Апелляционное дело № 22-1700 

Судья Тимофеева М.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 июля 2023 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики 

в составе председательствующего судьи Дмитриева С.Г., 

при секретаре – помощнике судьи Климановой Е.В.,

с участием прокурора Изоркина А.С.,

потерпевшего - гражданского истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

осужденного - гражданского ответчика ФИО11,

защитников Иванова С.Н., Бородавина Л.Ф., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного - гражданского ответчика ФИО11, потерпевшего - гражданского истца ФИО1 и его представителя ФИО2 на приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29мая 2023 года в отношении ФИО11. 

Заслушав доклад судьи Дмитриева С.Г., выступления осужденного - гражданского ответчика ФИО11 и его защитников Иванова С.Н., Бородавина Л.Ф., поддержавших поданную апелляционную жалобу, выступления потерпевшего - гражданского истца ФИО1 и его представителя ФИО2, поддержавших поданную апелляционную жалобу, мнение прокурора Изоркина А.С., полагавшего апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, 

у с т а н о в и л :

По приговору Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29мая 2023 года 

ФИО11, 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ) к 1 (одному) году ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 (один) год.

ФИО11 установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования – города Чебоксары Чувашской Республики без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. На ФИО11 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК РФ ФИО11 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения ФИО11 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Гражданский иск ФИО1 к ФИО11 удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с ФИО11 в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, денежные средства в сумме 300 000 (триста тысяч) рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Приговором суда ФИО11 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено им 2 мая 2021 года около 11 часов 50 минут на проезжей части напротив 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании осужденный - гражданский ответчик ФИО11 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный - гражданский ответчик ФИО11 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судом допущено нарушение уголовно-процессуального закона. Приводит доводы, что в ходе судебного следствия суд первой инстанции не устранил противоречия по уголовному делу и не дал им должную оценку, не привел убедительных доводов и оснований, по которым одним обстоятельствам дал предпочтение над другими, что повлияло на вынесение приговора. Имеющиеся сомнения по делу в совершении им преступления в нарушение положений ст. 14 УПК РФ не устранены. Считает, что по уголовному делу отсутствует объективность, всесторонность и полнота расследования, нарушены его процессуальные права, безосновательно отказано в заявленных им с начала расследования дорожно-транспортного происшествия ходатайствах о проведении следственных действий и назначении судебных экспертиз с целью установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия. Считает незаконным возбуждение уголовного дела. Ссылается, что в постановлении о возбуждении уголовного дела не указано о нарушении водителем ФИО11 каких-либо пунктов ПДД РФ, указано о совершении автомобилем под управлением ФИО11 поворота налево и его обязанность уступить дорогу автомобилю под управлением ФИО1 Считает, что доказательства по уголовному делу получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона, являются недостоверными. Указывает, что судебное следствие велось с обвинительным уклоном, в ходе судебного следствия выявлены существенные противоречия в предъявленном ему обвинении, которое строится исключительно на показаниях потерпевшей стороны. Полагает подлежащим исключению из обвинения указание на «местное уширение в виде заездного кармана мест остановки маршрутных транспортных средств в каждом направлении и переходно-скоростную полосу во встречном направлении. По его мнению, в предъявленном обвинении остается неясным, останавливался ли он перед светофором или перед перекрестком, какое именно из перечисленных в приговоре нарушений пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ) привело бы к дорожно-транспортному происшествию. Считает себя невиновным в дорожно-транспортном происшествии. Указывает, что он не допускал нарушение п. 9.7 ПДД РФ, в обвинении и в приговоре констатируется о наличии горизонтальной дорожной разметки в границах перекрестка по 

<

адрес>, что по его мнению не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что органы предварительного следствия преднамеренно скрыли о нарушении ПДД РФ водителем автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1, следовавшим со скоростью 90-109 км/ч, предопределяя его преимущественное положение в движении по левой полосе дороги. Считает установленным судом факт движения автомобиля под управлением ФИО1 с нарушением ПДД РФ. По его мнению, нарушение скоростного режима водителем ФИО1 является главным фактором потери контроля над движением автомобиля. Считает, что констатация преимущественного движения у водителя ФИО1 является незаконным и противоречит разъяснениям, данным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года № 20. Из содержания приговора следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло в момент перестроения автомобиля ФИО11, в то время как имеющиеся в деле доказательства подтверждают то, что ФИО11 завершил перестроение, его автомобиль полностью занял и двигался по левой полосе движения без изменения направления движения, этому не дано оценки. Указывает, что предписывающий дорожный знак «5.15.2» - направление движения по полосе, относится к пятому разделу приложения № 1 ПДД РФ – «знаки особых предписаний» и выполняет информационно-указательную функцию, к запрещающим знакам не относится, что по его мнению, подтверждает законность его действий по перестроению в границах перекрестка, где отсутствуют сплошные линии горизонтальной дорожной разметки. Полагает немотивированным отнесение судом к запрещающим действиям совершение им перестроения в границах перекрестка, направления своего дальнейшего движения он не изменял, двигался прямо, поворачивать налево не намеревался. Приводит доводы, что в ходе расследования свидетели по делу давали показания спустя год после происшествия, описывая события и детали обстановки, их показания однообразны и идентичны, навязаны субъективным мнением следователя о его виновности, действиям водителя 

<

данные изъяты>, движущегося со скоростью 100 км/ч, правовая оценка не давалась, что вызывает объективные сомнения, не могут быть положены в основу приговора и в соответствии со ст. 75 УПК РФ подлежат исключению. Указывает, что в материалах уголовного дела имеется три варианта определения возникновения момента опасности для движения, два из которых представлены следственным органом и одно – стороной защиты, суд первой инстанции, не обладая специальными техническими знаниями, не привлекая экспертов, необоснованно согласился с позицией органов следствия, необоснованно отказал ему в заявленных ходатайствах о проведении ряда процессуальных действий, включая определение момента возникновения опасности для движения с выходом на место ДТП и назначении автотехнической экспертизы, в то время как сторона защиты обосновала приведенный ею момент возникновения опасности для движения со ссылкой на технические познания специалиста ФИО3, квалификация которого подтверждается соответствующими документами. По его мнению, из материалов дела невозможно установить, каким образом следствие установило момент обнаружения опасности водителем ФИО1 и скорость движения автомобиля под управлением ФИО11, указанные следователем исходные условия не соответствуют заключению специалиста ФИО3 Ссылается на необоснованные отказы в удовлетворении его ходатайств о проведении следственных действий и назначении судебных экспертиз с целью установления обстоятельств дела, что повлекло нарушение его права на защиту. Указывает, что следователь не обладает экспертными познаниями. Ссылается, что при повторном определении момента возникновения опасности для движения следственный орган фактически согласился с мнением эксперта ФИО3, что включению стоп-сигналов на задних фонарях автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 предшествует время реакции водителя, что по его мнению указывает на техническую возможность водителя ФИО1 предотвратить ДТП при условии соблюдения им требования п. 10.2 ПДД РФ, что исключает его вину, однако данным обстоятельствам судом не дана оценка. Считает, что судом не даны надлежащие анализ и оценка заключениям автотехнических экспертиз на предмет относимости и достоверности их выводов, которые основаны на представленных следственным органом исходных данных, в частности расстояние между автомобилями следователем указано 14,6 метров, без учета реальной скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 в диапазоне 90-109 км/ч, времени реакции ФИО1 на препятствие и какое расстояние за это время пройдет автомобиль до блокировки колес на юз, то есть образование следов торможения. Считает незаконной ссылку в приговоре на заключение эксперта № от 10.11.2021 года, которое считает недопустимым доказательством в силу ст. 75 УПК РФ, так как оно получено вне процессуального срока расследования. Считает необоснованным отказ в допросе эксперта ФИО4 по проведенным автотехническим экспертизам. Указывает, что представленные стороной защиты акты экспертного исследования № от 31.05.22 г. и заключение эксперта-техника № от 22.12.2022 г. указывают на техническую возможность водителя ФИО1 предотвратить ДТП., однако они необоснованно признаны судом недостоверными доказательствами, выполненными на возмездной основе вне процессуальных рамок, чем полагает нарушенным право ФИО11 на защиту. Полагает, что по уголовному делу имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору. Кроме того, выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда в пользу ФИО1, считает его чрезмерно завышенным и не соответствующим противоправному поведению ФИО1, проигнорировавшего соблюдение ПДД РФ. В ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 знал, что движется со скоростью более 100 км/ч, тем самым подвергая опасности не только иных участников дорожного движения, но и свою собственную жизнь и здоровье, не был пристегнут ремнем безопасности, проявляя пренебрежительное отношение к своей жизни и безопасности, что повлекло наступление тяжких последствий для его здоровья. Указывает, что судом необоснованно не применены положения ст. 1083 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда. Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

В апелляционной жалобе (совместной) потерпевший - гражданский истец ФИО1 и его представитель ФИО5 указывают о нарушении норм материального и процессуального права при рассмотрении судом уголовного дела в части не исследования в достаточной степени представленных доказательств, подтверждающих полученные ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения, в частности, медицинское заключение, подтверждающее бесплодие потерпевшего. Считают, что при вынесении решения судом в должной мере не учтен причиненный здоровью потерпевшего вред в результате преступления, не учтено, что ФИО1 в дальнейшем требуется проведение тяжелых операций, полное его выздоровление исключено, не учтено его моральное состояние с диагнозом «бесплодие» с невозможностью в дальнейшем иметь детей. Просят приговор в части взыскания с ФИО11 в пользу ФИО1 300000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, отменить, взыскать с ФИО11 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, денежные средства в размере 1000000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, выводы суда о виновности ФИО11 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, подтверждаются исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами: показаниями потерпевшего ФИО1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, о том, что при управлении им автомобилем 

<

данные изъяты> и следовании по крайней левой полосе по 

<

адрес>, подъезжая к перекрестку с 

<

адрес>, он увидел, что после загорания зеленого сигнала светофора стоявший в средней полосе среди автомашин автомобиль 

<

данные изъяты> начал перестраиваться на его полосу, а он предпринял экстренное торможение, и произошло столкновение его передней частью автомобиля о заднюю боковую часть указанного автомобиля на крайней левой полосе, от удара его автомобиль перевернулся, после этого он оказался в больнице; протоколом осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей, где зафиксировано расположение автомашины 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, автомашины 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> после дорожно-транспортного происшествия с имеющимися у каждой из них повреждениями; заключениями экспертов о характере, механизме образования и степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных у ФИО1; осмотренными изъятыми видеозаписями происшествия, из которых следует, что после загорания зеленого сигнала светофора стоявший в средней полосе среди автомашин автомобиль 

<

данные изъяты> начал перестраиваться на крайнюю левую полосу, в результате чего водитель автомашины 

<

данные изъяты> предпринял экстренное торможение, и произошло столкновение, показаниями свидетеля ФИО6 о том, что когда он на своем автомобиле на зеленый сигнал светофора начали движение по средней полосе 

<

адрес>, по левой полосе ехал автомобиль, ехавшая впереди него через одну автомашину автомашина 

<

данные изъяты> стала перестраиваться на левую полосу, он услышал звук торможения и произошел удар; показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8 о том, что когда они на автомобиле под управлением ФИО7 начали движение на зеленый сигнал светофора по средней полосе 

<

адрес>, услышали звук торможения, затем увидели, что автомобиль 

<

данные изъяты> перевернулся и лежал на металлическом отбойнике, там же стоял серый автомобиль с повреждениями; показаниями свидетеля ФИО9, в автомашине которого работал видеорегистратор, о произошедшем дорожно-транспортном происшествии; показаниями свидетеля ФИО10; заключением эксперта, согласно которому определено отсутствие признаков монтажа и иных изменений в видеозаписи, а также определено расстояние, на котором у автомобиля 

<

данные изъяты> загораются стоп-сигналы, не менее 7,92 м и не более 10,71 м до разметки 1.12 «Стоп – линия»; заключениями автотехнических экспертиз, показаниями ФИО11 о том, что он, начав движение на зеленый сигнал светофора на второй полосе, посмотрев в зеркало и увидев ехавший по крайней левой полосе автомобиль потерпевшего, полагая, что не создает помех в движении, совершил маневр перестроения на крайнюю левую полосу, и с задней частью его автомобиля столкнулся автомобиль 

<

данные изъяты>, а также другими приведенными в приговоре доказательствами.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз установлено, что ФИО1 получил телесные повреждения: закрытую черепно-мозговую травму (форма которой установлена врачами-клиницистами как «ушиб головного мозга тяжёлой степени, диффузное аксональное повреждение») с повреждениями мягких тканей лобной области лица в виде подкожных кровоизлияний, травму грудной клетки – в виде ушиба левого лёгкого, травму тазовой области туловища – в виде множественных переломов костей таза (перелом боковых масс крестца слева и справа со смещением отломков, разрыв крестцово-подвздошного сочленения справа, многооскольчатый перелом вертлужной впадины справа, перелом верхней и нижней ветвей лонной кости со смещением отломков) с выраженной асимметрией тазового кольца, с разрывами мягких тканей (правой паховой области, промежности, верхней трети левого бедра), травму поясничной области туловища – в виде переломов остистых отростков тел 4-5 поясничных позвонков. Эти повреждения в совокупности, с учётом характера травмы тазовой области туловища – квалифицируются по признаку опасности для жизни, как причинившие тяжкий вред здоровью, могли быть получены в условиях дорожно-транспортного происшествия от 02.05.2021 в виде столкновения автотранспортных средств.

Законность возбуждения уголовного дела проверялась судом. В постановлении о возбуждении уголовного дела указаны повод и основание возбуждения уголовного дела. Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Судом первой инстанции на основании анализа и оценки исследованных доказательств установлено, что 2 мая 2021 года около 11 час. 50 мин. ФИО11, управляя технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, двигаясь по второй полосе своего направления проезжей части напротив дома 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, имеющей незначительный уклон на спуск, три полосы движения в своём направлении, три полосы движения во встречном направлении, имея достаточный обзор в направлении движения, не учел требования указанных в Приложениях №1 и №2 к Правилам дорожного движения РФ дорожного знака особых предписаний «5.15.2» – «направление движения по полосе», и горизонтальной дорожной разметки «1.18». ФИО11, дождавшись зелёного сигнала светофора для движения прямо, тронулся, набирая скорость до 30-40 км/ч, и, намереваясь опередить попутные транспортные средства по крайней левой полосе попутного направления, включил сигналы левого поворота, не приняв во внимание, что подача сигнала не даёт водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности, не оценив дорожную ситуацию, пытаясь перестроиться на крайнюю левую полосу своего направления движения, не соблюдая требований вышеуказанных дорожного знака и горизонтальной дорожной разметки, пунктов 8.1, 8.2, 8.4, 9.7 Правил дорожного движения РФ, выехал на перекрёсток на пересечении 

<

адрес> с улицей 

<

адрес>, с полосы своего движения в отсутствии препятствий на пути своего следования применил манёвр перестроения на левую полосу, не убедившись в безопасности манёвра, не уступив дорогу и создав помеху автомобилю марки 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, двигающемуся со скоростью в диапазоне 90-109 км/ч прямо без изменения направления по крайней левой полосе проезжей части 

<

адрес> в попутном с автомобилем под управлением ФИО11 автомобилем, имеющему право на первоочередное движение, поставил себя в условия, при которых не был в состоянии обеспечить безопасность движения. 

В результате несоблюдения водителем ФИО11 вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ произошло столкновение задней левой частью управляемого им автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> с передней правой частью автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, отчего автомобиль 

<

данные изъяты> откинуло на металлическое барьерное ограничение на разделительной полосе, и ФИО1 получил телесные повреждения, которые в совокупности по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью.

Исследованными доказательствами, в том числе заключениями экспертиз, установлено наличие причинной связи между несоблюдением водителем ФИО11 вышеуказанных Правил дорожного движения РФ и наступившими по неосторожности в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями в виде причинения водителю ФИО1 телесных повреждений, квалифицирующихся по признаку опасности для жизни как причинивших тяжкий вред здоровью.

Судом на основании исследованных доказательств и установленных фактических обстоятельствах дела верно установлена виновность ФИО11, действия ФИО11 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, а доводы апелляционной жалобы осужденного о его невиновности в совершении преступления, за которое он осужден, о неясности и противоречивости предъявленного обвинения, об ошибочности и противоречивости выводов суда являются несостоятельными, не основаны на материалах дела.

Каких - либо противоречий в исследованных доказательствах по имеющим значение обстоятельствам, которые могли бы поставить их под сомнение, могли бы повлиять на выводы суда в приговоре, не имеется, а доводы апелляционной жалобы осужденного об обратном являются несостоятельными.

Доводы осужденного ФИО11, вновь приведенные в апелляционной жалобе, о его невиновности, об ошибочности и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о том, что нарушение скоростного режима водителем ФИО1 являлось главным фактором, повлиявшим на потерю контроля над движением автомобиля 

<

данные изъяты> и повлекшим в результате дорожно-транспортного происшествия тяжкий вред здоровью потерпевшего, проверялись судом и обоснованно отклонены, опровергаются исследованными доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями экспертов.

Из заключения эксперта № от 10.11.2021 г. следует, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> с применением экстренного торможения в момент возникновения опасности в данных дорожных условиях. При выполнении водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований пункта 8.1 ПДД РФ в части создания опасности для движения при выполнении манёвра и пунктом 8.4 ПДД РФ в части не предоставления преимущества транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения, а также требований, предъявляемых к дорожному знаку 5.15.2 (Направление движения по полосе), действие которого распространяется на весь перекрёсток, и дорожной разметки 1.18, указывающей разрешённые на перекрёстке направления движения по полосам, данное дорожно-транспортное происшествие было бы исключено. С технической точки зрения одной из основных причин рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия могли послужить действия водителя 

<

данные изъяты>, а именно перестроение со средней полосы на левую в зоне действия знака 5.15.2 и дорожной разметки 1.18, не уступив при этом дорогу транспортному средству (автомобилю 

<

данные изъяты>), движущемуся по ней (

<

данные изъяты>).

Доводы стороны защиты, вновь приведенные в апелляционной жалобе, о недопустимости данного заключения эксперта как полученного вне процессуальных рамок расследования по уголовному делу и основанного на представленных недостоверных исходных данных, не могут быть признаны состоятельными.

Уголовно-процессуальным законом предусмотрено право органа дознания, следователя при проверке сообщения о преступлении производить осмотр места происшествия, назначать судебную экспертизу, получать заключение эксперта (ст. 144 УПК РФ).

Согласно дополнительному заключению экспертизы от 24.05.2022 года, проведенной в ходе предварительного следствия, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при движении со скоростями 60, 90, 109 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> применением экстренного торможения в момент возникновения опасности в данных дорожных условиях. При выполнении водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований пункта 8.1 ПДД РФ в части создания опасности для движения при выполнении манёвра и пунктом 8.4 ПДД РФ в части не предоставления преимущества транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения, а также требований, предъявляемых к дорожному знаку 5.15.2 (Направление движения по полосе), действие которого распространяется на весь перекрёсток, и дорожной разметки 1.18, указывающей разрешённые на перекрёстке направления движения по полосам, данное ДТП было бы исключено. С технической точки зрения действия водителя 

<

данные изъяты> могли послужить созданием аварийной ситуации. Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в данной дорожно-транспортной ситуации следовало руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.4 ПДД РФ, а также требованиям, предъявляемым к дорожному знаку 5.12.2 и дорожной разметки 1.18. Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в данной дорожно-транспортной ситуации следовало руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.2 ПДД РФ (

<

данные изъяты>).

В этом же заключении эксперта указано, что вероятный угол столкновения (угол между продольными осями) исследуемых транспортных средств мог составлять величину около 15 ±2°, который в процессе столкновения изменялся. В момент контакта исследуемых транспортных средств автомобиль 

<

данные изъяты> находился в процессе торможения и двигался прямолинейно по левой полосе, а автомобиль 

<

данные изъяты> под углом относительно направления движения автомобиля 

<

данные изъяты> и границы левой полосы движения.

Доводы ФИО11 и стороны защиты о том, что водитель ФИО1, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> при соблюдении правил дорожного движения имел возможность предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО11, проверялись по уголовному делу, им также дана оценка в приговоре суда.

Из заключения дополнительной автотехнической экспертизы № от 17.11.2022 г., проведенной в ходе предварительного следствия, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при движении со скоростью 60 км/ч не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> применением экстренного торможения в момент возникновения опасности в данных дорожных условиях (

<

данные изъяты>). Аналогично изложено в вышеуказанном заключении эксперта от 24.05.2022 г.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости и недостоверности указанных заключений экспертов являются несостоятельными.

Нарушений УПК РФ при получении заключений экспертов не допущено. Экспертизы назначены и проведены в соответствии с УПК РФ. При этом сторона защиты ознакамливалась с постановлениями о назначении экспертиз, заключениями экспертиз, имела возможность оспаривания заключений экспертов, в том числе заявлять соответствующие ходатайства.

Судом вышеуказанные заключения экспертиз оценивались по правилам ст.ст. 87, 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами, и оснований для признания их недопустимыми как полученными с нарушением УПК РФ и либо вызывающими сомнения по имеющим значение обстоятельствам обоснованно не установлено, при этом также учитывались сведения, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия и схеме, установленные при осмотре изъятой видеозаписи дорожно-транспортного происшествия.

Судом проанализированы доказательства и обстоятельства, на которые в суде ссылалась сторона защиты, в том числе исследования специалиста ФИО3 и его пояснения, а также о неверном установлении по уголовному делу момента возникновения опасности для движения и её обнаружения ФИО1, в приговоре им дана надлежащая оценка. 

Судом в приговоре дана оценка представленным стороной защиты акту исследования № от 31.05.2022 г. ФИО3 и заключению эксперта-техника № от 22.12.2022 г. и пояснениям специалиста ФИО3, который не привлекался по уголовному делу для дачи заключения уполномоченным должностным лицом, которое разъясняет права и ответственность, его исследования производились только на представленных ему стороной защиты материалах, на возмездной основе, его исследования с выводами, направленные на оспаривание выводов, содержащихся в проведенных по уголовному делу экспертных исследованиях, не могут влиять на доказывание обстоятельств по уголовному делу.

Все доводы осужденного ФИО11 и стороны защиты, в том числе о том, что он имел право совершить маневр по перестроению в пределах перекрестка, а также их ссылка на п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 25.06.2019 г. проверялись судом при рассмотрении уголовного дела, обоснованно признаны основанными на неверном толковании нормативных положений Правил дорожного движения РФ, им в приговоре дана надлежащая оценка.

При даче заключения и дополнительных заключений эксперт ФИО4 исследовал представленные уполномоченным должностным лицом материалы, располагал всей полнотой исходных данных, экспертом использованы необходимые методики при расчетах, эксперт имеет соответствующее образование и специализацию, значительный стаж работы, не находится в какой-либо зависимости от участников судопроизводства, перед проведением исследований был предупреждён о даче заведомо ложного заключения. Заключения проведенных экспертиз по форме и содержанию соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы аргументированы, основаны на проведенных с применением общепринятых методик исследованиях, сомнений не вызывают.

Выводы в заключениях экспертиз, проведенных экспертом ФИО4, при анализе и оценке в совокупности с другими исследованными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия и схемой, зафиксированными на просмотренной видеозаписи обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, сомнений не вызывают.

Доводы стороны защиты об их недостоверности ввиду указанных неверных исходных данных, имеющихся противоречиях в заключениях экспертов и с другими доказательствами, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, выводы экспертиз дополняют друг друга, оснований считать их противоречащими другим доказательствам не имеется.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований не согласиться с оценкой судом первой инстанции доказательств и доводов стороны защиты.

По уголовному делу исследовались и установлены причины возникновения аварийной ситуации, а также нарушение каких пунктов Правил дорожного движения находится в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В приговоре судом принято во внимание, что ФИО1 не соблюдал требования Правил дорожного движения, следуя на автомобиле 

<

данные изъяты> согласно заключению эксперта до начала торможения со скоростью, составлявшей не менее 90 км/ч и не более 109 км/ч, и не был пристегнут ремнём безопасности.

Данные обстоятельства, как обоснованно отмечено судом в приговоре, не могут свидетельствовать о невиновности ФИО11, и ссылки стороны защиты на данные обстоятельства не могут исключать наличие состава уголовно - наказуемого деяния в действиях ФИО11, виновность которого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, установлена на основании всей совокупности исследованных по уголовному делу доказательств.

Исследованные доказательства, представленные стороной обвинения, показания свидетелей, вопреки доводам апелляционной жалобы, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми доказательствами в соответствии со ст. 75 УПК РФ не имеется. 

Судом на основании полного, всестороннего исследования представленных доказательств установлены все обстоятельства, которые по смыслу закона, ст. 73 УПК РФ, имеют значение для объективного рассмотрения дела и установления виновности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного и доводам стороны защиты, выводы суда основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, совокупность исследованных доказательств обоснованно признана достаточной для разрешения уголовного дела. 

По делу не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору и необходимости в проведении дополнительных следственных действий, о которых указывали осужденный и сторона защиты, в том числе для проведения дополнительного осмотра места происшествия, а также для назначения повторной либо дополнительной судебной автотехнической экспертизы.

По результатам судебного разбирательства суд обоснованно не установил оснований для постановления оправдательного приговора, а также для возвращения уголовного дела прокурору.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о необоснованном отклонении следователем заявленных ходатайств, следователем с учетом ст. 38 УПК РФ в предусмотренном УПК РФ порядке рассмотрены заявленные ходатайства, по ним приняты процессуальные решения с приведением мотивов, по которым отказано в удовлетворении заявленных ходатайств.

Судебное заседание, как следует из протокола судебного заседания, проведено с учетом принципа состязательности сторон, сторона защиты не была лишена или ограничена в реализации права предоставления доказательств, заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Материалами дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания не подтверждаются доводы апелляционной жалобы осужденного о рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном.

Доводы апелляционной жалобы осужденного направлены на переоценку исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка по правилам ст. 87, 88 УПК РФ, оснований для их иной оценки не имеется.

Доводы апелляционной жалобы и стороны защиты о нарушении права на защиту осужденного ФИО11 суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, они не находят подтверждения в материалах уголовного дела. 

При назначении ФИО11 наказания суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 6, 60 Уголовного кодекса РФ.

Судом первой инстанции при назначении наказания учтены установленные по делу смягчающие обстоятельства, к которым отнесены: наличие малолетних детей, осуществление ФИО11 ухода за престарелым родственником, состояние здоровья ФИО11, нарушение ФИО1 Правил дорожного движения, выразившееся в превышении скорости и не пристегивании ремнем безопасности, при этом обоснованно не установлено оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО11 в целях достижения целей наказания, его исправления следует назначить наказание в виде ограничения свободы с применением в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, надлежащим образом мотивированы, основаны на нормах закона.

Принятое судом решение об освобождении осужденного от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования основано на положениях п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 2 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ.

Гражданский иск рассмотрен судом с соблюдением требований закона.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, считает, что при рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска судом первой инстанции в полной мере учтены характер физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, связанных с характером полученных им телесных повреждений, ограничением его жизнедеятельности, в том числе в связи с поставленными диагнозами, его продолжительным лечением и необходимостью длительной реабилитации, невозможность ведения прежнего образа жизни, его переживания, индивидуальные особенности пострадавшего, обстоятельства дорожно – транспортного происшествия, в том числе на которые ссылается осужденный в апелляционной жалобе, указывая на несоблюдение пострадавшим правил дорожного движения, характер преступления по неосторожности, имущественное и семейное положение гражданского ответчика, состояние здоровья, а также требования разумности и справедливости.

Определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции считает соответствующим положениям закона, ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, отвечающим требованиям разумности и справедливости, и не находит оснований для его изменения по доводам апелляционных жалоб.

Оснований для отмены или изменения приговора по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29мая 2023 года в отношении ФИО11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного - гражданского ответчика ФИО11, потерпевшего - гражданского истца ФИО1 и его представителя ФИО2 - без удовлетворения. 

Приговор суда первой инстанции, апелляционное постановление могут быть обжалованы в установленном главой 47.1 УПК РФ кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий