Дело № 2-1084/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 февраля 2018 года город Владивосток

Фрунзенский районный суд города Владивостока Приморского края в составе председательствующего Храмцовой Л.П., при секретаре Лысенко Н.М., с участием помощника прокурора Фрунзенского района г. Владивостока Коломеец Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО4, ФИО8, ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи со смертью несовершеннолетнего, 

установил:

Истцы обратились с указанным иском к ОАО «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи со смертью несовершеннолетнего, указав в обоснование своих требований, что 10.06.2017 года их сын, внук и брат ФИО1 дата года рождения был смертельно травмирован маневровым тепловозом «ТЭМ-2К № 3078» на 3 ПК 9246 км, следующим по нечетному пути перегона станций «Амурский Залив - Надеждинская» Дальневосточной железной дороги (ДВЖД). По данному факту 10.06.2017 г. было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 263 УК РФ. Постановлением от 10.10.2017 года следователя по особо важным делам Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации старшего лейтенанта юстиции ФИО3 данное уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деяниях лиц составов преступлений. Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № 19-8/775/2017 между смертью ФИО1дата года рождения и повреждениями, указанными в п. 1 а,б настоящих выводов, прямая причинно-следственная связь...»

В рамках расследования данного уголовного дела были установлены обстоятельства, способствовавшие травмированию ребенка - не оборудование оградительными приспособлениями мест, не являющихся пешеходным переходом. В связи с данным обстоятельством в п. п. 1 п. 2 требований представления следователя от 20.06.2017 г. указано на необходимость оборудования указанного участка железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на ж/д пути. Считают, что, смерть несовершеннолетнего наступила вследствие неисполнения работниками ОАО «РЖД» требований нормативных актов и своих обязанностей.

Утрата сына, внука и брата принесла им физические и нравственные страдания, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие всех родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим всем истцам нравственные страдания. Поскольку, страшнее трагедии в жизни, чем пережить смерть малолетнего ребенка, нет и быть не может. Глубокие моральные переживания пагубно влияют на физическое их состояние, особенно матери и бабушки, в связи с чем мама и бабушка периодически обращаются к врачам. На момент смерти своего малолетнего ребенка ФИО4 - мать погибшего, находилась в состоянии беременности и из-за случившегося с сыном ей была диагностирована угроза преждевременных родов в связи со стрессовой ситуацией. Ввиду ее нестабильного психологического состояния ей было дано направление на стационарное лечение в акушерское отделение ПККБ №1. В дальнейшем ей были назначены сильнодействующие лекарственные препараты вплоть до родоразрешения. ФИО4 очень сильно нервничала и опасалась в этот период еще и за судьбу младенца, находящегося в утробе матери. Потеря сына, внука и брата с учетом личности погибшего и крепких родственных связей, связывающих его с матерью, отцом, бабушкой, дедушкой и братьями является невосполнимой. Со дня его гибели и до настоящего времени они не могут смириться с этой невосполнимой потерей, испытываем горе, чувство утраты и боль, которая останется с ними на всю оставшуюся жизнь.

Сумму компенсации моральною вреда оценивают в размере по 10 000 000 рублей каждому из заявителей со стороны ОАО «РЖД» и в размере 100 000 рублей (предельная сумма страховой выплаты) пропорционально каждому из заявителей со стороны СПАО «Ингосстрах».

Считают, что смерть ребенка наступила вследствие неисполнения работниками ОАО «РЖД» своих обязанностей, что причинило также и материальный ущерб, связанный с расходами на погребение в сумме 137 810 рублей, который подлежит возмещению в соответствии со ст. 1094 ГК РФ. Согласно квитанции-договору от 13.06.17 г. - 104 650 рублей; расходы на поминальный обед - 33 160 рублей. Данные расходы подлежат распределению между ответчиками: 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей с СПАО «Ингосстрах» (в пределах суммы страхового возмещения по договору); 112 810 рублей с ОАО «РЖД».

По их обращению ни ОАО «РЖД», ни СПАО «Ингосстрах» не произвели выплат по возмещению материального и морального вреда. 

Просят взыскать СПАО «Ингосстрах» расходы на погребение в пользу ФИО4 25 000 рублей, 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда пропорционально каждому из истцов, с ОАО «РЖД» расходы на погребение в пользу ФИО4 112 810 рублей, компенсацию морального вреда по 10 000 000 рублей каждому из истцов. Взыскать с ответчиков в пользу ФИО4 расходы на представителя 100 000 рублей. 

В судебном заседании представитель истцов ФИО10, действующий по доверенности, увеличил исковые требования в части расходов на погребения, а именно расходы на установку памятника 83 600 рублей, просит взыскать с ОАО «РЖД» расходы на погребение в общей сумме 221 410 рублей, в остальной части поддержал иск в полном объеме, настаивает на том, что ОАО «РЖД» виновно в смерти ребенка, поскольку не приняло должных мер безопасности эксплуатации железной дороги, в том числе по установке ограждений железнодорожных путей, что привело к массовой гибели детей. Просит иск удовлетворить в полном объеме. Также указал, что ответчик, согласно статистическим данным, имеет стабильную высокую прибыль, что позволяет ответчику компенсировать моральный вред истцам в заявленном размере. 

Истица, ФИО4, мать погибшего ребенка, исковые требования поддержала. Пояснила, что у нее с сыном всегда были близкие доверительные отношения, он был их первенцем, он всегда помогал по хозяйству и в огороде на даче, очень любил играть с братом и с нетерпением ждал появления младшего брата, он гладил ее живот и разговаривал с младшим братом, они строили вместе планы на будущее, подбирали имя ребенку. С братом Я.А. он был очень близок, Я.А. всегда за ним следовал, подражал ему, ФИО1 водил Я.А. в школу и забирал из школы, они вместе играли, смотрели вместе телевизор, все делали вместе. ФИО1 очень хотел сестренку. В семье были теплые дружеские отношения. Гибель ФИО1 стала для их семьи невосполнимой потерей, жизнь наполнена горем и болью, ей пришлось обращаться за психологической медицинской помощью, появилась угроза выкидыша, оставшуюся беременность она принимала лекарственные препараты, переживая за здоровье и жизнь еще не родившегося ребенка. После родов у нее пропало молоко, ребенок был на искусственном вскармливании. Нет ничего страшнее похоронить своего ребенка, оправиться от этой психологической травмы не возможно, ушла радость жизни, она постоянно оплакивает ФИО1, ее болезненное душевное состояние передается другим членам семьи. Дополнительно пояснила, что ФИО1 всегда был под ее присмотром, обычно он гулял во дворе, она видела его в окошко. В день трагической гибели все были домаФИО1 сказал, что пошел к бабушке, которая живет не далеко от их дома. Она была спокойна, поскольку он часто ходил к бабушке, любил у нее гостить, бабушка его всегда кормила, она его очень любила и была ему всегда рада. 

Истец ФИО5, отец ребенка, пояснил, что с сыном у них были близкие доверительные отношения, они часто проводили вместе время, он помогал ему по хозяйству, они много общались, строили вместе планы на будущее, он был их надеждой и опорой. С его гибелью он ощущает, что «погиб вместе с ним», ушла радость жизни, постоянная боль, скорбь и печаль делает их жизнь не полноценной. Не может передать словами те страдания, которые они испытывают. Брат ФИО1 Я.А. очень был привязан к нему, не отходил от него, он для него был примером во всем, они были очень привязаны друг к другу. ФИО1 заботился о брате, водил его в школу, и ждал появления младшего брата. Я.А. постоянно спрашивает о брате, скучает по нему. Боль и страдания, которые навсегда поселились в их семье и вытеснили чувства радости и счастья, сказываются и на младших детях. И в семье и в школе детям всегда разъясняется о безопасности на дорогах, запрещалось ходить на железную дорогу. Дополнительно пояснил, что школа и дома расположены вблизи железной дороги, при этом в их населенном пункте отсутствует пешеходный переход через железнодорожные пути, на протяжении многих лет, люди переходят через железнодорожные пути, где погибли дети, тропинка существует уже много лет, ответчик знал о том, что в этом месте переходят люди, но мер по организации пешеходного перехода, и заграждения особо опасного участка дороги не принял. 

Истица, ФИО8, бабушка погибшего, исковые требования поддержала, пояснила, что она была очень привязана к внуку, она его нянчила, растила, он часто приходил к ней в гости, они общались, он помогал ей по хозяйству. Передать боль утраты словами не возможно, жизнь поддерживаетсчя лекарствами. Поддерживает иск в полном объеме.

Истец, ФИО9, дедушка погибшего, пояснил, что они проживают в соседних домах, внук каждый день приходил к ним, обедал, потом шел домой. У них были близкие дружеские отношения, внук любил у них бывать, помогал ему по хозяйству. Поверить в его смерть они не могут, их страдания безмерны. Поддержал иск в полном объеме. 

Представители ответчика ОАО «РЖД» - ФИО11, действующая по доверенности, иск не признала, представила отзыв, ссылаясь на грубое нарушение самим потерпевшим Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнение в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, которые устанавливают запрет на нахождение на железнодорожных путях и хождения по ним. Смерть несовершеннолетнего ФИО1 наступила в ввиду его грубой неосторожности, который находился на железнодорожных путях в запретной зоне, которая не являлась пешеходным переходом, дети шли по железнодорожным путям, пренебрегая правилами безопасности, в связи с чем, в возмещении вреда истцам должно быть отказано в соответствии со ст. 1083 ГК РФ. Вина работников ответчика в происшествии отсутствует. На поданные машинистом звуковые сигналы дети не реагировали. ОАО "Российские железные дороги" регулярно информирует граждан об опасности выхода на железнодорожные пути, проводит соответствующие разъяснения в школах и иных общественных организациях. По представлению следователя ими приняты меры в соответствии с действующим законодательством. Обязанности возводить ограждения железнодорожных путей у ответчика не имеется. Размер компенсации считает завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости, сумму расходов на оплату услуг представителя необоснованной. Расходы на погребения, понесенные после захоранения тела, в том числе на установку памятника считают необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Представила на обозрение судебную практику, согласно которой по аналогичным делам суды взыскивали 10 000 – 30 000 рублей. В случае удовлетворения иска просит снизить общий размер морального вреда до суммы страхового возмещения. 

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явилась, представила возражения на иск, указав, что при наступлении страхового случая, страховая компания несет ответственность в размере установленного лимита по договору страхования. 

Давая заключение по делу, помощник прокурора Фрунзенского района г. Владивостока Коломеец Ю.С., указала, что ОАО «РЖД» не зависимо от отсутствия вины, несет ответственность как владелиц источника повышенной опасности. При этом считает, что действия ОАО «РЖД» способствовали гибели детей, поскольку, на участке дороги с ограниченной видимостью, где погибли несовершеннолетние дети, на протяжении многих лет существовала народная тропинка, иного пешеходного перехода в населенном пункте не имелось. Между тем, дополнительных средств безопасности ответчиком не принято. Поскольку, дети не достигли возраста 14 лет, то ст. 1083 ГК РФ не подлежит применению. В то же время с учетом, того что надзор за несовершеннолетними обязаны осуществлять их родители, считает, заявленный размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению до разумных пределов. Страховая компания несет ответственность за страхователя в размере установленных лимитов. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, показания свидетеля, представленные доказательства по делу, приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса 

Пунктом 1 ст. 931 ГК РФ предусмотрено, что по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. 

Судом установлено, что 10.06.2017 г. на перегоне станций Амурский залив - Надеждинская 9246 км ПКЗ маневровым тепловозом ТЭМ 2К № 3078 был смертельно травмирован ФИО1, дата года рождения.

ОАО «РЖД» является собственником инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и подвижного состава, которым травмирован ФИО1, дата года рождения.

Из акта служебного расследования от 11.06.2017 г. № 6 установлено, что наезд на пострадавших был совершен одиночным тепловозом ТЭМ2К № 3078, следовавшим со ст. Амурский залив на ст. Надеждинская. В районе 9246 км, следуя по участку со сложными условиями видимости в кривой, помощник машиниста за 50 метров увидел группу детей и дал команду машинисту на остановку. Машинистом было применено экстренное торможение, однако из-за малого расстояния предотвратить наезд на детей не удалось. После остановки поезда и осмотра состояния пострадавших, локомотивной бригадой были предприняты все необходимые действия, было сообщено о случившемся дежурной по станции Надеждинская, которая вызвала бригаду «Скорой помощи».

Согласно справке по расшифровке электронного носителя информации тепловоза ТЭМ2К № 3078 тепловоз двигался со скоростью 56 км/ч (при допустимой на данном участке пути - 80 км/ч); зафиксировано применение экстренного торможения, фактический тормозной путь составил 141 м. Тепловоз ТЭМ2К № 3078 своевременно проходил технический осмотр, находился в исправном состоянии. В указанное время осадков или опасных погодных явлений не наблюдалось, видимость была хорошая.

Актом осмотра места происшествия, составленным 10.06.2017г., установлено: место, где были травмированы несовершеннолетние, пешеходным переходом не является. Ближайший пешеходный переход совмещенный с неохраняемым железнодорожным переездом находится на 9245 км ПК 10 перегона Надеждинская - Амурский залив.

Железнодорожные пути находятся на высокой насыпи высотой со стороны нечетного пути до 8 м, со стороны четного 2 м., участок пути относится к перечню мест со сложными и особо сложными видимости – кривая, опоры ж/б моста, протяженность. 700 метров, видимостью менее 300 метров. 

В рамках предварительного расследования было установлено, что в школах, в которых обучались пострадавшие дети, на постоянной основе проводились инструктажи по правилам поведения и безопасности, в том числе на железной дороге, были организованы занятия с детьми с участием представителей МВД РФ, ОАО «РЖД» и др. Родители также показали, что постоянно обучали детей правилам безопасности, запрещали ходить на железнодорожные пути. 

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № 19-8/775/2017 смерть ФИО1, дата года рождения «...наступила в результате сочетанной травмы головы и грудной клетки, повлекшей за собой посттравматический отек головного мозга, ранение легкого и травматический шок, сразу же после получения данных телесных повреждений в срок до нескольких минут. Между смертью и повреждениями, указанными в п. 1а,б настоящих выводов, прямая причинно-следственная связь...».

Постановлением от 10.10.2017 года следователя по особо важным делам Дальневосточного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации старшего лейтенанта юстиции ФИО3 данное уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деяниях лиц составов преступлений.

Вместе с тем, в ходе следствия установлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Так, в связи с тем, что в районе травмирования несовершеннолетних справа и слева от железнодорожной насыпи расположены необорудованные тропинки, что явилось одним из обстоятельств, способствовавших гибели подростков, органом следствия в порядке ч. 2 ст. 158 УПК РФ в адрес дистанции пути ДВЖД внесено представление о принятии мер по устранению указанных обстоятельств от 20.06.2017 г. 

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО2 показала, что являясь 

<

...> проводила расследование по факту травмирования железнодорожным составом несовершеннолетних детей 10.06.2016. Пояснила, что при осмотре места происшествия установлено, что травмирование детей произошло на участке железнодорожного пути с особо сложными условиями видимости. При этом на данном участке проходила протоптанная гражданами тропа. При опросе граждан по данному факту, установлено, что данная тропа существует много лет (более 20лет), жители населенного пункта ходили через нее на озеро. Другого оборудованного пешеходного перехода в данном населенном пункте нет. Примерно в 300 метрах имелся железнодорожный переезд, также не оборудованный для пешеходов. Поскольку с данным участком рядом, расположен населенный пункт, детские учреждения, участок дороги является особо осложненным, в адрес ответчика внесено представление, на принятие дополнительных мер безопасности, в том числе установление ограждений, препятствующих свободному доступу к железной дороге на данном участке. Считает, что данные обстоятельства способствовали прохождению детей на железную дорогу, где они были смертельно травмированы. 

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» (далее - Закон № 17-ФЗ) объекты железнодорожного транспорта, в том числе железнодорожные пути общего пользования являются зонами повышенной опасности.

В соответствии с названным законом Министерством транспорта РФ издан приказ от 08.02.2007 г. № 18, которым утверждены Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути.

Согласно пунктам 6 и 7 раздела 3 проезд и переход через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах.

На основании п. 10 Правила устанавливается запрет на нахождение на железнодорожных путях и хождение по ним.

В силу п. 5 Правил с целью предупреждения случаев травмирования граждан при их нахождении в зонах повышенной опасности и недопущения гражданами действий, указанных в пунктах 10 и 12 настоящих Правил, владельцами инфраструктур предусматривается проведение работ по обеспечению установки соответствующих световых и звуковых сигналов, знаков, указателей, необходимой информации (посредством технических средств и (или) иных носителей информации).

Оценивая представленные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что вина ответчика в травмировании ФИО1 отсутствует, поскольку отсутствует причинно-следственная связь со смертью потерпевшего и действиями ответчика. Причинение травм подвижным составом находится в прямой причинно-следственной связи нахождением погибшего в запретной зоне на железнодорожных путях, что привело в неизбежному травмированию потерпевшего, повлекшему смерть. В сложившейся ситуации предотвратить травмирование ФИО1 не представлялось возможным. Смертельная травма несовершеннолетнему была причинена движущимся поездом, являющимся источником повышенной опасности.

Ответчик, как владелец источника повышенной опасности, в соответствии со статьями 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса РФ, обязан возместить моральный вред независимо от вины.

Тот факт, что погибший в нарушения Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденным Приказом Минтранса РФ от 08 февраля 2007 г. N 18, находился на железнодорожных путях не может повлечь ограничение права истцов на возмещение морального вреда.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В данном случае нельзя говорить о наличии в действиях погибшего вины в форме грубой неосторожности, поскольку погибший являлся малолетним и не мог отдавать отчет своим действиям. Таким образом, правило о вине потерпевшего в этом случае не применяется (ст. 1083 ГК).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

В соответствии с пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с приведенными положениями закона, суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень нравственных страданий каждого из истцов, их индивидуальные особенности. 

При этом, судом учитывается отсутствие вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий каждого из истцов, связанных с потерей малолетнего, фактические обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО1 а именно то, что ребенок находился без присмотра на железнодорожных путях, что свидетельствовало об отсутствии должного контроля за его действиями со стороны взрослых. Судом также учтены установленные в ходе следствия обстоятельства, способствовавшие гибели подростков, а именно нахождение справа и слева от железнодорожной насыпи необорудованных тропинок. Как установлено судом, данные тропинки существуют на протяжении многих лет, при этом, тропинки проходят в местах со сложными и особо сложными условиями видимости. 

Так, по факту установленного обстоятельства, способствовавшего гибели подростков в адрес Дальневосточной дирекции инфраструктуры Центральной дирекции инфраструктуры филиала ОАО «РЖД» внесено представление в порядке ч.2 ст. 158 УПК РФ. Данное постановление не обжаловано ответчиком. 

Оценивая степень нравственных страданий каждого из истцов, суд приходит к выводу, что смерть малолетнего ребенка, безусловно, причиняет матери и отцу нравственные страдания, является невосполнимой потерей, осознание невозможности общаться с ним, радоваться его достижениям и успехам, получать заботу, приводит к сильным душевным терзаниям, трагичность гибели сына усиливает их страдания и душевную боль. Смерть сына стала для них необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие и неимущественные блага.

При этом, суд считает, что мать погибшего несет страдания в большей степени, поскольку в момент гибели находилась в состоянии беременности, имелась угроза выкидыша, она получала медицинскую помощь и лечение медикаментами, учитывая малолетний возраст ребенка имела с ним более сильную связь. 

Судом также установлено, что между погибшим ФИО1 и его братом Я.А. были тесные дружеские отношения, младший брат тянулся к старшему, ФИО1 играл с Я.А., заботился о нем. Утрата старшего брата является для него невосполнимой, они вместе росли, играли, были привязаны друг к другу. Установленные судом обстоятельства, указывают на их тесные семейные узы и нравственные страдания Я.А. 

Обсуждая вопрос о физических и нравственных страданиях ФИО7, родившегося спустя около 2-х месяцев после гибели брата, суд принимает во внимание, что еще при жизни ФИО1 ждал его появления, общался с ним, когда он был еще в утробе матери, то есть межу детьми уже имелась определенная связь. Смерть ФИО1 сделала невозможным их дальнейшее общение, утрачены родственные связи, новорожденный никогда не узнает своего брата. Суд также учитывает, что в связи с гибелью брата, его рождение стояло под угрозой, мать при этом испытывала сильнейший стресс, что передавалось самому ребенку, после рождения ребенок переведен на искусственное вскармливание. Общее горе семьи изменило общую радостную атмосферу семейного счастья, их психологическое благополучие. Данные обстоятельства указывают на наличие нравственных и физических страданий ФИО7 

Судом также установлено, что погибший ФИО1 был в близких отношениях с бабушкой и дедушкой. Не смотря на то, что погибший проживал отдельно от них, суд отмечает тесную родственную связь с погибшим внуком, их доверительные, близкие отношения и привязанность, получение внимания и взаимной заботы, что указывает на тесные семейные узы. Смерть внука стала для них необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие и неимущественные блага.

Учитывая требования разумности и справедливости, позволяющие максимально возместить причиненный истцам моральный вред, соответствующий объему наступивших для истцов негативных последствий и их индивидуальным особенностям, и при этом сохранить баланс интересов второй стороны, исходя из отсутствия вины причинителя вреда, обстоятельств способствовавших гибели потерпевшего, суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в пользу ФИО4 в размере 720 000 рублей, в пользу ФИО5 - 520 000 рублей, в пользу ФИО6 – 120 000 рублей, в пользу ФИО7 – 50 000 рублей, в пользу ФИО8 – 220 000 рублей, в пользу ФИО9 – 220 000 рублей. 

Доводы о высокой прибыли ответчика, позволяющие компенсировать заявленный истцами моральный вред, суд находит не состоятельными. Хорошее финансовое состояние ответчика не может послужить основанием для увеличения суммы денежной компенсации морального вреда истцов, поскольку, определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд, с учетом отсутствия вины ответчика исходил из принципа разумности и справедливости.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 ГК РФ). 

14.09.2016 года между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор № 2072681 страхования гражданской ответственности ОАО «РЖД», в силу которого СПАО «Ингосстрах» обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде.

Согласно пункту 3.3 договора страховая сумма в отношении причинения вреда выгодоприобретателям установлена 25 000 000 руб. по причинению вреда жизни и/или здоровью физических лиц и возмещению морального вреда, при этом, не более 300 000 руб. выгодоприобретателям в счет компенсации морального вреда с учетом ограничений, установленных подпунктом 8.1.1.3 настоящего договора.

Согласно пп. 8.1.1.3 договора в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком лицам, которым в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред в размере не более 100 000 руб.

Претензия истцов о выплате страхового возмещения от 01.12.2017 направленная в СПАО «Ингосстрах» до настоящего времени не удовлетворена ответчиком. При таких обстоятельствах суд считает, что требования истцов о взыскании со страховой компании расходов на погребение и компенсации морального вреда в пределах установленных лимитов подлежат удовлетворению. 

Таким образом, установленная судом сумма компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов подлежит распределению между ответчиками в следующем порядке: с в СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО4 в размере 17 000 рублей, в пользу ФИО5 - 17 000 рублей, в пользу ФИО6 – 17 000 рублей, в пользу ФИО7 – 15 000 рублей, в пользу ФИО8 –17 000 рублей, в пользу ФИО9 – 17 000 рублей. В недостающей части компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истцов с ОАО «Российские железные дороги». 

Согласно ст. 1094 ГК РФ установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В соответствии со ст. 3 данного Закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Согласно рекомендациям о порядке похорон и содержания кладбищ в Российской Федерации (МДК 11.01.2002 года) в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания, панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патологоанатомическое отделение; приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, постижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.). Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. памятник, надгробие, ограда, скамья, цветы и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям народа и православной вере. Затраты на погребение подлежат возмещению на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Судом установлено, что на погребение погибшего ФИО1 понесены расходы в сумме 221 410 рублей, из которых: по квитанции-договору от 13.06.17 (по захоронению тела) - 104 650 рублей; расходы на поминальный обед - 33 160 рублей, по договору на изготовление и установку памятника от 15.12.2017 – 83 600 рублей. Несение данных расходов истцами подтверждены достоверными доказательствами. 

Суд признает вышеуказанные расходы необходимыми для достойных похорон и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, и приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истцам вышеуказанных расходов на погребение.

Расходы на погребения подлежат распределению между ответчиками в следующем порядке: с СПАО «Ингосстрах» размере 25 000 рублей в пользу ФИО4, с ОАО «Российские железные дороги» 196 410 рублей в пользу ФИО4 и ФИО5 в равных долях. 

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии с п.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По иску заявлено требование о взыскании судебных расходов на представителя в пользу ФИО4 в размере 100 000 рублей, в подтверждение доводов представлен договор на оказание юридических услуг и квитанция на оплату услуг 100 000 рублей. 

В данном случае, с учетом разумности и справедливости, количества судебных заседаний в который участвовал представитель истца, объема оказанных им услуг, сложности и особенностей дела, суд полагает возможным частично удовлетворить требования заявителя и взыскать расходы на оплату юридических услуг представителя в разумных пределах в сумме 50 000 руб., распределив данную сумму между ответчиками 10 000 и 40000 соответственно. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО4, ФИО8, ФИО9 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», СПАО «Ингосстрах» о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда в связи со смертью несовершеннолетнего, удовлетворить частично.

Взыскать с СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО4 расходы на погребение в размере 25 000 рублей, компенсацию морального вреда 17 000 рублей, расходы на представителя 10 000 рублей.

Взыскать с СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда 17 000 рублей, в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда 17 000 рублей, в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда 17 000 рублей, в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда 17 000 рублей, в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда 15 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 расходы на погребение в размере 98 205 рублей, компенсацию морального вреда 703 000 рублей, расходы на представителя 40 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО5 расходы на погребение в размере 98 205 рублей, компенсацию морального вреда 503 000 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда 103 000 рублей, в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда 35 000 рублей, в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда 203 000 рублей, в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда 203 000 рублей,.

Взыскать в доход Владивостокского городского округа государственную пошлину с СПАО «Ингосстах» 1250 рублей.

Взыскать в доход Владивостокского городского округа государственную пошлину с ОАО «Российские железные дороги» 5 428 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Фрунзенский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 12.02.2018.

Председательствующий Л.П. Храмцова