Дело № 1-20/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Муромцево

10.04.2019 года

Муромцевский районный суд Омской области в составе:

председательствующего судьи Ахметовой А.М.,

при секретаре Прудниковой Т.В.,

с участием: государственного обвинителя заместителя прокурора Семенова Д.О., 

подсудимой ФИО1, 

защитника Зверевой И.Н., представившей удостоверение № 538 и ордер № 39132, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому обвиняется:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимая,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимая ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

18.12.2018 года в период времени с 22-00 часов до 00-00 часов, более точное время судом не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения на кухне своей квартиры, расположенной по адресу: ..., в ходе ссоры с сожителем Т., возникшей на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, однако, не желая причинения ему смерти, взяла со стола кухонный нож, которым нанесла Т. один колющий удар в область груди слева, причинив тем самым телесные повреждения в виде: проникающего колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки слева с входным отверстием у левого наружного края грудины в 7 межреберье, раной веретенообразной формы, с ранением перикарда и проникающей раной левого желудочка сердца, гемоперикадом, кровоизлиянием в переднее средостение, гемотораксом слева и развитием гемотампонады сердца, что повлекло через непродолжительное время смерть Т. на месте преступления.

В зале судебного заседания подсудимая ФИО1 виновной себя в совершении установленного судом деяния признала полностью, в содеянном раскаялась. 

Кроме того, вина подсудимой ФИО1 в совершении указанного преступления установлена судом показаниями потерпевшей О,, свидетелей Д., Б,, С., Л,, З., протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов, иными материалами дела.

Так подсудимая ФИО1 пояснила суду, что 18.12.2018 года в течение дня она находилась дома и употребляла спиртное, ее сожитель Т. с утра ушел к Л,, вернулся после обеда, точное время она не помнит, в состоянии сильного алкогольного опьянения и с разбитой головой. Так как у Т. из раны на лбу текла кровь, она вызвала «скорую помощь», и для того, чтобы они приехали быстрее, заявила об убийстве своего сожителя. Прибывшие по ее вызову мед. работники оказали Т. первую помощь, наложили повязку, от более тщательного осмотра он отказался, и после отъезда врачей остался дремать на полу в кухне возле печки, а она, сидя в кресле возле кухонного стола, продолжала выпивать и читать книгу. Около 22-00 часов Т. пересел от печки к столу, отказался от предложенной ею еды, стал просить, чтобы она приготовила ему суп, но она отказалась готовить, потому что уже была пьяна, в квартире за неуплату был отключен свет и готовить в потемках на газу было небезопасно. На этой почве между ними произошел скандал, в ходе ссоры Т. попытался выдернуть у нее из рук книгу, опрокинул сковороду с яичницей, свечку, стоявшую на столе, встал напротив нее, а она, сильно разозлившись, встала с кресла, схватила со стола нож, и ткнула им один раз потерпевшего в область груди, после чего зашла в комнату, бросила нож за кровать и легла спать, а на следующее утро, проснувшись около 08-00 часов, обнаружила Т. лежащим на полу в кухне, возле стола, без признаков жизни. Осознав, что в результате ее действий Т. умер, решила вытащить тело из квартиры, чтобы избавится от трупного запаха и отвести от себя подозрения, дотащила его до веранды, где оставила недалеко от входа, поле чего пошла сообщить о случившемся в полицию, но по дороге встретила Д., совместно с которой пошла дом С., где вновь употребила спиртное, при этом несколько раз заявила, что убила Т., просила Д. и Б, помочь вытащить труп из веранды дома, однако они ей не поверили и она перевела разговор в шутку. Около 11-00 часов она вернулась к себе домой, встала у входа в ограду, так как не хотела идти в квартиру, увидела идущего мимо Л, и ему рассказала о случившемся, попросила взывать полицию, что и было сделано. Вину в установленном судом деянии признает полностью, в содеянном раскаивается, просит суд сурово ее не наказывать, настаивает на том, что смерти Т. не желала, ткнула его ножом один раз, в темноте, не целясь в сердце, однако нанося удар ножом в область груди потерпевшего понимала, что могла причинить тяжкий вред его здоровью, но данное обстоятельство сразу после совершения преступления не проверяла, подумала, что возможно вообще не причинила ему вреда, так как промахнулась или не прорезала одежду, потому что Т. от поученного удара ножом не упал, сел на стул, что-то еще говорил. Также полагает, что преступление совершила под влиянием алкоголя, так как трезвой никогда бы этого не сделала, но в тот вечер находилась в состоянии алкогольного опьянения, сильно разозлилась на сожителя, плохо контролировала свои действия, осознает, что указанное обстоятельство является отягчающим ее вину. 

Указанные признательные показания подсудимой, по мнению суда, могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку объективно подтверждаются и иными собранными по делу допустимыми доказательствами. 

Так, из показаний потерпевшей О,, данных в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 65-67) и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что Т. является ее отцом, однако совместно с ним она не проживает с возраста 12 лет, после развода родителей она совместно с матерью переехала на постоянное место жительства в .... С отцом общалась только по телефону, знает, что он длительное время проживал с ФИО1, какие между ними были отношения, пояснить не может, но знает, что Т. злоупотреблял спиртными напитками, часто устраивал дома скандалы. О случившемся узнала от сотрудников полиции в декабре 2018 года, подавать исковое заявление о взыскании с ФИО1 морального вреда не желает, претензий к ней не имеет. 

Свидетели Д. и Б, пояснили суду, что 19.12.2018 года с 09-00 часов употребляли спиртное в доме Б, совместно с ФИО1, при этом последняя в ходе разговора несколько раз говорила о том, что убила Т., но они ей не поверили, и подсудимая, посмеявшись, все перевела в шутку. Около 11-00 часов они попросили ФИО1 уйти, так как та провоцировала скандал, предъявляла необоснованные претензии к Б,, а впоследствии им стало известно о том, что ФИО1 действительно совершила преступление. 

Свидетель С. пояснила суду, что сожительствует с Л,, ДД.ММ.ГГГГ утром, последний, придя из магазина, сообщил, что ФИО1 зарезала Т., и зашедшая следом за ним подсудимая подтвердила это, в связи с чем она сообщила о случившемся в полицию. 

Из показаний свидетеля Л,, данных в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 133-135) и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что 19.12.2018 года он участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, и в доме ФИО1 в его присутствии на столешнице кухонного стола, на полу, были обнаружены пятна вещества, бурого цвета, с которых взяты смывы, в спальне за кроватью был обнаружен и изъят нож с пластмассовой рукоятью белого цвета. Кроме этого, Л, пояснил, что ФИО1 и Т. проживали вместе, часто употребляли спиртное, ссорились и дрались между собой.

Из показаний свидетеля З., также данных в ходе предварительного следствия (том 1 л.д.140-143) и оглашенных в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что он участвовал в качестве понятого при проведении проверки показаний на месте, в ходе которой ФИО1 в присутствии защитника свободно, без оказания какого-либо давления, подробно изложила обстоятельства содеянного. 

Согласно рапорту (том 1, л.д. 6), сообщений (том 1, л.д. 9, 25), 19.12.2018 года в 11 часов 10 минут был обнаружен труп Т. с признаками насильственной смерти – проникающим колото-резанным ранением грудной клетки с повреждением сердца и тампонадой, тяжкий вред. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия (том 1, л.д. 8 – 15) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 16 - 24), при осмотре квартиры, расположенной по адресу: ..., на веранде обнаружен труп Т., в положении на правом боку, ногами к двери, ведущей в квартиру. В ходе осмотра трупа на передней поверхности грудной клетки слева, в 7-ом межреберье, у левого края грудины обнаружена рана веретенообразной формы, уходящая внутрь грудной клетки. На животе и груди трупа обнаружены мазки засохшей крови (ниже раны), на поверхности кухонного гарнитура, а также на полу обнаружены следы засохшего вещества бурого цвета, в спальне, за кроватью, обнаружен нож длиной 21 см., длина лезвия 10 см., рукоять пластмассовая белого цвета. Указанный нож и смывы вещества бурого цвета, изъяты. 

Согласно протоколу проверки показаний на месте (том 1, л.д. 108 - 114) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 115 - 120), ФИО1 в присутствии защитника и понятых продемонстрировала каким образом она нанесла один удар ножом в область груди потерпевшего Т., подтвердив обстоятельства произошедшего, изложенные выше.

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № 60/19 от 19.12.2018 года (том 1, л.д. 167 – 170) непосредственной причиной смерти Т, явилась гемотампонада сердца, вследствие проникающего колото-резанного ранения грудной клетки слева, с ранением левого желудочка, смерть наступила более 12 часов до начала исследования трупа в морге. При этом, на теле Т. обнаружено телесное повреждение в виде проникающего колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки слева, с входным отверстием у левого наружного края грудины, в 7 межреберье, раной веретенообразной формы, 1,5 см длиной, с ранением перикарда и проникающей раной левого желудочка сердца, гемотперикард 300 мл, кровоизлияние в переднее средостение, гемотораксом 150 мл слева и развитием гемотампонады сердца. Длина раневого канала около 7 см., данное телесное повреждение причинено ударом колюще-режущим предметом с длиной лезвия не менее 7 см, возможно ножом, в количестве одного ударного воздействия, в левую переднюю половину грудной клетки, в короткие сроки до наступления смерти и непосредственно связано с ее наступлением, так как явилась причиной развития гемотампонады сердца и смерти, относится к категории причинивших тяжкий вред здоровью (п. 6.1.9 Медицинских критериев) по квалифицирующему признаку опасности для жизни. Обнаруженная в крови трупа Т. концентрация этанола 5,07 промилле при жизни могла соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия (том 1, л.д. 26 - 29) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 30 - 31), изъята одежда, принадлежащая Т.: футболка, свитер, спортивные штаны. 

Согласно протоколу выемки (том 1, л.д. 182 – 184) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 185), у ФИО1 была изъята принадлежащая ей одежда, которая была на ней одета в момент совершения преступления: удлиненная кофта – кардиган темно- серого цвета. 

Согласно заключению эксперта (том 1, л.д. 194 – 204), кровь Т. относится к группе В?, с сопутствующим антигеном Н. Кровь обвиняемой ФИО1 также относится к группе В?, с сопутствующим антигеном Н. На ноже, двух смывах с места происшествия, смывах с рук, свитере, футболки, спортивных штанах Т. обнаружена кровь человека группы В?, что не исключает ее происхождение по система АВ0 от Т. В подногтевом содержимом потерпевшего и подозреваемой обнаружены эпителиальные клетки кожи человека, при установлении групповой принадлежности которых выявлен антиген ВН, свойственный как организму Т., так и организму ФИО1, что не исключает присутствие эпителиальных клеток на данных биологических материалах от указанных лиц как друг от друга, так и от них самих.

Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № 4 МК от 31.01.2019 года (том 1, л.д. 235 – 238) рана не представленном препарате кожи от трупа Т. является колото-резанной, сформировавшейся в результате воздействия колюще-режущего предмета типа ножа, с односторонней заточкой клинка, узким обушком и достаточно острым лезвием, каковым мог быть нож, представленный на экспертизу.

Согласно заключению эксперта № 15 от 12.02.2019 года (том 2, л.д. 5 – 12) повреждения на представленной футболке и свитере относятся к типу колото-резанных повреждений. Повреждения на футболке и свитере аналогичны по групповым признакам экспериментальным повреждениям, образованным ножом, представленным на экспертизу, а значит могли быть им оставлены, но также вероятно могли быть оставлены другим предметом, имеющим схожее строение и размерные характеристики. 

Согласно заключению эксперта № 14 от 11.02.2019 года (том 1, л.д. 244 – 246), представленный на экспертизу нож к категории холодного оружия не относится. Представленный нож изготовлен заводским способом по типу ножей хозяйственно-бытового назначения (хлеборезные, овощные). 

Согласно заключению эксперта (том 1, л.д. 213 – 216) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 217 – 221), обнаруженный на ноже фрагмент следа пальца руки оставлен указательным пальцем правой руки ФИО1 

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) (том 1, л.д. 154 – 155) 19.12.2018 года в 17 часов 40 минут у обследуемой ФИО1 в выдыхаемом воздухе обнаружен алкоголь, в объеме 1,75 мг/л. 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 64/А от 17.01.2019 (том 1, л.д. 226 - 230), ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишавшим её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала и не страдает таковым в настоящее время, она обнаруживает признаки зависимости синдрома от алкоголизма, в настоящее время воздерживается, но в условиях исключающих употребление (в предохраняющих условиях), средняя (вторая) стадия зависимости (по МКБ-10:F 10.212). У ФИО1 выявлены характерные для алкоголизма изменения личности в виде раздражительности, эмоциональной неустойчивости, внешнеобвиняющих форм реагирования, поверхностность ряда суждений, склонность к пренебрежению общепринятыми морально-этическими нормами и правилами поведения. Однако, указанные особенности психики подэкспертной не сопровождаются болезненным нарушением мышления, памяти, интеллекта, какой-либо психотической симптоматикой, выражены не столь значительно и не лишали ФИО1 во время деяния, в совершении которого она подозревается способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В применении принудительных мет медицинского характера не нуждается. При этом, в момент совершения преступления ФИО1 находилась в состоянии простого алкогольного опьянения (согласно акту освидетельствования на состояния опьянения № 580 от 19.12.2018 года, у ФИО1 установлено состояние опьянения), что исключает квалификацию ее состояния как аффекта, поскольку алкогольное опьянение средней и тяжелой степени существенным образом изменяет течение эмоциональных процессов и реакций, снижает контроль своих действий. 

При указанных обстоятельствах, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу о совершении ФИО1 установленного судом деяния. 

С учетом изложенного, суд полагает необходимым квалифицировать действия подсудимой ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, с применением предмета, используемого в качестве оружия, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

При этом, предложенную органами предварительного следствия и государственным обвинением квалификацию действий ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ, суд находит неверной, не нашедшей своего подтверждения входе судебного следствия, по следующим основаниям. 

Так, согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве», по каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значения для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания. 

При этом, в соответствии с п. 3 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ, необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Согласно ч.3 ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. 

В соответствии с ч.4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

В данном случае о наличии у подсудимой ФИО1 в момент совершения преступления умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Т., соответственно об отсутствии у нее умысла на причинение смерти потерпевшему, наступившей в результате неосторожности, свидетельствуют как ее собственные признательные показания, согласно которых она нанесла потерпевшему в темноте, не целясь, в область груди, только один удар ножом, однако, наступления смерти Т. не желала, учитывая его действия после нанесения удара – он не падал, сел на стул, продолжал что-то говорить, полагала, что вообще не причинила ему вреда, так как или промахнулась, или не проколола куртку, в которую потерпевший был одет, поэтому не вызвав скорую помощь, ушла спать. Доводы подсудимой о механизме причинения ею потерпевшему телесных повреждений, подтверждаются и результатами СМЭ (том 1, л.д. 167 – 170), согласно которых непосредственной причиной смерти Т. явилась гемотампонада сердца вследствие проникающего колото-резанного ранения грудной клетки слева с ранением левого желудочка сердца, полученного в результате нанесения одного удара ножом.

При этом каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о направленности умысла ФИО1 именно на лишение жизни потерпевшего Т., что могло выражаться в демонстрации ею ножа в качестве орудия убийства, высказывании соответствующих угроз, нанесении ею более чем одного удара ножом по телу потерпевшего, в том числе в места расположения иных жизненно важных органов, следствием и государственным обвинением суду не представлено, тогда как напротив, согласно карте вызова скорой помощи (том 2, л.д. 27 – 30), 18.12.2018 года в 16-00 именно подсудимая вызвала «скорую помощь» Т. после его возвращения домой с раной в области головы, при этом при посещении больной жалоб не предъявлял, сквернословил, грубил сожительнице, которая пояснила, что Т. пришел домой избитым, при вызове врачей она сообщила об убийстве, чтобы они быстрее приехали, просила забрать его в больницу, но потерпевшему была оказана первая помощь, остановлено кровотечение из ушибленной раны на лбу, осуществлено ПХО раны, наложена повязка и он оставлен дома. 

Об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство Т. свидетельствуют также и ее показания о том, что за два дня до произошедшего, она была избита потерпевшим, что объективно подтверждается заключением эксперта (экспертиза свидетельствуемого) № 289/19 от 19.12.2018 года (том 1, л.д. 159), согласно которого на теле ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков синюшного цвета на лице, на наружной поверхности правого предплечья, которые могли быть причинены от ударов тупым, твердым предметом, не оставившим характерных особенностей в повреждениях пострадавшей в область лица и правого предплечья, возможно в заявленные ФИО1 сроки - за 2 – 3 дня до ее осмотра, однако она, в связи с указанными обстоятельствами, каких-либо противоправных действий против потерпевшего не предпринимала, просила проверявших Т. по месту жительства в связи с административным надзором сотрудников полиции оказать содействие в его выселении, не смотря на содеянное им, принимала меры к его лечению и оказанию медицинской помощи, уговаривала прекратить употребление спиртного. 

Таким образом, при указанных обстоятельствах, учитывая количество ударных воздействий ножом, локализацию, механизм и способ причинения телесных повреждений, поведение подсудимой и потерпевшей как до, так и после совершения ФИО1 противоправного деяния, наличие в данном случае неустранимых сомнений в умысле подсудимой на лишение потерпевшего жизни, суд приходит к выводу о направленности умысла ФИО1 в момент совершения преступления на причинение именно тяжкого вреда здоровью Т., повлекшего по неосторожности смерть последнего.

При этом, суд полагает доказанным факт наличия у ФИО1 умысла и причинения ею тяжких телесных повреждений Т, ножом, подлежащим оценке как предмет, используемый в качестве оружия, что объективно подтверждается как ее собственными признательными показаниями, так и заключением СМЭ, поскольку согласно разъяснений, содержащихся п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2009 года № 23 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», подлежащих принятию во внимание применительно к рассматриваемому случаю, под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22.12.2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд учитывает подсудимой ФИО1, признание ею своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование в расследовании совершенного преступления, что выразилось в подробном изложении обстоятельств содеянного, в том числе при проведении проверки показаний на месте (том 1 л.д. 75 – 80, 91 – 94, 95 – 98, 104 – 107, 108-120).

Вместе с тем, руководствуясь теми же разъяснениями, содержащимися в п. 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд не усматривает в действиях подсудимой такого смягчающего вину обстоятельства как «оказание помощи пострадавшему», предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку каких – либо реальных действий, направленных на оказание медицинской и иной помощи пострадавшему Т. непосредственно после совершения преступления, ФИО1 не предпринималось.

Кроме того, суд не усматривает в данном случае и такого смягчающего вину подсудимой обстоятельства как противоправность поведения потерпевшего, послужившая поводом к совершению преступления, предусмотренного п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, а также находит неубедительными доводы подсудимой о том, что она нанесла удар ножом Т. в результате необходимой обороны от его противоправных действий, поскольку как отмечалось выше 18.12.2018 года Т. противоправных действий в отношении ФИО1 не свершал, непосредственно перед нанесением ею удара ножом, встал у кухонного стола, но на подсудимую не замахивался и никаким иным образом агрессивности своего поведения не демонстрировал, что исключало необходимость обороны от его действий как таковой, и сложившийся между ним стиль отношений, продиктованный злоупотреблением спиртным и сопутствующей этому деградацией личности, указывает также на отсутствие в данном случае длительной психотравмирующей ситуации, могущей служить поводом к совершению анализируемого преступления. 

Отягчающим вину подсудимой ФИО1 обстоятельством в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 31 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также принимая во внимание обстоятельства совершенного ею насильственного преступления, суд учитывает причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Т., повлекшего по неосторожности его смерть, в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждено актом освидетельствования (том 1, л.д. 154 – 155) и согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы (том 1 л.д. 226 - 260) облегчило проявление агрессии по отношению к потерпевшему, способствовало утрате самоконтроля.

При назначении подсудимой ФИО1 наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, тяжесть содеянного, данные о личности подсудимой, характеризующие ее по месту жительства (том 2, л.д. 53, 58, 59, 60) - отрицательно, наличие смягчающих и отягчающего ее вину обстоятельства, в связи с чем, полагает необходимым назначить ей наказание в виде лишения свободы реально, что будет отвечать принципу справедливости, регламентированному ст. 6 УК РФ, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, а также требованиям, предусмотренным ч.1 ст. 56 и ст. 60 УК РФ. 

При этом, учитывая наличие в действиях ФИО1 как смягчающих, так и отягчающего вину обстоятельства, суд не усматривает оснований для назначения подсудимой дополнительного наказания в виде ограничения свободы, однако полагает невозможным применение положений ч.1 ст. 62, ст. 64 УК РФ.

Кроме того, принимая во внимание обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, суд не усматривает в данном случае как исключительных обстоятельств, связанных с мотивами его совершения, уменьшающих степень общественной опасности содеянного, так и оснований для признания таковыми установленных смягчающих обстоятельств, соответственно не усматривает оснований и для изменения его категории в категорию меньшей тяжести, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308, 309 УПК РФ, судья 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ей наказание - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии общего режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления настоящего приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО1 настоящим приговором окончательного наказания исчислять с 10 апреля 2019 года, и зачесть в него время содержания под стражей ФИО1 с 19.12.2018 года по 09.04.2019 года, а также время содержания под стражей до вступления настоящего приговора в законную силу, по правилам, предусмотренным п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ - из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику Зверевой И.Н. за защиту по назначению подсудимой ФИО1 в сумме 4140 (четыре тысячи сто сорок) рублей – отнести на счет средств федерального бюджета. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Муромцевского МСО СУ СК России: 

Нож, свитер, футболку, спортивные штаны, принадлежащие Т., образцы крови, подногтевое содержимое, смывы, кожный лоскут трупа Т., - уничтожить,

кофту, принадлежащую ФИО1, - возвратить по принадлежности. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд через Муромцевский районный суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденной ФИО1 в тот же срок с момента вручения ей копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья

А.М. Ахметова