Дело №***

УИД: 51RS0002-01-2024-002008-97

Мотивированное 

решение

 составлено 23 апреля 2025 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 апреля 2025 г. город Мурманск

Первомайский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Романюк С.О.,

при секретаре Гужовой Н.А.,

с участием:

представителя ответчика ФИО3 – ФИО2,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. 

В обоснование заявленных требований указано, что 18 января 2024 г. в районе дома №9/1 по улице Коминтерна в г. Мурманске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Форд Фокус», государственный регистрационный номер №***, принадлежащего истцу на праве собственности и под ее управлением, автомобиля «Сузуки Гран Витара», государственный регистрационный знак №***, под управлением ФИО3, автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №***, под управлением ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащий истцу автомобиль получил значительные механические повреждения.

Полагает, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО3, чья гражданская ответственность на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована по договору ОСАГО застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису ХХХ №***. Автогражданская ответственность истца по договору ОСАГО застрахована не была.

Страховой компанией АО «АльфаСтрахование», на основании письменного соглашения, осуществлена выплата истцу страхового возмещения в размере 272 000 рублей. 

Согласно заключению специалиста №А517ТК51/24 от 2 марта 2024 г., составленному ИП ФИО6, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составила 563 500 рублей, стоимость услуг эксперта составила 15 000 рублей.

Определением суда от 5 февраля 2025 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4

С учетом уточнения исковых требований истец просит суд взыскать солидарно с ответчиков ФИО3 и ФИО4 в свою пользу сумму причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия материального ущерба в размере 130 929 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 35 000 рублей, по оплате услуг эксперта в размере 15 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 115 рублей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО2 в судебном заседании полагал, что имеется обоюдная вина ФИО3 и ФИО4 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, размер материального ущерба не оспаривал, возражал против взыскания расходов по оплате услуг представителя, поскольку представитель истца не являлся в судебные заседания, не возражал против взыскания расходов по уплате государственной пошлины, также не возражал против взыскания расходов по оплате услуг эксперта, вместе с тем, полагал, что судебные расходы должны быть взысканы с ответчиков в равных долях, пропорционально удовлетворённым требованиям. Также просил взыскать в пользу ответчика ФИО3 понесенные ею судебные расходы по оплате стоимости судебной экспертизы.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, оспаривал свою вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. 

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5 судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, поддержал письменные возражения на иск. Полагал, что нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях ФИО4 не имелось, причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и причинением ущерба истцу отсутствует. Считал, что поскольку проведение восстановительного ремонта автомобиля истца не было организовано страховщиком, оснований для вывода о надлежащем исполнении страховой компанией своих обязательств не имеется, в связи с чем обязанность по возмещению истцу причиненных убытков несет АО «АльфаСтрахование», размер выплаченного страхового возмещения не оспаривал.

Представители третьих лиц АО «АльфаСтрахование», СПАО «Ингосстрах» в судебное заседании не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав ответчика, представителей ответчика ФИО5 и ФИО2, исследовав материалы гражданского дела, административный материал, суд приходит к следующему. 

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данных в пункте 35 постановления от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», следует, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072 и пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Способы возмещения вреда указаны в статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой суд, удовлетворяя требование о возмещении вреда, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть по принципу ответственности за вину.

Для возникновения обязанности возместить вред необходимо как установление факта причинения вреда воздействием источника повышенной опасности, причинной связи между таким воздействием и наступившим результатом, так и установление вины, поскольку вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется с учетом степени вины каждого.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 18 января 2024 г. в районе дома №9/1 по улице Коминтерна в г. Мурманске произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу на праве собственности автомобиля марки «Форд», государственный регистрационный номер №***, автомобиля «Сузуки», государственный регистрационный знак №***, принадлежащего ФИО3 и под ее управлением, автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №***, под управлением и принадлежащего ФИО4

В результате дорожно-транспортного происшествия принадлежащий истцу автомобиль получил значительные механические повреждения.

Из административного материала, представленного в суд по запросу суда следует, что ФИО3 управляя транспортным средством, при перестроении не выполнила требования пункта 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ). В действиях других участников дорожно-транспортного происшествия нарушений ПДД РФ не усматривается.

Из объяснений водителя ФИО1, данных ею 19 января 2024 г. инспектору группы по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД УМВД по городу Мурманску после дорожно-транспортного происшествия, следует, что ее автомобиль «Форд Фокус», государственный регистрационный знак №***, был припаркован 18 января 2024 г. в районе дома №9/1 по улице Коминтерна в г. Мурманске. В 16 часов 45 минут ей позвонили из ГИБДД и сообщили, что её автомобиль попал в дорожно-транспортное происшествие. Подойдя к месту аварии, она увидела, что автомобиль «Шевроле», государственный регистрационный знак №***, совершил наезд на ее автомобиль из-за того, что столкнулся с автомобилем «Сузуки», государственный регистрационный знак №***.

Из объяснений водителя ФИО4, данных им 19 января 2024 г. инспектору группы по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД УМВД по городу Мурманску после дорожно-транспортного происшествия, следует, что 18 января 2024 г. в 16 часов 05 минут он управлял автомобилем «Шевроле», государственный регистрационный знак №***, двигался по улице Коминтерна в районе дома №9/1 в сторону улицы Шмидта, двигался в правой полосе с разрешенной скоростью на зеленый сигнал светофора. Впереди в левой полосе с левым сигналом поворота стоял автомобиль «Сузуки», государственный регистрационный знак №***. Далее указанный автомобиль включил правый сигнал поворота и начал смещаться вправо, после чего он (ФИО4) нажал на тормоз и звуковой сигнал, а также немного отвернул вправо. Произошло касание с автомобилем «Сузуки», а затем произошло столкновение с автомобилем «Форд». 

Из объяснений водителя ФИО3, данных ею 19 января 2024 г. инспектору группы по ИАЗ ОР ДПС ГИБДД УМВД по городу Мурманску после дорожно-транспортного происшествия, следует, что 18 января 2024 г. в 16 часов 05 минут она управляла автомобилем «Сузуки», государственный регистрационный знак №***, остановилась в районе дома №9/1 по улице Коминтерна в г. Мурманске для поворота налево, пропуская встречный транспорт. Так как далее она решила поехать прямо, включила правый сигнал поворота и стала перестраиваться в правую полосу. Она убедилась в безопасности маневра, посмотрела в боковое правое зеркало, увидела, что по правой полосе движется автомобиль на большом расстоянии от неё и поняла, что успеет перестроиться. После перестроения она проехала около впереди стоящих в левой полосе автомобилей и стала перестраиваться в левую полосу. После чего услышала справа звук удара, затем увидела, что справа от нее догнал и слегка перегородил дорогу автомобиль «Шевроле», государственный регистрационный знак №***, она остановила автомобиль, вышла из машины, и мужчина объяснил ей, что произошло дорожно-транспортное происшествие по её вине с автомобилем «Форд», на что она ответила, что уже перестроилась и помеху не создавала. 

Постановлением старшего инспектора группы по исполнению административного законодательства ОР ДПС Госавтоинспекции УМВД России по городу Мурманску от 19 января 2024 г. ФИО3 привлечена к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. 

Исходя из части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. К таким доказательствам отнесены и заключения экспертов.

Поскольку стороной ответчика ФИО3 оспаривались обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, наличие и степень вины ФИО3 и в этой связи наличие причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в целях полного и объективного рассмотрения дела определением суда от 17 июня 2024 г. была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Мурманский центр экспертизы».

Согласно заключению эксперта №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленному экспертами ООО «Мурманский центр экспертизы» ФИО8 и ФИО9, с учетом известных обстоятельств рассматриваемого происшествия, объяснений водителей, представленной видеозаписи, с учетом характера и локализации следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия, механизм дорожно-транспортного происшествия представляется следующим: на первой стадии автомобиль «Шевроле» двигался по ул. Коминтерна в г. Мурманске со средней скоростью около 58,14 км/ч в крайней правой полосе для движения. Автомобиль «Сузуки» осуществлял перестроение из крайнего левого в крайний правый ряд. Непосредственно перед столкновением с автомобилем «Сузуки» автомобиль «Шевроле» начал плавное смещение вправо. В момент первичного контакта транспортных средств «Сузуки» и «Шевроле» происходило касательное взаимодействие левой передней боковой поверхности автомобиля «Шевроле» и правой боковой поверхности автомобиля «Сузуки», после чего автомобили вышли из контакта и автомобиль «Шевроле» продолжая смещаться вправо правой боковой передней поверхностью контактировал с левой боковой поверхностью припаркованного автомобиля «Форд», после которого автомобиль «Шевроле» переместился несколько вперед и влево и остановился на проезжей части, автомобиль «Сузуки» остановился слева от него.

В данных дорожных условиях водителю ФИО3 перед перестроением следовало уступить дорогу транспортным средствам, движущимся прямо без изменения направления движения, руководствуясь требованиями пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В рассматриваемой ситуации для водителя ФИО3 никакой внезапности в изменении дорожной ситуации не происходило. Автомобиль «Шевроле», движущийся попутно в правой полосе для движения не являлся событием, выходящим за пределы регламентации Правил дорожного движения Российской Федерации. В связи с изложенным эксперты приходят к выводу о том, что предотвращение столкновения со стороны водителя ФИО3 зависело не от наличия (отсутствия) у неё технической возможности, а зависело от выполнения ею действий в соответствии с требованиями пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Так как водитель ФИО3 при перестроении не уступила дорогу водителю автомобиля «Шевроле», чем создала ему опасность для движения, то её действия не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. Поскольку при выполнении ФИО3 действий в соответствии с требованиями указанных пунктов Правил столкновение автомобилей исключалось, то указанные несоответствия ее действий, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

В момент, когда водитель ФИО4 увидел, что автомобиль «Сузуки», движущийся в левом ряду, начал совершать маневр перестроения, то для него возникла опасность для движения, и ему следовало принять меры к снижению скорости, руководствуясь требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Расчет показал, что остановочное время автомобиля «Шевроле» в условиях мета происшествия составляет около 5,3…6,7 с. Сравнивая остановочное время автомобиля «Шевроле» в условиях места происшествия с временем движения автомобиля с момента возникновения опасности для движения до места столкновения автомобилей, эксперты установили, что при своевременном принятии мер к снижению скорости ФИО4 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Сузуки» путем торможения и, следовательно, не располагал технической возможностью выполнить требования пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации с остановкой до места столкновения.

Поскольку водитель ФИО4 вместе с торможением применил отворот рулевого колеса вправо, в результате чего не предотвратил столкновение с автомобилем «Сузуки», но в тоже время изменил траекторию движения и совершил наезд на припаркованный автомобиль «Форд», то его действия не противоречили требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации и не соответствовали требованиям пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Так как при выполнении водителем ФИО4 действий в соответствии с требованиям пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации наезд автомобиля «Шевроле» на автомобиль «Форд» исключалось, то указанные несоответствия его действий, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Согласно выводам экспертов так как водитель ФИО3 при перестроении не уступила дорогу водителю автомобиля «Шевроле», чем создала ему опасность для движения, то ее действия не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. 

Поскольку водитель ФИО4 вместе с торможением применил отворот рулевого колеса вправо, в результате чего не предотвратил столкновение с автомобилем «Сузуки», но в тоже время изменил траекторию движения и совершил наезд на припаркованный автомобиль «Форд», то его действия не противоречили требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации и не соответствовали требованиям пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Предотвращение рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия от действий водителя ФИО1 не зависело. 

Предотвращение столкновения со стороны водителя ФИО3 зависело не от наличия (отсутствия) у нее технической возможности, а зависело от выполнения ею действий в соответствии с требованиями пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации.

При своевременном принятии мер к снижению скорости водителем ФИО4 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «Сузуки» путем торможения. При выполнении водителем ФИО4 действий в соответствии с требованиями пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации наезд автомобиля «Шевроле» на автомобиль «Форд» исключался.

Поскольку при выполнении водителем ФИО3 действий в соответствии с требованиями пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации столкновение автомобилей исключалось, то указанные несоответствия ее действий, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Так как при выполнении водителем ФИО4 действий в соответствии с требованиями пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации наезд автомобиля «Шевроле» на автомобиль «Форд» исключались, то указанные несоответствия его действий, с технической точки зрения, находится в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Оценивая экспертное заключение ООО «Мурманский центр экспертизы» №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., суд приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, объективным, содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, выводы экспертов научно обоснованы. Заключение составлено компетентными экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы в соответствующей области экспертизы, право на проведение данного вида экспертизы; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доказательств, свидетельствующих о недопустимости принятия указанного заключения в качестве надлежащего доказательств по делу, а также вызывающих сомнение в его достоверности, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Ответчиками в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации альтернативный отчет не представлен, как и обоснованных возражений против заключения №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленное ООО «Мурманский центр экспертизы», в удовлетворении ходатайства стороны ответчика ФИО4 о назначении повторной судебной экспертизы было отказано.

При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение эксперта №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленное ООО «Мурманский центр экспертизы», как наиболее полное и всестороннее, произведенное экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации. 

Пунктами 1.1 и 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что они устанавливают единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации. Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки. 

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. 

В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. 

Пунктом 8.4. Правил дорожного движения Российской Федерации установлено, что при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Проанализировав и оценив установленные по делу обстоятельства, в том числе механизм развития дорожно-транспортного происшествия, действия водителей – участников дорожно-транспортного происшествия, в совокупности со всеми материалами дела, в том числе пояснения участников дорожно-транспортного происшествия, имеющиеся в административном материале, схему дорожно-транспортного происшествия и видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия в момент дорожно-транспортного происшествия, заключение судебной экспертизы №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленное ООО «Мурманский центр экспертиз», суд приходит к выводу о наличии в сложившейся дорожно-транспортной ситуации вины водителя ФИО3, которая при выполнении требований пунктов 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации исключила бы столкновение автомобилей, а также вины водителя ФИО4, который при выполнении действий в соответствии с требованиями пункта 8.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации исключил бы наезд автомобиля «Шевроле» на автомобиль «Форд», поскольку действия ответчиков ФИО3 и ФИО4 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств и причинением ущерба имуществу истца, при этом нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации в действиях ФИО1 суд не усматривает.

В силу части 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В данном случае такие основания отсутствуют ввиду того, что действия ответчиков по причинению имущественного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия не носили согласованный и скоординированный характер. В отсутствие иного ответственность должна распределяться поровну.

Согласно статье 321 Гражданского кодекса Российской Федерации если в обязательстве участвуют несколько кредиторов или несколько должников, то каждый из кредиторов имеет право требовать исполнения, а каждый из должников обязан исполнить обязательство в равной доле с другими постольку, поскольку из закона, иных правовых актов или условий обязательства не вытекает иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 и пунктом 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, при невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Учитывая, что действия обоих водителей находятся в причинно-следственной связи с наступившими у истца неблагоприятными последствиями, действия ответчиков по причинению имущественного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия не носили согласованный и скоординированный характер, суд приходит к выводу о том, что ответственность причинителей вреда должна быть определена в равных долях (50% на 50%). Оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности за причиненный истцу материальный ущерб в данном случае не имеется.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ущерб автомобилю ФИО1 был причинен в результате действий ответчиков ФИО3 и ФИО4

Гражданская ответственность ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по договору ОСАГО ХХХ №***, гражданская ответственность ФИО4 была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО ХХХ №***, гражданская ответственность истца на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была.

22 февраля 2024 г. истец обратилась в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о выплате страхового возмещения, предоставив все необходимые документы, в заявлении в качестве формы страхового возмещения заявителем была выбрана выплата денежных средств безналичным расчетом на предоставленные банковские реквизиты. 

22 февраля 2024 г. между истцом и АО «АльфаСтрахование» заключено соглашение о выплате страхового возмещения в размере 272 000 рублей путем безналичного перечисления денежных средств на банковский счет истца.

1 марта 2024 г. АО «АльфаСтрахование» осуществило истцу выплату страхового возмещения в размере 272 000 рублей, что подтверждается платежным поручением №262619.

Из пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» следует, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Вместе с тем в соответствии с подпунктом «е» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено, в частности, в случае выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым пункта 15.2 данной статьи или абзацем вторым пункта 3.1 статьи 15 Закона об ОСАГО.

Порядок расчета страховой выплаты установлен статьей 12 Закона об ОСАГО, согласно которой размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества определяется в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (пункт 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (пункт 19).

Такой порядок установлен Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 755-П.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Из приведенных положений закона в их толковании Конституционным Судом Российской Федерации следует, что, в случае выплаты страхового возмещения в денежной форме, при предъявлении иска к причинителю вреда на потерпевшего возложена обязанность доказать, что действительный ущерб превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.

При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Из содержания приведенных правовых норм права в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Судом установлено, что размер страхового возмещения определен в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 755-П. Размер страхового возмещения, выплаченного истцу, лицами, участвующими в деле, не оспаривался.

Вместе с тем, реальный размер ущерба, причиненного истцу, превышает полученное истцом страховое возмещение.

Так, после получения страхового возмещения истец обратился к независимому специалисту ИП ФИО6 

Согласно заключению специалиста ИП ФИО6 №А517ТК51/24 от 2 марта 2024 г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца без учета износа составила 563 500 рублей, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца с учетом износа составляет 202 700 рублей, стоимость услуг эксперта составила 15 000 рублей.

Исходя из части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. К таким доказательствам отнесены и заключения экспертов.

Поскольку стороной ответчика ФИО3 оспаривался объем повреждений транспортного средства истца, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, размер причиненного ущерба, в целях полного и объективного рассмотрения дела определением суда от 17 июня 2024 г. была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Мурманский центр экспертизы».

Согласно заключению эксперта №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленному экспертами ООО «Мурманский центр экспертизы» ФИО8 и ФИО9, анализ повреждений, имеющихся на автомобиле «Форд» и перечисленных в таблице №2 в исследовательской части заключения, позволяет сделать вывод о том, что все они соответствуют заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия и могли образоваться при столкновении с автомобилями «Сузуки» и «Шевроле».

Рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Форд», государственный регистрационный номер №***, по состоянию на дату производства экспертизы составляет: без учета износа – 612 500 рублей, с учетом износа – 260 500 рублей. Рыночная стоимость автомобиля «Форд», государственный регистрационный знак №***, на дату производства экспертизы – 18 ноября 2024 г. составляет 504 400 рублей. Стоимость годных остатков автомобиля «Форд», государственный регистрационный знак №***, определенная расчетным способом на дату производства экспертизы, составляет 101 471 рублей. 

При указанных обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства по делу заключение эксперта №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленное экспертами ООО «Мурманский центр экспертизы» на основании определения суда, как наиболее полное, всестороннее и объективное, указанное заключение содержит подробное описание проведенного исследования и мотивированные выводы, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовые акты и литературу, конкретные ответы на поставленные вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение, выводы экспертов научно обоснованы. Заключение составлено компетентными экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и опыт работы в соответствующей области экспертизы, право на проведение данного вида экспертизы.

Доказательств, свидетельствующих о недопустимости принятия указанного заключения в качестве надлежащего доказательства по делу, а также вызывающих сомнение в его достоверности, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Ответчиками в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации альтернативный отчет не представлен, как и обоснованных возражений против заключения №18-07/24 от 18 ноября 2024 г., составленного ООО «Мурманский центр экспертизы».

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно абзацу 2 пункта 12 указанного Постановления размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. 

Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2 пункта 13).

Таким образом, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений, а также что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления причиненных автомобилю истца повреждений.

Экономическая обоснованность заявленной ко взысканию суммы ущерба подтверждена выводами эксперта ООО «Мурманский центр экспертизы», отраженными в заключении эксперта №18-07/24 от 18 ноября 2024 г.

Сведений о том, что установленный экспертом размер подлежащего выплате ущерба может быть уменьшен либо существует иной, более разумный способ исправления повреждений автомобиля истца, полученных в дорожно-транспортном происшествии, суду не представлено. 

Разрешая заявленный спор, установив изложенные обстоятельства, руководствуясь приведенными выше нормами материального права, исходя из того, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителей ФИО3 и ФИО4, учитывая, что страховщиком надлежащим образом исполнены обязанности, вытекающие из договора ОСАГО, при этом у истца имеется право на полное возмещение ущерба, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 и ФИО4 суммы материального ущерба по 65 464 рубля 50 копеек с каждого из ответчиков соразмерно степени вины (504 400 рублей (рыночная стоимость автомобиля) – 101 470 рублей (стоимость годных остатков автомобиля) = 402 929 рублей – 272 000 (произведенная страховая выплата)/2).

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прочего относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса. 

В соответствии с частью 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как разъяснено в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений законодательства и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.

Критерий разумности пределов расходов на оплату услуг представителя является оценочным и подлежит определению судом в каждом конкретном случае исходя из установленных обстоятельств.

Кроме того, при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя надлежит учитывать принцип свободы договора, благодаря которому сторона может заключить договор со своим представителем на оказание юридических услуг на любую сумму. Однако это не должно нарушать принцип справедливости и умалять право другой стороны, которая вынуждена компенсировать судебные расходы на оплату услуг представителя выигравшей стороны, но с учетом принципа разумности.

Истцом понесены расходы по оплате юридических услуг, связанных с рассмотрением данного гражданского дела, в размере 35 000 рублей, что подтверждается договором об оказании юридических услуг №11/2024 от 26 марта 2024 г., кассовым чеком на сумму 35 000 рублей. 

Определяя размер подлежащих взысканию с ответчиков расходов на оплату услуг представителя, в соответствии с требованиями статей 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из характера спорных правоотношений, принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, его категорию и сложность, объем и качество оказанной юридической помощи, соотношение расходов с объемом защищенного права, требования разумности и справедливости, и приходит к выводу об обоснованности заявленных требований. Указанную истцом сумму судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, в отсутствие представленных ответчиками доказательств о чрезмерности и неразумности заявленных расходов на оплату услуг представителя, суд находит разумной и справедливой, соответствующей размеру проделанной представителем работы, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях по 17 500 рублей с каждого.

Истцом также понесены расходы по оплате услуг эксперта в размере 15 000 рублей. Несение указанных расходов подтверждено представленным в материалы дела договором на проведение независимой автотехнической экспертизы транспортного средства от 31 января 2024 г., чеком по операции от 16 апреля 2024г. на сумму 15 000 рублей. Указанные расходы признаются судом необходимыми, связанными с рассмотрением дела, в связи с чем подлежат взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях, то есть по 7 500 рублей с каждого.

Принимая во внимание, что ООО «Мурманский центр экспертизы» по определению суда была проведена судебная автотехническая экспертиза, заключение эксперта было представлено в материалы дела и оценено судом при вынесении решения, оплата стоимости судебной экспертизы в сумме 75 500 рублей с учетом комиссии банка произведена ответчиком ФИО3, учитывая, что исковые требования к ФИО3 удовлетворены на 50%, суд полагает необходимым взыскать с истца ФИО1 в пользу ФИО3 понесенные ФИО3 судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 37 750 рублей (из расчета: 75 500 рублей (полная стоимость судебной экспертизы с учетом комиссии банка) *50%).

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 6 115 рублей, что подтверждается чеком по операции от 1 апреля 2024 г. Данные расходы в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также подлежат возмещению истцу ответчиками в равных долях, то есть по 3 057 рублей 50 копеек с каждого. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 (ИНН №***) в пользу ФИО1 (ИНН №***) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 65 464 рубля 50 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 17 500 рублей, расходы по оплате услуг специалиста в размере 7 500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 057 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО4 (СНИЛС №***) в пользу ФИО1 (ИНН №***) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 65 464 рубля 50 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 17 500 рублей, расходы по оплате услуг специалиста в размере 7 500 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 057 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО1 (ИНН №***) в пользу ФИО3 (ИНН №***) расходы по оплате стоимости судебной экспертизы с учетом комиссии банка в размере 37 750 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Первомайский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.О. Романюк