ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г – 23 / 2019

г. Уфа 23 января 2019 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Иващенко В.Г., 

членов президиума Васильевой Е.Г., Канбекова И.З.,

ФИО1, ФИО2, 

ФИО3, ФИО4 

при секретаре Кужбаевой А.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 27 декабря 2018 г., по кассационной жалобе ФИО5, поданной 26 октября 2018 г., на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 августа 2018 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., выслушав объяснения представителя истца ФИО5 ФИО6, поддержавшего доводы кассационной жалобы, представителя третьих лиц Федеральной службы исполнения наказаний и Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Башкортостан ФИО7, полагавшей оспариваемые судебные акты законными, представителя третьего лица Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Башкортостан» ФИО8, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее также – Минфин России), в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 4 515 000 рублей, расходы на оплату услуг нотариуса в размере 1 300 рублей. В обоснование требований ссылался на то, что приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 апреля 2011 г. он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 2 статьи 228.1 УК Российской Федерации, по эпизоду №13.0 (459), ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок наказания постановлено исчислять с 29 декабря 2006 г. Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации приговор в отношении него изменен: его действия переквалифицированы с части 1 статьи 30, пункта «г» части 2 статьи 228.1 УК Российской Федерации на часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 228.1 УК Российской Федерации, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Также этим кассационным определением постановлено освободить его из-под стражи за фактическим отбытием наказания. Согласно справке, выданной ФКУ СИЗО-1, он содержался в местах лишения свободы с 29 декабря 2006 г. по 20 июня 2013 г. Ввиду незаконного осуждения он был незаконно лишен свободы с 30 декабря 2010 г. по 20 июня 2013 г., что составляет 903 дня. Кроме того, он был приговорен к отбыванию наказания в исправительной колонии строгого режима за совершение особо тяжкого преступления, а Верховный Суд Российской Федерации, изменив приговор, признал его виновным в совершении тяжкого преступления с назначением наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В результате незаконного осуждения Верховным Судом Республики Башкортостан он перенес сильнейшие нравственные страдания.

Решением Ленинского районного суда г. Уфы от 23 мая 2018 г. исковые требования удовлетворены частично;

с Российской Федерации в лице Минфина России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 19 000 рублей;

в удовлетворении требований ФИО5 к Минфину России в остальной части отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 августа 2018 г. решение Ленинского районного суда г. Уфы от 23 мая 2018 г. изменено в части размера компенсации морального вреда, с Российской Федерации в лице Минфина России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 190 000 рублей;

в остальной части решение Ленинского районного суда г. Уфы от 23 мая 2018 г. оставлено без изменения.

В поданной кассационной жалобе ФИО5 просит изменить апелляционное определение, удовлетворить его требования в полном объеме. Считает, что определенная судебной коллегией компенсация его нравственных страданий в размере 210 рублей 40 копеек за каждый день незаконного лишения свободы не соответствует степени и характеру причиненных ему страданий, не идет ни в какое сравнение с правоприменительной практикой Европейского Суда по правам человека.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело 20 ноября 2018 г. истребовано судьей Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиевым И.С., и его же определением от 27 декабря 2018 г. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Все участники судебного процесса извещены о времени и месте проведения судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. На основании статьи 385 ГПК Российской Федерации президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на жалобу прокуратуры Республики Башкортостан, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 апреля 2011 г. принято решение по предъявленному обвинению в совершении преступлений в отношении ряда лиц. 

Данным приговором ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 2 статьи 228.1 УК Российской Федерации, по эпизоду № 130 (459) и ему назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

он же оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 210 УК Российской Федерации, - за отсутствием в его действиях состава преступления, в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «г» части 3 статьи 228.1 УК Российской Федерации по эпизодам №№ 114, 131, 157, 205, 220, 264, 272, 295, 305, 313, 322, 337, 352, 360, 369, 376, 392, 401, 415, 425, 430, 434, 440, 444, - за неустановлением события преступления.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 мая 2013 г. приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 апреля 2011 г. в отношении ФИО5 изменен, переквалифицированы его действия с части 1 статьи 30, пункта «г» части 2 статьи 228.1 УК Российской Федерации на часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 228.1 УК Российской Федерации, по которой ему назначено наказание в виде лишения свободы на 4 года в исправительной колонии общего режима; ФИО5 освобожден из-под стражи по настоящему делу за фактическим отбытием наказания; в остальном приговор в отношении него оставлен без изменения. 

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования ФИО5 о взыскании с Минфина России компенсации морального вреда, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 1070, 1100 и 1101 ГК Российской Федерации, исходил из того, что истцу причинен моральный вред в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности по части 1 статьи 30, пункту «г» части 2 статьи 228.1 УК Российской Федерации, он с учетом внесенных вышестоящим судом в приговор изменений находился в местах лишения свободы свыше установленного ему срока, отбывал наказание в колонии строгого режима, тогда как кассационным определением определен режим исправительного учреждения – колония общего режима. 

Вместе с тем суд первой инстанции полагал размер компенсации морального вреда, оцененный истцом в сумме 4 515 000 рублей, чрезмерно завышенным, определил размер компенсации в размере 19 000 рублей.

Проверяя законность принятого решения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что суд первой инстанции не в полной мере учел все обстоятельства, имеющие значение для определения размера компенсации морального вреда, в частности, тяжесть и объем незаконно предъявленных истцу обвинений, характер и степень причиненных ему в связи с этим нравственных страданий, его содержание в местах лишения свободы свыше установленного срока, факт нахождения в колонии строгого режима, тогда как согласно последнему судебному акту истцу определена местом отбывания колония общего режима.

Исходя из обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, судебная коллегия определила размер компенсации морального вреда в сумме 190 000 рублей. 

С выводами суда апелляционной инстанции в части размера компенсации морального вреда согласиться нельзя по следующим основаниям.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно абзацу 3 статьи 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В соответствии со статьей 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Пункт 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

… a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом...».

Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию (пункт 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Однако судами первой и апелляционной инстанций нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод и разъяснения вышеприведенного постановления Пленума при разрешении спора применены не были, равно как и не была учтена прецедентная практика Европейского Суда по правам человека по аналогичным делам. 

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истцом были мотивированы, в частности, длительным ограничением государством его права на свободу и личную неприкосновенность в отсутствие судебного решения (на протяжении почти двух с половиной лет).

Между тем суд апелляционной инстанции ограничился лишь суждением о том, что истец находился в местах лишения свободы свыше установленного срока, при этом длительность такого содержания под стражей во внимание принята не была.

Также судебной коллегией при определении размера компенсации морального вреда оставлена без внимания личность истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, работал.

Учитывая изложенное, апелляционное определение нельзя признать законным, так как оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а гражданское дело направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, верно применить нормы материального права и принять решение в строгом соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан,

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 августа 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд апелляционной инстанции в ином составе судей.

Председательствующий В.Г. Иващенко