Дело № 2-454/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июня 2018 года г. Казань

Приволжский районный суд г. Казани Республики Татарстан в составе: 

председательствующего судьи Прытковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Валеевой К.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 с требованием о признании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру недействительным.

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО1 в целях прекращения общей совместной собственности и реализации наследственных прав на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, заключено соглашение. Названным соглашением установлено, что квартира на праве общей совместной собственности принадлежит ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО1 на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. Наследницей, принявшей наследство на основании завещания после смерти ФИО2, является ФИО6, собственником не наследником – ФИО1 Доли каждого из собственников составляют по ? доли в праве за каждым. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 безвозмездно дарит ФИО3 ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ договор дарения зарегистрирован Управлением Федеральной регистрационной службы по РТ.

В момент совершения сделки истец в силу имеющегося у него заболевания – алкоголизм, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО1 не осознавал сути сделки, кроме того, у него никогда не было желания дарить квартиру постороннему человеку.

Ссылаясь на изложенное, истец просил признать договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. 

В ходе рассмотрения дела к участию в деле были привлечены в качестве соответчика - ФИО4, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО7 неоднократно пояснял, что со слов истца подпись в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не истцом. Истец в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ также оспаривал принадлежность подписи в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 117).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО1 - ФИО7 пояснил, что просит признать сделку недействительной, поскольку подпись в договоре дарения истцу не принадлежит, назначенная по дулу судебная экспертиза не дала категоричного ответа о принадлежности подписи истца, следовательно, подпись, была выполнена не истцом.

В судебном заседании ответчик ФИО4, также являющаяся представителем ответчика ФИО3, в удовлетворении иска просила отказать.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена, представила отзыв на исковое заявление, в котором указала, что присутствовать на судебном заседании не имеет возможности, считает требования истца основанными на законе и подлежащими удовлетворению.

Выслушав пояснения, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности, сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с положениями ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения, согласно которому, даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: РТ, 

<

адрес>. (л.д. 8)

Как следует из договора дарения, указанные ? доли в праве общей долевой собственности принадлежат дарителю на праве собственности на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, выданного АНО ДЭЗ «Плетени» 

<

адрес> от имени Казанского Совета народных депутатов, зарегистрированного БТИ 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, за №, и соглашения об определении долей от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа 

<

адрес> ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 7 договора, стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор.

В оспариваемом договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет и воля сторон.

В соответствии с ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В п.10 договора имеются подписи сторон – даритель – ФИО1 и одаряемая – ФИО3. Таким образом, стороны, подписав договор, достигли соглашения по всем существенным условиям договора.

Договор дарения зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ, номер регистрации 01/344/2010-109.

Оспаривая договор дарения, истец ссылается на то, что не подписывал оспариваемый договор дарения, подпись в договоре ему не принадлежит.

Вместе с тем, имеющиеся доказательства, в своей совокупности, подтверждают факт подписания договора дарения истцом.

Так, определением Приволжского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца с учетом мнения ФИО1 была назначена судебная почерковедческая экспертиза (л.д. 120-121). 

Согласно заключению №, составленному экспертом ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ ДД.ММ.ГГГГ, предупрежденного об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, подпись от имени ФИО1 в договоре дарения ? доли в праве долевой собственности на квартиру, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между дарителем ФИО1 и одаряемой ФИО3, расположенная на оборотной стороне вышеуказанного договора дарения на строке «Даритель», выполнена, вероятно, ФИО1. В исследовательской части экспертного заключения указано, что при сравнении исследуемой подписи с подписями ФИО1 в образцах установлено совпадение общих, а также ряда частных признаков подписей. Указанные совпадения существенны, устойчивы, однако, их количество, при наличии всего одного экземпляра свободного образца подписи ФИО1, достаточно лишь для вероятного вывода о том, что исследуемая подпись от имени ФИО1 в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ выполнена, вероятно, ФИО1 Установить большее количество совпадений не представилось возможным в виду малого количества образцов подписей ФИО1, представленных на экспертизу. (л.д. 152-157)

Частью 3 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными правами в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ на истца, присутствовавшего в судебном заседании, была возложена обязанность предоставления в срок до ДД.ММ.ГГГГ свободных образцов его подписей. ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило ходатайство эксперта о предоставлении свободных образцов подписей ФИО1 (л.д. 144)

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ истцу и его представителю разъяснялось, что для проверки их довода необходимо представить свободные образцы подписей. (л.д. 146-148)

Однако истец, возложенную на него судом обязанность по предоставлению свободных образцов его подписей не исполнил, судебная экспертиза была проведена по имеющимся в деле материалам.

Таким образом, с учетом положений ч. 3 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, принимается судом в качестве доказательства, поскольку является относимым и допустимым, выполнено с соблюдением требований закона, с применением нормативных, методических материалов, используемых при проведении судебной экспертизы, содержит описание проведенных исследований, обоснование результатов экспертизы, дано лицом, имеющим соответствующую квалификацию и специальные познания по вопросам проводимого исследования. Экспертное заключение содержит полный и исчерпывающий ответ на поставленный перед экспертом вопрос в части подписи в договоре ФИО1 и сомнений в правильности не вызывает, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. 

Таким образом, в судебном заседании установлено, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан истцом, в связи с чем, оснований для признания недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, не имеется.

Материалами дела также установлено, что по данным Единого государственного реестра собственниками квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, значатся: ФИО6 в размере ? доли в праве общей долевой собственности, а также ФИО4 в размере ? доли в праве общей долевой собственности. (л.д. 21-24)

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 подарила принадлежащую ей на праве собственности ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кв. 

<

адрес>, ФИО4. (л.д. 76-77)

Согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истец заявляет требование о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, не оспаривая и не заявляя требований в отношении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. 

Поскольку признание сделки от ДД.ММ.ГГГГ недействительной не приведет к восстановлению прав истца, так как в настоящее время спорная доля в праве общей долевой собственности на объект недвижимости принадлежат ФИО5, а истец не оспаривает последующую сделку со спорным имуществом, следовательно, применить последствия недействительности сделки, которая была совершена ДД.ММ.ГГГГ, в настоящее время невозможно.

Исходя из всей совокупности установленных фактов и обстоятельств, суд приходит к выводу, что доказательств, свидетельствующих о том, что истец не подписывал оспариваемый договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела не имеется, а, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований по заявленным истцом основаниям в соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку проведенная по делу судебная экспертиза не была оплачена, эксперт ходатайствовал о возмещении расходов на её проведение, в удовлетворении исковых требований отказано, то в силу статей 88, 94, 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ФИО1 в пользу ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ подлежат взысканию расходы на производство судебной экспертизы в размере 13 782 рублей 40 копеек. (л.д. 158-160)

На основании изложенного и руководствуясь статьями 56, 98, 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ расходы на производство судебной экспертизы в размере 13 782 рублей 40 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2018 года.

Судья Прыткова Е.В.