Дело № 2-720/2025

УИД 18RS0023-01-2024-004672-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 марта 2025 года г. Сарапул 

Решение принято в окончательной форме 21 апреля 2025 года

Сарапульский городской суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Татаркиной Д.Д.,

с участием прокурора Кононовой А.А.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 

<

данные изъяты> к ФИО5 

<

данные изъяты> о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, реабилитацию,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, реабилитацию. 

В обоснование иска приведены доводы о том, что в течении нескольких лет, с декабря 2021 года по декабрь 2024 года ответчиком ФИО2 – старшим мастером участка регулировки были нарушены её права, предусмотренные законом, честь и достоинство, деловая репутация, причинен моральный вред, нравственные и физические страдания, которые выразились в посягательстве на должность, на рабочее место. Ответчик всячески старается выжить её с рабочего участка с должности бригадира. Прилюдно унижает, озвучивая её личную жизнь и состояние здоровья, делает мелкие пакости, до начальства доводит неправдивые сведения, о плохо проделанной ей работе, о неподчинении к его требованиям, попрекает частым отсутствием по состоянию здоровья. Также настраивает против неё весь их коллектив, озвучивая всем, что она ему не нравится, и он не хочет видеть её на рабочем месте, что он добьётся её перевода или увольнения. Ответчик игнорирует её как человека и как работника, не озвучивает ей нужную информацию по работе, никаких заданий, просьб, относящихся к работе, а также неоднократно угрожал лишением премий, если она не переведется на другой участок с вредными условиями для её здоровья. За этот период времени она не однократно была доведена до нервного срыва, высокого давления, депрессивного состояния, в итоге с очередным больничным, здоровье её сильно подорвано. Она является инвалидом 3 группы по онкологии, также астма и другими сопутствующими заболеваниями. 

С учётом уточнения исковых требований, просит взыскать с ответчика ФИО2 в её пользу компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей, а также компенсацию на лечение, реабилитацию подорванного им её здоровья в сумме 300 000 рублей, взыскать с ответчика судебные издержки. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме. В ходе судебного разбирательства пояснила, что до конфликтов с ответчиком у неё тоже были болезни, но они обостряются. Заболевания онкологии с 2013 года, сейчас обострились заболевания, которых не было. Сердце болит, нервная система не в порядке. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. В ходе судебного разбирательства дал пояснения, что это всё клевета. Ответчик как бригадир не выполняла свои должностные инструкции, постоянно конфликтовала с ним – с непосредственным руководителем, ей не нравилось, что он отдает приказы. К дисциплинарной ответственности истец не привлекалась, он её покрывал, премий не лишалась, получала их в полном объеме. 

Из показаний допрошенного судом в ходе судебного разбирательства свидетеля ФИО7 (протокол судебного заседания от 20.02.2025 года) следует, что он является заместителем по производству и начальником 91 цеха АО «

<

данные изъяты>». ФИО1 и ФИО2 находятся в его подчинении. Он является непосредственным руководителем ФИО2 Ему известно, что в июле 2024 года между ФИО2 и ФИО1 на рабочем месте произошел конфликт, об этом ему известно из докладной ФИО4, а именно, что между ними произошла перепалка, переходили на личности, семейную информацию. Очевидцем этого он (свидетель) сам не был. Также ему известно, что был ещё конфликт в декабре 2024 года, но он также свидетелем этого не был, кто начал этот конфликт, он не знает. Он предлагал ФИО4 работу в его подразделении, чтобы больше не было конфликтов, но она по указанному предложению не пришла. После декабрьского конфликта ФИО4 в письменной форме было предложены другие вакансии, но она отказалась. Отрицательного он ничего сказать про ФИО4 и ФИО5 не может, прогулов и нарушений с их стороны не было. У ФИО4 группа по здоровью, в силу здоровья она уходила на больничные. ФИО4 он премий не лишал, наоборот, в 2024 году ФИО5 ходатайствовал о повышении премии в связи с нагрузкой. 

Из показаний свидетеля ФИО13 (протокол судебного заседания от 20.02.2025 года) следует, что работает регулировщиком радиоэлектронной аппаратуры и приборов АО «

<

данные изъяты>», находится у ФИО2 в подчинении. В последнее время у ФИО1 и ФИО2 недопонимания, считает, что ФИО1 беспричинно раздувает скандалы, он слышал, что ФИО1 выражалась нецензурной бранью в адрес ФИО5, по какой причине он не знает, слышал конфликт не сначала. ФИО2 не скандальный человек. 

Свидетель ФИО8 (протокол судебного заседания от 20.02.2025 года) суду показал, что работает регулировщиком радиоаппаратуры в АО «

<

данные изъяты>». На протяжении нескольких лет, 3-4 лет он являлся очевидцем конфликтов между ФИО1 и ФИО6 Кто конкретно инициатор конфликтов, он не знает, но знает, что ФИО4 неадекватно себя ведёт на участке, кидает всякие предметы, матерится. Такое было в его присутствии. Знает, что ФИО4 не исполняла свои обязанности, оскорбляла ФИО5, называла его «рыжий», хотя он непосредственный её руководитель. 

Свидетель ФИО9 (протокол судебного заседания от 20.02.2025 года) суду показал, что является регулировщиком аппаратуры в АО «

<

данные изъяты>». ФИО6 является его руководителем. В декабре месяце он был очевидцем конфликта, ФИО1 в отношении ФИО2 ругалась матом, причины возникновения конфликта ему не известны, так как не слышал его начала. ФИО4 и к нему (свидетелю) предъявляла претензии, один раз ударила его. ФИО4 о ФИО5 говорила, что он «недомастер», что он молодой, его можно не слушать. В его (свидетеля) присутствии, ФИО2 выдавал ФИО1 задания по работе. 

Свидетель ФИО11 (протокол судебного заседания от 13.03.2025 года) суду показала, что ФИО1 приходится её дочерью, которая говорила ей про конфликтные отношения на работе. Сама она очевидцем конфликтов не была. Со слов дочери ей известно, что конфликтные отношения происходят с новым мастером по имени ФИО3, с которым на работе разругаются, а потом дочь нервничает, у неё поднимается давление, её посылают в медпункт, потом она идет в больницу и уходит на больничный. Последний больничный это тоже после конфликта с ответчиком. Дочери нельзя расстраиваться, у неё было много операций по онкологии. До начала конфликтов у дочери были заболевания, но она редко ходила на больничный, давление не поднималось и не снижалось, а сейчас давление снижается и она ходит на больничный. Она помогает дочери деньгами, дает ей на сдачу платных анализов, приемы к врачам, лекарства. 

Свидетель ФИО12 (протокол судебного заедания от 13.03.2025 года) суду показал, что работает регулировщиком на АО «

<

данные изъяты>», находится в подчинении у ФИО2, с ФИО1 работали вместе с 2014 года на заводе, никаких конфликтов с ней не было. В конце 2021 года на новогоднем корпоративе, ФИО5 сказал ФИО4, что ей «хана», что это означало, ему не известно, также он говорил неприятные слова, ФИО4 расстроилась, заплакала и ушла. Об этом он знает со слов ФИО4, он (свидетель) очевидцем этого не был. В декабре 2023 года между ФИО4 и Ж-вым был конфликт. В 2024 году ФИО5 говорил, что не хочет работать с ФИО1 и руководитель ей подыскивает другую вакансию. В феврале 2024 года он заходил к ФИО4, она ревела, сказав, что покончит с собой, ФИО5 забирает у неё работу, она устала от этого, после этого она ушла на больничный. Считает, что вина конфликта лежит на ФИО5. Очевидцем каких-либо конфликтов между ФИО4 и Журавлевым он не был, всё знает со слов ФИО4. 

Выслушав стороны, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что иск не подлежат удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с частью 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В силу части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пунктов 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Пунктом 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В силу пункта 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в частях 2 - 5 данной статьи, устанавливается судом.

Согласно пункту 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Таким образом, из нормы статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом ее толкования в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" следует, что необходимыми условиями для защиты чести, достоинства и деловой репутации путем опровержения распространенной информации и компенсации морального вреда является совокупность условий: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Согласно ч. 6 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса РФ).

Из пункта 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., следует, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса, если только они не носят оскорбительный характер.

Согласно абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Для возложения гражданско-правовой ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В силу положений статей 12, 56 ГПК РФ, а также разъяснений, приведенных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наступления вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, в свою очередь ответчик, если он является причинителем вреда, представляет доказательства отсутствия своей вины.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что стороны: истец ФИО1 с 08.09.2008 года работает на АО «

<

данные изъяты>», с 01.06.2021 года бригадиром 7 разряда в сборочном производстве, с 15.06.2023 года бригадиром 8 разряда (л.д. 39-41), ответчик ФИО2 работает на АО «

<

данные изъяты>» с сентября 2008 года, в настоящее время в должности старшим мастером сборочного производства № 91 (л.д. 45). 

В обоснование иска истец указывает, что в период времени работы с декабря 2021 года по декабрь 2024 года на АО «

<

данные изъяты>» ответчик прилюдно унижает её, озвучивая её личную жизнь и состояние здоровья, ответчик пытается выжить её с рабочего места, что повлекло физические и нравственные страдания и ухудшение состояния её здоровья, потребовавшие несение расходы на лечение и реабилитацию здоровья. 

В этой связи, мать истца ФИО1 – ФИО11 13.01.2025 года обратилась в МО МВД России на особо важных и режимных объектах Удмуртской Республики с заявлением о похищении имущества, принадлежащего АО «

<

данные изъяты>» и неправомерных действиях работника предприятия ФИО2 по отношению к её дочери ФИО1, которое зарегистрировано в КУСП № 15 от 13.01.2025 года (л.д. 90-93). 

Постановлением оперуполномоченного отдела уголовного розыска (дисклокация г. Сарапул) МО МВД России на ОВ и РО УР от 05.02.2025 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 159 УК РФ, ч. 1 ст. 167 УК РФ, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступлениий. 

Также данным постановлением отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. Отказано также в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием в действиях ФИО10 состава преступления. 

Далее, из ответа АО «

<

данные изъяты>» от 13.03.2025 года на запрос суда следует, что служебные проверки в отношении работников АО «

<

данные изъяты>» ФИО1, ФИО2 в период времени с декабря 2021 года по настоящее время не проводились (л.д. 85). 

Свидетели ФИО13, ФИО8, ФИО9 (работники, непосредственно работающие в спорный период со сторонами по делу), будучи допрошенными судом в судебном заседании не подтвердили факт каких-либо высказываний, оскорблений ответчиком в адрес истца. 

Напротив, из показаний указанных свидетелей следует, что истец ФИО1 вела себя не тактично по отношению к ФИО2, оскорбляла его, выражалась в его адрес нецензурной бранью. 

Из показаний свидетеля ФИО7 в подчинении, которого находятся ФИО2 и ФИО1 следует, что об одном конфликте ему стало известно из докладной ФИО1, о последнем конфликте (декабрь 2024 года) он знает, но очевидцем этого он не был. Исходя из этого, ФИО1 были предложены другие вакансии работы, но она отказалась.

Так, из письменного предложения директора по персоналу ОА «

<

данные изъяты>» от 03.02.2025 года на имя истца ФИО1 следует, что с целью решения обострившегося конфликта в трудовом коллективе участка регулировки и испытаний изделий СП № 91 и в связи с необходимостью восстановления рабочей атмосферы и благоприятного социально-психологического климата способствующих эффективной работе и производительности труда коллектива участка ФИО1 предложено рассмотреть возможность перевода на имеющиеся вакансии. Предлагаемые вакансии соответствуют её профессиональному опыту, образованию, квалификации, состоянию здоровья. 

Из указанного предложения усматривается письменный отказ ФИО1 от перевода на другую должность (вакансию) (л.д. 66).

Из показаний указанных свидетелей, письменного предложения истца от перевода на другую должность (вакансию) следует, что между сторонами имеется конфликт, вызванный действиями истца. 

Показания свидетелей ФИО11, ФИО12 суд оценивает критически, поскольку они не были очевидцами описываемых истцом событий, обстоятельства (конфликты) им известны со слов истца. 

В опровержение доводов истца о том, что ответчик старается выжить её с рабочего места, неоднократно угрожая лишением премий, если она не переведется на другой участок, ответчиком представлена справка по изменению заработной платы бригадира СП № 91 ФИО1 за период с 01.10.2023 года по 30.12.2024 года (л.д. 75). 

Из указанной справки следует, что с 01.01.2023 года по 31.12.2024 года по инициативе старшего мастера ФИО2 установлена надбавка за высокое профессиональное мастерство в размере 10% (согласно положению об установлении надбавок вспомогательным рабочим производственных и непроизводственных подразделений за высокое профессиональное мастерство). По инициативе старшего мастера ФИО2, начислена дополнительная повышенная премия (согласно положению о премировании за результаты производственно-хозяйственной деятельности основных и вспомогательных рабочих АО «

<

данные изъяты>») за следующие периоды: октябрь 2023 года в размере 15%; ноябрь 2023 года в размере 15%; апрель 2024 года в размере 5%. За период с 01.01.2023 года по 30.12.2024 года не было снижения или не начисления премии бригадиру СП № 91 ФИО1

Истец указывает, что поведение и высказывания ответчика в её адрес неоднократно довели её нервного срыва, высокого давления, депрессивного состояния вследствие чего она неоднократно была на больничном. 

В подтверждение указанных доводов истцом представлены в отношении неё медицинские документы: справки о нахождении истца на приемах у врачей, направления на медицинские исследования, договора на оказания платных медицинских услуг. 

При этом, судом установлено, что истец ФИО1 является инвалидом 3 группы по общему заболеванию, что подтверждается справкой МСЭ-2023 № 1339721 (л.д. 7). Согласно представленному списку уточненных диагнозов у ФИО1 имеется ряд различных заболеваний (диагнозов) (л.д. 100-101). 

Вместе с тем, представленные истцом медицинские документы не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между заболеваниями истца и действиями ответчика. 

Всесторонне, полно и объективно исследовав все доказательства по делу в их совокупности во взаимосвязи с приведенными правовыми нормами, суд приходит к выводу о том, что слов и выражений, унижающих честь и достоинство выражений, в адрес истца ФИО1 со стороны ответчика ФИО2 не установлено, каких-либо оскорблений ответчиком в адрес ФИО1 не высказывалось. В данном случае имеет место лишь несогласие на основе собственного восприятия истцом сложившейся ситуации между истцом и ответчиком, а сугубо личная оценка фактов, персональные суждения и оценки истца не могут являться основанием для удовлетворения иска. 

В связи с этим, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возмещения компенсации на лечение и реабилитацию здоровья, связанной с расходами истца на приобретение лекарств, а также прохождением медицинских исследований по причине ухудшения состояния здоровья, вызванного действиями ответчика, при этом учитывает отсутствие в материалах дела относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и состоянием здоровья истца.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении иска о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение, реабилитацию истцу должно быть отказано.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 

<

данные изъяты> (паспорт гражданина РФ серии №) к ФИО5 

<

данные изъяты> (паспорт гражданина РФ серии №) о взыскании компенсации морального вреда в сумме 600 000 рублей, расходов на лечение, реабилитацию в сумме 300 000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме, через Сарапульский городской суд Удмуртской Республики.

Судья Косарев А.С.