Дело № 2-927/2021 

УИД 58RS0005-01-2021-000529-78

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2021 года 

Железнодорожный районный суд г.Пензы в составе:

председательствующего судьи Макушкиной Е.В.,

при секретаре Мякиньковой В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Пензе в здании суда с использованием видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО2, указав, что в соответствии с приговором Бессоновского районного суда Пензенской области от 23.11.2020 г. ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, и ей назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 умышленно совершила поджог принадлежащего истице на праве собственности жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, повлекшее причинение ФИО1 значительного материального ущерба на сумму 1 011 705 рублей. Также истице был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, которые заключались в страхе за свою жизнь и здоровье, а также за жизнь своих родных и близких, проживающих в указанном доме. Истица лишилась своей собственности, крыши над головой, вследствие чего вынуждена со своими родными искать место проживания, нести материальные расходы на аренду жилья, что оказало негативное воздействие на психическое состояние истицы, возникновению невротической депрессии. Ответчица за время следствия не возместила ущерб потерпевшей истице. На основании изложенного, руководствуясь ст. 44 УПК РФ, ст. 1064, 1099 ГК РФ, просит суд взыскать с ответчицы в свою пользу материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 1 011 705 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, дополнив их тем, что в результате поджога ответчицей принадлежащего истице дома, дом сгорел полностью, имущество и документы, находившиеся в доме, также сгорели, договор страхования от ущерба ею не заключался, компенсация за сгоревший дом ей не была выплачена, другого жилого помещения она не имеет, после случившегося в больницу она не обращалась, просит взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда за причиненные ей действиями ответчицы нравственные страдания, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании ст. 48, ч.6 ст.53 ГПК РФ, в судебном заседании поддержала доводы истца, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчица ФИО2 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения искового заявления, считает доводы истицы необоснованными, так как истица проживает в указанном доме, о чем свидетельствуют по ее мнению выполненные в настоящее время матерью ответчицы по просьбе последней фотографии, огород около дома засажен и за ним осуществляется уход, висит чистое белье, в вечернее время в окнах виден свет. С размером причиненного материального ущерба не согласна, полагает, что он завышен, так как дом сгорел не полностью. Также не согласна с требованиями в части компенсации морального вреда, так как истицей не представлены документы, подтверждающие ее доводы, обращение к врачам, лечение, реабилитацию и т.д. Стрессовые ситуации бывают у каждого человека и почти ежедневно, ее состояние могло быть вызвано возрастными изменениями и смертью близкого человека, который был болен. В отношении стоимости дома возможно пожарные пошутили, так как не знали, что дом построен в середине прошлого века и является не просто старым, а ветхим, и несколько лет назад был признан непригодным для проживания. Просит в иске отказать. 

Суд, выслушав пояснения истца, представителя истца, ответчика, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела Бессоновского районного суда Пензенской области № 1-136/2020, приходит к следующему.

На основании частей 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь ввиду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. 

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 56, п. 1 ст. 57 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. 

Как установлено в судебном заседании ФИО1 на праве собственности принадлежит домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, состоящее из жилого дома общей площадью 54,5 кв.м., год постройки – 1964, и надворных построек. Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из похозяйственной книги № от 12.08.2020 г.

04 августа 2020 года на основании рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Бессоновском району Г.Г.Л. зарегистрирован КУСП №, согласно которому 04 августа 2020 г. в 03 час. 45 мин. в ДЧ ОВМВД России по Бессоновскому району поступило сообщение Н.А.С. (член семьи ФИО1), проживающего по адресу: 

<

адрес>, о том, что горит его дом. 

Объектом пожара стало домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Осмотром места происшествия 4 августа 2020 года установлено, что на территории домовладения расположен жилой дом, который представляет собой одноэтажное деревянное строение 5-ой степени огнестойкости, крыша покрыта железными листами. На момент осмотра строение домовладения имеет следы термического воздействия в виде обугленности, копоти, оплавления. Потолочные перекрытия домовладения обрушены внутрь дома, крыша также обрушена внутрь строения. Терраса, расположенная с обратной стороны домовладения, сгорела полностью. Крыша дома огнем уничтожена практически полностью, сохранилась в южной части в виде обугленных стропильных балок и досок обрешетки. В помещении № обуглены стены, потолочное перекрытие уничтожено огнем, полы в западной части частично выгорели, на остальной части сильно обуглены, завалены слоем пожарного мусора. Остекление оконного проемы в восточной стене полностью отсутствует, оконная рама имеет равномерное обугливание, в южной стене помещения № имеется дверной проем в помещение №, у которого наблюдаются следы воздействия пламени пожара, которые выражены в виде обугливания стен, потолка и предметов мебели. В южной стене имеется дверной проем, ведущий в помещение №, внутри которого стены и потолок, предметы имущества закопчены продуктами горения. 

По факту пожара возбуждено уголовное дело №1-136/2020, которое обозревалось в ходе судебного заседания. 

Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела № 1-136/2020 техническому заключению № от 24.08.2020 г. причиной пожара послужило воспламенение горючих материалов в очаге пожара в результате заноса в него мощного источника открытого огня (пламя спички, зажигалки, факела и т.п.).

Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела заключению пожарно-технической экспертизы № от 07.08.2020 г. очаг пожара находился в районе террасы в задней части дома, непосредственной причиной возникновения пожара послужило воспламенение несгораемых материалов в очаге пожара от источника открытого огня (например, пламени спички, зажигалки, горящего х/б фитиля и т.д.).

Приговором Бессоновского районного суда Пензенской области от 23 ноября 2020 года ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, ей назначено наказание - два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

ФИО2 признана виновной в том, что 04 августа 2020 года в период времени с 00 часов 40 минут до 03 часов 40 минут, находясь на территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, решила умышленно, путём поджога уничтожить жилой дом, принадлежащий на праве собственности истице ФИО1 Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 в указанный период времени, находясь около жилого дома, расположенного по указанному адресу, взяла в руки найденное на месте сено, пошла на террасу указанного жилого дома, где положила сено на легковоспламеняющуюся поверхность и подожгла найденными на месте совершения преступления спичками, осознавая общественную опасность своих действий, выразившуюся в совершении поджога и в возможности распространения огня на другие объекты - соседние постройки, с последующим их уничтожением, вследствие чего произошло возгорание, в результате которого был полностью уничтожен жилой дом, принадлежащий на праве собственности ФИО1, внутри которого находилось имущество, не представляющее для последней материальной ценности, повлекшее причинение ФИО1 значительного материального ущерба на сумму 1 011 705 рублей.

Приговор суда вступил в законную силу 04 декабря 2020 года.

ФИО1 признана потерпевшей по данному уголовному делу.

На основании части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии со статьей 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчиков, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абзац 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

Учитывая, что вступившим в законную силу приговором суда, установлена вина ответчицы ФИО2 в умышленном уничтожении чужого имущества – жилого дома, принадлежащего на праве собственности истице по делу ФИО1, путем поджога, в результате чего, жилой дом был уничтожен полностью, доводы ФИО2, заявленные в возражения на иск о том, что жилой дом полностью не сгорел, являются несостоятельными.

Более того, в ходе рассмотрения уголовного дела ФИО4 вину свою в совершенном преступлении полностью признала, раскаялась в содеянном, что суд отнес к обстоятельствам, смягчающим ее ответственность в совершенном преступлении. 

Представленные ею фотографии, на которых изображен жилой дом, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку истица в судебном заседании не подтвердила, что на этих фотографиях изображен принадлежавший ей вышеуказанный жилой дом, кроме того, они выполнены в июле 2021 года, то есть спустя 11 месяцев после пожара, а не сразу после пожара, данные фотографии противоречат материалам уголовного дела и приговору суда, согласно которых жилой дом сгорел полностью. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о возложении гражданской ответственности за причиненный истцу ущерб на ФИО2, как лица, виновного в умышленном поджоге жилого дома, принадлежащего истице, в результате которого истице был причинен имущественный вред.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения гражданского иска по уголовному делу" судам следует учитывать, что к подлежащему возмещению имущественному вреду помимо указанного в обвинении относится также вред, возникший в результате уничтожения или повреждения обвиняемым чужого имущества, когда данные действия входили в способ совершения преступления.

Как следует из имеющегося в материалах уголовного дела № 1-136/2020 заключению эксперта АНО «Пензенский независимый центр судебных экспертиз и исследований» № от 09.10.2020 г. рыночная стоимость жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пострадавшего в результате пожара с 23 час. 00 мин. 03 августа 2020 года до 01 час. 00 мин. 04 августа 2020 года, без стоимости земельного участка, составляла 1 011 705 руб.

Оценивая заключение эксперта АНО «Пензенский независимый центр судебных экспертиз и исследований» № от 09.10.2020 г. по правилам ст.67 ГПК РФ, суд находит его достоверным, допустимым и достаточным доказательством для разрешения дела. 

Данное заключение является мотивированным, полным, соответствующим требованиям закона, содержит исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы. Компетенция экспертов у суда сомнений не вызывает. Экспертиза проведена экспертом, имеющим высшее образование и стаж работы по экспертной специальности. Перед проведением экспертизы эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

В судебном заседании ответчик ФИО2 была не согласна с размером причиненного материального ущерба, заявив о том, что дом сгорел не полностью, давно построен, является ветхим.

Данные доводы являются несостоятельными по вышеуказанным основаниям. Доказательств необоснованности указанной в заключении эксперта суммы ущерба не представила. Ответчице в ходе судебного заседания судом было разъяснено право на назначение по делу судебной строительно-технической экспертизы для определения стоимости причиненного ущерба, однако, от проведения экспертизы ответчица отказалась.

Поскольку нанесение ответчиком истцу материального ущерба в результате поджога жилого дома достоверно подтверждено, а право на охрану права собственности, относится к числу общепризнанных, основных, материальных прав человека, подлежащих государственной защите, поэтому суд полагает, что причинение ФИО1 материального ущерба подлежит денежной компенсации в размере, установленным заключением эксперта АНО «Пензенский независимый центр судебных экспертиз и исследований» № от 09.10.2020 г., и составляет 1 011 705 руб.

При этом, определяя подлежащий взысканию ущерб, причиненный преступлением, суд исходит из того, что вступившим в законную силу приговором суда установлена вина ответчика в причинении вреда, размер ущерба определен на основании проведенных при рассмотрении уголовного дела судебной экспертизы о стоимости жилого дома, сгоревшего полностью, на дату совершения преступления, обстоятельства причинения материального ущерба входили в предмет доказывания по уголовному делу и являлись квалифицирующими признаками инкриминируемого ответчику преступления.

Суд также считает необходимым отметить, что достоверных доказательств того, что имелся иной способ устранения повреждений на меньшую стоимость, ответчиком не было представлено.

Также основаны на законе требования истца о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренными, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Как уже было выше указано, приговором суда ФИО2 признана виновной и осуждена за умышленное уничтожение чужого имущества – жилого дома, путем поджога, в результате которого был полностью уничтожен жилой дом, принадлежащий на праве собственности истице, в котором она проживала с семьей, что подтверждается выпиской из похозяйственной книги № от 12.08.2020 г.

Таким образом, преступными действиями осужденной были нарушены личные неимущественные права потерпевшей, а именно ее права на неприкосновенность жилища, поэтому она имеет право на компенсацию морального вреда.

В связи с чем, доводы ответчицы о том, что она не причиняла моральный вред истице, являются также несостоятельными, основаны на неправильном толковании норм права.

Истица просит взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда за причиненные ей по вине ответчице нравственные страдания.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная жизнь и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «М. (Maksimov) против Российской Федерации» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства дела, умышленную вину ответчицы в причинении вреда истице, степень нравственных переживаний истицы ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая в результате противоправных действий ответчицы лишилась принадлежащего ей на праве собственности жилого дома, в котором она проживала, другого жилого помещения не имеет, а также ее престарелый возраст. 

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны - не допустить неосновательного обогащения истца и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика, которая отбывая наказание в местах лишения свободы, не работает, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, определяет размер компенсации морального вреда в размере 70 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате пожара, имевшего место 4 августа 2020 года, 1011705 руб.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 70000 руб.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Пензы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 22.07.2021 года.

Судья Е.В. Макушкина