Дело № 2-232/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 февраля 2017 года г. Саратов

Октябрьский районный суд г. Саратова в составе председательствующего по делу судьи Замотринской П.А.,

при секретаре Кашпорове А.А.,

при участии представителя ответчика ФИО9, действующего на основании доверенности от 

<

дата>, 

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Саратовской области – ФИО10, действующей на основании доверенности от 

<

дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратура Саратовской области, СУ СК России по Саратовской области, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО11 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, в обоснование которых указал, что постановлением Саратовского областного суда от 

<

дата> в отношении него, прекращено уголовное дело по ч. 1 ст. 30 – п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ по эпизоду приготовления к убийству ФИО6; по ч. 3 ст. 222 УК РФ по эпизоду незаконного владения охотничьим огнестрельным оружием – ружьем марки «Ремингтон 1166» и ружьем марки «Сайга - 12» и боеприпасами; по ч. 3 ст. 30 – п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ по эпизоду покушения на убийство ФИО1; по ч. 4 ст. 222 УК РФ по эпизоду незаконного владения холодного оружия. Уголовное дело в указанной части прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Приговором саратовского областного суда от 

<

дата> он был оправдан: по ч. 1 ст. 30 – п.п. «а, ж, з, н» ч. 2 ст. 105 УК РФ по эпизоду приготовления к совершению убийства ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 в соответствии с п. «з» ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления; по ч. 3 ст. 222 УК РФ по эпизоду изготовления из охотничьего ружья обреза и владения им, то есть обреза охотничьего ружья 

<

данные изъяты>, 

<

дата> года выпуска в соответствии с п. «3» ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии признаков преступления; по ч. 1 ст. 210 УК РФ на основании п. «3» ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Этим же приговором он осужден с учетом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 

<

дата> по п. «з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 – п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 213, ч. 5 ст. 33 – п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 163, ст. 119, ст. 119, ст. 119, ст. 119, ч. 4 ст. 166, ч. 4 ст. 166, ч. 1 ст. 226УК РФ и на основании ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ к 21 году лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Эпизод угрозы убийством ФИО7 исключен из его обвинения по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Постановлением Саратовского областного суда от 

<

дата> уголовное преследование в отношении него прекращено по ч. 3 ст. 222 УК РФ по эпизоду незаконного приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия и боеприпасов (обреза охотничьего ружья модели «Б» 16 калибра и 2 патронов 16 калибра), в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Его оправдание, прекращение уголовного дела и прекращение уголовного преследования по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии составов и признаков преступлений, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и в связи с оправдательным приговором, в соответствии с п.п. «1, 2, 3» ч. 2 ст. 133 УПК РФ являются реабилитирующими основаниями. Возможные доводы ответчика о том, что им не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий, вызванных незаконным привлечением к уголовной ответственности, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии с действующим законодательством, лица, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, а потом, факт причинения морального вреда презюмируется и является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Считает, что незаконным уголовным преследованием его по всем перечисленным эпизодам преступлений, по которым он был оправдан и по которым уголовное дело и уголовное преследование в отношении него было прекращено, нарушен такие охраняемые законом нематериальные блага (ст. 150 ГК РФ), принадлежащие ему, как достоинство личности и личная неприкосновенность, так как он был незаконно обвинен в совершении целого ряда преступлений, не нашедших своего подтверждения (ст.ст. 21, 22 Конституции РФ). Обвинение, уголовное преследование и привлечение к уголовной ответственности его по ряду преступлений, не нашедших своего подтверждения, явилось безусловным основанием распространению в отношении него несоответствующих действительности сведений, что причинило явный ущерб и вред достоинству его личности. Его достоинство - это неотъемлемое свойство его личности, как высшей ценности, свойства каждого человека, составляющее основу признания и уважения всех его прав и свобод (Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П) и принадлежащие ему независимо от того, как он сам и окружающие люди воспринимают и оценивают его личность. Поэтому, как бы он себя не зарекомендовал, какими бы качествами, в том числе отрицательными он не обладал, государство и его органы обязаны в полной мере обеспечивать ему условия для реализации всех прав, обеспечивающих его человеческое достоинство. Обеспечивать его человеческое достоинство личности, значит, прежде всего, относиться к нему не как к объекту воздействия со стороны государства, а как к равноправному субъекту, который может защищать свои права всеми незапрещенными законом способами и спорить с государством в виде любых его органов. Обвинение, уголовное преследование и привлечение к уголовной ответственности за преступления, не нашедшие своего подтверждения, является бесспорным и безусловным умалением, унижением, оскорблением, попранием и опорочиванием его достоинства личности. В течение длительного времени, то есть с 

<

дата> по 

<

дата> он был подвергнут незаконному уголовному преследованию и обвинению в совершении 8 преступлений, по 3 особо тяжким преступлениям, предусматривающим возможность назначения наказания только в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет и пожизненное лишение свободы (смертная казнь) - это по ч. 1 ст. 30 – п.п. «а, ж, з, н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30 – п. «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по ч. 1 ст. 30 – п.п. «а, ж, з, н» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по одному особо тяжкому преступлению, предусматривающему возможность назначения наказания только в виде лишения свободы на срок от 7 до 15 лет – это ч. 1 ст. 210 УК РФ, по 3 тяжким преступлениям, предусматривающим возможность назначения наказания только в виде лишения свободы на срок от 3 до 8 лет – это ч. 3 ст. 222 УК РФ (постановлением от 

<

дата>), ч. 3 ст. 222 УК РФ (приговор от 

<

дата>) и ч. 3 ст. 222 УК РФ (постановление от 

<

дата>), по 1 преступлению небольшой тяжести, предусматривающему назначение наказания в виде лишения свободы сроком до 2 лет, с содержанием его в камерной системе тюремного режима в течение 1 года 2 месяцев, по ст. 119 УК РФ в отношении ФИО7Он был лишен свободы в том числе, по причине обвинения его в совершении целого ряда преступлений, не нашедших своего подтверждения в судебном разбирательстве, что отрицательно отразилось на психическом восприятии им происходящего и в целом подорвало его психику, а также, отрицательно сказалось на его сне и аппетите, причинило вред и ущерб его конституционным правам. В указанный длительный период времени он испытывал физические, нравственные и душевные страдания, испытывал глубокие эмоциональные волнения и переживания из-за того, что он был незаконно обвинен, подвергнут уголовному преследованию и подвергнут привлечению к уголовной ответственности за преступления, не нашедших своего подтверждения в судебном разбирательстве. С учетом всего вышеизложенного, а также с учетом факта его незаконного обвинения, уголовного преследования, привлечения к уголовной ответственности, количества преступлений, не нашедших своего подтверждения, тяжести преступлений, не нашедших своего подтверждения, доказательств незаконного уголовного преследования, вины органов предварительного следствии и прокурора, конкретные обстоятельства уголовного дела, характер и степень причиненных ему нравственных страданий, индивидуальные особенности его личности, требований справедливости, разумности и соразмерности, баланса частных и публичных интересов, причинения ущерба и вреда его нематериальным благам, просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ в его пользу в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей. 

В судебное заседание истец не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, отбывает наказание в виде лишения свободы по приговору суда, в деле имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области – ФИО9 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в соответствии с которыми вопросы реабилитации по уголовным делам разрешаются в порядке, предусмотренном УПК РФ, и не могут быть предметом рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Поскольку в установленном уголовно-процессуальном порядке за ФИО11 не признано право на реабилитацию в связи с уголовным преследованием, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований, заявленных истцом. Истец основывает свои исковые требования на том, что приговором Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО11 был оправдан по ч. 1 ст. 210, ч. 1 ст. 30 - п.п. «а,ж,з,н» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ. Однако, этим же приговором ФИО11 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «3» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 213 УК РФ, ч. 5 ст. 33 - п.п. «а,б,в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 33 -п.п. «а,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Кроме этого, постановлением Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО11 был оправдан по ч. 3 ст. 222 УК РФ в связи с отказом прокурора от обвинения. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование в части сбыта ФИО8 фальшивых денег по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование в части незаконного приобретения хранения и ношения огнестрельного оружия по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> года было прекращено уголовное преследование в части причинения Калюжному J1.B. тяжкого вреда здоровью по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование в части поджога стога сена по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование в части поджога автомобиля BA3-21043 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Саратовской области от 

<

дата> было прекращено уголовное преследование в части незаконной предпринимательской деятельности по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 2 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Право на реабилитацию имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям в полном объеме, а не в части предъявленного обвинения. Факт прекращения уголовного преследования в части предъявленного обвинения сам по себе не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов ФИО11, а, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда. Кроме того, размер заявленной истцом суммы компенсации перенесенных физических и нравственных страданий не подтверждается какими-либо доказательствами. Факт прекращения уголовного преследования в отношении лица по части предъявленного обвинения не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда, так как никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п. 2 ст. 67 ГПК РФ). Также следует учесть личность истца, ранее судимого по ч. 1 ст. 218 УК РФ и назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы, приговором Балашовского районного суда Саратовской области по ч. 3 ст. 213 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет. Кроме того, в настоящий момент истец отбывает наказание в 

<

данные изъяты>. Таким образом, можно сделать вывод о том, что истец не встал на путь исправления и ведет антисоциальный образ жизни. Таким образом, принимая во внимание тот факт, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему нравственных страданий в связи с уголовным преследованием по тем эпизодам, по которым впоследствии истец был оправдан, также отсутствует право на реабилитацию, не представлено каких-либо доказательств причинения морального вреда в заявленном размере, а также личность истца, который неоднократно был судим. На основании изложенного просит в удовлетворении исковых требований ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации отказать в полном объеме. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратуры Саратовской области – ФИО10 пояснила, что считает возможным удовлетворить исковые требования частично. В части компенсации морального вреда, просит суд при его определении учитывать обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, СУ СК России по Саратовской области в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причина неявки суду не известна.

При таких обстоятельствах с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Изучив доводы искового заявления, возражений на исковое заявление, выслушав объяснения участника процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст.ст. 52 и 53 Конституции РФ к числу гарантированных конституционных прав граждан относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Как следует из ч. 2, 2.1 и 3 указанной выше статьи, а также из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор,

подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, 

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; в том числе и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения (например, при прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, предусмотренного статьей 105 УК РФ, при обвинении в убийстве и краже). 

осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления: 

непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события преступления; 

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, 

прекращение уголовного дела в связи истечением сроков давности уголовного преследования; 

прекращение уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого,

прекращение уголовного дела в связи с отсутствием заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в пунктах 2 и 2.1 части первой статьи 448 настоящего Кодекса, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в пунктах 1 и 3 - 5 части первой статьи 448 настоящего Кодекса. 

лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 

право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 134 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

Как следует из материалов дела, приговором Саратовского областного суда от 

<

дата> ФИО11 признан виновным и осужден по п. «3» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 33 – п.п. «а,ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 213, ч. 5 ст. 33 – п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 163, ст. 119, ст. 119, ст. 119, ст. 119, ч. 4 ст. 166, ч. 4 ст. 166, ч. 1 ст. 226 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 21 года лишения свободы с содержанием в исправительной колонии строгого режима (л.д. 13-62). 

Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> приговор в отношении ФИО11 изменен, исключено осуждение ФИО11 по ч. 3 ст. 33 – п. «ж» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и по п. «з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса из осуждения ФИО11 исключен квалифицирующий признак – «из корыстных побуждений» (л.д. 65-73). 

Кроме того, постановлением Саратовского областного суда от 

<

дата> прекращено уголовное дело в отношении подсудимого ФИО11 по ч. 1 ст. 30 – п.п. «а, ж, з» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 30 – п. «н» ч. 2 ст. 105. ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 63-64). 

Кроме того, постановлением от 

<

дата> по уголовному делу № прекращено уголовное дело в отношении ФИО11 по ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (л.д. 74). 

Как видно из приговора Саратовского областного суда от 

<

дата> срок отбывания наказания ФИО11 постановлено исчислять с 

<

дата>, то есть с момента его фактического задержания. 

Как усматривается из представленных в материалы дела копий материалов уголовного дела, ФИО11 изначально привлекался к уголовной ответственности за совершение ряда тяжких преступлений, за которые впоследствии был осужден к 21 году лишения свободы, при этом по части преступления прокурор отказался от обвинения, и уголовное дело было прекращено, по одному преступления осуждение ФИО11 исключено кассационным определением. 

При таких обстоятельствах, учитывая прекращение уголовного дела в отношении истца по части предъявленного ему обвинения, а также положения ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает предъявление иска реабилитированным о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, суд полагает требования истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследование подлежащими частичному удовлетворению. 

Согласно правовой позиции Конституционного суда, изложенной в Определении от 16 февраля 2006 года № 19-0, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, доводы представителя ответчика Управления Федерального казначейства по Саратовской области, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, суд полагает несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. 

Согласно ч. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, среди прочего в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Моральный вред причинен истцу действиями органа предварительного следствия, то есть государственного органа, подлежит возмещению независимо от вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из характера причиненных истцу нравственных страданий, конкретных обстоятельств дела, учитывает факт незаконного привлечения ФИО11 к уголовной ответственности по ряду тяжкий преступлений против личности. 

При этом суд принимает во внимание личность осужденного, все вышеизложенные обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, а также то, что истец осужден за совершение особо тяжких преступления, и меры процессуального воздействия применялись к нему в том числе и по преступлениям, за которые он впоследствии осужден, срок отбывания наказания засчитан истцу с момента его фактического задержания. 

При таких обстоятельствах, исходя из требований о разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей 00 копеек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Саратовской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Прокуратура Саратовской области, СУ СК России по Саратовской области, о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО11 3 000 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья подпись П.А. Замотринская