Дело №2-2387/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 22 октября 2018 года

Промышленный районный суд г. Смоленска

в составе:

председательствующего (судьи) Калинина А.В.

при секретаре Скворцовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 обратился в суд с иском к ФИО10, указав в обоснование требований, что истцу Администрацией г. Смоленска был предоставлен в аренду земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, для строительства общественного центра по договору аренды № 6286 от 09.03.2007. После подготовки проектной документации, осуществления государственной экспертизы, выдачи Администрацией г. Смоленска разрешения на строительство, начато строительство здания общественного центра, площадью застройки 572, 1 кв.м. В 2009 году за ФИО9 было зарегистрировано право собственности на здание общественного центра в стадии незавершенного строительства, назначение нежилое, площадь застройки 572,1 кв.м., степень готовности 5%. В последствии строительство объекта продолжилось ФИО9 до конца июля 2010 года. Летом 2010 года между ФИО9 и ФИО10 было достигнуто устное соглашение о совместном инвестирования в имеющийся у ФИО9 объект незавершенного строительства, с целью завершения строительства и распределению площадей построенного объекта. Поскольку ФИО10 не хотел инвестировать денежные средства в объект, принадлежащий на праве собственности ФИО9, последний согласился передать ответчику данный объект в его собственность, путем формального оформления сделки купли-продажи, а также передать право аренды на земельный участок, на которым он расположен, без получения денежных средств, что по договоренности сторон являлось формой участия ФИО11 в инвестировании строительства объекта. Также по договоренности после завершения строительства, ФИО10 должен был достроить объект и передать ФИО9 часть построенных торговых площадей, либо их стоимость. В рамках указанной договоренности был заключен договор купли-продажи имущества от 28.07.2010. Далее, 07.09.2010 ФИО10 собственноручно составил соглашение по инвестированию общественного центра по 

<

адрес>, в котором подтвердил наличие указанного выше проекта и взял на себя обязательство по реализации свободных площадей построенного объекта и определению долей каждого инвестора при их распределении. По предварительным подсчетам доля ФИО9 составляла 9 000 000 руб. за вычетом 1 240 000 руб., которые были выплачены ФИО9 в рамках данного инвестиционного проекта. Окончательный расчет должен был быть произведен по устной договоренности после строительства Объекта и возникновения возможности реализовать свободные площади. Поскольку реализация площадей в силу действующего законодательства возможна только после ввода объекта в эксплуатацию и регистрации права собственности, то срок оплаты долга у ФИО10 перед ФИО9 начал течь с момента завершения строительства и возникновения права собственности. Полагает, что правоотношения по оплате имеющегося у ФИО10 долга перед ФИО9 являются длящимися. Согласно решению Арбитражного суда Смоленской области от 05.04.2016 за ИП ФИО10 признано право собственности на 4/10 доли в праве на объект недвижимости: здание общественного центра, общей площадью 2 384, 7 кв.м, по адресу: 

<

адрес> До настоящего времени ответчиком не исполнено соглашение по инвестированию в части выплаты ФИО9 денежных средств в размере 7 740 000 руб. Указывает, что все действия сторон свидетельствуют о фактическом заключении инвестиционного договора и исполнении ФИО9 своего обязательства в части передачи Объекта и земельного участка ФИО10 и возникновении обязательства ФИО10 перед ФИО9 по оплате 7 740 000 руб. в счет фактически реализованного инвестиционного проекта по строительству объекта. Просит суд взыскать с ФИО10 в пользу ФИО9 7 740 000 рублей, а также судебные расходы по делу. 

В дополнительном обосновании к исковым требованиям, ссылаясь на притворность сделок по вышеприведенным договорам купли продажи и уступки прав требования, также указал, что поскольку договор инвестирования не был составлен, то правоотношения сторон урегулированы изначальной устной договоренностью сторон по проекту инвестирования; договором купли-продажи объекта незавершенного строительством; договором о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка; документом от 07.09.2010; договорами Ответчика с третьими лицами, направленными на инвестирование и достройку объекта; действиями ответчика по реализации проекта инвестирования; решением Арбитражного Суда Смоленской области от 06.05.2016; регистрацией права ФИО10 на долю объекта инвестирования. Указанные документы связаны между собой единой целью и волей сторон инвестиционного соглашения, направленные на достройку объекта, которые в совокупности и составляют проект (соглашение) инвестирования. 

Истец ФИО9 в судебное заседание не явился по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не представил, обеспечив явку своего представителя ФИО12, действующего на основании доверенности, который требования поддержал, по основаниям, изложенным в иске, дополнении к иску. Полагал что по делу подтверждено, что истец нес затраты на строительство объекта, приобретал стройматериалы, то есть участвовал в реализации инвестиционного соглашения, о чем представлены дополнительные документы на приобретение материалов, других объектов истец в этот период не строил. Квалифицировал заключенный сторонами договор, как смешанный – договор инвестирования и договор с условием оплаты денежных средств по реализации площадей. Настаивал что земельный в участок в аренду был передан истцу, считал все последующие сделки с ответчиком, касающиеся земельного участка и объекта незавершенного строительства притворными, прикрывающими сделку инвестирования, при том, что передача участка и незавершенного объекта в целях инвестирования отражены в договоре от 07.09.2010. Считал, что отлагательное условие договора надлежит понимать буквально по сроку и сумме. Основной договор заключен не был, с иском о понуждении ответчика к заключению основного договора истец не обращался. 

Ответчик ФИО10, представитель ответчика ФИО13 исковые требования не признали, по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 57-63). Дополнительно суду пояснили, что сделка по передаче права аренды на земельный участок возмездная, то есть стороны рассчитывались по ней как по сделке купли-продажи и договору уступки прав, и правовые последствия возникли исходя из этого, а не из договора инвестиционной деятельности. Данная сделка оценивалась в сумму 900 000 руб., о чем имеется собственноручная запись истца. Все обязательства по этому договору выполнены. Поскольку сделка по приобретению недостроенного здания была возмездной то дальнейшую передачу объекта нельзя расценивать как инвестиции. В данном проекте участвовали другие лица, которые реально инвестировали в проект, и в итоге зарегистрировали свои права на объект, согласно доли своего участия. Все работы по проекту оплачивал ФИО10, в том числе и разработку проекта здания, он также нес оплату и арендных платежей. Указали, что расписка от 07.09.2010 представлена не в полном объеме, не содержит существенных условий договора инвестирования, поскольку не указано, кто сколько денег вложил в проект. Кроме того, если расценивать ее как предварительный инвестиционный договор, то в таковом отсутствуют существенные условия сделки. Поскольку срок заключения основного договора не был указан, то должен был составлять один год, однако никаких действий по его заключению с ответчиком или исполнению не произошло. Отметили, что если расценивать расписку как предварительный договор, то пропущен срок заключения основного договора, в связи с чем, заявили о пропуске срока исковой давности для предъявления требований по ней. Ответчик ФИО10 дополнительно пояснил, что по его просьбе изначально ФИО9 оформил на себя земельный участок, однако, никаких затрат по его оформлению, а также в дальнейшем по оплате его аренды, последний не нес. Проект на строительство здания также был оплачен за счет денежных средств ответчика. Действительно, ответчик предлагал истцу вложить деньги в строительство общественного центра с последующей выплатой ему денежных средств соразмерно вложенных, однако истец никаких средств не вкладывал, в строительстве объекта не участвовал. ФИО9 только сходил к эксперту поставить подпись, так как все бумаги были оформлены на него. Более того, у ФИО9 имеется долг перед ответчиком в размере порядка 1 200 000 рублей, которые он одолжил на покупку автомобиля другие текущие цели. Просят суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Выслушав позицию сторон, изучив письменные материалы дела, материалы гражданского дела № 2-132/2017, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, 28.07.2010 между ФИО9 и ФИО10 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии условиям которого истец продал ответчику здание общественного центра в стадии незавершенного строительства, назначение: нежилое, площадь застройки 572,1 кв.м., степень готовности 5%, инв. №, расположенное по адресу: 

<

адрес> Указанное здание общественного центра в стадии незавершенного строительства находится на земельном участке площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для строительства общественного центра, находящемся в пользовании у продавца на основании договора аренды 6286 от 09.03.2007. Цена договора определена в 900 000 руб., содержится расписка о получении денежных средств продавцом (л.д. 9). Названный договор зарегистрирован в установленном законом порядке 27.08.2010 (л.д. 9, оборот).

28.07.2010 между сторонами также был заключен договор о передаче прав и обязанностей по договору аренды вышеназванного земельного участка (л.д. 10).

В соответствии с рукописным документом от 07.09.2010, составленным ФИО10, последний указывает, на то, что в проекте «общественный центр по 

<

адрес>) доля ФИО9, внесшего в проект 1 000 000 рублей приблизительно по реализации свободных площадей составляет 9 000 000 рублей за вычетом долга ФИО10 на сентябрь 2010 года 1 240 000 рублей. Также указано, что окончательные условия соглашения будут оговорены в готовящемся договоре (л.д. 8).

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 05.04.2016 признано право общей долевой собственности ИП ФИО10 (доля в праве 4/10) и ИП ФИО8 (доля в праве 6/10) на объект недвижимости: здание общественного центра, общей площадью 2384,7 кв.м. (лит. А), по адресу: 

<

адрес> (л.д. 11-15).

На основании названного решения Арбитражного суда Смоленской области за ФИО10 зарегистрировано право общей долевой собственности на 4/10 доли в праве (л.д. 16).

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что сложившиеся между ним и ответчиком отношения, однозначно свидетельствуют о фактическом заключении инвестиционного договора, в связи с чем, в его пользу подлежит взысканию сумма в размере 7 740 000 рублей.

Согласно статье 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Правовые и экономические основы инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений на территории Российской Федерации, установлены Федеральным законом от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее - Закон № 39-ФЗ), Законом РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (далее - Закон РСФСР № 1488-1).

Исходя из системного толкования положений действующего законодательства можно сделать вывод, что по моменту возникновения инвестиционный договор относится к числу консенсуальных, то есть, к числу договоров, которые считаются заключенными с момента достижения сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме соглашения по всем существенным условиям договора.

Инвестиционный договор является возмездным договором, в том смысле, что участник договора, вложивший инвестиции и надлежащим образом исполнивший свои обязанности по договору, в результате реализации инвестиционного проекта увеличит свои активы за счет объекта инвестиций.

По критерию распределения прав и обязанностей сторон инвестиционный договор относится к договорам двусторонним, что означает, что его участники несут как права, так и обязанности.

Исходя из вышеизложенного, инвестиционный договор должен содержать необходимые существенные условия, в том числе, условия о получении экономической выгоды, распределении прав и обязанностей между участниками проекта.

Согласно п. 2 ст. 8 Закона № 39-ФЗ отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Таким образом, право на объект инвестирования может возникнуть исключительно на основе соответствующего договора и (или) государственного контракта.

При этом, на дату возникновения спорных правоотношений в 2010 году специальными нормами Раздела IV части второй ГК РФ правоотношения по инвестиционному договору, как отдельному виду обязательств не урегулированы.

Одновременно, гражданско-правовой договор как форма осуществления инвестиционной деятельности предполагает свободу волеизъявления сторон договора при определении его условий.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В ст. 1 Закона № 39-ФЗ дается понятие инвестиционного проекта, как обоснование экономической целесообразности, объема и сроков осуществления капитальных вложений, в том числе необходимая проектная документация, разработанная в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также описание практических действий по осуществлению инвестиций (бизнес-план).

Той же нормой инвестиции определяются, как денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта; 

Инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта. 

Капитальные вложения - это инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, расширение, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты.

Таким образом, инвестиционный договор при обращении его в форму соответствующую ГК РФ, является по своей природе смешанным с элементами договоров простого товарищества и подряда.

Исходя из этого, правоотношения в рамках инвестиционного договора, если бы таковой имел место в данном случае, а именно: с целью привлечения инвестиций на строительство здания, с последующим определением долей в праве на таковое или их денежного эквивалента могли бы быть урегулированы по правилам, установленным для договора подряда (Глава 37 ГК РФ), а также по договору простого товарищества (Глава 55 ГК РФ), с учетом предусмотренного п. 2 ст. 1041 ГК РФ ограничения субъектного состава такого договора, участниками которого в случае его заключения для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

При этом суд отмечает на то, что к отношениям инвестирования в настоящее время применяются положения п. 3 ст. 1041 ГК РФ, с учетом особенностей установленных Федеральным законом от 28.11.2011 № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», положения которых не действовали на дату возникновения спорных правоотношений. 

В обоснование своих доводов ФИО9 указывает на то обстоятельство, что общей целью сторон являлось завершение строительства и получение прибыли от реализации объекта недвижимости. При этом, вкладом ФИО9 являлась передача ФИО10 прав аренды земельного участка посредством договора о передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка и объекта незавершенного строительства по договору купли-продажи без необходимости выплаты стоимости отчужденных объектов, а вкладом ФИО10 являлось обязательство завершить строительство собственными силами и реализовать объект недвижимости.

Как указывалось выше, в соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества от 28.07.2010, заключенным между истцом и ответчиком, право собственности на объект незавершенного строительства, расположенного по адресу: 

<

адрес>, был передан непосредственно ФИО10, но не в состав общего имущества инвесторов. Аналогичный вывод можно сделать и в части договора о передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 28.07.2010.

Тем самым, условия вышеприведенных сделок не содержат условий о формировании общего имущества инвесторов на основе объекта незавершенного строительства и прав на аренду земельного участка.

Принимая во внимание изложенное, договор купли-продажи от 28.07.2010 не может быть признан одним из элементов комплекса сделок, формирующих «инвестиционный договор», так как, исходя из условий рассматриваемого Договора, действия продавца и покупателя направлены на достижение различных юридических результатов: ФИО9 преследует цель реализовать объект и получить в счет него эквивалентное встречное представление в виде определенной денежной суммы, а ФИО10, в свою очередь, преследует цель приобрести объект, уплатив за него согласованную цену.

Преследование сторонами сделок разных целей, а не единой, подтверждается отсутствие факта передачи объекта незавершенного строительства в общее имущество инвестиционного проекта.

Исходя из условий договора купли-продажи и передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка и фактических обстоятельств взаимоотношений Сторон, права и обязанности по договору аренды и объект незавершенного строительства были отчуждены ФИО9 в пользу ФИО10 и не передавались в совместную собственность для осуществления инвестиционной деятельности.

Кроме того, ссылка ФИО9 на то обстоятельство, что по договору купли-продажи объекта недвижимости незавершенного строительством не являлся возмездным, в связи с чем, передачу названного объекта, а также прав аренды на земельный участок необходимо расценивать как вклад истца в инвестиционный проект по строительству общественного центра, является несостоятельной, поскольку опровергается исследованными письменными материалами, а именно распиской в договоре купли-продажи от 28.07.2010 о получении ФИО9 денежных средств в размере 900 000 рублей. 

Доводы истца о притворности названных сделок не подлежат оценке по существу в настоящем деле, поскольку таких требований о признании недействительной и применении последствий недействительности оспоримой сделки (ст. 170 ГК РФ) суду не заявлялось, иные фактические обстоятельства расчетов сторон также могли бы быть быть самостоятельным предметом рассмотрения в случае оспаривания указанных сделок, однако они в установленном порядке не оспорены. 

Также, в материалах дела имеются расписки о передаче ФИО10 ФИО9 денежных средств в счет оплаты права на строительство на земельном участке, так 28.12.2006 истцу ответчиком было передано 20 000 долларов США (л.д. 87), 07.03.2007 – 20 000 рублей (л.д. 86); 15.05.2007 - 15 000 долларов США (л.д. 85), что также опровергает доводы истца о безвозмездности сделок по отчуждению имущества.

Совокупность вышеуказанных сделок и действий, свидетельствуют о наличии между Истцом и Ответчиком самостоятельных правоотношений, вытекающих из договора купли-продажи недвижимого имущества и договора уступки, с соответствующими правовыми последствиями, а не о наличии между сторонами взаимоотношений, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства объектов недвижимости. Убедительных доказательств иного стороной истца, оспаривающей данные обстоятельства, суду не представлено. 

Необходимо отметить и то, что доказательств того, что после заключения договора купли-продажи от 28.07.2010 ФИО9 не принимал какого-либо участия в процессе реализации инвестиционного проекта по строительству общественного центра, стороной истца в порядке ст. 56 ГПК РФ также не представлено.

Согласно сообщению Департамента имущественных и земельных отношений оплата по договору купли-продажи от 01.10.2010 № 2494 земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, произведена ФИО10 в полном размере 237 467, 93 руб. (л.д. 82,83).

Вопреки доводам истца, проект на строительство здания также был оплачен ФИО10 в пользу ООО ПСФ «

<

данные изъяты>» за счет собственных средств в размере 200 000 рублей (л.д. 84). Доказательств того, что ФИО10 при оплате проекта действовал от имени и по поручению ФИО9 материалы дела не содержат. При этом, учитывая дату оплаты – 10.12.2007 данное обстоятельство не противоречит сообщавшимся в судебных заседаниях пояснениями стороны ответчика, о номинальном участии истца в оформлении объектов недвижимости. 

Кроме того, после перехода к ответчику на основании вышеуказанных договоров прав на земельный участок и объект незавершенного строительства, строительство здания общественного центра расположенного по адресу: 

<

адрес> в действительности производилось на основании инвестиционных договоров, заключенных с иными лицами.

Так, 20.10.2013 между ФИО10, ФИО7 и ФИО8 (Заказчики), ООО 

<

данные изъяты>» (Подрядчик), ФИО6 и ФИО1 (Инвесторы), был заключен Договор, в соответствии с которым Подрядчик по заданию Заказчиков обязался выполнить и передать строительно-монтажные работы, указанные в Приложении № 1 к договору, а Заказчики обязались принять выполненные работы и оплатить их стоимость за счет средств, предоставленных Инвесторами. Цена договора определена в размере стоимости строительно-монтажных работ и составила 17 800 000 рублей (п. 3.1 договора). Денежные средства, фактически уплаченные Инвесторами Подрядчику, в связи с выполнением поручений Заказчиков, являлись суммой займа, предоставленного Инвесторами Заказчикам, в связи с чем последние приняли на себя - солидарные обязательства возвратить Инвесторам полученный заем на условиях, предусмотренных договором.

Впоследствии, ДД.ММ.ГГГГ, был заключен договор между ФИО10, ФИО8 (Заказчики), ООО 

<

данные изъяты>» (Подрядчик), ФИО6, ИП ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 (Инвесторы), по которому Подрядчик обязуется по заданию Заказчиков выполнить строительно-монтажные работы, перечисленные в Перечне работ, являющимся Приложением № 1 к договору и составляющим его неотъемлемую часть, передать из результат Заказчикам, а Заказчики обязуются принять выполненные работы и оплатить их стоимость за счет средств, предоставленных Инвесторами, в порядке и на условиях установленным настоящим договором. 

Цена договора определена в размере стоимости строительно-монтажных работ и составила 20 500 000 рублей (п. 2.1 договора). Денежные средства, фактически уплаченные Инвесторами Подрядчику, в связи с выполнением поручений Заказчиков, являлись суммой займа, предоставленного Инвесторами Заказчикам, в связи с чем последние приняли на себя солидарные обязательства возвратить Инвесторам полученный заем в порядке, предусмотренном Договором. Так, Заказчики, обязались заключить с каждым из Инвесторов соглашение об отступном, в котором будет установлено, что размер отступного соответствует фактически произведенным Инвесторами расходам на оплату стоимости работ Подрядчика, покрывает все расходы и издержки Инвесторов, связанные с оплатой стоимости работ Подрядчика по поручению Заказчиков (л.д. 64-71).

Указанные договоры, не содержат сведений о каком-либо участии в строительстве общественного центра ФИО9, и дальнейшем распределении долей в праве общей долевой собственности в его пользу. 

Названные договоры истцом в установленном законом порядке не оспорены, принятые по договорам обязательства были исполнены сторонами в полном объеме. 

Кроме того, оценивая данные договоры по экономическому критерию, суд находи их несоразмерными расписке на которую ссылается истец, ввиду кратного превышения затрат сторон договора относительно указанной в расписке в качестве внесенной суммы доли участия ФИО9

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду пояснил, что знаком с ФИО14, с ФИО10 являются коллегами, с которым участвовал в совместном проекте с 2007 года по созданию стоматологической клиники. Свидетель участвовал в этом проекте по предложению ФИО10, который пояснил, что имеется земельный участок, который оформлен на ФИО14, который тоже хотел участвовать в этом проекте, чтобы заработать. Для начала строительства свидетель продал свою квартиру, чтобы купить стройматериалы, в частности блоки. Но ФИО9 в этом не принимал участие, он не хотел работать, при этом брал деньги у ФИО10. Потом было решено переоформить земельный участок на ФИО10. В это период Логинов подходил к свидетелю и ФИО15, с предложением продать самостоятельно этот земельный участок, а деньги от его продажи поделить. Но свидетель и ФИО15 отказались от этого предложения. Потом ФИО9 исчез. Построенное здание было сдано в эксплуатацию благодаря тому, что ФИО10 нашел инвесторов. Отметил, что не присутствовал при передаче денежных средств в 2007 году от ФИО10 ФИО14 за земельный участок. В 2007 году свидетель сам закупал материалы на строительство. Пояснил, что стройматериалы были закуплены заранее, еще до выдачи разрешения на строительство. Свидетель отметил, что истец не участвовал в процессе строительства, оформления документов от своего имени. На вопросы представителя истца свидетель пояснил, что до 2010 года он (свидетель) вдвоем с ФИО15 вложили в проект около 3 млн.руб., а после также искали денежные средства – брали кредиты, вносили личные сбережения. Потом доли в проекте были определены согласно вкладу каждого. Поскольку свидетель интересовал ФИО10 как специалист, свидетель мог внести меньше денежных средств, но тогда был должен работать в клинике. Главной задачей было открыть свою клинику. Указал, что ФИО9 видел в последний раз в 2010 году, потом услышал о нем только в рамках настоящего спора. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 суду пояснила, что является с ФИО10 коллегами, работают с 2002 года, Логинов является другом ФИО10. В 2007 году свидетель с ответчиком пришли к обоюдному выводу, что надо создавать свою клинику. Для этого необходимы были инвестиции. В 2007 году свидетель продала свою квартиру и все вырученные от ее продажи деньги вложила в строительство объекта. Но строительство затянулось. Тот земельный участок, на котором должно было происходить строительство принадлежал ФИО14, но ФИО10 выкупил участок, хотя он долгое время был оформлен на ФИО14. У ФИО14 не было возможности инвестировать в строительство, поэтому земельный участок и выкупил ФИО10. Логинов приезжал к ФИО10 за деньгами регулярно. Денежные средства в строительство вкладывали свидетель, Фурса и ФИО10, у ФИО14 не было денег. Логинов вышел из проекта в 2010 году, и больше свидетель не видела последнего до этого года. Документы по участию в строительстве были оформлены в 2014 году, до этого инвестировали без оформления документов. На вопросы пояснила, что передачу денежных средств от ФИО10 ФИО14 за земельный участок не видела. Также отметила, что ей (свидетелю) не известно откуда появился земельный участок. Проект строительства получил заключение госэкспертизы когда уже был земельный участок. Как именно все это происходило, свидетель пояснить затруднилась. Отметила, что она (свидетель) с Фурса вложили в проект по 1,5 мнл.руб., имеют право собственности по 20%.

Таким образом, анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что действия истца по продаже объекта недвижимости, уступке прав аренды на земельный участок, а также дальнейшее его поведение, не свидетельствуют о намерении истца участвовать в реализации инвестиционного проекта путем вложения инвестиций в виде денежных средств, прав на объекты недвижимости, несения затрат на новое строительство. 

Доводы истца о том, что документ (расписка) от 07.09.2010 является инвестиционным договором, согласно которому ФИО10 после завершения строительства общественного центра обязался выплатить 7 740 000 рублей, суд также находит несостоятельными в силу следующего.

Так, анализ текста расписки, составленной ФИО10, позволяет сделать вывод, что данный односторонний документ не содержит признаков «инвестиционного договора», поскольку документ не содержит упоминаний об общей цели, преследуемой сторонами, не содержит конкретных сведений об объекте строительства, его характеристиках, конкретных действиях сторон по реализации проекта. 

Кроме того, сведения, содержащиеся в исковом заявлении, в части того, что стороны преследовали общую цель по завершению строительства и реализации объекта, не подтверждаются распиской. Текст расписки не содержит подтверждений существования обязательства ФИО9 по передаче объекта незавершенного строительства и арендованного земельного участка в счет общего имущества, а также не содержит подтверждений существования обязательства ФИО10 по завершению строительства объекта в общих интересах. Также документ не содержит условий о вкладах, вносимых сторонами в общий проект.

Расписка содержит упоминание о внесении ФИО9 вклада в размере 1 000 000 руб., однако сведений об условиях проекта не содержит. Кроме того, расписка не содержит условий о вносимом вкладе ФИО10 

Кроме того, из условий расписки невозможно достоверно определить является ли ФИО10 инвестором, подрядчиком, заказчиком либо пользователем объекта капитального вложения, так как данное лицо не поименовано по тексту расписки, а сведений об обязательствах, которые принимает на себя ФИО10, и которые могли бы позволить определить статус данного лица, не имеется.

То есть исходя из вышеприведенного смешанного правового статуса договора инвестирования, расписка не содержит всех необходимых и существенных условий характерных для как для договора подряда, так и простого или инвестиционного товарищества как в действовавшей на моменте ее совершения, так и в действующей ныне редакции законодательства.

Исходя из вышеизложенного следует, что договоры по отчуждению объекта незавершенного строительства, прав аренды на земельный участок, расписка, не формируют «инвестиционного договора» и не создают правовые отношения между Сторонами по совместной инвестиционной деятельности, так как рассматриваемые документы не содержат существенных условий, присущих договорам, регулирующих инвестиционную деятельность.

Ссылки стороны истца, изложенные в дополнении к иску о том, что в качестве составных частей инвестиционного договора с ФИО9 могли бы выступать договоры ответчика с иными лицами, направленными на инвестировании объекта строительства судом отклоняются, поскольку данные обязательства являются самостоятельными, что прямо следует их текста вышеприведенных договоров, которые не предусматривают участие истца в качестве их стороны. 

Также в расписке от 07.09.2010 указано, что данное соглашение является предварительным, а окончательные условия соглашения будут оговорены в готовящемся договоре, однако и данное обстоятельство не дает признать обоснованными заявленные истцом требования.

Так, в соответствии со статьей 429 ГК РФ, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

Между тем, расписку от 07.09.2010 нельзя рассматривать как предварительный инвестиционный договор ввиду несоблюдения условий, характерных для данного вида договоров по мотивам аналогичным приведенным выше.

Согласно п. 4 статьи 429 ГК РФ, в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор. Если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (п. 6 статьи 429 ГК РФ).

Представленное в материалы дела соглашение (расписка) датировано 07.09.2010, срок его действия в соответствии со ст. 429 ГК РФ составляет 1 год, следовательно, действие соглашения прекращено 07.09.2011, при этом срок сторонами не продлевался, уведомление о продлении срока его действия ни истец, ни ответчик друг другу не направляли, Доказательств обратного, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. В связи с этим, даже если и расценивать расписку, как предварительный инвестиционный договор, правоотношения по ней прекращены. В этой же связи подлежат отклонению и доводы стороны истца о наличии в расписке условий поименованных, как отлагательные, поскольку таковые при оценке расписки, как предварительного инвестиционного договора, в отсутствие заключенного сторонами основного договора также не имеют правового значения.

Оснований оценки расписки, на которую ссылается истец, как иного обязательства сторон корреспондирующего заявленным требованиям, по доводам иска суд не усматривает. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о незаключенности указанного истцом инвестиционного договора с ответчиком и о необоснованности исковых требований о взыскании денежных средств по заявленным основаниям иска, как вытекающих из условий договора инвестирования, а, соответственно, об отказе, в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО10 о взыскании денежных средств отказать полностью.

Принятые определением суда от 05.06.2018 обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства находящиеся на расчетных счетах в банках, а также иное движимое имущество, принадлежащее ФИО10 в пределах заявленных исковых требований – 7 740 000 рублей – отменить по вступлении решения суда в законную силу. 

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья А.В. Калинин

мотивированное решение изготовлено 29.10.2018