Дело № 2-987/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Сальск 17.09.2018 

Сальский городской суд ростовской области в составе: 

председательствующего судьи: Масловой Н.Г.,

с участием Сальского городского прокурора, 

представителей сторон ФИО1, ФИО2, 

при секретаре Димитровой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ГБУ СОН Ростовской области «Новоегорлыкский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о признании незаконным и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания, увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковыми требованиями, соединенными в одно производство, к ГБУ СОН Ростовской области «Новоегорлыкский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о признании незаконным и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания, увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указывая, что длительное время она работает в ГБУ ФИО4 «Новоегорлыкский дом-интернат для престарелых и Инвалидов», с момента начала трудовой деятельности и до оспариваемых приказов она не допускала нарушений трудовой дисциплины. Однако, 02.06.2018, 13.06.2018 ей были вручены уведомления об истребовании объяснений.

Указывает, что дала объяснения, которые должны были помочь руководителю установить отсутствие в ее действиях нарушений трудовой дисциплины. Но руководитель трактовала данные объяснения как доказательство существования нарушений и вынесла 20.06.2018 года приказ № 52 по основной деятельности о наложении дисциплинарного взыскания. 

09.07.2008 вынесен приказ № 52 по основной деятельности о наложении дисциплинарного взыскания, а 17.07.2018 приказом № 85 истец уволена.

Вмененных нарушений должностной инструкции, как указывает истец, она не совершала, а якобы допущенные нарушения объективно не подтверждаются. Причиной направления ей уведомлений о предоставлении объяснений и вынесенные в итоге приказы о наложении дисциплинарного взыскания являются следствием длительно развивавшейся личной неприязни руководителя учреждения по отношению к истцу, целью является ее увольнение, чего они и достигли.

Ссылаясь на указанные фактические обстоятельства, просит признать незаконными и отменить вынесенные в отношении нее приказы о наложении дисциплинарного взыскания, №№ 52,53.85, восстановить ее в должности медицинской сестры ГБУ ФИО4 «Новоегорлыкский дом-интернат для престарелых и Инвалидов», взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 47222,66 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб. 

В ходе судебного разбирательства истец на исковых требованиях настаивала, отрицала совершение ею вменяемых нарушений трудовой дисциплины. 

Представитель истца ФИО1 исковые требования также поддержал, настаивал на их удовлетворении.

Представитель ответной стороны по доверенности ФИО2 исковые требования не признал, дал объяснения, аналогичные письменным возражениям, которые подержаны ответчиком в полном объеме (л.д. 15-18, 95-100).

Согласно заключению Сальского городского прокурора, в судебном подтвердилась обоснованность привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Выслушав объяснения истца, представителей истца и ответчика, свидетелей, заключение Сальского городского прокурора, полагавшего в иске отказать, суд считает, что исковые требования ФИО3 не подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Ст. 37 Конституции Российской Федерации установлены гарантии реализации гражданами своих трудовых прав, в том числе права на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, обеспечивает единый порядок регулирования отношений между работником и работодателем в организациях всех форм собственности и независимо от ведомственной принадлежности.

Работодатель обязан обеспечить работнику условия труда в соответствии с указанными требованиями Конституции РФ, а также с нормами трудового законодательства, которые конкретизируют и развивают конституционные положения.

В силу ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

В судебном заседании достоверно установлено, что 21.09.1994 ФИО3 принята в Новоегорлыкский дом интернат на должность 

<

данные изъяты>.

19.02.1999 Ново-Егорлыкский интернат переименован в ГОУСЗН Ново-Егорлыкский дом интернат для престарелых и инвалидов.

Как следует из дополнительного соглашения от 01.09.2002, ФИО3 переведена в отделение милосердия 

<

данные изъяты>; 01.01.2011 переведена 

<

данные изъяты> 08.09.2011 Государственное областное учреждение социальной защиты населения Ново-Егорлыкский дом интернат для престарелых и инвалидов переименован в государственное бюджетное учреждение социального обслуживания населения Ростовской области «Новоегорлыкский дом интернат для престарелых и инвалидов», что также подтверждается и копией трудовой книжки (л.д. 37, 38, 53, с 54 по 62). 

Согласно ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Согласно п. 1.5. должностной инструкции медицинской сестры, утвержденной и.о. директора ГБУФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ» 09.01.2017, медицинская сестра в своей деятельности руководствуется: должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка, иными актами и документами, непосредственно связанными с трудовой функцией медицинской сестры, п. 1.8. – ночная смена, суточная смена медицинской сестры - без права сна, обход комнат каждый час.

В соответствии с п. 3.4., 3.12., 3.21. Должностной инструкции, медицинская сестра обязана:

- раздавать медикаменты и выполнять процедуры строго по назначению врача, а так же следить за выполнением клиентами назначений лечащего врача.

- осуществлять учет, хранение, использование лекарственных средств и этилового спирта находящихся на предметно-количественном учете лекарственных средств общего назначения.

- вести необходимую документацию, нести персональную ответственность за достоверность информации, внесенной в данные журналы - строго запрещены исправления в документации.

Согласно п. 3.31 соблюдает и контролирует режим в ночное время, 3.36 – строго ведет журнал приема-передачи дежурств (л.д. 10-11). 

Как следует из Правил внутреннего трудового распорядка, в период дежурной смены с 18:00 до 8:00 (перерыв с 21:30 до 22:00), среднему медицинскому запрещено спать (л.д. 47-48).

Уведомлением от 30.03.2018г. ФИО3 так же была уведомлена о временном периоде ночной дежурной смены с 18:00 до 8:00 (перерыв с 21:00 до 21 :30) без права сна (л.д. 52).

В силу п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Неоднократное виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником своих обязанностей может повлечь наложение дисциплинарного взыскания, в том числе расторжение работодателем трудового договора в соответствии с пунктом 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (при условии предшествующего применения к работнику дисциплинарного взыскания, не снятого и не погашенного на момент повторного нарушения), что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Данный пункт допускает увольнение работника в случае неоднократного неисполнения им без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором или правилами внутреннего трудового распорядка, если работник уже имеет дисциплинарное взыскание.

Указанная норма предусматривает лишь соответствующее основание расторжения трудового договора и не устанавливает порядок увольнения работника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе, увольнение по указанному пункту, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжилось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Согласно п. 34 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

В соответствии с п. 35 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу п. 52 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение работника за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, а также за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем, работодателем должен быть соблюден установленный ст. 193 ТК РФ порядок применения дисциплинарного взыскания.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Умышленная вина предполагает определенное волевое решение (действие или бездействие), направленное на нарушение установленных правил поведения. Неосторожность как форма вины имеет место тогда, когда работник не предвидит последствий своего противоправного действия, хотя должен был предвидеть, либо когда он предвидит такие последствия, но легкомысленно надеется их предотвратить.

Дисциплинарная ответственность возможна при любой форме вины. Вместе с тем не может считаться виновным невыполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, из-за недостаточной квалификации работника, в связи с его болезнью и т.п.).

При этом в силу п. 23 Постановления при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Таким образом, на работодателя в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается обязанность представить доказательства противоправных действий или бездействия и вины работника. При этом работодатель должен также представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Данное положение закона направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 53 вышеуказанного Постановления, в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В судебном заседании в ходе исследования доказательств, представленных сторонами, установлено, что основанием к наложению дисциплинарных взысканий и увольнению истца послужило следующее. 

20.06.2018 на основании докладных старшей медицинской сестры РОВ от 22.05.2018г., от 30.05.2018г., актов внезапной проверки от 22.05.2018г., от 30.05.2018г., а так же объяснительных записок ФИО3, руководителем ГБУ ФИО4 исполняющей обязанности директора ГБУФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ» ФНА. был принят приказ № 52 о наложении дисциплинарного взыскания - замечание в отношении медицинской сестры ФИО3

Согласно приказу № 52 от 20.06.2018 ФИО3 привлечена к дисциплинарной ответственности в форме замечания за допущенные нарушения положений пунктов 1.4, 1.8, 3.4, 3.12, 3.31 Должностной инструкции Медицинской сестры (л.д. 20). 

При этом материалами дела подтверждается, что 22.05.2018 на имя руководителя ГБУ ФИО4 поступила докладная записка, согласно которой 22.05.2018г. в период времени с 3:00 до 4:00 ФИО3 не производила обход интерната по комнатам и коридорам, при этом в журнале учета ночных дежурств имеется запись, выполненная ею, о совершении обхода в указанное время. Кроме того, в связи с имеющимися сведениями (в том числе на основании неоднократных жалоб) о выдаче медицинской сестрой ФИО3 пациентам неучтенных медицинских препаратов, были опрошены пациенты: ФИО5, ФИО6, которые сообщили, что не жаловались на головную боль и не просили м/с ФИО3 мерить им давление (л.д. 21). 

Как указывает ответчик, в целях проверки сведений, изложенных в докладной записке, были проверены указанные в докладной обстоятельства, по результатам 22.05.2018 был составлен акт внезапной проверки (л.д. 23).

В результате проверки установлено, что в свою смену 21.05.2018г.-22.05.2018г, ФИО3 заставила принять получателей социальных услуг (КФВ и КИМ таблетки, не принадлежащие ни ГБУФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ» ни самим пациентам, при этом ФИО3 не объяснила откуда таблетки и основание их выдачи. Сам КИМ. сообщил, что жалоб на головную боль не предъявлял. Зачем дали таблетку, не понял.

Проверкой так же было установлено, что 22.05.2018г. в промежутке времени с 03:00 до 04:00, обход учреждения истцом не производился.

Данное обстоятельство подтверждается актом просмотра внутреннего видеонаблюдения от 22.05.2018г., составленным комиссией в составе из 4-х человек. По результатам просмотра записей камер внутреннего видеонаблюдения в период с 18:00 21.05.2018 по 06:00 22.05.2018 установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО3 находящаяся в данный промежуток времени на смене, проводила осмотр учреждения в 02:36 и 04:42 мин., то есть в указанное в журнале время 03:00 - 04:00 мин. обход учреждения не производился (л.д. 24).

В связи с выявленными нарушениями истцу было предложено в срок до 29.05.2018г. предоставить объяснения, однако от предоставления объяснений ФИО3 отказалась, мотивируя свой отказ нежеланием писать объяснительную записку, о чем был составлен акт № 1 от 29.05 2018 (л.д. 25).

Из материалов дела следует, что 30.05.2018 на имя и.о. директора ФИО7 от старшей медицинской сестры РОВ поступила докладная записка, из содержания которой следует, что при измерении давления ряду пациентов медсестрой ФИО3 были даны таблетки, не принадлежащие ни ГБУФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ», ни самим пациентам, кроме того, 29.05.2018г. в период времени с 23:00 до 24:00 обход учреждения истцом не производился (л.д. 26). 30.05.2018 составлен акт внезапной проверки (л.д. 28).

В результате проведенной работодателем проверки установлено, что в свою смену 29.05.2018-30.05.2018, ФИО3, измерив давление получателям социальных услуг: БСП., БТП., СЕИ., КФВ КВА., ЛЕС., дала таблетки нифедипина, не принадлежащие ни ГБУФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ», ни получателям социальных услуг, при этом в журнале доврачебной помощи имеется запись о даче таблеток, где указано «свои».

Объяснительная по указанным фактам истцом была представлена. Ни в указанной объяснительной (л.д. 31), ни в судебном заседании ФИО3 не отрицала того обстоятельства, что при оказании медицинской помощи пациентам использовала неучтенные гипотензивные и анальгезирующие препараты, как и другие медсестры, при этом данные препараты им выдавала старшая медсестра РОВ., в журнале при этом указывается «свое».

В судебном заседании обозревался данный журнал, копия страниц приобщается (л.д. 146-147).

Между тем, опрошенная в судебном заседании от 03.09.18 в качестве свидетеля старшая медсестра РОВ отрицала факт выдачи каких-либо неучтенных препаратов (л.д. 134-142). 

Руководитель ФИО8 в настоящем судебном заседании поясняла, что действительно, у части пациентов иногда имеются свои препараты, поэтому в журнале и встречается указание на это. В случае с истцом это носило систематический характер, в журнале наибольшее количество обращений за доврачебной помощью указано именно у ФИО3, при опросе пациенты не подтвердили наличие у них своих препаратов, пояснить происхождение этих препаратов, иного, чем указано в объяснительной, она не смогла. Однако никаких неучтенных препаратов у них не имеется, дефицита таковых также нет.

Кроме того, как следует из материалов дела, проверкой установлено, что 29.05.2018г. в промежутке времени с 23:00 до 24:00, обход учреждения истцом не производился. Истец проводила осмотр учреждения в 22:38 и 00:32 мин., то есть в указанное в журнале время 23:00 - 24:00 обход учреждения не производился.

В связи с выявленными нарушениями истцу было предложено в срок до 31.05.2018г. предоставить объяснения, однако от предоставления объяснений ФИО3 отказалась, мотивируя свой отказ нежеланием писать объяснительную записку, о чем были составлены соответствующие акты, позже такие объяснения от работника были получены ответчиком (л.д. 25, 30, 31, 32).

ФИО3 в своих объяснительных, представленных работодателю, также указывает, что обход ею проводился, о чем она и указала в журнале, есть свидетели, которые ее видели, нарушений по этому поводу не имеется (л.д. 32).

Между тем, допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ИЛВ СНВ пояснили, что вместе с руководителем ФНА. они просматривали записи с камер видеонаблюдения и установили, что в указанное в журнале время обхода ФИО3 не производила.

ФНА., и.о. директора интерната, пояснила, что только в ее кабинете установлены экраны для просмотра записей с внутренних камер видеонаблюдения, доступа к ним ни у кого, кроме нее, не имеется. Она сама каких-либо изменений в установленные технические характеристики вносить не может. На записях было четко видно, что 22.05.2018, 29.05.2018 истец обход не производила в то время, которое указано в журнале. Об этом составлены акты просмотра. При просмотре сама истец участия не принимала. Копии записей она, ФИО9, не делала, так как не предполагала, что ФИО3 обратится в суд с иском. Записи хранятся короткое время, если бы она знала, что такое доказательство потребуется, безусловно, копии были бы сделаны, однако, на момент выявления данных фактов она полагала достаточным фиксацию их только таким образом, путем составления актов в составе комиссии.

Обращаясь в суд с иском, ФИО3 указывает, что в отношении нее был издан приказ № 53 от 09.07.2018, о применении к ней выговора. Данный приказ, по мнению истца, также является незаконным, примененным к ней безосновательно, так как указанных в нем нарушений она не допускала.

Как установлено в судебном заседании, 09.07.2018 на основании докладной старшей медицинской сестры от 13.06.2018, акта внезапной проверки от 14.06.2018, а так же объяснительной записки ФИО3 от 16.06.2018, был принят приказ № 53 о наложении на нее дисциплинарного взыскания – выговора (л.д. 81).

Как указывает ответчик, причиной применения данного взыскания к работнику послужило также нарушению ею положений Должностной инструкции медицинской сестры, а именно: в свою рабочую смену 13.06.2018 ФИО3 не вызвала скорую помощь для констатации факта смерти ЧНИ, тем самым нарушив Приказ Минздрава России от 20.06.2013г. № 388 «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи»; ст. 66 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», не произвела в журнале «Приема передачи смен» записи о данном факте. 

Также, как указано в приказе, при внезапной проверке 14.06.2018г. в 22.20 было выявлено, что медицинская сестра в журнале выполненных манипуляций расписала препараты, разложенные в таблетницы для выдачи клиентам 15.06.2018, и собрала подписи за ещё не выданные на руки препараты (л.д. с 103 по 109).

Как указывает в возражениях ответчик, впоследствии, в неустановленное время (вероятно в следующую дежурную смену ФИО3), истец внесла исправления в журнал передачи смен, вписав сведения о факте смерти ЧЛИ. (л.д. 106, 107).

ФИО3 отказалась предоставить объяснения, о чем в акте внезапной проверки от 14.06.2018г. была выполнена соответствующая запись. Объяснительная ею была представлена позже, 16.06.2018 (л.д. 109).

В ходе судебного заседания судом обозревался журнал медицинский манипуляций, где, как указывает ответчик, ФИО3 указала лекарства, предназначенные к выдаче на следующий день, 15.06.18, но подписи за них уже собрала (л.д.110-112). Опрашивался в том числе и руководитель ГБУ ФИО4 о том, в каком порядке фиксируется выдача препаратов, отбираются подписи клиентов за выданные лекарства. Так, установлено, что подписи собираются единожды, хотя препараты могут быть выданы и дважды, и трижды в день. При этом, как утверждает истец, медсестра, дежурящая в день, раздает дневные препараты, согласно назначениям врача, а вечерняя медсестра в конце дня собирает подписи пациентов за все выданные им, в том числе и вечером, препараты, кроме того, именно вечерняя медсестра раскладывает по таблетницам утренние лекарства. Она таким образом и делала, в противном случае никто бы из пациентов не расписался за то, чего не получал. То же указано и в ее объяснительной от 16.06.2018 (л.д. 109оборот).

Ответная же сторона, поясняя, что какой-либо инструкции по порядку ведения такого журнала не имеется, утверждает, что ФИО3 собирала подписи в журнале, не произведя выдачу препаратов. 

Выслушав стороны и исследовав представленные доказательства по данному факту, суд приходит к выводу, что указанное обстоятельство, которое вменяется в данном случае истцу в качестве нарушения ею должностной инструкции, в судебном заседании не нашло своего подтверждения, так как ответчик не доказал нарушений ведения журнала медицинских манипуляций, тот факт, что подписи пациентов ФИО3 якобы собирала до того, как выдавала препараты. Представленная в качестве доказательства видеозапись с камер видеонаблюдения, которую суд обозревал в заседании 03.09.2018 (л.д. 141оборот), приобщил к материалам дела (л.д. 133), не подтверждает данного обстоятельства, так как действительно, сделать однозначные выводы, что именно заполняет медсестра, за что именно расписываются пациенты, выдавались им препараты вы этот день либо нет, судя по указанной видеозаписи невозможно.

Что касается другого обстоятельства, а именно – неуказания факта смерти пациента в смену 13.06.18, суд находит данное обстоятельство полностью доказанным совокупностью фактов. 

Так, в судебном заседании 03.09.18 истец, давая объяснения, указывает, что таково было распоряжение доктора – не вызывать дежурного фельдшера. Далее истец поясняет, что не вносила запись о смерти ФИО10 в свою смену. Потом указывает, что вносила, в этот же день (л.д. 136).

В настоящем судебном заседании версия ФИО3 относительно данного факта выглядит совершенно иначе. Как поясняет истец, сразу она запись не внесла, однако знала, что умерла пациентка, указав цифрами количество состоявших на учете – 44, затем – 43. ФИО10 в первой половине дня, она внесла запись о смерти чуть позже, когда стало известно точное время смерти, но в этот же день. Запись «14.06.18 проверено ФИО8» была внесена тоже 13го. Затем истец утверждает, сотрудники ей сказали, что директор закрыла листочком ее запись о смерти ФИО10, и сделала фотографию, якобы она, Криворота, не отразила факт смерти. Затем истец поясняет, что промежуток в записях был сделан якобы для того, чтобы потом туда внести сведения о лечении одной из пациенток у стоматолога, однако стоматолога не было, а пробел так и остался. 

В судебном заседании ФНА пояснила, почему она сделала эту фотографию – она точно знала, что ФИО11 попытается исправить ситуацию, и дописать требуемую запись, именно потому она зафиксировала отсутствие данных о смерти, причем она делала фотографию 14.06.2018, на свой телефон. Запись была внесена ФИО11 только в ее следующую смену – 15.06.2018.

В заседании обозревались непосредственно фотографии со смартфона ФНА., установлено, что выполнена фотография без записи о смерти ДД.ММ.ГГГГ в 16-34, технические свойства смартфона позволяют точно установить данный факт. 

Далее. ФИО3 не отрицает того обстоятельства, что она не вызывала ни дежурного фельдшера, ни скорую помощь, ссылаясь на то, что согласно приказу это возложено на средний медперсонал, а кроме нее, 13.06.18, находились иные медсестры, в частности, диетсестра, которая также является средним медперсоналом.

Действительно, как следует из материалов дела, согласно приказу № 41 от 11.01.2016, в случае смерти получателя социальных услуг среднему медицинскому персоналу необходимо выполнять следующие действия: вызвать дежурного фельдшера Новоегорлыкской амбулатории (для фиксирования смерти) (л.д. 101).

Однако, данный приказ нельзя рассматривать и оценивать в отрыве от иных локальных актов по учреждению, в частности, должностной инструкции медсестры, где в п. 3.32 указано на необходимость в экстренных случаях вызывать скорую помощь, а в п. 3.33 именно дежурная медсестра обязана создать комиссию из числа сотрудников и клиентов для составления описи вещей умершего (л.д. 39-40).

В связи с этим суду представляются убедительными пояснения ФНА о том, что если умирает клиент интерната, то это прежде всего, ситуация экстренная, требующая немедленной реакции именно дежурной медсестры, но не диетсестры, которая находится в интернате, и занимается своими функциональными обязанностями, если не замещает дежурную медсестру. 13.06.18 она также была на работе, но именно как диетсестра. 

Таким образом, доводы истца о том, что, во-первых, нигде не указано, что именно она должна была вызвать фельдшера, а во-вторых, врач был, смерть ФИО10 зафиксирована, а также все объяснения истца о том, когда она сделала эту запись, судом отклоняются, как способ защиты, попытки отразить ситуация в выгодном для нее положении.

В судебном заседании далее установлено, что 17.07.2018 на основании приказа № 52 от 20.06.2018г., приказа № 53 от 09.07.2018г., а так же акта внезапной проверки от 15.06.2018г., исполняющей обязанности директора ГБУ ФИО4 «Новоегорлыкский ДИПИ» - ФИО8 был принят приказ № 85 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), в соответствии с которым на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор № 22 от 21.09.1994г. заключенный с ФИО3 был расторгнут.

Причиной расторжения трудового договора, как указывает в своих возражениях ответчик, послужило установление факта неоднократного неисполнения истцом без уважительных причин трудовых обязанностей с учетом имевшихся у нее дисциплинарных взысканий.

15.06.2018 в ходе внезапной проверки установлено, что медицинская сестра ФИО3 спала на рабочем месте в процедурном кабинете на кушетке, о чем был составлен акт от 15.06.2018.

Данный факт, помимо акта проверки, подтверждается показаниями свидетелей СНВ., ФИО8 

У суда нет оснований сомневаться в показаниях, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, отрицание истцом данного обстоятельства является естественным способом защиты во избежание негативных последствий. 

20.06.2018 был принят приказ № 52 о наложении дисциплинарного взыскания - замечание в отношении медицинской сестры ФИО3 за нарушение требований п. 1.4., 1.8., З.4., 3.12., 3.31. должностной инструкции.

«09» июля 2018 года был принят приказ № 53 о наложении дисциплинарного взыскания - выговор в отношении медицинской сестры ФИО3 за нарушение требований п. 1.4., 3.21., 3.32, 3.33., 3.36 должностной инструкции; п. 1.1. приказа № 41 от 11.01.2016г., приказа №9 от 09.01.2017г., п. 7 трудового до говора № 22 от 21.09.1994г.

При этом, обосновывая свое итоговое решение, ответчик указывает, что увольнение истца было произведено с учетом мнения профсоюзной организации, и согласием на увольнение, что подтверждается материалами дела (л.д. 114). 

На основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

На основании ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

В судебном заседании стороны не отрицали того, что ранее, последний раз – в 2016 году ФИО3 привлекалась к дисциплинарной ответственности в виде замечания. 

Для правильного разрешения спора о законности увольнения необходимо установить, какие именно действия работника послужили основанием для его увольнения, имели ли они место в действительности, могли ли они рассматриваться как нарушение трудовых обязанностей и были ли они совершены при наличии у работника дисциплинарного взыскания за это или за иное нарушение.

Всесторонне оценив представленные сторонами доказательства, суд считает, что доводы истца о том, что приказы о применении к ней дисциплинарных взысканий являются не законным, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, за исключением, как уже было указано судом, факта сбора подписей пациентов за якобы невыданные лекарства. Иные же обстоятельства, послужившие основанием для применения к истцу дисциплинарных взысканий, являются грубым нарушением ею трудовой дисциплины, локальных актов, принятых работодателем.

Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности ФИО3 не нарушена, работодателем соблюдены требования установленные статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок применения дисциплинарных взысканий.

Применение к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения является соразмерным тяжести совершенных дисциплинарных проступков, поскольку обстоятельства его совершения, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду, были приняты во внимание.

Порядок и процедура привлечения к дисциплинарной ответственности ответчиком также были соблюдены.

С учетом вышеизложенного суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 об оспаривании дисциплинарных взысканий, в том числе и увольнения. 

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии нарушений при привлечении истца к дисциплинарной ответственности, увольнении, оснований для удовлетворения требования о взыскании заработной платы за период вынужденного прогула, также не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса РФ, суд исходит из того, что основанием такой компенсации являются факты нарушения работодателем трудовых прав работника, неправомерные действия работодателя. Указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

Всесторонне исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.194 -199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ГБУ СОН Ростовской области «Новоегорлыкский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о признании незаконным и отмене приказов о применении дисциплинарного взыскания, увольнении, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Сальский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.Г. Маслова

В окончательной форме решение изготовлено 22.09.2018