дело № 2-1/2019 г.

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

21 июня 2019 года г. Бежецк

Бежецкий городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой И.В.

при секретаре судебного заседания Татушиной Ю.Ю.,

с участием прокурора Григорьевой Е.В.,

истцов ФИО1 и ФИО2,

представителя истцов адвоката Балясникова А.А., представившего удостоверение №801 и ордер №296 от 26.10.2018 г.,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика адвоката Иванова В.Ю., представившего удостоверение №561 и ордер №002246 от 12.11.2018 г.,

представителя ответчика ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением, 

установил :

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных преступлением.

Определениями суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ГБУЗ Тверской области "Бежецкая центральная районная больница", Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, Министерство здравоохранения Тверской области, ЗАО "МАКС-М" и Тверской территориальный фонд обязательного медицинского страхования.

В обоснование заявленных требований указано следующее. Постановлением Бежецкого городского суда Тверской области от

дело № 1-85/2018

г. уголовное

27 сентября 2018

 и уголовное преследование в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования. Вместе с тем, ФИО3 не освобожден от обязательств по возмещению причиненного потерпевшим ФИО1 и ФИО2 ущерба, за потерпевшими признано право на обращение в суд с иском о возмещении ущерба от преступления в порядке гражданского судопроизводства. 7 сентября 2016 г. в хирургическое отделение ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" по адресу: 

<

...> была госпитализирована ФИО13 с диагнозом перитонит, ей была проведена хирургическая операция, после чего 12 сентября 2016 г. она в состоянии комы была экстренно переведена для дальнейшего лечения в ГБУЗ Тверской области "Областная клиническая больница", откуда 28 декабря 2016 г. - в ГБУЗ Тверской области "Городская клиническая больница №6" г. Твери, где 19 января 2017 г. скончалась, не приходя в сознание, после проведенной ей в Бежецкой ЦРБ операции и сделанного наркоза. Согласно акту судебно - медицинского исследования трупа № 133 от 14 февраля 2017 г. смерть ФИО13 наступила в результате острой вторичной энцефалопатии с некрозом головного мозга, осложнившейся двухсторонней застойной пневмонией и гнойно-некротическим трахеитом. Данные неблагоприятные последствия возникли в результате ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей врачом анестезиологом-реаниматологом Бежецкой ЦРБ ФИО3 Совершенным преступлением ФИО3 причинен материальный ущерб истцам, выразившийся в следующем: 1) приобретении медикаментов: товарный чек от 27.12.2016 на сумму 1 637 рублей 23 копеек "Аптека №11"; товарный чек от 18.12.2016 на сумму 1 445 рублей 50 копеек "Аптека 17"; товарный чек от 13.01.2017 на сумму 265 рублей 5 копеек "Аптека 17"; товарный чек от 05.01.2017 на сумму 3 599 рублей 55 копеек ЗАО "Тверская оптика"; товарный чек от 11.12.2016 на сумму 1 498 рублей 86 копеек "Аптека №17"; товарный чек от 29.12.2016 на сумму 6 087 рублей 91 копейка "Аптека №17"; товарный чек от 11.10.2016 на сумму 1 228 рублей 35 копеек "Аптека №17"; товарный чек от 23.12.2016 на сумму 1 146 рублей "Аптека 22"; итого: 16 908 рублей 45 копеек; 2) расходах на проведение похорон: товарный чек р/у "Память" от 20.01.2017 на сумму 28 000 рублей; товарный чек р/у "Память" от 19.01.2017 на сумму 13 800 рублей; наряд-заказ №173 от 21.01.2017 на сумму 10 150 рублей; товарный чек №3 от 21.01.2017 на сумму 10 670 рублей; накладная №77 от 22.01.2017 на сумму 21 386 рублей, итого: 84 006 рублей; 3) приобретении и установке памятника и надгробия ООО "Ритуал-Тверь" на сумму 92 920 рублей. Общая стоимость ущерба, причиненного преступлением, составляет 193 834 рублей 45 копеек, которые подлежат взысканию с ответчика, виновного в причинении ущерба. Компенсацию причиненного морального вреда в связи со смертью матери истцы оценивают в 2 000 000 рублей, по 1 000 000 рублей каждому. В целях защиты нарушенных прав и законных интересов истцы вынуждены были обратиться за юридической помощью к адвокату Балясникову А.А. За оказание юридических услуг понесли расходы в сумме 100 000 рублей, что подтверждается соглашением об оказании юридической помощи от 10 августа 2018 г., квитанцией к приходному кассовому ордеру № 67 от 10 августа 2018 г. на сумму 50 000 рублей, соглашением об оказании юридической помощи от 29 сентября 2017 г., квитанцией к приходному кассовому ордеру № 24 от 29 сентября 2017 г. на сумму 50 000 рублей. На основании п. 4) ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением. С учетом уточнений просили взыскать с ФИО3 19513 руб. 27 коп. - расходы по приобретению лекарственных препаратов для матери, 83406 руб. – расходы на проведение похорон, 92920 руб. – расходы на приобретение и установку памятника, а всего 195839 руб. 27 коп. (по 97919 руб. 17 коп. каждому), расходы по оплате услуг представителя в размере 25000 руб. (по 12500 руб. каждому) и компенсацию морального вреда в размере по 1000000 руб. каждому. 

Истцы ФИО1 и ФИО2, их представитель Балясников А.А. в судебном заседании иск с учетом уточнения поддержали, просили удовлетворить.

Суду в ходе рассмотрения дела было представлено заявление истцов об отказе от иска в части требований о взыскании в их пользу расходов по оплате услуг представителя при участии в рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3

Судом вынесено определение о прекращении дела в части указанных требований.

Ответчик ФИО3 и его представитель адвокат Иванов В.Ю. иск не признали, указав, что заключением проведенной по настоящему делу повторной СМЭ не установлено причинно-следственной связи между действиями врача ФИО3, оказывавшего врачебную помощь 

<

данные изъяты> и наступившими последствиями в виде смерти ФИО13

Представитель ответчика - ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" ФИО4 в судебном заседании против иска возражала, просила в его удовлетворении отказать на основании заключения проведенной по данному гражданскому делу повторной судебно-медицинской экспертизы. Просила также взыскать с истцов в пользу Бежецкой ЦРБ расходы по оплате проведенной по делу СМЭ №064/2019 в размере 130 000 рублей.

Представители ответчиков - Министерства здравоохранения Тверской области и Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области в судебное заседание не явились, письменно уведомили суд о своей неявке, просили дело рассмотреть без своего участия, в иске отказать на основании выводов проведенной в рамках настоящего дела повторной СМЭ. 

Представитель ответчика - Тверского территориального фонда социального страхования просил дело рассмотреть без своего участия, в иске к ТФОМС Тверской области - отказать.

Представители ответчика - ЗАО "МАКС-М", третьих лиц - Правительства Тверской области, Тверской ОКБ и ГБУЗ "ГКБ №6" в судебное заседание не явились, о его дате, времени и месте извещены заранее, надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, об отложении его рассмотрения не просили. 

Согласно ч. ч. 3, 5 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав.

При таких обстоятельствах суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся.

Заслушав участников процесса, прокурора, полагавшую в иске отказать, исследовав материалы настоящего гражданского дела, уголовного дела №1-85/2018 в отношении ФИО3 в совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации гражданам гарантируется право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункты 3, 4 статьи 10 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу подпункта 9 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 29 ноября 2010 № 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации" застрахованные лица имеют право на возмещение медицинской организацией ущерба, причиненного в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением ею обязанностей по организации и оказанию медицинской помощи, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из положений пункта 21 статьи 2 этого Федерального закона следует, что качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степенью достижения запланированного результата.

В соответствии с ч. 2 ст. 19 Закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 этого Закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Предусмотренная пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 указано, что по общему правилу, установленному п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В силу императивного указания закона лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Понятие "погребение" и перечень необходимых расходов, связанных с ним, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". 

Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Приведенный в законе перечень является гарантированным государством и подлежит оплате за счет средств Федерального бюджета и бюджета субъекта РФ, при этом закон не запрещает приобретать ритуальные принадлежности по собственному усмотрению и за собственный счет.

Расходы, сверх определенных Законом, подлежат возмещению причинителем вреда в той мере, в какой они являются необходимыми для обычного погребения.

В состав расходов, понесенных в связи с похоронами, однако прямо не связанных с погребением могут быть включены расходы по оплате поминального обеда, использование музыкального сопровождения во время похорон, установление памятника и оградки на месте захоронения, оказание воинских почестей, а также соблюдение прочих обычаев, традиций, религиозных и иных обрядов.

Из разъяснений, содержащихся в подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно ст. 1085 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Законом Тверской области от 30.12.2014 г. № 125-ЗО "О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам на территории Тверской области медицинской помощи на 2015 год и на плановый период 2016 и 2017 годов", в рамках Программы бесплатно предоставляется специализированная медицинская помощь в стационарных условиях и в условиях дневного стационара врачами-специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний (в том числе в период беременности, родов и послеродовой период), требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.

Медицинская помощь оказывается в следующих формах:

экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента;

неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Гражданам медицинская помощь оказывается бесплатно при заболеваниях и состояниях, в том числе: болезни органов пищеварения; болезни мочеполовой системы; симптомы, признаки и отклонения от нормы, не отнесенные к заболеваниям и состояниям.

Финансовое обеспечение стационарной помощи в случаях плановой или экстренной госпитализации, в том числе все виды медицинской помощи, оказанные в отделениях (на койках) интенсивной терапии и реанимации, функционирующих в системе обязательного медицинского страхования осуществляется за счет средств обязательного медицинского страхования в рамках Территориальной программы обязательного медицинского страхования.

Перечень лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения, необходимых для оказания стационарной медицинской помощи, медицинской помощи в дневных стационарах всех типов, скорой, амбулаторно-поликлинической медицинской помощи в части неотложной медицинской помощи и стоматологической медицинской помощи, изложен в приложении 6 к Программе.

Настоящий Перечень включает в себя наименования всех лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения, вошедших в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения на 2016 год, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 30.12.2014 N 2782-р, а также наименования следующих лекарственных препаратов и изделий медицинского назначения, в том числе:

Диагностические препараты: 

- антисептики, в том числе: бриллиантовый зеленый, лидокаин+хлоргексидин;

- изделия медицинского назначения, расходные материалы, медицинский инструментарий, реактивы, стекло и химпосуда, в том числе: перевязочные препараты, подгузники (для детей, для взрослых) одноразовые, простыни медицинские стерильные одноразовые.

Лекарственные препараты: 

- анестетики, миорелаксанты; 

- анальгетики, нестероидные противовоспалительные препараты, препараты для лечения ревматических заболеваний и подагры;

- противовоспалительные препараты;

- препараты, применяемые для лечения аллергических реакций;

- препараты для профилактики и лечения инфекций;

- препараты, влияющие на сердечно-сосудистую систему;

- растворы, электролиты, препараты коррекции кислотного равновесия, препараты питания;

- витамины и минералы.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 ГК РФ).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьями 1064, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда необходимо наличие состава правонарушения, который включает в себя наличие вреда и доказанность его размера, противоправность действий и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истцов неблагоприятными последствиями.

Согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Материалами дела установлено, что с 18 по 25 июля 2016 г. ФИО13 находилась в гинекологическом отделении ГБУЗ "ОКБ" г. Твери по поводу доброкачественного новообразования левого яичника. 

20 июля 2016 г. ей проведена операция - удаление придатков матки с обеих сторон. Она была выписана из больницы в удовлетворительном состоянии. 

6 сентября 2016 г. в связи с резким ухудшением состояния ФИО13 обратилась в ГБУЗ "Максатихинская ЦРБ", откуда была направлена в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ". 

7 сентября 2016 г. ФИО13 поступила в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" с диагнозом перитонит, перфорация полого органа. Через 5 часов после поступления в больницу она была взята на операцию. 

В период с 19 до 22 часов 7 сентября 2016 г. с участием врача анастезиолога-реаниматолога ФИО3 в операционном зале хирургического отделения ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" ФИО13 была выполнена экстренная хирургическая операция "лапаротомия, ревизия брюшной полости, ушивание перфорации, ликвидация непроходимости, санация и дренирование брюшной полости" с использованием наркозно-дыхательного аппарата "Aespire View" (аппарат искусственной вентиляции легких, далее - ИВЛ). Перед оперативным вмешательством ФИО3 было принято решение о проведении операции под общей анестезией - внутривенной, эндотрахеальной, после чего началось ее поэтапное проведение.

После окончания операции больная из состояния наркоза не вышла, несмотря на проводимую терапию, оставалась в состоянии комы. 

12 сентября 2016 г. ФИО13 переведена в реанимационное отделение ГБУЗ "ОКБ" г. Твери, где находилась до 28 декабря 2016 г. с диагнозом острая вторичная лейкоэнцефалопатия (постаноксическая) с формированием кортикальной атрофии и выраженной смешанной гидроцефалии. Все время проводилась ИВЛ. 

28 декабря 2016 г. ФИО13 была переведена в ГБУЗ "ГКБ №6", где, не приходя в сознание, скончалась 19 января 2017 г. 

Вступившим в законную силу постановлением Бежецкого городского суда от 27 сентября 2018 г. установлены преступные действия ФИО3, гражданско-правовые последствия которых рассматриваются судом. 

Согласно судебному акту ФИО3 виновен в причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, т.е. в преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 109 УК РФ, совершенном в отношении ФИО13 

Уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 и п.1 ст. 254 УПК РФ. 

За потерпевшими ФИО1 и ФИО2 признано право на обращение в суд с иском о возмещении ущерба от преступления в порядке гражданского судопроизводства.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что в момент оказания медицинской помощи погибшей ФИО13 врач ФИО3 находился в трудовых отношениях в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ".

Согласно заявленным требованиям истцы просили взыскать с ответчика ФИО3 расходы на приобретение матери лекарственных препаратов, расходы на погребение, изготовление памятника, а также компенсацию морального вреда, причиненного им смертью близкого человека, расходы по оплате услуг представителя за участие в настоящем деле. 

Однако, по мнению суда, материалами настоящего дела не подтверждено, что смерть ФИО13 наступила из-за непосредственных действий сотрудников ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ", в частности ФИО3

Свои требования истцы основывают на вышеприведенном постановлении суда от 27 сентября 2018 г. и заключении проведенной в рамках уголовного дела в отношении ФИО3 комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 98 от 25.05.2018 г. (уголовное дело № 1-85/2018 т. 2 л.д. 11-38).

По заключению данной экспертизы смерть ФИО13 наступила от гипоксического поражения головного мозга с развитием его некроза, отёка и вклинения в большое затылочное отверстие с сопутствующими гнойно - некротическим трахеитом и двусторонней пневмонией.

В ГБУЗ "ОКБ" и ГБУЗ "ГКБ № 6" лечение проводилось правильно, в полном объёме, адекватно общему состоянию, клинической картине и данным лабораторных и инструментальных методов исследования.

Дефекты в оказании медицинской помощи были допущены во время её нахождения в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ". 

До производства операции у ФИО13 каких-либо патологических нарушений со стороны центральной нервной системы не отмечено. Само по себе хирургическое вмешательство вызвать такие нарушения не могло. В связи со сказанным, развившиеся у ФИО13 необратимые изменения в веществе головного мозга можно объяснить только эпизодом гипоксии мозга в процессе анестезиологического пособия. Это могло произойти во время премедикации, включая введение в анестезию, в процессе самой анестезии или при выходе из неё. Таким образом, несмотря на то, что в истории болезни, являющейся основным источником необходимой информации, соответствующие сведения не отражены, наличие связи между анестезиологическим пособием и гипоксическим поражением головного мозга, явившимся причиной смерти ФИО13, не вызывает сомнение. Гипоксическое повреждение мозга, связанное с анестезией, у ФИО13 возможно при двух вариантах событий - либо при сложной интубации трахеи при переводе больной на ИВЛ, либо при депрессии дыхания сразу после операции вследствие остаточного действия препаратов для наркоза. 

Поскольку в представленных документах причина возникновения гипоксии не уточнена, какой из указанных вариантов имел место, установить невозможно.

Из истории болезни не ясно, с какой целью в раннем послеоперационном периоде проводилась медикаментозная седация и миорелаксация, поскольку после окончания наркоза требуется прекращение введения седативных препаратов и пробуждение пациента, что в данном случае сделано не было. Само по себе введение этих препаратов не связано с возникновением гипоксии и причиной смерти ФИО13

Диагноз "перитонит" является показанием для оперативного вмешательства, являющегося единственным радикальным методом лечения при данной патологии.

В Бежецкую ЦРБ ФИО13 поступила 7.09. в 14 часов с диагнозом: "Перитонит. Перфорация полого органа". Операция началась в 19.30. В период времени от поступления до оперативного вмешательства проводилось клиническое обследование и предоперационная подготовка. Во время операции перфорация стенки кишки ушита, непроходимость ликвидирована. Послеоперационная рана зажила первичным натяжением, перитонеальных симптомов не имелось. Таким образом, проведение операции через 5,5 часов после её поступления в стационар не могло сыграть какую-либо значимую роль в наступлении летального исхода и не должно расцениваться как дефект оказания медицинской помощи.

Как показывает клиническая практика, больные, имеющие стабильную гемодинамику (как в данном случае) должны переносить общую анестезию без неблагоприятных последствий. После развития необратимых изменений в веществе головного мозга прогноз будет неблагоприятным.

Между дефектами, допущенными в Бежецкой ЦРБ, и наступлением неблагоприятного исхода имеется прямая причинно-следственная связь.

Однако с доводами истцов суд не может согласиться.

При проведении названной экспертизы принимали участие специалисты, возможность участия которых в ней исключалась (врачи ОКБ г.Твери), поскольку они являлись непосредственными участниками лечебно-диагностического процесса пациента ФИО13 

Кроме того вина врача-анестезиолога ФИО3 в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей приговором суда не установлена, а постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора.

Как следует из заключения проведенной комиссией экспертов ГБУЗ Калужской области "Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" в рамках настоящего дела повторной судебно-медицинской экспертизы №38 от 4 июня 2019 г., причиной смерти ФИО13 явилась вторичная энцефалопатия гипоксического генеза с некрозом вещества головного мозга, осложнившаяся развитием пневмонии, эмфиземы и дистелектаза легких, отека головного мозга.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" в период времени с 7 по 12 сентября 2016 года имелись недостатки:

- не диагностировано развитие постоперационного осложнения в виде вторичной гипоксической энцефалопатии с отеком головного мозга;

- необоснованно проводилась продленная медикаментозная седация, которая не позволила адекватно оценить неврологический статус в послеоперационном периоде;

- осмотр невролога и мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) головного мозга проведены только 10 сентября 2016 г. - на третьи сутки послеоперационного периода, тогда как следовало их выполнить сразу после развития неврологического дефицита;

- проводилась терапия отека головного мозга в недостаточном объеме;

- при установленном диагнозе "острая дыхательная недостаточность" рентгенография органов грудной клетки выполнена только один раз при поступлении 7 сентября 2016 г.;

- не была диагностирована пневмония, установленная при проведении компьютерной томографии (КТ) органов грудной клетки в ГБУЗ "Областная клиническая больница" 12 сентября 2016 г.

Таким образом, медицинская помощь в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" оказывалась ФИО13 несвоевременно и не в полном объеме.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Областная клиническая больница" в период времени с 12 сентября 2016 года по 28 декабря 2016 года недостатков не имелось.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Городская клиническая больница №6" в период времени с 28 декабря 2016 года по 19 января 2017 года недостатков не имелось.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" был установлен диагноз: "Основной: Абсцесс брюшной полости, перфорация тонкой кишки, гнойный перитонит, тонкокишечная непроходимость. Осложнения: Острая дыхательная недостаточность, продленная ИВЛ (искусственная вентиляция легких). Сопутствующий: хроническая ишемия головного мозга".

Данный диагноз установлен правильно, но не точно. В осложнениях не отмечены вторичная гипоксическая энцефалопатия, отек головного мозга, пневмония.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Областная клиническая больница" был правильно установлен диагноз: "Основной: Острая вторичная лейко-энцефалопатия (постанотоксическая) с формированием кортикальной атрофии и выраженной смешанной заместительной гидроцефалии. Тяжелое течение. Грубый общемозговой синдром. Тетраплегия. Грубая стволовая дисфункция. Перманентное вегетативное состояние. Осложнение основного диагноза: Острая дыхательная недостаточность. ПИВЛ (с 07.09.2016). Пневмония двусторонняя полисегментарная, с ателектатическим компонентом нижних долей легких. Отек головного мозга. Катетер-ассоциированная инфекция мочевыводящих путей. Вторичная анемия тяжелых состояний легкой степени. Стадия 4 декубитальной язвы. Пролежень крестцовой области 3-4 степени 1% поверхности тела. Гастрит очаговый атрофический. Сопутствующие заболевания: Абсцесс брюшной полости, перфорация тонкого кишечника, гнойный перитонит, тонкокишечная непроходимость. Сепсис. Фоновая ретинопатия и ретинальные сосудистые изменения. Гипертоническая ангиопатия сетчатки обоих глаз".

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Городская клиническая больница №6" был правильно установлен диагноз: "Основной: Острая постаноксическая лейкоэнцефалопатия с кортикальной атрофией и выраженной смешанной гидроцефалией. Грубый общемозговой синдром. Тетраплегия, анартрия, афагия, афония. Апаллический синдром. Осложнения: Острая дыхательная недостаточность. ПИВЛ с 07.09.2016 по 09.01.2017. Пневмония двусторонняя полисегментарная с ателектатическим компонентом нижних долей легких, в стадии разрешение. Катетер-ассоциированная инфекция мочевыводящих путей. Вторичная анемия тяжелых состояний, средней степени. Пролежень крестцовой и ягодичных областей 3-4 степени. Гастрит очаговый атрофический. Сопутствующий: Абсцесс брюшной полости, перфорация тонкого кишечника, гнойный перитонит, тонкокишечная непроходимость. Сепсис...".

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" лечение в основном соответствовало установленному диагнозу.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Областная клиническая больница" лечение соответствовало установленному диагнозу.

При оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Городская клиническая больница №6" лечение соответствовало установленному диагнозу.

Имевшиеся недостатки оказания медицинской помощи в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" не явились причиной развития вторичной энцефалопатии гипоксического генеза с некрозом вещества головного мозга и не способствовали прогрессированию ее осложнений, в связи с чем не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО5

Согласно имеющимся в медицинской карте стационарного больного №3197 данным во время проведения 7 сентября 2016 г. оперативного вмешательства ФИО13 каких-либо внештатных ситуаций и технических трудностей не имелось. Однако развившаяся в послеоперационном периоде у ФИО13 клиническая картина гипоксического поражения головного мозга соответствует постреанимационной болезни, которая могла развиться после проведения реанимационных мероприятий при условии остановки дыхания или сердечной деятельности.

По имеющимся данным установить конкретную причину развития вторичной энцефалопатии гипоксического генеза с некрозом вещества головного мозга у ФИО13 не представляется возможным.

Выполнение ФИО13 оперативного вмешательства 7 сентября 2016 года без использования общего наркоза было невозможным.

Установленные при оказании ФИО13 медицинской помощи в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" недостатки были допущены после развития у ФИО13 постоперационного осложнения в виде вторичной гипоксической энцефалопатии, в связи с чем своевременное оказание медицинской помощи в полном объеме на данном этапе не могло предотвратить наступление неблагоприятного исхода в виде смерти.

Обычно анестезиологическое пособие в виде интубационного наркоза не влечет развитие гипоксического повреждения головного мозга. По имеющимся данным установить конкретную причину развития вторичной энцефалопатии гипоксического генеза с некрозом вещества головного мозга у ФИО13 не представляется возможным, в связи с чем не представляется возможным оценить действия медицинских работников ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" в конкретной ситуации, приведшей к развитию данной патологии.

Наличие перитонита у ФИО13 являлось абсолютным показанием для выполнения ей экстренного оперативного вмешательства.

В послеоперационном периоде не отмечалось каких-либо осложнений, связанных непосредственно с проведенной 7 сентября 2016 г. хирургической операцией, ввиду чего не имеется оснований утверждать, что задержка выполнения оперативного вмешательства оказала какое-либо негативное влияние на общее состояние ФИО13

Острая вторичная энцефалопатия гипоксического генеза развилась у ФИО5 во время проведения ей анестезиологического пособия 7 сентября 2016 года с 19:25 по 20:50.

Более точно установить время и конкретную причину развития данного патологического состояния у ФИО13 по предоставленным комиссии экспертов данным не представляется возможным.

Вторичная энцефалопатия у ФИО13 развилась вследствие острой гипоксии головного мозга.

Имевшиеся ранее (в 2005, 2011, 2012, 2014 годах) острые нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) не могли явиться причиной развития острой вторичной энцефалопатии у ФИО13 7 сентября 2016 года (л.д. 21-71 т.4).

Таким образом, из приведенного заключения судебно-медицинской экспертизы усматривается, что между допущенными нарушениями в оказании медицинской помощиФИО13 в ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ", действиями врача ФИО3 и наступлением смерти ФИО13 нет прямой причинно-следственной связи.

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив приведенное заключение экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно является допустимым и относимым доказательством, полученным в рамках рассматриваемого дела, содержащим сведения по всем поставленным вопросам.

Данное заключение составлено компетентными специалистами, обладающим специальными познаниями, заключение составлено в полной мере объективно, а его выводы - достоверны, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, ссылки на нормативную документацию, выводы по поставленным вопросам. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, судом учитывается, что стороной истцов выводы данной экспертизы не опровергнуты, ходатайств о проведении по делу дополнительной судебной экспертизы в условиях состязательности гражданского процесса и равноправия сторон заявлено не было.

Оценивая заключение данной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о его соответствии требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При составлении данного заключения экспертами изучены и учитены приобщенные к материалам дела доказательства, а также материалы уголовного делав отношении ФИО3, медицинские карты стационарного больного ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ", ОКБ г.Твери и ГБУЗ "ГКБ №6" г.Твери, экспертам были представлены гистологические материалы трупа ФИО13, журнал операций Бежецкой ЦРБ за рассматриваемый период.

Оснований не доверять заключению экспертов, имеющих необходимую квалификацию и опыт работы, у суда не имеется.

Доводы истцов и их представителя об уклончивости ответов на ряд вопросов, наличии противоречий в заключении экспертов суд отклоняет, полагая их несостоятельными.

Иных доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" (в частности, ФИО3) и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО13, материалы дела не содержат.

Сам по себе факт оказания медицинских услуг с дефектами в силу приведенных выше норм материального права не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда и возмещения указанных в иске расходов.

При таких обстоятельствах, доводы истцов и их представителя во внимание приняты быть не могут.

С учетом анализа имеющихся в настоящем деле доказательств, требований действующего законодательства суд приходит к выводу, что вина ответчиков по делу в причинении истцам материального ущерба и морального вреда отсутствует, поэтому не усматривает правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии со ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 части 2 статьи 85 ГПК РФ, необходимо учитывать положения ст. 98 ГПК РФ.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в случае, когда денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была предварительно внесена стороной на счет суда в порядке, предусмотренном частью первой статьи 96 ГПК РФ, денежную сумму, причитающуюся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, надлежит взыскать с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

ГБУЗ Калужской области "Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" в сообщении в адрес суда от 25 марта 2019 г. (л.д.203 т.3) указало, что стоимость проведенной экспертизы составила 92 640 рублей. 

Истцами по делу на счет экспертного учреждения в ходе проведения экспертизы было внесено 50% стоимости экспертизы (л.д. 205 т.3) - 46 320 руб.

При получении судом заключения экспертов ГБУЗКО представлено заявление об оплате оставшейся суммы за проведение экспертизы - 46 320 руб. (л.д.72 т.4).

Учитывая, что в удовлетворении заявленных исковых требований истцам отказано, суд полагает необходимым возложить судебные издержки за проведение повторной СМ экспертизы на истцов в равных долях, взыскав в пользу ГБУЗ Калужской области "Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" по 23 160 рублей с каждого из них.

По тем же основаниям с истцов надлежит взыскать в пользу Бежецкой ЦРБ расходы, связанные с производством первоначально проведенной по делу СМЭ №064/2019, в долевом порядке - по 65 000 рублей с каждого. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области "Бежецкая центральная районная больница", Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области, Министерству здравоохранения Тверской области, ЗАО "МАКС-М" и Тверскому территориальному фонду обязательного медицинского страхования о взыскании компенсации морального вреда, расходов на приобретение лекарственных препаратов, расходов на погребение, установление памятника, расходов по оплате услуг представителя за участие в настоящем деле оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ГБУЗ Калужской области "Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы" расходы на производство проведенной по делу повторной судебно-медицинской экспертизы - по 23 160 (двадцать три тысячи сто шестьдесят) рублей с каждого из них.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу ГБУЗ "Бежецкая ЦРБ" расходы по оплате проведенной в рамках настоящего дела судебно-медицинской экспертизы №064/2019 в равных долях - по 65 000 (шестьдесят пять тысяч) рублей с каждого из них.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бежецкий городской суд в течение 1 (одного) месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 24 июня 2019 года.

Председательствующий