Судья Смирнов А.В. Дело № 22-349/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 24 апреля 2024 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Майоровой С.М.,

при секретаре Винокуровой А.Н.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Косновой Г.А.,

осужденного ФИО1, 

защитника - адвоката Осокина С.А., предъявившего удостоверение Коллегии Адвокатов «Столичная» Чувашской Республики 

<

№> и ордер 

<

№>,

представителя потерпевшей и гражданского истца П., гражданских истцов Г.И.1., Г.И.2. - адвоката Тарасова М.Н., предъявившего удостоверение Коллегии адвокатов Москвы «Инконсалт» 

<

№> и ордер 

<

№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей и гражданского истца П., гражданского истца Г.И.1. на приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 2 февраля 2024 года, которым 

ФИО1, 

<

...>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года 8 месяцев в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10%, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 10 месяцев.

На осужденного ФИО1 возложена обязанность получить и исполнить предписание территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия осужденным наказания в виде принудительных работ.

Гражданские иски П., Г.И.2., Г.И.1. о возмещении причиненного преступлением вреда оставлены без рассмотрения, с разъяснением права на предъявление гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений адвоката осужденного и государственного обвинителя, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, совершенном лицом, управляющим автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека

Указанное преступление совершено при следующих обстоятельствах.

2 октября 2023 года в период с 22 часов до 22 часов 50 минут ФИО1, имеющий водительское удостоверение на право управления транспортными средствами категорий «

<

...>», управляя технически исправным автомобилем «

<

...>.), двигаясь в ночное время в условиях ограниченной видимости по второстепенной автомобильной дороге со стороны д. Сосновка Чувашской Республики в г. Чебоксары Чувашской Республики через перекресток неравнозначных дорог, на 20 км автомобильной дороги «Вятка» в нарушение дорожного знака 2.4 Приложения 

<

№> Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), согласно которому водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а также пункта 13.9 ПДД РФ, предписывающего, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, не обеспечил безопасность пересечения перекрестка. Не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти человеку, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ФИО1 нарушил относящиеся к нему указанные выше требования ПДД РФ, не уступил дорогу транспортному средству - автомобилю «

<

...> под управлением водителя С.1., движущемуся по главной автомобильной дороге «Вятка» со стороны г. Чебоксары Чувашской Республики в направлении г. Йошкар-Олы Республики Марий Эл, выехал на проезжую часть главной автодороги, где совершил столкновение с автомобилем «

<

...>», отчего тот одномоментно загорелся.

В результате неосторожных преступных действий ФИО1 и допущенного им нарушения ПДД РФ водителю С.1. причинены телесные повреждения, которые в совокупности повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью и стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти С.1., которая наступила 

<

дата> от 

<

...>.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя признал полностью, от дачи подробных показаний отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционных жалобах, идентичных по своему содержанию, потерпевшая и гражданский истец П., гражданский истец Г.И.1. выражают несогласие с приговором в отношении ФИО1, считают его незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства и основанным на неправильном применении уголовного закона. Полагают, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, содержат существенные противоречия, что повлияло на размер назначенного осужденному наказания, которое является чрезмерно мягким, не способствует восстановлению социальной справедливости, а также повлекло оставление без рассмотрения обоснованных исковых требований о возмещении причиненного преступлением морального вреда и материального ущерба.

Указывают, что материалами дела не подтверждены показания свидетеля С.2. и осужденного ФИО1 о том, что последний попытался потушить пожар при помощи огнетушителя, а также показания свидетеля С.3. о том, что на месте ДТП лежал принадлежащий ей использованный огнетушитель, поскольку, как следует из протокола осмотра места происшествия, наличие на месте происшествия огнетушителя не зафиксировано, средства пожаротушения не изъяты. Из показаний свидетелей С.4., С.5., С.6., сотрудников ГИБДД С.7., С.8., С.9., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, не следует, что на месте происшествия был обнаружен огнетушитель.

С учетом изложенного, полагают необоснованным признание судом в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством приятие ФИО1 мер, направленных на тушение автомобиля «

<

...>» непосредственно после ДТП. Считают, что указанный вывод суда не соответствует установленным в ходе судебного заседания обстоятельствам, поскольку наличие огнетушителя объективными данными не подтверждено, а к показаниям свидетелей - 

<

...> ФИО1, заинтересованных в благоприятном для него исходе дела, следует отнестись критически.

Авторы апелляционных жалоб анализируют показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании (т.1 л.д.155-159, т.2 л.д.71-74, 113-116), которые судом признаны достоверными и согласующимися с иными доказательствами по делу, в связи с чем смягчающим наказание обстоятельством по делу признано активное способствование расследованию преступления, а также анализируют объяснения ФИО1 (т.1 л.д.16, 60, 93), которые признаны судом смягчающим наказание обстоятельством - явкой с повинной, и выражают несогласие с указанными выводами суда, полагая, что содержание показаний и объяснений ФИО1 не согласуется с видеозаписью с камер наблюдения АЗС «Татнефть» (т.1 л.д.178), в связи с чем не могут быть признаны смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Считают, что в приговоре не приведено убедительных мотивов, по которым суд пришел к выводу, что ФИО1 активно, как того требует уголовный закон, способствовал расследованию преступления. Данные, зафиксированные на видеозаписях, указывают на отсутствие в показаниях ФИО1 правдивости и полноты, не свидетельствуют о сотрудничестве с правоохранительными органами, поскольку сообщенные им в ходе допросов сведения носят недостоверный характер. 

Приводят интерпретацию результатов осмотра видеозаписей с камер наблюдения, установленных на территории АЗС «Татнефть», данных в ходе судебного заседания их представителем – адвокатом Тарасовым М.Н. (т.3 л.д.168), согласно которым автомобиль под управлением ФИО1 выехал со второстепенной дороги, ведущей от д. Сосновка, на главную дорогу – «Вятка», расположенную перпендикулярно, без изменения траектории движения, то есть, свернув на ней влево - в сторону г. Йошкар-Ола, желая заехать на АЗС для заправки топливом, а не совершал движений, связанных с поворотом направо в сторону г. Чебоксары, как утверждал ФИО1 в своих пояснениях (т.1 л.д.93). Считают, что в случае, если бы автомобиль под управлением ФИО1 поворачивал направо в сторону г. Чебоксары, то свет фар его автомобиля не попал бы в ракурс камер видеонаблюдения, локализация повреждений на автомобиле осужденного была бы с левой, а не с правой передней стороны.

Указывают, что в приговоре неверно изложены сведения о столкновении автомобиля, который двигался по главной дороге, с автомобилем, который выехал со второстепенной дороги. В действительности имело место столкновение автомобиля «

<

...>», который выехал со второстепенной дороги, с автомобилем «

<

...>», двигавшемся по главной дороге, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия и заключением автотехнической экспертизы № 2-670 от 15 ноября 2023 года (т.1 л.д.188-191).

Полагают, что по указанным основаниям нельзя считать законным признание объяснений ФИО1 явкой с повинной, поскольку в них отсутствуют достоверные и правдивые сведения о причинах и обстоятельствах ДТП. Кроме того, о факте управления транспортным средством в момент ДТП именно ФИО1 стало известно из первого источника информации - телефонного сообщения в службу спасения «112» от свидетеля С.2.; по прибытию на место происшествия инспектор ДПС изначально опросил пассажира автомобиля «

<

...>» С.2., который пояснил, кто был за рулем автомобиля, а затем был опрошен ФИО1 Полагают, что указанное свидетельствует о том, что на момент опроса ФИО1 информация о виновнике ДТП уже была достоверно известна сотруднику полиции из пояснений С.2.

Обращают внимание, что в приговоре не отражены в полном объеме показания потерпевшей П., свидетеля С.10. и гражданского истца Г.И.1. об обстоятельствах, ставших им известными от сотрудников полиции о виновнике ДТП. Судом указано лишь о том, что ночью 3 октября им поступил телефонный звонок и сотрудник полиции сообщил о смерти С.1. в результате ДТП на 20 км автодороги «Вятка». Между тем, со слов сотрудника полиции им стало известно, что виновником ДТП явился водитель автомобиля «

<

...>», который не уступил дорогу, выехав со второстепенной дороги на главную.

Полагают, что не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, выводы суда о том, что непосредственно перед столкновением ФИО1 предпринял меры к предотвращению ДТП, поскольку указанное опровергается показаниями ФИО1 и свидетеля С.2. Кроме того, видеотехническая экспертиза для установления и подтверждения изложенных выше выводов судом не проводилась, тогда как в их подтверждение приведены результаты осмотра видеозаписи с камер наблюдения АЗС. Между тем, в протоколе судебного заседания отсутствуют сведения, в результате каких манипуляций и процессуальных действий в отношении видеозаписи (увеличение, улучшение качества, посекундная раскадровка с установлением на видеизображении вывернутых колес автомобиля или вывернутого рулевого управления с момента обнаружения опасности до момента столкновения автомобилей и др.) судом установлено, что ФИО1 «предпринял меры к предотвращению ДТП, вывернув руль влево». Полагают, что данные обстоятельства могли быть установлены только по итогам проведения комплексной автотехнической и видеотехнической судебной экспертизы.

Отмечают, что при определении вида и размера наказания ФИО1 суд необоснованно учел его положительную характеристику с места 

<

...>, поскольку документ содержит недостоверные сведения о 

<

...>. Кроме того, в приговоре не дана оценка доводам адвоката Тарасова М.Н. о том, что 

<

...> подсудимого - С.3. 

<

...>. Указывают, что мер к проверке объективности и правдивости сведений, изложенных в указанной характеристике, судом не принято.

Считают решение суда об оставлении без рассмотрения заявленных по делу гражданских исков несоответствующим требованиям закона. Отмечают, что выводы суда в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку собственник автомобиля С.3. сообщила, что на момент ДТП ФИО1 управлял транспортным средством с ее разрешения, при этом застраховать ответственность 

<

...> она не успела. Кроме того, требования П., Г.И.1., Г.И.2. не направлены на последующее восстановление нарушенных прав потерпевшей и гражданских истцов, их конституционное право на общение с погибшим безвозвратно утрачено и невосстановимо, причинены глубокие нравственные страдания, связанные с переживанием чувства утраты из-за потери родного и близкого человека, нарушения родственных и семейных связей. Факт отсутствия полиса обязательного страхования автогражданской ответственности ФИО1, который управлял автомобилем «

<

...>», принадлежавшим на праве собственности 

<

...> и с ее разрешения, не мог являться основанием для оставления заявленных по делу гражданских исков без рассмотрения, поскольку обстоятельства владения автомобилем ФИО1 установлены. Суд был обязан обеспечить конституционные гарантии защиты прав пострадавших от преступления, не препятствовать доступу к правосудию и возмещению причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ).

Полагают, что суд произвольно интерпретировал п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», поскольку в данном случае причиненный преступлением ущерб и моральный вред подлежит взысканию с ФИО1 без привлечения к судебному процессу страховой компании, что явно указывает о невозможности возникновения в будущем правоотношений регресса. Заявленные по делу иски не относятся к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего, они производны от факта деликта, совершенного ФИО1 Иски о возмещении вреда в случае смерти кормильца потерпевшая и гражданские истцы по уголовному делу не заявляли.

Вопреки требованиям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 и ч. 2 ст. 309 УПК РФ суд не принял исчерпывающие меры для разрешения гражданских исков по существу, а также не признал за гражданскими истцами права на удовлетворение гражданских исков и не передал вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, выделив материал в отдельное производство в необходимых копиях.

Кроме того, заявленные в порядке ст. ст. 42, 44, 122 УПК РФ в исковых заявлениях П., Г.И.1., Г.И.2. ходатайства о наложении ареста на имущество ФИО2, в том числе объекты недвижимости, транспортные средства и расчетные счета в кредитных учреждениях для обеспечения приговора в части гражданского иска, вопреки требованиям ст. 122 УПК РФ и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23, обязывающего суд в судебном разбирательстве при наличии к тому оснований принимать меры к обеспечению гражданского иска, если они не были приняты органами предварительного расследования, как по ходатайству потерпевшего, так и гражданского истца, их законных представителей или представителей, судом не рассмотрены и не разрешены.

Основанием для безусловного принятия мер к обеспечению гражданских исков по заявленным ходатайствам авторы апелляционных жалоб считают установленные в ходе судебного заседания обстоятельства расходования ФИО3 после совершения ДТП денежных средств, 

<

...>, а также факт того, что ФИО3 не принял мер к возмещению ущерба, чем нарушил права потерпевшей и гражданских истцов на своевременное и полное возмещение причиненного имущественного ущерба и морального вреда.

К иным существенным процессуальным нарушениям, допущенным при вынесении приговора, авторы апелляционных жалоб относят факт не рассмотрения судом ходатайства гражданского истца Г.И.1. о направлении в МВД Республики Марий Эл частного постановления с требованием организовать служебную проверку в отношении следователя, который не провел своевременно наркологическое и химическое исследование биоматериалов ФИО1 на предмет наличия в них запрещенных веществ.

Считают, что ФИО1 назначено чрезмерно мягкое наказание, с учетом изложенных выше доводов об отсутствии по делу ряда смягчающих наказание обстоятельств. Судом оставлено без внимания, что объектом преступного посягательства, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, является не только безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, но и общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека. Материалами дела установлено, что ФИО1 грубо нарушил ПДД РФ, совершил ДТП, в результате чего пострадавший скончался, однако мер к заглаживанию причиненного вреда в виде наступления смерти человека не принял, что указывает на невозможность его исправления за столь короткий срок отбывания наказания в виде принудительных работ.

Просят приговор изменить, усилить ФИО1 срок наказания в виде принудительных работ до 5 лет; удовлетворить исковые требования потерпевшей и гражданских истцов о взыскании с ФИО1 материального ущерба и морального вреда в полном объеме; принять меры к обеспечению гражданских исков по ранее заявленным ходатайствам потерпевшей и гражданских истцов; принять меры реагирования в связи с нарушением и ограничением прав потерпевшей и гражданских истцов, допущенных при производстве предварительного следствия по обстоятельствам, изложенным в показаниях Г.И.1., и при вынесении приговора в связи с необоснованным оставлением судом без рассмотрения гражданских исков, вынести по фактам допущенных нарушений частные постановления.

В возражениях на апелляционные жалобы защитник осужденного – адвокат Осокин С.А. указал, что согласен с приговором и выводами суда. Полагает, что доводы, изложенные в жалобах, являлись предметом проверки суда первой инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, которые основанием для отмены приговора не являются. Просил приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, признав, что они поданы с пропуском срока обжалования приговора.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – заместитель прокурора Звениговского района Республики Марий Эл Зайцев М.Л. полагал, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, действия ФИО1 квалифицированы верно, назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, нарушений требований УПК РФ судом, в том числе при разрешении гражданских исков, не допущено. Просил приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель потерпевшей и гражданского истца П., гражданских истцов Г.И.1., Г.И.2. – адвокат Тарасов М.Н. поддержал апелляционные жалобы по изложенным в них основаниям. Дополнил, что при утверждении обвинительного заключения заместителем прокурора Звениговского района Зайцевым М.Л. были допущены процессуальные нарушения, при этом в качестве примера привел наличие в обвинительном заключении ссылки на полное возмещение ущерба потерпевшей П. Просил принять меры реагирования в адрес прокуратуры Республики Марий Эл.

Осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Осокин С.А. не согласились с доводами апелляционных жалоб, просили оставить их без удовлетворения. 

Прокурор Коснова Г.А. указала на законность и обоснованность приговора, просила оставить его без изменения, а апелляционные жалобы П. и Г.И.1. – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции защитник Осокин С.А. представил дополнительные сведения о предпринятых ФИО1 мерах, направленных на возмещение ущерба П. и Г.И.1., на банковские счета которых осужденный с учетом его социального и материального положения перевел в период с 4 марта по 17 апреля 2024 года по 

<

...> рублей; просил признать указанные сведения в соответствии со ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством в виде частичного возмещения ущерба по делу и снизить назначенное осужденному наказание.

Осужденный ФИО1 просил изменить приговор по доводам своего защитника – адвоката Осокина С.А. 

Представитель потерпевшей и гражданских истцов – адвокат Тарасов М.Н., прокурор Коснова Г.А. полагали, что оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, частичное возмещение им ущерба, причиненного преступлением, не имеется, принимая во внимание несоразмерность суммы возмещения заявленным по делу исковым требованиям.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ апелляционная жалоба, представление на приговор могут быть поданы в течение 15 суток со дня постановления приговора. 

Вопреки мнению защитника Осокина С.А. о пропуске срока обжалования приговора участниками судебного разбирательства, апелляционные жалобы на приговор от 2 февраля 2024 года поданы П. и Г.И.1. в установленный законом срок – 16 февраля 2024 года, о чем свидетельствует штамп на почтовой корреспонденции (т.4 л.д.53, 71).

Между тем, в соответствии с п. 18 ст. 44 УПК РФ гражданский истец вправе обжаловать приговор только в части гражданского иска. 

Таким образом, доводы апелляционной жалобы гражданского истца Г.И.1. о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильном применении уголовного закона, несправедливости назначенного ФИО1 наказания, в соответствии с ч. 2 ст. 389.1 УПК РФ остаются без рассмотрения, поскольку предметом обжалования гражданского истца может быть судебное решение только в части, касающейся гражданского иска.

Изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что предварительное расследование по делу было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, после чего должным образом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, составлено обвинительное заключение, которое не имело недостатков, препятствовавших постановлению на его основе законного приговора.

Суд первой инстанции рассмотрел уголовное дело по существу, проведя судебное разбирательство объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины. Сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1, изложены доказательства виновности осужденного в содеянном, приведены основания, по которым доказательства, положенные в основу приговора, признаны достоверными, а также обоснования предусмотренных законом решений, принимаемых судом при постановлении обвинительного приговора. 

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что факт управления транспортным средством и совершения дорожно-транспортного происшествия именно ФИО1 подтвержден его собственными показаниями, данными в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые оглашены в порядке ст. 276 УПК РФ и подтверждены подсудимым в судебном заседании; показаниями свидетеля С.2. - непосредственного участника ДТП, который находился в салоне автомашины под управлением ФИО1; потерпевшей П. об обстоятельствах, ставших ей известными после гибели 

<

...> С.1. в результате ДТП; свидетелей Г.И.1., С.3., С.4., С.5., С.6., инспекторов ДПС, прибывших на место ДТП, - С.7., С.8., С.9. об обстоятельствах, имеющих значение для дела; письменными материалами: рапортом о поступлении сообщения о ДТП, протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия и места пожара, схемой и фототаблицей к ним; заключениями судебно-медицинской, пожарно-технической и автотехнической экспертиз, в том числе о наличии причинно-следственной связи между травмами, полученными С.1. в результате ДТП, и нарушениями водителем ФИО1 ПДД РФ, находящимися в причинной связи со смертью пострадавшего, протоколами выемки и осмотра предметов, а также иными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Оснований ставить под сомнение показания ФИО1, принятые за основу приговора, о чем указано потерпевшей в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они подробные, последовательные, подтверждаются иными исследованными судом доказательствами. 

Так, из показаний ФИО1 установлено, что 2 октября 2023 года около 21 часа 20 минут он с пассажиром С.2. выехал из п. Северный в г. Чебоксары на принадлежащем 

<

...> автомобиле «

<

...>. Осуществляя движение в темное время суток с включенным дальним светом фар со скоростью около 70 км/ч, он не заметил, что выехал со второстепенной дороги на главную автодорогу «Вятка», где совершил столкновение с автомобилем «

<

...>», не уступив дорогу. В результате удара автомашина «

<

...>» загорелась, а его автомобиль остался на проезжей части. Так как кабина автомобиля «

<

...>» была полностью охвачена огнем, они не смогли оказать помощь находящемуся в ней водителю, однако попытались потушить пожар огнетушителем (т.1 л.д.155-159, т.2 л.д.71-74, 113-116).

Допрошенный в судебном заседании свидетель С.2. показал, что находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля «

<

...>» под управлением ФИО1, транспортное средство передвигалось со скоростью около 70 км/час в темное время суток с включенным дальним светом фар. Они не заметили, как подъехали к перекрестку с главной автодорогой «Вятка», на которую выехали с той же скоростью, совершив столкновение с автомашиной «

<

...>». Непосредственно перед ударом ФИО1 попытался вывернуть руль влево, в связи с чем удар пришелся на правую переднюю часть их автомобиля и в левую часть кабины автомашины «

<

...>», отчего она сразу загорелась. Оказать помощь водителю автомашины «

<

...>» не смогли, поскольку к моменту, когда выбрались из своего автомобиля, машина пострадавшего полностью была охвачена огнем, подойти к ней было невозможно, однако ФИО1 попытался потушить возникший пожар при помощи огнетушителя.

Какие-либо противоречия в показаниях ФИО1 и свидетеля С.2. отсутствуют. Кроме того, их показания согласуются с содержанием видеозаписей с камер видеонаблюдения АЗС «Татнефть № 615», расположенной на 20 км автодороги «Вятка», при просмотре которых путем воспроизведения приобщенного к материалам дела диска в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.172-178) и в судебном заседании установлено (т.3 л.д.168), что в 22 часа 00 минут 54 секунды по автодороге «Вятка» в темное время суток в направлении г. Йошкар-Олы движется автомашина с включенными фарами. В это же время по Сосновскому шоссе к автодороге «Вятка» движется вторая автомашина с включенными фарами, которая выехала на перекресток без изменения траектории движения и скорости, после чего совершила столкновение с первой автомашиной, которая мгновенно загорелась, возник сильный пожар.

Осмотр изъятых видеозаписей с камер видеонаблюдения АЗС «Татнефть № 615», расположенной на 20 км автодороги «Вятка», произведены следователем при наличии оснований, предусмотренных ст. 176 УПК РФ, в установленном ст. 177 УПК РФ порядке. Протокол осмотра соответствует требованиям ст. ст. 166, 180 УПК РФ.

После просмотра видеозаписей в судебном заседании ФИО1 подтвердил их достоверность и относимость к совершенному им ДТП.

Свидетель С.3. - 

<

...> ФИО1 подтвердила, что в вечернее время 2 октября 2023 года она разрешила 

<

...> воспользоваться автомобилем «

<

...>», принадлежащем ей на праве собственности, при этом в полисе обязательного страхования автогражданской ответственности ФИО1 в качестве водителя, допущенного к управлению ее автомобилем, не был указан. В тот же день около 22 часов 15 минут в ходе телефонного разговора 

<

...> узнала, что он стал виновником ДТП с участием автомашины «

<

...>», водитель которой пострадал. Прибыв на место происшествия, увидела сгоревший автомобиль «

<

...>», а также принадлежащую ей автомашину с механическими повреждениями. На месте ДТП лежал принадлежащий ей огнетушитель, который использован. 

Из показаний свидетеля С.5. - 

<

...> кафе «Майами», расположенного рядом с местом ДТП, установлено, что 2 октября 2023 года около 22 часов она находилась на рабочем месте, когда услышала хлопок со стороны автодороги, сразу выглянула в окно и увидела автомашину «

<

...>», кабина которой была полностью охвачена огнем, подойти близко к машине было невозможно. При помощи ведер с водой она попыталась потушить пожар, но не смогла этого сделать, после чего позвонила в пожарную службу (т.2 л.д.68-70).

Свидетель С.7. - инспектор ДПС ГИБДД МВД по Чувашской Республике показал, что после того как около 22 часов 05 минут поступило сообщение о ДТП с пожаром на 20 км автодороги «Вятка», он прибыл на место происшествия, где увидел автомобиль «

<

...>», кабина и кузов которого были полностью охвачены огнем. В непосредственной близости от данного автомобиля в месте расположения обломков и мелких частей автомобилей на правой полосе проезжей части автодороги «Вятка» (в направлении г. Йошкар-Олы) находилась автомашина марки «

<

...>).

Свидетели С.8. и С.9. - инспекторы ДПС ОГИБДД ОМВД России по Звениговскому району сообщили, что после тушения автомобиля марки «

<

...>», в его салоне на водительском месте был обнаружен труп С.1. По результатам освидетельствования на месте на состояние алкогольного опьянения второго участника ДТП - водителя автомашины «

<

...>» ФИО1, установлено, что тот был трезв. Поскольку ФИО1 вел себя адекватно, без затруднений отвечал на поставленные вопросы, оснований полагать, что он находился в состоянии наркотического опьянения, не имелось (т.2 л.д.82-84, 85-87).

То обстоятельство, что в приговоре при изложении показаний потерпевшей П., гражданского истца Г.И.1., свидетеля С.10. не указано, что в ходе телефонного разговора сотрудник полиции сообщил им о виновнике ДТП – водителе автомобиля «

<

...>», о чем указано в апелляционной жалобе потерпевшей, не свидетельствует о неполноте вынесенного судебного решения, поскольку показания указанных лиц приведены в объеме, необходимом для установления фактических обстоятельств дела. 

В протоколе осмотра места происшествия и в «Проекте организации дорожного движения автомобильной дороги общего пользования федерального значения «Вятка» Чебоксары – Йошкар-Ола – ФИО4 - Сыктывкар» зафиксировано наличие дорожных знаков и разметки на участке второстепенной автодороги (Сосновское шоссе), ведущей в пгт. Сосновка и далее в пос. Северный, а также в месте примыкания второстепенной дороги к главной дороге, где произошло ДТП, месторасположение столкнувшихся транспортных средств, траектория движения автомобиля «

<

...>» под управлением С.1. (т.1 л.д.27-32, 33-55).

Согласно заключению автотехнической экспертизы № 2-670 от 15 ноября 2023 года место столкновения автомобиля «

<

...>» и автомобиля марки «

<

...>» находится в непосредственной близости перед началом повреждения дорожного покрытия, зафиксированного в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, то есть на правой относительно первоначального направления движения автомобиля «

<

...>» полосе проезжей части главной дороги по отношению к Сосновскому шоссе; автомобиль «

<

...>», двигаясь со скоростью 70 км/ч, расстояние 13,9 м преодолел за время 0,71 секунды; в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>», двигаясь со скоростью 90 км/ч, не имел технической возможности остановиться и предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения; в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

...>» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями абзаца 1 п. 10.1. и п. 10.3 ПДД, учитывая требования абзаца 2 п. 10.1, п.п. 1.3 и 13.9 ПДД, дорожных знаков 2.2, 2.4 Приложения № 1 к ПДД, горизонтальных дорожных разметок 1.1 и 1.13 Приложения № 2 к ПДД; в действиях водителя автомобиля «

<

...>» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.3, 13.9 ПДД, дорожного знака 2.4 и горизонтальной дорожной разметки 1.13 ПДД; с технической точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «

<

...>» несоответствий требованиям ПДД не усматривается (т.1 л.д.188-191).

В результате нарушений ПДД РФ, допущенных 2 октября 2023 года водителем ФИО1, и дорожно-транспортного происшествия пострадавшему С.1. причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть, которая наступила от 

<

...>. 

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы трупа С.1. от 13 ноября 2023 года № 235, перечисленные в заключении повреждения являлись прижизненными, возникли незадолго до момента наступления смерти, в совокупности повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека вследствие развития угрожающего для жизни состояния, относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека и стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти (т.1 л.д.197- 200).

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательно исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела.

В соответствии с требованиями закона суд не ограничился только указанием на доказательства, но и раскрыл их содержание и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о месте, времени и иных обстоятельствах, которые привели к дорожно-транспортному происшествию с участием водителей ФИО1 и С.1.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, не имеется.

Основания ставить под сомнение результаты проведенных по делу судебных экспертиз отсутствуют, так как выводы о причине смерти С.1., ее прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, и нарушением пунктов ПДД РФ, которыми должен был руководствоваться ФИО1 при управлении транспортным средством, являются полными и основаны на материалах дела, а исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений закона и прав стороны обвинения и защиты при назначении и производстве экспертиз по делу не допущено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, не являются противоречивыми, согласуется с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Выводы суда о допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, надлежащим образом мотивированы, оснований не согласиться с ними не имеется.

Совокупность исследованных в суде доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Суд на основе исследованных доказательств, установив в достаточной степени обстоятельства произошедшего, пришел к правильному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке действия ФИО1, который нарушил требования п. 13.9 ПДД РФ, устанавливающего, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения, а также дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу» Приложения № 1 ПДД РФ, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения повреждений С.1., повлекших его смерть.

Основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу и применил уголовный закон, квалифицировав действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Данная квалификация соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния. В ее обоснование судом приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о правильности такого решения, основания не согласиться с которыми отсутствуют.

Доводы жалобы потерпевшей о несогласии с изложенным в приговоре выводом суда о том, что непосредственно перед столкновением ФИО1 предпринял меры к предотвращению ДТП, вывернув руль влево, фактически направлены на переоценку доказательств по делу. 

Между тем, как верно указано судом первой инстанции наличие в большем количестве механических повреждений в правой передней части автомобиля «

<

...>» подтверждает достоверность изложенных ФИО1 и свидетелем С.2. сведений о том, что непосредственно перед столкновением подсудимый предпринял меры к предотвращению ДТП, вывернув руль влево. Указанный вывод согласуется с установленными на обеих автомашинах повреждениями, с результатами осмотра места происшествия, а также с видеозаписями с камер видеонаблюдения АЗС, проведение экспертизы которых не требовалось. 

Изложенная в апелляционной жалобе версия, поддержанная в суде апелляционной инстанции представителем потерпевшей, о том, что, выехав на главную дорогу, ФИО1 намеревался следовать к АЗС для заправки транспортного средства, объективными доказательствами по делу не подтверждена. 

То обстоятельство, что оценка, данная судом собранным доказательствам, не совпадает с позицией потерпевшей по делу и ее представителя, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием для изменения судебного решения в отношении осужденного ФИО1 по доводам жалобы в апелляционном порядке. У суда апелляционной инстанции нет оснований вступать в переоценку доказательств по делу, надлежаще оцененных судом первой инстанции.

Вменяемость ФИО1 проверена судом в установленном законом порядке и сомнений не вызывает.

Согласно положениям ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступления, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Суд первой инстанции при назначении наказания ФИО1, исходя из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данные, характеризующие личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом должным образом изучена личность осужденного, который ранее не судим, на учетах у врача-нарколога и у врача-психиатра не состоит, 

<

...>, по месту жительства, 

<

...> и 

<

...> характеризуется положительно (т.2 л.д.119-121, 122, 123, 125-128, 130, 131, 133).

Судом тщательно проверены доводы о недостоверности сведений, изложенных в характеристике ФИО1 по месту 

<

...>, и обоснованно признаны несостоятельными с указанием мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, судом отнесено: признание ФИО1 вины, раскаяние в содеянном, совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности, обременение социальными связями, 

<

...> возраст, 

<

...>, положительные характеристики по месту жительства, 

<

...> и 

<

...>, принятие активного участия в 

<

...>, в общественных и иных мероприятиях 

<

...>, принесение в судебном заседании потерпевшей и гражданским истцам извинений, принятие мер, направленных на тушение автомобиля «

<

...>» непосредственно после ДТП.

В качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признал: явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, что выразилось в даче показаний, в том числе 2 октября 2023 года на месте ДТП, посредством которых были установлены обстоятельства дела, изначально достоверно не известные сотрудникам правоохранительных органов, в том числе о причинах и обстоятельствах нарушения требований дорожного знака 2.4 Приложения № 1 ПДД РФ, п. 13.9 ПДД РФ, что нашло в последующем полное подтверждение иными собранными по делу доказательствами, положенными в основу предъявленного обвинения.

Признавая письменные объяснения ФИО1 (т.1 л.д.16, 60, 93) явкой с повинной, суд исходил из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 29 постановления Пленума от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания», согласно которым под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Судом обоснованно сделан вывод о том, что, несмотря на незамедлительное прибытие на место ДТП сотрудников правоохранительных органов, обстоятельства, касающиеся времени и места столкновения, способа совершения преступления, стали известны сотруднику ГИБДД из объяснений ФИО1, данных 2 октября 2023 года на месте происшествия до возбуждения уголовного дела. В своих объяснениях ФИО1 сообщил сведения о том, что именно он управлял автомобилем «

<

...>», выехал со второстепенной дороги на главную, не заметив дорожных знаков перед перекрестком, где совершил столкновение с автомобилем «

<

...>», в результате чего тот загорелся.

Доводы жалобы потерпевшей о том, что прибывшим на место происшествия сотрудникам правоохранительных органов уже были известны обстоятельства ДТП из телефонного сообщения в службу спасения «112» от свидетеля С.2., являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку установлено, что сотрудники полиции и МЧС прибыли на место ДТП в связи с поступившим сообщением о произошедшем столкновении двух автомашин и возникшем пожаре, тогда как конкретные обстоятельства ДТП им стали известны на месте происшествия от самого ФИО1 При этом последовательность оформления письменных объяснений водителя ФИО1 и пассажира его транспортного средства С.2. (т.1 л.д.14, 16) не может являться основанием для исключения из приговора правильных выводов суда о признании первоначальных объяснений ФИО1 смягчающим наказание обстоятельством в виде явки с повинной, в которых изложены достоверные сведения об обстоятельствах ДТП. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы и мнению представителя потерпевшей, высказанному в суде апелляционной инстанции, поставивших под сомнение наличие по делу смягчающих наказание обстоятельств в виде явки с повинной ФИО1 и его активного способствования расследованию преступления, указанные выводы суда, изложенные в приговоре, полностью подтверждаются представленными доказательствами и надлежаще мотивированы в приговоре. 

Принятие ФИО1 мер, направленных на тушение автомобиля «

<

...>» непосредственно после ДТП до приезда сотрудников МЧС, обоснованно признано судом смягчающим наказание обстоятельством, поскольку следует из исследованных судом доказательств по делу. 

Так, из показаний свидетеля С.2. и ФИО1 установлено, что последний пытался потушить возникший пожар при помощи огнетушителя. Изложенные сведения не противоречат пояснениям указанных лиц, данных в их письменных объяснениях непосредственно после ДТП. Свидетель С.3. показала, что на месте ДТП она видела принадлежащий ей использованный огнетушитель. То обстоятельство, что в ходе осмотра места происшествия не зафиксирован предмет огнетушения, не ставит под сомнение приведенные выше показания ФИО1 и свидетелей по делу, поскольку оснований сомневаться в их достоверности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ст. 63 УК РФ, по делу отсутствуют.

Вместе с тем, обстоятельствам, влияющим на справедливость назначенного наказания, а именно действиям ФИО1, который в ходе предварительного расследования в счет возмещения причиненного вреда Г.И.1. перечислил 

<

...> рублей (четыре перевода по 

<

...> рублей 2 декабря 2023 года, один перевод в сумме 

<

...> рублей 15 января 2024 года, которые Г.И.1. были возвращены отправителю), а также перечислил 

<

...> рублей П., судом первой инстанции дана неверная оценка. 

Так, в обоснование отказа в признании смягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО1 указанных выше действий, судом признано, что сумма перечисленных денежных средств является явно несоразмерной фактически причиненному преступлением вреду, совершенных ФИО1 действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного П. и Г.И.1., явно недостаточно для признания их смягчающими наказание обстоятельствами. Несмотря на то, что ФИО1 является 

<

...>, с момента ДТП до рассмотрения уголовного дела судом у него имелась возможность совершить активные действия для реального возмещения причиненного преступлением вреда и ущерба, о чем свидетельствует его 

<

...> возраст, состояние здоровья (в результате ДТП не получил каких-либо телесных повреждений и не находился на лечении), движение денежных средств на 

<

...> после ДТП (т.2 л.д.28-35).

Между тем, указанные выводы суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку оставлено без внимания, что окончательный размер возмещения ущерба потерпевшей и гражданским истцам по делу приговором суда фактически не определен, в связи с чем суждения о несоразмерности действий ФИО1, направленных на заглаживание причиненного вреда, являются преждевременными.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеются сведения о социальном положении осужденного, который достиг 

<

...> возраста, является 

<

...>. Обстоятельства, связанные с расходованием денежных средств, находившихся и поступавших на 

<

...> ФИО1 после совершенного им ДТП, в ходе судебного разбирательства не выяснены (т.2 л.д.33-35, 48-49, 58, 63-65, 71-74, 119-121, 122).

Данным обстоятельствам судом первой инстанции надлежащей оценки не дано.

В суде апелляционной инстанции стороной защиты представлены сведения о продолжении перечисления ФИО1 на банковские счета потерпевшей и гражданского истца денежных средств, а именно в период с 4 марта по 17 апреля 2024 года им перечислено на счет П. и Г.И.1. по 

<

...> рублей. При этом осужденный пояснил, что выплачивает денежные средства 

<

...>, 

<

...> он намерен погашать ущерб потерпевшим в результате совершенного ДТП в большем размере.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами стороны защиты о желании и стремлении осужденного ФИО1 загладить причиненный вред, оценивает указанные действия виновного лица положительно и считает необходимым признать смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ добровольное частичное возмещение ФИО1 ущерба потерпевшей П. и гражданскому истцу Г.И.1., изменив приговор на основании ст. ст. 389.15, 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона. При этом назначенное осужденному наказание подлежит смягчению.

Других смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но неустановленных судом или неучтенных им в полной мере на момент постановления приговора в отношении ФИО1 по делу не усматривается.

Мотивы разрешения иных вопросов, относящихся к назначению наказания, в том числе необходимость назначения наказания в виде лишения свободы на определенный срок, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также отсутствие оснований для применения положений ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, в приговоре приведены, не согласиться с ними оснований не имеется.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ судом применены верно.

Оснований для назначения наказания с учетом ст. 64 УК РФ по делу не установлено, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. 

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что наличие ряда обстоятельств, смягчающих наказание, само по себе не влечет за собой назначение осужденному наказания ниже низшего предела, установленного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ. Согласно ч. 1 ст. 64 УК РФ эти обстоятельства должны быть исключительными, однако по настоящему уголовному делу таковые не усматриваются.

Учитывая данные о личности ФИО1, обстоятельства совершенного преступления, сведения о заявленных по делу исковых требованиях, суд принял мотивированное решение о замене в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ назначенного осужденному наказания в виде лишения свободы наказанием в виде принудительных работ.

Ссылка в апелляционной жалобе на необходимость назначения наказания с учетом того, что ФИО1 грубо нарушил ПДД РФ, совершил ДТП, в результате чего потерпевший скончался, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку указанные обстоятельства являются элементами объективной стороны преступления, в совершении которого осужденный признан виновным, они указаны в описательной части приговора при изложении обстоятельств совершенного преступления и не могут повторно учитываться при назначении наказания. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, мнение потерпевшей по уголовному делу при назначении наказания виновному лицу не является определяющим для суда, что подтверждено позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 25 сентября 2014 года № 2053-О, согласно которой обязанность государства обеспечивать восстановление права потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по уголовному делу судом первой инстанции разрешен в соответствии с требованиями процессуального закона.

Вместе с тем, постановленный судом приговор подлежит отмене в части принятого решения об оставлении заявленных по делу исковых требований без рассмотрения.

Основанием для отмены судебного решения является существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ).

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшей П. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, повлекшим смерть 

<

...> С.1., денежных средств в сумме 

<

...> рублей; в счет возмещения материального ущерба в связи с расходами на погребение и связанных с ними затрат - в сумме 

<

...>.

Гражданским истцом Г.И.2. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, повлекшим смерть 

<

...> С.1., денежных средств в сумме 

<

...> рублей; в счет возмещения материального ущерба в связи с расходами на погребение и связанных с ними затрат - в сумме 

<

...>.

Гражданским истцом Г.И.1. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного ей 

<

...> преступлением, повлекшим смерть 

<

...> С.1., денежных средств в сумме 

<

...> рублей; в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в связи с расходами на погребение и связанных с ними затрат - в сумме 

<

...> рублей; в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в связи с полным уничтожением автомобиля «

<

...>», приобретенного С.1. 

<

...> - в сумме 

<

...> рублей. 

Указанные гражданские иски о возмещении имущественного вреда и компенсации морального вреда, причиненных в результате преступления, судом первой инстанции оставлены без рассмотрения, с разъяснением П., Г.И.1., Г.И.2. права на предъявление гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, право на судебную защиту, в том числе от нарушения прав вследствие причинения вреда, признается государством и принадлежит гражданину в силу закона (ст. 46 Конституции РФ, ст. 3 ГПК РФ). 

Признание за гражданином права на обращение за судебной защитой в судебном решении противоречит основным принципам правового регулирования. 

При постановлении обвинительного приговора суд обязан обсудить и принять решение по заявленному в деле гражданскому иску (п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ).

При необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о возмещении гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 309 УПК РФ).

Принятие решения об оставлении гражданского иска без рассмотрения процессуальный закон допускает лишь при вынесении оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по основаниям, связанным с непричастностью подсудимого к преступлению.

Исходя из целей и назначения уголовного судопроизводства, при рассмотрении уголовных дел суду следует принимать исчерпывающие меры для разрешения гражданского иска по существу, восстановления нарушенных преступлением права потерпевшего (ст. 6 УПК РФ).

Указанное согласуется с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены (абз.1 п.27).

Суд первой инстанции, оставляя гражданские иски без рассмотрения, указал, что в материалах уголовного дела отсутствуют достаточные сведения об обстоятельствах владения на момент ДТП ФИО1 автомобилем марки «

<

...>», ссылаясь на показания собственника источника повышенной опасности С.3. о том, что доверенность на право управления автомобилем ФИО1 она не выдавала, в страховом полисе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств от 

<

дата> в списке лиц, допущенных к его управлению, ФИО1 не значится.

Между тем, из показаний свидетеля С.3. – 

<

...> ФИО1 следует, что в ее собственности имеется автомобиль марки «

<

...>». 2 октября 2023 года она разрешила 

<

...> ФИО1 воспользоваться ее автомобилем, который совершил ДТП.

Таким образом, из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 в момент ДТП управлял автомобилем марки «

<

...>» с разрешения собственника транспортного средства.

При изложенных обстоятельствах приговор в части разрешения вопросов, связанных с гражданскими исками, не может быть признан законным.

Согласно п. 32 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 в тех случаях, когда в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска и неустранимые в суде апелляционной инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд, постановивший приговор, выделяет необходимые материалы по гражданскому иску для рассмотрения его по существу, если иск подсуден данному суду, либо передает эти материалы в тот суд, которому данный гражданский иск подсуден в соответствии с правилами, предусмотренными ГПК РФ.

Поскольку суд апелляционной инстанции не вправе в полном объеме заменять суд первой инстанции, иное лишило бы участников процесса права на рассмотрение дела тем судом, к компетенции которого оно отнесено, с возможностью обжалования судебного решения путем применения всех предусмотренных законом механизмов, в том числе и в апелляционном порядке, приговор в части разрешения гражданских исков потерпевшей П. и гражданских истцов Г.И.1., Г.И.2. подлежит отмене, а уголовное дело в отмененной части - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

Иных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры досудебного производства и судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалоб о необходимости вынесения частных постановлений в адрес следственных органов, прокуратуры и суда первой инстанции, в том числе в связи с тем, что не были приняты меры к обеспечению заявленных по делу гражданских исков, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ суд вправе вынести частное постановление, если признает это необходимым. Между тем, объективных фактов нарушения прав и свобод граждан, а равно существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на исход дела, требующих принятия необходимых мер путем вынесения частного постановления, не усматривается, учитывая и имеющиеся в материалах дела сведения об имущественном положении осужденного ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 2 февраля 2024 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, действия ФИО5, направленные на добровольное частичное возмещение ущерба потерпевшей и гражданскому истцу П., гражданскому истцу Г.И.1.

Смягчить ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказание до 2 лет 7 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 9 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменить на принудительные работы на срок 2 года 7 месяцев в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10%, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 9 месяцев.

Апелляционные жалобы потерпевшей П. и гражданского истца Г.И.1. удовлетворить частично.

Приговор в части разрешения гражданских исков П., Г.И.1., Г.И.2. отменить, передать уголовное дело в отмененной части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.М. Майорова