Дело №2-449/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 марта 2017 года г. Калининград 

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Чашиной Е.В.,

при секретаре Федосееве Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в городе Калининграде (межрайонное) о перерасчете пенсии, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Калининграде (межрайонное) о перерасчете пенсии, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, указав в обоснование заявленных требований, что с ДД.ММ.ГГГГ года является получателем пенсии по старости, имеет общий трудовой стаж 44 года 02 месяца 04 дня; в ДД.ММ.ГГГГ году он обратился к ответчику по вопросу перерасчета пенсии в связи со вступлением в силу закона о перерасчете пенсии тем, кто работал в условиях Крайнего Севера, однако в перерасчете было отказано с указанием на отсутствие разъяснений относительно применения нового закона. В ДД.ММ.ГГГГ году он вновь обратился в пенсионный орган с заявлением о перерасчете пенсии, предоставил необходимые справки и документы. Однако после перерасчета пенсии ее размер значительно уменьшился, с учетом работы в условиях Крайнего Севера около 7 лет и выплат по инвалидности его пенсия меньше, чем у человека, у которого пенсия рассчитана просто с учетом работы в условиях Крайнего Севера; вновь назначенная пенсия гораздо ниже ожидаемой. В этой связи просил обязать ответчика произвести перерасчет пенсии в соответствии с действующим законодательством с учетом льгот и стажа работы в условиях Крайнего Севера; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей и судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 заявленные исковые требования уточнил, в частности, указал, что при назначении пенсии в ДД.ММ.ГГГГ году ее расчет должен был быть произведен исходя из 75% среднего заработка за последние два года или за любые пять лет работы, также ему должна была быть установлена надбавка к пенсии в размере 10% за 20 лет непрерывного стажа работы, однако ответчик данную надбавку не назначил и для расчета пенсии взял заработок за последние два года, предшествующие назначению пенсии, тогда как он изъявил желание взять для расчета период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год, представил необходимые для этого справки, таким образом, размер его пенсии должен был составить около 

<

данные изъяты> рублей, а не 

<

данные изъяты> рублей как было назначено; кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ вышел закон о перерасчете пенсии лицам, которые отработали в районах Крайнего Севера, он обратился к ответчику, предоставил необходимые документы, но перерасчет пенсии был произведен только в ДД.ММ.ГГГГ году. В этой связи просил обязать ответчика произвести перерасчет назначенной пенсии на основании законодательства ДД.ММ.ГГГГ года, а также с учетом льгот и стажа работы в условиях Крайнего Севера; в остальной части исковые требования оставил как было заявлено изначально. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные исковые требования с учетом уточнения поддержали, просили их удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика Управления Пенсионного фонда (Российской Федерации) в г. Калининграде (межрайонное) ФИО3 с заявленными исковыми требованиями не согласилась, указала, что назначение и перерасчеты пенсии истцу производились в соответствии с действующими нормами закона и оснований для перерасчета пенсии в настоящее время не имеется. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была назначена пенсия по старости за работу с особыми условиями труда в соответствии со статьей 12 пункта «б» Закона Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» от 20 ноября 1990 года №340-1; размер его пенсии составил 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 58).

При этом расчет размера пенсии производился на основании ст. 16 Закона РФ от 20 ноября 1990 года №340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", действующего на момент обращения за назначением пенсии (утратил силу с 01 января 2002 года в связи с принятием Федерального закона от 17.12.2001 года №173-ФЗ), согласно которой пенсия устанавливается в размере 55 процентов заработка и, сверх того, один процент заработка за каждый полный год общего трудового стажа, превышающего требуемый для назначения пенсии; размер пенсии, исчисленной в указанном выше порядке, не может превышать 75 процентов заработка.

В соответствии со ст. 99 данного Закона пенсия в связи с трудовой и иной общественно полезной деятельностью исчислялась по установленным нормам из среднемесячного заработка. 

В силу ст. 102 этого же Закона среднемесячный заработок при назначении пенсии определялся (по желанию обратившегося за пенсией): за 24 последних месяца работы (службы, кроме срочной военной службы) перед обращением за пенсией либо за любые 60 месяцев работы (службы) подряд в течение всей трудовой деятельности перед обращением за пенсией.

При этом в силу ст. 18 вышеприведенного Закона максимальный размер пенсии при общем трудовом стаже, равном требуемому для назначения полной пенсии, устанавливается на уровне трех минимальных размеров пенсии.

Из имеющегося в материалах дела расчета пенсии ФИО4 (л.д. 58 оборот) следует, что минимальный размер пенсии на тот период времени составлял 

<

данные изъяты> рублей, следовательно, максимальный – 

<

данные изъяты> рублей (

<

данные изъяты> рублей * 3 = 

<

данные изъяты> рублей). При наличии у истца общего трудового стажа 44 года 02 месяца 04 дня размер его пенсии был определен как 75% среднего заработка. Среднемесячный заработок был исчислен за 24 месяца работы перед обращением за пенсией – за период работы в Филиале 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, размер (осовремененный) которого составил 

<

данные изъяты> рублей, то есть больше установленного максимального размера пенсии. Таким образом, основной размер пенсии ФИО4 на момент назначения составил 

<

данные изъяты> рублей + 

<

данные изъяты> рублей (компенсационная выплата в твердом размере, устанавливаемая тем категориям пенсионеров, у которых размер пенсии был ограничен установленным максимальным значением), то есть 

<

данные изъяты> рублей.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 была назначена пенсия в соответствии с действовавшими на тот момент нормами пенсионного законодательства.

Доводы истца о том, что для расчета пенсии был взят заработок за последние два года, предшествующие назначению пенсии, тогда как он изъявил желание взять для расчета период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год, неосновательны, поскольку при обращении с заявлением о назначении пенсии им не было предоставлено справок о размере его заработной платы за указанный период времени, о чем свидетельствуют материалы его пенсионного дела. Более того, как выше уже указывалось, размер его среднего заработка и так превысил максимально установленное значение и был ограничен уровнем трех минимальных размеров пенсии с компенсационной доплатой. 

В своих исковых требованиях ФИО1 указал, что ему должна была быть установлена надбавка к пенсии в размере 10% за 20 лет непрерывного стажа работы, но ответчик данную надбавку не назначил. 

Однако суд с такими требованиями согласиться не может, поскольку положения Закона РФ от 20 ноября 1990 года №340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", действующего на момент обращения за назначением пенсии, выплату такой надбавки к пенсии не предусматривали.

В соответствии со ст. 21 данного Закона к пенсии были установлены только следующие надбавки:

а) на уход за пенсионером, если он является инвалидом I группы либо нуждается в постоянном постороннем уходе (помощи, надзоре) по заключению лечебного учреждения или достиг возраста 80 лет;

б) на нетрудоспособных иждивенцев (статьи 50 - 53 Закона), если они сами не получают какой-либо пенсии. Надбавка на нетрудоспособных иждивенцев выплачивается неработающим пенсионерам;

в) участникам Великой Отечественной войны (подпункты "а" - "ж" и "и" подпункта 1 пункта 1 статьи 2 Федерального закона "О ветеранах"), не получающим одновременно с пенсией по старости пенсию по инвалидности.

Надбавка, которую просит истец, была предусмотрена статьей 14 Закона СССР от 14 июля 1956 года "О государственных пенсиях" (за непрерывный стаж работы свыше 15 лет или за общий стаж работы - мужчинам, проработавшим не менее 35 лет, и женщинам, проработавшим не менее 30 лет, - 10 процентов пенсии), однако указанный Закон утратил силу в связи с принятием Закона СССР от 15.05.1990 "О пенсионном обеспечении граждан в СССР".

Доводы истца о том, что у него право на пенсию возникло, когда еще действовал Закона СССР от 14 июля 1956 года "О государственных пенсиях", в связи с чем он и подлежит применению, основаны на ошибочном толковании правовых норм.

Согласно ст. 6 Закона РФ от 20 ноября 1990 года №340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", на основании которого истцу назначалась пенсия, граждане могут обращаться за пенсией в любое время после возникновения права на нее, без ограничения каким-либо сроком и независимо от характера их занятий ко времени обращения. То есть назначение пенсии носит заявительный характер, пенсия назначается с даты обращения за ее назначением, а не с даты возникновения права на нее (если такое право возникло до подачи соответствующего заявления о назначении пенсии), следовательно, подлежит применению законодательство, действующее на момент обращения за назначением пенсии. 

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 29 января 2004 года №2-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Думы Чукотского автономного округа и жалобами ряда граждан", признавая не противоречащей Конституции Российской Федерации норму пункта 4 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", указал на возможность учета в общем трудовом стаже некоторых периодов общественно полезной деятельности, включавшихся в него ранее действовавшим законодательством, однако не указал на возможность начисления к установленному размеру пенсии надбавок, которые предусматривались ранее действовавшим законодательством, равно как и на возможность вообще назначения пенсии по нормам закона, которые утратили силу к моменту обращения за назначением пенсии. 

В этой связи правовых оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части не имеется.

В обоснование поданного иска ФИО1 также указал, что с 01 апреля 2010 года вышел закон о перерасчете пенсии лицам, которые отработали в районах Крайнего Севера, он обратился к ответчику, предоставил необходимые документы, но перерасчет пенсии был произведен только в ДД.ММ.ГГГГ году.

Вместе с тем, ни в поданном иске с учетом уточнения, ни в судебном заседании истец так и не указал какой закон он имеет в виду, заявляя данные требования.

В материалах пенсионного дела ФИО1, действительно, имеется заявление от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он просит произвести перерасчет пенсии по п.3 ст. 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях», однако каких-либо данных о том, что истец просит произвести перерасчет в связи со своей работой в районах Крайнего Севера, а также прикладывает справки о заработной плате за эти периоды, данное заявление не содержит (л.д. 62).

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика указывалось на то, что подача данного заявления от ДД.ММ.ГГГГ была осуществлена в связи с неправильным исчислением суммы валоризации, которая начала выплачиваться с 01 января 2010 года, то есть после вступления в законную силу Федерального закона от 24 июля 2009 года №213-ФЗ. 

Действительно, Федеральным законом от 24 июля 2009 года №213-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования" (вступил в силу с 01 января 2010 года) глава VI Федерального закона от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" была дополнена, в частности, статьей 30.1, согласно которой величина расчетного пенсионного капитала застрахованного лица, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, подлежит валоризации (повышению); сумма валоризации составляет 10 процентов величины расчетного пенсионного капитала, исчисленного в соответствии со статьей 30 настоящего Федерального закона, и, сверх того, 1 процент величины расчетного пенсионного капитала за каждый полный год общего трудового стажа, приобретенного до 1 января 1991 года, определенного в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

В ходе рассмотрения дела представителями ответчика было указано на то, что расчет суммы валоризации для выплаты к пенсии истца с ДД.ММ.ГГГГ был произведен исходя из его специального стажа, в то время как конвертация пенсионных прав производилась исходя из общего стажа, что было вызвано ошибкой программного обеспечения, поскольку сумма валоризации и конвертация пенсионных прав могут осуществляться только по одному виду стажа – либо по общему либо по специальному, какой является наиболее выгодным для пенсионера (л.д. 61), в этой связи ФИО1 был приглашен в пенсионный фонд для написания вышеприведенного заявления о перерасчете пенсии и исчислении суммы валоризации исходя из общего трудового стажа, то есть из того же стажа, из которого осуществлена конвертация его пенсионных прав.

По результатам рассмотрения этого заявления ДД.ММ.ГГГГ Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в городе Калининграде (межрайонное) было принято решение № об установлении суммы переплаты пенсии, размер которой за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 

<

данные изъяты> рублей; данная переплата была отнесена на 16 субсчет как ошибка программного обеспечения и с истца не удерживалась (л.д. 63). Размер его пенсии, действительно, уменьшился, стал составлять с ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты> рублей вместо 

<

данные изъяты> рублей, однако был приведен в соответствие с действующими нормами закона.

В судебном заседании представитель ответчика указал, что поскольку за работу в районах Крайнего Севера возможно установление повышенного отношения заработной платы при исчислении размера пенсии, то ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ было направлено информационное письмо, в котором предлагалось представить в пенсионный фонд справку о заработной плате за любые 60 месяцев подряд за работу на Крайнем Севере с указанием в этой справке районного коэффициента, который применялся в производственной отрасли; также сообщалось, что предоставление этой справки, возможно, приведет к увеличению размера его пенсии (л.д. 31 оборот).

Однако соответствующие заявление о перерасчете пенсии и справка о заработной плате за период работы в районах Крайнего Севера были предоставлены истцом в пенсионный орган только ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 66-67), с этого же времени ФИО1 был произведен перерасчет пенсии, размер которой стал составлять 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 8) вместо 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 57), то есть вопреки доводам истца размер его пенсии увеличился.

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15 декабря 2001 года №166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации" перерасчет размера пенсии производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера пенсии в сторону увеличения.

Таким образом, поскольку истцом заявление о перерасчете пенсии и документы, являющиеся основанием для такого перерасчета, были поданы ответчику только в ДД.ММ.ГГГГ года, то и перерасчет пенсии ему был произведен с ДД.ММ.ГГГГ года. 

Учитывая вышеприведенные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что расчет и последующие перерасчеты пенсии истцу произведены правильно, примененные ответчиком нормы пенсионного законодательства являются обоснованными.

Что касается заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда, то они также удовлетворены быть не могут по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из доводов истца не усматривается, что со стороны ответчика имели место действия, нарушающие его личные неимущественные права. Законом взыскание компенсации морального вреда при тех обстоятельствах, на которые ссылается истец, то есть за нарушение права на пенсионное обеспечение, не предусмотрено, поскольку такое право относится к имущественным правам.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не было установлено правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, отсутствуют и основания для взыскания судебных расходов за составление искового заявления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в городе Калининграде (межрайонное) о перерасчете пенсии, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 марта 2017 года.

Судья: подпись.

Копия верна, судья Чашина Е.В.