Дело № 2-112/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

«18» февраля 2019 года г.Юрга Кемеровской области

Юргинский городской суд Кемеровской области 

в составе:

Председательствующего судьи Каминской О.В.,

при секретаре Цариковой Н.В.,

с участием:

ответчика М.Ю.В.,

представителя 3-го лица Л.С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.Е.И. к М.Ю.В., М.С.А. о взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

К.Е.И. обратилась в суд с иском к М.Ю.В., М.С.А. о взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов, указав, что 30 января 2015 года между Кредитным потребительским кооперативом «*** и заемщиком В.Е.С. заключен договор потребительского займа № *** на сумму 580 000 руб. на срок до 14 января 2018 года под 26 % годовых (л.д.8-10), обеспеченный договором поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.С.А. и договором поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.Ю.В. До настоящего времени заемщик В.Е.С. своего обязательства по выплате заемных средств не исполнила. На основании договора цессии *** от 26 декабря 2017 года права требования по договору потребительского займа № *** от 30 января 2015 года, заключенному между КПК «***» и В.Е.С., и по договору поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.С.А., договору поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.Ю.В. перешли к правопреемнику кредитора К.Е.И. В соответствии с п.1.6 договора потребительского займа заемщик В.Е.С. была обязана вносить ежемесячную сумму равными долями за каждый период не менее 28 505 рублей 63 копейки. До настоящего времени заемщик В.Е.С. своего обязательства не исполнила. Поручитель М.С.А. свои обязанности по договору поручительства частично исполнял в период неисполнения заемщиком условий договора, внося платежи с 25 декабря 2015 года по 29 декабря 2017 года. Договор уступки прав требования (цессии) *** от 29 декабря 2017 года исполнен сторонами в полном объеме и оплачен цессионером К.Е.И. . В адрес ответчиков неоднократно выносились требования об исполнении обязательств, но безрезультатно. Заемщик В.Е.С. признана банкротом решением Арбитражного суда *** № *** от 10 марта 2016 года. На 29 декабря 2017 года общая сумма задолженности по договору № *** от 30 января 2015 года составляла 243 906.43 руб., из которых 235 230.27 руб. остаток по основному долгу, 8 676.16 руб. - остаток по процентам за пользование займом. Истец просит взыскать солидарно с ответчиков М.Ю.В., М.С.А. в пользу К.Е.И. задолженность по договору займа № ОФ *** от 30 января 2015 года по состоянию на 29 декабря 2017 года в размере 243 906.43 руб., из которых 235 230,27 руб. остаток по основному долгу, 8676,16 руб. остаток по процентам. Так же истец просит взыскать в пользу К.Е.И. судебные расходы в сумме 5 639.06 руб. (л.д.2-5).

В судебное заседание истец К.Е.И. не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д.104, 127-128), судом отказано в отложении судебного разбирательства для последующего участия ее представителя Р.Н.Н. ввиду неуважительности причин неявки представителя.

Ответчик М.Ю.В. в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, представив письменные возражения (л.д. 31-35, 101-102) и пояснив, что надлежащее исполнение обязательств по договору займа от 30 января 2015 года между КПК ***» и заемщиком В.Е.С. было обеспечено, в т.ч. ее поручительством. Срок действия ее поручительства в договоре поручительств №*** от 30 января 2015 года не указан и не может быть определен, поскольку условие о действии договора поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства. В силу п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса РФ, если срок поручительства не установлен, то оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Поскольку договором займа предусмотрено исполнение обязательства по частям, то течение срока по требованию о взыскании задолженности по обеспеченному поручительством кредитному договору начинается со дня невнесения заемщиком очередного платежа и исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу. Заемщик перестал исполнять обязательства по уплате основного долга с подачей заявления о банкротстве в декабре 2015 года, в силу чего право предъявления к поручителю требований о взыскании денежных средств возникло у кредитора после указанной даты. Между тем кредитор обратился в суд с иском лишь 03 декабря 2018 года, т.е. с пропуском годичного срока, установленного п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса РФ для предъявления иска к поручителю в части возврата денежных средств за период с 15 *** года по 03 декабря 2017 года, т.е. по платежам, срок которых наступил до 03 декабря 2017 года. Считает, что КПК «*** должен был подать заявление в Арбитражный суд *** о включении в реестр требований кредиторов, чего сделано не было. В последствие при продаже залогового имущества требования КПК «***» подлежали бы удовлетворению за счет средств, вырученных от продажи имущества должника. 10 марта 2016 года Арбитражный суд *** принял решение о признании В.А.М. и В. Е.С. несостоятельными (банкротами) и в отношении них введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – реализация имущества сроком на пять месяцев. Сообщение о введении в отношении должников процедуры банкротства опубликовано в газет «Коммерсанты» *** от 12 марта 2016 года. Данные о банкротстве размещены на сайте «Единый федеральный реестр сведений о банкротстве». Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, однако КПК «*** не обращался в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности по договору займа №*** с основного должника В.Е.С. и не обращался с заявлением с включении его требований в реестр требований кредиторов, в связи с чем поведение КПК «***» не может быть расценено как добросовестное, что в судебной практике является основанием для отказа в иске к поручителю. Просит учесть, что поручителем М.С.А. подписано с КПК ***» соглашение о погашении задолженности, образовавшейся на основании договора займа с заемщиком В.Е.С., во исполнение которого им производилось внесение займодавцу платежей до февраля 2018 года, что подтверждается квитанциями. По утверждению М.С.А., цель подписания указанного соглашения – замена первоначального обязательства другим обязательством, поскольку основной должник В.Е.С. 10 марта 2016 года признана банкротом. Оплата задолженности по взаимному соглашению с КПК «*** доказывает прекращение обязательства новацией, когда воля сторон определенно направлена на замену существовавшего между ними первоначального обязательства другим обязательством, т.е. фактически возникшие между М.С.А. и КПК ***» правоотношения, вытекающие из договора поручительства, в дальнейшем были трансформированы в заемное обязательством. Из соглашения, заключенного между М.С.А. и КПК «*** определенно следует, что стороны имели ввиду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности, невозможность требовать исполнения первоначального обязательства. Намерение обновить отношения – это главный признак новации. Если стороны недвусмысленно указали на то, что ранее существовавшее кредитное обязательство заменяется таким же кредитным обязательством, но с иными условиями исполнения, то такое соглашение должно рассматриваться как соглашение о новации. Следовательно, поручительство прекратило своей действие. Просит отказать в иске в полном объеме.

Ответчик М.С.А. в суд не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом (л.д. 123), представил письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 135) и письменные возражения (л.д. 63-67, 105-106), в которых указал, что надлежащее исполнение обязательств по договору займа от 30 января 2015 года между КПК «***» и заемщиком В.Е.С. было обеспечено, в т.ч. его поручительством. Срок действия его поручительства в договоре поручительств №*** от *** не указан и не может быть определен, поскольку условие о действии договора поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства. В силу п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса РФ, если срок поручительства не установлен, то оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. С момента подачи 08 декабря 2015 года супругами В. заявления в Арбитражный суд *** о признании их банкротами, наступил срок исполнения обязательства. С момента подачи заявления о признании В.Е.С. банкротом она не осуществляла исполнение своих обязательств. По предложению КПК «*** *** с ним было заключено Соглашение о реструктуризации задолженности, образовавшейся по договору займа № *** от *** и договора поручительства № *** от 30 января 2015 года, а также членских взносов. Выполняя условия заключенного соглашения согласно графику платежей, он вносил платежи в полном объеме до августа 2017 года. В связи с ухудшением финансового положения сумма вносимых им платежей существенно уменьшилась, условия соглашения им не исполнялись, оплата производилась по мере возможности. Каких-либо требований со стороны КПК «***» или К.Е.И. к нему, как поручителю, не предъявлялось. Кроме того, по условиям заключенного договора займа с В.Е.С., предусмотрено погашение займа ежемесячно в соответствии с графиком платежей и сроком возврата 1080 дней. Поскольку заемщик перестал исполнять обязательства по уплате основного долга с подачей заявления о банкротстве в декабре 2015 года, в силу чего право предъявления к поручителю требований о взыскании денежных средств возникло у кредитора после указанной даты. Между тем кредитор обратился в суд с иском лишь 03 декабря 2018 года, т.е. с пропуском годичного срока, установленного п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса РФ для предъявления иска к поручителю в части возврата денежных средств за период с 15 декабря 2015 года по 03 декабря 2017 года, т.е. по платежам, срок которых наступил до 03 декабря 2017 года. Считает, что КПК «*** должен был подать заявление в Арбитражный суд *** о включении в реестр требований кредиторов, чего сделано не было. В последствие при продаже залогового имущества требования КПК «*** подлежали бы удовлетворению за счет средств, вырученных от продажи имущества должника. Согласно отчету финансового управляющего, в ходе реализации имущества должников, в конкурсную массу поступило 5 403 582.65 руб. Денежные средства направлены на погашение текущих требований, в т.ч. на погашение требований кредиторов от продажи не обремененного залогом имущества, в частности, автомобиля Форд Куга, 2014 года выпуска, стоимостью 1 000 000 руб., оружия и другого имущества должников. В случае подачи кредитором КПК «***» заявления о включении в реестр требований, сумма основного обязательства могла быть частично либо полностью погашена за счет реализованного имущества должника. Таким образом, бездействия кредитора, повлекло негативные последствия для поручителей. 10 марта 2016 года Арбитражный суд *** принял решение о признании В.А.М. и В. Е.С. несостоятельными (банкротами) и в отношении них введена процедура, применяемая в деле о банкротстве реализация имущества сроком на пять месяцев. Сообщение о введении в отношении должников процедуры банкротства опубликовано в газет «Коммерсанты» *** от 12 марта 2016 года. Данные о банкротстве размещены на сайте «Единый федеральный реестр сведений о банкротстве». Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, однако КПК «*** не обращался в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности по договору займа №*** с основного должника В.Е.С. и не обращался с заявлением с включении его требований в реестр требований кредиторов, в связи с чем поведение КПК «***» не может быть расценено как добросовестное, что в судебной практике является основанием для отказа в иске к поручителю. Просит учесть, что им, как поручителем, подписано с КПК «***» соглашение о погашении задолженности, образовавшейся на основании договора займа с заемщиком В.Е.С., во исполнение которого им производилось внесение займодавцу платежей до февраля 2018 года, что подтверждается квитанциями. Целью подписания указанного соглашения предполагалась замена первоначального обязательства другим обязательством, поскольку основной должник В.Е.С. *** признана банкротом. Считает, что возникшие между ним и КПК «***» правоотношения, вытекающие из договора поручительства, в дальнейшем были трансформированы в заемное обязательством. Из соглашения, заключенного между ним и КПК «***» определенно следует, что стороны имели ввиду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности, невозможность требовать исполнения первоначального обязательства. Намерение обновить отношения – это главный признак новации. Если стороны в недвусмысленно указали на то, что ранее существовавшие кредитное обязательство заменяется таким же кредитным обязательством, но с иными условиями исполнения, то такое соглашение должно рассматриваться как соглашение о новации. Следовательно, поручительство прекратило свое действие. Просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика В.Е.С., привлеченная к участи в деле определением Юргинского городского суда Кемеровской области от 25 января 2019 года (л.д.119), в суд не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом (л.д. 126), в письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 129), представив письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 130-131), в котором указала, что *** между ней и КПК ***» заключен договор потребительского займа, в обеспечение исполнения которого заключены договоры поручительства с ответчиками М.С.А. и М.Ю.В. До декабря 2015 года ею заемные обязательства исполнялись надлежащим образом. В декабре 2015 года ею подано заявление в Арбитражный суд *** о признании банкротом. Решением Арбитражного суда *** от 10 марта 2016 года она признана банкротом. Первоначальный кредитор КПК ***» с заявлением в Арбитражный суд *** не обращался, в реестр требований кредиторов не включался. В марте 2016 года она узнала от поручителя М.С.А. о заключении им соглашения о погашении задолженности, образовавшейся на основании договора займа, целью которого является замена первоначального обязательства другим обязательством. Возникшие правоотношения между первоначальным кредитором КПК ***» и М.С.А., вытекающие из договора поручительства, после подписания двухстороннего соглашения, были трансформированы в заемное обязательством. Замена первоначального обязательства другим обязательством влечет для участников сделки такие правовые последствия, как невозможность исполнения первоначального обязательства. Если стороны в соглашении указали на то, что ранее существовавшее кредитное обязательством заменяется таким же кредитным обязательством, но с иными условиями исполнения, то такое соглашение должно рассматриваться как соглашение о новации. Поскольку ст. 367 Гражданского кодекса РФ закрепляет, что поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательство, то следовательно, поручительство прекратило свое действие. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика конкурсный управляющий КПК *** Д.В.Н., привлеченный к участию в деле определением Юргинского городского суда Кемеровской области от 25 января 2019 года (л.д. 119), в суд не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом (л.д. 125), причины неявки суду не сообщил.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика конкурсного управляющего КПК ***» Д.В.Н. - Л.С.С., действующий на основании доверенности от *** сроком до ***, в судебном заседании не возражал против удовлетворения заявленных требований К.Е.И., как правопреемника первоначального кредитора КПК «*** пояснив, что ему ничего не известно о соглашении о реструктуризации долга В.Е.С., заключенного с поручителем М.С.А. Последним были внесены платежи в КПК «***» в счет погашения основного долга по договору займа в 2017 году. В связи с чем КПК «***» принимал деньги от М.С.А. по квитанциям в феврале 2018 года, когда состоялась уступка прав по договору цессии *** от 29 декабря 2017 года, он пояснить не может. Предполагает, что фактический расчет по требованиям состоялся между цессионарием и цедентом позднее.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований К.Е.И. на основании ст.ст. 10-12, 309-310, 363, 367, 414, 809-811 Гражданского кодекса РФ исходя из следующего.

Как установлено в судебном заседании, 30 января 2015 года между КПК «*** и заемщиком В.Е.С. заключен договор потребительского займа № *** на сумму 580 000 рублей, сроком до 14 января 2018 года под 26 % годовых от суммы займа (т.е. 413.15 руб. за каждый день пользования займом). Полная стоимость займа составляет 31.04% годовых. Погашение займа осуществляется путем внесения заемщиком платежей по возврату потребительского займа, уплаты процентов по нему и иных платежей непосредственно в офисах КПК или перечислением на расчетный чет КПК. Сумма ежемесячного платежа должна быть не менее 28 505.63 руб. (л.д.8-10).

Надлежащее исполнение обязательств по договору займа № *** от 30 января 2015 года обеспечено поручительством М.С.А. и М.Ю.В. с заключением с ними 30 января 2015 года договоров поручительства № *** и № *** (л.д. 11-12).

Согласно договорам поручительства № *** и № *** от 30 января 2015 года, поручитель обязуется отвечать перед кредитором КПК «***» солидарно с заемщиком В.Е.С.за исполнение договора займа № *** от 30 января 2015 года полностью (в т.ч. сумма займа 580 000 руб., срок возврата 1 080 дней, под 26% годовых, с гашением ежемесячно согласно графику). Срок действия договора совпадает со сроком действия договора займа (л.д. 11-12).

В соответствии со ст. 363 Гражданского кодекса РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Судом установлено, что 16 марта 2016 года между КПК «***» и поручителем М.С.А. заключено Соглашение о реструктуризации задолженности, образовавшейся по договору займа № *** от 30 января 2015 года и договору поручительства № *** от 30 января 2015 года, а также членских взносов, по условиям которого на момент заключения настоящего соглашения задолженность по вышеуказанному договору займа составила 377 804.93 руб., членских взносов 19 766 руб. В отношении должника применяется следующий вариант реструктуризации: рассрочка погашения долга по займу в сумме 377 804.93 руб. до 09 мая 2017 года, а также погашения членских взносов в сумме 19 766 руб. с погашением, начиная с 16 марта 2016 года. Платежи в счет погашения долга осуществляются в соответствии с графиком погашения долга. Со дня подписания настоящего соглашения проценты на сумму долга, по которому осуществляется реструктуризация, не начисляются (л.д.68-69).

Согласно графику платежей, являющемуся приложением *** к Соглашению о реструктуризации задолженности от 16 марта 2016 года, размер ежемесячного платежа составляет: за период с 15 апреля 2016 года по 10 апреля 2017 года по 28 500 руб. ежемесячно, с 10 апреля 2017 года по 09 мая 2017 года – 35 804.93 руб., а также погашение членского взноса – 19 766 руб. (всего 397 570.93 руб.) (л.д. 69).

Из представленной суду справки КПК «***» по договору займа № *** от 30 января 2015 года по счету заемщика В.Е.С. на 18 января 2018 года (л.д. 23) видно, что после заключения Соглашения от 16 марта 2016 года, начиная с 31 мая 2016 года по 01 ноября 2017 года производилось гашение основного долга. Проценты за пользование займом начислялись за период с 30 января 2015 года по 16 марта 2016 года (л.д. 23), что подтверждает исполнение сторонами Соглашения о реструктуризации задолженности от 16 марта 2016 года.

Данный факт также подтверждается представленными суду ответчиком М.С.А. квитанциями об оплате в КПК «***» денежных сумм за заемщика В.Е.С. (л.д. 111-116).

Таким образом, 16 марта 2016 года при заключении между КПК *** и поручителем М.С.А. Соглашения о реструктуризации задолженности, образовавшейся по договору займа № *** от *** и договору поручительства № *** от 30 января 2015 года, изменен объем и условия ответственности поручителя М.С.А. за заемщика В.Е.С.

Суд не согласен с доводом ответчиков и 3-го лица В.Е.С. о том, что имела место новация обязательств, поскольку он основан на неверном толковании норм материального права.

Исходя из буквального толкования положений ст. 414 Гражданского кодекса РФ под новацией понимается соглашение сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Поскольку заемное обязательством существовало между КПК *** и заемщиком В.Е.С., оно между данными сторонами не изменялось, то новации не было. Поручительство является акцессорным обязательством, предполагающим обязанность поручителей отвечать перед кредитором КПК «*** за исполнение заемщиком В.Е.С. ее заемного обязательства. К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (п. 1 ст. 365 ГК РФ). 

Далее судом установлено, что 29 декабря 2017 года между цедентом КПК «***» и цессионарием К.Е.И. подписан договор *** уступки прав требований (цессии), по которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, принадлежащие цеденту по договору потребительского займа № *** от 30 января 2015 года, заключенному между цедентом и должником В.Е.С., соглашением о реструктуризации задолженности от 16 марта 2016 года, договору поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.С.А., договору поручительства № *** от 30 января 2015 года с М.Ю.В. Право требования цедента к должникам на дату подписания настоящего договора составляют 243 906.43 руб. (л.д. 14-17).

Актом приема-передачи от 29 декабря 2017 года КПК *** переданы документы, удостоверяющие право требования цедента по отношению к В.Е.С. (л.д. 18).

*** принято КПК ***» от К.Е.И. денежная сумма в размере 243 906.43 руб. за В.Е.С. по договору уступки прав требований (цессии) *** от 29 декабря 2017 года (л.д. 13).

Согласно положениям п.п. 1-2 ст. 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Таким образом, права первоначального кредитора КПК «***» к заемщику В.Е.С. и ее поручителям М.С.А. и М.Ю.В. были переданы правопреемнику кредитора К.Е.И.

В соответствии с п. 4 ст. 367 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договоров поручительства от 30 января 2015 года) поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю. 

Судом установлено, что по Соглашению о реструктуризации задолженности от 16 марта 2016 года М.С.А. обязался вносить ежемесячные платежи по 28 500 руб. (кроме последнего платежа 35 804.93 руб.) в период с 15 апреля 2016 года по 09 мая 2017 года (л.д. 68-69).

Таким образом, срок исполнения обязательства ФИО1 по внесению последнего платежа наступил 09 мая 2017 года, в связи с чем в силу положений ст. 367 Гражданского кодекса РФ поручительство М.С.А. за заемщика В.Е.С. по договору займа № *** от 30 января 2015 года прекращено с 10 мая 2018 года.

К сроку, установленному положениями ст. 367 Гражданского кодекса РФ, положения главы 12 Гражданского кодекса РФ о восстановлении срока, применению не подлежат, в связи с чем указанный срок не прерывается обращением с заявлением о выдаче судебного приказа и не восстанавливается, как срок исковой давности.

Поскольку ни первоначальный кредитор КПК «*** ни его правопреемник К.Е.И. не воспользовались своим правом в установленный положениями ст. 367 Гражданского кодекса РФ срок, обратиться за судебной защитой своих нарушенных прав, то поручительство М.С.А. прекратилось с 10 мая 2018 года, а, значит, отсутствуют правовые основания для взыскания с него денежных сумм по договору займа № *** от 30 января 2015 года виде задолженности по основному долгу в размере 235 230.27 руб., процентов за пользование займом за период с 30 января 2015 года по 16 марта 2016 года в сумме 8 676.16 руб., в связи с чем в иске К.Е.И. к М.С.А. отказано в полном объеме.

Однако поручителем М.Ю.В. не заключалось Соглашение о реструктуризации задолженности от 16 марта 2016 года, в связи с чем условия и объем ее ответственности остался неизменным с учетом заключенного договора поручительства № *** от 30 января 2015 года (л.д. 11).

Поскольку договором займа предусмотрено исполнение обязательства по частям, то течение срока по требованию о взыскании задолженности по обеспеченному поручительством кредитному договору начинается со дня невнесения заемщиком очередного платежа и исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Поскольку иск К.Е.И. в Юргинский городской суд *** поступил 03 декабря 2018 года (л.д. 2), то поручительство М.Ю.В. не прекращено в отношении последнего платежа за период с 15 декабря 2017 года по 14 января 2018 года.

Из представленной суду справки КПК «***» по договору займа № *** от 30 января 2015 года с заемщиком В.Е.С. на 18 января 2018 года видно, что проценты за пользование займом начислялись за период с 30 января 2015 года по 16 марта 2016 года (л.д. 23).

Таким образом, в отношении последнего платежа на сумму основного долга в размере 16 111.15 руб. проценты КПК «Квазар» не начислялись.

При таких обстоятельствах с поручителя М.Ю.В. подлежит взысканию денежная сумма в виде суммы основного долга по последнему платежу заемщика в размере 16 111.15 руб., поскольку по иным очередным платежам сроки исполнения наступил более года назад, в связи с чем поручительство М.Ю.В. в отношении них прекращено.

Ссылка ответчиков и 3-го лица на злоупотребление КПК ***» своим правом и необращением с требованиями в реестр кредиторов при банкротстве заемщика В.Е.С., несостоятельна, поскольку вступление в дело о банкротстве с включением требований в реестр кредиторов является правом, а не обязанностью кредитора. Кроме того, в силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Доказательств недобросовестного осуществления КПК «***» своих гражданских прав либо осуществление гражданских прав с исключительной целью причинения вреда поручителям М.С.А. и М.Ю.В., ответчиками суду в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не предоставлено.

Из материалов дела видно, что истцом для защиты своего нарушенного права понесены расходы по оплате государственной пошлины при подаче искового заявления в суд в сумме 2 819,53 руб., что подтверждается чеком-ордером от *** года (л.д. 6).

При таких обстоятельствах на основании ст. 98 ГПК РФ указанные судебные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 644.44 руб. (16111.15 руб. * 4% = 644.44 руб.).

Всего с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная сумма в размере 16 755.59 руб. (16 111.15 руб. + 644.44 руб. = 16 755.59 руб.).

На основании изложенного иск К.Е.И. подлежит частичному удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск К.Е.И. к М.Ю.В., М.С.А. о взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с М.Ю.В. в пользу К.Е.И. денежную сумму в размере 16 755.59 руб. (шестнадцать тысяч семьсот пятьдесят пять руб. 59 коп.), а именно задолженность по договору займа № *** от 30 января 2015 года 16 111.15 руб., расходы по оплате 644.44 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Юргинский городской суд Кемеровской области.

Председательствующий: О.В. Каминская

Решение в окончательной форме изготовлено «22» февраля 2019 г.