Судья Орлова Э.А.

Дело № 22-225/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 5 февраля 2026 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Бурляковой С.В.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.,

с участием прокурора Нечаевой Е.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Виноградова В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шумской А.С. и апелляционной жалобе адвоката Виноградова В.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 19 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 217.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с проведением экспертизы промышленной безопасности, неразрушающему контролю, техническому диагностированию, обследованию технических устройств, зданий и сооружений на опасных и особо опасных производственных объектах, на срок 2 года 6 месяцев, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Разрешены вопросы по мере пресечения, судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалобы, заслушав выступление прокурора Нечаевой Е.В., поддержавшей доводы представления, возражавшей по доводам жалобы, мнение осужденного ФИО1, защитника Виноградова В.А., поддержавших доводы жалобы, возражавших по доводам представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в даче экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это повлекло причинение крупного ущерба и по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шумская А.С., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 и юридическую квалификацию его действий, находит приговор подлежащим изменению в связи с нарушениями требований уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на положения ст. 307 УПК РФ, отмечает, что суд признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217.2 УК РФ, а именно дача экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это повлекло причинение крупного ущерба и по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека. Указывает, что, принимая решение, суд верно установил фактические обстоятельства дела, указав при описании объективной стороны преступления о даче экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, причинении крупного ущерба и тяжкого вреда здоровью потерпевшим, а также о наличии причинно-следственной связи между деяниями ФИО1 и наступившими последствиями. Доводит до сведений, что суд, квалифицируя действия ФИО1, правильно исходил из двойной формы вины – наличия у осужденного прямого умысла по отношению к изготовлению заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности и неосторожности по отношению к наступившим последствиям, привел мотивы, по которым пришел к выводу о наличии у ФИО1 неосторожной формы вины в виде небрежности к последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевших, что является квалифицирующим признаком деяния, а именно, что ФИО1 не предвидел возможности наступления вредных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н1., К1., хотя мог и должен был предвидеть наступление таких вредных последствий и был обязан объективно установить состояние объекта экспертизы для недопущения его эксплуатации в ненадлежащем состоянии. Обращает внимание на то, что указанная форма вины стороной обвинения не оспаривается и содержится в обвинительном заключении. Отмечает, что неосторожная форма вины по отношении к последствиям в виде причинения крупного ущерба и тяжкого вреда здоровью потерпевших является единственно возможной при установленных обстоятельствах, поскольку осужденный, изготовив заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности, не проявил себя по отношению к последствиям в момент их наступления 8 февраля 2024 года, однако последствия явились результатами его ненадлежащего поведения при даче заключения. Указывает, что, верно установив объективную и субъективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217.2 УК РФ, суд при описании деяния, признанного судом доказанным, не указал о неосторожной форме вины по отношении к последствиям, в связи с чем полагает, что приговор в этой части подлежит изменению. Просит приговор изменить, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на неосторожную форму вины ФИО1 по отношении к наступившим последствиям, в остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Виноградов В.А. в защиту осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его вынесенным с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Полагает, что изложенные в приговоре выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждены доказательствами. Отмечает, что между ООО «№1» и ООО «№2» заключен договор от 14 июня 2019 года, согласно которому ООО «№1» обязалось провести в 3 - 4 квартале 2019 года диагностирование газопровода «ГКС Куеда - точка врезки в газопровод «Чернушка - Пермь», согласно дополнительному соглашению от 20 декабря 2019 года ООО «№2» обязалось произвести экспертизу промышленной безопасности в отношении газопровода, после 10 января 2020 года директором ООО «№2» был издан приказ № 2 (приобщен защитой в судебном заседании), которым ФИО1 назначен ответственным экспертом, в том числе для проведения экспертизы промышленной безопасности, следовательно, раньше 20 декабря 2019 года ФИО1 не мог узнать о необходимости составления экспертизы промышленной безопасности в отношении газопровода. Полагает, что ФИО1 не является лицом, составляющим диагностические отчёты, а также осуществляющим проверку данных документов на предмет достоверности внесения в них данных, поскольку эти функции и обязанности возложены на сотрудников других подразделений ООО «№2», а именно - лаборатории неразрушающего контроля, они производят осмотр трубопроводов на местности, устанавливая координаты местонахождения, производя замеры толщины стенок трубы, передают данные в камеральный отдел которые готовят диагностический отчет, в частности Отчет № 1.04 от 1 сентября 2019 года. Отмечает, что никто из указанных должностей не подчинялся ФИО1, что подтверждается должностными инструкциями (т. 1 л. 234 - 246, т. 2 л. 1 - 30), а также показаниями свидетелей Г1., Б1., Ж1., Б2., И1., которые также указали, что эксперт не работает с диагностическими отчетами до тех пор, пока не приступает к выполнению экспертизы промышленной безопасности. Обращает внимание на показания ФИО1, который пояснил, что отчет № 1.04 от 1 сентября 2019 года он впервые увидел, когда от сотрудников ООО «№1» в конце июня - начале июля 2020 года посредством телефонного звонка либо электронной почты поступила заявка на проведение экспертизы в отношении газопровода и указанный отчёт с характеристиками проведенного обследования поступил к нему в электронном виде, при этом он перепроверил данные расчёты, отразив это в заключении экспертизы промышленной безопасности от 7 июля 2020 года, в судебном заседании указал в каких именно разделах и страницах заключения это отражено, что опровергает выводы суда и доводы следствия об обратном. В случае, если отчёт № 1.04 от 1 сентября 2019 года действительно содержал недостоверные сведения, переданные в камеральный отдел Я1., а в дальнейшем внесенные в отчёт инженером-аналитиком Ч1., то на момент издания данного отчёта, ФИО1 не мог иметь умысла на составление заведомо ложного экспертного заключения, поскольку узнал о необходимости составления такого заключения после составления указанного диагностического отчёта, то есть в момент подписания дополнительного соглашения к договору. Указывает, что на стадии предварительного следствия и при допросе в судебном заседании свидетели Я1. и Ч1. не подтвердили, что вносили в Отчёт № 1.04 ложные сведения и оповещали об этом ФИО1, следовательно, данные обстоятельства исключают наличие умысла у ФИО1 на составление заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, а сделанные судом выводы об обратном являются необоснованными. Ссылаясь на приговор Куединского районного суда Пермского края от 5 февраля 2025 года, которым К2. - ведущий инженер ООО «№1» признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 217 УК РФ, считает, что по приговору преступное небрежное поведение ведущего инженера-механика К2., выразившееся в осознанном нарушении им требований промышленной безопасности опасных производственных объектов и ненадлежащем исполнении им своих обязанностей, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н1. и К1., а также крупного ущерба в виде повреждения имущества, принадлежащего потерпевшим: К2., К3., К1., К4., К5., К6., С1., Ш1. и Н1., следовательно, действия ФИО1 не могут состоять в причинно-следственной связи с теми же общественно-опасными последствиями, что исключает в его действиях вину и состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217.2 УК РФ. Отмечает, что материалы уголовного дела не содержат документы, подтверждающие устранение, выявленных ФИО1 при производстве экспертизы недостатков, в том числе, указанных на стр. 11 Заключения, ряд из которых является крайне существенными. Ссылаясь на Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденные Приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года № 534, Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», «Правил проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденные Приказом Ростехнадзора от 20 октября 2020 года № 420, считает, что приведенные основания для проведения экспертизы отсутствовали, при этом специалист А1. поясняла, что обследование технических устройств и необходимость проведения экспертизы промышленной безопасности в их отношении зависело от технического задания, в котором такой обязанности у ООО «№2» не было, а предусмотренные нормативными правовыми актами основания отсутствовали, следовательно, у ФИО1 не было обязанности проводить в их отношении экспертизу. Отмечает, что в ходе судебного разбирательства, находящегося в производстве Арбитражного суда Пермского края, в рамках которого ООО «№2» оспаривает постановление Западно-Уральского управления Ростехнадзора от 2 сентября 2024 года, вынесенное по делу об административном правонарушении по признакам правонарушения, предусмотренного ст. 9.1 КоАП РФ, в отношении ООО «№2» при составлении Заключения экспертизы промышленной безопасности от 7 июля 2020 года, ООО «№2» были приобщены ряд документов, подтверждающие, что в период с 2020 года по 2024 год включительно, на газопроводе «ГКС Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка-Пермь» проводились работы по капитальному ремонту и техническому перевооружению, вследствие чего эксплуатирующая организация до начала эксплуатации данного газопровода была обязана провести ревизию и экспертизу промышленной безопасности. Отсутствие данных документов не позволяло эксплуатировать газопровод, поскольку он не был обследован и допущен к этому, что подтверждается нормативными актами и показаниями свидетелей В1. и Л1., следовательно, эксплуатирующей организацией нарушены условия эксплуатации газопровода, включая и предписание эксперта требования нормативно-технической документации в области промышленной безопасности, что исключает возможность возложения на ФИО1 вины. Обращает внимание на пожарно-техническую экспертизу от 25 мая 2024 года №57/2024, согласно которой с места взрыва были извлечены, а после осмотрены фрагменты труб газопровода и заключение РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина от 19 июля 2024 года, в котором отражено, что по результатам обследования фрагментов труб после аварии, вопреки отчетам за ООО «№2» от 2016 года и 2019 года, не были выполнены с соответствующим качеством либо в неполном объеме работы в рамках выполнения диагностического обследования, при этом в том месте, где произошла авария ООО «№2» в 2019 году диагностику не проводило, что было также отражено в экспертных заключениях ООО «№3» № С-511/2024 (т. 20, л. 81 - 126) и № С-653/24. Ссылаясь на пояснительную записку геодезиста П1., согласно которой расстояние от места аварии по координатам, установленных следствием в системе WGS-84, при переводе на систему координат МСК-59 до пикетов 76+15, 76+20, указанных в диагностических отчетах ООО «№2» от 2016 года и 2019 года, составляет 743 м., что подтвердили в судебном заседании свидетели Б1., Д1., Ж2., следовательно, непосредственно место аварии не исследовалось в 2019 году, так как сотрудники ООО «№2» не делали шурф в данном месте, что не является нарушением и не свидетельствует об умышленной подложности со стороны эксперта. Полагает, что на основании ст. 75 УПК РФ, справка сотрудников ЗУУРТН С2. и Д2. от 4 апреля 2024 года (т.1 л.д. 36-41) является недопустимым доказательством, поскольку она не соотносится с доказательствами, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, а допрошенная в судебном заседании и свидетель Л1., являющаяся и. о. руководителя ЗУУРТН, пояснила, что составление таких справок ничем не предусмотрено, распоряжений о ее составлении С2. и Д2. не давала, кроме того, из данной справки невозможно понять какие обстоятельства и документы исследовались при её составлении, и каким способом они были получены. Отмечает, что выводы, изложенные в справке сотрудников ЗУУРТН С2. и Д2. от 4 апреля 2024 года, акте технического расследования от 31 июля 2024 года (т. 18, л. 105 - 172), Заключении РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина от 19 июля 2024 года (т. 17, л. 142 - 247) и в Экспертном заключении ООО «№3» № С-511/2024 (т. 20, л. 81 - 126) и № С-653/24 (Т. 20, л. 130 - 202), являются неверными и ошибочными. Ссылаясь на данные документы, доводит до сведения, что в них не указано, каким именно нормам и правилам не соответствует проведение и оформление результатов экспертизы, то есть в данной ситуации не конкретизировано, что именно не выполнено ООО «№2», следовательно, данное обстоятельство не позволяет оценить верность предъявленного обвинения. Обращает внимание на то, что в процессе экспертизы промышленной безопасности произведен в полном объеме анализ исполнительной документации, были проанализированы и результаты ремонтных работ на основании эксплуатационной документации и документации о текущих и капитальных ремонтах, предоставленной ООО «№1», что отражено в самом заключении, соответственно, вывод суда в этой части об обратном не соответствует действительности. Также в экспертном заключении присутствует раздел «Обследование технических устройств», в котором отражен контроль технических устройств на предмет соответствия рабочим параметрам трубопровода. Отмечает, что ФИО1 подробно указал и пояснил, где в экспертизе находятся расчеты, произведенные и проверенные им, также отметил, что влияние химической агрессивности производственной среды учтено при проведении экспертизы, а учет будущей фактической скорости коррозии произвести невозможно, поскольку его образование зависит от соблюдения эксплуатирующей организацией технологического процесса, также в экспертизе учтено наличие 8 инцидентов. Полагает, что вывод эксперта о возможности безопасной эксплуатации трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка-Пермь» в течение 7,4 лет, основан на расчётах, отраженных в разделе 7.3 «Расчёт остаточного ресурса» экспертного заключения, доказательств того, что расчёты произведены неверно, в дело не представлены. Не соглашаясь с выводом суда о том, что не обеспечен принцип независимости, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники, поскольку этот вывод ничем не обоснован, а экспертиза проведена в соответствии с предписаниями, действующих законов и нормативной правовой документации, перечень которой указан в самом заключении. Автор жалобы полагает, что довод о том, что несвоевременно выявлено опасное утонение стенки газопровода в процессе его обследования в шурфах на участках, стало причиной наступивших последствий, является голословным, без фактического исследования. Отмечает, что оценка соответствия требованиям правовых актов объекта экспертизы произведена в разделе 7, 8 заключения, проведен анализ технологического регламента и технической документации. Защитник полагает, что отсутствие актов отвода земельных участков с целью проведения работ на трубопроводе, в том числе земляных работ само по себе не свидетельствует о невыполнении шурфования Заявителем. Указывает, что акты приема-передачи газопровода готовит заказчик в случае, если для производства обследования или иных работ требуется вывод объекта из эксплуатации, подписание самого договора и поступление последующей заявки на производство экспертизы подтверждает факт передачи объекта для его обследования, работы по обследованию газопровода, выполненные ООО «№2», были приняты ООО «№1» (т. 3, л. 153). Обращает внимание, что земляные работы осуществлялись силами сотрудников ООО «№2» с привлечением физических лиц, проживающих в населенных пунктах, расположенных по близости от газопровода, что подтвердили свидетели Б2., Б1. При этом Ч1. занимался камеральными работами и мог вообще не выезжать на объект, часть сотрудников выполняли работы без оформления командировочных листов и приказов о направлении в командировку, что подтвердил свидетель М1., следовательно, могли отсутствовать путевые листы, приказы о направлении работников в командировку. Оспаривая вывод, изложенный в заключении РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина от 19 июля 2024 года, указывает, что в нормативной документации и договоре с заказчиком нет требований по фотофиксации копки шурфов, процесса проведения замеров при производстве толщинометрии и твёрдометрии трубопровода, следовательно, у ООО «№2» отсутствовала такая обязанность. Отмечает, что отсутствие фотографий не позволяет утверждать, что отсутствовала техническая возможность произвести замеры, кроме того, требований по фотофиксации в начальный, промежуточный и окончательный этап копки шурфов нет. Указывает, что на участках не проводились замеры, что подтверждается в отчете 1.04 от 1 сентября 2019 года, поскольку они не попали в контрольные точки, в связи с чем при осмотре дефектного участка газопровода не были выявлены следы восстановления изоляции. Доводит до сведений, что обследование трубопровода в шурфах, отмеченных в отчетах 2016 года и 2019 года, не производилось привлеченными организациями, в частности институтом им. Губкина, кроме того согласно п. 5.6 паспорта на толщиномер, наличие режима А-скан позволяет проводить исследование без снятия изоляции, в связи с чем полагает, что в документах неверно был сделан вывод о том, что при проведении работ по твердометрии и ультразвуковой толщинометрии в рамках выполнения диагностического обследования газопровода в шурфах данные работы не были выполнены с соответствующим качеством либо в неполном объеме. Обращает внимание на то, что квалификационное удостоверение эксперта в области промышленной безопасности от 15 февраля 2024 года и квалификационное удостоверение эксперта в области промышленной безопасности от 25 августа 2017 года руководителя работ РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. ФИО2 С7. на период проведения экспертизы с 25 марта 2024 года по 20 июня 2024 года являлись не действительными, в связи с окончанием срока аттестации, однако данное лицо согласно Заключению РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина выполнил некоторые разделы, в судебном заседании допрошенный С7. пояснил, что документом, позволяющим выполнение данных работ считает свой статус эксперта промышленной безопасности, а также пояснил, что выполненный им раздел 4 Заключения РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина основан на данных, предоставленных Ростехнадзором на основании справки от 4 апреля 2024 года, составленной без исследований С2. и Д2. Полагает, что недопустимыми доказательствами являются - заключение РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина от 19 июля 2024 года и акт технического расследования от 31 июля 2024 года, поскольку указанные документы получены за пределами срока, установленного порядком проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения, утвержденного Приказом Ростехнадзора от 8 декабря 2020 года №503. Также указывает, что основанием для производства заключения РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина является возмездный Договор, заключенный с ООО «№1», то есть лицом, имеющим прямой конфликт интересов с ООО «№2», что позволяет сомневаться в беспристрастности и незаинтересованности при его составлении. Считает, что по делу недопустимыми доказательствами являются заключение эксперта от 23 апреля 2024 года № 65 (компьютерная экспертиза), составленного экспертом Б7., использовавший при ее проведении специализированное аппаратное и программное обеспечение и заключение эксперта от 22 апреля 2024 года № 62 (фототехническая экспертиза), составленного экспертом С6., использовавший при ее проведении графический редактор, поскольку документов, подтверждающие законность использования указанных программ, в заключении экспертов отсутствуют. Также полагает, что недопустимым доказательством является заключение экспертизы С-511/2024, проведенной экспертами С4. – инженер, проектировщик, сантехник, и М2. – инженер-строитель, оценщик и контролёр эксплуатации теплосетей, поскольку их квалификация не позволяла составлять указанную экспертизу. Кроме того, в данном заключении отсутствует исследовательская часть, что свидетельствует об отсутствии исследования, а, следовательно, и о необоснованности выводов и невозможности проверить данное заключение. Отмечает, что в заключении указано, что осуществлялся выезд на пикет 76 газопровода, однако данный довод ничем не подтверждается, не позволяет выяснить, что в ходе такого выезда было сделано, когда он происходил, не указано какими методиками пользовались эксперты при использовании логического, диалектического и общенаучного метода производства, отсутствуют акты расследования отказов на газопроводе в том числе их копии, иллюстрации. Также обращает внимание на то, что в заключении указано, что 28 февраля 2024 года произведен осмотр, однако постановление о производстве данной экспертизы вынесено 26 марта 2024 года, она начата 14 мая 2024 года, к заключению не приложены документы о поверке инструментов. Доводит до сведений, что 1 вопрос исследовательской части в заключении экспертов и вывод по 1 вопросу скопированы из Акта технического расследования причин аварии, подписанного комиссией 31 июля 2024 года, 2 вопрос исследовательской части и выводы по 2 вопросу также скопированы из Акта, только изменено время, по 3 и 4 вопросу исследовательской части и выводы по 3 и 4 вопросам также скопированы из Акта только дополнены пункты из Должностной инструкции К2. Указывает, что материалы уголовного дела не содержат постановлений следователя, на основании которых материалы уголовного дела передавались экспертам. Отмечает, что С4. в судебном заседании указал, что в части анализа действий ООО «№2» и обследования трубопровода доверился заключению РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина, а отраженные в данном заключении обстоятельства не проверял, а дублирует их экспертное заключение данное заключение института, поскольку последнее было им передано следователем. Обращает внимание на то, что аналогичная ситуация и с экспертным заключением АНО «Судебно-экспертный центр «№3». Полагает, что постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от 8 апреля 2025 года и обвинительное заключение не конкретизированы и изложены абстрактно, поскольку не понятно, какие по версии следственных органов технические устройства и сооружения входили в состав промыслового трубопровода, непонятно какие именно дефекты и повреждения, каких именно элементов и узлов конструкций сооружения не были обследованы и выявлены; о каких конкретно строительных конструкциях, их фактических сечениях, состояниях, материалах и металлических элементах идет речь, учитывая, что обследованный газопровод по смыслу приведенных выше правовых норм строительной конструкцией не является и на нем отсутствуют строительные конструкции, что в судебном заседании подтвердили свидетель С2., специалист С7., эксперт С4., подзащитный ФИО1 Считает, что судом первой инстанции в приговоре необоснованно дана ссылка на постановление Правительства РФ от 29 октября 2010 года №870, поскольку правила, данным нормативным правовым актом, утвержден технический регламент, распространяющийся на сети газораспределения и сети газопотребления природного газа, при указанных в деле обстоятельства имеет место трубопровод, транспортирующий попутный нефтяной газ. Доводит до сведений, что в материалах дела отсутствует оригинал Заключения экспертизы промышленной безопасности № ПТП - 422.20 от 7 июля 2020 года, а имеющиеся в уголовном деле скан-образы и копии, в том числе заверенная директором ООО «№2» Л2., не позволяют достоверно утверждать, что они идентичны оригиналу Экспертного заключения, следовательно, в данной ситуации отсутствует предмет преступления. С учетом указанных обстоятельств полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав вменяемого преступления, в связи с чем уголовное преследование подлежит прекращению. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, основан на тщательно исследованных в судебном заседании доказательствах, которые оценены по правилам ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Так, из показаний осужденного ФИО1, который не признал вину в совершении преступления, следует, что с 2011 года он работает экспертом в ООО «№2», имеет право проводить экспертизу промышленной безопасности в отношении объектов всех классов опасности. В 2019 году между ООО «№1» и ООО «№2» заключен договор на проведение диагностики объекта «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», в декабре 2019 года между ООО «№1» и ООО «№2» заключено дополнительное соглашение, 10 января 2020 года издан приказ о проведении экспертизы промышленной безопасности, заявка на проведение данной экспертизы поступила 10 июля 2020 года. Он приступил к экспертизе, проводил анализ документации по объекту «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», после ознакомился с отчетом №1.04 от 1 сентября 2019 года. Сведения и недостатки, указанные в отчете, он оценил, перенес их в экспертизу промышленной безопасности. О том, что в отчете были недостоверные данные, он не знал, поскольку проверять отчет в его обязанности не входит, указаний проводить исследования в меньших объемах не давал, дефектоскописты ему не сообщали о том, что не могут выполнить порученную работу. В акте по результатам технического обследования трубопровода содержится техническая ошибка об его обследовании за один день. После аварии сотрудники ООО «№2» выезжали на место, установили, что авария произошла между пикетами 68+26-68+78, разница между этим местом и пикетом 76+20 составляет более 700 м., следовательно сотрудники ФГАОУ ВО «РГУ нефти и газа (НИУ) им. И.М. Губкина» трубу с места аварии не исследовали. В заключении он указал, что на пикете 67+89-68+70 труба трубопровода проходит через заболоченную местность, заросшую кустарниками, поэтому, ООО «№1» в силу нормативно-правовых актов должно было уделить данному участку особое внимание. Данный участок имеет сложный рельеф: склон, заболоченную местность, реку, кустарники, угол поворота перед заболоченным участком, следовательно, он не исключал наличие внутри механических примесей, конденсата, перечень компенсирующих мероприятий должна была определить эксплуатирующая организация. Фактическое состояние технических устройств и самого трубопровода им оценено, обследование проведено, отсутствие проектной документации не препятствовало проведению экспертизы, объем документов позволял дать заключение.

Из показаний потерпевшей Н1. следует, что 8 февраля 2024 года она находилась дома в п. Куеда Пермского края, вечером вышла на улицу закрывать баню и почувствовала запах газа, после позвонила своему знакомому А2. и попросила его помочь в поиске утечки газа в ее доме. Затем она с детьми поехали к А2., с ними был также брат последнего – К7. По возвращению домой, А2. ушел за дом, она с детьми и К7. стояли во дворе. После она повернулась в сторону железной дороги и увидела надвигающуюся стену пламени, в этот момент упала на живот, закрыла лицо руками, ее дочь – Н2. находилась в сугробе, ее сын – Н3. был возле дома. Упав, она почувствовала, как одежда загорелась, К7. стал тушить её. В результате пожара ей были причинены обширные ожоги различной степени тяжести. Также в результате пожара пострадали хозяйственная постройка – гараж, с содержимым, общей стоимостью 473 000 рублей, автомобиль рыночной стоимостью 500 000 рублей.

Из показаний потерпевшего К1. следует, что 8 февраля 2024 года он вместе с родителями – К2., К3. и братьями находился дома в п.Куеда Пермского края, вечером он почувствовал специфический запах газа, открыв окно, понял, что запах идет с улицы. Позднее он вышел на улицу и со стороны железной дороги заметил столб пламени высотой около 20 метров, который рос, резко стал нарастать, появился низкий короткий гул. В этот момент он лег животом на снег, голову закрыл руками, сразу после этого почувствовал острую физическую боль во всем теле, вскочив на ноги, он заметил, что снег вокруг него горел, виднелось синее пламя. В результате пожара ему были причинены обширные ожоги различной степени тяжести. Пояснил, что в результате пожара был полностью разрушен дом его семьи общей стоимостью 3 600 000 рублей.

Потерпевший К2. пояснил, что 8 февраля 2024 года он вместе с супругой – К3. и сыновьями находились дома. В какой- то момент он почувствовал запах газа, его сын – К4. позвонил в газовую службу, а другой сын – К1. пошел на улицу, чтобы там проверить газ. Ближе к вечеру, находясь дома, он увидел, что в сторону железнодорожной насыпи поля охвачены огнем, послышался звук, похожий на низкий гул, стены дома задрожали и раздался сильный хлопок, в результате чего разбились окна. После он вышел на улицу и увидел, что дом частично уже был в огне, также увидел сына – К1., одежда и лицо у которого были обгоревшие. Позже приехали сотрудники скорой помощи, госпитализировавшие его и семью в больницу. В результате пожара дом его семьи полностью сгорел.

Из показаний потерпевшей К3. следует, что 8 февраля 2024 года она с мужем К2. и четырьмя детьми находились дома. В какой-то момент муж с сыновьями – К1. и К4. почувствовали запах газа в доме и на улице, позвонили единую диспетчерскую службу, К1. был на улице. Она позвонила соседке Ш1., чтобы та проверила наличие запаха газа. После она в окне комнаты, выходившего в сторону железнодорожной насыпи за их домом, увидела яркую вспышку, столб огня более 20 метров, который распространился вдоль железнодорожных путей и направился к их дому. Через некоторое время раздался гулкий хлопок, осколки стекла от окон разлетелись в разные стороны, К1. оставался на улице. После она вместе с детьми К5. и К6. отправились к соседям, на улице она заметила, что одежда на К1. сгорела, вся спина и задняя поверхность ног были открыты. В результате пожара полностью сгорел их дом общей стоимостью 3 600 000 рублей.

Потерпевший К4. пояснил, что 8 февраля 2024 года, находясь дома с семьей, он почувствовал запах газа, позвонил в службу «112». После увидел через окна дома за железной дорогой столб пламени высотой более 20 метров, чуть позже произошел хлопок, от которого все оконные рамы вместе со стеклами выбило внутрь дома, его брат К1. в этот момент был на улице, после он на нем видел обгоревшие со стороны ягодиц штаны, видно было ожоги по всему телу. В результате пожара полностью сгорел их дом общей стоимостью 3 600 000 рублей.

Из показаний потерпевшего С1. следует, что у него имеется недостроенный дом в п.Куеда Пермского края, 8 февраля 2024 года он узнал, что его дом загорелся, после на месте он увидел, что его дом полностью выгорел, непригоден для восстановления. Ему пояснили, что за железнодорожной насыпью произошел прорыв газопровода. В результате пожара ему причинен материальный ущерб в размере 1 498 723 рубля 64 копейки.

Потерпевшая Ш1. пояснила, что 8 февраля 2024 года ей написала соседка К3. и сообщила, что чувствует запах газа, она вышла на улицу и тоже почувствовала сильный запах газа, сообщила об этом в диспетчерскую службу. Позднее раздались хлопки и взрывы, после в окно стало видно фронт пламени, который направился к ее дому, от хлопков в её доме выбило дверь. Выбежав на улицу, она увидела, что на участке загорелся угол хозяйственной постройки - конюшни, после пламя распространилось на баню. В результате пожара на её участке полностью сгорели конюшня с дровяником и сараем, баня получила повреждения, для восстановления негодна, причинен имущественный вред в общем размере 750 000 рублей.

Из показаний свидетеля А2. следует, что 8 февраля 2024 года он находился дома вместе с братом К7. В этот же день ему позвонила соседка Н1. и сказала, что у себя дома чувствует запах газа, попросила приехать к ней и проверить наличие утечки газа. После он вместе с К7. пришли к Н1., при проверке газового баллона и котла, наличие утечки установлено не было. После он увидел, что со стороны железной дороги шел огненный поток, крикнув всем ложиться, он прыгнул в сугроб. От пламени он получил ожоги лица и шеи. Позднее видел, что в результате огненного потока одежда Н1. выгорела.

Свидетель К7. пояснил, что 8 февраля 2024 года он находился дома у брата А2., которому позвонила соседка Н1., рассказала о сильном запахе газа, попросила помочь найди утечку газа. Приехав вместе с А2. домой к Н1., он почувствовал сильный запах газа. Чуть позднее резко произошел взрыв, вокруг все посветлело, послышался хлопок и он почувствовал, что его лицо, руки и ноги обожгло огнем, после он увидел, что за железной дорогой виднеется высокий факел пламени.

Из показаний свидетеля Н3. следует, что 8 февраля 2024 года он находился дома вместе с мамой Н1. и сестрой. В этот же день на улице возле дома они почувствовали запах газа, они позвали знакомого А2., чтобы тот проверил газовый баллон. После возле дома он услышал грохот, увидел яркий свет и почувствовал боль на руках, лице, после видел, что на матери – Н1. сгорела одежда. Затем их всех вместе увезли в больницу.

Из показаний свидетеля Н2. следует, что она живет вместе с мамой – Н1. и братом – Н3. 8 февраля 2024 года Н1. почувствовала на улице запах газа, они все вышли на улицу. В момент, когда она играла в сугробе, увидела сильное пламя во дворе, стало очень светло. От огня она почувствовала боль в области лица и рук.

Из показаний свидетеля Н4. следует, что у нее есть бывшая супруга Н1., которая проживает с их несовершеннолетними детьми. 8 февраля 2024 года на улице в 2-х километрах, где проживает его бывшая супруга с детьми, увидел зарево от пожара, сразу поехал туда. Прибыв к дому Н1., он увидел, что горели несколько домов, на месте были сотрудники МЧС. Со слов соседей он узнал, что Н1. с детьми отвезли в больницу, у них зафиксировали сильные ожоги.

Свидетель К6. пояснил, что 8 февраля 2024 года он находился дома вместе с родителями и братьями. В этот же день он почувствовал запах газа. Позже произошел взрыв, выбило окна. Он получил повреждения – порез от выбитого стекла. В результате пожара полностью сгорел их дом общей стоимостью 3 600 000 рублей.

Из показаний свидетеля К5. следует, что 8 февраля 2024 года он находился дома вместе с родителями и братьями, увидел вспышку света, окна в доме выбило взрывом, затем он ушел к другу. В результате пожара дом его семьи общей стоимостью 3 600 000 рублей сгорел.

Свидетель Г1. пояснил, что в период с 2015-2019 года он работал в ООО «№2» в должности геодезиста, в его обязанности входило составление схем трубопровода, фотофиксация указателей, пересечения трубопровода с дорогами, водными преградами, линиями электропередач, определение координат пикета. Его руководителем был Б2., также вместе с ним работали Я1. и Ш2. После проведения диагностического обследования трубопровода, данные он переносил в таблицу Exel, в отчет о выполнении работ по диагностическому обследованию данные не переносил, после документы по обследованию передавал в камеральный отдел. С учетом представленного ему отчета №1.04 от 1 сентября 2019 года, пояснил, что признает, что выезжал на газопровод «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь», выполнял там работы в период с 12 по 16 августа 2019 года, копкой шурфов он не занимался, в процессе работы выезжал в командировки, командировочные листы выписывались водителю. Указывает, что отчет №1.04 от 1 сентября 2019 года он лично не подписывал, были случаи, когда он выезжал на место, а в отчете стояла подпись другого человека.

Из показаний свидетеля Ж1. следует, что он с сентября 2018 года до начала марта 2022 года работал в ООО «№2» в должности программиста, в его обязанности входило автоматизация деятельности расчетов, формировании отчетов с первичными данными, которые в последующем передавались инженерам. Геодезисты и дефектоскописты сначала заносили первичные данные по обследованию на лист-формуляр, после указанные данные переносились в отчет, в котором производились расчеты. В отчет могли вноситься корректировки. После сформированный отчет направляли на согласование заказчику. Отчет был в электронном виде, куда вставляли скан образы подписей сотрудников, кто принимал участие при его составлении, а также распечатывался бумажный вариант, в котором ставились собственноручные подписи сотрудников. ФИО1 знает как эксперта в ООО «№2», к которому могли обратиться дефектоскописты по вопросам о проведении диагностики. Эксперт формирует заключение на основании данных отчета.

Свидетель Б9. пояснил, что с 2018 года по июнь 2022 года он являлся директором ООО «№2», которая занималась диагностикой опасных производственных объектов, в его обязанности входило общее руководство, утверждение должностных инструкций сотрудников ООО «№2». ФИО1 в ООО «№2» работал экспертом, для заказчика – ООО «№1» давал экспертное заключение по газопроводу «ГКС Куеда - точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь». При исследовании опасных производственных объектов сотрудники лаборатории неразрушающего контроля выезжают на место проведения обследования, производят шурфовку газопровода, после дефектоскописты определяют толщину и состояние участка, свои данные заносят в таблицы, после аналитики на основании данных составляют отчет. В последующем на основании отчета эксперт проводит экспертизу промышленной безопасности. Заключение экспертизы промышленной безопасности от 7 июля 2020 года утверждал он.

Из показаний свидетеля П2. следует, что с июня 2019 года он работал в ООО «№2» в должности водителя, после был переведен на должность дефектоскописта в лабораторию неразрушающего контроля, которая занимается обследованием и тестированием объекта в рамках проведения экспертизы. В ходе диагностики он выезжал на объект, проводил визуальный осмотр, ультразвуковой контроль, также выявлял потенциально опасные участки, определял места разработки шурфов, после на черновике отображал схему объекта, информацию предоставлял в инженерно-аналитический отдел, начальником которого был Б1., которые составляли отчет о техническом диагностировании. В отчете он ставил собственноручную подпись.

Свидетель Б1. пояснил, что он работает в ООО «№2» в должности главного инженера, у него в подчинении находятся начальник лаборатории неразрушающего контроля, руководитель инженерной группы, руководитель экспертной группы, то есть ФИО1 Диагностика газопровода осуществляется путем геодезической сьемки, бесконтактной деятельности, которые осуществляют дефектоскописты и геодезисты, после полученные данные передаются ФИО3 – заместителю начальника лаборатории неразрушающего контроля, который заполняет форму Excel, составляет протоколы и акты, после документы передаются инженерам, в частности их начальнику Ч1., который формирует отчет, в последующем в случае необходимости на основании отчета проводится экспертиза. Если труба находится под землей, то для ее обследования вручную, либо техникой проводится шурфование. Изменение толщины трубы зависит от скорости коррозии, влияние среды, отсутствие химической защиты, конденсат. ФИО1 составлением отчетов не занимался, он работал с уже готовыми отчетами.

Из показаний свидетеля Г2. следует, что с 2019 года до 2020-2021 года он работал геодезистом в ООО «№2», занимался измерением трубопроводов, резервуаров, также проводил дефектоскопию. После проведения измерений данные он отражал в схеме, после передавал руководителю Т1. По итогам шурфования производилась фотофиксация места, о проделанной работе за день он отчитывался руководителю.

Из показаний свидетеля Ч1. следует, что с февраля 2019 года по сентябрь 2021 года он работал в должности инженера-аналитика в ООО «№2», в его должностные обязанности входила обработка полевых данных в электронном виде, переданные ему сотрудниками, которые проводили диагностику газопровода, создание отчетов о проведении диагностики опасных производственных объектов, которые в последующем передавались ФИО1 В отчет загружались полевые данные, замеры трубопровода, фотографии. ФИО1 как его руководитель, давал ему указания составлять отчет. В отчете подписи лиц вставляли автоматически с целью оптимизации процесса проставления подписей. После ФИО1 проверял его работу, отчет отправлялся в ООО «№1». Пояснил, что количество измерений в полевой документации не совпадало с фактическими данными, ФИО1 указывал ему так работать, говорил об искажении показателей, в случае отсутствия определенных данных, ФИО1 говорил взять фотографии из старых отчетов. Искаженные сведения вносились путем внесения в программе Exel двух точек измерений, данные по остальным четырем точкам проставлялись автоматически с помощью макросов. Отчет в последующем служил для оформления экспертизы. В отчете № 1.04 от 1 сентября 2019 года стоит его электронная подпись, отчет не подписывал.

Свидетель М1. пояснил, что он работал в ООО «№2» до ноября 2019 года, в его должностные обязанности входил выпуск на маршрут автомобилей в исправном состоянии. Путевые листы водителям выдавались каждый день. Путевой лист является отчетным документом водителя. Если водитель никуда не ездил, то путевой лист закрывался нулевым. Утром водители проходили предрейсовый осмотр, после ехали на места, указанные им дефектоскопистами, водитель также оказывал им помощь.

Из показаний свидетеля Б2. следует, что с 2019 года по август 2022 года он работал в должности начальника лаборатории неразрушающего контроля в ООО «№2», в его обязанности входила организация работы полевыми бригадами. В его подчинении находилось около 10 дефектоскопистов, которые проводили обследование трубопровода на местности, после они передавали полученные данные инженерам-аналитикам, которые на основании указанных данных составляли отчет, в случае неполноты данных, бригаду отправляют на доработку. ФИО1 проверял правильность заполнения отчетов. Специальная техника при шурфовании применялась в исключительных случаях, в общем порядке шурфы копались вручную. За смену можно выкопать от 3 до 5 шурфов. В случае, если сотрудники выезжали на обследование трубопровода на срок более суток, то им выписывались командировочные листы.

Из показаний свидетеля Я1. следует, что с 2019 года до 2022 года он работал в должности помощника дефектоскописта в ООО «№2», в его обязанности входило проводить толщинометрию, твердометрию трубопроводов. Проводил обследование трубопровода «ГКС Куеда - точка врезки в газопровод – Чернушка-Пермь». Согласно плану, за месяц бригада должна была выкопать от 5 до 10 шурфов. Для изготовления шурфа требовалось много времени для откапывания трубопровода, снятии изоляции, измерение толщины стенки, после восстановление изоляции. В местах, где изоляция была тонкая, толщину стенки измеряли прибором без ее удаления. На трубопроводе «ГКС Куеда - точка врезки в газопровод – Чернушка-Пермь» они выкопали 5-10 шурфов. В случае отсутствия данных о шурфах, он, по указанию Б2. и Б1., сам проставлял данные в первичной документации без повторного проведения обследования трубопровода. После отчитывался перед руководством о количестве выкопанных шурфов с приложением фотографий, о чем требовали Б2. и Б1. По итогам обследования трубопровода составлялась первичная документация, которая в последующем предоставлялась аналитикам для составления отчета. Работы по дефектоскопии указанного трубопровода у него заняли 3 дня, в первичной документации было указано о проведении толщинометрии только по 2 точкам измерения на один срез трубы вместо 6 точек. Данные требования были сформулированы руководством, считались достаточными для принятия полевых документов. ФИО1 знал о том, что в первичную документацию проставляются сведения о недостающих шурфах без проведения замеров, поскольку осужденный проверял полевую документацию и лично давал указания о внесении в нее изменений о недостающих шурфах и измерениях, участвовал в совещаниях с дефектоскопистами, осужденный знал, что проведение всего объема работ за такой срок невозможно.

Из показаний свидетеля И2. следует, что он работал в ООО «№2» с 2017 года по июнь 2019 года на должности дефектоскописта, по заданию Б2. – начальника лаборатории неразрушающего контроля, он проводил обследование опасных производственных объектах. За месяц вырывали 5-6 шурфов, при рытье шурфа он его фотографировал. Пояснил, что сведения о толщине труб в листах первичных документов (полевых данных) не соответствовали количеству реально проведенных замеров. Если в первичных данных значений не хватало, то инженеры-аналитики по аналогии дополняли недостающие значения. Отмечает, что ФИО1 был осведомлен о том, что в первичной документации не приведены в полном объеме значения реальных измерений толщины стенки трубы и твердометрии. Также для проведения толщинометрии и твердометрии они всегда снимали изоляцию и в последующем восстанавливали её, если в каком-либо участке трубы следов повреждения изоляции нет, то это свидетельствует о том, что твердометрия и толщинометрия там не проводилась.

Из показаний свидетеля Р1. следует, что с 2018 по февраль 2021 года он работал в должности водителя в ООО «№2». Участие в работах дефектоскопистов не принимал. За день работ бригада обычно выполняет около 2-3 шурфов. ФИО1 знает как сотрудника ООО «№2».

Из показаний свидетелей Ш3. и Б3. следует, что они являются линейными обходчиками. 7 февраля 2024 года они по указанию мастера Г4. проходили участок газопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь», никаких неполадок не выявили, врезки в газопровод отсутствовали, 8 февраля 2024 года Ш3. продолжил обход этого же газопровода, ничего необычного не выявил.

Из показаний свидетеля Р2. следует, что с конца 2018 по конец 2019 года он работал в должности водителя в ООО «№2». В августе 2019 года он возил геодезиста Г1. до газопровода, расположенного на территории Чернушкинского и Куединского районов Пермского края. Допускает, что мог также довозить Я1. до места производства работ летом 2019 года.

Из показаний свидетеля Б4. следует, что на момент аварии 8 февраля 2024 года он работал в должности ведущего инженера ООО «№1», в его обязанности входил контроль технологического процесса, прием звонков по обстановке по данным от подразделений. О взрыве в п.Куеда Пермского края узнал от МЧС, от подразделений ООО «№1» данная информация не поступала.

Из показаний свидетеля Б5. следует, что на момент аварии 8 февраля 2024 года он занимал должность заместителя начальника центрального диспетчерского управления ООО «№1», которое занимается сбором и обработкой производственной информации. 8 февраля 2024 года вечером ему позвонил главный инженер оперативной диспетчерской службы, который сообщил, что произошла остановка газокомпрессорных агрегатов на газопроводе в п.Куеда Пермского края, зафиксирован запах газа, после он собирал свою информацию о происшествии, а также обеспечивал непрерывность технологического процесса. Нарушений с точки зрения производственного персонала он не выявил. Акт расследования о причинах аварии он не видел, предполагает, что причиной аварии была разгерметизация в результате утонения стенки газопровода, причиной которого могло быть наличие конденсата.

Из показаний свидетеля Б6. следует, что он работает в должности мастера ЦДНГ-1 ООО «№1», в его обязанности входит техническое обслуживание компрессорных сосудов, охлаждение технологического оборудования, в феврале 2024 года ему позвонили, находящиеся в его подчинении работники - машинисты компрессорных установок, и сказали, что в газопроводе падает давление, после он от начальника узнал, что произошла разгерметизация в газопроводе Чернушка-Пермь, до произошедших событий неисправностей не было. Пояснил, что газ по газопроводу идет сначала в сторону ЦДНГ-2, потом в сторону ЦДНГ-1.

Свидетель И3. пояснил, что он работает машинистом газокомпрессорной установки ЦДНГ-1 ООО «№1», в его обязанности входит контроль за техническим оборудованием. В начале февраля 2024 года он зафиксировал падение давления на газопроводе, причиной которого может быть разгерметизация на трубопроводе, об этом он сообщил своему начальнику Б6. Полагает, что причиной разгерметизации может быть превышение давления, утонение стенки газопровода.

Из показаний свидетеля Г3. следует, что с октября 2020 года по май 2022 года он занимал должность начальника Цеха добычи нефти и газа (ЦДНГ) № 1 ООО «№1», в момент аварии 8 февраля 2024 года он занимал должность заместителя начальника ЦДНГ-2 по производственному сервису ООО «№1», в его должностные обязанности входила организация работ по обслуживанию оборудования. 8 февраля 2024 года от мастера М3. он узнал, что работа компрессоров на ГКС Куеда была остановлена в связи с падением давления, что указывало на разгерметизацию газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь». В тот период времени начальником службы механиков был К2., в обязанности которого входило наблюдение за нефтегазопромысловым оборудованием, после инцидентов на газопроводе он должен был организовать работу по их устранению, в том числе выдать задание на ремонт аварийной бригаде, либо подрядчику, направить заявку на диагностику. После демонстрации актов технического расследования причин инцидентов, указал, что помнит случай от 14 сентября 2021 года, когда было заменено 70 м. трубы, и от 22 января 2022 года на пикете 165+50, когда был заменен участок около 300 м., повлекшие разгерметизацию из-за утонения трубы по нижней образующей. Пояснил, что причинами инцидентов на газопроводе является коррозия металла, которая может быть вызвана агрессивным воздействием перекачиваемой среды, а также конденсат, который образуется при транспортировке газа в нижней части трубы. Полагает, что наличие инцидентов на газопроводе «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» противоречит выводам диагностики указанного газопровода, проведенной в 2019 году, поскольку диагностика не выявила отклонений в характеристиках газопровода, в связи с чем и была продлена безопасная эксплуатация объекта, однако на указанном газопроводе происходили неоднократные инциденты.

Свидетель Ч2. пояснил, что с ноября 2021 года по ноябрь 2023 года он работал инженером-механиком первой категории ЦДНГ-1 в ООО «№1», в его должностные обязанности входило ведение документации паспортов на трубопроводы, выезды на место аварий, его начальником был К2. Линейные обходчики занимались обслуживанием газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь». От сотрудников Ростехнадзора он узнал, что 8 февраля 2024 года произошла утечка газа из-за минимальной толщины стенки газопровода. Пояснил, что контроль за диагностикой трубопровода осуществляет персонал подрядчика и инженеры-механики. Износ трубы в процессе эксплуатации может произойти до истечения 20-летнего срока, причиной которого может быть перекачиваемая среда, конденсат, который оседает. Для перекачки конденсата используются конденсатосборники. Собранный конденсат вывозят на станцию для дальнейшей переработки. Пояснил, что бывают три вида ремонта трубопровода: текущий, капитальный, аварийный. При капитальном ремонте подлежит замене большая часть трубопровода, чем при текущем ремонте. При капитальном ремонте трубопровод не изменяет свои свойства, диаметр остается такой же толщины. Отдел технического надзора смотрит за состоянием трубы, согласно заключению промышленной безопасности. Места повышенной опасности залегания трубопровода – железные дороги, автодороги, речки, ручьи, места, где могут пострадать третьи лица. В период его работы был зафиксирован случай отказа газопровода, в связи с разгерметизацией по сварочному шву. После аварии 8 февраля 2024 года был заменен участок трубы, протяженностью 18 км., на месте аварии были установлены дополнительные конденсатосборники.

Из показаний свидетеля П3. следует, что она работает в должности ведущего инженера управления технического надзора в ООО «№1», в ее должностные обязанности входит организация и контроль диагностики и освидетельствования трубопроводов, после проведения диагностики организация передает ей отчет, если необходимо продлить срок эксплуатации объекта, то проводится экспертиза, заключение которой после вносится в реестр Ростехнадзора. При просмотре заключения экспертизы промышленной безопасности газопровода ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» от 7 июля 2020 года, претензий не имела. Пояснила, что ревизия трубопровода должна проводиться не реже одного раза в 8 лет, либо в срок, установленный по результатам диагностики, в ООО «№1» ежегодно формируются графики проведения диагностирования на следующие года. На участках повышенной опасности, диагностика проводится ежегодно. Полагает, что причиной аварии 8 февраля 2024 года послужило утонение стенки трубопровода, из-за воздействия конденсата возникла коррозия, и произошел взрыв, на состояние трубы также влияет агрессивная перекачиваемая среда, внешнее воздействие, хождение грунта.

Свидетель В2. пояснил, что он работает в ООО «№1» в должности ведущего инженера-механика ЦДНГ-1, в его должностные обязанности входит эксплуатация промысловых трубопроводов, ведение, оформление паспортов газопровода, занесение данных о ремонтах, диагностиках, экспертизах промышленной безопасности. Пояснил, что он проводит оценку работоспособности и исправности того или иного трубопровода исходя из результатов его диагностики после получения заключения экспертизы промышленной безопасности. Срок эксплуатации трубопровода составляет 20 лет, срок может быть меньше из-за влияния внешней и внутренней коррозии, утонения стенки трубы, мелких частиц. На газопроводе «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» с момента его диагностики и до 8 февраля 2024 года было зафиксировано 6 инцидентов, отчет о диагностике и заключение экспертизы промышленной безопасности не в полной мере отражают состояние объекта.

Из показаний свидетеля К2. следует, что с апреля 2019 года до декабря 2023 года он работал начальником службы механиков в ООО «№1», в его обязанности входило ответственность за исправленное состояние нефтепромыслового оборудования, в частности объекта ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь». ООО «№2» была привлечена для проведения обследования объекта с целью продления дальнейшей эксплуатации нефтегазового оборудования. При аварии 8 февраля 2024 года произошла разгерметизация трубопровода, в связи с утонением стенки трубопровода, что могло быть обусловлено наличием коррозии, после аварии проводилась служебная проверка, по итогам которой он был привлечен к уголовной ответственности. Пояснил, что перед составлением заключения экспертизы, проводилось обследование или диагностирование трубопровода. На основании заключения экспертизы промышленной безопасности ООО «№1» определяло, проводить ремонт или продлевать срок службы трубопровода. Планы по капитальному, текущему ремонту газопроводов составляются ежегодно, направляется в центральную инженерно-технологическую службу, где формируется общий объем работ по цехам и отправляется в центральный аппарат управления для подтверждения. Срок эксплуатации трубопровода составляет 20 лет, с целью подтверждения ее работоспособности могут быть проведены периодические диагностические исследования, экспертизы.

Свидетель Т2. пояснил, что с 2014 года по октябрь 2024 года он занимал должность инженера-механика в ЦДНГ-1 ООО «№1», в его должностные обязанности входило ведение документации, контроль за подрядными организациями, ведение паспортов на трубопровод. Узнал, что 8 февраля 2024 года произошла авария на газопроводе, причиной которого была разгерметизация трубопровода, вследствие утонения стенки трубопровода. С результатом диагностики трубопровода он знакомился, указанные данные внес в паспорт трубопровода. Пояснил, что после монтажа трубопровода в течение года должна проводиться техническая диагностика, которая устанавливает дальнейший срок эксплуатации трубопровода.

Из показаний свидетеля Я2. следует, что с июня 2022 года он работает в должности начальника ЦДНГ-1 ООО «№1», в его обязанности входит выполнение плановых показателей, организация производственного процесса, ведения общехозяйственной деятельности ЦДНГ-1. В феврале 2024 года ему сообщили о падении давления на компрессоре «ГКС Куеда», кроме того поступила информация о наличии пламени в районе железнодорожных путей, после чего он выдал распоряжения по действиям при нештатной ситуации и прибыл на место. На месте он увидел открытое пламя, разгерметизацию газопровода, персоналом приняты меры по ликвидации места отказа и восстановлению работоспособности газопровода. По другим интендантам в период с 2019 по 2022 года, он не знает. После получения заключения экспертизы промышленной безопасности либо диагностического отчета, эксплуатирующая организация должна проводить работы по облуживанию газопровода, то есть происходить обходы, обследования, ревизию запорной арматуры, осмотры, гидравлические испытания.

Из показаний свидетеля Г4. следует, что он работает в ООО «№1» мастером по транспортировке газа в ЦДНГ-1, в его должностные обязанности входит контроль бригады №0127, контроль подрядных организаций, его непосредственным руководителем был Г6. ООО «№2» проводила работы на газопроводе «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» в 2019 году на основании договора. 8 февраля 2024 года от Г6. он узнал, что в Куединском районе на газопроводе ГКС Куеда имеется запах газа, после узнал о возгорании, поехал на место происшествия. С помощью спутниковой навигации устанавливали координаты пикета, место аварии по данным ООО «№1» - это пикет 79, а по данным ООО «№2» - пикет 79 находится в 800 м. от места аварии, однако повреждение газопровода было в 1 месте. На газопроводе «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» ранее были отказы, серьезных аварий не было. Из инцидентов на газопроводе «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» помнит только аварию 26 декабря 2020 года, когда был виден выход газа из-под земли.

Из показаний свидетеля К8. следует, что с 2013 года он работает в ООО «№1» в должности мастера бригады ЦДНГ-1, в его обязанности входит ликвидация отказов на газопроводе, техническое обслуживание и текущий ремонт нефтегазопромыслового оборудования цеха. От заместителя начальника цеха он узнал об аварии 8 февраля 2024 года, ему сказали перекрыть кран на пикете 76. После на месте аварии он производил установку герметизирующих цилиндров, вырез катушек. Часть извлеченной трубы отправили в следственный комитет, часть – на экспертизу. После эксперты измеряли толщину трубы, он снимал ее изоляцию для измерения. Он заметил, что когда трубу демонтировали, вырезали, осматривали, то на ней была заводская изоляция. На аварийном участке был установлен дополнительный конденсатосборник.

Из показаний свидетеля Б10. следует, что он с декабря 2023 года является директором территориально-производственного предприятия «№5» ООО «№1», в его обязанности входит общее руководство деятельностью территориально-производственного предприятия. Под его управлением находится 6 цехов, включая цех добычи нефти и газа № 1. 8 февраляя 2024 года от своего заместителя Х. узнал об аварийной остановке компрессоров на ГКС «Куеда» с падением давления, что свидетельствовало о разгерметизации газопровода. После от начальника смены инженерно-технологической службы он узнал, что зафиксировал факт возгорания вблизи п. Куеда, было установлено, что произошла разгерметизация газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» на пикете 76. Впоследствии были выявлены причины аварии.

Из показаний свидетеля Б8. следует, что он работает в ООО «№4» и представляет интересы ООО «№1». Между ООО «№2» и ООО «№1» 14 июня 2019 года был заключен договор № 19z1173 на оказание услуг по техническому диагностированию и экспертизе промышленной безопасности промысловых газопроводов с применением магнитометрических методов в 2019-2021 годах с рядом дополнительных соглашений к нему. ООО «№2» как исполнитель проводит обследования опасных производственных объектов, готовит заключения экспертизы промышленной безопасности, продлевая срок их эксплуатации. 8 февраля 2024 года он узнал, что на газопроводе «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» произошла авария, газопровод стал непригоден для эксплуатации, потребовалась аварийно-восстановительный ремонт, ООО «№1» был причинен вред и имущественный ущерб 115992, 98 рублей.

Свидетель М3. пояснил, что он является мастером газокомпрессорной станции «Куеда» на ЦДНГ- 2 ООО «№1», в его обязанности входит осуществление контроля за оборудованием, поддержание оборудования по транспортировке газа. Указанная станция предназначена для перекачки газа в газопровод «Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь». 8 февраля 2024 года на смене были машинисты компрессорной станции Ш4. и К10. Позднее ему позвонил К10. и сказал, что произошла остановка компрессоров из-за падения давления, когда он ехал в цех, увидел взрыв и столб пламени в поле недалеко от п. Куеда.

Из показаний свидетеля Ч3. следует, что он занимает должность ведущего юрисконсульта управления правовой защиты ООО «№4», представляет интересы ООО «№1». В результате совершенного ФИО1 преступления имуществу ООО «№1» ущерба не причинено.

Из показаний свидетеля С5. следует, что с марта 2023 года он является начальником отдела корпоративного надзора – заместителя начальника управления ООО «№1», в его обязанности входит организация контроля за состоянием промышленной безопасности опасных производственных объектов ООО «№1». Со стороны службы производственного контроля осуществляются плановые проверки опасного объекта, последняя проверка газопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» проводилась в 2023 году, замечаний не выявлено. При этом в ходе проверки проверяется наличие актуальных заключений экспертиз промышленной безопасности, но не их выводы.

Свидетель С8. пояснил, что он является начальником отдела технического надзора ООО «№1», в его обязанности входит планирование, контроль и организация технического состояния оборудования на объектах ООО «№1». 1 сентября 2019 года ими проведены диагностические работы на газопроводе «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь», а в дальнейшем заключение экспертизы промышленной безопасности, согласно которому срок эксплуатации газопровода был указан до 2026 года.

Из показаний свидетеля С2. следует, что он работает в должности начальника отдела Западно-Уральского управления федеральной службы Ростехнадзора. Пояснил, что в Ростехнадзоре по факту аварии 8 февраля 2024 года было проведено расследование, в рамках которого для определения технических причин в качестве экспертной организации привлечен РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина. По итогам расследования составлен акт расследования, в котором указаны технические причины аварии, а именно коррозионный износ трубопровода, разрушение газопровода при достижения критической толщины стенки по нижней образующей на участке пикета 76+00 до 0,8 мм. (при минимально допустимой 4 мм.), вследствие высокой коррозионной агрессивности в транспортируемой среде в связи с наличием относительно высоких концентраций диоксида углерода и сероводорода при скоплении конденсата по нижней образующей, который при условиях эксплуатации трубопровода привел к коррозионно-эрозионному износу по нижней образующей трубы. Если организация не обнаружила утончение, значит, экспертиза проведена некачественно. Организационные причины аварии – отсутствие проектной документации на строительство, техническое перевооружение, капитальный ремонт, организацией не проведен анализ проектной и исполнительной документации, не проведен анализ ремонтных работ, отсутствует анализ ранее проведенных экспертиз, не проведена оценка технических устройств для сбора конденсата, установленных на газопроводе, не проведен анализ влияния химической агрессивности среды транспортируемого попутного нефтяного газа, не проведен анализ расследований 8 инцидентов, причин и характер повреждений, зафиксированных с 2014 по 2018 года. При проведении расследования в ООО «№2» направлен запрос с требованием предоставить документы, подтверждающие проведение работ в полевых условиях, однако ни один документ не был представлен, в том числе, фотографии шурфов. Экспертная организация пояснила, что снятие изоляции не проводилось. Законодательством предусмотрено, что через каждые 500 м. при технической диагностике необходимо производить шурфование, однако подтверждений того, что вскрывалась изоляция, нет. При расследовании причин аварий определением пикетов Ростехнадзор не занимался, комиссия изучала только документы. Координаты пикета, на котором произошла авария, определены эксплуатирующей организацией, указаны в извещении об аварии. На месте аварии комиссией зафиксирован пикет 76+00, с данного участка демонтирована труба. Определить фактическое состояние газопровода было задачей экспертной организации, комиссия пришла к выводу о том, что фактическое состояние трубопровода определено не верно. ООО «№2» не было привлечено к административной ответственности, поскольку истек срок давности.

Свидетель Ш5. пояснил, что он работает в ФГАОУ ВО «РГУ Нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, был приглашен в качестве специалиста для проверки работоспособности газопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» и установления причин отказа. На месте аварии летом 2024 года он исследовал участок, проверял контроль изоляции в 4-6 шурфах. По итогам обследования составлял отчет, который направлял своему руководству и в ООО «№1».

Из показаний специалиста С3. – сотрудника ФГАОУ ВО «РГУ нефти и газа (НИУ) им. И.М. Губкина», следует, что он участвовал в составе комиссии по расследованию аварии на газопроводе в п. Куеда Пермского края. При осмотре трубы, была установлена ее толщина около 1 мм., что является грубым нарушением. Проверяли контроль качества и контроль химической защиты. Установлено, что оба параметра находились в хорошем состоянии, в связи с чем, вероятность внешнего воздействия полностью была исключена. Предполагали, что причиной утонения трубы было влияние конденсата. При осмотре трубы не было обнаружено следов удаления изоляции для проведения твердометрии, однако его провести без снятия изоляции невозможно. По результатам обследования сделан вывод о том, что ООО «№2» проверочный расчет выполнен без учета фактической скорости коррозии, поскольку установлено, что с учетом данных, указанных в сертификате на трубу от 2012 года, срок службы трубы составил 11 лет, при ее номинальной толщине в 8 мм., максимальное утонение стенки за этот период должно было составить 1,92 мм., что не соответствует фактической скорости коррозии. По представленным документам на газопроводе было около 8 инцидентов, им сделан вывод о том, что эксперт в заключении не проанализировал документы об имевших место отказах и ремонтах, в заключение указано их простое перечисление без предложения компенсирующих мероприятий. При проведении комиссионного расследования не обнаружено документов, подтверждающих выезд начальника лаборатории неразрушающего контроля Б2. и иных сотрудников на место работ. К заключению экспертизы промышленной безопасности приложен акт по техническому обследованию трубопровода за один день – с 21 по 22 августа 2019 года. При обследовании места аварии, он выкопал за день 5 шурфов. В отчете фотографий шурфов нет, что не соответствует Программы проведения работ по техническому диагностированию, согласно которой предусмотрена фоторегистрация, выявленных в процессе визуального контроля дефектов. Пояснил, что он исследовал трубы, согласно сопроводительного письма ООО «№1», изъятые с места аварии. Некачественное и не полное проведение работ ООО «№2» находится в прямой причинно-следственной связи с наступившей аварий.

Специалист А1., старший преподаватель ФГАОУ ВО «***» пояснила, что ознакомившись с проектной документацией на газопровод, отчетом № 1.04 от 1 сентября 2019 года, считает, что причиной аварии является скопление конденсата в газопроводе, который ускорил процесс коррозии, повлиял на уменьшение толщины стенки, что в дальнейшем и привело к прорыву, при этом обратила внимание, что в отчете отсутствуют данные о техническом состоянии конденсатосборников. Участок, на котором произошла авария, не относится к категории повышенной опасности, поскольку допустимое расстояние до железной дороги и отсутствовало болото.

Из показаний свидетеля А3., ведущего специалиста-эксперта Западно-Уральском межрегиональном управлении Ростехнадзора следует, что в 2020 году не было требования проверки Ростехнадзором содержания экспертизы промышленной безопасности. ООО «№1», как заказчик, обязан был зарегистрировать заключение экспертизы промышленной безопасности в Ростехнадзоре, срок передачи документов в Ростехнадзор для заказчика не был установлен. Оригинал экспертизы находится в организации, а им поступает в электронном виде и вносится в систему. Из реестра заключений экспертизы промышленной безопасности за 2020 год на сайте Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, ею установлено, что заключение экспертизы промышленной безопасности в отношении одного объекта «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», рег. № 633, зарегистрировано дважды – 5 ноября 2020 года заключение № 48-ЗС-46602-2020 и 6 ноября 2020 года - № 48-ЗС-46926-2020.

Эксперт М2. пояснил, что 28 февраля 2024 года он участвовал на пикете 76 в осмотре места происшествия в п. Куеда Пермского края вместе с С4. и Я2., он производил фотофиксацию, замерял поврежденные участки. Географические координаты при осмотре места происшествия он не устанавливал. Также он участвовал в осмотре поврежденных участков трубы в п. Куеда Пермского края на территории ОВД, проводил фотофиксацию. По итогам осмотра заключение экспертизы № С511/2024 составлялось С4.

Эксперт С4. пояснил, что он работает директором судебно-экспертного центра «№3». 28 февраля 2024 года вместе с М2. он участвовал в осмотре места происшествия в пос. Куеда Пермского края, после составлял судебную организационно-технологическую экспертизу. При проведении экспертизы им изучалась нормативная документация, исследовались материалы уголовного дела, в том числе исследовалось заключение ФГАОУ ВО «РГУ нефти и газа (НИУ) им. И.М. Губкина». Сам он лабораторные исследования не проводил, в связи с отсуствием лицензии, в связи с чем обращался за этим к заключению ФГАОУ ВО «РГУ нефти и газа (НИУ) им. И.М. Губкина». В экспертизе он указал, что в заключение экспертизы промышленной безопасности от 7 июля 2020 года не произведен анализ проектно-исполнительной документации, документов удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов, кроме того расчет проведен без учета скорости коррозионно-эрозионных процессов, отсутствует описание скорости коррозионно-эрозионных процессов.

Из показаний свидетеля Е. следует, что он является заведующим хирургическим отделением ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ». 8 февраля 2024 года бригадами скорой помощи в ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ» были доставлены К2. с резаной раной Ш6. кисти и ожогом лица, К6. с резаной раной первого пальца левой кисти и ссадинами шеи, Н1. с ожогом лица, шеи, конечностей, туловища, верхних дыхательных путей, К1. с ожогом ушных раковин, спины, ягодиц, конечностей, промежности, Н2. с ожогом лица, кистей, Н3. с ожогом лица, кистей, К7. с ожогом лица, кистей, нижних конечностей. Со слов указанных лиц, ожоги они получили в результате взрыва на газопроводе.

Свидетель К9. пояснил, что он является исполняющим обязанности главы Куединского муниципального округа Пермского края. 8 февраля 2024 года в окне он увидел яркий свет и факел огня за железной дорогой в п. Куеда. После стало известно о причине аварии – это разгерметизация газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь». В результате взрыва были повреждены постройки у частных лиц в п. Куеда, собственности муниципалитета повреждений причинено не было.

Из показаний свидетеля М4. следует, что она является оператором пульта управления добычи нефти и газа. 8 февраля 2024 года ей от машиниста «ГКС Куеда» Ш4. стало известно об остановке всех компрессоров. После она вызвала дежурного энергетика и сообщила об аварии заместителю начальника ЦДНГ-2. 8 февраля 2024 года ей позвонили из службы «112» и сообщили о запахе газа, уточнили, не проводятся ли работы. От сотрудника бригады добычи нефти и газа узнала о взрыве в районе п. Куеда.

Из показаний свидетеля П4. следует, что он является машинистом на газокомпрессорной станции ППКС «Павловка». 8 февраля 2024 года по данным измерительной аппаратуры ими зафиксировано падение давление, о чем было сообщено мастеру Б6.

Свидетель С9. пояснил, что он является начальником смены центральной инженерно-технологической службы (ЦИТС) ТПП «№5», в его обязанности входит осуществления контроля и оперативное управление технологическими процессами. 8 февраля 2024 года от оператора пульта управления ЦДНГ-2 узнал об остановке компрессоров на ГКС «Куеда» в связи с низким давлением на выходе из компрессоров, об этом он сообщил руководству – начальнику ЦИТС, начальнику цеха по транспортировке газа, начальнику смены центрально-диспетчерского управления ООО «№1». В этот же день от службы «112» поступило сообщение о запахе газа в районе п. Куеда, мастер ЦДНГ-1 Г4. должен был проследовать к месту происшествия. После от оператора пульта М4. он узнал о возгорании на газопроводе вблизи п. Куеда.

Из показаний свидетелей К10. и Ш4. следует, что они являются мастерами газокомпрессорной станции «Куеда» (ЦДНГ № 2), в их обязанности входит контроль оборудования и поддержка оборудования в рабочем состоянии. 8 февраля 2024 года произошла аварийная остановка компрессора № 1 из-за повышения температуры масла, после перестали работать компрессоры № 2 и 4, они заметили падение давления, в связи с чем произвели сброс давления газа с приемного коллектора на факел. Причиной аварии являлась разгерметизация газопровода.

Из показаний свидетелей Н5. и Н6. следует, что они являются пожарными 89 ПСЧ МЧС России по Пермскому краю. 8 февраля 2024 года в дежурную часть поступило сообщение о запахе газа по ул. **** п. Куеда, направляясь к месту происшествия, они увидели зарево в районе железнодорожных путем. По прибытии они увидели, что дом № ** по ул. **** п. Куеда частично деформирован, дом № 3 имеет угрозу возгорания, уже горели надворные постройки, горели деревья вдоль железнодорожных путей за домами. В результате пожара также обгорел недостроенный дом № ** по ул****.

Вина осужденного подтверждается иными, исследованными в судебном заседании доказательствами:

- приказом о приеме на работу от 5 апреля 2011 года, трудовым договором от 5 апреля 2011 года, дополнительными соглашениями, согласно которым ФИО1 с 1 июня 2011 года занимает должность руководителя экспертной группы в ООО «№2»;

- квалификационным удостоверением эксперта в области промышленной безопасности № АЭ.17.01445.004, согласно которому ФИО1 аттестован в качестве эксперта в области промышленной безопасности: Э4 ТУ, первой категории;

- квалификационным удостоверением эксперта в области промышленной безопасности № АЭ.18.01445.001, согласно которому ФИО1 аттестован в качестве эксперта в области промышленной безопасности: Э4 ЗС, первой категории;

- реестром экспертов в области промышленной безопасности, уведомлением Ростехнадзора от 4 апреля 2023 года, согласно которым срок действия квалификационных удостоверений ФИО1 № Э4 ТУ, № Э4 ЗС установлен до 23 сентября 2027 года и 31 марта 2028 года соответственно;

- приказами о направлении работника в командировку, согласно которым Я1. в периоды с 20 по 22 августа 2019 года, с 26 по 27 августа 2019 года, с 12 по 13 сентября 2019 года, с 16 по 19 сентября 2019 года был направлен в командировку на основании договора № 19z1173 от 14 июня 2019 года;

- приказом о направлении работника в командировку, согласно которым Б2. в период с 18 по 19 сентября 2019 года направлен в командировку на основании договора № 19z1173 от 14 июня 2019 года;

- приказами о направлении работника в командировку, согласно которым Г1. в периоды с 11 по 12 сентября 2019 года, с 16 по 20 сентября 2019 года, с 23 по 26 сентября 2019 года направлен в командировку на основании договора № 19z1173 от 14 июня 2019 года;

- путевыми листами от 7 и 22 августа 2019 года, выданными водителю Р2. на автомобиль «ВАЗ-213100» с маршрутом следования д. Крюково - г. Оса - г. Чернушка – д. Павловка и обратно, согласно которым пройдено 347 км. и 462 км. соответственно;

- путевыми листами от 23 и 24 июля 2019 года, 16, 17, 18, 19, 20, 21 августа 2019 года, выданными водителю К12. на автомобиль с маршрутом следования г. Пермь – ЦДНГ-2 – г. Чернушка и обратно, согласно которым пройдено 3 65 км., 464 км., 228 км., 84 км., 96 км., 71 км., 46 км., 29 км. соответственно;

- программой проведения работ по техническому диагностированию и экспертизе промышленной безопасности промысловых газопроводов с применением бесконтактных магнитометрических методов, разработанной главным инженером ООО «№2» Б1. и экспертом по промышленной безопасности ФИО1, на основании технического задания на оказание услуг по диагностическому обследованию, утвержденной директором ООО «№2» Б9. и согласованной начальником отдела технического надзора ООО «№1» Г5., в которой имеется указание на определение потенциально опасных участков трубопровода, то есть мест с наибольшей коррозионной опасностью, с назначением мест шурфовок, на выполнение визуального и измерительного контроля сварных швов и основного металла трубопровода, отводов, фланцевых соединений, арматуры и крепежа с целью обнаружения трещин, коррозионных и эрозионных повреждений, местных деформаций, вмятин, выпучин, осуществление фоторегистрации выявленных дефектов в процессе визуального контроля, на определение координат трассы трубопровода в системе WGS 84;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 29 декабря 2019 года, из которого следует, что 29 декабря 2019 года на ПК 285+60 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружена трещина по сварному шву, произведены сварочные работы;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 13 февраля 2020 года, согласно которого 13 февраля 2020 года на ПК 285+80 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружена трещина по сварному шву, произведены сварочные работы;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 14 февраля 2020 года, согласно которого 14 февраля 2020 года на ПК 410+60 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружено газопроявление в околошовной зоне, произведены сварочные работы;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 26 декабря 2020 года, согласно которого 26 декабря 2020 года на ПК 97+00 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружена трещина по низу трубы 4 метра, произведена замена участка газопровода длиной 40 м.;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 14 сентября 2021 года, из которого следует, что 14 сентября 2021 года на ПК 161+80 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружена трещина по телу трубы снизу 1 м., произведена замена участка трубопровода длиной 70 м.;

- актом технического расследования причин инцидента трубопровода, произошедшего 22 января 2022 года, из которого следует, что 22 января 2022 года на ПК 165+50 газопровода «Куеда-т.вр в г/пр «Чернушка-Пермь» обнаружена трещина по телу трубы по нижней образующей трубопровода 5 см. вдоль трубопровода шириной 1,5 см., произведена установка усиливающего бандажа и обварка;

- протоколом осмотра места происшествия от 9 февраля 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен участок местности вблизи д. Солодовка Куединского муниципального округа Пермского края, зафиксирована обстановка. В ходе осмотра обнаружена воронка в грунте, на дне которого обнаружено пламенное горение нефтепродуктов, вокруг нее – выброшенный грунт. При изучении стенки трубы было установлено, что толщина стенки трубы от исходных 8 мм. уменьшается до 0,5 мм.

- протоколом осмотра места происшествия от 9 февраля 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен дом с постройками по адресу: **** с незначительными повреждениями в виде закопчения оконных рам и дощатой обшивки, дом по адресу: ****, уничтоженный огнем, участок по адресу: ****, на котором имеется сруб бани и дощатый пристрой с термическими повреждениями, разрушения строительных конструкций, дом по адресу: ****, который имеет термические повреждения в виде выгорания по всей площади, также автомобиль «Киа Рио», с деформированными кузовными панелями и следами копоти, зафиксирована обстановка на месте;

- протоколом осмотра места происшествия от 16 февраля 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрены земельные участки по адресу: ****; ****, обнаружены обгоревшие конструкции домов, зафиксирована обстановка на месте;

- протоколом осмотра места происшествия от 28 февраля 2024 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрен участок местности вблизи д. Солодовка Куединского района Пермского края, зафиксирована обстановка на месте, установлено, что окружающая растительность содержит следы обугливания;

- протоколом осмотра места происшествия от 28 февраля 2024 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрено 5 фрагментов газопровода, изъятыми после аварии, установлено неравномерное утонение стенки с ненормативными значениями по низу трубы вплоть до 1 мм., а также развитие коррозии изнутри-наружу;

- протоколом осмотра места происшествия от 4 апреля 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрены фрагменты трубы, демонтированные из места аварии, на ПК 76 газопровода, установлено, что на всех осмотренных фрагментах установлено наличие неравномерного утонения толщины стенки трубы от 8 мм. до 4 мм.;

- протоколом осмотра места происшествия от 8 августа 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрены фрагменты трубы газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь», зафиксированы их внешние признаки, следов локального удаления изоляции с последующим восстановлением не обнаружено;

- протоколами выемки от 9 февраля 2024 года и осмотра предметов от 31 марта 2024 года, согласно которым у ЦДНГ-1 ООО «№1» были изъяты и в последующем осмотрены:

приказ о назначении ответственных за безопасную эксплуатацию и исправное состояние промысловых трубопроводов ООО «№1», согласно которого ответственным назначен К2.;

отчет № 1.04 от 1 сентября 2019 года о выполнении работ по диагностическому обследованию промыслового трубопровода ГКС «Куеда» - точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», из которой следует, что согласно протокола № АД – 1.04 от 22 августа 2019 года проектная документация отсутствует, при этом имеется вывод о комплектности и правильном заполнении технической документации, протокол № БМД-8-007 от 16 сентября 2019 года составлен позднее даты утверждения Отчета № 1.04 от 1 сентября 2019 года, в протоколе № УЗТ-1.04 от 22 августа 2019 года имеются отметки о применении толщиномера вблизи места аварии (ПК 76+20), а также в местах инцидентов от 29 декабря 2019 года (ПК 285+60, протоколе – ПК 285+65), от 13 февраля 2020 года (ПК 285+80, в протоколе – ПК 285+65), от 14 февраля 2020 года (ПК 410+60, в протоколе – ПК 410+85), от 26 декабря 2020 года (ПК 97+00, в протоколе – ПК 98+15), от 14 сентября 2021 года (ПК 161+80, в протоколе – ПК 161+43), от 22 января 2022 года (ПК 165+50, в протоколе – 164+00), согласно отчета труба близка к номинальной толщине. Подписи специалистов, участвовавших в изготовлении отчета, выполнены методом цветной печати;

должностная инструкция ведущего инженера –механика Цеха добычи нефти и газа №1 Территориального производственного предприятия «№5» от 1 декабря 2023 года, с которой ознакомился К2.;

технологический регламент на систему промысловых трубопроводов попутного нефтяного газа «Куеда – точка врезки в г/пр. Чернушка-Пермь», природного газа «Куеда-Гожан, Рябки-Куеда» (рег. № А48-10051-0403), согласно которому территория трассы характеризуется сложным рельефом, попутный нефтяной и природный газ являются взрывопожароопасным веществом. К основным опасностям производства отнесены прорывы газопроводов вследствие превышения давления, коррозии или механического повреждения;

заключение экспертизы промышленной безопасности № ПТП-422.20 от 7 июля 2020 года, подписанное экспертом ФИО1, согласно выводам которой срок дальнейшей безопасной эксплуатации промыслового трубопровода ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» на установленных параметрах продлен до 31 декабря 2026 года при условии выполнении соответствующих мероприятий,

свидетельство о регистрации № А48-10051 в Государственном реестре опасных производственных объектов ООО «№1» от 15 января 2024 года объекта «Система промысловых трубопроводов попутного нефтяного газа «Куеда- т.врезки в г/пр Чернушка-Пермь», природного газа «Куеда-Гожан, Рябки-Куеда»», согласно которого дата регистрации указана 10 января 2012 года III класс опасности;

журнал обхода газопроводов по ЦДНГ №1 бригада №0127, в котором указаны записи о проведении обходов газопроводов ЦДНГ №1 ООО «№1»;

паспорт внутрепромыслового трубопровода № 633 «Куеда-т.вр. в г/пр Чернушка-Пермь» Инв. № 24042460, Инв. № 24042461, из которого следует, что пикет 76+00 к участкам повышенной опасности не относится, имеются сведения об отказах от 29 декабря 2019 года, от 13 февраля 2020 года, от 14 февраля 2020 года, от 26 декабря 2020 года, от 14 сентября 2021 года, от 22 января 2022 года;

- протоколом осмотра документов от 10 февраля 2024 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрены протоколы об аттестации сотрудников ООО «№1»;

- протоколами выемки от 9 февраля 2024 года, осмотра документов от 22 октября 2024 года, с фототаблицей, согласно которым у ООО «№1» изъят и в последующем осмотрен график давления газа на газосепараторе станции Куеда в период с 1 ноября 2023 года по 9 февраля 2024 года, установлено, что давление удерживается в пределах от 0,55 до 0,9 Мпа до 8 февраля 2024 года, после зафиксировано лавинообразное падение давления;

- протоколами выемки от 9 февраля 2024 года, осмотра документов от 22 октября 2024 года, с фототаблицей, согласно которым у ООО «№1» изъяты и в последующем осмотрены: уведомление о внесении сведений в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, из которого следует, что заключение экспертизы промышленной безопасности № ПТП-422.20 от 7 июля 2020 года внесено в реестр заключений экспертиз промышленной безопасности 6 ноября 2020 года с присвоением регистрационного номера 48-ЗС-46602-2020; заключение экспертизы промышленной безопасности № ПТП-422.20 от 7 июля 2020 года, подписанное экспертом ФИО1, согласно выводам которой срок дальнейшей безопасной эксплуатации промыслового трубопровода ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» на установленных параметрах продлен до 31 декабря 2026 года;

- протоколом обыска от 10 февраля 2024 года, согласно которому в офисе ООО «№2» обнаружены и изъяты: договор № 19z1173 на производство работ по диагностическому обследованию с приложениями и дополнительными соглашениями, уставная и кадровая документация ООО «№2», системный блок;

- протоколом осмотра предметов от 22 февраля 2025 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрены данные, содержащиеся на внешнем накопителе на жестких магнитных дисках ООО «№2», являющимся приложением к заключению компьютерной судебной экспертизы № 65 от 23 апреля 2024 года. В ходе осмотра установлено переписка между Т1., Г1. и Я1., также обнаружены графические изображения подписей работников ООО «№2»;

- протоколом осмотра предметов от 22 февраля 2025 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрен внешний вид системного блока, внутри корпуса обнаружен накопитель на жестких магнитных дисках;

- протоколом осмотра документов от 3 марта 2025 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен договор № 19z1173 от 14 июня 2019 года на оказание услуг по техническому диагностированию и экспертизе промышленной безопасности промысловых газопроводов с применением магнитометрических методов в 2019-2021 годах с приложениями и дополнительными соглашениями, из которых следует, что установлены обязательства ООО «№2» по соблюдению требований действующего законодательства в области охраны труда, промышленной безопасности, порядку и оказания услуг, обязанности сообщать Заказчику о выявленных дефектах и непригодности трубопровода для эксплуатации; достоверность и качество технического диагностирования и экспертизы промышленной безопасности гарантируется исполнителем на протяжении срока, указанного в Заключении. Приложение № 2 к договору содержит сведения о запланированной диагностике трубопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» в 3 квартале 2019 года. Приложение № 2а к дополнительному соглашению № 1 от 20 декабря 2019 года содержит сведения о запланированной экспертизе промышленной безопасности указанного трубопровода в 3 квартале 2020 года;

- протоколом осмотра документов от 3 марта 2025 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрены: свидетельство о государственной регистрации юридического лица ООО «№2» 59 № ** от 3 апреля 2009 года; свидетельство о постановке ООО «Диагностика-Сервис» на учет в налоговом органе; листы записей в ЕГРЮЛ об изменении директоров и состава учредителей в ООО «№2»; лицензии № ДЭ-00-010886 от 30 октября 2009 года, № ДЭ-00-010886 (Д) от 30 октября 2009 года, № ДЭ-00-012962 от 24 августа 2011 года, согласно которым ООО «№2» выдана лицензия на осуществление деятельности по проведению экспертизы промышленной безопасности; лицензия № ПМ-48-801624 от 26 января 2017 года на производство маркшейдерских работ, свидетельства об аккредитации и аттестации, акты проверки надзорного органа;

- протоколом осмотра документов от 4 марта 2025 года, с фототаблицей, из которых следует, что осмотрена: кадровая документация ООО «№2» в отношении ФИО1, Ч1., Г1., Я1., Б9., а именно приказы о приеме на работу, трудовое договоры, дополнительные соглашения к трудовым договорам; должностные инструкции руководителя экспертной группы, помощника дефектоскописта, директора, инженера-геодезиста;

- протоколом осмотра документов от 13 марта 2025 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен Устав ООО «№2», установлено, что Общество ведет деятельность по проведению экспертизы промышленной безопасности и неразрушающего контроля на опасных производственных объектах, подведомственных Ростехнадзору;

- протоколами выемки от 11 февраля 2024 года и осмотра документов от 1 сентября 2024 года, с фототаблицей, согласно которым в Западно-Уральском управлении Ростехнадзора были изъяты и в последующем осмотрены: лицензия на эксплуатацию опасного производственного объекта ООО «№1» № ВХ-00-016973 от 25 января 2018 года, в приложении указано о деятельности по транспортированию воспламеняющихся, окисляющих, горючих, взрывчатых, токсичных, высокотоксичных веществ и веществ, представляющих опасность для окружающей среды на объектах, использованию оборудования, работающего под избыточным давлением;

- протоколами выемки от 21 февраля 2024 года и осмотра документов от 21 февраля 2024 года, с фототаблицей, согласно которым у ООО «№2» было изъято и в последующем осмотрено заключение экспертизы промышленной безопасности газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» № ПТП-422.20 от 7 июля 2020 года, подписанное экспертом ФИО1, утвержденное директором ООО «№2» Б9., из которого следует, что срок дальнейшей безопасной эксплуатации промыслового трубопровода ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» на установленных параметрах продлен до 31 декабря 2026 года;

- протоколом осмотра документов от 15 апреля 2024 года, согласно которого осмотрен отчет № 1 от 30 июня 2016 года о выполнении работ по диагностическому обследованию промыслового трубопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», утвержденный главным инженером ООО «№2» К11., заключение экспертизы промышленной безопасности от 5 июля 2016 года, выполненное экспертом ФИО1;

- протоколом осмотра места происшествия от 14 мая 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен офис ООО «№2», зафиксирована обстановка;

- протоколами выемки от 13 июня 2024 года, осмотра предметов от 13 июня 2024 года, согласно которым у ООО «№2» изъят и в последующем осмотрен накопитель на жестких магнитных дисках, в котором обнаружен шаблон отчета о технической диагностике трубопровода, страница «Формуляр» указанного файла содержат формулы для генерации случайных значений толщинометрии стенки трубы;

- протоколом осмотра предметов от 18 июня 2024 года, с фототаблицей, согласно которым осмотрен накопитель на жестких магнитных дисках, в котором обнаружены: папка с первичными документами по технической диагностике газопровода «ГКС Куеда - т. вр.в г.пр.Чернушка – Пермь»; схема трубопровода, в том числе, в районе пикета 76+20; фотографии, созданные в период с 12 по 16 августа 2019 года, с 22 и 26 августа 2019 года, фотоснимков шурфов не обнаружено; скан-копии листов толщинометрии, для каждой записи о выполненном шурфе предусмотрены 6 точек измерения, однако записаны значения только для 2 точек. Замеров твердости указанные полевые измерения не содержат. Лист «Формуляр», в котором точных показателей твердометрии не приведено;

- протоколом осмотра предметов от 6 февраля 2025 года, из которого следует, что осмотрен накопитель на жестких магнитных дисках, обнаружены: протоколы производственных совещаний ООО «№2», согласно которым на ФИО1 возлагалась обязанность оформить отчет, оформить заключение экспертизы промышленной безопасности, провести контроль работ по диагностированию станков-качалок; суточный отчет дефектоскописта Я1., из которого следует, что работы по дефектоскопии газопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» производились им в течении 2 дней – 22 и 26 августа 2019 года, из отчетов эксперта ФИО1 следует, что 26 августа 2019 года ФИО1 проводил работы по договору, а именно контроль качества выполнения работ;

- заключением по расследованию технических причин аварии, произошедшей 8 февраля 2024 года на промысловом газопроводе попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь», подготовленного 19 июля 2024 года РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина, согласно которого выявлен коррозионный износ газопровода по нижней образующей, не проведение ООО «№2» анализа проектной и исполнительной документации, не проведение анализа документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов, анализа ремонтных работ, ранее проведенных экспертиз и инцидентов на газопроводе, отсутствие в экспертизе промышленной безопасности оценки безопасной эксплуатации трубопровода, исследования устройств для сбора конденсата, влияния химической агрессивности производственной среды, проведение проверочного расчета без учета скорости коррозии, отсутствие документов, подтверждающих шурфование;

- актом технического расследования причин аварии, произошедшей 8 февраля 2024 года на промысловом газопроводе попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь», от 31 июля 2024 года, из которого следует, что технической причиной аварии промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь» ООО «№1» является разрушение газопровода при достижения критической толщины стенки по нижней образующей на участке промыслового трубопровода ПК 76+00 до 0,8 мм. (при минимально допустимой 4 мм.) вследствие высокой коррозионной агрессивности в транспортируемой среде в связи с наличием относительно высоких концентраций диоксида углерода и сероводорода при скоплении конденсата по нижней образующей, который при условиях эксплуатации трубопровода привел к коррозионно-эрозионному износу по нижней образующей трубы. В числе организационных причин аварии указано: осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности неудовлетворительно, в части обеспечения эксплуатационной надёжности линейной части участка трубопровода, контроля за проведением экспертизы промышленной безопасности в части достоверности сведений изложенных в экспертизе от 7 июля 2020 года и отчета о выполнении работ по диагностическому обследованию промыслового трубопровода, экспертная организация ООО «№2» не обеспечила проведение экспертизы и оформление результатов экспертизы от 7 июля 2020 года, в соответствии с требованиями, установленными нормативными правовыми актами РФ в области промышленной безопасности. При анализе документации не проведен анализ проектной и исполнительной документации, документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов. В ООО «№1» отсутствует проектная документация на промысловый газопровод попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь», не проведен анализ ремонтных работ, отсутствует анализ ранее проведенных экспертиз, не проведен анализ эксплуатационной документации, документации о текущих и капитальных ремонтах, отсутствии у ООО «№1» проектной документации, документации на капитальный ремонт трубопровода, в том числе участка трубопровода ПК 73+30 – ПК 101+58, выполненный в 2012 году, не проведена оценка технических устройств для сбора конденсата, установленных на промысловом трубопроводе, не проведен анализ влияния химической агрессивности производственной среды транспортируемого попутного нефтяного газа и трассового конденсата, в отношении материалов строительных конструкций, не проведен анализ результатов расследований инцидентов, причин и характер повреждений, поверочный расчет выполнен без учета фактической скорости коррозии на дефектных участках. В пункте 5 заключения экспертизы указано об отсутствии отказов; несвоевременное выявление опасного утонения стенки газопровода в процессе его обследования в шурфах на участках, отмеченных как ПК 76+15 в отчете 2016 года и ПК 76+20 в отчете 2019 года. При проведении работ по твердометрии и ультразвуковой толщинометрии в рамках выполнения диагностического обследования газопровода в шурфах, отмеченных как ПК 76+20 в отчете 2019 года, данные работы не были выполнены с соответствующим качеством, либо выполнены в неполном объеме, что находится в причинно-следственной взаимосвязи с произошедшей аварией; экспертной организацией ООО «№2» для подтверждения возможности дальнейшей эксплуатации сооружения и установления сроков безопасной эксплуатации промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь», выдано заключения о возможности безопасной эксплуатации трубопровода в течение 7,4 лет, что противоречило фактическому состоянию объекта экспертизы, и содержит признаки заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности.

В перечне лиц, ответственных за аварию 8 февраля 2024 года указаны: экспертная организация ООО «№2» при проведении экспертизы промышленной безопасности, поскольку несвоевременно выявило опасное утонение стенки газопровода в процессе его обследования в шурфах на участках, отмеченных в отчете компании ООО «№2» как ПК 76+20 в отчете 2019 года. При проведении работ по твердометрии и ультразвуковой толщинометрии в рамках выполнения диагностического обследования газопровода в шурфах, отмеченных в отчете как ПК 76+20 в отчете 2019 года, данные работы не были выполнены с соответствующим качеством, либо выполнены в неполном объеме, что находится в причинно-следственной взаимосвязи с произошедшей аварией.

ФИО1 – эксперт 1 категории ООО «№2» при проведении экспертизы промышленной безопасности, для удостоверения соответствия характеристик эксплуатируемого сооружения требованиям НПА в области промышленной безопасности и проектной документации для подтверждения возможности дальнейшей эксплуатации сооружения и установления сроков безопасной эксплуатации промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка-Пермь», выдал заключение о возможности безопасной эксплуатации трубопровода в течение 7,4 лет, что противоречило фактическому состоянию объекта экспертизы, и содержит признаки заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, кроме того не обеспечил определение соответствия строительных конструкций зданий и сооружений проектной документации и требованиям нормативных документов, выявление дефектов и повреждений элементов и узлов конструкций зданий и сооружений с составлением ведомостей дефектов и повреждений, не обеспечил определение фактической прочности материалов и строительных конструкций зданий и сооружений в сравнении с проектными параметрами; изучение химической агрессивности производственной среды в отношении материалов строительных конструкций зданий и сооружений, не обеспечил объективную оценку остаточной несущей способности и пригодности зданий и сооружений к дальнейшей эксплуатации, не обеспечил проверку полноты и достоверности относящихся к объекту экспертизы документов, предоставленных заказчиком, оценку фактического состояния технических устройств и сооружений промыслового трубопровода, обследований для оценки фактического состояния газопровода. При оценке безопасной эксплуатации не провел: анализ проектной и исполнительной документации, удостоверяющей качество строительных конструкций и материалов; анализ ремонтных работ, анализ ранее проведенных экспертиз; анализ эксплуатационной документации, документации о текущих и капитальных ремонтах, в отсутствии у ООО «№1» проектной документации на капитальный ремонт трубопровода, в том числе на капитальный ремонт участка трубопровода ПК 73+30 – ПК 101+58 выполненный в 2012 году; оценку технических устройств для сбора конденсата, установленных на промысловом трубопроводе влагоконденсатосборников № 022 пикет ПК-7+00, № 010 пикет ПК40+00, № 023 пикет ПК103+80, № 0001 пикет ПК18+50; анализ влияния химической агрессивности производственной среды транспортируемого попутного нефтяного газа и трассового конденсата, в отношении материалов строительных конструкций; анализ результатов расследований инцидентов, причин и характер повреждений, следовательно ФИО1 нарушил требования Федерального закона № 384-ФЗ, «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений»; Федерального закона № 116-ФЗ; Федеральных нормам и правил в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности»;

- заключением эксперта № 57/2024 (судебная пожарно-техническая экспертиза) от 8 мая 2024 года, согласно выводам которой под отрицательным химическим воздействием конденсата на ПК 76 магистрального газопровода (промысловый газопровод «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь») произошла разгерметизация с последующим выбросом в атмосферу транспортируемого газа, в результате смешения газа с кислородом воздуха образовалась газовоздушная смесь (облако газовоздушной смеси), вследствие контакта с источником зажигания либо попадания в зону источника зажигания произошел взрыв газовоздушной смеси, распространение которого произошло по механизму дефлаграции. Данный взрыв ГВС относится к неочаговому.

В результате разгерметизации газопровода, произошел выброс в атмосферу транспортируемого газа. При смешении транспортируемого газа с кислородом воздуха образовалась газовоздушная смесь. В результате воздействия источника зажигания вследствие образования аварийного режима работы на столбах (изоляторах) ЛЭП, линиях электропередач; линиях электропередач, расположенных вдоль железнодорожных путей; либо вследствие химического самовозгорания пирофорных отложений в результате их окисления кислородом воздуха произошел взрыв, который распространялся по механизму дефлаграционного горения (т.е. быстрое сгорание газовоздушной смеси с концентрацией горючего от НКПР (нижний концентрированный предел распространения) до ВКПР (верхний концентрированный предел распространения).

Вектор распространения пламени был направлен по образовавшейся газовоздушной смеси, т.е. от места разгерметизации вдоль железнодорожных путей и в сторону населенного пункта;

- заключением экспертов № С-511/24 от 26 сентября 2024 года (судебная организационно-технологическая экспертиза), согласно выводам которой технической причиной аварии, произошедшей 8 февраля 2024 года, является разрушение газопровода при достижения критической толщины стенки по нижней образующей на участке промыслового трубопровода ПК 76+00 до 0,8 мм (при минимально допустимой 4 мм) вследствие коррозии по нижней образующей трубы. Организационными причинами аварии являются: проведение ревизии трубопровода установлены без учета скорости коррозионно-эрозионных процессов, необеспечение контроля ответственными лицами, экспертная организация ООО «№2» не обеспечила проведение экспертизы и оформление результатов экспертизы ЭПБ №ПТП – 422.20 от 7 июля 2020 года в соответствии с требованиями, установленными нормативными правовыми актами РФ в области промышленной безопасности, не проведен анализ проектной и исполнительной документации, документов, удостоверяющих качество строительных конструкций и материалов, не проведен анализ ремонтных работ, отсутствует анализ ранее проведенных экспертиз, не проведен анализ эксплуатационной документации, документации о текущих и капитальных ремонтах, в отсутствии у ООО «№1» проектной документации, документации на капитальный ремонт трубопровода, не проведена оценка технических устройств для сбора конденсата, установленных на промысловом трубопроводе попутного нефтяного газа влагоконденсатосборников пикет ПК7+00, пикет ПК40+00, пикет ПК103+80, пикет ПК18+50, не проведен анализ влияния химической агрессивности производственной среды транспортируемого попутного нефтяного газа и трассового конденсата в отношении материалов строительных конструкций, не проведен анализ результатов расследований инцидентов, причин и характер повреждений (зафиксированы 8 инцидентов на газопроводе с 2014 по 2018 годах), при оценке остаточной несущей способности, поверочный расчет выполнен без учета фактической скорости коррозии на дефектных участках, в заключении указано об отсутствии отказов, несвоевременное выявление опасного утонения стенки газопровода в процессе его обследования в шурфах на участках, отмеченных в отчете компании ООО «№2» как ПК 76+20 в отчете 2019 года. В том числе, из представленного заключения РГУ нефти и газа (НИУ) имени И.М. Губкина также следует, что при проведении работ по твердометрии и ультразвуковой толщинометрии в рамках выполнения диагностического обследования газопровода в шурфах, отмеченных в отчете как ПК 76+20 в отчете 2019 года, данные работы не были выполнены с соответствующим качеством, либо выполнены в неполном объеме, что находится в причинно-следственной взаимосвязи с произошедшей аварией. Экспертной организацией ООО «№2» при проведении экспертизы промышленной безопасности, для удостоверения соответствия характеристик эксплуатируемого сооружения требованиям НПА в области промышленной безопасности и проектной документации для подтверждения возможности дальнейшей эксплуатации сооружения и установления сроков безопасной эксплуатации промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т.врезки в газопровод Чернушка-Пермь», выдано заключения о возможности безопасной эксплуатации трубопровода в течение 7,4 лет, что противоречило фактическому состоянию объекта экспертизы, и содержит признаки заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности;

- заключением комиссии экспертов № С-653/24 от 21 октября 2024 года (инженерно-техническая судебная экспертиза), согласно выводам которой проектная и рабочая документация на объект «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» отсутствует. Эксплуатационная документация, отражающая текущую работу, представленные на экспертизу, отвечают требованиям нормативной и руководящей документации, разработанной в ООО «№1». Строительная исполнительная документация на Аварийный ремонт газопровода ООО «№1» ЦТГ № 2 отвечает требованиям федеральных правил и норм СП 48.13330.2019. Нормативная и руководящая документация, разработанная в ООО «№1» отвечают требованиям федеральных правил и норм: Федеральный закон №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности» Утверждены Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12 марта 2013 года № 101, Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасной эксплуатации внутрипромысловых трубопроводов». Утверждены Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 30 ноября 2017 года № 515. Заключение экспертизы промышленной безопасности сооружения на опасном производственном объекте «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» рег. № 633 ЦДНГ-№ 1 ПТП-422.20 не отвечает требованиям государственных нормативно-правовых актов: Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Федеральным нормам и правилам в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утверждены приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 14 ноября 2013 года № 538.

Установить соответствие по состоянию на 8 февраля 2024 года фактическое состояния аварийного участка промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» проектной документации не представляется возможным в связи с отсутствием проектной документации.

По состоянию на 8 февраля 2024 года фактическое состояние аварийного участка промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» соответствует строительной исполнительной документации на Аварийный ремонт газопровода ООО «№1» ЦТГ № 2. По состоянию на 8 февраля 2024 года средства автоматизации промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» отсутствовали. Проектной и эксплуатационной документацией средства автоматизации промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» не предусматривались.

До произошедшей 8 февраля 2024 года аварии электрохимическая защита промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» имелась и обеспечивала защиту от электрохимической коррозии. Установить соответствие проектной документации электрохимической защиты промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» не представляется возможным в связи с отсутствием проектной документации.

Определить, соответствовали ли проведенные сотрудниками ООО «№1» испытания на прочность и герметичность промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» установленной периодичности, не представляется возможным в виду отсутствия: графика периодических испытаний промысловых трубопроводов на год, предусмотренного перечнем обязательной документации по эксплуатации промысловых и магистральных трубопроводов; графика ревизий трубопровода, утвержденного техническим руководителем эксплуатирующей организации ООО «№1».

Определить, соответствовали ли проведенные сотрудниками ООО «№1» испытания на прочность и герметичность промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь» установленному порядку, не представляется возможным в виду отсутствия Инструкции (мероприятий) по выполнению испытания ВПТ на прочность и проверки на герметичность, разработанной с учетом особенностей конкретного ВПТ («ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь») и утвержденной техническим руководителем эксплуатирующей организации ООО «№1».

Отступления от установленных федеральными нормами и правилами, а также нормативными актами ООО «№1» способов по выявлению преждевременного коррозионного выхода трубопровода из строя имеются. Эти отступления выражаются в следующем: 1) отсутствие контроля за выполнением подрядчиком работ по диагностике промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка – Пермь», проводившихся в рамках выполнения экспертизы промышленной безопасности со стороны должностных лиц организаций, эксплуатирующих промысловый трубопровод попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка – Пермь»; 2) некачественное выполнение работ по диагностике промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка – Пермь» выполненных и оформленных ООО «№2» по договорам.

Ответственными за отступления от установленных федеральных норм и правил, а также нормативных актов ООО «№1», способов по выявлению преждевременного коррозионного выхода трубопровода из строя являются: со стороны ЦДНГ № 1 начальник Службы механиков ЦДНГ №1 К2., со стороны подрядной организации, выполнявшей работы по диагностике промыслового трубопровода попутного нефтяного газа «Куеда-т. врезки в газопровод Чернушка – Пермь», эксперт ООО «№2» ФИО1, директор ООО «№2» Б9.

Поскольку коррозия признана основной причиной, повлекшей аварию, между отступлениями от правил безопасной эксплуатации промыслового трубопровода «ГКС Куеда-точка врезки в газопровод Чернушка-Пермь», изложенных в Инструкции по технической эксплуатации промысловых трубопроводов ООО «№1», Федеральных нормах и правилах в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № 538, Федеральных нормах и правилах в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № 101, касающихся выявления и устранения последствий коррозии, установленными в исследовании по предыдущему вопросу, и наступившими последствиями в виде аварии с пострадавшими имеется прямая причинная связь;

- заключением эксперта (судебно-компьютерная экспертиза) № 65 от 23 апреля 2024 года, согласно выводам которой на накопителе на жестких магнитных дисках предоставленного на исследование системного блока имеются: электронная переписка пользователя программного продукта «Pidgin» (ID пользователя - «***»; электронная почтовая переписка пользователя программного продукта «Microsoft Outlook»; имеются файлы, содержащие ключевые слова (словосочетания): «ГКС Куеда», «Куеда», «Солодовка», «ГКС Куеда - точка врезки в газопровод Чернушка - Пермь», «рег. № 633». Файлы, содержащие ключевые слова (словосочетания) «Трубопровод «633», «№1.04 от 1 сентября 2019 года», «ПТП-422.20» не обнаружены. Каталоги «MS Outlook», «Pidgin», «Файлы», «Графические файлы» и файл «Атрибуты файлов.xlsx» были упакованы в файл-архив «з-65», который был записан на внешний носитель;

- заключением эксперта (судебная фототехническая экспертиза) № 62 от 22 апреля 2024 года, согласно выводам которой фотоиллюстрация № 405 на странице 178 отчета ООО «№2» от 2016 года идентична фотоиллюстрации № 177 на странице 152 отчета ООО «№2» от 2019 года. Высота и длина фотоизображений различны, которые могут быть объяснены масштабированием фотоиллюстраций при создании документов в программе графического редактора на компьютере. Данные различия на результат вывода не влияют;

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 1380 м/д от 13 мая 2024 года, согласно выводам которой у К1., согласно данным медицинских документов, имелись ожоги 1-2-3 степени головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, ягодиц, промежности, половых органов на площади 32% поверхности тела, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия высокотемпературного фактора, возможно в срок, указанный в постановлении. Данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.28 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 1381 м/д от 13 мая 2024 года, согласно выводам которой у Н1., согласно данным медицинских документов, имелись: термические ожоги 1-2-3АБ степени головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей на площади 60% поверхности тела, ингаляционная травма в виде ожога дыхательных путей с развитием тяжелого ожогового шока, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия высокотемпературного фактора, возможно в срок, указанный в постановлении. Данные повреждения квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.28 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 959 м/д от 5 апреля 2024 год, из которой следует, что у К7., согласно данным медицинских документов, имелись термические ожоги 1-2-3 степени лица, верхних и нижних конечностей на площадки 7% поверхности тела, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия высокотемпературного фактора, возможно в заявленный срок. Данная травма квалифицируется как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства на срок более 21 дня (п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 851 м/д от 9 апреля 2024 года, из которой следует, что у К2., согласно данным представленных медицинских документов имелись: резаная рана на левой кисти, судя по характеру и свойствам, образовалась от воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами, что могло иметь место в срок, указанный в постановлении. Данное повреждение повлекло за собой кратковременное расстройство здоровья, квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его (на срок не более 21 дня) (п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года); ожог первой степени области лица, судя по характеру и клиническим проявлениям, мог образоваться от воздействия высокотемпературного фактора, что могло иметь место в срок, указанный в постановлении. Данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 957 м/д от 5 апреля 2024 года, согласно выводам которой у Н3., согласно данным медицинских документов, имелись термические ожоги 1-2 степени лица, кистей на площади 5% поверхности тела, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия высокотемпературного фактора, возможно в заявленный срок. Данная травма квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не более 21 дня (п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 958 м/д от 5 апреля 2024 года, из которой следует, что у Н2., согласно данным медицинских документов, имелись термические ожоги 1-2 степени лица, кистей на площади 5% поверхности тела, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от воздействия высокотемпературного фактора, возможно в заявленный срок. Данная травма квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства на срок не более 21 дня (п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 639доп/291 от 5 июля 2024 года, согласно выводам которой у А2. согласно данным судебно-медицинского обследования и медицинских документов, имелся термический ожог лица и шеи 1,2 степени на общей площади до 4% поверхности тела. Характер и клинические признаки повреждения свидетельствуют о том, что оно образовалось от воздействия высокой температуры, возможно, в заявленный срок. Данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России № 194н 24 апреля 2008 года);

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 850 м/д от 14 апреля 2024 года, из которой следует, что согласно медицинским документам, у К6. диагнозы установлены на основании анамнеза, при отсутствии специфической клинической симптоматики и без лабораторного подтверждения, в связи с чем диагнозы не могут быть учтены при определения вреда здоровью;

- заключением эксперта (судебно-медицинская экспертиза) № 852 м/д от 11 апреля 2024 года, из которой следует, что согласно медицинским документам у К5. диагнозы установлены на основании анамнеза, при отсутствии специфической клинической симптоматики и без лабораторного подтверждения, в связи с чем диагнозы не могут быть учтены при определения вреда здоровью;

- заключением эксперта (строительно-техническая экспертиза) № 160/1-24 от 6 мая 2024 года, согласно выводам которой стоимость ремонтно-восстановительных работ в отношении объектов: по адресу: ****, составила 2 299 185,76 рублей; по адресу: **** - 681 667,85 рублей; по адресу: **** - 1 498 723,64 рублей; по адресу: **** – 85 557,12 рублей;

- отчетом об оценке № 527/ОСП24 от 19 августа 2024 года, из которого следует, что рыночная стоимость объекта оценки – автомобиля «КИА РИО» (KIA DE (JB/RIO)), 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак «**», VIN:**, с учетом ограничивающих условий и сделанных допущений по состоянию на 8 февраля 2024 года составляет 530 800 рублей 00 копеек;

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, согласно которой К3., К2., К1., К4. являются собственниками жилого дома по адресу: ****;

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, согласно которой Ш1. является собственником жилого дома по адресу: ****;

- выписка из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, согласно которой С1. является собственником земельного участка по адресу: ****;

- выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, из которого следует, что Н1. является собственником земельного участка по адресу: ****;

- приговором Куединского районного суда Пермского края от 5 февраля 2025 года, вступившим в законную силу 21 февраля 2025 года, согласно которого К2. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 217 УК РФ, к штрафу в размере 200000 рублей;

- протоколом очной ставки между свидетелем Ч1. и обвиняемым ФИО1 от 23 января 2025 года, из которого следует, что свидетель Ч1. пояснил, что он составлял отчеты о проведении диагностики опасных производственных объектов, которые в последующем передавались ФИО1 В отчете количество измерений в полевой документации не совпадало с фактическими, в случае отсутствия определенных данных, ФИО1 говорил взять фотографии из старых отчетов, либо старые фотографии отредактировать, создать видимость наличия нескольких фотографий. Пояснил, что были периоды, когда ФИО1 сам составлял отчеты. ФИО1 показания не подтвердил, пояснил, что указание Ч1. о внесении в отчет недостоверных данных, он не давал, составлением отчетов не занимался.

- иными доказательствами, приведенными в приговоре.

На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления. Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Не согласиться с выводами суда оснований не имеется.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу в части юридически значимых обстоятельств, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Выводы суда в части оценки доказательств мотивированы и основаны на законе.

Так, суд обосновано положил в основу приговора показания потерпевших, свидетелей, специалистов, экспертов, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. Оснований полагать об оговоре ФИО1 вышеуказанными лицами не установлено, каких-либо существенных противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, судом апелляционной инстанции не установлено.

Переоценка этих доказательств, выявление несущественных и незначительных противоречий, не отражающихся на полноте восстановленной картины произошедшего, по мнению суда апелляционной инстанции, является способом защиты ФИО1 и обусловлены необходимостью опорочить эти доказательства, а потому не могут быть признаны обоснованными.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым вышеизложенные доказательства положены в основу приговора, а другие – доводы защиты о невиновности ФИО1 и отсутствии в его действиях состава преступления, отвергнуты как несостоятельные со ссылкой на конкретные доказательства.

Данные доводы стороны защиты опровергаются показаниями свидетеля Я1. о том, что работы по дефектоскопии трубопровода у него заняли 3 дня, при проведении толщинометрии газопровода фактически выкопал намного меньшее количество шурфов, чем указано в документах, в полевых документах о толщинометрии указано было только 2 точки измерения на один срез трубы вместо 6, содержание отчета не соответствовало действительности и осужденный это знал, поскольку проверял полевую документацию и лично давал указания о внесении в нее изменений о недостающих шурфах и измерениях, участвовал в совещаниях с дефектоскопистами, осужденный знал, что проведение всего объема работ за такой срок невозможно; показаниями свидетеля Ч1., согласно которым по указанию осужденного он заполнял в программе таблицы, в которые вносил первичные полевые данные, при этом ФИО1 указывал на их искажение и знал о заполнении таблицы при отсутствии реальных результатов измерений, после чего данные из таблиц переносились в итоговый отчет о диагностике; протоколом осмотра накопителя на жестких магнитных дисках, в памяти которого имеются фотографии, созданные с 12 августа 2019 года по 16 августа 2019 года, 22 и 26 августа 2019 года, при этом фотографии шурфов и полевые данные с результатами измерений твердометрии и толщинометрии отсутствуют; протоколами осмотра накопителя на жестких магнитных дисках ООО «№2», согласно которым в первичных документах, заполненных дефектоскопистом Я1. 22 августа 2019 года содержатся записи только о 2 точках измерений вместо 6, также в памяти накопителя имеется суточный отчет дефектоскописта Я1., из которого следует, что работы по дефектоскопии газопровода производились им в течении 2 дней – 22 августа 2019 года и 26 августа 2019 года, из суточных отчетов эксперта ФИО1 видно, что 26 августа 2019 года он осуществлял контроль качества работ по договору № 19z1173, выполненных Ч1.; отчетом № 1.04 от 1 сентября 2019 года, в котором не было сведений о фактическом шурфовании газопровода, к отчету не были приложены фотографии шурфов в том количестве, что указано в акте № КСОТ-1.04 от 22 августа 2019 года, при этом данный объем работ выполнен на трубопроводе, протяженностью более 47 км., сотрудниками ООО «№2» за период с 21 августа 2019 года по 22 августа 2019 года, что следует из акта по результатам технического обследования трубопровода, являющегося приложением к экспертизе промышленной безопасности; а также заключениями экспертиз, актом технического расследования причин аварий, где указано о нарушении осужденным нормативно-правовых актов при изготовлении выполненной им экспертизы промышленной безопасности трубопровода и причин аварии.

На основании исследованных доказательств суд правильно установил, что ФИО1, являясь на основании приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 14 июля 2017 года № 3334-ап и решения аттестационной комиссии (протокол от 14 июля 2017 года № 17330), аттестованным экспертом в области промышленной безопасности: Э4 ТУ, первой категории, сроком аттестации до 14 июля 2022 года, с выдачей квалификационного удостоверения эксперта в области промышленной безопасности № АЭ.17.01445.004, а также на основании приказа Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 27 апреля 2018 года № 142-ап и решения аттестационной комиссии (протокол от 20 апреля 2018 года № 17581) аттестованным экспертом в области промышленной безопасности: Э4 ЗС, первой категории, сроком аттестации до 27 апреля 2024 года, с выдачей квалификационного удостоверения эксперта в области промышленной безопасности № АЭ.18.01445.001, занимая на основании приказа директора ООО «№2» № 00000005 от 5 апреля 2011 года «О приеме работника на работу», трудового договора № 12 от 5 апреля 2011 года, дополнительного соглашения № 1 от 1 июня 2011 года к трудовому договору, должностной инструкции должность руководителя экспертной группы ООО «№2», имеющего лицензию на осуществление деятельности по проведению экспертиз промышленной безопасности № ДЭ-00-010886, используя результаты диагностики сооружения на опасном производственном объекте, выполненные специалистами ООО «№2» в виде отчета № 1.04 от 1 сентября 2019 года, зная о том, что данный отчет не основывается на данных измерений и не содержит объективной и полной информации об объекте экспертизы промышленной безопасности, не подписан специалистами, его изготовившими, не определил соответствие трубопровода требованиям промышленной безопасности, не провел анализ фактического состояния сооружения на опасном производственном объекте, в нарушение требований ч. 9 ст. 13 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», пп. 11, 13, 21, 21.3, 21.4, 23, 26, 28 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 14 ноября 2013года № 538, с 1 сентября 2019 года по 7 июля 2020 года изготовил заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности сооружения на опасном производственном объекте «Внутрипромысловый трубопровод ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь» № ПТП-422.20, которое было зарегистрировано в Западно-Уральском управлении федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору 6 ноября 2020 года № 48-ЗС-46926-2020.

На основании изготовленного ФИО1 заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности был продлен срок эксплуатации опасного производственного объекта «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь», рег. № 633, ЦДНГ-1, продолжена его эксплуатация в техническом состоянии, не соответствующем требованиям промышленной безопасности и 8 февраля 2024 года на участке неисправного трубопровода вследствие утонения стенки трубы на величину меньшую, чем составляют отбраковочные значения, из-за продолжавшегося отрицательного химического воздействия транспортируемой среды и трассового конденсата, произошла разгерметизация указанного газопровода с разрушением нижней образующей стенки трубы и свободным выходом газа вблизи п. Куеда Пермского края, в результате чего произошел взрыв, распространившийся по механизму горения в направлении от места разгерметизации в сторону населенного пункта – п. Куеда Пермского края, в результате распространения открытого пламени потерпевшим Н1. и К1. причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, потерпевшим К2., К3., К1., К4., С1., Ш1., Н1. причинен крупный ущерб в общем размере 6 852 523 рубля 64 копейки.

По смыслу закона под заведомо ложным заключением экспертизы промышленной безопасности понимается дача заключения, подготовленного без проведения указанной экспертизы или после её проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами экспертизы промышленной безопасности. Поскольку изготовленное ФИО1 заключение экспертизы явно противоречило фактическому состоянию объекта, действия осужденного, вопреки утверждениям стороны защиты, образуют состав преступления по даче заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности.

Действия ФИО1, выразившиеся в умышленном нарушении им требований законодательства в области промышленной безопасности опасных производственных объектов и его обязанностей, установленных Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденными Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 14 ноября 2013года № 538, должностной инструкцией руководителя экспертной группы, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н1. и К2., а также крупного ущерба в виде повреждения имущества, принадлежащего потерпевшим К2., К3., К1., К4., С1., Ш1., Н1.

Показания свидетелей защиты, указанных в жалобе, судом оценены правильно, а несогласие осужденного и его защитника с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1, непричастности последнего к инкриминируемому деянию.

Доводы защитника о неверном определении и не исследовании места аварии, аварийного участка трубы, являются несостоятельными, поскольку место аварии зафиксировано протоколом осмотра места происшествия с указанием географических координат, сотрудники ФГАОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет имени И.М. Губкина» при проведении исследования и даче заключения выезжали на место аварии, исследовали фрагменты труб, изучали представленные им документы, оснований не доверять указанному заключению и показаниям специалиста С3. у суда апелляционной инстанции не имеется. Кроме того, из исследовательской части пожарно-технической судебной экспертизы, следует, что эксперты исследовали схему трубопровода «Куеда т.вр. в г/пр. Чернушка-Пермь» ПК+00-ПК476+00, где было указано место аварии с указанием на пикет 76+00, данная схема соответствует паспорту внутрипромыслового трубопровода № 633.

Тот факт, что сотрудники ООО «№2» самостоятельно определили иные номера пикетов, чем те, которые указаны в заключении экспертизы промышленной безопасности на газопровод с помощью иной системы координат, не является основанием ставить под сомнение выводы заключения ФГАОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет имени И.М. Губкина» и судебных экспертиз, проведенных по уголовному делу.

Кроме того, следует также отметить, что при даче заключения ФИО1 не было отражено, что номера пикетов не соответствуют документам на данный газопровод, которые были у ООО «№2».

Положенные в основу обвинительного приговора заключения всех экспертиз и показания специалистов и экспертов, исследованы и оценены судом в совокупности с другими доказательствами по данному делу, и обоснованно признаны допустимыми доказательствами.

Оценивая заключение ФГАОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет имени И.М. Губкина», акт Ростехнадзора от 31 июля 2024 года, заключение судебной организационно-технологической экспертизы № С-511/24 от 26 сентября 2024 года, заключение инженерно-технической судебной экспертизы № С-653/24 от 21 октября 2024 года, заключение эксперта № 65 от 23 апреля 2024 года, заключение эксперта № 62 от 22 апреля 2024 года, суд пришел к правильному выводу о том, что данные документы являются допустимыми доказательствами, поскольку содержат подробное описание проведенных исследований, в обоснование сделанного вывода экспертами приводятся соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов, основываются на объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

То обстоятельство, что заключение ФГАОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа (национальный исследовательский университет имени И.М. Губкина» было дано в связи с договором, заключенным с ООО «№2» и факт того, что квалификационное удостоверение эксперта в области промышленной безопасности С3. действовало до 15 февраля 2024 г., не ставит под сомнение достоверность данного заключения, поскольку заключение дано организацией, имеющей соответствующую лицензию, на момент дачи заключения С3. имел аттестационное удостоверение специалиста неразрушающего контроля, которое было действительно до 17 мая 2027 года. Кроме того, данное заключение оценено судом в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу.

Доводы защитника о признании недопустимым доказательством акта технического расследования причин аварии от 31 июля 2024 года, в связи с несоблюдением сроков, указанных в пп. 12, 14 Порядка проведения технического расследования причин аварий, инцидентов и случаев утраты взрывчатых материалов промышленного назначения, утвержденного Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 8 декабря 2020года № 503, являются несостоятельными, поскольку, как правильно указано судом первой инстанции, данный срок не является пресекательным.

Экспертизы, положенные в основу приговора, проведены в установленном законом порядке, экспертами, имеющими специальные познания в области проводимых исследований, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», получены в соответствии с требованиями норм УПК РФ. Заключения экспертиз являются полными, содержат информацию о времени, месте, методиках ее проведения, указании о предоставлении следователем материалов уголовного дела, выводы экспертиз мотивированы, ясны и однозначны. Данные обстоятельства опровергают доводы защитника о непредоставлении эксперту при проведении экспертизы № С-511/24 от 26 сентября 2024 года материалов уголовного дела и отсутствии методов, использованных при проведении экспертиз.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, использование в экспертизах № 65 от 23 апреля 2024 года (компьютерной) и № 62 от 22 апреля 2024 года (фототехнической) программ «Microsoft Windows 10 Pro», «Abobe Photoshop CS6» не ставит под сомнение выводы экспертов на достоверность выполненных с их использованием экспертных исследований и не является основанием для признания данных экспертиз недопустимыми доказательствами.

Доводы защиты о том, что выводы в заключениях экспертиз и в акте технического расследования причин аварии скопированы со справки (т. 1 л. д. 36-41), в связи с чем исследование не проводилось, являются несостоятельными поскольку опровергаются фактическим содержанием экспертиз и акта, где отражен ход экспертиз, проведенные исследования и мотивированные выводы экспертов. То обстоятельство, что выводы специалистов и экспертов о причинах аварии и нарушении ФИО1 нормативно-правовых норм при даче им заведомо ложного заключения экспертизы совпадают, не свидетельствует о не проведении ими исследований.

Отсутствие в материалах дела оригинала заключения экспертизы промышленной безопасности трубопровода не свидетельствует от отсутствии в действиях осужденного состава преступления по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что копия заключения экспертизы промышленной безопасности трубопровода изъята как у директора ООО «№2», так и у ООО «№2», данные копии идентичны. Выемка указанных документов произведена в соответствии с требованиями УПК РФ. Осужденный в судебном заседании в суде первой инстанции пояснил, что именно это заключение экспертизы промышленной безопасности трубопровода он сделал.

Согласно сведениям Западно-Уральского управления Ростехнадзора от 3 февраля 2026 года, заключение экспертизы промышленной безопасности промыслового трубопровода «ГКС Куеда – точка врезки в газопровод «Чернушка-Пермь»» рег. № 633, ЦДНГ-1», внесено в реестр 6 ноября 2020 года № 48-ЗС-46926-2020 и 5 ноября 2020 года № 48-ЗС-46602-2020, внесенные и зарегистрированные в реестре заключения экспертиз под данными номерами идентичны. Копии заключения экспертиз, внесенные в реестр под данными номерами были исследованы в суде апелляционной инстанции и они идентичны копиям экспертиз, имеющимся в материалах дела, изъятых у ООО «№2» и у ООО «№2». Таким образом, факт того, что одно и тоже заключение экспертизы два раза было зарегистрировано в Ростехнадзоре не свидетельствует об отсутствии данного заключения и об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Факт эксплуатации и ремонт иных пикетов трубопровода ООО «№2», где произошла авария, после выданного осужденным заключения экспертизы промышленной безопасности, а также показания специалиста А1. и осуждение К2. по приговору от 5 февраля 2025 года по ч. 1 с. 217 УК РФ, также не свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку без изготовленного ФИО1 заключения экспертизы, которая подлежала внесению в реестр Ростехнадзором, ООО «№2» не мог бы эксплуатировать трубопровод.

Тяжкий вред здоровью, причиненный потерпевшим Н1. и К1. судом установлен правильно на основании заключения судебно-медицинских экспертиз.

Размер причиненного по вине осужденного ущерба потерпевшим верно определен на основании исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевших, заключения экспертизы, отчета об оценке, оснований сомневаться в достоверности которых суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, придя к выводу о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, суд первой инстанции установил значимые по делу обстоятельства и дал верную юридическую оценку действиям осужденного, правильно квалифицировав их по п. ч. 2 ст. 217.2 УК РФ, оснований для иной квалификации действий осужденного и его оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные ходатайства, в том числе упомянутые в апелляционной жалобе, разрешены судом в установленном порядке, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.

Составленное по итогам расследования уголовного дела обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, не содержит каких-либо неясностей, неточностей или неполноты, исключающих возможность постановления судом приговора, в связи с чем оснований для его возвращения прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось.

Данных, свидетельствующих об ущемлении права ФИО1 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, в материалах дела не содержится.

Объективных данных о том, что ФИО1 не понимал сущность предъявленного ему обвинения, в материалах дела не имеется. Постановление о привлечении его в качестве обвиняемого отвечает нормам ст. 171 УПК РФ и объявлено в присутствии его защитника в соответствии с положениями ст. 172 УПК РФ.

Судом в ходе судебного разбирательства были установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что в действиях ФИО1 имеются вмененные ему нарушения требований промышленной безопасности при изготовлении экспертизы промышленной безопасности и установлено наличие причинной связи с наступившими последствиями.

Суд обоснованно подробно указал в описательно-мотивировочной части приговора не только нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и сослался на конкретные нормы этих актов, нарушение которых ФИО1 повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, при этом в приговоре указано в чем именно выразилось данное нарушение требований промышленной безопасности при изготовлении осужденным экспертизы промышленной безопасности трубопровода.

При этом, вопреки доводам защитника, оснований для исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на положения ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», п. 7 Технического регламента о безопасности сетей газораспределения и газопотребления, утвержденногопостановлениемПравительства РФ от 29 октября 2010 года № 870, суд апелляционной инстанции не усматривает, а также, вопреки доводам прокурора в суде апелляционной инстанции, не усматривает и оснований для внесения в приговор изменений в части дополнительного указания нормативно-правовых актов, нарушенных осужденным при изготовлении заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности трубопровода.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Согласно предъявленного обвинению, ФИО1, умышленно совершая дачу заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности опасных производственных объектов, не предвидел возможность наступления вредных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н1. и К1., а также крупного ущерба потерпевшим, хотя мог и должен был предвидеть наступление таких вредных последствий и был обязан объективно установить состояние объекта экспертизы для недопущения его эксплуатации в неисправном состоянии.

Суд, квалифицируя действия ФИО1, в описательно-мотивировочной части приговора обоснованно указал о наличии у осужденного прямого умысла по отношению к изготовлению заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности и неосторожной формы вины по отношению к наступившим последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н1. и К1., привел мотивы данного решения.

При этом, как обоснованно указано в апелляционном представлении, при описании преступного деяния, суд не указал о неосторожной форме вины по отношению к наступившим последствиям в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшим Н1. и К1.

Указанное нарушение не является основанием к отмене приговора, поскольку не свидетельствует о его незаконности, подлежит устранению судом апелляционной инстанции путем внесения в описание преступного деяния соответствующего изменения.

Согласно ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и его влияние на исправление осужденного.

Названные требования уголовного закона судом при назначении наказания осужденному были соблюдены, при этом, исходя из размера назначенного ему наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым.

При этом судом в должной степени учтены сведения о личности осужденного ФИО1, который у врача-психиатра не наблюдался, на учете у врача-нарколога не состоит, характеризуется по месту работы, месту жительства, месту учебы дочери и сына, а также свидетелями Ч1., Б9., П3. положительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд не только признал, но и должным образом учел: наличие у осужденного малолетних детей на момент совершения преступления, оказание помощи пожилым родителям, их состояние здоровья, состояние здоровья осужденного, наличие не иждивении несовершеннолетнего ребенка, принесение в судебном заседании извинений потерпевшим, сожаление о случившейся аварии.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, суд первой инстанции не установил.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности виновного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ. Выводы суда первой инстанции мотивированы и сомнений в своей обоснованности не вызывают.

При этом с учетом степени общественной опасности содеянного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, а установленные судом первой инстанции смягчающие обстоятельства и их совокупность не признает исключительными, дающими основание для применения ст. 64 УК РФ.

Таким образом, следует признать, что по своему виду и размеру назначенное осужденному наказание за преступление соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, определено с учетом всех обстоятельств, установленных судом в ходе судебного разбирательства, и имеющих существенное значение, является соразмерным содеянному и справедливым.

Назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишение права заниматься деятельностью, связанной с проведением экспертизы промышленной безопасности, неразрушающему контролю, техническому диагностированию, обследованию технических устройств, зданий и сооружений на опасных и особо опасных производственных объектах, надлежащим образом мотивированно, оснований не согласиться с данным решением суд апелляционной инстанции не находит.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательствах судом разрешены в соответствии с требованиями закона.

Иных нарушений уголовного, уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по уголовному делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 19 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- указать при описании преступного деяния, установленного судом, на неосторожную форму вины ФИО1 по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшим Н1., К1..

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Виноградова В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись