РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 ноября 2017 года г.Ангарск 

Ангарский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Малаховой Т.Г., при секретаре Гришкевич В.А., с участием прокурора Лейдерман Н.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» о компенсации морального вреда. 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с иском, указав, что с сентября 2007 года состояла в фактических брачных отношениях с ФИО9, проживали совместно, вели общее хозяйство, имели общий бюджет. Брак зарегистрирован не был. ** у них родился сын ФИО3, ** родилась дочь ФИО4 ** ФИО9 погиб в результате несчастного случая на производстве. Согласно акта № о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ, отсутствие контроля за действиями работников, выполнение работ в траншее с вертикальными стенками без крепления грунта откосов при несоответствии крутизны откосов выемки. Указанные нарушения требований охраны труда были допущены мастером ООО СпецЭнергоСтрой» ФИО16, вина которого в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека, установлена приговором Ангарского городского суда ..., вступившим в законную силу **. Смерть ФИО9 стала для нее невосполнимой утратой, очень любили друг друга, он был для нее самым близким и родным человеком, он всегда проявлял о ней заботу, поддерживали друг друга, ФИО6 планы на будущее. ФИО9 был примерным семьянином, любящим отцом и мужем. Сын ФИО3 был очень привязан к отцу, всегда с нетерпением ждал его с работы, они вместе играли, гуляли. ФИО9 брал сына с собой на рыбалку и на охоту. Старался научить ребенка всему, что он мог освоить в силу своего возраста. Даже при строительстве дома ребенок старался оказать отцу посильную помощь. Смерть отца стала для ФИО3 страшным ударом. Он постоянно спрашивает об отце, по ночам просыпается и плачет. Часто говорит о том, что ему снился папа. Когда погиб ФИО9, она с новорожденной дочерью находилась в Ангарском перинатальном центре. ФИО9, когда узнал о ее беременности, был очень счастлив. В период беременности он очень ждал рождения дочери, проявлял заботу. Обсуждали вопросы воспитания будущего ребенка, он сам выбрал имя для дочери – Люба, в честь своей мамы. Совместно приобрели все необходимое для ребенка. После ее рождения он постоянно звонил ей, интересовался ребенком, вместе с сыном навещал ее, приносил вещи и продукты. ** он должен был забрать ее с дочерью из Ангарского перинатального центра. Он очень ждал этого момента, когда, наконец-то, увидит свою дочь. И это событие должно было стать большим праздником для семьи. Но день встречи отца с дочерью из-за преступной халатности мастера ООО «СпецЭнергоСтрой» так и не наступил. Таким образом, в результате несчастного случая на производстве по вине мастера ООО «СпецЭнергоСтрой», допустившего нарушение правил безопасности при производстве работ, она потеряла самого близкого ей человека, дети остались без отца. После его смерти она долгое время находилась в состоянии глубокой депрессии, не могла ни спать, ни есть. Сын ФИО3 также очень сильно переживает смерть отца, очень сильно по нему скучает и часто плачет, вспоминая о нем. А дочь так и не увидела своего отца, она так и не узнает, что такое отцовская ФИО4 и поддержка. Истец, в своих интересах и в интересах несовершеннолетних просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 1000000 рублей каждому.

В судебном заседании истец, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, исковые требования поддержала, пояснила, что с ФИО9 жила одной семьей, в 2008 году у них родился сын. Большую часть времени с ребенком проводил муж, он сына водил в садик, забирал из садика, охота, рыбалка - везде брал сына с собой. Очень ждали, когда родится дочь, были проблемы со здоровьем, 3 года ждали дочь. В 2015 году она родила дочь. Он был очень счастлив, готовился к торжественной выписке, а в итоге ее выводили через черный вход. Когда ей сообщили, она была в больнице, просто упала и ничего не помнит, ребенок лежал в люльке. Пришли врачи забрали ребенка, обкололи ее, перевели в отдельную палату, домой забирали родители, сестра с мужем, старший сын. Она долго не могла ни есть, ни спать. Старшая племянница брала в институте академический и сидела с ней, караулила, кормила с ложки, чтобы она могла кормить ребенка. Очень сильно страдал старший ребенок, сын часто спрашивает об отце, говорит постоянно, что вот они с папой ходили на рыбалку, на охоту, просится к отцу на кладбище. Дочь вообще не увидела отца ни разу, даже ни разу не подержал ее в руках. Те страдания, которые перенесла она и ее дети они неоценимы и стоят дороже 3000000 рублей.

В судебном заседании представитель истца – ФИО17, действующая на основании доверенности, исковые требования истца поддержала, пояснила, что трудовые отношения между виновным третьим лицом и ответчиком установлены актом о несчастном случае на производстве, где указано, что третье лицо является работником организации ответчика, и приговором суда. Считает, что данных документов достаточно для доказательства трудовых отношений. Промышленный объект принадлежал к территории АНХК. Надлежащим ответчиком является ООО «СпецЭнергоСтрой», потому что приговором суда установлена вина мастера ФИО16, а он являлся работником ООО «СпецЭнергоСтрой». Моральный вред заключается в том, что истец претерпевает чувство горя от утраты близкого человека. Она на протяжении длительного времени проживала с погибшим ФИО9, как одна семья, погибшего считала и считает мужем. Они ФИО6 планы на будущее. Они воспитывали сына, ждали рождение дочери, с которой погибший так и не увиделся. Для истицы для ее детей гибель ФИО9 стала невосполнимой утратой. Речь идет о нравственных страданиях. Она не согласна с доводами, изложенными в возражениях о том, что в действиях имела место грубая неосторожность. В основном ответственность возлагалась на мастера, который занимался организацией данных работ, и он был обязан как человек, который руководил производством работ, обеспечить соблюдение, в том числе работниками, техники безопасности при производстве работ. В акте указано, что ФИО9 нарушил требования п. 3.6 инструкции по охране труда при выполнении земляных работ. О допущении им грубой неосторожности в акте не говорится, поэтому с доводами об этом не соглашается. 

В судебном заседании представитель ответчика - ФИО10, действующий на основании доверенности и ордера, исковые требования истца не признал, пояснил, что полностью поддерживает все, что изложено в письменных возражениях. С учетом того, что в настоящий момент в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства исчерпывающе доказывающие факт того, что третье лицо ФИО16 находился в трудовых отношениях с ООО «СпецЭнергоСтрой», а также доказательств, подтверждающих то, что ФИО9 так же находился в трудовых отношениях с вышеуказанным лицом. В материалах гражданского дела есть Акт расследования несчастного случая, который подтверждает те обстоятельства, на которые мы ссылались в наших возражениях. Тот факт, что имела место неосторожность ФИО9, она способствовала тому, что был его здоровью причинен вред не совместимый с жизнью. Кроме того, тот же самый документ подтверждает, что вред его здоровью был причинен в связи с эксплуатацией объекта повышенной опасности, а точнее с деятельностью, связанной с повышенной опасностью. Данных свидетельствующих о том, что данная работа связана с повышенной опасностью осуществлялась непосредственно предприятием ответчика в материалы дела не представлено, кроме того акт о расследовании несчастного случая подтверждает, что данная площадка не принадлежит ответчику, а принадлежит третьему лицу, которое даже не привлечено в качестве такового к настоящему делу. Данная площадка принадлежит ангарскому заводу полимеров, который оформил наряд допуска на проведение данных работ. Это свидетельствует о том, что данный земельный участок и данные коммуникации, ремонтом которых занималась бригада под руководством ФИО16, они не принадлежат ООО «СпецЭнергоСтрой». Поскольку вред причиненный, в том числе моральный, от объектов повышенной опасности должен быть взыскан не с соответствующей организации, которая его ремонтирует, а с собственника данного объекта, полагает, что исковые требования предъявленные непосредственно к ООО «СпецЭнергоСтрой» удовлетворению не подлежат. Кроме того, сам размер тех требований, которые истица ставит, является несоразмерным. 

В судебном заседании третье лицо – ФИО16, пояснил, что по иску истца нет позиции, ** произошел несчастный случай на площадке Ангарского завода полимеров, при котором погиб ФИО9 В уголовном суде он не признавал свою вину и сейчас не признает. Это был несчастный случай. Что касаемо СпецЭнергоСтроя, то заключались договора с ними, у него был срочный договор трудовой. И у ФИО19 Ивана был договор, как и у остальных работников, которые там присутствовали. Да он состоял в трудовых отношениях со СпецЭнергоСтроем. Официально работали в ВостокГосСтрое по трудовым книжкам, а там был срочный трудовой договор или что-то такое было. Гражданский правовой договор, работали по совместительству. ВостокГосСтрой - постоянное место работы, трудовой договор. В СпецЭнергоСтрой - гражданско-правовой договор, по совместительству. ** производились работы по копке котлована. В котловане производились работы, необходимо было устранить течь, вода с нее бежала. После обеда в 2-3 часа, он привез ФИО19 Ивана на ангарский завод полимеров. Зашли на территорию, у него пропуск не сработал, поэтому выписали временный, чтобы посмотреть, где он будет работать, объем работ. Он прошел все инструктажи на территории завода и переоделся в комнате обогрева, нужно было быть в ФИО18 одежде. Он уходил погреть ноги, холодно было, пошел смотреть за наливной насыпью колодцы, засыпаны они или нет. Когда обошел котлован со стороны эскалатора, увидел людей в котловане и обрушение произошло за 2-3 секунды. Только вскрикнуть успели, спрыгнули и начали откапывать. Два человека по пояс были закопаны, их сразу откопали, а ФИО9 удалось откопать только спустя час. 

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского и уголовного дела, заслушав заключение прокурора ФИО8 полагавшей требования истца подлежащими удовлетворению, находит требования истца подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Судом установлено, что ** Ангарским городским судом вынесен приговор в отношении ФИО16, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 Уголовного кодекса РФ, а именно в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека - ФИО9 Приговор вступил в законную силу **.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором суда установлено, что мастер ФИО16, являясь работником ООО «СпецЭнергоСтрой», руководил земляными работами - аварийным ремонтом трубопровода на территории АО «Ангарский завод полимеров», расположенного по адресу: ..., ...; для выполнения этих работ была привлечена бригада, в составе которой был работник ООО «СпецЭнергоСтрой» монтажник -сварщик ФИО9

** ФИО16 дал указание работникам бригады, в том числе ФИО9, спуститься в траншею с целью обнаружения и дальнейшего устранения течи в трубопроводе. В ходе производства земляных работ в траншее, в результате неосторожный действий ФИО16, допустившего преступное легкомыслие при нарушении требований безопасности труда в строительстве, не обеспечившего безопасные условия для выполнения данного вида работ в траншее, произошел обвал грунта в траншее, при этом ФИО9 оказался полностью погруженным под грунт, в результате ему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, через непродолжительное время ФИО9 скончался. Смерть ФИО9 наступила в результате механической асфиксии путем сдавления органов грудной клетки, живота, сопровождавшейся развитием асфиксического состояния.

Из приведенных выше обстоятельств, установленных приговором суда, видно, что причинение смерти ФИО9 произошло вследствие противоправных действий работника ООО "СпецЭнергоСтрой" ФИО16, вина последнего в форме неосторожности установлена.

Исходя из вышеизложенного, гражданско-правовую ответственность за причинение смерти ФИО9 несет работодатель ФИО16 - ООО «СпецЭнергоСтрой».

Доводы представителя ответчика, что в материалах гражданского дела нет документов, подтверждающих наличие трудовых отношений между ответчиком и третьим лицом, вследствие чего ООО «СпецЭнергоСтрой» не должен нести гражданско-правовую ответственность по данному спору, несостоятельны, так как факт того, что ФИО16 являлся работником ответчика подтверждается вступившим в законную силу приговором суда, актом о несчастном случае на производстве, являющимся действующим и сторонами не оспоренным. 

Поскольку данный факт установлен приговором суда, имеющим преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, наличие или отсутствие в материалах гражданского дела документов о работе ФИО16 в ООО «СпецЭнергоСтрой» юридического значения для правильного разрешения спора не имеет.

Настаивая в письменных возражениях на том, что в возникновении вреда имелась вина самого потерпевшего, ответчику надлежало представить суду доказательства наличия в действиях потерпевшего грубой неосторожности.

Действительно, согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденному руководителем ООО «СпецЭнергоСтрой» ФИО11 **, в качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указан ФИО9, который не выполнил требования п.3.6 инструкции по охране труда при выполнении земляных работ, согласно которым спускаться и находиться в выемках с откосами без креплений в нескальных грунтах запрещено.

Однако, в акте не указано наличие грубой неосторожности в действиях ФИО9, приведшей к его смерти. Более того, в приговоре суда этому обстоятельству дана правовая оценка: суд указал, что им не установлено, что несчастный случай произошел вследствие небрежности ФИО9

Ответчик не представил доказательства наличия в действиях погибшего ФИО9 грубой неосторожности, следовательно, основания для применения судом положений ст. 1083 ГК РФ не имеется.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера причиненного вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Лицо, которому причинены нравственные страдания в связи со смертью родственника, приобретает самостоятельное право требования денежной компенсации морального вреда.

В данной ситуации сам по себе факт смерти близкого родственника - мужа истицы и отца несовершеннолетних детей - свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных ими нравственных страданиях, чувстве горя, утраты близкого человека.

В разъяснении, данном в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ** N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указано, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

Вопрос о том, кто именно из близких погибшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

В судебном заседании были допрошены свидетели: 

Свидетель ФИО12 суду пояснила, что ** в 16-40 это все произошло. Около 9 часов позвонили дедушке, он позвонил ее отцу. Отец позвонил ей, она в этот момент находилась у ФИО5 и ждала Ивана, готовились к выписке Любы (истицы с ребенком), должны были заказывать цветы и прочее. Когда узнали, даже не знали как ей сказать, потому что прошло всего 3 дня после родов. Ей сказали только на следующий день. После того как истицу с ребенком привезли домой, она первые 2 недели полностью жила с ней, потом постоянно приезжали приходилось заставлять кушать, она была никакая, не отдала отчет своим действиям, могла сесть на пол и начать плакать. Приходилось ее караулить. Боялись, что она что-нибудь с собой сделает. Сережа он уже взрослый думал, что торжественное событие, сестренка родилась и он постоянно спрашивал про отца, где папа, когда папа приедет. Сережу водили к психологу школьному, потому что он травмировался сильно. Он был папин сын, они все делали вместе, везде ходили вместе, и на рыбалку, и на охоту, дрова на даче вместе рубили. Ребенку сказали потом, он долго плакал постоянно, тяжело пережил. Он учился в первом классе, учился писать, писал папе письма и просил ее постоянно их отправить и передать хоть как-то. Он очень тяжело переживал. Ему подарили иконку, он постоянно молился и спрашивал: «папа, почему ты умер». Наверное, только спустя полгода у него появились хоть какие-то сдвиги. Только ближе к весне он хоть как- то что-то мог делать. А так он не мог учиться. Никакой сосредоточенности не было, был поникший, где-то витал в облаках, о чем-то думал. К психологу водили, потому что после смерти отца никак не мог сосредоточиться. Учеба совсем завалилась у него, потому что Иван всему его учил и уроки делал с ним. Молоко у истицы пропало через 2-3 недели после родов. Поначалу еще как-то что-то было, но ФИО5 совсем не ела из-за стресса, она ее заставляла, впихивала еду, потом покупали чаи, чтобы восстановить молоко. Они больше 10 лет были вместе. С 2007 года они жили вместе, вели общий бюджет. Они собирались пожениться, но истица паспорт потеряла. Они всегда были вместе, на отдых вместе, семья у них была настоящая. 

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что истица очень тяжело все перенесла. Она никого не замечала и никого не видела, ни с кем не разговаривала. Ей настолько было тяжело. Сложно было адекватно принимать решения какие-то. Она не замечала, что рядом творится. Даже когда Люба маленькая была, у истца молоко пропало очень рано, она кормила искусственным. Очень часто приходилось приходить, помогать по дому, потому что истице было сложно осознать, что тот человек, который ей всегда помогал больше не поможет. Иван старался всегда о своей семье заботиться. Мальчик тяжело пережил смерть отца. Ему не хватает мужского общения. Мальчик вспоминает отца постоянно и сейчас. В любой мелочи в разговоре он упоминает отца. Любе будет тяжелее. Люба отца не видела никогда. Он очень хотел дочку, дождаться дождался, а на руках не подержал.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что во время трагедии истица лежала в роддоме, когда ей сообщили, у нее была истерика ужасная. Смотреть на нее страшно было, она была как зомби. Молоко у истицы пропало сразу из-за переживаний, кормила искусственно. Маленькая почти с роддома на искусственном питании. ФИО3 все время спрашивал об отце. Он до сих пор без папы потерянный, потому что они все время были вместе. Ребенок до сих пор папу вспоминает. Он учился в школе хорошо, стал мимо себя все пропускать, как в облаках. Специально к психологу не обращались, он ходил в школьную группу, его окружали вниманием. Каждую неделю истец с сыном ездили на кладбище. Состояние было очень плохое у нее.

У суда нет оснований не доверять показаниям данных свидетелей. 

Статья 69 Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ) относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В силу п. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Согласно ст. 2 Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица.

По смыслу ст. ст. 150, 151 ГК РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Установлено, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются детьми погибшего ФИО9, истица находилась с ФИО9 в фактических брачных отношениях, так как совместно проживала с ним и вела общее хозяйство.

Совокупность установленных в судебном заседании обстоятельств, свидетельствует о том, что именно ответчик является ответственным за вред, причиненный истцам.

Таким образом, истцы являются близкими родственниками ФИО9, смерть которого в результате несчастного случая, безусловно, причинила им глубокие нравственные страдания.

Определяя размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу истцов, суд, руководствуясь требованиями ст. 1101 ГК РФ учитывает, что в результате несчастного случая на производстве погиб близкий родственник истцов, известие о гибели которого, стало для них неожиданным, эмоциональное потрясение было усугублено также обстоятельствами его гибели - погибший фактически заживо был погребен под землей. ФИО9 погиб в молодом возрасте, был любимым мужем и отцом, такая утрата невосполнима для истцов - как для жены, так и для его несовершеннолетних сына и дочери.

Суд учитывает, что несовершеннолетний ФИО3 находится в том возрасте, когда происходит формирование личности и смерть отца, который был для него образцом для подражания, безусловно, причинила глубокую психологическую травму.

Все это свидетельствует о том, что истцам причинен моральный вред, ибо смерть близкого человека приводит к огромным нравственным страданиям, горе жены, потерявшей мужа, равно как и горе детей, потерявших отца - безмерно и безусловно. 

Человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении. Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально возместить причиненный моральный вред – негативные изменения в психической сфере личности, поэтому исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств, установленных в судебном заседании, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 400000 рублей каждому истцу, полагая, что такая сумма отвечает требованиям разумности и справедливости.

В силу ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО3, ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» о компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» в пользу ФИО3 в лице его законного представителя – ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 400000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» в пользу ФИО4 в лице его законного представителя – ФИО2 в качестве компенсации морального вреда 400000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СпецЭнергоСтрой» в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.Г.Малахова