РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

17 марта 2021 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г.Иркутска в составе:

председательствующего судьи Галата С.В., 

при секретаре Емельяновой Я.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2020-004588-31 (2-154/2021 (2-3702/202) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи, договора дарения квартиры ничтожными, прекращении права собственности на объект недвижимого имущества, признании имущества совместно нажитым.

УСТАНОВИЛ:

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратился ФИО1 с иском к ФИО2, ФИО3 о признании ничтожным как притворный договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, предметом которого является квартира, расположенная по адресу

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>, прикрывающим договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО3, предметом которого является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>; прекращении права собственности ФИО2 на указанную квартиру, признании права собственности. В обоснование иска указано следующее.

ФИО1 для решения своего жилищного вопроса обратился с заявлением от 29.10.2010 в ФИО29 с просьбой о приобретении им квартиры № 

<

адрес обезличен> на 3 этаже 2-й блок-секции в строящемся 

<

адрес обезличен> с рассрочкой платежа. В настоящий момент это квартира общей площадью 62,3 кв.м., этаж 3, кадастровый 

<

Номер обезличен>, расположенная по адресу: г. Иркутск, мкр. Первомайский, 

<

адрес обезличен>. Строительство жилого комплекса осуществляло ФИО30», бенефициаром и руководителем которого являлся один и тот же человек, что и в ФИО31 - ФИО32 Указанная заявка была согласована под условие рассрочки оплаты стоимости квартиры и выплаты 16% годовых на сумму рассрочки. В виду того, что в тот период в отношении ФИО1 было возбуждено исполнительное производство о взыскании с него денежных средств как поручителя по договору займа, истец попросил руководство ФИО33» оформить договор на его тещу - ФИО2, о чем была устная договоренность между истцом, ФИО2 и супругой истца ФИО4

03.11.2010 ФИО34» и ФИО2 подписали договор долевого участия в строительстве № ДУ 4-3-15, стороной которого фактически был истец. Квартиру истец приобретал для себя и семьи, чтобы непосредственно проживать в ней. Все платежи по указанному договору вносил только истец через кассу предприятия путем удержаний из заработной платы.

Поскольку в ФИО35» возникли финансовые трудности, истцу нужно было оплатить стоимость долевого участия полностью в оставшейся сумме 2015330 руб. На тот период истцом было оплачено 134 230 руб. основного долга. ФИО1 обратился за помощью к своему непосредственному руководителю - ФИО3, который согласился оплатить за истца текущий долг с условием оформления на его имя квартиры до момента полного погашения истцом оставшейся задолженности. В результате чего, между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки прав и обязанностей от 25.06.2011 по договору участия в долевом строительстве. Долг по договору долевого участия и проценты оплачивал ФИО3 истец. 

10.01.2012 между ФИО36 и ФИО3 был подписан приема-передачи квартиры по договору долевого участия, на основании которого последний зарегистрировал право собственности на квартиру в ЕГРН. Фактическим владельцем квартиры был ФИО1, который осуществлял в ней ремонт и приобретал в нее мебель, оплачивал коммунальные услуги. По просьбе истца ФИО3 дал ему, его супруге и сыну нотариальное согласие на постановку на постоянный регистрационный учет в квартире.

В сентябре 2017 года истец полностью погасил долг перед ФИО3, однако, поскольку вновь было возбуждено исполнительное производство на истца, ФИО1, опасаясь, что судебные приставы смогут обратить взыскание на его квартиру и имущество, находящееся в ней, квартиры была временно переоформлена на ФИО2 с условием, что последняя по первому требованию истца должна оформить квартиру на него. Так, 12.09.2017 между ответчиками был подписан договор купли-продажи квартиры, стоимость которой была определена в размере 2500000 руб. Указанная сумма была внесена полностью истцом, о чем между истцом и ФИО3 была составлена расписка от 15.09.2017.

Таким образом, действительная воля обеих сторон при заключении договора купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 направлена на прикрытие сделки по продаже квартиры от ФИО3 на имя ФИО1 ФИО2 по просьбе истца лишь формально участвовала в сделке. 

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности в ходе судебного разбирательства неоднократно уточнял исковые требования, с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ в окончательной редакции, предъявленных к ФИО2, ФИО3, ФИО4, просил суд признать ничтожным как притворный договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен> кадастровый 

<

Номер обезличен> от 12.09.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3, прикрывающий договор купли-продажи квартиры от 12.09.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО3; признать недействительным договор дарения квартиры от 25.11.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО4, прекратить право собственности ФИО4 на квартиру; признать квартиру совместной собственностью ФИО1 и ФИО4 как совместно нажитое в период брака имуществом.

В иске уточненном в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), в окончательной редакции в обоснование исковых требований было дополнительно указано следующее. 

В период рассмотрения настоящего дела спорная квартира была реализована ответчиком по договору дарения от 25.11.2020 ФИО4 Спорная квартира является совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО4, поскольку это имущество было нажито во время брака на совместные средства. Договор дарения от 25.11.2020 является недействительным по следующим основаниям. ФИО2 не имела права распоряжаться квартирой, т.к. она фактически была приобретена ФИО1, и на момент заключения договора дарения являлась совместной собственностью истца и его бывшей супруги ФИО4 Договор дарения был заключен лишь с целью создать препятствия истцу в признании квартиры совместно нажитым имуществом и исключить ее дальнейший раздел. Данное поведение ФИО2 и ФИО4 является недобросовестным и злоупотреблением своих гражданских прав с намерением причинить вред ФИО1, а именно лишить его законной доли в спорной квартире и единственного жилья.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал, настаивал на их удовлетворении. В ходе судебного разбирательства дополнительно пояснил суду, что квартиру по адресу: г. 

<

адрес обезличен> по договору участия в долевом строительстве он приобретал для себя и своей семьи. Оформить квартиру на свою тещу – ФИО2, а не на себя, истец решил, поскольку являлся должником по исполнительному производству в отношении задолженности по кредитному договору, в котором являлся поручителем. Изначально по договору участия в долевом строительстве истец оплачивал в кассу ФИО37, в дальнейшем после заключения договора уступки между ФИО2 и ФИО3 истец ежемесячно оплачивал денежные средства в кассу ИП ФИО3 Истец за квартиру перед ФИО3 рассчитался в сентябре 2017 года, в связи с чем квартира была временно переоформлена на ФИО2 с условием, что по истечении 2-3 лет, квартира будет переоформлена на истца и его супругу. Истец проживал в спорной квартире со своей бывшей супругой ФИО4 и двумя детьми с 2012 года. ФИО2 приезжала только в гости, ее вещи в квартире отсутствуют. ФИО2 участвовала во всех сделках по приобретению квартиры формально, только подписывала документы. Денежных средств у ФИО2 на покупку квартиры не было, ФИО1 работает у ИП ФИО3 личным охранником-водителем, получал черную заработную плату в размере около 70000 руб. 

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом их уточнения поддержал, настаивал на их удовлетворении, в том числе по доводам дополнительных пояснений по делу. Дополнительно в ходе судебного заседания пояснил, что спорный договор купли-продажи заключался без намерения того, чтобы ФИО2 действительно являлась собственником квартиры. Оплату по договору она не производила и должна была производить. ФИО3 никогда не предъявлял ей требования об уплате долга по договору. Денежные средства от нее ФИО3 не получал, что неоднократно подтвердил в суде. ФИО2 никакого участия в сделке не принимала, не обсуждала сделку, не участвовала в поиске квартиры, являлась лишь формальным собственников квартиры. ФИО2 никогда не вселялась в квартиру и не имела таких намерений. Показания ФИО2, данные ею в ходе судебного разбирательства противоречивы, опровергнуты письменными доказательствами по делу, а также показаниями свидетелей. 

В представленном в материалы дела отзыве на заявление о пропуске срока исковой давности представитель истца ФИО5 указал, что в силу п. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, их части, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. В связи с чем исполнение договора купли-продажи квартиры от 12.09.2017 возможно после его государственной регистрации, так как никаких прав и обязанностей до такой регистрации у сторон не возникает. Указанный договор был зарегистрирован в ЕГРН 20.09.2017. Исковое заявление истцом было подано 11.09.2020, то есть до истечения трех лет с момента начала исполнения договора, и даже до истечения трех лет со дня его подписания сторонами. 

Кроме того, 06.08.2020 ФИО1 обратился в Свердловский районный суд г.Иркутска с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения – денежных средств в размере 2500000 руб., которые он уплатил по указанному договору согласно расписке от 15.09.2017. Соответствующее гражданское дело № 2-3060/2020 было приостановлено 15.10.2020 до рассмотрения настоящего дела. Такой способ защиты права был избран истцом изначально в силу юридической неграмотности. Таким образом, исковое заявление ФИО1 было подано в пределах сроков исковой давности и на данный момент этот срок не течет до тех пор, пока осуществляется судебная защита его нарушенного права в силу ст. 204 ГК РФ. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам письменных возражений на иск. Дополнительно в ходе судебного заседания пояснила, что поскольку у ФИО4 и ФИО1 не было квартиры, она решила купить им квартиру. Квартиру выбрала поближе к школе, чтобы детям было удобно учиться. ФИО2 должна была оплачивать наличными денежными средствами за квартиру до окончания строительства. Никакой рассрочки платежей не было, сумма за квартиру была 2500000 руб. Данную сумму установил застройщик, цена зависила от стоимости квадратного метра. Дом должен был быть построен в 2017 году. По договору долевого участия в строительстве ничего не оплачивалось. ФИО6 передал объект достраивать ФИО3, при этом ФИО2 не участвовала при передаче объекта. Поскольку у ФИО2 не было всей денежной суммы для оплаты квартиры, заключили договор уступки. ФИО1 не мог сам приобрести данную квартиру, потому что он мало зарабатывает. ФИО2 работала социальным работником и получала пенсию. ФИО1 сам обратился к ФИО3 с просьбой о вселении в спорную квартиру. ФИО2 не была зарегистрирована в спорной квартире, но проживала там. 

Кроме того, ответчик ФИО2 заявила ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, в котором указала, что поскольку исковое заявление ФИО1 об оспаривании зарегистрированных прав на недвижимое имущество по договору купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 поступило в суд 14.09.2020, то трехлетний срок исковой давности для подачи иска в суд, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, истцом пропущен. В связи с чем, просила применить последствия пропуска срока исковой давности в виде отказа от удовлетворения исковых требований. 

Представитель ответчика ФИО2 ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме. Дополнительно пояснил, что истец формирует свои требования только на расписке, которая не имеет никакой юридической силы, так как составлена в нарушение закона, не была соблюдена письменная форма договора займа. Все документы относительно договора займа нельзя принимать во внимание, поскольку ФИО2 их видела впервые. Свидетели не подтвердили передачу денежных средств. К показаниям свидетелей нужно относиться критически, поскольку они все подчиненные ФИО3, который является другом истца. Ссылка на договор купли-продажи между ФИО1 и ФИО3 носит противоречивый характер, поскольку данный договор ничтожен, физически не существует, не был зарегистрирован в установленном законом порядке. В отношении ФИО1 не было никаких исполнительных производств. Ничто не мешало истцу в 2017 году оформить квартиру на себя. ФИО2 имела право в силу закона заключить договор дарения, реализуя правомочия собственника квартиры. ФИО2 подтвердила документально, что у нее была возможность приобрести квартиру. То, что это совместно нажитое имущество бывших супругов ФИО8 опровергается справками о доходах. 

Ответчик ФИО4 судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в полном объеме, поскольку они являются незаконными и необоснованными. Дополнительно пояснила, что сделка по приобретению квартиры была заключена её матерью ФИО2 Поскольку ФИО4 и ее семье приходилось жить в съемной однокомнатной квартире, ФИО2 предложила за свой счет прибрести квартиру. ФИО2 подписывала документы по квартире, какие именно ФИО4 не знает. ФИО4 возила ФИО2 на подписание этих документов, а также на сделку в МФЦ. ФИО2 говорила ФИО4, что копит денежные средства на квартиру. ФИО2 должна была заплатить за квартиру ФИО3 2500000 руб. Вселиться и зарегистрироваться в спорной квартире разрешил ФИО3 по просьбе супруга ФИО1 О каких-либо договоренностях между ФИО9 и ФИО3 по поводу фиктивной сделки относительно оформления квартиры на ФИО2 ФИО4 не известно. Официальная заработная плата у ФИО1 13000 руб. согласно справкам, представленным в дело по взысканию алиментов. О заработной плате бывшего супруга в размере около 70000 руб. ФИО4 впервые узнала в ходе рассмотрения настоящего спора. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не сообщил, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее участвуя в судебном заседании пояснил, что против удовлетворения исковых требований ФИО1 не возражает, подтверждает все обстоятельства иска. Спорная квартира приобреталась ФИО1 для своей семьи. Ввиду того, что ФИО1 опасался обращения взыскания на его имущество по исполнительному производству как с поручителя по договору займа, он попросил ФИО3 оформить квартиру на свою тещу – ФИО2 Фактически ФИО2 в сделке не участвовала, денежные средства от нее за квартиру не получал, переговоры с ней о предмете сделки не вел, показ квартиры ей не осуществлял. ФИО2 ФИО3 видел только один раз на дне рождении у ФИО1 

Суд с учетом мнения участников процесса полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика ФИО3 в порядке ч. 5 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Статья 1 Гражданского кодекса РФ (далее-ГК РФ) закрепляет, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п.1). Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п.2).

В силу п. ст. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) (пункт 3 статьи 154 ГК РФ).

В силу положений пункта 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу статьи 550 ГК РФ договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу указанной нормы, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Притворная сделка совершается без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывает ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности. По сути, имеются две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон, обстоятельства заключения договора и доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

Суду представлено заявление ФИО1 от 29.10.2010, адресованное Председателю совета директоров РЦ ФИО3, с просьбой рассмотреть просьбу истца о приобретении квартиры № 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен>» в 4-й блок-секции, площадью 68,24 кв.м.

Судом установлено, что 03.11.2010 между 

<

адрес обезличен>» (Застройщик) и ФИО2 (Дольщик) заключен договор долевого участия в строительстве № 

<

Номер обезличен> в соответствии с которым Застройщик обязуется своими силами и за счет привлеченных денежных средств и сил построить объект недвижимости – жилое помещение общей площадью 63,2 кв.м., 2 комнаты, на 3 этаже 9-ти этажного жилого дома с цокольным этажом по адресу: 

<

адрес обезличен> и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать жилое помещение в собственность Дольщика, а Дольщик обязуется оплатить полную стоимость жилого помещения на условиях и в порядке, которые предусмотрены настоящим договором, и принять жилое помещение в собственность при наличии разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. 

В силу п.2.2 указанного договора общая стоимость жилого помещения и сроки его оплаты определены графиком платежей и составляет 2149560 руб. 

Согласно графику платежей, являющимся Приложением № 2 к Договору долевого участия в строительстве от 03.11.2010, последний платеж по договору в размере 53030 руб. должен был быть осуществлен в срок до 01.09.2016.

В материалы дела представлено письмо ФИО1 от 07.12.2011, адресованное председателю совета директоров ФИО39 ФИО3, из которого следует, что ФИО38» потребовало от ФИО1 досрочной полной оплаты квартиры, приобретенной в 

<

адрес обезличен>. Текущий долг по договору долевого участия 

<

Номер обезличен> составляет 2015330 руб. Поскольку истец не располагает необходимыми денежными средствами, просит рассмотреть возможность выдачи ему займа сроком на 5 лет. 

Судом установлено, что 16.12.2011 между ФИО1 (Заемщик) и ФИО3 (Займодавец) заключен договор займа, в соответствии с которым сумма займа составила 2015330 руб. с процентами за пользование займом в размере 11,5 % годовых. 

25.06.2011 между ФИО2 (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) заключен договор уступки прав и обязанностей к договору участия в долевом строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010 (далее – Договор уступки), в соответствии с которым Цедент уступает Цессионарию права и обязанности по договору участия в строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010, заключенному с ФИО40», и зарегистрированному в ЕГРН 10.11.2010 

<

Номер обезличен>. Государственная регистрация Договора уступки произведена 29.12.2011 за 

<

Номер обезличен>. 

Согласно п. 1.5 Договора уступки оплата по договору долевого участия произведена Цедентом в сумме 134230 руб., остаток долга в сумме 2015330 руб. переходит на Цессионария. Полный расчет по договору долевого участия в строительстве необходимо произвести в срок до 30.12.2011. 

В соответствии с п. 2.1 Договора уступки за передаваемое по настоящему договору право требования Цессионарий оплачивает Цеденту сумму в размере 134230 руб. в срок до 30.12.2011. 

Как следует из пояснений истца и подтверждено ответчиком ФИО3 договор уступки прав и обязанностей от 25.06.2011 был заключен для обеспечения исполнения ФИО1 обязательств по договору займа от 16.12.2011.

Кроме того, суду представлено соглашение к договору займа от 11.12.2016, заключенное 30.12.2011 между ФИО1 и ФИО3, в соответствии с которым стороны договорились, что на период до истечения графика внесения платежей по договору займа от 16.12.2011 о передаче денежных средств в размере 2012330 руб. под 11,5% годовых и полного возврата суммы займа и уплаты процентов за пользование займом Займодавцу уступлены права и обязанности по договору долевого участия в строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010 на квартиру № 

<

адрес обезличен> в 4-й блок-секции строящегося жилого дома в мкр. Первомайский 

<

адрес обезличен>», застройщик ФИО41 (п.1). 

Согласно п. 2 Соглашения от 30.12.2011 уступка подтверждается договором уступки прав и обязанностей от 25.06.2011, заключенным с ФИО2, запись в ЕГРП о регистрации договора 

<

Номер обезличен> от 29.12.2011.

После полного возврата Заемщиком суммы займа и уплаты процентов за пользование займом по Договору, Займодавец обязуется в срок в течение одного месяца возвратить квартиру Заемщику, передав ее в собственность в случае ввода в эксплуатацию жилого дома, в котором находится квартира либо уступить права и обязанности по договору долевого участия в строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010, если дом не будет введен в эксплуатацию к момента полного погашения займа и выплаты процентов за пользование займом. 

Судом установлено, что ФИО3 оплачена ФИО42» по Договору участия в долевом строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010 сумма в размере 2015330 руб., что подтверждается платежным поручением от 16.12.2011. 

Спорная квартира по адресу: 

<

адрес обезличен> была передана застройщиком ФИО43» ФИО3 по акту приема-передачи квартиры от 10.01.2012. 

Согласно акту сверки по займу от 07.09.2017 ФИО1 была оплачена по договору займа от 16.12.2011 сумма в размере 2500000 руб. 

Судом установлено, что 12.09.2017 между ФИО3 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости – квартиры общей площадью 62,3 кв.м., этаж 3, кадастровый 

<

Номер обезличен>, находящейся по адресу: 

<

адрес обезличен>. 

Согласно п. 2.1. договора от 12.09.2017 стоимость квартиры составила 2500000 руб. 

В соответствии с передаточным актом от 12.09.2017 спорная квартира была передана ФИО3 в собственность ФИО2 12.09.2017.

На Договоре от 12.09.2017 имеется штамп регистрационной надписи Управления Росреестра по Иркутской области о том, что 20.09.2017 произведена государственная регистрация права собственности за регистрационным номером 

<

Номер обезличен>

Согласно расписке от 12.09.2017 к договору купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 ФИО3 получил денежные средства в размере 2500000 руб. от ФИО1 за ФИО2 в счет исполнения ее обязательств по оплате стоимости квартиры по адресу: 

<

адрес обезличен> по договору купли-продажи недвижимости от 12.09.2017. Расчет произведен в присутствии ФИО19 и ФИО12

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 подтвердил передачу ему денежных средств в сумме 2500000 руб. именно от ФИО1 Указанная расписка от 12.09.2017 сторонами не оспорена.

Из письма ФИО1 от 07.09.2017, адресованного Председателю совету директоров Холдинга РЦФИ ФИО3, следует, что на текущий момент ФИО1 уплачено 2500000 руб. за квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>, что составляет большую часть задолженности по договору займа от 16.11.2011. В связи с чем ФИО1 просил переоформить квартиру на него в собственность, остаток долга обязался вносить дальше без задержек.

В материалы дела представлен ответ генерального директора ФИО44» ФИО13 на запрос ФИО1 от 17.02.2020, в котором указано следующее. ФИО45» не может предоставить копии либо дубликаты документов о внесении наличных платежей по договору долевого участия в строительстве № 

<

Номер обезличен> так как кассовые книги за 2010-2014 гг. уничтожены за сроком хранения. По сведениям бухгалтерского учета, сохранившимся в электронном виде, следует, что оплата по указанному договору произведена путем внесения наличных денежных средств через кассу предприятия платежами за период с 23.12.2010 по 27.10.2011 на общую сумму 134230 руб., которые приняты от ФИО1 Кроме того, 2015330 руб. внесено безналичным платежом от ИП ФИО3 платежным поручением от 16.12.2011. Задолженность по договору отсутствует. 

Доводы истца о том, что договор участия в долевом строительстве № 

<

Номер обезличен> от 03.11.2010, а также договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 заключены формально с ФИО2, а не с ФИО1 в связи с переживаниями истца о том, что на спорную квартиру может быть обращено взыскание судебным приставом-исполнителем в рамках имевшегося в отношении истца исполнительного производства подтверждаются следующими доказательствами.

В материалы дела представлено требование ФИО46» о досрочном погашении кредита 

<

Номер обезличен> от 01.04.2009, в соответствии с которым ФИО47» предлагает ФИО1 в срок до 08.04.2009 исполнить требование о досрочном погашении кредита по кредитному договору 

<

Номер обезличен> от 11.12.2006, заключенном между ОАО «Промсвязьбанк» и ФИО14

Заочным решением Кировского районного суда г. Иркутска от 10.07.2019 по гражданскому делу 

<

Номер обезличен> солидарно с ФИО14, ФИО15, ФИО1, ФИО16 в пользу ФИО48» взыскана задолженность по кредитному договору в размере 1505811,32 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 13629,06 руб. Обращение в Кировский районный суд г. Иркутска с иском о взыскании задолженности, в том числе к ФИО1, подтверждается копией искового заявления ОАО «Промсвязьбанк» с входящим штампом Кировского районного суда г. Иркутска от 12.05.2009 за 

<

Номер обезличен>, кредитным договором на потребительские цели 

<

Номер обезличен> от 11.12.2006, заключенным между ФИО50» и ФИО14, договором поручительства физического лица 

<

Номер обезличен> от 11.12.2006, заключенного между ФИО49» и ФИО1

31.10.2016 в Кировский районный суд г.Иркутска обратилось ФИО51» с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу 

<

Номер обезличен> о замене взыскателя ФИО52» на ФИО53» на основании договора об уступке прав (требований) от 26.10.2011, что подтверждается соответствующей копией заявления с входящим штампом Кировского районного суда г.Иркутска от 31.10.2016 за 

<

Номер обезличен>, договором уступки прав (требований) от 26.10.2011.

ФИО1 в Кировский районный суд г.Иркутска 06.12.2006 были поданы возражения против удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве в отношении себя. 

Ответчик ФИО2 ссылалась в своих возражениях на то обстоятельство, что в отношении истца имело место только одно исполнительное производство о взыскании алиментов.

В обоснование своих возражений ФИО2 представлена выписка с сайта ФССП России от 16.12.2020 о наличии в отношении ФИО1 одного исполнительного производства. Однако суд не может принять во внимание указанную выписку, поскольку сведения, указанные в ней отражены на 16.12.2020, в то время как спорный договор купли-продажи квартиры был заключен 12.09.2017.

Кроме того, ответчик ФИО2 в своих возражениях ссылалась на то обстоятельство, что у истца не было достаточных денежных средств на покупку квартиры. 

В подтверждение наличия у себя денежных средств на приобретение квартиры ФИО2 представлена выписка из лицевого счета по вкладу «Пенсионный-плюс» за период 23.12.2015 по 23.12.2020, а также выписка по сберегательному счету 

<

Номер обезличен>. 

При этом, из указанных выписок не следует, что сумма в размере 2500000 руб. была накоплена ФИО2 и снята со счета в момент заключения спорного договора купли-продажи. В выписке из лицевого счета по вкладу «ФИО54 указана лишь общая сумма пополнений счета за период с 23.12.2015 по 23.12.2020.

Сведения о наличии счетов и иной информации ПАО Сбербанк представлены ответчиком ФИО2 за отчетный период с 01.01.2019 по 31.12.2019, в связи с чем данная справка не может являться доказательством отношений по сделке, совершенной в иной период времени. 

Выписка из протокола судебного заседания в рамках иного гражданского дела с пояснениями истца ФИО1 о его размере официальной заработной платы в сумме 13200 руб. не является допустимым доказательством по делу, так как единственным доказательством размера заработной платы является справка 2-НДФЛ, кроме того, истец в ходе судебного заседания пояснил, что действительный размер его заработной платы составлял 70000 руб.

Согласно нотариально заверенному заявлению ФИО3 № 

<

адрес обезличен> от 04.09.2012 им было дано согласие о постановке на регистрационный учет по адресу спорной квартиры ФИО1, ФИО4, ФИО17, ФИО18

Из пояснений истца и ответчиков следует, что в спорной квартире постоянно проживали истец ФИО1 со своей бывшей супругой ФИО4 и несовершеннолетними детьми ФИО17, ФИО18 Ответчик ФИО2 в квартире не проживала, ее личные вещи в квартире отсутствуют. 

В судебном заседании 11.02.2021 был допрошен свидетель ФИО6, который показал, что ФИО3 – это его брат. В 2010 году договор долевого участия в строительстве был заключен юридически между ЗАО СК «ГорСтрой» в лице свидетеля как генерального директора и ФИО2 Фактически ФИО1 приобретал квартиру для себя. Договор не был оформлен с ФИО1, поскольку у него были долги, и из-за наличия исполнительного производства ФИО1 не захотел на себя оформлять договор. В связи с тем, что у свидетеля и его брата ФИО3 было совместное предприятие, которое пришлось делить, ФИО1 попросил, чтобы ФИО3 внес за него всю оставшуюся сумму по договору, поскольку между ними были дружеские отношения. Между ФИО2 и ФИО6 никаких отношений не было, договор с ней был заключен формально по просьбе ФИО1 и ФИО3 Фактически квартирой владел ФИО1 Никаких переговоров по договору участия в долевом строительстве с ФИО2 свидетель и его подчиненные не вели, свидетель с ней не был знаком. Договор участия в долевом строительстве был передан свидетелем ФИО1, ФИО2 на сделку не приходила. Договор участия в долевом строительстве в данном случае был с рассрочкой платежа, поскольку ФИО1 был не «чужим человеком» для компании. 

Допрошенная в судебном заседании 11.02.2021 свидетель ФИО19 показала суду, что она работает у ФИО3 бухгалтером с 2001 года. ФИО1 давно работает вместе с ФИО3 Свидетель принимала деньги от ФИО1 за оплату квартиры в ЖК «Чудный». ФИО1 каждый месяц приходил и оплачивал денежные средства, которые свидетель принимала за ФИО3 по его просьбе. В общей сложности за квартиру ФИО1 оплатил за квартиру 2500000 руб. ежемесячными платежами по 35-40 тыс.руб. около 5 лет. Учет денежных средств вел ФИО3 От ФИО2 свидетель деньги не принимала. Расписку от сентября 2017 года между ФИО1 и ФИО3 свидетель подписывала, когда ФИО1 выплатил 2500000 руб. Расписку от ФИО2 свидетель не подписывала. 

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показала суду, что раньше работала главным бухгалтером у ФИО3 ФИО1 покупал спорную квартиру в ЗАО СК «ГорСтрой», оплачивал за нее денежные средства. Договор был оформлен на тещу ФИО1 - ФИО2, поскольку у него были проблемы с судебными приставами, ФИО1 боялся, что у него квартиру отнимут по исполнительному производству. Это была нормальная практика. В спорной квартире жил ФИО1 со своей супругой и детьми. Свидетель была в гостях у ФИО1 в спорной 

<

адрес обезличен> года назад, вещей ФИО2 в квартире не видела. Между ФИО1 и ФИО3 были заемные отношения. Свидетель заверяла расписку, по которой ФИО1 выплатил долг ФИО3 

В судебном заседании также была допрошена свидетель ФИО21, которая суду показала, что работает у ФИО3 юристом, оформляла спорные сделки. Свидетель оформила договор участия в долевом строительстве тещу ФИО1 по его просьбе. ФИО1 объяснил свидетелю, что является поручителем по кредитному договору, в связи с чем в отношении него возбуждено исполнительное производство, судебные приставы могут отнять квартиру. В договоре участия в долевом строительстве было особое условие по оплате с рассрочкой, которое связано с личностью ФИО1 ФИО2 никакие переговоры по поводу квартиры не вела, только формально подписывала документы. Потом заключили договор цессии на ФИО3 После того, как дом был сдан в эксплуатацию, право собственности на квартиру оформили на ФИО3, так как он оплатил за ФИО1 долг за квартиру. ФИО3 часто дает денежные средства в займ, при этом оформляет квартиры на себя, а потом, когда с ним рассчитываются, переотчуждал право собственности. Так было и между ФИО3 и ФИО1 В 2018 году когда ФИО1 оплатил все денежные средства, переоформили квартиру обратно на его тещу по просьбе ФИО1 Свидетель по просьбе ФИО1 составила расписку к договору купли-продажи квартиры о том, что он расплатился с ФИО3 ФИО2 указали в расписке, потому что она была указана как сторона в договоре купли-продажи. При подписании расписки ФИО2 не присутствовала. 

Оценивая показания свидетелей в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что не доверять данным показаниям у суда оснований не имеется, они последовательны, соответствуют письменным материалам дела, не противоречат друг другу. Доводы стороны ответчика о том, что к показаниям свидетелей стоит отнестись критически, поскольку они являются работниками ФИО3 и находятся в его подчиненности, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку свидетели не находятся в какой-либо зависимости от истца ФИО1, заинтересованности свидетелей в исходе настоящего спора не усматривается, кроме того, все свидетели были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Ответчиком ФИО2 в материалы дела представлена расписка от 15.09.2017 из которой следует, что ФИО3 получил от ФИО2 денежные средства в размере 2500000 руб. по договору купли-продажи недвижимости за квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>. 

При этом ответчиком ФИО2 не представлено доказательств, опровергающих расписку от 12.09.2017, в том числе, ходатайство о проведении судебной экспертизы подлинности документа в ходе судебного заседания ответчиком заявлено не было. 

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд, оценивая все доказательства в совокупности с объяснениями сторон, показаниями свидетелей, приходит к выводу, что ФИО3 были получены денежные средства за спорную квартиру от ФИО1 по расписке от 12.09.2017, а не от ФИО2

Суд полагает доказанным то обстоятельство, что спорную квартиру по адресу

<

адрес обезличен> фактически приобрел истец ФИО1 для себя и своей семьи за счет своих денежных средств, осуществлял правомочия собственника по владению спорной квартиры, проживая в ней со своей семьей с момента сдачи ее в эксплуатацию. При этом суд полагает доказанным со стороны истца и то обстоятельство, что договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 был формально заключен с ФИО2, а не с ФИО1, поскольку у истца имелись все основания переживать за свое имущество при наличии заочного решения суда от 10.07.2009 по делу 

<

Номер обезличен>. 

Из представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон, показаний свидетелей следует, что у ФИО2 отсутствовало волеизъявление на заключение спорной сделки, в обсуждении условий сделки она не участвовала, ее судьбой не интересовалась, в спорной квартире не проживала. Кроме того, ответчик ФИО2 не представила доказательств оплаты по указанному договору купли-продажи недвижимости от 12.09.2017.

Таким образом, договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО3 является ничтожным как притворный по субъектному составу, и прикрывает заключенный договор купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 между ФИО1 и ФИО3 

Рассматривая требования истца о признании недействительным договора дарения квартиры от 25.11.2020 и прекращении права собственности ФИО4 на спорную квартиру, суд приходит к следующему выводу. 

Судом из выписки из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 24.02.2021 также установлено, что квартира по адресу: 

<

адрес обезличен> 25.11.2020 принадлежит на праве собственности ФИО4 на основании договора дарения квартиры.

Из представленного в материалы дела договора дарения квартиры от 19.11.2020 следует, что ФИО2 безвозмездно передала в собственность ФИО4 квартиру по адресу: 

<

адрес обезличен>. Согласно имеющемуся на договоре дарения штампу Управления Росреестра по Иркутской области произведена государственная регистрация права собственности 25.11.2020 за 

<

Номер обезличен>.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п.1 ст. 10 ГПК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из материалов дела усматривается, что спорный договор дарения от 25.11.2020 был заключен ответчиками ФИО2 и ФИО4 во время рассмотрения настоящего дела. Таким образом, ответчики, достоверно зная о наличии спора в отношении квартиры по адресу: г

<

адрес обезличен> осуществили сделку отчуждения квартиры, что является злоупотреблением правом. 

Поскольку сделка купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 была признана судом недействительной, то и последующая сделка дарения от 25.11.2020 является недействительной. 

Согласно п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Учитывая указанные положения закона, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании недействительным договора дарения квартиры от 25.11.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>.

На основании ст. 167, 168 ГК РФ суд полагает правильным применить последствия недействительности сделки - прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес обезличен>

Рассматривая требование истца о признании спорной квартиры совместной собственностью ФИО1 и ФИО4 как совместно нажитого в период брака имущества, суд полагает его подлежащим удовлетворению в связи со следующим. 

Согласно свидетельству о расторжении брака 

<

Номер обезличен> от 16.11.2020 брак между ФИО10 и ФИО4 прекращен 10.11.2020 на основании решения мирового судьи судебного участка № 15 Свердловского района г. Иркутска от 09.10.2020.

Как следует из пояснений истца и подтверждено ответчиками спорная квартира была приобретена ФИО1 во время нахождения его в браке с ФИО4 

Таким образом, судом достоверно установлено, что спорная квартира приобретена ФИО1 в период брака, заключенного с ФИО4

Согласно п. 1 ст. 33 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

На основании ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п.1). К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п.2).

Таким образом, суд приходит к выводу, что квартира по адресу: 

<

адрес обезличен> является совместной собственностью ФИО1 и ФИО4 как совместно нажитое в период брака имущество.

Ответчиком ФИО2 в судебном заседании заявлено о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности при обращении с настоящим иском. В обоснование ходатайства указала, что поскольку исковое заявление ФИО1 об оспаривании зарегистрированных прав на недвижимое имущество по договору купли-продажи недвижимости от 12.09.2017 поступило в суд 14.09.2020, то трехлетний срок исковой давности для подачи иска в суд, предусмотренный ст. 196 ГК РФ, истцом пропущен. В связи с чем, просила применить последствия пропуска срока исковой давности в виде отказа от удовлетворения исковых требований. Обсуждая данное ходатайство суд полагает его надуманным и основанным на неправильном понимании норм права в силу следующего.

В соответствии со статьёй 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу требований пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно положениям ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истцом ФИО1 заявлены требования о признании сделки от 12 сентября 2017 года ничтожной.

Как следует из материалов дела, исковое заявление поступило в суд в электронном виде через портал ГАС «Правосудие» и зарегистрировано 14 сентября 2020 года.

При этом, согласно квитанции к электронному документу (л.д. 27) исковое заявление с приложенными документами было отправлено 11.09.2020 года с электронного адреса ФИО1 с указанием всех необходимых реквизитов.

Ответчиком ФИО2 сделан неверный вывод о поступлении иска 14.09.2020 года в связи с оттиском штампа суда с датой 14.09.2020 года на первом листе иска, тогда как в действительности иск подан в пятницу, 11.09.2020 года и зарегистрирован в первый рабочий день после поступления – понедельник 14.09.2020 года, что соответствует требованиям Приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29.04.2003 N 36 "Об утверждении Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде".

Таким образом, суд приходит к выводу, что ходатайство ФИО2 о пропуске ФИО8.П. Б. срока давности при оспаривании договора купли продажи недвижимости от 12 сентября 2017 года, является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

При таких обстоятельствах, оценивая представленные суду доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности каждого в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом приведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании ничтожным как притворный договор купли продажи недвижимости от 12 сентября 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, предметом которой является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>, прикрывающим договор купли продажи недвижимости от 12 сентября 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3, предметом которой является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>; признании недействительным договор дарения квартиры от 25.11.2020г., заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен> и применить последствия недействительности сделки - прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>; признании квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен> совместной собственностью ФИО1 и ФИО4 как совместно нажитое в период брака имуществом обоснованы и подлежат удовлетворению полностью.

Иных доказательств, опровергающие доводы искового заявления и выводы суда, сторонами в нарушение ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлены. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать ничтожным как притворный договор купли продажи недвижимости от 12 сентября 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, предметом которой является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>, прикрывающим договор купли продажи недвижимости от 12 сентября 2017 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3, предметом которой является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>;

Признать недействительным договор дарения квартиры от 25.11.2020г., заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: г. 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен> и применить последствия недействительности сделки - прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен>;

Признать квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес обезличен>, кадастровый 

<

Номер обезличен> совместной собственностью ФИО1 и ФИО4 как совместно нажитое в период брака имуществом.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд г.Иркутска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: С.В. Галата 

....

....