УИД 16RS0047-01-2025-003549-91

Дело № 2-3340/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Казань 22 сентября 2025 г.

Кировский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хадыевой Т.А., 

при секретаре судебного заседания Загидуллиной Е.Д., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Казанский вертолетный завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к АО «Казанский вертолетный завод» о компенсации морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указано, что 28 августа 2000 г. ФИО1 принят на работу в ОАО «Казанский вертолетный завод», в настоящее время АО «Казанский вертолетный завод» на должность сборщика-клепальщика, в последствии занимал другие должности. 

14 июня 2022 г. уволен по собственному желанию. 

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 10/89 от 3 октября 2019 г. условия труда сборщика-клепальщика цеха № 8 ПАО «КВ3» ФИО1 характеризуются наличием вредных производственных факторов, уровни которых превышают предельно-допустимый эквивалентный уровень звука от 9,8 дБА до 17,6 дБА, корректированный эквивалентный уровень виброускорения от 2,2 дБ до 10,8 дБ, тяжести трудового процесса - поза «стоя» до 73 % времени смены при нормативном значении до 60 %. 

27 мая 2020 г. составлен акт о случае профессионального заболевания. Согласно заключения акта на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы ФИО1 (более 19 лет) в условиях воздействия локальной вибрации и производственного шума при проведении сборочно-клёпальных работ. Причинами профессионального заболевания послужили неустранимые особенности отдельных операций технологического процесса, для выполнения которых используются пневмодрели типа СМ 21-6-12000 (массой 1,0 - 1,2 кг), пневмомолотки RRH04 Р-12 массой- 1,0 кг, RRH06 Р массой 1,240 кг, RRH11 Р-02 массой - 1,100кг, генерирующие повышенные уровни локальной вибрации и шума. 

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное (более 19 лет) воздействие на организм работника вредных факторов производственной среды: локальной вибрации с превышением ПДУ от 2,2 дБ до 10,8 дБ и производственного шума с превышением ПДУ от 9,8 дБА до 17,6 дБА (по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 10/89 от 3 октября 2019 г.; протокола результатов измерений локальной вибрации на рабочем месте № 12 от 6 июня 2019 г.; протокола результатов измерений шума № 119 от 6 июня 2019 г.).». 

Заключительным диагнозом истца является «

<

данные изъяты> г.

Степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % установлено бессрочно.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Казанский вертолетный завод» – ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала.

Выслушав пояснения представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего исковое заявление подлежащим удовлетворению с определением размера компенсации морального вреда в разумных пределах, исследовав материалы дела, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Согласно статье 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В силу абзаца 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 28 августа 2000 г. ФИО1 принят на работу в ОАО «Казанский вертолетный завод», в настоящее время АО «Казанский вертолетный завод» на должность сборщика-клепальщика, в последствии занимал другие должности. 

14 июня 2022 г. уволен по собственному желанию. 

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 10/89 от 3 октября 2019 г. условия труда сборщика-клепальщика цеха № 8 ПАО «КВ3» ФИО1 характеризуются наличием вредных производственных факторов, уровни которых превышают предельно-допустимый эквивалентный уровень звука от 9,8 дБА до 17,6 дБА, корректированный эквивалентный уровень виброускорения от 2,2 дБ до 10,8 дБ, тяжести трудового процесса - поза «стоя» до 73 % времени смены при нормативном значении до 60 %. 

27 мая 2020 г. составлен акт о случае профессионального заболевания. Согласно заключения акта на основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы ФИО1 (более 19 лет) в условиях воздействия локальной вибрации и производственного шума при проведении сборочно-клёпальных работ. Причинами профессионального заболевания послужили неустранимые особенности отдельных операций технологического процесса, для выполнения которых используются пневмодрели типа СМ 21-6-12000 (массой 1,0 - 1,2 кг), пневмомолотки RRH04 Р-12 массой- 1,0 кг, RRH06 Р массой 1,240 кг, RRH11 Р-02 массой - 1,100 кг, генерирующие повышенные уровни локальной вибрации и шума. 

Непосредственной причиной заболевания послужило длительное (более 19 лет) воздействие на организм работника вредных факторов производственной среды: локальной вибрации с превышением ПДУ от 2,2 дБ до 10,8 дБ и производственного шума с превышением ПДУ от 9,8 дБА до 17,6 дБА (по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 10/89 от 3 октября 2019 г.; протокола результатов измерений локальной вибрации на рабочем месте № 12 от 6 июня 2019 г.; протокола результатов измерений шума № 119 от 6 июня 2019 г.).». 

Заключительным диагнозом истца является «

<

данные изъяты>.

Согласно справке МСЭ-2022 № 0022321, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Татарстан» Минтруда России степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 составляет 30 %.

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с его работой на предприятии ответчика. Данный факт представителем ответчика не оспаривался.

Разрешая спор по существу, суд исходит из того, что полученное истцом профессиональное заболевание, причиной которого явилось наличие вредных производственных факторов, является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд принимает во внимание, что последнему причинен вред здоровью при исполнении трудовых обязанностей, он частично утратил профессиональную трудоспособность, имеет место снижение качества жизни, наличие ограниченности в жизнедеятельности в связи с заболеванием, в связи с чем, подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с АО «Казанский вертолетный завод» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей в доход бюджета муниципального образования города Казани.

Руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Казанский вертолетный завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично. 

Взыскать с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда, в связи с профессиональным заболеванием, в размере 300 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Казанский вертолетный завод» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования города Казани государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Кировский районный суд города Казани в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 6 октября 2025 г.

Судья Кировского 

районного суда города Казани Т.А. Хадыева