Дело № 2-1247/2019

36RS0005-01-2019-001148-97

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Воронеж 26 декабря 2019 года

Советский районный суд г. Воронежа в составе председательствующего 

судьи Таниной И.Н., 

при секретаре Дувановой Н.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

представителя третьего лица – адвоката Аветисова Г.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО САК «Энергогарант» о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО САК «Энергогарант» о взыскании страхового возмещения, указывая, что 04.02.2017 года у дома №59 по улице 232 Стрелковой дивизии г. Воронежа произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, гражданская ответственность которого застрахована в ПАО САК «Энергогарант», и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, гражданская ответственность которого застрахована в САО «ВСК». Согласно административному материалу, ДТП произошло по вине ФИО1 Не согласившись с решением инспектора ГИБДД, истец обратился с жалобой в Левобережный районный суд г. Воронежа, где постановление инспектора было оставлено в силе, жалоба без удовлетворения. Не согласившись с выше указанными решениями, истцом была подана жалоба в Воронежский областной суд; решением от 28.08.2018 года постановление инспектора по ОБДПС ГИБДД России по г. Воронежу от 13.02.2017 года, решение судьи Левобережного районного суда г. Воронежа были отменены, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 было прекращено. 28.09.2018 года право требования страхового возмещения перешло по договору уступки права требования М.Г.Н. 10.10.2018 года цессионарий обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения по ОСАГО, а также уведомлением об организации осмотра, 15.10.2018 года состоялся осмотр поврежденного транспортного средства и 29.10.2018 года ответчиком было выплачено страховое возмещение в сумме 59 000 руб., что значительно меньше реального ущерба. Для определения реального ущерба и проведения независимой технической экспертизы цессионарий обратился в ИП П.Д.Ю., 02.11.2018 года был проведен осмотр поврежденного автомобиля, согласно экспертному заключению № 812 от 02.11.2018 года стоимость восстановительного ремонта ТС с учетом износа составляет 145 200 руб., расходы истца по проведению независимой технической экспертизы составили 16 000 руб. 13.03.2019 года ответчиком было получено досудебное требование, по результатам рассмотрения которого доплата не поступила. 25.03.2019 года договор уступки права (требования) был расторгнут по соглашению сторон, убытки цессионария 18 000 руб. были возмещены. 

Просит суд взыскать с ответчика в пользу истца доплату стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 86 200 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., неустойку в размере 135 334 руб., штраф в размере 50% от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке, расходы на оплату услуг по производству экспертизы в размере 16 000 руб., расходы на оплату услуг по составлению и отправке досудебного требования в размере 2 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил иск, просит взыскать с ответчика в пользу истца доплату стоимости восстановительного ремонта в размере 86 200 руб., расходы на оплату экспертизы – 16 000 руб., неустойку в размере 366 350 руб., компенсацию морального вреда 10 000 руб., расходы на составление претензии в размере 2 000 руб., штраф - 43 100 руб. (т.2 л.д.113).

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 иск поддержали по изложенным в нем основаниям.

Ответчик – представитель ПАО САК «Энергогарант» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по тем основаниям, что в совершении ДТП вина участников не была определена, страховая компания выплатила истцу страховое возмещение в размере 1\2 доли от размера ущерба, понесенного потерпевшим. В соответствии с положениями ст. 12 Закона об ОСАГО обязанности страховщика исполнены в полном объеме, в связи с чем у истца отсутствуют основания требовать выплаты неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Третье лицо – представитель САО «ВСК» в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежаще, о причине неявки не сообщил.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен своевременно и надлежащим образом, представил заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица ФИО4 - адвокат Аветисов Г.С. в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по тем основаниям, что в совершении ДТП виноват ФИО1, ввиду чего его требования о выплате страхового возмещения в полном объеме удовлетворению не подлежат.

Выслушав участников процесса, проверив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что транспортное средство автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежит ФИО1 (т. 1 л.д. 18).

04.02.2017 года у дома №59 по улице 232 Стрелковой дивизии г. Воронежа произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и автомобиля «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, что подтверждается справкой о ДТП (т.1 л.д. 39,91,94).

Определением от 04.02.2017 года инспектора ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Воронежу было возбуждено дело об административном правонарушении и проведении административного расследования (т. 1 л.д.36,87).

По результатам административного расследования в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, согласно которому ФИО1, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, нарушил п. 9.10 ПДД РФ, не выдержал дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, вследствие чего допустил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4 (т.1 л.д.38,92).

В соответствии с постановлением от 13.02.2017 г. ФИО1 за совершение административного правонарушения был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ (т.1 л.д.37,93).

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО1 была застрахована в ПАО САК «Энергогарант» (т.1 л.д.21), гражданская ответственность ФИО5 - в САО «ВСК» (т.1 л.д.39,132).

21.02.2017 года ФИО4 обратился в САО «ВСК» с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО, представив необходимые документы (т. 1 л.д.129-137), транспортное средство было осмотрено страховщиком и 10.03.2017 г. между ФИО4 и САО «ВСК» было подписано соглашение об урегулировании страхового случая, по которому стороны согласились о размере страховой выплаты, составляющем 119 043,88 руб. (т.1 л.д.133)., 13.03.2017 г. указанная сумма была перечислена ФИО4 (т. 1 л.д.141).

Не согласившись с постановлением от 13.02.2017 г. инспектора ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Воронежу о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, ФИО1 обратился в суд с жалобой, в которой просил постановление отменить, а производство по делу прекратить.

Решением Левобережного районного суда г. Воронежа от 14.09.2017 г. постановление инспектора по исполнению административного законодательства ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Воронежу от 13.02.2017 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставлено без изменения (т.2 л.д. 136-139).

Решением судьи Воронежского областного суда от 18.01.2018 постановление инспектора по исполнению административного законодательства ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Воронежу от 13.02.2017 г., решение Левобережного районного суда г. Воронежа от 14.09.2017 г. были оставлены без изменения (т. 2 л.д. 140-141).

Решением Воронежского областного суда от 28.08.2018 постановление инспектора по исполнению административного законодательства ОБДПС ГИБДД УМВД России по г. Воронежу от 13.02.2017 г., решение Левобережного районного суда г. Воронежа от 14.09.2017 г. были отменены, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ прекращено (т.1 л.д. 41-43).

28.09.2018 г. ФИО1 заключил с М.Г.Н. договор уступки права (цессии), согласно которому М.Г.Н. перешло в полном объеме право (требование), возникшее в результате повреждения транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в ДТП от 04.02.2017 г. (т.1 л.д.27-28), о чем страховщик был уведомлен своевременно (т. 1 л.д.24).

10.10.2018 года ФИО6 обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения по ОСАГО, а также уведомлением об организации осмотра (т.1 л.д.14-16,32).

11.10.2018 г. истцу было выдано направление на смотр транспортного средства, 15.10.2018 г. автомобиль был осмотрен страховщиком (т.1 л.д. 97,104-105), 22.10.2018 г. было составлено экспертное заключение № 8557 Воронежской независимой автотехнической экспертизы «АТЭК», согласно которому стоимость автомобиля в неповрежденном виде составляет 138 300 руб., стоимость годных остатков 20 300 руб. (т. 1 л.д.100-109).

29.10.2018 г. страховщиком было выплачено М.Г.Н. страховое возмещение в размере 59 000 руб. ((138 300 – 20 300) : 2), в размере 1\2 доли от размера понесенного ущерба.

Не согласившись с размером произведенной выплаты, М.Г.Н. обратился в Бюро технических экспертиз ИП П.Д.Ю., которым составлено заключение № 812 от 02.11.2018 г., из которого следует, что стоимость права требования убытков, возникшее в результате повреждения автомобиля, составляет 118 420,11 руб. (т.1 л.д.45-82), стоимость составления заключения 16 000 руб. (т. 1 л.д. 44).

11.03.2019 г. М.Г.Н. обратился к ответчику с претензией о выплате страхового возмещения в размере 118 420 руб. (т. 1 л.д.30-31), которая получена страховщиком 13.03.2019 г. (т.1 л.д.33).

19.03.2019 г. ПАО САК «Энергогарант» направило в адрес М.Г.Н. уведомление об отказе в производстве доплаты, полагая, что обязательства по выплате страхового возмещения выполнены в полном объеме (т. 1 л.д.34).

25.03.2019 г. ФИО1 и М.Г.Н. заключили соглашение о расторжении договора уступки права (цессии) от 28.09.2018 г. (т.1 л.д.29).

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из положений ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно положениям ст. 1 ФЗ от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях (ч. 22 ст. 12 ФЗ от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. В таком случае страховые организации производят страховые выплаты в равных долях от размера ущерба, понесенного каждым потерпевшим (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Согласно решению судьи Воронежского областного суда от 28.08.2018 г., нарушение ФИО1 п. 9.10 ПДД РФ не подтверждено объективными доказательствами, пояснения участников ДТП и допрошенных судом свидетелей противоречивы. Установление виновности в ДТП к перечню обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу об административном правонарушении, не относится, выяснение указанного вопроса возможно в рамках гражданско-правового производства при разрешении вопроса о возмещении материального ущерба.

Таким образом, при рассмотрении данного дела и взыскании со страховой организации страховой выплаты юридически значимым обстоятельством является установление судом степени вины участников ДТП.

Судом по ходатайству представителя истца была назначена судебная автотехническая экспертиза. Согласно заключению ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», по первому вопросу установлено, что экспертным путем невозможно установить фактические координаты места столкновения, фактические траектории движения ТС перед столкновением и их расположение на дороге в момент столкновения из-за незафиксированности необходимой для этого вещественной обстановки в виде следов колес ТС, осыпи стекла, грязи и т.п., однако в продольном плане место столкновения должно было находится до расположения ТС в их конечном положении, то есть возможно, что и там, где оно указано крестиками в кругах на схеме. Комплексный анализ данных, зафиксированных в схеме ДТП и фотографий, сделанных на месте ДТП, позволяет говорить о том, что место столкновения (указанное в схеме, как со слов водителя 

<

данные изъяты>, так и со слов водителя автомобиля 

<

данные изъяты>) должно было располагаться на одном уровне с закруглением, образуемым при пересечении проезжих частей, то есть в пределах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, а не за ним. В этой связи действия водителей, которые им следовало предпринимать в рассматриваемой ситуации, необходимо рассматривать с точки зрения безопасности проезда нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, независимо от того, успел ли или нет водитель автомобиля Форд-Фокус к моменту столкновения занять положение, параллельное продольной оси главной дороги.

По 2 и 3 вопросу, экспертом указано, что в данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, указанных в определении, и с учетом вышеприведенных исследований, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу») и 13.9 ПДД РФ. При тех же обстоятельствах, водителю автомобиля 

<

данные изъяты> необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ.

По четвертому вопросу указано, что решение вопросов о нарушении водителями требований ПДД РФ и тем более о причинно-следственных связях между этими нарушениями и наступившими последствиями, а также о непосредственных причинах ДТП не входит в компетенцию экспертов-автотехников, поскольку для этого необходимо давать юридическую (правовую) оценку всем доказательствам, собранным по делу, в том числе и настоящему заключению. Такая оценка является прерогативой органов дознания, следствия, суда. С технической же точки зрения, причиной любого столкновения (в том числе и рассматриваемого столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>») является пересечение траекторий движения двух транспортных средств в одно время и в одном месте.

По вопросу № 5 экспертом указано, что в данном случае возможность предотвратить столкновение у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> зависела не от наличия или отсутствия у него технической возможности предотвратить ДТП как таковой, а от выполнения им требований п.п. 1.3(применительно к требованиям дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу») и 13.9 ПДД РФ. Иными словами, выполнение водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований указанных выше пунктов Правил, а именно отказ от выезда со второстепенной дороги на главную до тех пор, пока это не будет безопасно, то есть пока он не пропустит все транспортные средства, движущиеся по главной дороге, в частности и автомобиль 

<

данные изъяты>, исключало бы данное ДТП (столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, движущимся по главной дороге, в пределах перекрестка неравнозначных дорог). Что касается водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, то для него техническая возможность предотвратить рассматриваемое происшествие должна устанавливаться путем сравнения расстояния, на котором он находился от места столкновения в момент возникновения опасности, то есть в момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> со второстепенной дороги на главную и остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты> при условии соблюдения его водителем скоростного режима. В данном случае в определении о назначении экспертизы конкретно расстояние, на котором находился автомобиль 

<

данные изъяты> от места столкновения в момент начала выезда автомобиля 

<

данные изъяты> со второстепенной дороги на главную, а также конкретная скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> не указаны, а оценка объяснениям участников и очевидцев ДТП в этой части судом не дана, поэтому объективно решить данную часть вопроса экспертным путем не представляется возможным. Однако, следует отметить, что величина остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты>, при условии его движения с максимально допустимой в населенных пунктах скоростью в 60,0 км\ч в условиях места происшествия составляет около 67,3 метра. Поэтому, если судом будет установлено, что автомобиль 

<

данные изъяты> перед происшествием двигался со скоростью не менее 60,0 км\ч, а расстояние, на котором он находился от места столкновения в момент возникновения опасности, было меньше 67,3 м, то в таком случае техническая возможность у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем остановки до места столкновения отсутствовала. Если же это расстояние было более 67,3 м, то тогда водитель автомобиля 

<

данные изъяты> мог предотвратить рассматриваемое ДТП путем применения мер своевременного экстренного торможения (т. 1 л.д. 172-178).

Из изложенного следует, что выводы эксперта носят предположительный характер ввиду недостаточности объективных данных об обстоятельствах ДТП.

При этом в судебном заседании был опрошен в качестве третьего лица ФИО4, который суду пояснил, что 04.02.2017 года он на автомобиле 

<

данные изъяты> двигался по второстепенной дороге. При выезде на перекресток с главной дорогой он остановился, увидел, что при выезде была помеха справа, стоял автобус, который высаживал людей, затем автобус отъехал на 100 метров, и он увидел фары машины, которая находилась на расстоянии 250 метров и двигалась по главной дороге. Так как транспортное средство было на достаточном расстоянии, он совершил маневр и выехал на главную дорогу, начал движение и секунд через 15 почувствовал удар в заднюю часть автомобиля. При этом он двигался примерно со скоростью 15 км/ч. С момента начала движения и до момента столкновения прошло примерно 15 секунд. Полагает, что виновным в совершении ДТП является водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, который после ДТП сказал, что ехал со скоростью 80 км/ч, дорога была скользкая, удар пришелся в заднюю часть его автомобиля. Место совершения ДТП располагается на расстоянии 10 метров от поворота на главную дорогу.

Допрошенный в качестве свидетеля В.В.И. суду пояснил, что он является очевидцем данного ДТП, остановился, чтобы перейти через дорогу, в этот момент он увидел, что по главной дороге примерно на расстоянии 200-250 метров от него, может чуть больше, двигался автомобиль. С небольшой скоростью автомобиль 

<

данные изъяты> стал выезжать на перекресток, не создавая никакой помехи движущемуся автомобилю. Повернув на главную дорогу, автомобиль 

<

данные изъяты> проехал метров 50 от поворота, после чего произошло столкновение. Автомобиль 

<

данные изъяты> от удара продвинулся вперед, а автомобиль 

<

данные изъяты> чуть откинуло в обратную сторону, и они остановились.

Допрошенный в качестве свидетеля Г.А.А. суду пояснил, что работает экспертом-техником Воронежской независимой автотехнической экспертизы «АТЭК», 15.10.2018 г. он производил осмотр автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО1 На момент осмотра автомобиль имел повреждения, которые были указаны в справке ДТП, иные повреждения отсутствовали. Повреждения передней части автомобиля ФИО1 были получены в результате одного ДТП, ходовая часть автомобиля им осматривалась визуально, следов эксплуатации транспортного средства после ДТП на автомобиле не имелось, он был сильно поврежден, при наличии таких повреждений эксплуатация транспортного средства была невозможна. На момент осмотра на автомобиле была установлена летняя резина.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что 04.02.2017 года он на своем автомобиле 

<

данные изъяты> двигался со стороны 

<

адрес>. Погодные условия были плохие, шел снег, на дороге был гололед, при таких обстоятельствах его скорость была не более 60 км\ч. С большей скоростью он двигаться не мог, так как автомобиль старый и не оборудован системой стабилизации. Приближаясь к перекрестку, он увидел, что автобус высаживал пассажиров, а на второстепенной дороге стоял автомобиль. Подъезжая к перекрестку, он увидел, что этот автомобиль стал выезжать на перекресток. Он предпринял меры экстренного торможения, но в тот момент, когда автомобиль 

<

данные изъяты> при выезде с перекрестка, еще не завершил маневр, произошло ДТП. На месте ДТП были следы торможения, следы вытекания антифриза. На момент начала движения автомобиль 

<

данные изъяты> находился от него на расстоянии 5-10 метров, предотвратить столкновение он не мог. После ДТП автомобиль самостоятельно передвигаться не мог, никаких ремонтных воздействий до момента осмотра он не производил. На момент ДТП на машине был установлен комплект зимней резины, который он поменял в марте 2018 года, зимнюю резину поставил на другую машину, которая ездит, а летнюю поставил на ту, которая стоит в гараже.

Также по ходатайству представителя третьего лица адвоката Аветисова Г.С. по делу была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза.

В соответствии с заключением эксперта АНО «Судебная экспертиза» № 16\09\2019 от 25.10.2019 г. столкновение транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, было продольное, попутное, прямое, блокирующее, центральное для обоих ТС, а также переднее для транспортного средства «

<

данные изъяты>» и заднее для транспортного средства «

<

данные изъяты>». В момент первичного контактного взаимодействия продольные оси автомобилей располагались относительно друг другу под углом, близким к 0 градусам. В результате чего отсутствовал вращающий момент, и транспортные средства в конечном итоге были расположены при практически параллельном расположении продольных осей транспортных средств. Первичное контактное взаимодействие имело место между передней частью транспортного средства «

<

данные изъяты>» и задней частью транспортного средства «

<

данные изъяты>». Место столкновения автомобилей зафиксировано за пределами перекрестка на расстоянии 4 или 8.7 м со слов обоих участников столкновения. Действия водителя транспортного средства «

<

данные изъяты>» регламентированы требованиями п. 13.9 ПДД РФ и знака 2.4 «Уступи дорогу». Прямой причинно-следственной связью наступления ДТП является несоответствие действий водителя транспортного средства «

<

данные изъяты>» положениям п. 10.2 ПДД РФ. При движении транспортного средства «

<

данные изъяты>» с максимально разрешенной скоростью для населенных пунктов – 60 км/ч - у водителя транспортного средства «

<

данные изъяты>» имелась техническая возможность предотвратить столкновение путем применения торможения. С учетом обстоятельств ДТП, установленных в ходе судебного заседания и проведенного ранее расчета «по критическим параметрам», можно сделать вывод о том, что транспортное средство «

<

данные изъяты>» не создавало помеху для движения транспортного средства «

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д.66-89).

Таким образом, в материалах дела имеется заключение судебной экспертизы, выполненное ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», выводы которой сводятся к тому, что место столкновения транспортных средств находится в пределах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог, а не за ним, в связи с чем действия водителей необходимо рассматривать с точки зрения безопасности проезда нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог.

Из заключения эксперта АНО «Судебная экспертиза «19 23» № 16\09\2019 от 25.10.2019 г. следует, что тот факт, что в момент столкновения транспортное средство «

<

данные изъяты>» находилось за границами перекрестка, то есть закончило поворот и покинуло перекресток, а транспортное средство «

<

данные изъяты>» допустил столкновение с впереди движущимся автомобилем в попутном направлении прямолинейно, подтверждается схемой ДТП, составленной инспектором ДПС ГИБДД и подписанной участниками столкновения, в соответствии с которой со слов участников зафиксированы две точки столкновения, обе расположенные за пределами перекрестка.

Таким образом, решающее значение имеет определение места ДТП: в границах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог или за его пределами.

В соответствии с п. 1.2 ПДД РФ перекрестком является место пересечения, примыкания или разветвления дорог на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими соответственно противоположные, наиболее удаленные от центра перекрестка начала закруглений проезжих частей. Не считаются перекрестками выезды с прилегающих территорий.

Из изложенного следует, что границы перекрестка определяются не непосредственным пересечением проезжих частей, а началом их закруглений.

При оформлении ДТП сотрудниками ДПС ГИБДД 04.02.2017 г. была составлена схема ДТП, которая подписана как водителем ФИО4, так и водитель ФИО1, где сотрудниками ДПС пунктирной линией отображены границы перекрестка (л.д.88).

Из схемы места ДТП прямо следует, что сотрудниками ГИБДД замер расстояния до места ДТП, указанного как водителем ФИО4, так и водителем ФИО1 производился от границы перекрестка и составляет до места ДТП, указанного водителем ФИО1 5,7 м, а до места ДТП, указанного ФИО4 – 10.7 м, от угла дома 59 по ул. 232 Стрелковой дивизии - составляет до места ДТП, указанного водителем ФИО1 4,0 м, до места ДТП, указанного ФИО4 – 4,7 м.

То есть при оформлении ДТП оба его участника не оспаривали тот факт, что место совершения ДТП находится за пределами нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог.

Из имеющихся в материалах административного дела № 12-311\2017 Левобережного районного суда г. Воронежа в отношении ФИО1 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.15 КоАП РФ, фотографий также следует, что сразу после столкновения автомобили остановились на значительном расстоянии от перекрестка.

Как видно из представленных фотоматериалов, их расположение относительно друг друга и проезжей части дороги говорит о том, что столкновение транспортных средств произошло после совершения автомобилем «

<

данные изъяты>» маневра поворота и выезда на перекресток, в то время как автомобиль ФИО4 двигался некоторое время в прямом направлении. Об этом говорит и локализация механических повреждении двух транспортных средств, которые расположены у автомобиля «

<

данные изъяты>» в задней части, а у автомобиля «

<

данные изъяты>» - передней.

Суд соглашается с доводами эксперта АНО «Судебная экспертиза», изложенных в заключении № 16\09\2019 от 25.10.2019 г. о том, что столкновение было по направлению движения продольное, по характеру взаимного сближения – попутное, по относительному расположению продольных осей – прямое, по характеру взаимодействия при ударе – блокирующее, по направлению удара относительно центра тяжести для автомобиля «

<

данные изъяты>» - центральное, для автомобиля «

<

данные изъяты>» - центральное, по месту нанесения удара для автомобиля «

<

данные изъяты>» - заднее, для автомобиля «

<

данные изъяты>» - переднее.

По мнению суда, об этом объективно свидетельствуют представленные фотографии.

Оснований не доверять схеме места ДТП у суда оснований не имеется, поскольку она составлена уполномоченными лицами, подписана участниками ДТП в присутствии понятых.

На основании данных указанной схемы, сотрудниками ГИБДД впоследствии были сделаны выводы о нарушении водителем ФИО1 п. 9.10 ПДД РФ и наличии оснований для привлечения его к административной ответственности.

При производстве экспертизы эксперт АНО «Судебная экспертиза «19 23» использовал спутниковый снимок места ДТП, на котором отображены точки места столкновения транспортных средств, указанные водителями ФИО4 и ФИО1, исходя из привязки в углу дома 59 по ул. 232 Стрелковой дивизии (4,0 м и 8,7м), из которого также четко усматривается, что местом ДТП в любом из указанных участниками ДТП случаях является место, расположенное за пределами перекрестка, то есть после начала закругления проезжей части дороги (т.2 л.д.79).

Эксперт ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» в своем исследовании на вопрос 1 (стр. 5 заключения) указывает, что на фотографиях, сделанных на месте рассматриваемого ДТП видно, что задняя часть автомобиля «

<

данные изъяты>» в его конечном положении находится непосредственно на одном уровне с началом закругления проезжих частей, образуемом при их пересечении. На представленных фотографиях с места ДТП экспертом указывается воображаемая линия границы перекрестка.

По мнению суда, данный вывод эксперта противоречит материалам дела и фактическим обстоятельствам ДТП, поскольку на представленных фотографиях (т. 1 л.д.176) отсутствует панорамный вид дороги, а линия границы перекрестка указана экспертом произвольно и схематично, ввиду чего дальнейшие выводы указанного эксперта ставятся судом под сомнение и не принимаются во внимание.

Согласно положениям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Суд полагает, что в основу решения должно быть положено заключение экспертизы АНО «Судебная экспертиза «19 23» № 16\09\2019 от 25.10.2019 г., поскольку данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности", эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выполнена экспертом-техником, имеющим высшее образование, степень бакалавра по направлению «эксплуатация транспортно-технологических машин и комплексов, проходившим профессиональную переподготовку, включенным в государственный реестр экспертов-техников, стаж работы с 2015 г., в том числе в качестве судебного эксперта с 2017 г.; заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате его выводы достаточно аргументированы, выводы эксперта последовательны и непротиворечивы, основаны на материалах дела, даны в полном соответствии с поставленными в определении суда вопросами. 

Кроме того, эксперт АНО «Судебная экспертиза «19 23» М.Д.В. был допрошен в судебном заседании, в ходе которого подробно и аргументировано изложил основания своих выводов, ответил на все поставленные представителем истца вопросы, подтвердил свое заключение.

Учитывая изложенное и принимая во внимание заключение АНО «Судебная экспертиза «19 23», суд приходит к выводу о том, что в момент столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» находился за пределами перекрестка, а автомобиль «

<

данные изъяты>» допустил столкновение с впереди движущимся транспортным средством, движущимся в попутном направлении, рот этом водитель ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, то есть вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения – 60 км\ч, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. 

Кроме того, водитель ФИО1 должен был руководствоваться и требованиями п. 9.10. ПДД РФ, согласно которому водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП находятся действия водителя ФИО1, ввиду чего основания для взыскания с ПАО САК «Энергогарант» страхового возмещения в размере 86 200 руб., расходов по оплате услуг по производству экспертизы, неустойки в размере 135 334 руб., морального вреда в размере 10 000 руб., расходов по составлению и отправке досудебного требования в размере 2 000 руб., штрафа отсутствуют.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела определением суда от 11.06.2019 по ходатайству представителя истца назначена судебная экспертиза, производство которой поручалось экспертам ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», обязанность по оплате экспертизы судом была возложена на истца (т. 1, л.д. 167).

До настоящего времени расходы по проведению этой экспертизы не возмещены, что явилось основанием для обращения руководителя ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» в суд с заявлением об оплате расходов на проведение экспертизы в размере 18 623 рублей (т. 1 л.д. 179).

Доказательств несоответствия размера расходов объему выполненных экспертом работ, его неразумности, не представлено, оплата производства экспертизы до настоящего времени не произведена, в связи с чем, на основании требований ст. ст. 88, 94 ГПК РФ и ч. 1 ст. 98 ГПК РФ суд полагает необходимым взыскать с истца расходы на проведение экспертизы в указанном выше размере в пользу экспертного учреждения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В иске ФИО1 к ПАО САК «Энергогарант» о взыскании страхового возмещения, убытков, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа отказать.

Взыскать со ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, в пользу ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» (ОГРН

<

***>) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 18 623 руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено 27.12.2019 года.

Судья И.Н. Танина