Дело № 2-400/2024 УИД 34RS0018-01-2024-000520-64 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 сентября 2024 года г.Калач-на-Дону 

Калачевский районный суд Волгоградской области в составе: председательствующего судьи Евдокимовой С.А.

при секретаре Абрамян Д.П.,

а также с участием помощника прокурора Плешаковой С.Ю., 

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ИП ФИО3, представителя ответчика ИП ФИО3– адвоката Васютина С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ИП ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, с учетом уточнения, обратилась в Калачевский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО4, ИП ФИО3 о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, а также судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 45 000 рублей. В обоснование иска указано, что приговором Калачевского районного суда от 10 октября 2023 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. За гражданским истцом ФИО1 (супругой погибшего ФИО5) признано право на подачу гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства. Приговор обжаловался и вступил в законную силу 25 января 2024 года. Считает, что ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, должно нести как лицо, непосредственно управлявшее транспортным средством, - ФИО4, так и собственник источника повышенной опасности - ИП ФИО3 Указала, что прожила с супругом 40 лет, потеря самого близкого для неё человека оказалась невосполнима. Невозможно оценить и полностью компенсировать пережитые ею страдания. По настоящее время она думает о произошедшем, сильно переживает. Она вынуждена на всем экономить, поскольку заработная плата супруга являлась для неё основным источником существования. Просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке 2 000 000 рублей, а также судебные расходы в размере 45 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В предыдущем судебном заседании пояснила обстоятельства, изложенные в иске, а также объяснила свое эмоциональное состояние после смерти супруга.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме.

Ответчик ИП ФИО3 и его представитель Васютин С.В. в судебном заседании иск не признали. Полагают, что ИП ФИО3 является ненадлежащим ответчиком, поскольку передал транспортное средство с полуприцепом ФИО4 по договору аренды от 1 января 2023 года, в трудовых отношениях ФИО4 и ИП ФИО3 не состояли, ФИО4 самостоятельно и от своего имени выполнял перевозку грузов в день ДТП. Последний привлечен к уголовной ответственности и только с него может быть взыскана компенсация морального вреда. Подвергают сомнению наличие копии путевого листа в уголовном деле, якобы выданного ИП ФИО3 Последний его не подписывал, печать не ставил. О чем представили техническое заключение. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, поскольку отбывает наказание, извещен надлежащим образом, однако представил письменные возражения, согласно которым вину в имевшем место 21 января 2023 года ДТП не оспаривает, считает себя виновным в смерти потерпевшего ФИО5, но просит снизить размер компенсации до 300 000 рублей, с учетом разумности и справедливости, добровольного частичного возмещения истице 100 000 рублей.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, возражений, ходатайств не представлено.

Суд, с учетом мнения явившихся лиц, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников.

Выслушав явившихся участников, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшей удовлетворить требования с учетом разумности справедливости к ответчику ИП ФИО3, исследовав представленные доказательства, материалы уголовного дела № 1-95/2023, суд приходит к следующему.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина.

В судебном заседании установлено, что 21 января 2023 года примерно в 08 часов 30 минут ФИО4, управляя автомобилем «ДАФ» 95 XF 480, госномер №, следовал на 94 км асфальтированной ФАД «Волгоград-Каменск-Шахтинский», на территории Калачевского района Волгоградской области, грубо нарушил требования пунктов 9.10, 10.1 абзац 1 ПДД РФ, совершил столкновение с автомобилем Лада-212140, госномер №, под управлением ФИО6, который для совершения маневра в виде поворота налево остановился на равнозначном перекрестке в разрешенном месте, с выездом на второстепенную дорогу. В результате грубо нарушенных пунктов 9.10, 10.1 абзац 1 ПДД РФ водителем ФИО4 допущено дорожно-транспортное происшествие, в результате которого водителю ФИО6 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, а пассажиру автомобиля Лада-212140, госномер №, ФИО5 были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, от которых потерпевший скончался на месте ДТП.

Приговором Калачевского районного суда от 10 октября 2023 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

На основании апелляционного определения Волгоградского областного суда от 25 января 2024 года приговор Калачевского районного суда от 10 октября 2023 года оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитников – без удовлетворения.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции 21 мая 2024 года оставил без изменения приговор Калачевского районного суда от 10 октября 2023 года и апелляционное определение Волгоградского областного суда от 25 января 2024 года.

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 на законных основаниях управлял автомобилем, принадлежащим на праве собственности ФИО3

Погибший ФИО5 приходился истцу ФИО1 супругом.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10 (сын истца), ФИО11 и ФИО12 (близкие подруги истца) подтвердили, что супруги ФИО7 прожили вместе сорок лет «душа в душу», супруг был настоящий добытчик в семье, дети его очень любили, у них всегда собирался полный дом гостей. По прошествии времени боль в их семье не утихает, истица очень переживает случившееся, её жизненный уклад сильно изменился в связи с гибелью супруга. 

Из показаний самой ФИО1 следует, что смерть супруга стала трагедией для их семьи, она не может спать ночью, плачет и вспоминает мужа. Врач назначил ей снотворное. Её страдания усугубляются тем, что она уже ничего не сможет изменить. На момент смерти муж работал, его заработная плата очень помогала в погашении ипотечного кредита. Теперь она живет только на пенсию, которой всегда не хватает. Подтвердила, что в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, ею получены денежные средства в размере 500 000 рублей от страховой компании, 100 000 рублей – от ФИО4

Факт частичного возмещения вреда ФИО1 также подтверждается копией выплатного дела, представленного ПСАО «Ингосстрах», а также протоколом судебного заседания из уголовного дела № 1-95/2023.

Таким образом, в результате действий ФИО4, управлявшего технически исправным автомобилем, являвшегося лицом, допущенным к управлению транспортным средством собственником ФИО3, наступила смерть ФИО5, в связи с чем супруге погибшего ФИО1 причинен моральный вред в виде нравственных страданий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1, 2 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

По смыслу приведенной правовой нормы ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Таким образом, с учетом приведенных положений норм материального права, для правильного разрешения настоящего спора, суду необходимо установить, наличие либо отсутствие трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО4, выполнение в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 работы по заданию работодателя.

Согласно положениям статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Как следует из содержания статьи 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть приняты за основу решения суда.

Статьей 68 ГПК РФ установлено, что объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

В соответствии со статьей 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи). Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По мнению суда, ФИО4 управлял в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем по заданию и в интересах ИП ФИО3 на основании трудового договора, не заключенного в письменном виде, в этой связи ИП ФИО3, как владелец источника повышенной опасности, является ответственным за возмещение причиненного истцу вреда здоровью. Определяя надлежащим ответчиком по делу ИП ФИО3, суд исходит из следующего.

Действительно, собственник транспортного средства «ДАФ» 95 XF 480, госномер О 006 ВЕ 48, передал автомобиль со страховым полисом и ключами во владение и пользование ФИО4 по договору аренды от 01 января 2023 года.

Трудовой договор между ИП ФИО3 и ФИО4 был расторгнут 31 декабря 2022 года, что следует из приказа о прекращении (расторжении) трудового договора № 0003 от 31 декабря 2022 года и собственноручно написанного заявления ФИО4 от 16 декабря 2022 года об увольнении по собственному желанию. 

В материалы дела также ответчиком ФИО3 предоставлены копии договора-заявки на перевозку груза № 17 от 19 января 2023 года, дополнение к договору-заявке, транспортная накладная № 249 от 19 января 2023 года, транспортная накладная от 19 января 2023 года № ВНР-28, транспортная накладная от 19 января 2023 года № ВНР-27, транспортная накладная от 19 января 2023 года № ВНР-26.

Вместе с тем, по мнению суда, вышеуказанное не доказывает, что между ИП ФИО3 и ФИО4 в день ДТП не существовало трудовых отношений.

Сам по себе факт заключения с ФИО4 договора аренды транспортного средства не исключает факт наличия трудовых отношений между ИП ФИО3 и водителем автомобиля.

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Доводы ответчика ФИО3 и его представителя о том, что ответственность на ФИО3 возложена быть не может, поскольку он как собственник транспортного средства, передал его во владение и пользование ФИО4 на законных основаниях, а в отношении ИП ФИО3 отсутствуют доказательства подтверждающие факт трудовых отношений между ФИО4 и ним в период совершения дорожно-транспортного происшествия, суд отклоняет по следующим причинам.

Судом обозревались материалы уголовного дела № 1-95/2023 в отношении ФИО4, проанализировав которые, можно сделать вывод о том, что последний являлся работником ИП ФИО3 на момент ДТП.

Из объяснений водителя ФИО4, данных следователю непосредственно в день аварии, следует, что он трудоустроен в должности водителя грузового автомобиля «ДАФ» 95 XF 480, госномер О 006 ВЕ 48, на протяжении 4 лет у ИП ФИО3, в установочной части протокола в графе «место работы» указано – ИП ФИО3, водитель.

Из протокола допроса ФИО4 в качестве подозреваемого от 21 января 2023 года, с участием защитника, следует, что он работает официально у ИП ФИО3 водителем-экспедитором, за что получает заработную плату в размере 70 000 рублей, иных источников дохода не имеет.

Из протокола допроса ФИО4 в качестве обвиняемого от 15 апреля 2024 года (спустя почти 3 месяца после ДТП, с участием защитника по соглашению) также следует, что ФИО4 работает (дословно – официально трудоустроен) водителем у ИП ФИО3 

В уголовном деле имеется копия путевого листа № 1, согласно которому к управлению автомобилем «ДАФ» 95 XF 480, госномер №, допущен водитель ФИО4, технический контроль пройден, водитель по состоянию здоровья годен к вождению, период действия с 08 января по 08 февраля 2023 года, стоит подпись и печать ИП ФИО3

По смыслу ч.1 ст.6 Устава автомобильного транспорта путевой лист обязателен, если компания сама занимается перевозками – перевозит пассажиров и багаж, грузы или представляет свой транспорт по договору аренды с экипажем. При аренде без экипажа автомобиль использует арендатор, именно он и составляет путевой лист.

В этой связи реальность заключения договора аренды без экипажа вызывает сомнения при наличии путевого листа, выданного ИП ФИО3

В страховом полисе СПАО Ингосстрах» № ТТТ 7012996813 указано, что собственник автомобиля «ДАФ» 95 XF 480, госномер №, ФИО3 застраховал его на период с 00 часов 25 февраля 2022 года по 24 февраля 2023 года, лица допущенные к управлению – ФИО3, ФИО4

В ответе на запрос суда из ООО «РТИТС» указано, что договор о регистрации ТС в реестре системы взимания платы заключен с собственником автомобиля ФИО3 03 марта 2018 года, оплата за проезд поступала также только от него.

В характеризующие материалы уголовного дела приобщена характеристика с места работы на ФИО4, подписанная индивидуальным предпринимателем ФИО3 14 апреля 2023 года, в которой ФИО4 положительно характеризуется, в тоже время в документе отсутствует информация о том, что ФИО4 с 31 декабря 2022 года уволен.

Из пояснений ФИО4 в суде первой инстанции по уголовному делу № 1-95/2023 следует, что после оглашения показаний ФИО4, данных на предварительном следствии, подсудимый пояснил: « я уволился 31 декабря 2022 года от ИП ФИО3, потом решил взять в аренду транспортное средство, я не думал, что это существенно».

Изменение ФИО4 своих показаний в части сведений о трудоустройстве на момент ДТП суд расценивает как попытку помочь ИП ФИО3, фактически своему работодателю, избежать ответственности по возмещению причиненного вреда. Позиция ФИО4 и ФИО3 об отсутствии между ними трудовых отношений опровергается объективными доказательствами, имеющимися в уголовном деле, собранными непосредственно после аварии: путевой лист, страховой полис, характеристика, первичные объяснения и показания ФИО8, данные в ходе предварительного следствия.

Между ФИО4 и ИП ФИО3 имелись трудовые отношения, которые не были официально оформлены, во исполнение которых в момент дорожно-транспортного происшествия он осуществлял перевозку груза на автомобиле «ДАФ» 95 XF 480, госномер №. Путевой лист на указанную дату был оформлен от имени ФИО3, а не от имени ФИО4 как самостоятельного хозяйствующего субъекта. 

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортное средство использовалось в личных целях ФИО4, материалы дела не содержат.

Ссылка ответчиков на то, что перевозка грузов в указанный день осуществлялась в соответствии с договором заявкой № 17 от 19 января 2023 года, подтвержденной контрагентом ИП ФИО9, заключенным между ФИО4 и ИП ФИО9 безосновательна, поскольку достоверных доказательств, указывающих на то, что перевозка грузов ФИО4 осуществлялась именно в рамках данного договора, материалы дела не содержат. Более того, сведения, содержащиеся в товарно-транспортных накладных содержат иное наименование груза, чем утверждал ИП ФИО3 в настоящем судебном заседании: последний упоминал о перевозке сельскохозяйственной продукции, а в документах указано об оборудовании и запасных частях к нему. 

Представленное ФИО3 и его представителем заключение Южного независимого центра экспертизы (ИП ФИО13) № 59д/02/2024 от 27 февраля 2024 года о проведении технического исследования записей в копии путевого листа не принимается во внимание судом, поскольку оно получено вне рамок рассмотрения дела, является субъективным мнением частного лица и не может быть признано экспертным заключением, полученным в соответствии со статьей 86 ГПК РФ, тем самым не является допустимым доказательством. 

На момент ДТП законным владельцем источника повышенной опасности являлся ИП ФИО3 О длительном характере взаимоотношений между ФИО4 и ИП ФИО3 свидетельствует исполнение ФИО3 обязанностей по страхованию гражданской ответственности владельцев автомобиля «ДАФ» 95 XF 480, госномер О 006 ВЕ 48, на основании страхового полиса № ТТТ 7012996813, в котором ФИО4 указан лицом, допущенным к управлению, при этом, после предполагаемого заключения договора аренды, собственник автомобиля, арендатор не вносили изменений в договор ОСАГО. Договор аренды по неизвестным причинам не предъявлялся сотрудникам ГИБДД сразу после дорожно-транспортного происшествия. Всё вышеперечисленное не отвечает правовой модели договора аренды, а соответствует трудовым отношениям.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 30 вышеуказанного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, степень нравственных страданий истца, фактические обстоятельства причинения морального вреда, индивидуальные особенности истца и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом страданий, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании с ответчика ИП ФИО3 в пользу истца ФИО1 в счет компенсации морального вреда 750 000 рублей.

Такая сумма соразмерна и разумна последствиям нарушения прав истца и способна компенсировать потерпевшей перенесенные ею физические нравственные страдания, сгладит остроту таких страданий, а также значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан в Волгоградской области.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам.

Рассматривая дело, суд должен установить закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и правоотношения сторон, определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести данные обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56, статья 148 ГПК РФ).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» разъяснено, что при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Из приведенных норм процессуального права и акта их толкования следует, что ссылка истца в исковом заявлении на правовые нормы, не подлежащие применению к обстоятельствам дела, сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку в этом случае суду надлежит самостоятельно определить подлежащие применению к установленным обстоятельствам нормы права и дать юридическую квалификацию правоотношениям сторон, чего суд первой инстанции не сделал.

В этой связи доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что истец не ссылался на наличие трудовых отношений между соответчиками в исковом заявлении, а потому суд не должен выходить за рамки заявленных требований, суд находит несостоятельными и расцениваются как процессуальная позиция стороны.

Истцом также заявлены требования о взыскании судебных расходов в размере 45 000 рублей.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 этого же Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в приведенной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений статьи 94 ГПК РФ к судебным издержкам отнесены расходы на оплату услуг представителя.

Право и обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя в разумных, по мнению суда, пределах предусмотрено положениями части 1 статьи 100 ГПК РФ. Эта обязанность является одним из способов избежать необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Разумность пределов является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснил, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК РФ, ст. ст. 3, 45 КАС РФ, ст. ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ) (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Учитывая вышеизложенные положения указанных норм процессуального права и акта их толкования, суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив баланс между правами лиц, участвующих в деле, учитывая продолжительность рассмотрения дела, категорию и сложность спора, объем произведенной представителем работы по представлению интересов истца, считает, что возмещение расходов истца на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей с ИП ФИО3 будет являться разумным и справедливым, в остальной части следует оказать.

Поскольку суд определил надлежащего ответчика – ИП ФИО3, то в удовлетворении исковых требований истца к ФИО4 следует отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При обращении с настоящим иском в суд истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с этим, госпошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика ИП ФИО3 в пользу бюджета Калачёвского муниципального района Волгоградской области, как со стороны, не в пользу которой состоялось решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к ИП ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов – удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 750 000 (семьсот пятьдесят тысяч) рублей, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей, а всего 775 000 (семьсот семьдесят пять тысяч) рублей, в остальной части требований – отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, судебных расходов – отказать.

Взыскать с ИП ФИО3 государственную пошлину в доход бюджета Калачевского муниципального района Волгоградской области 300 (триста) рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд, через Калачевский районный суд, в течение месяца, со времени изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: