Дело № 2-620/2025

УИД: 23RS0031-01-2024-009521-98

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 августа 2025 года г. Краснодар

Ленинский районный суд г. Краснодара в составе:

председательствующего судьи Мотько Д.Ю.,

при секретаре Бердиевой Д.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании незаконным увольнения, взыскания денежной компенсации и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства, со следующими требованиями:

- признать незаконным увольнение ФИО1 по собственному желанию с ДД.ММ.ГГГГ; 

- признать незаконным принятие на работу ФИО1 на должность руководителя подразделения; 

- признать незаконным увольнение ФИО1 за прогул по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с должности руководителя подразделения с ДД.ММ.ГГГГ; 

- установить факт трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ; 

- обязать ИП ФИО3 указать дату приема на работу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ; 

- изменить формулировку увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию; 

- изменить дату увольнения ФИО1 указав датой увольнения день вынесения судом решения; 

- обязать ИП ФИО3 уплатить страховые взносы в порядке и в размерах, определяемых федеральными законами; 

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию за вынужденный прогул за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 913 500 рублей;

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию в размере 369 132,30 рублей за пользование денежными средствами; 

- взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 фактически приступила к работе в качестве юриста в интересах сети пунктов проката строительного оборудования «Роспрокат23», деятельность которой осуществлялась двумя индивидуальными предпринимателями – ФИО3 и ФИО8 Офис располагался по адресу: г. Краснодар, 

<

адрес>, ком. 4. Трудовой договор в письменной форме и приказ о приёме на работу истцу работодателем не выдавались, запись в трудовую книжку о приёме на работу не внесена. Вместе с тем, в обязанности ФИО1 фактически входили: ведение претензионной работы, составление исковых заявлений о взыскании задолженности, подготовка уведомлений о наложении исполнительной надписи нотариуса, представление интересов сети в органах полиции по фактам хищений оборудования арендаторами и денежных средств сотрудниками из касс пунктов проката, участие в судебных заседаниях и взаимодействие с ФССП, подготовка договоров аренды помещений. Заработная плата в размере 50 000 рублей выплачивалась истцу наличными дважды в месяц — 10-го и 25-го числа. В мае 2023 года выплаты заработной платы прекратились, что исполнительный директор ФИО6 объяснил финансовыми трудностями и изменением системы оплаты труда. При этом связаться с ИП ФИО3 истец не смогла. ФИО1 продолжала выполнять работу до октября 2023 года. ДД.ММ.ГГГГ истец узнала от исполнительного директора о том, что уволена ещё в мае 2023 года «по собственному желанию». При этом ФИО1 заявления об увольнении не писала, намерения прекратить трудовые отношения не выражала. Из сведений о трудовой деятельности, полученных через портал «Госуслуги», истец обнаружила запись о периоде её работы у ИП ФИО3 с марта 2022 года по ДД.ММ.ГГГГ с основанием прекращения трудового договора — увольнение по инициативе работника (по собственному желанию). Таким образом, трудовой договор был прекращён работодателем в одностороннем порядке под видом увольнения «по собственному желанию». После этого ФИО1 обращалась к работодателю с требованием выдать приказ об увольнении, произвести окончательный расчёт и выдать трудовую книжку. Указанные требования исполнены не были: приказ не предоставлен, расчёт не произведён, трудовая книжка осталась у работодателя, чем истец была фактически лишена возможности трудоустроиться на новое место работы. Кроме того, из сведений Фонда пенсионного и социального страхования от ДД.ММ.ГГГГ истец узнала, что ИП ФИО3 внёс изменения: запись об увольнении по собственному желанию удалена, вместо неё внесены сведения о «приёме» истца на должность руководителя подразделения с последующим увольнением ДД.ММ.ГГГГ по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (за прогул). Доказательств согласия истца на перевод или приём на должность руководителя подразделения, а также ознакомления с приказом об увольнении ответчиком не представлено. Истец указывает, что фактическая дата начала трудовых отношений истца с работодателем — ДД.ММ.ГГГГ, однако в кадровых документах необоснованно указана дата ДД.ММ.ГГГГ. Записи в трудовой книжке о приёме на работу отсутствуют. В официальной отчётности отражён оклад в размере 4 000 рублей, что не соответствует фактическим трудовым обязанностям и объёму выполняемой работы. Истец указывает, что её заработная плата составляла 50 000 рублей в месяц. Учитывая сведения о средней заработной плате юристов в г. Краснодаре (от 50 000 до 150 000 рублей), истец считает заявленные требования о взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации за задержку выплат обоснованными.

Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В судебных заседаниях истец и его представитель неоднократно уточняли исковые требования, итоговую редакцию исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ истец и представитель поддержали, просили суд их удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ИП ФИО3 по доверенности ФИО7 первоначально возражал против иска, настаивая, что в марте 2022 года истец обратилась к ответчику с просьбой оформить ее на работу официально для того, чтобы у нее засчитывался трудовой стаж. Ответчик согласился оформить истца официально на ставку 0.25 с окладом в 4000 рублей. Кроме того, ответчик обещал выдавать премии в случае успешного взыскания денежных средств с должников. В связи с тем, что занятость истца была неполной, ответчик не мог обязать ее постоянно находиться на рабочем месте. ДД.ММ.ГГГГ истец собственноручно написала заявление на имя ответчика с просьбой принять ее на работу в должности юриста. Указывал, что действительной датой начала работы является ДД.ММ.ГГГГ. В связи с тем, что заявление о приеме на работу было собственноручно истцом в марте 2022 года, истец утратил право возражать относительно действительной даты начала работы, а ответчик в данной части полагает возможным просить суд применить принцип «эстоппель», который подразумевает утрату права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении. Наличие в материалах дела доверенностей на представление интересов не свидетельствует и не может являться безусловным основанием для признания действительной даты начала работы иной даты, отличной от той, которая зафиксирована официально. Кроме того, указал, что увольнение истца в мае 2023 было формально оформлено по собственному желанию на основании заявления истца. Ответчик указал, что истец сама просила «официально уволить» её, так как работа у него была неосновной. Также ответчик ссылался на то, что увольнение в марте 2024 за прогул было законным, поскольку истец отсутствовала на работе без уважительных причин, несмотря на предупреждения. В отношении размера среднего заработка ответчик указывает на то, что реальный оклад истца составлял 4 000 руб., и именно из этой суммы следует исходить при расчёте выплат за время прогула, а ссылки истца на «среднюю зарплату юриста в Краснодаре 50–150 тыс.» голословны и опровергаются документами. Согласно сведениям из ОСФР по Краснодарскому краю, заработная плата истца с марта 2022 по декабрь 2023 составляла 4 000 руб. в месяц. Эти данные согласуются со справками о доходах (2-НДФЛ) за 2022–2023 гг., представленными ответчиком. Также ответчик представил заявление истца о приёме на работу от ДД.ММ.ГГГГ, копии требований о даче объяснений от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, и копии договоров аренды, подтверждающие, что некоторые пункты проката находятся в ведении его брата ИП ФИО8 а не ответчика. 

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заявление представителя ответчика о частичном признании иска. Ответчик признал обоснованными требования истца в части: признания незаконным увольнения ДД.ММ.ГГГГ (по собственному желанию), признания незаконным принятия на должность руководителя подразделения, признания незаконным увольнения ДД.ММ.ГГГГ за прогул; изменения формулировки увольнения на «по собственному желанию», а также взыскания заработка за время вынужденного прогула в размере 88 000 руб. (исходя из оклада 4 000 руб. в месяц) и процентов за задержку выплаты в размере 2 708,01 руб. В удовлетворении остальной части иска ответчик просил отказать.

В итоговое судебное заседание участники судопроизводства не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, истец в заявлении об уточнении исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ просит рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Изучив доводы искового заявления, возражений, заявления о частичном признании исковых требований, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, в статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации названы: равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на судебную защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с данным Кодексом.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята к ИП ФИО3 на должность юриста (0,25 ставки) с окла

<

адрес> 000 руб. в месяц, что подтверждается кадровыми сведениями (СФР), справками о доходах (2-НДФЛ) и расчетными документами.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с заявлением о приеме на работу в должность юриста с ДД.ММ.ГГГГ с окладом согласно штатному расписанию. Ответчик на обозрение суда представил подлинник вышеуказанного заявления, его копия приобщена к материалам дела.

В мае 2023 года заработная плата истцу перестала выплачиваться. В кадровых электронных сведениях позднее появилась запись об увольнении истца 23-ДД.ММ.ГГГГ «по инициативе работника (по собственному желанию)», при этом истец заявления об увольнении не писала и с приказом не знакомилась. 

ДД.ММ.ГГГГ по акту приема-передачи истцу передан пакет оригиналов договоров должников для работы, что объективно свидетельствует о продолжении трудовой функции после указанной даты «увольнения». В ноябре 2024 года, исходя из сведений СФР, указанная запись об увольнении отменена, а затем внесены новые сведения: «прием» на должность «руководителя подразделения» и «увольнение ДД.ММ.ГГГГ по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (прогул)». Доказательств согласия истца на перевод/прием на должность «руководителя подразделения» и ознакомления с соответствующими приказами не представлено.

Суд считает, что увольнение истца ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию является незаконным. Согласно подп. «а» п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ, расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ) допустимо лишь в случае добровольного волеизъявления работника на увольнение. В данном деле установлено, что добровольного волеизъявления ФИО1 не было, заявление об увольнении ею не составлялось, желание прекратить трудовой договор она не выражала. Напротив, истец продолжала работать после мая 2023 года, не зная о том, что работодателем оформлено её увольнение.

По смыслу ст. 77 ч. 1 п. 3, ст. 80, ст. 84.1 ТК РФ, расторжение договора по инициативе работника допустимо только при наличии его добровольного волеизъявления (заявления) и с соблюдением процедуры (издание приказа, ознакомление работника под роспись, своевременный расчет). Пленум Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснил, что судам следует проверять действительность и добровольность волеизъявления работника на увольнение. Ответчик же не ознакомил истца ни с приказом об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ, ни с самой записью об увольнении, фактически утаив от работника сведения о прекращении договора. Более того, как было установлено, сам приказ об увольнении не выдавался истцу, и копия его в деле отсутствует. Это свидетельствует о грубом нарушении работодателем процедуры увольнения.

Таким образом, увольнение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ следует признать незаконным, как произведённое по инициативе работодателя, но без законного основания и с нарушением установленного порядка. Данный вывод полностью согласуется с позицией ответчика, признавшего данное требование иска. Кроме того, что судебная практика выработала подход, согласно которому использование работодателем фиктивных заявлений или принуждение к увольнению по собственному желанию недопустимо – в подобных случаях увольнение квалифицируется как незаконное. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГПР20-165-К2, где указано, что судам надлежит выяснять подлинные мотивы и обстоятельства, предшествующие подаче заявления об увольнении.)

Судом также установлено, что после оспариваемого увольнения ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения сторон де-юре не прекращались, соответственно истец формально оставалась работником ответчика. Тем не менее, ответчик, не издав должного приказа о восстановлении истца на работе, предпринял действия по внесению в электронную систему кадровых сведений записи о приёме ФИО1 на новую должность – руководителя подразделения (какого именно – не указано). Суд расценивает эти действия ответчика как не соответствующие закону. Перевод работника на другую должность или тем более приём на работу повторно должны осуществляться с соблюдением правил трудового законодательства, а именно обязательным заключением письменного соглашения либо трудового договора и изданием приказа (ст. 72.1, 68 ТК РФ). Никаких доказательств, что истец соглашалась занять должность руководителя подразделения, либо что с ней оформлялся новый трудовой договор на эту должность, ответчиком не представлено. Напротив, из объяснений сторон следует, что истец не была осведомлена о «новой должности» и фактически к исполнению обязанностей руководителя не приступала. Таким образом, внесение записи о приёме истца на должность руководителя подразделения носило незаконный характер и было продиктовано исключительно желанием и действиями ответчика. Данные действие противоречат фундаментальному принципу трудового права – обязательности соглашения сторон при заключении или изменении трудового договора (ст. 16, 72 ТК РФ). Следовательно, приём на работу ФИО1 на должность руководителя подразделения в отсутствие её волеизъявления является незаконным.

Ответчик в заявлении о частичном признании иска согласился с данным выводом, признав требование истца о незаконности «приёма на должность руководителя подразделения» обоснованным.

Кроме того, увольнение ДД.ММ.ГГГГ за прогул также подлежит признанию незаконным. Формально ответчик пытался квалифицировать отсутствие истца на работе в декабре 2023 года – январе 2024 года как дисциплинарный проступок (прогул) и уволил её на основании подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Однако суд учитывает весь предшествующий данным действиям контекст. К началу 2024 года работодатель не выплатил истцу заработную плату за несколько месяцев, не вернул её трудовую книжку, а также ранее без её согласия исключил из числа сотрудников. В такой ситуации у работника имелись уважительные причины не присутствовать на рабочем месте, поскольку фактически работодатель сам отстранил истца от работы, не допустив её к труду. Хотя ответчик и направлял истцу требования дать объяснения по поводу отсутствия, эти требования не могут рассматриваться как надлежащее приглашение приступить к работе, ответчик так и не отменил свой приказ от ДД.ММ.ГГГГ, который истцу не объявлялся, и не выплатил ей задержанную зарплату. Таким образом, вина работника в невыходе на работу не доказана, применение дисциплинарного взыскания (увольнения) нельзя признать правомерным. Кроме того, как указано выше, истец не была в установленном законом порядке принята на должность «руководителя подразделения», с которой её уволили, фактически трудовой договор с ней продолжал действовать по её прежней должности (юрист), и уволить её можно было только за виновные действия при соблюдении процедуры. 

Ответчик также признает незаконность увольнения ДД.ММ.ГГГГ. Суд соглашается с позицией сторон о противоправности увольнения за прогул, таким образом, увольнение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признаётся судом незаконным.

Следствием признания увольнения от ДД.ММ.ГГГГ незаконным является восстановление трудовых прав истца. Истец отказалась от требований о восстановлении на работе, вместо этого просила изменить формулировку основания увольнения на «увольнение по собственному желанию» и указать датой увольнения дату вынесения решения суда.

Частичное признание ответчиком исковых требований не противоречит закону и не нарушает права третьих лиц. Учитывая фактические обстоятельства дела, частичное признание ответчиком исковых требований подлежит принятию судом.

Таким образом, существо настоящего спора сводится к установлению даты увольнения, определению размера подлежащих взысканию сумм страховых взносов, компенсации за вынужденный прогул, пользование чужими денежными средствами и морального вреда.

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает такую возможность, которая установлена частью 4 ст. 394 ТК РФ из которой следует, что при признании увольнения незаконным суд по заявлению работника вправе изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию. При этом часть 7 ст. 394 ТК РФ разъясняет, что если суд не восстанавливает работника, а изменяет формулировку основания увольнения, то дата увольнения подлежит изменению на дату вынесения решения суда. Руководствуясь указанными нормами, суд удовлетворяет требования истца об изменении формулировки основания увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию, и устанавливает датой увольнения день принятия решения (ДД.ММ.ГГГГ).

Признание увольнений незаконными влечёт для работодателя обязанность возместить работнику утраченный заработок за всё время вынужденного прогула. Это прямо предусмотрено частью 2 ст. 394 ТК РФ: орган, рассматривающий трудовой спор, выносит решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. Аналогичная обязанность вытекает из нормы ст. 234 ТК РФ – работодатель обязан возместить работнику неполученный заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. В частности, такой обязанностью сопровождается ситуация, когда заработок не получен из-за внесения в трудовую книжку или сведения о трудовой деятельности неправильной формулировки причины увольнения либо задержки выдачи трудовой книжки работнику. В данном случае имели место оба указанных нарушения: ответчик внёс незаконную запись об увольнении по собственному желанию и удерживал трудовую книжку истца, что действительно лишило её возможности трудоустроиться по новой работе. Следовательно, требование истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула является законным и обоснованным.

Спор между сторонами возник относительно периода и размера сумм, подлежащих взысканию. Истец требует компенсацию за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данный период обусловлен тем, что с ДД.ММ.ГГГГ увольнение признано незаконным, то есть с ДД.ММ.ГГГГ начинается вынужденный прог

<

адрес> истец фактически продолжала выполнять работу до конца мая 2023 года, поэтому компенсацию она исчисляет с начала месяца, следующего за увольнением – с ДД.ММ.ГГГГ Окончанием периода истец указала ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, период вынужденного прогула, подлежащий оплате исчисляется с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, что составляет 22 полных месяца (июнь 2023 – февраль 2025). Суд исходит именно из этого периода при расчёте среднего заработка.

Размер среднего заработка истца, в соответствии с действующим законодательством исчисляется исходя из среднего дневного (месячного) заработка работника за предшествующие 12 месяцев (ст. 139 ТК РФ, Постановление Правительства Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ). Однако ввиду отсутствия справок о среднем заработке, судом взят за основу должностной оклад и регулярные выплаты истцу. Официально установленный оклад истца – 4 000 рублей в месяц. Истец настаивала что фактически её труд оплачивался выше и просила исходить из суммы 43 500 рублей в месяц (50 000 рублей за вычетом НДФЛ).

В подтверждение своих доводов истец ссылалась на сведения о зарплатах юристов в Краснодаре из интернета (50 – 150 тыс. руб.) и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей.

В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО9, который пояснил, что работал с истцом, поддерживает с ней трудовые отношения. Работал в должности работника пункта проката с сентября 2020 года. Указал, что истец работала в должности юриста с 2020 года, так как он лично выдавал ей зарплату. Работодателем были ФИО11. Пояснил, что работал у ИП ФИО3 неофициально, заработную плату получал наличными, и уволился в феврале 2023 года. Связи с ФИО3 на сегодняшний день нет, однако относится к нему хорошо. В должностные обязанности прокатчика входило: выдача инструментов, их обслуживание, оформление договоров, ведение кассы и в том числе выдача заработной платы. Каких-либо подтверждающих документов относительно своей деятельности у него не имеется. Указал, что работал в пункте выдачи, расположенном на 

<

адрес> в городе Краснодаре, а истец работала в офисе, адрес которого сообщить не может. Также пояснил, что истец получала зарплату не только у него, но и у других сотрудников. Зарплата составляла 25 000 рублей периодами в качестве либо аванса, либо зарплаты. Истец работала с 8 утра до 6 вечера. Распоряжения о выдаче заработной платы поступали от гражданина ФИО2. Каждого 1 и 15 числа ФИО2 связывался с разными прокатчиками и говорил выдать зарплату определенному сотруднику.

В судебном заседании также был допрошен свидетель ФИО10, который пояснил, что знает истца, периодически созваниваются. Устроился в пункт проката в 2018 году и проработал там три года. Работал у ИП ФИО11, выдавал технику в аренду, принимал инструменты, заключал договоры. Деятельность осуществлял в пункте проката, расположенном по адресу: г. Краснодар, 

<

адрес>. Когда клиенты не возвращали арендуемое оборудование, подготавливались документы и передавались юристу. Истец работала в качестве юриста, она формировала дела и передавала в суд. Пояснил, что истец пришла в качестве юриста в 2020 году. Где находилось ее рабочее место и главный офис ему неизвестно. Размер заработной платы истца, исходя из программы 1С составлял от 40 000 до 50 000 рублей. Пояснил, что работал у ИП ФИО11 неофициально по причине того, что последний никого официально не оформлял.

Суд, рассмотрев эти доводы, приходит к выводу о недостаточной доказанности повышенного размера зарплаты. Согласно разъяснениям п. 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ, если трудовые отношения с работником не были надлежащим образом оформлены и отсутствуют письменные доказательства, подтверждающие размер выплачиваемой зарплаты, суд вправе определить её размер исходя из обычного вознаграждения работника такой квалификации в данной местности. Однако в данном случае трудовые отношения истца с ответчиком были формально оформлены (с марта 2022 года), и имеется письменное доказательство договорного оклада – 4 000 рублей.

Суд исходит из официально подтвержденного размера заработка (оклад 4 000 рублей), отраженного в справках 2-НДФЛ и отчетности СФР, расчетных листках и иных бухгалтерских документах. Одних только свидетельских показаний бывших работников без надлежащих письменных подтверждений недостаточно для вывода о неофициальной зарплате и ее размере. Кроме того, с марта 2022 года трудовые отношения были оформлены официально на 0,25 ставки. Истец собственноручно подавала заявление о приеме на работу. Довод истца о фактическом начале работы у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ не находит своего подтверждения материалами дела. Показания двоих свидетелей суд считает недостаточными для установления данного обстоятельства, при том, что сами свидетели у ответчика трудоустроены не были, а трудовые отношения у них фактически существовали с братом ответчика ИП ФИО8

Судом принято во внимание, что ответчик не имеет отношения к точке проката, расположенной по адресу: г. Краснодар, 

<

адрес>. Материалы дела не содержат никаких сведений относительно того, что часть бизнеса ответчика расположена по данному адресу. Пункты проката, которые принадлежат ответчику, расположены по следующим адресам: г. Краснодар, 

<

адрес> (пункт проката), г. Краснодар, 

<

адрес> (офис), 

<

адрес> (пункт проката), г. Краснодар, 

<

адрес> (пункт проката), что подтверждается договорами аренды, приобщенными к материалам дела.

Таким образом, одних свидетельских показаний недостаточно для вывода о размере выплат сверх официального оклада, тем более что ответчик продолжал начислять истцу оговорённый оклад и после мая 2023 года. Следовательно, суд принимает за основу официальный размер месячного заработка – 4 000 руб.

Исходя из этого, средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет: 4 000 руб. * 22 мес. = 88 000 рублей. В заявлении о частичном признании иска ответчик согласился выплатить 88 000 рублей, что соответствует 22 месяцам оплаты.

Присуждая указанные суммы, суд учитывает также требования ч.2 ст. 394 ТК РФ о вычете из компенсации заработка, полученного работником у другого работодателя за это время, или пособия по безработице. Однако доказательств трудоустройства истца в спорный период либо получения пособия в материалах дела нет – напротив, истец значительное время не могла найти работу из-за отсутствия трудовой книжки.

Помимо основного долга по заработной плате, истец в соответствии со ст. 236 ТК РФ заявила требование о взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты причитающихся сумм. Закон устанавливает, что при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы и других выплат работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов в размере не ниже 1/150 ключевой ставки ЦБ РФ за каждый день задержки. Проценты рассчитываются со дня, следующего за днём, когда сумма должна была быть выплачена, по день фактического расчёта включительно. В данном случае, поскольку увольнение признано незаконным, день фактического расчёта – день исполнения решения суда (ст. 396 ТК РФ).

Истец представила подробный расчет процентов за каждый месяц прогула, исходя из предполагаемого заработка 43 500 рублей и соответствующих периодов просрочки. Однако суд исходит из официального заработка 4 000 рублей, перерасчёт процентов произведён ответчиком и представлен в заявлении о признании иска: сумма процентов к взысканию составила 2 708 руб. 01 коп. за весь период с ДД.ММ.ГГГГ по день расчёта (на ДД.ММ.ГГГГ). Контррасчёт проверен судом и признаётся правильным. Таким образом, на основании ст. 236 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 2 708 руб. 01 коп.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями работодателя, подлежит денежной компенсации. Незаконное увольнение и связанные с ним нарушения трудовых прав безусловно повлекли для истца нравственные страдания: она длительное время находилась в состоянии неопределённости, лишилась средств к существованию, испытала стресс от несправедливого увольнения и невозможности трудоустроиться. Суд считает установленным факт причинения истцу морального вреда. Требование о взыскании компенсации морального вреда основано на законе (ст. 394 ТК РФ прямо предусматривает право работника на такую компенсацию при незаконном увольнении).

Оценка размера компенсации морального вреда относится к полномочиям суда и должна осуществляться с учётом принципов разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ по аналогии). Истец требует 200 000 рублей, мотивируя её длительностью и тяжестью пережитых страданий. Суд, разделяя доводы о наличии значительных негативных переживаний у истца, вместе с тем считает заявленную сумму завышенной. При определении размера компенсации, с учетом баланса интересов сторон, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 30 000 рублей в счёт компенсации морального вреда. Эта сумма, по мнению суда, соразмерна перенесённым истцом страданиям и соответствует задачам компенсации, не являясь при этом источником необоснованной выгоды.

Требования истца о возложении обязанности на ответчика уплатить страховые взносы удовлетворению не подлежит, поскольку таковые оплачены, о чем свидетельствуют данные, предоставленные ОСФР по Краснодарскому краю (т. 1 л.д. 61-64). Уплатить страховые взносы из размера невыплаченной заработной платы ответчик обязан в силу закона, в связи с чем, дополнительное возложение обязанности не требуется (Письмо Минфина России от ДД.ММ.ГГГГ №).

Суд приходит к выводу, что истцом не представлены объективные доказательства для удовлетворения требований в части установления факта трудовых отношений с ИП ФИО3 начиная с ДД.ММ.ГГГГ, возложения обязанности на ответчика указать дату приема на работу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ год и уплатить страховые взносы в порядке и в размерах, определяемых федеральными законами, начиная с указанной даты.

В ходе судебного разбирательства ответчик передал суду трудовую книжку ФИО1, которая подлежит передаче истцу.

Истец при подаче иска был освобождён от уплаты государственной пошлины (пп.1 п.1 ст. 333.36 НК РФ, ст. 393 ТК РФ), поскольку требования вытекают из трудовых правоотношений. При частичном удовлетворении иска госпошлина, от уплаты которой истец был освобождён, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета пропорционально удовлетворённым требованиям. 

Исходя из размера удовлетворённых исковых требований, размер подлежащей уплате государственной пошлины составляет 4 621 рубль.

При таких обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению в части.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 удовлетворить частично.

Выдать из материалов дела истцу ФИО1 трудовую книжку АТ-VIII №.

Признать незаконным увольнение ФИО1 по собственному желанию от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать незаконным прием на работу ФИО1 на должность «руководителя подразделения».

Признать незаконным увольнение ФИО1 за прогул по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации с должности «руководителя подразделения» от ДД.ММ.ГГГГ.

Изменить формулировку увольнения ФИО1 на увольнение по собственному желанию, указать дату увольнения ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 ИНН № в пользу ФИО1 (СНИЛС 

<

***>) компенсацию за вынужденный прогул за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 88 000 рублей, проценты в размере 2 708 рублей 01 копейку, а также компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, а всего 120 708 (сто двадцать тысяч семьсот восемь) рублей 01 копейку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО3 ИНН № в доход государства государственную пошлину в размере 4 621 (четыре тысячи шестьсот двадцать один) рубль.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Ленинский районный суд г. Краснодара в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Д.Ю. Мотько