4 августа 2018 г. он не стучался в дом З.Т.Г. и вопреки его утверждениям не разговаривал с ней.

Таким образом, свидетели последовательно опровергли надуманные подсудимым доводы о том, что он пытался кого-то защитить от несуществующего нападения потерпевших. 

Из показаний И.Д.Г. следует, что утром 4 августа 2018 г. подсудимый и М.А.Ю. обсудив возможность сдачи металлолома, вдвоем прошли в огород усадьбы к корпусу старой стиральной машинки, который, по показаниям З.Т.Г., собирались унести. 

Приведенные факты свидетельствуют о том, что ФИО2 перед совершением преступления не находился в каком-либо угрожающем для его жизни состоянии, вызванном действиями потерпевших, а, напротив, лишь собирался продолжить распитие с ними спиртного на деньги, полученные от сдачи металлолома.

Из показаний З.Т.Г. также следует, что непосредственно после поджога времянки находившиеся внутри, крича, спрашивали у ФИО2, зачем он это сделал. Аналогичный вопрос задал подсудимому М.А.Ю. после того, как смог выбраться из огня.

Следовательно, действия подсудимого по поджогу времянки явились абсолютно неожиданными для потерпевших, что соответственно опровергает выдвинутую им версию о наличии с их стороны каких-либо угроз.

Показания З.Т.Г. и И.Д.Г. свидетельствуют о том, что действия ФИО2 по поджогу времянки являлись следствием высказанных ему матерью требований прекратить распитие спиртного и выгнать потерпевших и не связаны с поведением погибших.

Кроме того, показания свидетелей, соответствующие собственным показаниям ФИО2, данным им при допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, указывают на то, что преступление совершено подсудимым умышленно и его совершение не являлось следствием стечения случайных обстоятельств. ФИО2 осознанно облил дверной проем времянки легковоспламеняющейся жидкостью и поджег ее, что привело к моментальному возникновению пожара и последующему причинению смерти потерпевшим.

Кроме того, свидетели пояснили, что для ФИО2 было очевидно, что в поджигаемом им помещении находятся живые люди, что указывает на осознание последним возможности причинения им смерти именно в результате поджога времянки, то есть с причинением им невыносимой физической боли и особых страданий, которые они будут испытывать от воздействия высокой температуры открытого огня и угарного газа.

Также из показаний З.Т.Г. следует, что подожжённая ФИО2 времянка располагалась в непосредственной близости от ее дома и надворных построек соседей, и возникший в результате пожара огонь распространился как на ее дом, так и на соседский участок. Причем данные обстоятельства являлись очевидными для ФИО2

Тем самым свидетель подтвердила то, что подсудимый избрал для совершения им преступления общеопасный способ, представляющий опасность для большого числа лиц.

Показания И.Д.Г. об обстоятельствах обращения ею в экстренные службы с сообщением о пожаре подтверждены оглашенными в судебном заседании рапортом помощника оперативного дежурного УМВД России по г. Абакану (т.№ л.д. №), донесением о пожаре (т.№ л.д. №), копией карты вызова скорой медицинской помощи (т.№ л.д. №) и детализацией соединений мобильного телефона И.Д.Г. (т.№ л.д. №), согласно которым сообщения о пожаре на территории усадьбы 

<

адрес> поступили от свидетеля в экстренные службы в период с 9 часов 37 минут до 9 часов 42 минут 4 августа 2018 г.

Названные доказательства с учетом пояснений З.Т.Г. и И.Д.Г. свидетельствуют о том, что рассматриваемое преступление было совершено подсудимым именно 4 августа 2018 г. в период с 9 до 10 часов.

Кроме того, оглашенная детализация соединений мобильного телефона И.Д.Г. (т.№ л.д. №) подтверждает показания свидетеля и о том, что она дважды звонила в пожарную охрану, свидетельствуя тем самым о правдивости и достоверности рассматриваемых показаний свидетеля и в остальной части.

Помимо вышеприведенных доказательств совершение ФИО2 рассматриваемого преступления подтверждается оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 281 УПК РФ, показаниями И.Е.Ю., сестры подсудимого (т.№ л.д. №).

Из содержания оглашенного протокола следует, что о происшествии ФИО8 знает со слов своей дочери, которая рассказала ей о том, что именно подсудимый поджог времянку, в которой находились люди. 

Кроме того, свидетель пояснила, что сам ФИО2 ей рассказал о том, что времянку он поджог, играя с огнем. При этом он пояснил, что облил бензином дверной проем времянки и поджог его, а затем не смог потушить пожар.

После оглашения протокола допроса, свидетель полностью подтвердила оглашенные показания, заявив об их достоверности.

Приведенные показания ФИО8 с одной стороны подтверждают факт совершения рассматриваемого преступления именно подсудимым, а с другой стороны опровергают выдвинутые им надуманные версии о поджоге времянки в состоянии обороны от действий потерпевших, либо в результате случайного стечения обстоятельств.

Анализируемые показания ФИО8, которой стало известно о происшествии непосредственно от подсудимого, свидетельствуют о том, что ФИО2, действуя умышленно, осознавая свои действия, поджог времянку с находившимся людьми, и его действия не были обусловлены какими-либо их противоправными действиями.

Вышеприведенные показания свидетелей относительно времени и места происшедшего пожара подтвердил в судебном заседании свидетель Т.С.В., усадьба дочери которого находится по соседству от дома З.Т.Г.

Из показаний Т.С.В., в частности, следует, что около 9 часов 30 минут 4 августа 2018 г. он, подъезжая к дому своей дочери, расположенному по адресу: 

<

адрес>, увидел, что горят надворные постройки соседней усадьбы, принадлежащей З.Т.Г.

Зайдя на территорию усадьбы З.Т.Г., он увидел сидевшего на земле обгоревшего мужчину.

В это время он увидел, что огонь перекинулся на находившиеся рядом надворные постройки усадьбы его дочери, а потому он побежал в ее ограду и попытался затушить пожар. 

При тушении огня понял, что с учетом интенсивности горения он не только не сможет потушить горевшую баню, но и дом, на который огонь мог также распространиться из-за плотности застройки.

Избежать дальнейшего распространения пожара удалось лишь благодаря скорому приезду пожарных.

Приведенные показания Т.С.В. подтверждают, что для совершения преступления ФИО2 избрал общеопасный способ, поскольку с учетом плотности застройки частного сектора, что было очевидно для подсудимого, длительное время проживавшего на месте происшествия, огонь от горящей времянки представлял опасность для многих, так как мог распространиться на территорию соседних домовладений.

Сообщенные свидетелями обстоятельства (время и место) происшедшего пожара подтвердил свидетель Т.М.А., являющийся начальником караула службы пожаротушения, принимавший участие в его тушении.

Свидетель Ф.С.А., являющийся сотрудником Росгвардии, задержавший ФИО2, подтвердил показания З.Т.Г. в той части, что после совершения рассматриваемого преступления подсудимый перед задержанием распивал спиртное.

Сомнений в достоверности всех вышеприведенных логичных и последовательных показаний свидетелей, у которых не имелось оснований для оговора подсудимого, у суда нет. Показания указанных лиц детально согласуются как друг с другом, так и с показаниями самого подсудимого, данных им на первоначальной стадии предварительного следствия. Отсутствуют данные о какой-либо личной заинтересованности свидетелей в исходе настоящего уголовного дела. Достоверность показаний свидетелей не оспаривается сторонами.

Вместе с этим вина подсудимого в совершении убийства пяти лиц, а также достоверность и объективность показаний участников процесса, подтверждаются письменными доказательствами, оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст. 285 УПК РФ.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 4 августа 2018 г., был осмотрен дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, и прилегающая к нему территория.

В результате установлено, что во дворе дома имеется времянка, имеющая термические повреждения по всей площади строения, проявляющиеся в выгорании конструктивных элементов кровли, разрушении кровли, разрушении потолочного перекрытия, обугливании и частичном обгорании конструктивных элементов стен, выгорании и обугливании предметов вещной обстановки. Степень термических повреждений распределена неравномерно. Максимальные термические поражения сосредоточены в области северо-западного угла основного массива строения, в области дверного проема северной стены и оконного проема западной стены, что выражается в полном разрушении и выгорании потолочного перекрытия над данным местом, в наибольшей глубине обугливания деревянных элементов стен и пола. По мере удаления от северо-западного угла степень термических поражений уменьшается в радиальном направлении.

В ходе осмотра, при помощи газо-анализатора в области дверного проема в северо-западном углу времянки было обнаружено содержание остатков легковоспламеняющихся жидкостей объемом 530 мг/м3.

При осмотре времянки были обнаружены два мужских и два женских полностью обгоревших трупа со следами обугливания. 

Кроме того, установлено, что находящийся рядом с времянкой дом имеет термические повреждения входной двери с внешней стороны (т.№ л.д. №).

Исходя из данных, указанных в протоколе осмотра места происшествия, следует, что они детально подтверждают показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия и свидетелей З.Т.Г. и И.Д.Г. об обстоятельствах и способе совершения убийств. 

В частности, установленные при осмотре обстоятельства подтверждают показания ФИО2 и свидетелей о том, что для совершения преступления он использовал легковоспламеняющуюся жидкость (бензин), которую вывил в районе дверного проема во времянку и поджог ее. 

Установленное при осмотре места происшествия расположение строений, а именно незначительные расстояния от времянки до домов № по 

<

адрес>, подтверждает общеопасность способа совершения ФИО2 преступления, поскольку возникший огонь мог распространиться на названные строения.

В соответствии с заключениями проведенных по делу судебных биологических экспертиз (ДНК-исследований) обнаруженные при пожаре неопознанные трупы идентифицированы как родственники Б.Н.В., Ф.П.М., Ч.Т.А. и Ш.Е.Е. (т.№ л.д. №) и с учетом пояснений последних соответственно признаны П.В.В., М.С.Ю., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. 

Таким образом, исследованные доказательства свидетельствуют о том, что 4 августа 2018 г. ФИО2 причинил смерть именно М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е.

В ходе проведенного 5 августа 2018 г. осмотра в помещении ГБУЗ РХ «Абаканская межрайонная клиническая больница» был осмотрен труп М.А.Ю.

При осмотре на трупе М.А.Ю. были обнаружены и описаны ожоговые раны (т.№ л.д. №).

Согласно заключениям судебных медицинских экспертиз, причиной смерти М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. явилось острое отравление окисью углерода.

Острое отравление погибших окисью углерода состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением их смерти, вызвало угрожающее жизни состояние, которое отнесено к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

Незадолго до смерти погибшие употребляли алкоголь, о чем свидетельствует наличие в крови трупов этилового спирта (т.№ л.д. №)

В соответствии с выводами судебного медицинского эксперта причиной смерти М.А.Ю. явилась ожоговая болезнь с развитием полиорганной недостаточности и ожогового шока в результате термических ожогов туловища и верхних конечностей II-III Б степени общей площадью около 70 % тела. Смерть М.А.Ю. наступила в 5 часов 10 минут 5 августа 2018 г.

При проведении экспертизы на трупе М.А.Ю. были обнаружены телесные повреждения в виде: 

- комплекса термических ожогов туловища и верхних конечностей II-III Б степени общей площадью около 70% тела: в лобной области, на спинке носа, в щечных областях, затылочной области, на задней поверхности шеи, на передней поверхности шеи, на передней и задней поверхности грудной клетки, на передней поверхности брюшной стенки справа до уровня реберных дуг, слева до уровня подвздошной кости, на спине до уровня I поясничного позвонка, циркулярно расположенные на верхних конечностях, за исключением ладонных поверхностей, дефекты прогорания мягких тканей до уровня ярко-розовой дермы, местами до уровня подлежащей подкожно-жировой клетчатки, покрытые струпом серого цвета. Термические ожоги могли возникнуть от воздействия высокой температуры пламени и продуктов горения, причинены прижизненно, в короткий промежуток времени. Описанные телесные повреждения состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью М.А.Ю., отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека, и по указанному признаку квалифицируются как тяжкий вред здоровью;

- резаных ран, располагающихся на левом предплечье, левой кисти, квалифицирующихся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком менее 21-го дня, которые могли возникнуть в результате многократных (не менее 8) воздействий острой кромки предмета с достаточной силой, обладавшего режущими свойствами, свойствами которого обладают, в том числе, и осколки стекла. 

- ссадин на внутренней поверхности основной фаланги I пальца правой стопы, на наружной поверхности правой стопы, которые не причинили вреда здоровью человека.

Согласно данным судебно-химического исследования установлено наличие алкоголя в крови трупа (т.№ л.д. №).

Настоящие заключения судебных экспертиз подготовлены компетентными экспертами в области судебной медицины, их выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методиками, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности их выводов не имеется. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящие экспертные исследования проведены в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебных экспертиз каких-либо нарушений прав подсудимого на ознакомление с постановлениями либо заключениями экспертов органом предварительного следствия не допущено, оснований для отвода экспертов, проводивших исследования, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящие заключения допустимыми по делу доказательствами. 

Приведенные выводы судебных медицинских экспертов, сделанные, в том числе на основе проведенных лабораторных исследований, свидетельствуют о том, что перед смертью погибшие, вопреки утверждениям ФИО2, не принимали каких-либо психотропных веществ или наркотических средств. 

Поскольку ФИО2 утверждал о том, что психотропные средства Ш.Е.Е. добавляла в алкоголь, который он употреблял вместе с погибшими, то вышеприведенные выводы экспертов свидетельствуют о том, что и сам ФИО2 в момент преступления не находился под действием психотропных веществ. 

С учетом приведенных выводов экспертов суд находит недостоверной выдвинутую подсудимым версию о том, что потерпевшие не смогли выбраться из горящей времянки в силу стечения обстоятельств, обусловленных употреблением ими лекарственных и психотропных веществ.

При этом суд учитывает, что согласно вышеприведённым выводам эксперта при исследовании трупа М.А.Ю. были обнаружены телесные повреждения, происхождение которых характерно для порезов об осколки стекла. Из содержания копии карты вызова скорой медицинской помощи (т.№ л.д. №-оборот) следует, что М.А.Ю. рассказал прибывшим медицинским работникам о том, что он, для того, чтобы выйти из горящего помещения, разбил рукой стекло. 

Приведенные доказательства указывают на то, что в момент пожара М.А.Ю. принял к меры к спасению, что соответственно указывает на его адекватное поведение, опровергая утверждения подсудимого об обратном.

Данные осмотра места происшествия, а равно выводы экспертов о причинах смерти погибших, объективно соответствуют и подтверждают показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, а также свидетелей З.Т.Г. и И.Д.Г. относительно обстоятельств (места, времени и способа) совершения убийства М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. 

Приведенные доказательства не вызывают у суда сомнений в их объективности и достоверности и указывают на то, что подсудимый умышленно причинил смерть потерпевшим.

По заключению судебной пожарно-технической экспертизы очаг пожара времянки, находившейся по адресу: 

<

адрес>, располагался в ее северной части западной стены, то есть в месте нахождения дверного проема, ведущего внутрь.

Непосредственной причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов в результате искусственного инициирования горения (поджога) с применением интенсификаторов горения (легковоспламеняющейся жидкости – бензина) (т.№ л.д. №).

Приведенное заключение подготовлено компетентным экспертом в области судебной криминалистики, его выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключении методикой проведения судебной экспертизы, поэтому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов эксперта не имеется. Оснований для признания рассматриваемого заключения в качестве недопустимого доказательства по материалам дела нет.

Выводы эксперта в совокупности с вышеприведенными доказательствами однозначно подтверждают вину подсудимого в совершении им убийств М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е., а также то, что способом совершения преступления является именно поджог времянки с находившимися там людьми с использованием легковоспламеняющейся жидкости.

Таким образом, проверив и оценив доказательства путем сопоставления их с другими, а все собранные доказательства в совокупности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого в совершении преступления при установленных и вышеописанных обстоятельствах полностью доказана.

Достоверных доказательств, свидетельствующих о причастности к совершению преступления третьих лиц, а равно о других обстоятельствах его совершения не имеется.

Переходя к вопросу о юридической оценке действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, предшествующие совершению преступления, нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, способствовавшего возникновению агрессии, его поведение после совершения преступления указывают на то, что ФИО2 не находился в состоянии сильного душевного волнения либо в состоянии необходимой обороны, вызванном неправомерными действиями потерпевших. 

Приведенный вывод подтверждается заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, исключившей нахождение ФИО2 в состоянии аффекта (т.№ л.д. №).

Кроме того, ненахождение подсудимого в состоянии аффекта подтверждается его целенаправленными действиями по совершению преступления, а именно тем, что он, достоверно зная о наличии во времянке людей, сообщил своей матери о намерении сжечь времянку, а затем для облегчения совершения преступления облил помещение легковоспламеняющейся жидкостью и поджег ее.

Вместе с этим, отсутствие признаков какого-либо внезапно возникшего душевного волнения у ФИО2 подтверждается и его поведением, последовавшим после совершения преступления. Так, суд учитывает, что он после поджога времянки, опасаясь ответственности за содеянное, просил З.Т.Г., очевидца преступления, сообщить правоохранительным органам о возникновении пожара из-за короткого замыкания электропроводки, а, получив отказ, скрылся с места происшествия и продолжил распивать спиртные напитки.

Вопреки утверждениям подсудимого, суд приходит к однозначному выводу о том, что ФИО2 не находился в момент совершения рассматриваемых действий в состоянии необходимой обороны и не превышал ее пределов. 

На это указывают, в том числе и его собственные показания, данные на досудебной стадии производства по делу, о том, что перед совершением преступления и во время его совершения ему никто из потерпевших не угрожал и насилия не применял, а поджог времянки для них был неожиданным, поскольку они ожидали во времянке возможности продолжить распитие спиртного.

Тот факт, что потерпевшие не применяли к подсудимому какого-либо насилия, подтверждается заключением судебной медицинской экспертизы ФИО2, согласно которому у него каких-либо телесных повреждений, которые могли образоваться 3-4 августа 2018 г., обнаружено не было (т.№ л.д. №).

Из содержания вышеприведенных показаний потерпевшего Ш.Е.Е., а также показаний свидетелей З.Т.Г. и И.Д.Г., которые детально соответствуют показаниям ФИО2, данным на первоначальной стадии расследования уголовного дела, следует, что ни подсудимому, ни его близким потерпевшие не угрожали и не давали оснований их опасться.

Сообщенные подсудимым сведения о том, что ранее потерпевшие совершили убийства женщин, свидетелем разговоров о которых об был, в связи с чем потерпевшие угрожали ему убийством, являются недостоверными.

В частности, заявления подсудимого о том, что потерпевшие убили женщину по имени Ирина, арендовавшую жилье у П.В.В., и в дальнейшем сокрыли ее труп в доме последнего, опровергнуты потерпевшей Б.Н.В., пояснившей о том, что спустя несколько недель после рассматриваемых событий Ирина пришла к ней в гости и беседовала с ней.

Потерпевшие Б.Н.В. и М.А.Ю. также дали показания о том, что после 4 августа 2018 г. они осматривали дом П.В.В., а потому длительное время находились в нем. При этом ни Б.Н.В., ни М.А.Ю. не установили признаков, свидетельствующих о сокрытии в доме трупа.

Потерпевший Ш.Е.Е. категорически опроверг заявления подсудимого о том, что в его доме потерпевшими было совершено убийство.

Согласно информации, предоставленной МВД по РХ, в указанное подсудимым время заявлений о безвестном исчезновении женщин в республике не зарегистрировано (т.№ л.д. №)

Таким образом, выдвинутые подсудимым мотивы, обосновывающие его версию о совершении преступления в условиях обороны от потерпевших, являются недостоверными и опровергнуты по приведенным выше основаниям.

С учетом вышеприведенной совокупности обстоятельств совершения ФИО2 преступления, в частности, избранный способ преступления – сжигание людей заживо, целенаправленность его действий по поджогу с помощью легковоспламеняющейся жидкости времянки с заведомо для подсудимого находящимися внутри живыми людьми, свидетельствуют о наличии у подсудимого умысла на убийство М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е.

Приведенные выше доказательства однозначно свидетельствуют о том, что, поджигая времянку, ФИО2 достоверно знал о том, что внутри находятся живые люди.

Следовательно, убийство М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. совершено подсудимым способом, заведомо для него связанным с причинением всем потерпевшим невыносимой физической боли и особых страданий, испытываемых ими в результате воздействия высокой температуры открытого огня и угарного газа – сожжением их заживо, причинением боли от ожогов.

В свою очередь характер действий подсудимого, совершившего поджог времянки, расположенной в частном секторе, имеющем плотную застройку, свидетельствует о том, что он заведомо осознавал, что своими действиями создает опасность для жизни и здоровья лиц, проживавших в соседних домах.

Как следует из вышеприведенных показаний З.Т.Г. и Т.С.В., огонь от времянки, подожженной ФИО2 быстро распространился на стоявшие в непосредственной близости жилой дом З.Т.Г. и надворные постройки усадьбы Т.С.В., угрожая распространиться далее на его жилой дом.

Тот факт, что огонь от горящей времянки угрожал распространением на соседние дома, подтвердил свидетель Т.М.А., являющийся начальником караула службы пожаротушения, принимавший непосредственное участие в ликвидации пожара.

Показания допрошенных в суде потерпевших и свидетелей указывают на то, что катастрофические последствия от совершенного ФИО2 поджога не наступили только по причине скорого приезда сотрудников службы пожаротушения МЧС России, своевременно ликвидировавших пожар.

При этом суд учитывает, что возможность быстрого распространения огня на стоящие по соседству дома являлась очевидной для ФИО2 

С учетом изложенного, суд находит доказанным совершение ФИО2 преступления при установленных и описанных обстоятельствах и квалифицирует его действия по пп. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух и более лиц, совершенное с особой жестокостью и общеопасным способом.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает, а у него обнаруживаются признаки акцентуации характера паранойяльного типа с синдромом зависимости от алкоголя средней стадии. 

Во время инкриминируемого деяния у ФИО2 не наблюдалось признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно, поэтому мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. 

По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, давать объективные показания. 

В принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Индивидуально-психологические особенности ФИО2 не оказали существенного влияния на его сознание и деятельность в момент совершения инкриминируемого деяния (т.№ л.д. №).

Научность и обоснованность выводов компетентных врачей-психиатров и психолога, непосредственно исследовавших личность ФИО2, материалы дела в полном объеме, сомнений у суда не вызывают и не дают оснований для назначения по уголовному делу дополнительных психологических исследований личности подсудимого. В судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, дает логически выдержанные пояснения в соответствии с избранной им линией защиты. У суда не возникло сомнений в выводах экспертизы относительно психического состояния ФИО2

Кроме того, суду не представлено сведений, свидетельствующих о неясности, неполноте проведенного экспертного исследования. Также суду не представлено новых документальных сведений, которые не были предметом исследования врачей-психиатров и психолога, позволяющих усомниться в психической полноценности подсудимого.

С учетом изложенного, суд признает ФИО2 вменяемым.

Определяя вид и меру наказания ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельства его совершения, влияние наказания на исправление подсудимого, на условия его жизни и жизни его семьи, данные о личности ФИО2 (т.№ л.д. №), который судим (т.№ л.д. №), на учете у врача-психиатра не состоит (т.№ л.д. №), 

<

данные изъяты> (т.№ л.д. №), характеризуется по месту прежнего отбывания наказания положительно (т.№ л.д. №), по месту жительства сотрудником полиции отрицательно (т.№ л.д. №).

Свидетели З.Т.Г., И.Д.Г., И.Е.Ю., родственники подсудимого, а также Т.С.В. характеризовали в целом положительно.

Кроме того, суд учитывает возраст подсудимого и его состояние здоровья, наличие у него тяжелого хронического заболевания, а также его семейное положение.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд признает: признание им своей вины на досудебной стадии производства по делу, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние его здоровья, наличие заболеваний (т.№ л.д. №), состояние здоровья его родственников, наличие у них заболеваний.

Из содержания копии карты вызова скорой медицинской помощи (т.№ л.д. №) следует, что М.А.Ю. сообщил медицинским работникам о том, что он, для того, чтобы выйти из горящего помещения, разбил рукой стекло. 

Указанное обстоятельство опровергает заявление ФИО2, сделанное им при проверке показаний на месте, о том, что он, оказывая помощь М.А.Ю., разбил окно и тем самым помог потерпевшему выбраться из горящей времянки.

Согласно показаниям очевидцев преступления после возникновения огня ФИО2 предпринял попытку тушения пожара, но из-за отсутствия воды не смог этого сделать.

Указанные действия подсудимого суд признает смягчающим наказание обстоятельством, поскольку им непосредственно после совершения преступления была предпринята попытка оказать помощь потерпевшим (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Однако эти действия ФИО2 не дают оснований для вывода об отсутствии у него умысла на совершение преступления и не могут рассматриваться в качестве обстоятельства исключающего его уголовную ответственность за содеянное.

Кроме того, суд не находит оснований для вывода о том, что поводом совершения ФИО2 убийств М.А.Ю., М.С.Ю., П.В.В., Ч.В.С. и Ш.Е.Е. явились противоправность или аморальность поведения последних. 

Как установлено в судебном заседании между, потерпевшими и подсудимым не имелось конфликтных ситуаций, они поддерживали дружеские отношения и совместно распивали спиртные напитки. Таким образом, поведение потерпевших не давало поводов ФИО2 для совершения преступления, а возникшая у него неприязнь к ним сформировалась из-за высказанных З.Т.Г. требований выгнать вышеназванных лиц.

ФИО2, имея неснятые и непогашенные судимости по приговорам 

<

данные изъяты> городского суда Республики Хакасия от 5 сентября 2011 г. и 18 сентября 2013 г. за совершение, в том числе тяжкого преступления (по приговору от 18 сентября 2013 г.), вновь совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, поэтому в соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ в его действиях имеет место рецидив преступлений, что признается судом отягчающим наказание обстоятельством (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ). При этом вид рецидива определяется судом в соответствии с требованиями п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ как опасный.

В соответствии с ч. 11 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. 

Суд, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение ФИО2, а также личность подсудимого, приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для признания состояния опьянения подсудимого в момент совершения преступления обстоятельством, отягчающим наказание. 

Других обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

В связи с тем, что в действиях подсудимого установлено обстоятельство, отягчающее наказание, а равно с учётом требований ч. 3 ст. 62 УК РФ, суд не усматривает оснований для применения при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Кроме того, в связи с наличием в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, а также с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Поскольку ФИО2 совершил настоящее преступление при опасном рецидиве, то в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ оснований для применения в отношении него положений об условном осуждении нет.

Вышеприведенные обстоятельства совершения ФИО2 особо тяжкого преступления против жизни, которое повлекло за собой умышленное лишение им жизни пяти человек: М.А.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.С.Ю., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, П.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Ч.В.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и Ш.Е.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мотивы совершенного им преступления, данные о его личности, свидетельствуют об исключительной опасности ФИО2 для общества.

С учетом вышеизложенных данных, суд приходит к выводу, что достижение установленных ст. 43 УК РФ целей наказания, восстановление социальной справедливости, а также в целях предупреждения новых преступлений, несмотря на наличие смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств, возможно лишь при назначении ему по ч. 2 ст. 105 УК РФ наказания в виде пожизненного лишения свободы, поскольку менее строгое наказание не сможет обеспечить достижения вышеуказанных целей. 

Оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 57 УК РФ и препятствующих назначению данного вида наказания в отношении ФИО2, не имеется.

Исключительных обстоятельств как отдельных, так и в совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, назначив наказание ниже низшего предела либо более мягкое, чем предусмотрено санкцией, по отношению к подсудимому не усматривается. 

Также не усматривается оснований для применения при назначении наказания ФИО2 положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ.

По делу также не имеется оснований для применения к ФИО2 положений об отсрочке исполнения приговора, не усматривается условий для освобождения от наказания по состоянию здоровья.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО2 следует назначить для отбывания наказания исправительную колонию особого режима. 

Именно такое наказание ФИО2, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей.

Согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ, в срок отбытого наказания, назначенного подсудимому, должно быть зачтено время содержания ФИО2 под стражей с момента его фактического задержания, то есть с указанного в протоколе задержания подозреваемого 4 августа 2018 г. (т.№ л.д. №).

Исходя из вида исправительного учреждения, назначенного подсудимому, время его содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день соответственно (п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ). С учетом изложенного, суд не усматривает оснований для указания приведенного зачета в резолютивной части приговора.

Потерпевшими Б.Н.В., М.А.Ю., Ф.П.М. и Ч.Т.А. заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, выразившегося в глубоких переживаниях и нравственных страданиях, испытанных ими в связи со смертью их родственников М.А.Ю. (сын потерпевшей М.А.Ю.), М.С.Ю. (брат потерпевшей Ф.П.М.), П.В.В. (брат потерпевшей Б.Н.В.) и Ч.В.С. (дочь потерпевшей Ч.Т.А.). 

Указанные исковые требования потерпевшими в судебном заседании полностью поддержаны.

Подсудимый, заявляя о своей невиновности, исковые требования не признал. 

Рассматривая данные исковые требования, суд приходит к следующему.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд признает, что потерпевшим Б.Н.В., М.А.Ю., Ф.П.М. и Ч.Т.А. совершенным преступлением причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу смерти их близких родственников: М.А.Ю., сына М.А.Ю., М.С.Ю., брата Ф.П.М., П.В.В., брата Б.Н.В. и Ч.В.С., дочери Ч.Т.А. 

Таким образом, рассматриваемым преступлением потерпевшим Б.Н.В., М.А.Ю., Ф.П.М. и Ч.Т.А. нанесен моральный вред.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер причиненных страданий и данные о личности потерпевших (т. № л.д. №, т.№ л.д. №), материальное положение подсудимого, исходит из требований разумности и справедливости, а потому приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в части, а именно, о взыскании с ФИО2 в пользу каждой из потерпевших в счет компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей.

Кроме того, потерпевшей М.А.Ю. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 денежных средств в счёт компенсации материального ущерба, причинённого совершённым в отношении М.А.Ю. преступлением.

В своём исковом заявлении потерпевшая М.А.Ю., указывая на понесенные ею расходы, связанные с осуществлением погребения погибшего сына (ДД.ММ.ГГГГ), а также проведением поминальных обедов на девятый (ДД.ММ.ГГГГ) и сороковой (ДД.ММ.ГГГГ) дни после его смерти, просит взыскать с подсудимого в счёт компенсации понесенных расходов 57 311 рублей.

Указанные исковые требования потерпевшей в судебном заседании полностью поддержаны.

Подсудимый, заявляя о своей невиновности, исковые требования не признал.

Рассматривая данные исковые требования, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. 

Положения ст. 1094 ГК РФ обязывают лиц, ответственных за вред, вызванный смертью потерпевшего, возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться, в том числе, путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу).

В силу ст. 5 названного Федерального закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов, перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

У суда нет оснований не доверять документам, представленным потерпевшей М.А.Ю. (гражданским истцом), в качестве доказательств в подтверждение понесенных ею расходов по захоронению погибшего сына и проведению поминального обеда в день захоронения на сумму 30 373 рубля (т.№ л.д. №). Представленные потерпевшей доказательства подсудимым (гражданским ответчиком) не оспариваются.

Однако требования потерпевшей о компенсации расходов, понесенных в связи с организацией поминальных обедов на девятый и сороковой дни после смерти М.А.Ю., не подлежат взысканию с ФИО2, поскольку названные затраты истца не относятся к расходам на погребение, предусмотренным ст. 1094 ГК РФ.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований М.А.Ю. и о взыскании с подсудимого в её пользу 30 373 рублей. 

Обсуждая вопрос о распределении процессуальных издержек, суд приходит к следующим выводам. 

По постановлению Верховного Суда Республики Хакасия от 3 июля 2019 г. произведена оплата вознаграждения адвокату Абдуллаеву Д.А. за осуществление защиты подсудимого в суде первой инстанции по назначению в размере 19 840 рублей.

Кроме того, постановлениями следователя от 4 октября 2018 г. произведена оплата вознаграждения адвокатам Быковой М.С. и Абдуллаеву (ранее ФИО9) Д.А., которые по назначению осуществляли защиту подсудимого, соответственно, в сумме 9 600 рублей и 11 520 рублей (т.№ л.д. №).

Таким образом, процессуальные издержки, связанные с оплатой вознаграждения защитникам подсудимого, составляют 40 960 рублей.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

Поскольку подсудимый от назначенных защитников в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 132 УПК РФ, не отказывался, а равно с учетом того, что он трудоспособен и имеет возможность получать доход, в том числе работая во время отбывания наказания, суд приходит к выводу, что оснований для освобождения ФИО2 от выплаты процессуальных издержек не имеется.

Имеющееся в материалах уголовного дела заявление ФИО2 об отказе от защитника Быковой М.С. является его волеизъявлением о замене защитника, а не об отказе от защиты в порядке ст. 52, ч. 4 ст. 132 УПК РФ, поэтому не может рассматриваться в качестве основания для освобождения подсудимого от процессуальных издержек.

Наличие у подсудимого хронических заболеваний не дает оснований для его освобождения от взыскания процессуальных издержек, поскольку они не свидетельствуют об имущественной несостоятельности ФИО2 и не препятствуют ему трудиться и получать доход.

Согласно положениям ст. 81 и 82 УПК РФ, вещественные доказательства, сохранившие на себе следы преступления, явившиеся средством к установлению фактических обстоятельств по делу, с учетом мнения участников процесса, подлежат уничтожению. 

Оснований для изменения избранной в отношении ФИО2 меры пресечения не имеется, поскольку обстоятельства, ранее учитываемые судом при его заключении под стражу, а также при продлении данного срока, сохранили свою силу и до настоящего времени не изменились.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «д», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде пожизненного лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 3 июля 2019 г. 

Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания время его содержания под стражей с 4 августа 2018 г. по 2 июля 2019 г. 

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО2 оставить без изменения и до вступления приговора в законную силу содержать его в 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета 40 960 (сорок тысяч девятьсот шестьдесят) рублей в счет возмещения процессуальных издержек.

Взыскать с ФИО2 в пользу Б.Н.В. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу М.А.Ю. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Ф.П.М. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Ч.Т.А. в счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу М.А.Ю. в счёт возмещения расходов на погребение М.А.Ю. 30 373 (тридцать тысяч триста семьдесят три) рубля.

Вещественные доказательства: 

- нож, мужскую рубашку, смыв с веществом бурого цвета, тапок, пожарный мусор, образцы крови М.А.Ю., П.В.В., М.С.Ю., Ч.В.С., Ш.Е.Е., с контролем марли к ним, одежду ФИО2 (кофту, трико, ботинки), фрагмент доски с прикрепленным к нему врезным металлическим замком, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК РФ по РХ (т.№ л.д. №), после вступления приговора в законную силу уничтожить;

- CD-R диск, хранящийся в материалах настоящего уголовного дела (т.№ л.д. №), после вступления приговора в законную силу хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Верховный Суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб осужденный вправе в срок апелляционного обжалования ходатайствовать о своем личном участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий М.П. Сиротинин