Дело № 2-1195/2020; УИД 42RS0010-01-2020-001485-45

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего – судьи Байскич Н.А., 

при секретаре – Пресниковой Ю.И.,

с участием: прокурора – Перышкова И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске Кемеровской области

24 сентября 2020 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахтоуправление Карагайлинское» о взыскании единовременной выплаты, в связи с профессиональным заболеванием и компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику – Обществу с ограниченной ответственностью «Шахтоуправление Карагайлинское» (далее – ООО «Шахтоуправление Карагайлинское») о взыскании единовременной выплаты, в связи с профессиональным заболеванием и компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, указывая на следующие обстоятельства.

Истец состоит с ответчиком в трудовых отношениях ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» работая на проходческом участке №, проходчиком подземным.

06.03.2019 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №, медико-социальная экспертная комиссия установила ему степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты> % по профзаболеванию, заключение № от 06.03.2019 г. на срок с 21.02.2019 г. до 01.03.2020 г. в результате работы у ответчика.

Приказом от 26.04.2019 г. № Фонда социального страхования РФ Филиал № 5 Государственного учреждения – Кузбасского регионального фонда социального страхования РФ назначена страховая единовременная выплата в сумме 13 066,60 руб.

Согласно расчету ответчика, размер начислений за вычетом выплат ФСС составила 114 494,60 руб.

27.06.2019 г. истец ФИО1 обратился с заявлением к ответчику о выплате единовременного пособия в связи с утратой профессиональной трудоспособности, однако до настоящего времени выплат так и не произведено.

Истец указывает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием он имеет право требовать от ответчика компенсацию морального вреда. Причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, которые присутствовали при выполнении истцом служебных обязанностей во время работы на предприятиях, указанных в акте, в том числе при работе у ответчика.

Ссылаясь на ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда истец оценивает в 100 000 руб.

Таким образом, истец просит взыскать с ответчика единовременное пособие в связи с утратой профессиональной трудоспособности в счет морального в размере 114 494,60 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, указав на то, что до настоящего времени выплаты ему не произведены. В следствие чего, он испытывает 

<

данные изъяты>

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, письменным заявлением просит рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» уведомлен надлежащим образом, причины не явки неизвестны, согласно представленному отзыву (л.д.28-29) относительно заявленных требований свою позицию не высказал, просил привлечь в качестве третьего лица на стороне ответчика ФИО2 – временного управляющего ООО «Шахтоуправление Карагайлинское». В представленных дополнениях к ранее представленному отзыву, исковые требования не признал, указывая, что производство по делу подлежит прекращению (л.д.67).

Определением суда от 23.07.2020 г. к участию в дело привлечены, прокурор, а также временный управляющий ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» - ФИО2(л.д.64).

В судебное заседание не явился временный управляющий ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» - ФИО2, о дне слушания дела уведомлен надлежащим образом, причины не явки неизвестны, возражений не представлено.

Прокурор Перышков И.Г. в судебном заседании дал заключение о правомерности, обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении, с учётом обстоятельств дела и вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания. В удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу полагал, следует отказать.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы, подписанного 18.01.2019 г., зарегистрированного в Роструде 04.02.2019 г., регистрационный № 1/19-21 (далее - ФОС), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Представителем ответчика не оспорен факт отнесения ООО «Шахтоуправление Карагайлинское» к числу организаций угольной промышленности Российской Федерации (по смыслу ФОС) и не оспорен факт присоединения ответчика к указанному ФОС.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 с 01.06.1987 г. по 11.04.1994 работал в Шахта им. В.В.Вахрушева п/о Киселевскуголь, в должностях: электрослесарь подземный, горнорабочий подземный; с 06.03.1998 г. по 30.06.1998 г. в Шахта № 7 ООО «Соколовское», проходчиком подземным; с 01.07.1998 г. по 19.04.2004 г. в ОАО ИК «Соколовская», проходчиком подземным; с 02.12.2004 г. по 30.04.2007 г. в ООО «Ерунаковское Шахтоуправление», проходчиком подземным; с 01.05.2007 г. по 15.10.2007 г. в ООО «Талдинская горнодобывающая компания» филиал «Шахта «Кыргайская», проходчик подземный; с 16.10.2007 г. по 31.03.2011 г. в ОАО «Разрез Новоказанский», проходчик подземный; с 01.04.2011 г. по 18.10.2011 г. в ЗАО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное», проходчик подземный; с 25.10.2011 г. по 13.12.2018/ г., настоящее время в ООО «Шахтоуправление Карагайлинское», проходчик подземный. Указанные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке (л.д.87-91).

Между истцом и ответчиком заключен трудовой договор №, 25.10.2011 г. (л.д.58-59).

Из акта о случае профессионального заболевания от 30.01.2019 года (л.д.70-74) следует, что истцу установлено профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>, впервые от 13.12.2018 г.). По решению комиссии наличие вины работника и её обоснование не установлены, п.19 акта (л.д.73).

Из акта следует, что причиной возникновения профессионального заболевания послужило: 

<

данные изъяты>

Вышеназванным актом установлено, что общий стаж работы истца во вредных условиях, которые привели к возникновению профессионального заболевания, составил 24 лет 06 мес., сюда вошел и период работы у ответчика.

Таким образом, вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы. 

В связи с профессиональным заболеванием истцу ФИО1 заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» установлено впервые 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности, на срок 21.02.2019 г до 01.03.2020 г., дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой серии МСЭ-2017 № (л.д.69).

заключением ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» от 20.02.2020 г. установлено 

<

данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности, на срок 14.02.2020 г до 01.03.2022 г., дата очередного освидетельствования 14.02.2022 г., что подтверждается справкой серии МСЭ-2017 № (л.д.77).

Согласно приказу ГУ КРОФСС (филиал № 5) № от 26.04.2019 г. истцу была назначена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания в сумме 13 066,60 руб. (л.д.6).

Размер единовременного в счет компенсации морального вреда истец оценивает в 114 494,60 рублей, указывая на то, что в результате получения профессионального заболевания ему причинены физические и нравственные страдания. При этом истец полагает, что размер единовременной компенсации должен быть исходя из расчета представленного ответчиком в сумме 114 494,60 руб.: 127 561,20 руб.-13 066,60 = 114 494,60 руб. – 

<

данные изъяты> % утраты трудоспособности за минусом выплат ФСС (л.д.11,61).

Данный расчёт представителем ответчика не оспаривается. Аналогичный расчёт приведен ответчиком в справке, содержащей расчёт среднего заработка истца (л.д.11).

Судом установлено, что согласно программы реабилитации пострадавшего, истец может выполнять труд при изменении условия труда, влекущих снижение заработка пострадавшего (л.д.75-76).

Таким образом, именно по причине установления профессионального заболевания истец потерял возможность сохранения прежнего материального обеспечения своей семьи.

Учитывая характер профессионального заболевания, у суда нет сомнений в том, что вследствие 

<

данные изъяты> истец испытывает физические страдания, претерпевает 

<

данные изъяты>, он испытывает нравственные страдания. Суд принимает во внимание доводы истца о невозможности выполнения работ связанных с физической нагрузкой, приведенные в обоснование исковых требований.

На основании анализа вышеизложенных доказательств, суд признает, что в результате профессионального заболевания, при наличии вины должностных лиц ответчика, в отсутствие обеспечения безопасных условий труда в организации и вины ответчика, наряду с другими указанными в акте предприятиями, в получении истцом профессионального заболевания, истцу был причинен вред здоровью, а в связи с этим - физические и нравственные страдания, которые нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Истцом предъявлена к взысканию компенсация морального вреда в размере 100 000 руб., при этом сумма компенсации морального вреда должна быть включена в единовременное вознаграждение, предусмотренное п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, поскольку данное вознаграждение также выплачивается именно в счёт компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Между тем, из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Таким образом, единовременное пособие, предусмотренное пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, по своей сути является компенсацией морального вреда.

Судом установлено, что до настоящего времени ответчик не выплачивал истцу денежные средства в счёт компенсации морального вреда в связи с получением истцом профессионального заболевания. На письменное заявление истца от 27.06.2019 г. (л.д.5) ответ не представлен.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика и долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях. 

Профессиональное заболевание у истца установлено вследствие его работы во вредных условиях не только у ответчика, а на нескольких предприятиях (в их числе – Шахта им. В.В.Вахрушева п/о Киселевскуголь, Шахта №7 ООО «Соколовское». ОАО ИК «Соколовская», ООО «Ерунаковское Шахтоуправление», ООО «Талдинская горнодобывающая компания» филиал «Шахта «Кыргайская», ОАО «Разрез Новоказанский», ЗАО «Шахтоуправление Талдинское-Южное»).

На основании изложенного, оценивая все доказательства по делу в их совокупности, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, учитывая также право истца на получение от ответчика единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда по п.5.4 ФОС, в размере 114 494,60 руб., и включая эту сумму в общий размер компенсации морального вреда, суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 120 000 руб. 

Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, а также степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания. Указанный размер компенсации морального вреда также соответствует судебной практике по иным аналогичным спорам.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 руб. должна быть взыскана с ответчика в доход бюджета. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахтоуправление Карагайлинское» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в размере 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Шахтоуправление Карагайлинское» о взыскании компенсации морального вреда (в размере 94 494,60 руб.), – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахтоуправление Карагайлинское» государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 01.10.2020 года.

Председательствующий - Н.А.Байскич

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.